Текст книги "Княжна-попаданка. Между Русью и Степью (СИ)"

Автор книги: Александра Каплунова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

Княжна-попаданка. Между Русью и Степью

Глава 1

Когда я открыла глаза и увидела перед собой полог из ткани, то вообще не поняла, что сие значит.

Я что, в палаточном городке?

Но для палатки здесь оказалось слишком просторно. Низкая кровать, заваленная какими-то шкурами, была удобной, но почему не спальник?

Странное дело.

А еще страньше оказалось то, что у меня невесть откель взялась длинная коса. Пшеничная такая, толстенная, толще запястья!

Которое, кстати, тоже оказалось не таким, как надо. Запястье в смысле.

Да что вообще такое?

Полог чуть слева от меня вдруг отодвинулся, и в мою нежданную обитель заглянула женщина. Одетая странно, она выпучила на меня глаза, что мне захотелось ладошки подставить! Вывалятся же!

Я сижу. Она стоит. Обе хлопаем глазами. А тут она как заверещит! Я б присела бы, да и так сидела. Посему не нашла ничего лучше, как швырнуть в эту болезную подушкой. Это ее угомонило, но не слишком.

– Чего орешь? – шикнула я на нее, а сама тут же ладонь ко рту прижала. Вместо моего поставленного зычного голоса с губ сорвалось какое-то девичье лепетание.

Тетка выскочила из шатра на улицу. Да и пусть с ней.

Я ж поднялась с постели, ежели это засилие меха так можно было обозвать. Ноги мои слушались без особой охоты. Платье еще какое-то, будто саван, белое, длинное. И все рюши! Рюши!

И тело под ним тщедушное.

Ну все, Аркадия Кузьминична, улетела твоя крыша. Теперь ты в теле девицы тоненькой, аки тростинка, еще и с косой до поясу. Будь тут зеркало, точно бы еще и очи телячьи нашлись бы на лице, и румянец на щечках гладких, как у младенчика.

Я свои руки снова перед лицом покрутила. Да, это не мои сильные, да закаленные в цеху, тут рученьки молодушки, что тяжелее иголочки для вышивки, вестимо, ничего не держали.

Во, дела.

Из шатра я вышла. Ноги, правда, не очень-то слушались. Но я все ж с ними совладала.

А как вышла, да лучше бы там и сидела. Потому как поле предо мной простиралось до самого горизонта. Как в той песне – “степь, да степь круго-о-ом”. Может сон это все? Откуда в двадцать первом веке такие просторы? И ни самолетов в небе, ни тебе линий электропередач.

Первозданная чистота природы.

В другой стороне, впрочем, лежал лес. За шатром, стало быть. Ну хоть так. А еще кругом стоял лагерь. И люди были, что теперь все глазели на меня, как та тетка верещащая. Одетые притом странно…

И закралась тут мне в голову крамольная мысль. А я ли вообще я?

Впрочем пучеглазились на меня не долго. Все разом будто бы отмерли, и тут поднялся такой переполох, что впору было вспомнить аварию на третьем участке у меня в цеху, когда станок заклинило. Только там мужики бегали с толком, а тут – сущий бедлам.

Носятся, орут, друг на друга руками машут, точно спорят о чем. А я понять не могу ничего толком, такая какофония. Да за такую кутерьму на ровном месте я б у себя в цеху всех бы премии лишила.

– А ну, тихо! – скомандовала я, но вместо привычного рыка вышло что-то слабенькое и тихонькое. Я аж сама от себя опешила.

Тьфу ты! Даже мой фирменный начальственный тон превратился в писк комариный. Как же меня так угораздило?

И тут-то в памяти всплыло все, как в телевизор глянула. И цех родной, и стажер Колька, непутевый парень, сунулся, куда не надо, в последний момент ведь успела схватить.

А дальше что? Дальше кричал кто-то и больно было. Правда недолго. Потом все куда-то ускользать принялось. И думалось мне, что не хочется на тот свет-то. Хочется еще пожить. И для себя вот тоже, а то я ж все в работе.

А дальше – вот. Это что значит, умерла я?

Едва мысль эту в голову пустила, как тут же ясно стало – ага. В том мире, стало быть нет меня больше. Как и в этом нет этой мадамы, в чье тело я заселилась. И вышла этакая квинтэссенция.

Наверное здравый человек зашелся бы в истерике, но, вероятно, все для того было устроено, чтобы я на эту историю отреагировала спокойно.

От самокопаний оторвало меня та самая громковерещащая тетка, что ко мне в шатер заглядывала. Она ко мне подошла осторожно, себя крестом осеняя, и за руку меня ухватила пониже плеча. Лет ей было около сорока, а одежда явно выдавала что-то этнично-русское.

– Княжна Евпраксия, как же так? Мы ж ведь уже и за батюшкой послали, чтоб вас отпели, – сама бледнеет, но тон какой-то обвинительный. Мол, вы чего не умерли?

– Не надобно меня отпевать, – упрямо мотнула головой. Коса на плече тяжестью потянула затылок. – Все со мной нормально, как видишь.

Тетка явно пребывала в недоумении. Но принялась заталкивать меня обратно в шатер. Противиться мне было ни к чему.

– Как же так, вы ж не дышали, и сердечко не билось. Знахарь Улиян заверил, что почили вы, – она продолжала меня трогать. Пришлось ее руку от себя стряхнуть.

– Ошибся твой знахарь. Расскажи-ка лучше мне, что тут было. И будь добра, напомни-ка, как звать тебя. Видать после всего помутилось что-то.

– Весняна, княжна. И коли вы в себе, то надобно выезжать снова в дорогу.

– А куда? – поинтересовалась я. Весняна рученьки у груди сложила и головой покачала.

– К светлому оглану Арслану! Ох, хорошо, что весточку о вашей кончине жениху-то отправить не успели.

– Жениху? – я едва ж не подавилась, пусть бы и нечем было.

– Ох, княжна, может вам прилечь все же?

Глава 2

Через два часа я уже сидела в крытой повозке, разодетая как кукла на выданье. Тяжелый сарафан, расшитый серебряными нитями и узорами причудливыми, фигуру вроде и не обтягивал, но все ж казался каким-то неудобственным. На голове моей красовался кокошник, жемчугом усыпанный. Весил он, наверное, как чугунная болванка.

Снять его было никак нельзя. Весняна на меня при первой же попытке роптать принялась. А я откуда-то помнила, что Весняна все про все знает и надобно к ней прислушиваться.

Вообще странным образом знания об этом мире у меня в голове всплывали. А уж наводящими вопросами уточнить детали – дело не великое. За это время я узнала, что я – княжна Евпраксия, дочь князя Ярослава, и меня отправляют в качестве политического подарка к племяннику хана.

Последние три дня в горячке княжна провалялась. И вот утром сегодня остановили караван, стало быть, когда совсем худо сделалось. Видать тогда-то замена промеж нами и произошла.

Повозка тряслась по степной дороге, а мой мозг работал как в авральном режиме. Если я в XIII веке, то надобно срочно вспоминать все про монголо-татар. Княжновские-то воспоминания в голове хоть и всплывали, да только чего на них надеяться?

Господи, в сорок шесть лет – и замуж! Да еще в гарем! Нет уж, дудки. Аркадия Кузьминична никому не позволяла собой командовать, даже директору завода, а тут какой-то племянник хана!

К вечеру третьего дня наш караван прибыл в большое становище. Шатры, кибитки, кони, воины в доспехах – все как в учебнике истории, только живое и настоящее. Мы ехали через все это великолепие, пока не миновали высоченный частокол. И тут-то оказались посреди какого-то то ли села, то ли что это было?

Избы стоят бревенчатые, много их. Видать, кто в кибитках жить не возжелал – сюда перебрался. Лес-то вон он, в паре сотен метров. Мы тут вообще как на границе оказались. Справа – слева степь, справа – лес с березками. И посреди – терем на три этажа. Только живет в нем не князь, аль царевич какой, а племянник хана Золотой Орды. Светлый оглан Арслан. Как я узнала – он бдит, чтоб княжества окрестные вовремя мзду завозили. И порядок на границе заодно стережет. Миротворец, стало быть.

Когда меня вывели из повозки, я чуть не рухнула – ноги затекли от долгого сидения. Кто-то поддержал меня под локоть, и тут же Весняна зашептала:

– Поклонитесь, княжна!

Поклониться? Ага, сейчас. Последний раз я кланялась, когда искала укатившуюся под станок шайбу.

Я выпрямилась во весь свой теперь не очень-то внушительный рост и посмотрела прямо в глаза этому Арслану.

Он был высок, смугл и, надо признать, весьма недурен собой. Но взгляд, как у начальника отдела снабжения, когда тот пытался объяснить, почему не привезли запчасти. Смесь снисходительности и легкого удивления. Напускного такого, что зубами скрежетать охота.

– Княжна Евпраксия, – произнес он с акцентом, разглядывая меня с полуулыбкой. Похоже, мой протест с непоклоном его порядком позабавил. – Рад приветствовать вас на своем подворье.

Я молча смотрела на этого Арслана, силясь понять, в какую же передрягу меня занесло. Княжна княжной, а меня, Аркадию Кузьминичну, в гарем сунуть – этот номер не пройдет! По взгляду его я видела – не привык, чтобы на него так смотрели. Небось русские княжны раньше от одного его вида в обмороки падали.

– Здравствуйте, – ответила я коротко, не растекаясь мыслью по древу. Весняна за моей спиной аж охнула от такого неуважения.

Брови Арслана чуть приподнялись. Он пошел вокруг меня, рассматривая, точно я какая кобыла, а не невеста. Но я это стерпела, только плечики назад отвела. Пущай смотрит. Я себя в маленьком карманном зеркальце поразглядывать успела. Тут стесняться нечего. Раз оглядит, пусть запомнит, кого в жены берет.

Новый взор его встретила так же стойко, как и первый.

– Мне сообщали, что невеста болела, – произнес наконец Арслан, вновь останавливаясь передо мной и руки на груди складывая. Ноги еще этак широко расставил. Он что же, со мной соревнуется, кто более значимую позу занять сумеет. – Вижу, слухи были преувеличены. У тебя взгляд здоровой женщины.

– Не болезнь это была, – фыркнула я, совершенно забыв о необходимости изъясняться велеречиво. – Так, недомогание. Так что не переживайте. Невеста ваша здорова.

– Княжна, – тихо проскулила Весняна, дергая уж меня за рукав, – так не говорят с огланом!

Арслан махнул рукой, и Весняна мгновенно замолчала.

– Любопытно, – протянул он. – Мне говорили, ты тиха как полевой цветок и скромна, точно степная молильщица. Но вижу и это враки?

Голос его не передавал угрозы. Да и взор тоже. Скорее интерес этакий. Видать, верно я выбрала собой оставаться.

– Болезнь многое меняет, – ответила я, подбирая слова поаккуратнее. Не стоит сразу все карты раскрывать, что я не та, за кого себя выдаю. – Когда между жизнью и смертью побываешь, по-другому на мир смотреть начинаешь.

Весняна за моей спиной перекрестилась. А Арслан неожиданно кивнул:

– Мудрые слова для столь юной девы.

Я едва не фыркнула. Юной! Знал бы ты, какой троянский конь перед тобой. Но лучше промолчать, да. А то еще обвинят в чем.

– Покажи ей ее покои, – распорядился Арслан, обращаясь к стоящему рядом слуге. – Пусть отдыхает. Вечером побеседуем, на пиру в честь вашего приезда.

Я уже думала, что на этом аудиенция закончится, но Арслан все ж добавил:

– И вижу я, что старый князь Ярослав не обманул меня. Красива его дочь, как рассветное солнце.

И на комплимент расщедрился, ты погляди-ка, а?

– Благодарю, – я в улыбке расплылась. А чего, ежели и правда красива? Это ж ведь какое преимущество дает, да перспективы открывает…

Он кивнул и отправился дальше по двору. Вот тебе и встреча с хлебом-солью.

На смену Арслану к нам вышел старичок, весь такой сухонький в длинном одеянии и с тюрбаном на голове.

– Пожалуйте в южное крыло, княжна. Айбике вам все покажет и устроит в лучших покоях гарема.

Жаль взглядом нельзя прожигать дыры.

Глава 3

Возмущаться моему помещению в гарем я сразу не стала. Если устрою истерику еще на входе – точно ничего путного не выйдет. Чтобы начать тут обустраиваться, а мне, очевидно, придется, надо сперва понять – что к чему.

Меня провели через двор под взорами собравшихся. Смутило уже то, что среди них всех были только мужчины. А женщин куда попрятали? Или, стало быть, не положено им на площадь выходить и невесту оглана встречать?

Я оглянулась в поисках Весняны, та семенила следом за мной, пугливо сжавшись и стреляя глазами по самым грозным мужланам. Понять ее было можно – люди оглана были здоровенные, часто косматые, с такими густыми черными бородами, еще, видать, и маслами их смазывали. А шапки-то! Шапки! С меховой оторочкой и перьями, я такие у турков видела похожие. Или у татар? Не скажу, что сильна была в знаниях традиций чужих народов, но что меня в этом всем прилекало (в плане внимания, а не привлекательности как таковой), так это время года! Лето на дворе! Самое, что ни есть! А они в шапках меховых! Вот чудные…

В терем нас завели с бокового хода, тут уже я подозвала Весняну себе поближе.

– Скажи-ка, а где все женщины? – шепнула я ей, чтобы провожатый наш не услышал. Остальная моя процессия и вовсе осталась снаружи – моих провожатых до пира устроят в кибитках, а завтра они отправятся в обратный путь. Как я узнала от Весняны, только небольшая горстка воинов моего нынешнего отца для проформы останется на землях оглана.

На мой вопрос Весняна снова выпучила глаза. Да ну как у нее это так выразительно получалось? Мне каждый раз вздрогнуть хотелось!

– Вы что, княжна? – зашептала, озираясь воровато, как бы кто не услышал, – женщины на задворье только, к мужчинам их не пущают!

И головой покачала, будто я и так это знать должна. Нет, я-то догадывалась, да и знания о том, да о сем периодически в голове проскальзывали, но… это ж надо! Да, попала ты, Аркадия Кузьминишна, в патриархат.

Я даже хмыкнула в мыслях. Ну да ничего. Мы его быстро в матриархат переработаем.

Терем внутри тоже был бревенчатый, добротный такой, по уютному-просторный. И позолота кругом. Любил, видать, оглан, чтобы все блестело.

Мы прошли пустыми коридорами, и тут уж остановились перед массивными дверями. Наш старичок постучался в массивную дверь с резным узором и заранее склонился в поклоне. Весняна его жест повторила, а я осталась, как стояла. Перед огланом не кланялась, и тут не стану.

Дверь открылась безо всякого скрипа. И там за ней оказалось целое восточное иномирье. Все в коврах, да в шелках, в занавесках-драпировках. Тут даже я красотой поразилась, хотя и не шибко любила такое. Но так хорошо у них все было устроено, продумано в деталях, все складочка к складочке, покрывала к коврам по цвету подходят, подушки мягонькие даже на вид, здесь и там вроде и разбросаны, а тоже в какой-то своей манере. Цвета красиво подобраны, сразу видно, что с душой обустраивали.

– Княжна Евпраксия, – старичок склонился еще ниже. Мне даже стало боязно, как бы он так и не переломился надвое.

Дверь нам открыла молоденькая девушка. Лет пятнадцати, вероятно. Но едва имя мое вслух прозвучало – из-за занавесей вышла другая мадам. Лет тридцати пяти на вид, самая пора для расцвета административного таланта. Постарше, с черной смоляной косой, украшенной золотом и лентами. Брови вразлет, глаза почти черные, кожа смуглая. И смотрит на меня, голову задравши, на эту самую голову меня выше.

Ага, вот она, видать, Айбике. Властительница всея гарема.

Я ее взор выдержала со всем спокойствием. Но ни улыбнуться, ни как еще лицом шевельнуть не удосужилась. Пусть она сама первый шаг проявит – как она ко мне относится станет? Вот задаст тон, а там посмотрим.

Секунда шла, другая, Весняна, все так же склонившись в три погибели, едва ли не пищала уже. Да, трусоватая, однако, надо себе другую сподручницу подыскать что ли. Еще бы за подол меня подергала.

А мы все взглядами мерились. И то, как тяжелел и холодел оный у Айбике, подводило меня к простейшему выводу – сладить с ней легко не выйдет. Тут, почитай, я в чужой цех оказалась назначена. Где своя начальница имеется. Но я ж женой приехала будущей, по статусу ведь выше, чем гаремная женщина. И обе мы это понимали.

– Рады приветствовать невесту светлого оглана в нашей обители, – она все ж таки разродилась сказать мне “здрасте”. И даже чуть дернулась вперед, намекая на поклон.

А глаза-то все равно жгучие какие.

Отступив, она жестом пригласила меня войти. Старичок откланялся и дверь за мной закрылась.

– Меня зовут Айбике, – она двинулась в глубь помещения. И тут, как оказалось, было куда просторнее, чем мне виделось от входа. – Я кедхуда этого дома. И буду твоей атабике, русская княжна.

Главная значит, и меня воспитывать собралась. Решила, стало быть, курсы повышения квалификации мне устроить? Ну-ну. Посмотрим еще, кто у кого зачет принимать будет.

Глава 4

Айбике продолжала глядеть на меня сверху вниз, вот что рост с людьми делает! Пока у нее кровь до головы от ног дойдет – пол дня пройдет. Видать, потому и не смекнула еще, что тут новая хозяйка пожаловала. И вести себя с ней, т.е. со мной, вот этаким образом – непочтительно. Да, именно на это ей скидку и сделаем.

– Очень любезно с твоей стороны, – я улыбнулась ей вежливо и так же головой вперед клюнула, как и она. Поклонилась как бы. И тоже сразу на “ты” перешла. Не упустила, как она ко мне обратиться решила. – Атабике мне и правда не помешает, изучить обычаи будущего мужа очень важно.

Айбике выгнула черную бровку. Интересно, она их специально такими рисует или они от природы у ней чернущие?

– А заодно изучить обязанности кедхуды. – Продолжила я. Глаза ее на миг сузились, но после снова распахнулись от моих слов: – Ведь после того, как я стану полноправной женой, они возлягут на меня?

Как ей это не понравилось! Ноздри вон затрепетали! Того и гляди, не Айбике, а пышущая жаром печь искрами в меня стрелять начнет. Но над собой возобладала, на сей раз поклонилась даже… Видимо, чтобы лицо спрятать перекошенное. Власть ей, похоже, ох как дорога. Запомним.

Мы уже стояли посреди просторного зала, а дальше, за полупрозрачной занавесью, был следующий. Там уже, похоже, расположились прочие девушки. Я видела их силуэты.

– Весняна, проследи, чтобы разобрали дорожные сундуки как следует. А мы с Айбике, – мой взгляд снова упал на кедхуду, – посмотрим мои покои.

Айбике прищурилась, потянулась к занавеси, что отделяла нас от следующей комнаты… А пальцы-то все в золотых кольцах, и браслеты на запястьях. В глазах ее загорелась теперь иная искра – хитроватая.

– Твои покои, княжна... – протянула она, явственно наслаждаясь каждым словом. Ах ты погляди на засранку, ну сейчас точно гадость выдаст! – Пока оглан не взял тебя в жены, ты разместишься со всеми девушками. Здесь, – она указала через проход на просторную комнату, которая теперь перед нами открылась. Здесь все устилал мягкий ковер, подушечки и лежанки по всему полу. Несколько девушек, что были там, уже поглядывали в нашу сторону и перешептывались. – В общей комнате с прочими наложницами. Как подобает традициям.

Весняна за моей спиной охнула. А я едва сдержала смешок. Знала бы она, в каких условиях я бывала, когда меня командировали в северный филиал. Когда спишь в бытовке с мужиками прямо в спецовке, потому конвертор помер, и так теплее.

Думала, я тут зайдусь истерикой? Просчиталась. Все что подвернется, я выверну в свою пользу.

– Замечательно, – я широко улыбнулась. – Как раз познакомлюсь с коллективом поближе.

Бедняжка Весняна охнула второй раз. Надо попросить для нее чаю с мелиссой или что тут от нервов пьют?

– Но княжна, вы ведь не наложница… – пискнула моя прислужница.

Айбике тоже явно не ожидала такой реакции. Ее лицо на мгновение утратило былую невозмутимость.

– Хотя, возможно, мы и сможем найти для тебя отдельные покои, раз прислужница говорит…

Ага! И сразу на попятный? Ну так даже не интересно.

– А как же традиции? – я ее перебила и сама уже приподняла бровь. Красноречиво подчеркивая, что это именно ее идея была. – Или у вас не принято невестам знакомиться с будущими... как это... подчиненными?

Айбике побледнела. Эко как тебя легко из себя вывести.

– Ты, я смотрю, дерзкая, – процедила Айбике. – Оглан Арслан не терпит непочтительности.

– А я не терплю интриг, – парировала я и вперед шагнула. Скинула с ее руки занавесь, отсекая нас от взглядов тех, кто собрался по ту сторону. И подошла к ней вплотную. Да, росту бы мне добавить, но и так хорошо, пусть бы я ей и по плечо, а взору мне хватит до нее дотянуться. – Давай начистоту, мадам кедхуда. – Я еще и руки в бока уперла. – Ты хочешь меня унизить, поселив с наложницами. Но прежде чем мы начнем перетягивать канат, подумай – что скажет оглан, узнав, что его невеста, княжна русская, спит на полу в общей спальне?

Айбике побледнела. Попала в точку! Видимо, эта комбинация не была согласована с хозяином.

– Я всего лишь исполняю порядки дома, – попыталась выкрутиться она.

– Тогда, наверное, стоит уточнить эти порядки у оглана, – я в сердцах прижала руки к груди и картинно направилась к выходу. – Пойду спрошу его лично.

– Стой! – Айбике в два шага преградила мне путь. – Не стоит беспокоить господина по таким мелочам. Я... найду для тебя отдельную комнату.

Я остановилась и скрестила руки на груди:

– Вот и славно. И кстати, раз уж мы заговорили о порядке, я бы хотела прояснить некоторые моменты насчет иерархии в этом доме.

Весняна за моей спиной шумно сглотнула. Бедняжка, наверное думает, что сейчас начнется скандал с драками и вырыванием волос. Но Айбике уже выплеснула свой яд и получила ответный плевок от меня. Не думаю, что на сегодня она решится что-то продолжить.

– Тебе не стоит беспокоиться об иерархии, княжна, – холодно произнесла Айбике. – Наши традиции строги и неизменны. Ты всего лишь невеста, а я…

– Всего лишь невеста? – хмыкнула я. – Будущая жена. И, смею тебя заверить, единственная. Ваши традиции, быть может и допускают наличие нескольких и гарема в придачу. Но я – русская.

Мы снова схлестнулись взглядами. Сейчас решится дальнейшая наша судьба. Какой дорогой решит идти Айбике?

– Идем. – наконец произнесла она.

Она снова отодвинула полог, и на сей раз я шагнула следом.