Текст книги "Цветы в Пустоте (СИ)"

Автор книги: Александра Сергеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 36 страниц)

　　 Они оказались перед ещё одной массивной стальной дверью, на этот раз явно с гораздо более высоким уровнем защиты. Электронный замок требовал ввести код доступа и отпечаток ладони, и Хенна, ничуть не заботясь тем, что рядом с ней стоял Сильвенио, способный запоминать такие вещи с одного раза, тут же ввела пароль и, нетерпеливо приложив ладонь, втащила его внутрь.

　　 Его глазам предстало какое-то гигантское устройство, занимавшее почти всё пространство комнаты от стены до стены и от пола до потолка.

　　 – Ретранслятор! – ахнул он, не сдержавшись.

　　 Хенна только довольно улыбнулась, с гордостью оглядывая устройство. Возившийся возле этого устройства высокий мужчина в военной форме приветственно махнул им рукой и, поднявшись на ноги, двинулся к ним.

　　 – Ага, он самый, – подтвердила Хенна догадку эрландеранца. – Не такой мощный, разумеется, какие прикарманила себе Федерация, через галактики сразу переносить не может. Зато через пару-тройку систем – запросто. Причём в любом направлении. И топливо при этом не тратится, в отличие от гиперпрыжка, так что за сутки его можно использовать много раз. Потом, правда, ему нужна подзарядка и отдых, но недолго. Красавец, правда? Такой же стоит ещё на десятке моих кораблей. Один мы продали тем самым торгашам, которые отправляются на Эрландерану твою, так что твоё возвращение домой займёт, к счастью, не годы. О, они нам заплатили за него, как за целое судно!

　　 – Я бы сказал, как за судно, набитое золотом, – вмешался приблизившийся к ним вплотную солдат. – Это тот самый тайный козырь Паука стоит рядом с тобой, Хенна? Выглядит, как обычный тощий мальчишка.

　　 Несмотря на свои слова, глядел мужчина на Сильвенио вполне приветливо. Один глаз у него перехватывала чёрная повязка, а выгоревшие почти до белизны короткие растрёпанные волосы в сочетании с щеголеватой аккуратной бородкой производили почти такое же впечатление, как простой кожаный жилет и манера речи Тихого Льва – будто бы хозяева этих атрибутов вышли откуда-то из прошлого, этакие благородные пираты из старины. Правда, этот мужчина всё же выглядел немного современнее: к военной форме прилагался сдвинутый набок берет, а за спиной висела самая обычная винтовка. Оставшийся глаз – тёмно-синий, цветом насыщеннее, чем у Сильвенио – смотрел внимательно, оценивающе, с извечной беззлобной смешинкой.

　　 – Тот самый, уж поверь мне! Его зовут Сильвенио. Сильвенио, это Гиш, мой добрый друг и доверенный товарищ. Если тебе что-то будет нужно, а меня не окажется рядом – обращайся к нему. Он не Илка, тащить в постель и убивать не будет.

　　 Странно: всегда насмешливая воительница, обо всех отзывавшаяся с неизменной долей сарказма, об этом Гише говорила без тени иронии. Сильвенио поклонился ему и в третий раз за сегодня представился полным именем, что вызвало громкое фырканье Хенны и лёгкий смешок со стороны солдата. Тёмно-синий глаз продолжал его сканировать.

　　 – Значит, телепат, да? А ну-ка, какой у меня любимый цвет?

　　 Сильвенио не отвёл взгляда и протянул тонкую ниточку своих мыслей к разуму Гиша. Как оказалось, у того был достаточно качественный блок против телепатии, кроме того, поверх блока солдат усиленно пускал явно ложную мысль, звучавшую как "зелёный-зелёный-зелёный". Сильвенио не стал бы идти дальше, потому что это означало бы искать в блоке трещины или прорываться силой, чего он делать не собирался, но этого и не потребовалось: вопрос про цвет был слишком простым, и правильный ответ сам пробивался из-под непрозрачной воображаемой стены, не пускавшей его мысли дальше.

　　 – Красный, – отозвался он задумчиво и уточнил на всякий случай: – Красный, как доспехи леди Хенны.

　　 Гиш уважительно присвистнул и потрепал его по плечу, а Хенна, наблюдавшая за этим, только почему-то покачала головой. Тогда Гиш повернулся к ней и сказал уже серьёзно:

　　 – Ретранслятор работает нормально, Хенна, до базы добросит быстро, но потом вряд ли сможем летать ещё несколько дней: я осмотрел корабль, и помимо этой штуковины подзарядка и ремонт ещё многим частям не помешают. Нашу пташку изрядно потрепало в последней стычке.

　　 От слова "пташка" Сильвенио едва ощутимо дёрнулся – хотя, конечно, Гиш имел в виду их корабль. Красный Скорпион кивнула, принимая информацию к сведению.

　　 – Да ладно, Гиш, нам же и не будет необходимости летать пока. Сейчас надо сосредоточиться на наземном бое, помнишь? А выиграем войнушку – тогда и починимся как следует. Не сомневаюсь, что для тебя привести эту птичку в полную боевую готовность труда не составит. А пока – брысь отсюда! Иди и поспи наконец, чёртов трудоголик, и так круги под глазами! Я тут пообщаюсь с моим новым фаворитом пока.

　　 – О, – мужчина со смешком отдал честь, вытянувшись в струнку, его глаз хитро блеснул. – Ну, раз уж вы приказываете, мой командир, не могу не подчиниться. Оставляю вас наедине. Был рад познакомиться, – он усмехнулся. – Товарищ новый фаворит.

　　 С этими словами он вышел, напоследок почти невесомо коснувшись руки Хенны. Воительница оставила этот жест без внимания, поскольку в своих латных перчатках ничего не почувствовала, но Сильвенио заметил, как Гиш, проходя мимо неё, совсем мимолётно погладил большим пальцем её запястье. Это не был жест похоти или какого-либо намёка, просто незаметная, привычная для обоих ласка, ни к чему, вроде бы, не обязывающая.

　　 – Ну что? – Хенна, подождав, пока за Гишем закроется дверь, вновь обернулась к нему. – Поможешь мне настроить эту чудовищно полезную хреновину?

　　 Он немного замялся: последний вопрос, который он намеревался задать, выглядел несколько невежливым в его представлении. Всё же, он подошёл к ретранслятору и отрешённо к нему прикоснулся, давая технике почувствовать себя. Потом произнёс:

　　 – Да, леди, буду очень рад помочь вам с этим. Но прежде… я хочу ещё кое-что спросить. Почему вы направили сюда своего доверенного человека? Я имею в виду… проверка состояния судна обычно не входит в обязанности солдат и высших офицеров, для этого на пиратских кораблях есть…

　　 – Рабы? – подсказала она со смешком, вводя на соединённой с ретранслятором небольшой консоли нужные координаты. – Рабы мне не нужны: от них никакого толка. У меня имеются обычные рабочие, но я щедро им плачу и они могут уволиться в любой момент, когда пожелают – или просто уходят, когда истекает контракт. Но в основном со всякой рутиной справляются и офицеры. А рабы… ну, что я могу сказать, они действительно бесполезны на самом деле. Когда человек не хочет делать какую-то работу, но его заставляют – от этого изрядно страдает качество самой работы. Если ты закончил с расспросами и с любовным поглаживанием моей крутой хреновины, то будь добр, приведи пресловутую хреновину в действие. Тебе приятно – мне польза.

　　 Он не стал скрывать вырвавшийся у него вздох огромного облегчения и быстро активировал устройство в угоду этой невероятной женщине.

　　 Чтобы добраться до пункта назначения, им потребовался с десяток межсистемных переходов, но на месте они оказались действительно быстро. База Красного Скорпиона на этот раз расположилась на планете, которую едва ли не официально признавали общим пиратским центром развлечений. Кажется, там только и имелись, что всевозможные кабаки, казино, загаженные курортные зоны и базары самого разного назначения. Формально, правда, почти все планеты, подобные этой, находились под управлением Федерации, и на каждом таком "пиратском острове" обязательно имелось ещё и здание правительства, но многочисленные служители закона прилетали сюда исключительно развлекаться и никогда – наводить порядок, так что такие места обычно контролировались сообща самыми сильными пиратами. Красного Скорпиона здесь, похоже, знали и гостиnbsp;, и местные жители, потому что, пока они шли от корабля до занимаемого её командой большого пустующего здания, встречные пираты обменивались с ней уважительными кивками и рукопожатиями, а всяческие карманники и мелкие мошенники с испугом шарахались от них в сторону, спеша убраться с дороги. Правда, один воришка полез было к замешкавшемуся Сильвенио, который невольно засмотрелся на то, как здешнее солнце на закате окрасилось почему-то в ярко-зелёный, но вовремя оказавшаяся рядом Хенна вырубила незадачливого карманника прежде, чем тот сумел понять, что красть у Сильвенио, кроме одежды, совершенно нечего – дальше Хенна поручила эрландеранца заботам Гиша, а сама, добравшись до базы, ушла о чём-то договариваться с теми своими подчинёнными, что прибыли сюда на других кораблях. Гиш выделил ему свободную комнату, сменный комплект белья и одежды и ушёл за своим командиром, после чего Сильвенио, оставшись один, почти сразу же заснул, утомлённый насыщенным эмоциями длинным днём. В ту ночь ему снилось что-то не обременённое смыслом, но, несомненно, хорошее и радостное: он проснулся утром с улыбкой, хотя и ничего из сна не запомнил.

　　 Утром база показалась ему чересчур тихой. Ещё вчера она была наполнена чужими шагами, разговорами и гудящим ульем чужих мыслей, а сегодня, по его ощущениям, в здании было пусто – он нашёл разум разве что одного человека. Мысль о том, что его просто бросили здесь без всяких объяснений, он отмёл сразу же, разумно решив, что Хенна бы с ним так не поступила. Но всё равно ему стало как-то не по себе, к тому же, лежать одному в кровати было непривычно холодно в сравнении с тем, как тепло обычно было просыпаться в объятиях Аргзы, и он, поспешно вывернувшись из одеяла и одевшись, спустился на кухню, к мерцающему там огоньку дружественного разума.

　　 – А, с добрым утром, заинька! – приветливо улыбнулась ему обнаружившаяся на кухне Илаинара, полировавшая за столом пилочкой длинные ногти. – Я тут, видишь ли, маникюром занялась, так что, не будешь ли ты так любезен сделать мне чашечку кофе, м? И себе сделай, я великодушно разрешаю. Или ты чай больше любишь? У нас и чай есть, и яичница даже. Не стесняйся, всё, что найдёшь – твоё.

　　 Он растерянно кивнул и подошёл к кофеварке, возле которой, к слову, как раз обнаружилась благоухающая хлебница. Пока он делал кофе для Илаинары, а бутерброды с маслом и чай – для себя, девушка закончила полировать ногти и занялась их покраской; кухня наполнилась сладковатым запахом лака. Сильвенио, молчаливым жестом спросив разрешения, открыл окно, впустив в кухню легкомысленный тёплый ветерок. Лучше, правда, особо не стало: ветер принёс с собой запах алкогольных паров и уличных нечистот, что для этой планеты было вполне нормальным элементом атмосферы.

　　 – Вот ваш кофе, леди Ила, – он поставил перед ней чашку и сел за стол завтракать сам. – Могу я поинтересоваться, куда все ушли, или мне не положено это знать?

　　 Она отложила в сторону лак и одной рукой, ногти на которой пока были не накрашены, изящно взялась за ручку своей чашки, чуть опустив ресницы. Задумчиво сделала глоток.

　　 – Почему же не положено, котик? Ты же теперь вроде как наш, а у нас от своих секретов нет. А куда ушли – так Хени же должна была вроде тебе рассказать, нет? Маленькая локальная войнушка, как она это называет. Они ушли штурмовать местное здание правительства, ещё на рассвете. А меня, как видишь, оставили скучать тут. Обычно мы жребий тянем, кто вытащит короткую – тот остаётся уныло сторожить базу, но на этот раз я сама виновата. Проштрафилась, так сказать – попыталась немножко пофлиртовать с этим её Гишем. Не подумай, я не собиралась его всерьёз убивать. Но нашу дорогую Хени же не переубедишь, и теперь я тут… ммм… срок отбываю в качестве наказания. А могла бы сражаться сейчас с ними… эх!

　　 Кофе ей, похоже, понравился, потому что она, допив до конца, состроила несчастную мордашку и намекающе протянула ему пустую чашку. Когда он молча поднялся, принимая чашку из её рук, она заулыбалась ещё обворожительнее.

　　 – Ты просто душка, милый! – воскликнула она, с энтузиазмом забирая наполненную во второй раз чашку. – Такой лапочка безотказный, что просто слов нет! Ладно, не думай только, что я такая уж эксплуататорша. За то, что ты со мной так мил, я покажу тебе корабль, который отвезёт тебя домой. Как там? На Эрл… Эрна… Элран… неважно, у меня всегда было плохо с запоминанием географических названий. Короче, я уверена, что ты будешь рад на этот корабль взглянуть. Познакомишься заодно с торгашами, которые тебя сопровождать будут.

　　 – Но… как же охрана базы?

　　 Она беспечно махнула рукой, вновь приканчивая свой кофе, и принялась красить оставшиеся ногти.

　　 – Ах, зайка, не будь таким наивным! Кто же в здравом уме будет нападать на базу Красного Скорпиона? Увы, нет тут таких дураков, а то бы я хоть развлеклась немного. Подожди чуток, я сейчас закончу с маникюром – и прогуляемся с тобой.

　　 Потом, когда он доел, а она докрасила ногти в чёрный цвет, они вышли из здания и направились куда-то в сторону ближайшего пустыря. По пути Илаинара всё не оставляла попыток недвусмысленно к нему прижаться и без конца щебетала, жалуясь на всех подряд: похоже, ей в самом деле было скучно без товарищей.

　　 – И вот Гиш этот её, – говорила возмущённо. – С ним ведь даже не пофлиртуешь, вообще-то! И чего Хени разозлилась, если знала, что он всё равно не поведётся на мои попытки? Ну, у нас, конечно, есть жёсткий закон – типа, своих не трогать ни под каким предлогом. Но я ведь и правда даже не надеялась на успех, когда к нему подкатывала вчера! Гиш же только на нашу Хени и смотрит, и не то чтобы я его винила – Хени-то неотразима, что и говорить. Даже моя безоговорочная сексуальность ей уступает. Мы все по ней немножко с ума сходим, потому что она, сволочь такая, прекрасно знала, кого в команду понабрать. У нас самое страшное наказание знаешь, какое? Изгнание. Не убийство даже, смертную казнь у Хени надо ещё заслужить. А вот если выгонит из команды – всё, позор на всю жизнь и полный абзац, словом. Без неё нам и податься некуда будет. Так что, неудивительно, что если уж Хени сияет рядом в своём великолепии, то ни на кого из своих обычно и смотреть даже не хочется. Только на неё, заразу эту. Но Гиш-то, он же и в её отсутствие ни на кого другого так не смотрит! Не интересуется даже. Вот Хени называет его своим лучшим другом, а мне жаль мужика, пропадает ведь.

　　 Сильвенио не знал, что на это ответить, поэтому только молча слушал и вежливо кивал иногда. К тому моменту они уже подошли к огромному кораблю, стоявшему на пустыре, и вокруг этого корабля неспешно возились люди: кто-то затаскивал внутрь деревянные и железные ящики с товаром, кто-то отдыхал в тени судна. Завидев Илаинару, многие торговцы начали махать ей рукой и подбегали ближе, она же, видимо, опять войдя в режим поиска жертвы, посылала налево и направо томные улыбочки и несколькими тщательно выверенными движениями создала вокруг себя целую толпу тихо млеющих поклонников. Особенно эффектно ей удавалось поправлять свои развевавшиеся на ветру невозможные волосы: от этого жеста у одного из отдыхавших в тени стариков, кажется, чуть не случился инфаркт. Сильвенио невольно подумал, что она была права в том плане, что, будь здесь с ними Хенна, рыжая воительница бы безусловно затмевала бы собой даже эту остроухую красавицу – хотя Хенна бы делала это не нарочно, в отличие от той же Илаинары. Просто такова уж была её особенность, что, где бы Хенна ни появилась, внимание окружающих, в чьё поле зрения она попадала, неизбежно притягивалось к ней. Илаинара была красива и знала все тонкости соблазнения кого-либо, а Хенна просто была громкая и очень, очень яркая – и выигрывала этим.

　　 – Мальчики, – Илаинара, собрав достаточно зрителей, театрально понизила голос. – Вот этот крайне умилительный субъект, который стоит рядом со мной – ваш будущий спутник в предстоящей долгой-долгой дороге. Представляете, он родом с этой… мм… ну, куда вы там направляетесь, название такое ужасное ещё! Так вот, он родом с этой самой, и вы обязаны доставить его домой в целости и сохранности. Мой командир, наверное, уже разъясняла вам, что с вами будет, если вы в пути вздумаете обидеть этого милаху? Да-да, вам не скрыться от её гнева ни в одном из существующих миров!

　　 Торговцы тут же принялись обещать ей, что всё будет сделано в лучшем виде, досталось обещаний и Сильвенио, которого начали хлопать по плечам и дружелюбно заверять в том, что он будет в их компании в полной безопасности. Он с безукоризненной вежливостью всех благодарил и не знал, куда девать глаза от смущения: слишком непривычно было встретить столько обращённой к себе доброты. Признаться, он был даже немного напуган таким пристальным вниманием к своей скромной персоне, поэтому, когда Илаинара спросила, хочет ли он пока остаться здесь или вернуться на базу, он предпочёл вернуться. Со своими попутчиками, сказал он себе, у него будет время познакомиться и позже.

　　 Была, к тому же, и ещё одна причина, почему он не мог пока позволить себе остаться в компании торговцев: ему было неспокойно на душе за воюющую где-то Хенну.

　　 – Леди Ила? – позвал он тихо.

　　 На обратном пути до базы Илаинара молчала и больше к нему не липла: очевидно, успела уже насытиться за день флиртом, но выглядела при этом довольной.

　　 – Да, котик?

　　 – Что за "маленькую войну" ведёт сейчас леди Хенна? Вы сегодня сказали, что все "ушли", а не "улетели", значит, они сражаются где-то здесь, на этой планете. И штурмуют здание правительства. Выходит, леди Хенна намерена захватить здесь власть?

　　 – О, это не такая простая задачка, как кажется! Контролировать всю прибыль и военную мощь этой планеты – такой лакомый кусок, что за него сражается не только грёбаная Федерация, но и наши друзья-нелегалы. На нашу Хени из-за этого разом набросились почти все самые сильные пиратские бароны, которые захотели этот кусок себе, и сейчас она сражается одновременно и с ними, и с Федерацией, на двух фронтах, можно сказать. Но, в общем-то, это и не предел невозможного: мы тут сражаемся уже который день, отвлеклись только, чтобы кое-какие боеприпасы достать и заодно тебя подбросить сюда, и войско правительства уже дерётся довольно вяло, да и друзья-нелегалы уже не слишком рьяно рвутся в бой. Сегодня Хени окончательно выгонит правительственных шишек с планеты и увенчает их здание своим флагом, и останется разобраться только с теми самоубийцами, которые потом захотят этот флаг заменить каким-нибудь другим. Собственно, большинству населения вообще плевать, кто тут заправлять всем будет, все же понимают, что Хени не собирается превращать эту золотую жилу в образец правопорядка. Да и она вполне могла бы обойтись без этой планеты, но, видишь ли, её завоевание больше будет как объявление для всех остальных пиратов: мол, посмотрите-ка, какая у нашего солнышка силища и какие амбиции. Это будет первый шаг к тому, чтобы разгромить Паука.

　　 Они уже успели дойти обратно до базы, и Сильвенио остановился на пороге, в дверях, тревожно глядя на свою спутницу и не понимая, почему она так спокойна.

　　 – И вы… вы не волнуетесь за неё? Всё-таки, сражаться на двух фронтах одновременно… Я знаю, леди Хенна очень-очень сильная, но…

　　 Илаинара подошла к нему и снисходительно постучала ему согнутым пальцем по лбу:

　　 – Тебе нужно больше веры в неё, заинька. Волноваться за Хени – это всё равно, что сопереживать тому же Пауку: так же бессмысленно и вредно. Хени ведь… всегда побеждает в итоге. Если она не победила в каком-то сражении – значит, будет пытаться сделать это снова и снова, пока в конце концов даже враги не устанут от её настойчивости. Это же наш командир, она, знаешь, такая: всегда идёт до конца, никогда не сдаётся, ничего не делает наполовину. Уж если дерётся – так до победного, если напивается – так в хлам, если орёт – то так, чтоб стёкла дрожали, если любит – то непременно безоглядно, если решила кому-то помочь – так голову расшибёт, а поможет, если решила убить – то уж дорвётся, и ничто её не остановит. Вот взять тебя, к примеру: зачем, казалось бы, столько с тобой возиться? Не такая уж ты помеха при войне с Аргзой, и можно бы было, наверное, нанять всяких техников и поставить блок на телепатическое вмешательство, чтобы тебя нейтрализовать. Но нет, ты же нравишься ей, и она вбила себе в голову, что обязательно должна вырвать тебя из лап Паука и вернуть домой – значит, пойдёт в этом до конца. Говорю же, ничего наполовину не делает – если ей кто-то нравится, то этот кто-то либо в скором времени отправляется служить в её команду, либо просто получает от неё все возможные привилегии. Короче, это я всё к тому веду, что уж кто-кто, а наша Хени точно не пропадёт. Потому мы и идём за ней слепо, как бараны на заклание. Понимаешь теперь?

　　 Он почувствовал, как улыбка сама собой появляется на его лице, и улыбку эту совершенно не хотелось оттуда прогонять.

　　 – Да… думаю, я понимаю. Благодарю вас, леди Ила.

　　 – Не за что, рыбонька! – она засмеялась и поманила его в сторону кухни. – Пойдём, уже время обеда, и я хочу, чтобы ты мне что-нибудь приготовил, потому что кофе у тебя вышел преотличный.

　　 День миновал незаметно. К вечеру вернулись остальные члены команды, включая Красного Скорпиона, и, судя по тому, что уже издали они все кричали какие-то победные речёвки, волноваться за них действительно не стоило. Сияющая Хенна объявила праздник, и они всей толпой завалились в ближайший бар, совмещённый с казино. Сильвенио, которому от Хенны досталась пара крепких объятий, чуть не сломавших ему рёбра, с собой в бар потащила неугомонная Илаинара, и не то чтобы он сильно сопротивлялся – на самом деле ему нравилось наблюдать за Хенной, когда она так бурно радовалась. В итоге он весь вечер и половину ночи тихо просидел в углу, попивая сок и с улыбкой рассматривая всех этих необычайных пиратов. И, конечно, он смотрел на Хенну: на то, как она танцевала под какие-то дикие мелодии, на то, как она забиралась на стол и громко произносила тосты про все их будущие победы, на то, как она на спор опрокидывала в себя всё новые стаканы самых разных алкогольных напитков – и на спор же потом выполняла какие-нибудь акробатические трюки, ничуть не шатаясь. Выпивали там, к слову, все до единого, кроме него, и даже у сдержанного Гиша весело блестел слегка затуманенный тёмно-синий глаз, когда он приглашал Хенну на удивительно медленный для этого вечера вальс. Потом Илаинара выдернула её на танго, а потом пляски снова стали весёлыми и общими.

　　 После праздника все отсыпались до полудня и дольше, и утром на базе снова было тихо. Сильвенио – единственный, поднявшийся рано – после завтрака самостоятельно сходил к тем самым торговцам, чтобы ещё раз выразить им свою благодарность и познакомиться получше, и вернулся уже тогда, когда солнце начало уже лениво переползать к горизонту, медленно окрашиваясь в зелёный, а база наполнилась уже опохмелившимися и выспавшимися пиратами. Хенна обнаружилась в комнате отдыха, играющей в карты с Гишем, и в тот момент, когда он вошёл в комнату, она как раз бросала свои карты на стол, сопровождая это руганью на петерианском наречии – очевидно, в карточных играх удача сопутствовала ей не так часто, как в сражениях. Играли, видимо, не на деньги, потому что выигравший Гиш только ласково щёлкнул своего командира по лбу в качестве расплаты, за что получил сердитый пинок по лодыжке и требование щёлкать "как следует". Солдат пожал плечами и выполнил её требование, оставив на её открытом лбу красную отметину, угрожавшую превратиться в синяк, чем Хенна осталась почему-то очень довольна. Затем, заметив Сильвенио, она встала со своего места и направилась к нему – и, конечно, не заметила, каким взглядом проводил её Гиш.

　　 – Простите, леди, – сказал он ей. – Я отлучался практически на весь день, не оповестив вас об этом. Я просто не хотел вас будить…

　　 Кажется, в её глазах отразилось неподдельное сочувствие.

　　 – Ох, парень. Похоже, Аргза вбил в тебя рабское мышление глубже, чем я думала, и это абсолютно не делает ему чести. Ты теперь свободный человек, помнишь? Даже если я по какой-то невероятной причине проиграю Аргзе, ты к тому времени уже давно будешь на пути домой. Ты не обязан ни перед кем оправдываться, маленький заморыш. Ни передо мной, ни перед кем-либо ещё. Ты больше не раб.

　　 Он прикрыл глаза, прислушиваясь к растущему тёплому комку в его груди, который обжигал ещё сильнее от всех этих слов. А ведь когда-то, подумать только, он и представить не мог, какие слова однажды сделают его таким счастливым: не слова любви и не слова тайных знаний, а только простое "ты больше не раб".

　　 – Спасибо вам…

　　 – Перестань меня благодарить, ради всего святого! Лучше пойдём, – она потянула его за локоть в коридор. – Воздухом подышим. Тут душно.

　　 Она вытащила его кружными путями на пустую террасу. Тёплый пьяный ветер ласкал им лица и нашёптывал на ухо разными голосами что-то многообещающее, зелёное солнце неторопливо падало сквозь кучерявые облака к линии горизонта. Сильвенио засмотрелся на этот закат, а Хенна, прищурившись, смотрела куда-то в сторону, словно бы выглядывая там что-то. Потом она сказала:

　　 – Разведка донесла сегодня, что завтра где-то около полудня здесь будет лидер Клана Волка. И он тоже явно летит сюда не развлекаться. Когда-то он страсть как хотел войти в Альянс пиратов, но не получилось, и все эти годы он тоже силу копил. Теперь вот, небось, думает, что если победит меня и захватит эту территорию, которую я объявила своей, то его с распростёртыми объятиями в Альянс примут на моё место. Ага, так прям сейчас вот и приняли, ха! Хотя, конечно, чёрт знает этого Аргзу, что ему на ум придёт… В общем, суть не в этом, а в том, что завтра всё решится. Стоит мне победить Клан Волка – и планета моя, насовсем. Больше никто лезть не захочет, я в этом уверена. И всю неделю мы с парнями будем набираться сил и отдыхать, а после того, как ты улетишь на свою Эрландерану, я созову сюда все свои шестьдесят кораблей, и отсюда мы отправимся за Пауком. Думаю, я даже могу заключить с ним что-то вроде пари: один мой маленький флагман против его гигантского чудовища, и если я проиграю в этом бою – то все мои остальные пятьдесят девять кораблей перейдут под его командование, а если выиграю – что ж, тогда я разгромлю его целиком и полностью, и Альянс будет моим. Так что… если ты хочешь передать ему что-нибудь на всякий случай – можешь передать через меня.

　　 Он покачал головой: что он мог ему передать? Бессмысленно было бы в данной ситуации отправлять ему послание в духе "берегите себя", потому что в бою с Хенной Аргза себя беречь явно не будет. Это было, без сомнений, ужасно невежливо – сбегать вот так, не попрощавшись, но Сильвенио действительно не знал, что он мог бы ему сказать в качестве прощания. Его счастье, его надежды, его мечты – всё было отравлено привкусом горечи из-за этого некрасивого поступка, который он собирался совершить, из-за того, что он собирался навсегда оставить Аргзу одного, наедине с его вечными демонами. Но, возможно, говорил он себе, он сможет навестить его однажды, если Аргза выживет…

　　 – Нет, леди, мне нечего ему сказать. Всё, что я мог бы сказать, он воспримет, как издевательство, а я этого не хочу. Я хотел попросить вас о другом. Вы сказали, что завтра вам предстоит последняя битва здесь… могу я принять в ней участие? Я хочу помочь вам. Разумеется, толку от меня в открытом бою не будет, но в моих силах просчитывать действия противника и замедлять либо аннулировать его атаки, если у меня будет доступ к любому местному компьютеру, и если корабль и связные устройства противника будут достаточно близко… И я могу устроить общий телепатический фон вашим солдатам, чтобы вы могли лучше координировать их действия. Ненадолго, правда… Я готов сделать всё, что на что способен, ради вашей победы.

　　 Хенна воззрилась на него с крайним изумлением, но усмехнулась и кивнула:

　　 – Я уже говорила, что не дура, чтобы отказываться от твоей помощи, мальчик. С тобой у нас, бесспорно, всё пройдёт гораздо быстрее и гораздо более гладко, чем без тебя. Завтра с утра я подумаю, как лучше тебя пристроить на поле боя. А пока… проводи меня до моей комнаты, побудь на этот вечер моим кавалером.

　　 Обратно по коридорам они шли прогулочным шагом, и Хенна держала его под руку. У её двери они остановились, и она посмотрела на него со странной выжидательной улыбкой, чуть прищурившись. Он же только наклонил голову в непонимании. Улыбка её чуть изменилась: теперь она закусила губу, как будто бы сдерживая что-то, янтарные глаза сверкали искрами нерождённого смеха.

　　 – Мда, – фыркнула она, так и не дождавшись больше ничего с его стороны. – Иногда я забываю, что ты у нас не от мира сего. Как вы там вообще размножаетесь у себя, если простейших намёков не понимаете?

　　 Он вспыхнул, осознав.

　　 – Вы… вы… леди Хенна, вы…

　　 – Да, я, я Хенна, но не леди, сколько раз повторять? Пойдём уже внутрь, Сио, не стой столбом. Ты правильно понял, что именно я тебе предлагаю. Впрочем, если у тебя от Аргзы на этой почве какая-нибудь боязнь или там психологическая травма – я не настаиваю.

　　 Сильвенио задумался. Пока он думал, Хенна успела затащить его в свою комнату, захлопнув за ним дверь, и расстегнуть ему куртку. Он ощутил, как её немного мозолистые от меча пальцы забрались ему за пояс штанов, и это на самом деле было более чем настойчиво, но чужие губы – чувственные, полные, ярко-красные – прижались к его губам очень мягко, приглашающе.

　　 – Мужчины обычно выказывают больше энтузиазма, если я делаю так, – жарко прошептала Хенна, беззастенчиво двигая поверх его нижнего белья ладонью вверх-вниз. – Некоторые женщины, впрочем, тоже не остаются равнодушными обычно. Я не принуждаю, Сио, я не Аргза, чтобы тащить тебя силой, и всё-таки я очень надеюсь, что ты не станешь оскорблять меня отказом.

　　 Нет, он совершенно не хотел её оскорблять, Хенна не заслуживала никаких оскорблений, тем более, с его стороны, а ведь он столь многим ей обязан. И будет обязан ещё больше, если ей всё же удастся отправить его домой, а в таком случае он после даже не сможет её отблагодарить. Сделав все эти заключения, он вздохнул и начал аккуратно расшнуровывать её открытые доспехи, в которых она умудрялась ходить весь день. Если она хочет получить его сегодня ночью – что ж, пусть.

　　 Он, видимо, слишком медлил, потому что Хенна нетерпеливо высвободилась из доспехов и кольчуги сама и подтолкнула его к кровати, чтобы стянуть с него всю нижнюю часть одежды – куртка уже была отброшена куда-то в угол. Потом вдруг остановилась и как-то хмуро оглядела его, оставшегося в одном белье. Он знал, на что на смотрит: некоторые особенно глубокие синяки и засосы ещё не до конца прошли после последней ночи с Аргзой, хотя миновало уже три дня с тех пор, как он в последний раз к нему прикасался.