Текст книги "Княжна-попаданка. Между Русью и Степью (СИ)"

Автор книги: Александра Каплунова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

Глава 15

– Не верещи, говори нормально, – поморщилась я.

– Госпожа Айбике такой скандал учинила в гареме! – продолжила она. Еще и под локоть меня ухватила и хотела увести от девиц моих, но я не далась. – Говорит, что вы опозорили весь дом оглана, разъезжая с ним наедине! Что приличная невеста должна была отказаться! Что вы обычаи не почитаете!

Я хмыкнула. Ну, этого стоило ожидать. Еще бы они упустили такую возможность меня пристыдить и выставить в дурном свете.

– Давно концерт-то идет? – я усмехнулась, прикидывая, как дальше поступить.

– Чавось? – Весняна глазами хлопнула на незнакомое, похоже, слово.

– Орет, говорю, давно?

– Так как вы на коня взобрались, да в степь выехали, так и разразилась. Ой, госпожа… Ой, что теперь будет, – и давай снова причитать да охать.

Ручки на груди сложила, головой качает и вид такой расстроенный. Но что-то теперь и иное мне в том видилось. Ладно, с этим позже.

– Не надобно вам было…

Та-а-к, я из мыслей аж выдернулась.

– Что, прости? – и глазами на нее как стрельну, так у нее в горле слова-то дальнейшие поперек и встали.

Девчоночки мои, те трое, коих она отлучить от меня пыталась, аж ладошками рты зажали. Конечно, где ж это видано, чтоб прислуга княжне указывала? Я-то, конечно, не то чтобы ничьего мнения не слушала, даже наоборот. Но тут вопрос субординации нужно было блюсти строго.

– С огланом не надобно было ехать вам в степь, – а она то ли не заметила в моем взоре угрозы, то ли глуповата все ж оказалась. Продолжила на свое давить.

– Лучше бы тебе помолчать, Весняна, – строго настояла я.

На сей раз дошло. Рот прямо тут и захлопнула.

И как-то теперь иначе на меня гланула.

Разве ж прошлые мои поступки не говорили ей о том, что покладистой тихой Евпраксии тут больше нет? Только сейчас поняла?

– Не дело прислуге княжне указывать, – вступилась за меня Любава. Весняна на нее покосилась. После снова на меня.

– Простите, госпожа, забылас, испугалась за вас больно, – и поклонилась низко, но мне показалось, чтобы лицо просто скрыть и эмоций не выдать. Не было в том поклоне почтительности.

– Больше не забывайся, – строго закончила я этот диалог и перешла к другой сути: – Гре ор-то проходит?

Весняна разогнулась, но глазками все так же в пол стояла.

– Так в главной женской комнате.

– В той, куда меня знакомиться приводили?

– В той самой. Она и на наложниц кричит, будто это они вас подговорили, а госпожа Лейла с ней соглашается, что, мол, и с платьем помогли, опозорили саму икбал, что обещались в ее даре на празднество явиться, а сами… – и на мой наряд с недовольством поглядела.

Так, опять меня тут в чем-то обвиняет. Похоже, надо будет с ней потом как следует пообщаться. Тет-а-тет, в приватной обстановке. Нечего мой авторитет подрывать.

– Особенно на Малику ругается, – продолжила Весняна, ничего-то не замечая, – что оглан сам предложил и никто не имел права отказать.

Я прищурилась. Значит, Малика встала на мою защиту? Интересно. Это же та, чью комнату мне отдали до устройства моих собственных покоев? Если у нее свои апартаменты, значит – она тоже из фавориток. Но отношение к ней явно иное.

Сегодня, видать, день обрастать своей бригадой.

– Так, – я решительно выдохнула и направилась дальше по коридору. – Принесите мне другой кокошник, да чтобы еще лучше того, что потеряли в степи.

Любава сразу остальным двоим головой качнула, а те и пошуршали. И ведь знали уже, куда идти-то. Молодцы.

– А мне надобно прекратить этот балаган.

– Ох, госпожа, там же опасно, они так оруть, – Весняна со своими причитаниями скоро раздражать начнет.

Я ее слушать не стала, на ходу повернулась к Любаве:

– Любава, как все закончится, подойдешь к Малике и передашь ей мое приглашение на чай. Только ей, тихонько и аккуратно. Желательно вовсе без посторонних глаз.

Любава кивнула с готовностью.

– Прикажете подготовить подарки али сладости наши традиционные? – она еще и подхватила мою идею. Надо их с Салейко поскорее познакомить.

– Пожалуй, – я кивнула, дальше размышляя. После покосилась на Весняну. – А тебе не надобно проследить, чтобы в вещах нашли нужны кокошник? Девочки-то не знаю, поди, что где разложено.

И уж как ей не хотелось меня с Любавой наедине оставлять, но пришлось.

Едва она скрылась впереди нас в коридоре, я чуть приостановилась:

– Младе велишь найти кого-то из русских на подворье, кто давно при дворе оглана живет. Мне нужно знать, кто и чем тут на самом деле заправляет. А Забава пусть в комнате наведет порядок по русски. И зеркало нормально нужно достать.

– Все будет исполнено, княжна, – поклонилась она.

– Коли будете хорошую службу вести, и вас устроим как нужно, – пообещала я премиальные. А что? Девки молодые, наверняка и замуж хотят хорошо выйти. – Но сперва мне тут воцариться надобно.

Любава улыбнулась с пониманием. И взглядами мы с ней обменялись понимающими.

Ух точно мне их надо с Салейко познакомить.

Но сперва – гарем. Гнездо надобно усмирить.

Глава 16

Чем ближе мы подходили к женской половине, тем отчетливее становился шум. Я даже едва не споткнулась разок, когда после какого-то грохота, точно что-то разбили, последовал женский вскрик.

Ну, дают.

Признаться, когда Весняна сказала “такое”, я и не думала, что это прям “ТАКОЕ”.

Как тогда на заводе, когда всех заставили на майские праздники работать выйти…

Любава за мной следом семенила тихонько. Но ее под удар подставлять ни к чему. Потому когда мы ко входу в этот змеюшник растревоженный подошли, я ей велела остаться снаружи. Сама же плечи расправила, лицо равнодушное сделала и внутрь зашла.

Служаночки, что у входа переминались с ноги на ногу, при моем появлении расступились.

Первое, что я увидела – Лейла, а кто ж еще, в центре комнаты. Она размахивала руками и в гневе выкрикивала что-то на смеси русского и их языка:

– ...позор для всего дома! Русская девка, – (девкой еще меня назвала, вы посмотрите), – позволила себе то, что запрещено даже старшим женам! Наедине, верхом на коне! Неслыханно!

Я осмотрела комнату. Наложниц-то тут было много, наверное все собрались, еще и со служанками своими. А икбалки все рядышком были. И усиленно Лейле поддакивали.

Я заметила и Малику. Она сидела чуть в сторонке, придерживая возле лица медное блюдо. Глаза девушки были красными, видимо плакала. К ней жалась маленькая служаночка Зара, я уже видела ее мельком пару раз.

Похоже, Малике все же прилетело. Да уж, нравы здешние тоже надо будет менять, рукоприкладство я никогда не терпела.

Айбике сидела на одной из соф рядом. Подушками обложилась и принимала как раз пиалу травяного отвара от своей прислужницы.

При том руки у нее тряслись со страшной силой. Так, что даже пиалу она взяла этак неловко и все разлила себе на штаны.

– Вира! Ты что такая неуклюжая! – зашипела на служанку. Хотя, очевидно, сама ведь все пролила.

Я головой покачала. Ну дают…

Айбике же уже поддакивала Лейле. Меня они пока не заметили.

– Ты совершенно права, дорогая. Оглан Арслан должен знать, что происходит в его доме. Эта девочка не понимает, какой позор навлекает на его голову!

А вы-то своим поведением ничего не навлекаете? Одна вон чаи разливает по мебели, другая, похоже, вон ту вазу свернула… Служанки черепки собирали с пола как раз.

Я уже собиралась вмешаться, эти две заразы как раз на меня головы повернули. Узнать бы еще, кто из них Малику ударил. Но тут дверь за моей спиной с грохотом распахнулась. От резкого звука все женщины замолчали и обернулись. И я вместе с ними.

На пороге стоял Арслан собственной персоной. Уже в кафтане и своей фирменной шапке. Лицо его было совершенно спокойным, но глаза… Ох, настоящее грозовое небо. Поди угадай – разразится грозой или нет.

Все тут же головы склонили, а служанки, так и вовсе ниц попадали, лбами в пол.

Я тоже голову склонила и в сторону, с дороги его стало быть, отступила.

– Что здесь происходит? – голос его точно искры из камня высекал методично. Чеканно так, с твердым намерением разобраться.

Тишина воцарилась… гробовая. Только мертвых с косами не доставало. Никто глаз поднять не посмел, не то чтобы заговорить.

А оглан рассматривал, что тут творилось – и по Малике взглядом скользнул. И по вазе разбитой, и по разбросанным по полу подушкам. А вон вообще орехи из чаши рассыпаны.

Ну да, устроили бардак, теперь пусть краснеют.

Хотя, признаться, не ждала я, что оглан сам придет тут порядки наводить. Интересно, это частая практика или сейчас просто ситуация из ряда вон выходящая?

А может, он за меня побоялся? Скажет, разорвут княжну русскую и до алтаря-то не дойдет. Или что у них тут заместо алтаря?

– Я спросил, – повторил Арслан и внутрь комнаты шагнул, – что здесь происходит? Шум стоит на все подворье. А что мне евнух донес с ваших слов… Хотелось бы самому о том услышать.

– Господин, – Айбике уже и тон сменила на почтенный, – мы просто обсуждали... женские дела.

– Женские дела? – Арслан снова осмотрелся. Ничего от его взора не ускользнуло, похоже. – И эти женские дела включают обсуждение того, что мне позволено делать с моей невестой?

По рядам наложниц пробежала дрожь. Так вот оно что! Кто-то из евнухов донес оглану о предмете спора? Не зря ж говорят, что у стен есть уши. И как его это задело, что аж сам пришел зарвавшихся баб на место ставить.

Надо это запомнить.

– Господин, позволь мне объяснить, – Лейла на него голову-то все ж подняла, не то что Айбике, которая стояла теперь прямо, точно палку проглотила. Не хотела, видать гнева огланова. – Айбике беспокоится о чести твоего дома. – И глазками на него своими томными смотрит. Еще и волосы движением головы через плечо перекинула, чтобы грудь свою пояснее выкатить. И плечики эть! назад отвела. Ну, змеюшка, ну, играет собой! – Она слишком горячо высказывалась, но лишь из преданности.

И ресницами хлоп-хлоп.

Я тихонько давай на Арслана коситься. Поплывет? Если поплывет, больше с ним на коня не сяду.

– Так теперь вы решаете, что мне позволено, а что нет? – не поплыл! Ой, огланчик, молодец же, а! А голос холоднючий, можно рефрижератор заправить! – Может, вы еще и укажете, с кем мне делить ложе и кого брать в жены?

Лейла побледнела и снова склонила свою голову. Арслан повернулся к Айбике:

– А ты? Ты – кедхуда гарема, которой поручено следить за порядком в женском доме. И вот как ты справляешься?

Плечи Айбике задрожали, но она молчала, не смея оправдываться. Я видела, как Лейла украдкой бросила на нее злорадный взгляд. Ну все, раскол в бабьем царстве.

И пора, пожалуй, это дело кончать.

– Мой господин, – я все так же чуть согнувшись была, в почтительной позе, но на оглана уже поглядывала. – Позволь мне сказать.

Глава 17

Взгляды всех собравшихся тут же обратились ко мне. Точно я выставочный экспонат, который вдруг заговорить решил. Одни с недоумением смотрели, другие с выражением явного шока. Мол, совсем княжна эта умом тронулась рот раскрывать, когда ее не спросили.

Айбике с Лейлой так аж вздрогнули. И в мыслях у меня растеклось довольной слащавой патокой – переживают. Не знают же, что я говорить стану. Вот она власть слов в здешнем серпентарии. И ведь понимают, чью сторону сейчас оглан занял, пусть бы может и с другим намерением сюда пришел. Но защищая сейчас свое достоинство и положение, он и меня огородил от их покусительств. Потому как я теперь – интересная русская, что не побоялась с ним в степь верхом уехать. А они – взбеленившиеся склочницы, распустившие слишком длинные языки.

Арслан тоже ко мне повернулся всем корпусом. Бровь свою смоляную надломил и глядит свысока. А я что? Я сама русская стать. Стою склонившись, но не слишком – и пренебрежения не выказываю, и свое место и вес имею.

– Говори, княжна, – и голос его смягчился. Надеюсь, это от его хабалистых икбалок тоже не укрылось.

Я кивнула, обозначая, что его дозволение услышала. А сама мысленно ладошки потирала. Сейчас список должников и откроем.

– Я приехала к твоему двору совсем из других мест, – начала я издалека. – У нас иные нравы, иные обычаи, хотя и среди нашего рода не поощряется такая женская смелость, – я чуть глянула на него. Олган усмехнулся, понимая, о чем я. – Но все это было только для тебя, моего будущего мужа. Каждый в нашем княжестве подтвердит – репутация моя чиста, точно слеза младенца. И я лишь хотела показать тебе силу своего духа. Быть невестой под стать светлейшему оглану Арслану.

Девушки гаремные зашушкались, но его взор пресек шумок, что стал расползаться.

– Говори, – велел он продолжать.

– Я пришла в женский дом чтобы познакомиться с его обительницами, и меня встретили здесь как будущую жену своего господина, – а вот теперь мне пришлось самой глянуть на Айбике и Лейлу. И если вторая продолжала в пол смотреть, то Айбике голову все же подняла, чтобы найти мой взгляд.

Гадает, насколько я раскрою их манеру привечать будущих жен? Думает, стану ли жаловаться? Сейчас ведь было бы как никогда к месту. Одно мое слово может сейчас отвернуть оглана от гарема. И я могла бы этим воспользоваться. Айбике это знала, видела это во мне.

Но я была куда как более дальновидной, потому продолжила:

– Да, госпожа Айбике была сильно эмоциональна в своем порицании моего поступка, но ведь любящим женщинам свойственно выражать чувства ярче. А она лишь хотела объяснить мне, как мне должно себя вести. Вовсе не порицала она твое мне предложение. Разве можно представить, чтобы верная и любящая женщина порицала поступок мужчины?

Арслан глазами блеснул. Чуть прищурился. Дернулся уголок его губ. Понимает ли он, что я увожу его гнев от гарема?

– И что же тебе рассказывала Айбике? – и лениво так оглядел их всех снова. Вроде как уже вовсе другой манерой. Потеплее.

– Что невеста должна быть скромной, – я чуть улыбнулась, виноватенько так. Ну да, я не такая и знаю это. Но уж принимай, как есть. – И, признаюсь, мне есть чему поучиться. Мне повезло, что госпожа Айбике заботится о моей репутации.

Я теперь открыто поглядела на Айбике, чья голова все еще была склонена в поклоне. Всегда жалела, что нельзя влезать в чужие головы. Я б с удовольствием посмотрела бы, что сейчас в ее творится.

– Вот как? – Арслан тоже глядел теперь прямо на Айбике. – Это правда?

Ну, давай, голубушка, подхватывай игру.

Если она сейчас станет доказывать ему обратное и вовсе против меня выступит, мол, что я такая неразумная и позор на его голову, я тогда в ней точно разочаруюсь.

Если она не сумеет подхватить – управленец из нее непутевый.

Айбике-таки выпрямилась. Плечи назад отвела и на меня посмотрела.

– Да, господин, – произнесла покорно. – Я лишь хотела, чтобы княжне легче жилось при нашем дворе. Чтобы она понимала наши обычаи.

Я мысленно хмыкнула. Ну, вот и славно.

– Легче жилось? – а вот Лейла, похоже, умом-таки не отличалась. – Господин, она вносит смуту в наше подворье, – она еще и ручки заломила и к нему шагнула. – Она ведь не жена еще вам, мой господин, а что позволяет! Дело ли, если невеста так ведет себя? Князь Ярославский, похоже, воспитанием дочери вовсе не занимался.

– Против моего отца выступить хочешь? – я не стала ждать, пока оглан заговорит ей в ответ. Сама тихо, но с рокотом произнесла. И с угрозой явной.

Ой, не туда ты шагаешь, Лейла. Ой, не туда.

Глава 18

Лейлушка осеклась на полуслове. Очами своими снова захлопала. Уж не знаю, что творилось в ее голове при том. Понимала она сразу, что молвит, или только сейчас дошло?

Рот ее раскрылся в немом удивлении. Да, эмоции она отыгрывала славно, мне бы тому у нее поучиться. Я бы даже поверила, что она и правда не то сказать хотела, если б на своем веку не повидала бы таких прохвостов воз и маленькую тележку.

Арслан уже тоже на нее смотрел и смурнел все сильнее. Глаза недобро заблестели. Не нравилось ему, какие речи позволяет себе его наложница. Он уже явно собрался что-то сказать, но я тут его снова опередила:

– Прошу прощения, светлый оглан, – я чуть поклонилась, – но я не могу стоять в стороне, когда задевают честь моего отца, князя Ярослава. Наш род известен своей верностью обещаниям и крепостью слова. Мой отец никогда не стал бы обманывать ваше доверие. Наши народы долго выстраивали это взаимодействие. И я здесь тому доказательство.

Лейла с лица сбледнула. Она-то явно не рассчитывала, что я уведу разговор на такую опасную дорожку. Да, тут тебе ни одного предохранителя не осталось. Шаг влево, шаг вправо – расстрел на месте.

А нечего было приплетать вопрос княжеских союзов.

– Госпожа Лейла, безусловно, не имела в виду ничего оскорбительного, – дипломатично произнесла Айбике, явно ощущая, что ситуация накаляется. – Она просто беспокоится о соблюдении этикета.

– О, я уверена, что госпожа Лейла всегда заботится исключительно о благе дома, – я позволила себе легкую улыбку и робко (насколько то мне позволял характер) глянула на оглана. Ровно так, чтобы это выглядело так, что мне вроде как и хочется робость проявить, но получается с трудом. – Как и мы все.

Арслан усмехнулся, наблюдая за нашим словесным поединком:

– Интересно видеть, как быстро вы находите общий язык, – он перевел взгляд на Лейлу. Та состроила лицо преданное и покаянное. – Но мне не нравится, когда в моем доме говорят о других правителях без должного уважения. Князь Ярослав – мой союзник, и его дочь вскоре станет моей женой.

Лейла низко склонилась, даже волосами пола коснулась. Вон, какая гибкая.

– Прошу прощения, мой господин. Я не хотела проявить неуважение.

– Не мне ты должна приносить извинения, – отрезал Арслан. Лейла от того едва заметно дрогнула. А я едва не заулыбалась еще шире.

Конечно, как же она передо мной извиняться станет?

Но Лейла, стоит отдать ей должное, все же выпрямилась с достоинством. На меня воззрилась, воздуха в грудь набрала и тембром своим любвеобильным слащавым выдала мне извинение:

– Прошу простить меня, княжна. В своей любви к моему оглану и этому дому я забылась. Я не желала задеть честь твоего отца.

Ой, поглядите на нее. Сама вон зубами скрежетать готова, но держится.

– Конечно, – я кивнула все с той же покладистой улыбкой. – В новом доме всегда непросто привыкнуть к чужим обычаям. Я понимаю твое беспокойство.

Арслан снова осмотрел комнату, задержав взгляд на разбитой вазе и разбросанных подушках:

– Айбике, я жду, что к моему возвращению здесь будет порядок. И в обстановке, – он многозначительно посмотрел на Лейлу, – и в умах.

– Да, мой господин, – Айбике тоже низко поклонилась.

Ну все, похоже, конфликт исчерпан.

И будто бы услышав эту мою мысль. Будто бы снова желая спровоцировать своих наложниц, оглан выдал:

– Завтра поедем на изумрудное озеро. Подготовьтесь.

По гарему расползлось странным шепотом. Чего это они так взволновались?

Глава 19

Остаток дня прошел относительно спокойно. После ухода оглана я не стала и дальше выяснять отношения. Серпентарию необходимо было дать время нашипеться и успокоиться. Кому нужно – уже сделали свои выводы.

В этой истории меня волновало лишь то, что станет делать Айбике. Я уповала на ум этой женщины (не зря ж она заправляет гаремом?). А вот с Лейлой стало все окончательно понятно. Она просто так оглана не отпустит. Понять бы еще мысли остальных фавориток, но те пока сидели тихонько.

Когда оглан удалился, я тоже отправилась в свои покои. Ну… не совсем свои. Те, что отняли у Малики в мою пользу. И казалось мне, что это сделали с ней в какое-то особое назидание.

Ну, или просто из вредности.

Впрочем, сегодня она должна была ко мне явиться на чаепитие, по крайней мере приглашение ей мое передали. А пока что я наблюдала, как Весняна все пыталась увещевать Любаву, что госпоже надобно начинать носить здешние наряды. Такие, как полагается жене оглана.

– Не жене, а наложнице, ты хотела сказать? – фырчала на нее Любава, совершенно не стесняясь и ядовитого тона, и пренебрежения. Похоже, по должностной лестнице они были вполне себе на равных, особливо после того, как я сама Любаву к себе приставила.

– Мы нонче на землях самого Золотого Хана! – не унималась моя вечно охающая помощница.

– А вот и нет! – Любава стояла на своем. – На границе мы! А коли бы и в самом сердце земель ордынских были, княжна наша – русская! И светлый оглан знал, кого в жены зовет! Нечего ее в местных превращать! Чтобы жену с наложницей путали?!

Я в их перебранку не вмешивалась, сидела у окна и карябала пером на листе тонкой бересты местное управленческую схему. Карандаша или ручки мне очень не хватало. И это еще хорошо, что ручки княжны помнили, как этим орудием экзекуторским пользоваться. Сама бы я точно все замарала чернилами.

Картина пока выходила весьма смазанной. Во главе, само собой, стоял оглан. Себя я пока скромненько пририсовала на ступенечку ниже него самого. Дальше его подчиненные мужики, эти меня пока интересовали мало, то другой цех – воинство. Мне ж нужен был местный, домашний. С хозяйственными распределениями, кто за что отвечает.

– Любава, – позвала я, рукой махнув.

Та тут же отложила свои препирательства с Весняной и поспешила ко мне.

– Да, госпожа?

– Ты грамоте обучена? – я задумчиво поглядела на нее. Любава голову опустила и покраснела.

– Из чернавок она, какая ей грамота? – фыркнула Весняна. Ага, вот это тоже интересно. А сама охальщица, значит, может быть и из младшей знати. Вон с каким презрением сказала.

Я на Весняну глянула красноречиво, та вернулась к своим делам – снова стала разбирать сундуки.

– Тогда просто запоминать будешь, – я снова покосилась на Весняну. Ох, не хотелось мне, чтобы она все это слышала. – Весняна, скоро должна Малика подойти. Сходи, распорядись насчет напитков.

И пусть бы и было очевидно, что я ее выпроваживаю, но лучше так, чем она уши греть будет.

– Смотри, – я подозвала Любаву к своим записям, когда Весняна вышла с кислой миной. – Я хочу расписать, кто в подворье за что отвечает. И кто на деле за что решения принимает.

– Надобно выяснить? – поняла она меня тут же. Я кивнула.

– Только не слишком очевидно. И нужно именно кто на деле что делает, а не по должности, понимаешь?

Судя по взгляду, Любава понимала прекрасно.

– И еще найди Салейко. Она из тех служанок, что мне Лейла переуступила. Познакомься, вам нужно будет работать бок о бок. Думаю, вы общий язык быстро найдете.

– Хорошо, госпожа. Все сделаю.

– Но за Салейко приглядывай, – задумчиво протянула я.

Лейла могла оказаться хитрее. Или Айбике. И если Любава еще была из своих (хотя я дала себе зарок и к ней приглядеться получше), то вот местных лучше перепроверить. – Она кажется обиженной на оглановых фавориток. Особенно на Лейлу, но как знать, не подстроено ли это.

– Понимаю, – Любава кивнула и улыбнулась. – Коли хотите, и меня проверяйте, я готова верность доказывать.

Я усмехнулась. Прозорливая. Такое мне нравится.

– Проверю, – я не стала уклоняться и лукавить.

Сама ж невольно прикрыла рот ладонью – зевота одолела страшная. Дело ли! Только утром приехали в подворье огланово, а уже сколько всего успело случиться!

– Ох, госпожа, совсем вы умаялись.

– Ничего, – я отмахнулась. – С Маликой все равно нужно сегодня побеседовать. Она тоже может выгодной союзницей стать. Как она придет, уведи Весняну. Мы должны с Маликой наедине остаться.

Любава кивнула. А спустя несколько минут в дверь постучали. Служаночка моя пошла отворять.

– Мне передали твое приглашение, княжна, – Малика даже со мной вела себя кротко.

– Да, заходи, – я поднялась со своего места и пригласила ее внутрь. – Сказала бы, чтобы ты чувствовала себя, как дома, – я улыбнулась и оглядела покои, – но это ведь и есть твой дом. Прости, что мне пришлось пока занять твои покои.

Малика поглядела на меня, точно пугливая мышка. Она вообще вся была какая-то маленькая и зажатая. Как бедняжка вообще все это время выживала в гареме с таким видом – загадка.

– Это была шутка, – я постаралась смягчить и лицо и голос. – Тебе не нужно меня бояться.

Малика вошла, и мы уселись с ней на кушетки. В этот момент как раз вернулась Весняна с прислужницами. И пока девушки-служанки расставляли все на столике, у меня было время приглядеться к юной наложнице.

А заодно подготовиться к этому разговору. Спугнуть ее было очень легко, замкнется еще в себе насовсем, тогда точно ни слова не вытяну…