Текст книги "Цветы в Пустоте (СИ)"

Автор книги: Александра Сергеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 36 страниц)

　　 Выглядело это всё в сумме с абсолютно ничего не выражающим взглядом и беззвучно шевелящимися губами, надо признать, отвратительно и жутко. Аргза протянул было руку, чтобы тронуть этого ненормального за плечо, но почему-то тут же брезгливо сморщился и развернулся, так и не прикоснувшись к нему.

　　 – Даже руки марать об него не хочется, – бросил он через плечо. – Наверняка накачанный какой-нибудь дрянью. Это не то, что мне нужно, чтобы получить некоторые нужные мне ответы. Идём, Лиам.

　　 И зашагал дальше по коридору, не оглядываясь. Сильвенио помедлил: что-то его как будто не отпускало от странного человека. То ли неясное ощущение чего-то неправильного и опасного, то ли тот бессвязный, полный панического животного ужаса и боли сумбур (если не сказать хаос) в поверхностных мыслях незнакомца, то ли… запах?

　　 Да, кажется, это всё-таки был запах. Тревожный и резкий, но в то же время неуловимо приятный, дурманящий, словно бы лекарственный, и при этом почему-то отталкивающий. Что-то было в этом запахе абсолютно, совершенно не так. Сильвенио, как зачарованный, осторожно приблизился, испытывая необъяснимое и нездоровое желание лизнуть кожу человека и попробовать, каков этот непонятный запах на вкус…

　　 Успевшие снова разогреться после ледяной воды до привычного жара пальцы варвара чересчур грубо вцепились в его шкуру на загривке, резко поднимая над полом и встряхивая. Глаза пирата были темнее обычного, неожиданно серьёзные, со знакомым стальным блеском.

　　 – Где твои гениальные мозги, мне интересно? Не трогай его.

　　 Сильвенио сжался под его взглядом и полувопросительно изогнул хвост, не пытаясь вырваться из жёсткой хватки, грозившей вырвать шерсть на шее вместе с кожей и мясом при любом неосторожном движении. Аргза нахмурился и снова посадил его к себе на плечо, стремительным шагом покидая злополучное место.

　　 – От него пахнет смертью, – заявил он тихо и напряжённо. – Очень медленной смертью и гниением. Не знаю, почему ты не заметил, но, кажется, его полили чем-то вроде местного эквивалента валерьянки, раз тебе приспичило исследовать его ближе. Значит – кто-то хотел, чтобы ты его коснулся. И мне это не слишком нравится. Так что просто не трогай, если нам ещё кто-то подобный попадётся.

　　 К несчастью, мрачное предсказание Аргзы сбылось – уже на втором повороте коридора картина повторилась, только уже с другим человеком, точно так же беспомощно пытавшимся пройти сквозь стену. Ещё через поворот (коридор разветвлялся, становясь постепенно похожим на лабиринт, но Аргза почему-то упорно сворачивал только на запад) история повторилась уже с двумя такими несчастными. Проблема была в том, что раз за разом запах "эквивалента валерьянки" становился всё сильнее и всё невыносимее. Когда Аргза чуть не споткнулся о седьмого, который не совершал никаких движений, а просто валялся на полу бесформенной кучей тряпья и костей, Сильвенио на его плече тихо заскулил и закрыл лапами нос, потому что терпеть это было уже невозможно.

　　 – Эпидемия, – вынес вердикт варвар. – Слишком много для обычных обкачанных наркотиками или чем ещё. Смотри, – сказал он, наткнувшись на восьмого, едва не налетевшего на них из тени. – Симптомы одинаковые. И если это и впрямь эпидемия, то мы, судя по участившимся встречам с этими красавчиками, приближаемся к эпицентру заражения. И я буду очень, очень счастлив, если эта хрень передаётся не по воздуху, а каким-то другим путём. Потому что если это не так – то мы с тобой такие же ходячие трупы.

　　 Всё это, признаться, было по-настоящему жутко. Десятой заболевшей была женщина, и у неё текла какая-то нелицеприятная слизь из ушей. Тринадцатым оказался ребёнок, и у него слизь капала ещё из носа и глаз. С пятнадцатого по двадцатый номера поджидали их все вместе, в узком проходе: Аргзе пришлось использовать лески, чтобы устранить их с пути, и одновременно удерживать одной рукой Сильвенио за загривок, потому что тот уже совершенно ничего не соображал и вырывался уже нешуточно, раскачиваясь взад-вперёд и явно пытаясь коснуться заражённых хотя бы кончиком лапы. И чем дальше, тем большими группами скапливались на их пути больные, и тем худший вид имела каждая такая группа.

　　 «Сир… почему бы просто не вернуться назад? Вы продолжаете сворачивать только в одном направлении, и это направление, похоже, ведёт к очагу заражения… И потом, мы могли бы задержаться возле кого-то из них на безопасном расстоянии, чтобы я мог прочесть их разумы и выявить, как они заболели. Тогда мы могли бы избежать повторения их ошибки…»

　　 – Посмотри вниз и подумай, можем ли мы тут задерживаться.

　　 Он осторожно посмотрел. Честное слово, лучше бы он этого не делал!.. Тошнота резко подкатила к горлу, и желудок услужливо свернулся узлом при виде того, что устилало пол: вязкая отвратительная кашица из крови, слизи и чего-то, подозрительно напоминающего осколки перемолотых человеческих костей, и всё это – в медленно прибывающей воде, уже заливавшей носки Аргзовых ботинок. И вся эта дрянь омерзительно хлюпала. Сильвенио был уверен, что его сейчас вырвет, и сдержаться удалось только с титаническим трудом – Аргза бы точно не одобрил, испачкай он сейчас его шубу, а если он опустит его из-за этого на пол, то он уж точно просто свалится в обморок и малодушно позволит воде затопить его лёгкие прежде, чем он превратится в такую же кашицу. Потому он поспешно спрятал мордочку.

　　 – Твои усы щекочут мне шею, – улыбнулся вдруг варвар, как будто они не шли по тошнотворному ковру из человеческих останков. Сильвенио не уставал поражаться отсутствию у пирата всякой брезгливости. – Что касается этого оригинального дизайнерского решения по поводу полового покрытия – мы ступили на него уже довольно давно, но ты не заметил из-за той самой вонючей гадости, которой это самое покрытие щедро полито. Теперь я начинаю думать, что эта дрянь не только на котов так действует: должно быть, других "участников" тоже частично превратили в животных. Расклад наверняка такой: животное подходит, приманиваемое запахом, как-то касается больного, и не только заражается само, но и разносит вирус дальше. А потом и оно, и коснувшиеся уже его люди становятся частью этого полового покрытия, когда болезнь переходит в последнюю стадию. Чёрт, я надеюсь только, что среди моих работников нет совсем уж безмозглых идиотов, иначе мне придётся основательно пополнять команду! Вода, кстати, начала прибывать пару минут назад. Подозреваю, это самый быстрый способ распространения заразы. Значит, нам дают шанс убежать? Какое великодушие!

　　 На следующей развилке нужный им западный поворот загораживало не менее двадцати человек, и некоторые разлагались прямо на месте, жутко капая на пол потерявшими твёрдость конечностями. Сильвенио целиком забрался пирату под шубу и притулился где-то под воротником, стараясь не смотреть наружу и не вдыхать проклятый запах – ощущение тошноты всё усиливалось, и он не хотел рисковать. Ему нестерпимо хотелось хоть чем-то помочь этим людям, но он был совершенно растерян: без книг, без минимальных медицинских принадлежностей, без человеческих рук, без необходимого времени, без возможности даже прикоснуться, без достаточно ясного разума из-за запаха наркотика – он ни на что в данной ситуации не годился, и это было слишком унизительно. Он даже не мог успокоить как-то их телепатически: разум каждоnbsp; Перед тем, как подняться на трап корабля, Аргза остановился, а вместе с ним пришлось остановиться и Сильвенио, которого на обратном пути точно так же тащили за руку, как маленького. го больного был настолько плотно наполнен паникой от сопутствующей разложению заживо слепоты и глухоты, невыносимо-громкой болью и отчаяньем, что пробиться сквозь всё это не представлялось сейчас возможным.

　　 – Надеюсь, ты оттуда не свалишься, потому что мне сейчас придётся сильно ускориться. Вода поднимается всё быстрее.

　　 Он услышал из-под шубы характерный звук, когда острые лески вгрызаются в податливую плоть, а потом – звуки глухих ударов об стены. Это повторилось несколько раз. Затем снова раздалось тихое ритмичное хлюпанье ботинок пирата, уже, и в самом деле, гораздо более быстрое, чем до этого. Значит, преграда в виде двадцати человек, и так уже страдающих не по своей вине, не показалась варвару достойным поводом, чтобы сменить выбранное им ранее направление пути.

　　 «Мы могли выбрать другой коридор…»

　　 – Они всё равно сдохли бы, Лиам. Твоя гуманность тут более чем неуместна. И потом, я решил, что буду идти налево, и хрен вот тем придуркам, которые возомнили, будто могут указывать мне дорогу.

　　 Хлюпанье скоро усилилось и участилось. Сильвенио выглянул из-под перьев воротника, на удивление сухих после безумной гонки с локальным цунами. Вода доставала пирату почти по колено, и оставалось только надеяться, что через ткань брюк вирус не проникнет. Впрочем, они обречены, даже если она доберётся всего лишь до его пояса: Аргза не изменял привычке носить шубу на голое тело, и застёжек на ней, разумеется, предусмотрено не было в принципе. А кот не мог выбраться сейчас из своего укрытия, чтобы прервать непосредственный контакт с его кожей – тогда бы он точно упал в заражённую воду на бегу.

　　 Коридор кончился слишком внезапно, и Аргза едва успел среагировать, отскочив назад от обрыва. Перед ними чернела огромная пропасть, наполненная бурлящей внизу водой – ещё с первого этажа. Только на этот раз провал был гораздо громаднее – и на противоположной стороне коридор не продолжался, там была сплошная стена. В середине пропасти над поверхностью воды независимо парила небольшая квадратная платформа. Пока они с Аргзой всё это осматривали, размышляя, как выбираться из злополучного коридора, не касаясь воды, сзади послышалось беспорядочное шарканье множества ног.

　　 Они обернулись. Толпа заражённых – все с одинаковыми слепыми глазами и заторможенными движениями – медленно и неотвратимо ползла к ним, как единое многоголовое существо. Как больное многоголовое существо, ползущее умирать. Теперь больных было гораздо больше двадцати – по одним только теням, колышущимся впереди на стенах в отсветах зелёных ламп, можно было сказать, что к ним приближается не меньше сотни человек. Первый десяток уже подходил к ним, и Аргза заблаговременно шагнул на так кстати подплывшую к ним по воздуху платформу прежде, чем его успеет кто-нибудь из них коснуться.

　　 – Иииии мы снова возвращаемся к главным гвоздям-шурупам нашего шоу! – вернулся откуда-то сверху тот же раздражающе-бодрый голос ведущего. – Напоминаю, дамы и господа, что сегодняшнее наше угощение – экипаж Паука! Мы с вами пока имели удовольствие наблюдать за простыми, так сказать, смертными из его команды, и если мне позволено будет высказать своё субъективное мнение, то господа пираты, признаться, меня не разочаровали! Ну, ещё бы – всем известно, насколько у господина Паука, хе-хе, сложный характер – с таким просто невозможно не быть подготовленным ко всяческим испытаниям! Но, впрочем, я что-то опять заболтался, да простят меня телезрители! Итак, мы возвращаемся к нашим бара… то есть, к нашим многоуважаемым участникам! Краткая справка: господин Паук и его в высшей степени очаровательная зверушка успешно прошли первый уровень игры и без потерь преодолели второй. Однако путь, выбранный господином Пауком, несколько отличался от того, который так любезно предлагали организаторы, и таким образом этот, простите, жулик просто срезал дорогу, чтобы попасть сразу на четвёртый уровень вместо положенного третьего. Но этим господин Паук, похоже, завоевал сердца телезрителей, и по результатам предварительного голосования – та-да-да-даммм! – господин Паук получает бонус!

　　 Наверху противоположной стены вспыхнули четыре странных знака, больше всего напоминающих незамысловатые загогулины трёхлетнего ребёнка. Простейшая рунопись, принятая сейчас у народов, имеющих пещерный уровень цивилизации – и стараниями Федерации перешедших на это жалкое подобие всеобщего языка. Что это было, интересно? Указание со стороны "организаторов" на умственные способности их участников, ненавязчивое такое? Аргза, решивший, что над ним издеваются, мстительно пообещал себе, что припомнит при случае и это завуалированное оскорбление, и определение его "сложного характера".

　　 – А теперь – внимание! Наш бонус заключается в том, что мы предоставляем господину Пауку самому выбрать следующее испытание, которое ждёт его на четвёртом уровне. Перед ним, как вы можете видеть, дорогие телезрители, четыре двери, и каждая из них ведёт к своему испытанию, минуя остальные три. Однако этих дверей ещё нужно достигнуть! Так что, пожелаем Пауку и его зверушке удачи – лично я, кстати, болею за этого милягу-кота, потому что тоже хочу себе такого питомца – и оставим их на время, дабы проследить за другими участниками! К примеру, дорогие телезрители, в секторе С на третьем уровне сейчас…

　　 На этом месте связь здешние динамики продуманно отключились. Аргза нахмурился ещё больше, разглядывая расположенные на недосягаемой даже для него высоте двери, отмеченные каждая своим знаком. Сильвенио смотрел на эти знаки с ненавязчивым любопытством и никаких мыслей по этому поводу не высказывал: очевидно, настолько упрощённую письменность он ещё изучить не удосужился, гоняясь за сложнейшими архаичными шифровками. Варвар же, в отличие от него, знал смысл предоставленных ему знаков, но положения их это нисколько не облегчало – даже наоборот. Он оглянулся, почувствовал, как вздрогнул Лиам в его руках: платформа уже снова переместилась к середине залы, и им было отлично видно, как из пройденного ими коридора в продолжавшую подниматься воду безвольно падали заражённые люди, сталкиваемые ни о чём не подозревающими товарищами по несчастью. Значит, эта вода уже была заражена, и если они так и будут продолжать топтаться на платформе, то поток в любом случае скоро их коснётся.

　　 – Возвращаясь к вопросу о доверии, – произнёс пират мрачно.

　　 Сильвенио ожидал продолжения, но его не последовало. Он тревожно изогнул хвост и вопросительно посмотрел на своего хозяина.

　　 – Я доброшу тебя дотуда. На это у меня сил хватит.

　　 И, без перехода, не давая возразить даже мысленно, тот перехватил его за шкурку покрепче, как следует раскрутил руку с ним и – со всей дури швырнул его вверх. Второй раз за день смертельно перепугавшийся кот всё же успел кое-как зацепиться за чуть выступающий карниз и забраться на него; мир перед глазами в очередной раз издевательски закачался. Он уныло подумал ещё, что, должно быть, после сегодняшнего дня он начнёт перманентно бояться высоты…

　　 Аргза остался внизу. Сильвенио уже шагнул в открывшуюся при его приближении дверь, когда понял, что пират уже слишком долго задерживается. Непонимающе глянув вниз (голова сразу же закружилась, подтверждая недавние мысли о боязни высоты), он обнаружил, что Аргза всё так же стоит на платформе и, запрокинув голову, просто смотрит на него, не предпринимая никаких действий. Вода успела подняться ему выше колен.

　　 «Сир?»

　　 С такого расстояния выражение глаз пирата, поглощавших отсветы умирающих ламп, казалось абсолютно нечитаемым.

　　 «Я не вижу.»

　　 Сильвенио хотел переспросить, но догадка озарила его сама: варвар не мог использовать Тёмную технику без хотя бы малейшего визуального представления о конечном пункте перемещения, а дверь находилась слишком высоко. Пришлось срочно послать ему мысленную картинку того, что видел он сам, и уже через мгновение Аргза снова был рядом. Сильвенио, не дожидаясь напоминания, вскарабкался на его плечо, несколько недоумевая.

　　 – Не знал, что ты и так можешь, – произнёс варвар вместо благодарности.

　　 Сильвенио покосился на него с ещё большим недоумением…

　　«Сир?»

С такого расстояния выражение глаз пирата, поглощавших отсветы умирающих ламп, казалось абсолютно нечитаемым.

«Я не вижу.»

Сильвенио хотел переспросить, но догадка озарила его сама: варвар не мог использовать Тёмную технику без хотя бы малейшего визуального представления о конечном пункте перемещения, а дверь находилась слишком высоко. Пришлось срочно послать ему мысленную картинку того, что видел он сам, и уже через мгновение Аргза снова был рядом. Сильвенио, не дожидаясь напоминания, вскарабкался на его плечо, несколько недоумевая.

«Не знали? Но как вы тогда собирались выбираться? Если бы не…»

　　 Аргза безмятежно пожал плечами, что ощущалось, как маленькое землетрясение. Сильвенио не стал заканчивать мысль, старательно отгоняя охватившее его острое подозрение. Которое просто не могло быть правдой. Ну не могло же?

　　 Некоторое время они вновь петляли по унылому лабиринту однообразных коридоров – конечно же, сворачивая исключительно на запад. Пол, правда, на этом этаже был уже совершенно сухой, что вселяло кое-какую надежду. Стены, усеянные всё теми же зелёными лампами, в некоторых местах были и вовсе раскалёнными: Сильвенио чувствовал исходящий от них горячий пар.

　　 – Мы в коридоре, дверь которого была обозначена как "Потеря", – сказал Аргза, словно бы это он тут был телепатом. – Дверь соседнего была обозначена как "Огонь". Догадываюсь, там испытание эквивалентное тому, которое мы прошли на первом уровне, только там был потоп, а тут – повсеместный пожар. Оставшиеся два предложенных нам пути – "Боль" и "Страх". Ловушки с шипами в полу и галлюциногенный газ? Не знаю. Я решил, что "Потеря" в любом случае безопаснее.

　　 Насчёт этого утверждения вполне можно было поспорить, но в споре сейчас, когда они уже не имели возможности выбрать что-то другое, не было никакого смысла, и Сильвенио не стал доносить свои доводы.

　　 Он так напряг все свои чувства, ожидая новой опасности, что даже ослабил телепатическое поле – и чуть не подпрыгнул на плече Аргзы, когда в это самое поле неожиданно вторглись чужие голоса, мысленно зовущие на помощь. Звали они, впрочем, как-то очень странно: не отчаянно, не испуганно даже, а как-то очень вежливо, в духе "мы, конечно, не настаиваем, но не могли бы вы быть так любезны и помочь нам, если не сочтёте это за трудность?"

　　 "Сир, – позвал Сильвенио, с трудом скрывая радость от возможной встречи с такими же, как он, людьми. – Тут есть ещё телепаты. И они нуждаются в помощи. Я не очень понимаю, что конкретно они хотят сказать, но, судя по всему, они заперты в комнате за этой стеной справа от нас…"

　　 Аргза остановился. Потрогал стену справа, чтобы убедиться, во-первых, в её непроницаемости, а во-вторых, в её относительно холодной поверхности.

　　 – Как ты собираешься туда попасть? Надеешься, что я пробью бетон? Тут как минимум несколько метров толщины, так что это будет очень долго и шумно. Не вариант.

　　 Кажется, он не сомневался в том, что в конечном итоге пробьёт даже такую стену, если хорошо постарается. Сильвенио улыбнулся мысленно – он тоже предпочитал не сомневаться в его силе, но помнил, что у всего есть предел.

　　 «Вентиляция, милорд. Тут вентиляционное отверстие, и я думаю, что вполне смогу через него пролезть в комнату. Вы позволите мне это сделать? Я… я обещаю, что вернусь. Я не сбегу.»

　　 Тот глянул на него с явным сомнением: после случая с Библиотекой он так и продолжал на всех вылазках таскать его за руку, хотя Сильвенио вёл себя примерно.

Решил всё звук ритмичных чётких шагов, послышавшийся за поворотом. Судя по всему, к ним приближалось с десяток человек, военных – никак не шаркающих больных со второго уровня. Аргза ещё раз оценивающе оглядел кота и, быстро выдернув ржавую решётку с вентиляции лесками, подсадил его к узкому квадратному отверстию в стене.

　　 – Будь там. Я добуду оружие и приду за тобой. Во что-нибудь вляпаешься – зови, постараюсь придти быстрее.

　　 И – едва ли не запихнул его в вентиляцию, после чего снова сделался смертоносной неслышной тенью и исчез из поля зрения Лиама. Сильвенио ничего не оставалось, кроме как воспользоваться своей временной свободой и проползти на животе вперёд по трубе.

　　 О второй решётке он вспомнил только тогда, когда подобрался к ней вплотную, и неловко застыл, ругая себя за отсутствие детального плана – он был так взбудоражен от перспективы встречи с возможными союзниками-телепатами, что действовал слишком импульсивно. Однако, пока он напряжённо прислушивался к происходящему в коридоре (откуда как-то подозрительно не доносилось ни звука), эту проблему решили за него: кто-то любезно снял перед ним решётку, освобождая путь, и он, обрадованный ещё больше, быстро вылез наружу.

　　 – Здравствуй, путник. Мы рады приветствовать тебя и благодарим за то, что ты откликнулся на наш зов.

　　 Он огляделся. Комната, в которую он попал, была довольно большая, с полным отсутствием мебели и окон, освещённая лишь надоевшими фосфорными лампами. И наполненная тесно жмущимися друг к другу людьми – все высокие и худые, но не кажущиеся при этом измождёнными. И все до единого смотрели на него с искренним дружелюбием, что в последнее время с ним бывало крайне, крайне редко.

　　 – Ты, как я вижу, тоже пребываешь под действием их аниморфного заклинания? Позволишь превратить тебя в человека, путник, или желаешь остаться так?

　　 Он непонимающе моргнул, уставившись на говорившую с ним женщину: похоже, тут были заперты далеко не обычные люди. Но он уже успел порядком соскучиться по своему нормальному облику и способности говорить вслух, поэтому радостно кивнул и чуть слышно мяукнул в знак согласия. Женщина подошла к нему, улыбаясь, начала делать какие-то пассы руками и…

　　 – Наконец-то! – Сильвенио не сдержал удивлённого возгласа, оглядывая в следующее мгновение свои вновь ставшие человеческими ладони. – Я благодарю вас от всего сердца. И… не сочтите за наглость, но у вас не найдётся… одежды?

　　 Пока он смущался и краснел, неловко прикрываясь руками (после обратного превращения он остался полностью обнажённым, что неудивительно, учитывая, в каком виде он вчера ночью ложился в кровать Аргзы), ему всё-таки нашли общими усилиями лишний комплект одежды и подогнали магией нужный размер. Теперь, когда он наконец был одет и находился в более привычном для себя облике, можно было оглядеться внимательнее. Всего здесь оказалось чуть меньше тридцати людей, разного возраста и пола, но, к счастью, среди них не было ни одного маленького ребёнка или древнего старика. Внешний вид этих людей, несмотря на не самые, судя по усталым глазам и впалым щекам, благоприятные условия, оставался довольно аккуратным: чистая и не рваная одежда, причёсанные волосы, кожа без следов язв и с минимальным количеством ссадин. Не похоже, что они здесь сильно страдали, да и в телепатическом поле не было того белого шума, который окружал разумы несчастных больных с предыдущего этажа. У многих из них оказались волосы узнаваемо ярких оттенков – оттенков, присущих природе одной очень определённой планеты – и вкупе с телепатическими способностями и неизменной мягкой вежливостью это давало неплохую подсказку, кем были его новые друзья. Что-то тёплое и живое, почти не вспоминаемое в последнее время, с готовностью шевельнулось в его груди, наполнив его существо изнутри и уперевшись комком в горло.

　　 – Просто невероятно, – выдохнул он поражённо, неверяще улыбаясь. – Встретить в таком месте, в такое время – представителей моей расы! Я не могу выразить словами свою радость от встречи с вами, друзья мои! Счастлив представиться: Сильвенио Антэ Лиам. Святая мать Эрлана да воздаст вам благодать…

　　 Он не ошибся: на его приветствие ответил стройный хор голосов, с нежностью повторявших имя его планеты, и дружелюбные улыбки окружающих его людей сразу стали ещё более открытыми. Один за другим люди подходили и представлялись длинными именами, звучавшими для него лучше любой музыки; он никогда не знал их прежде, но теперь это не имело значения. Эти люди даже не были родом с самой Эрланы – он догадался по небольшому различию между их и его родным языком, похоже, они являлись представителями той части его народа, которая когда-то давно, ещё множество веков назад, отправилась путешествовать к звёздам, в поисках полумифического Сердца Вселенной. Никто на Эрлане не знал, достигли ли отважные путешественники цели, но известно было, что они до сих пор продолжают свой путь, никогда не засиживаясь на одной планете дольше нескольких лет. Кажется, они уже стали совершенно отдельным народом, их кровь поколение за поколение смешивалась с кровью других рас, но общие корни были столь сильны, что узнать в них потомков эрландеранцев не составляло труда. Сильвенио закусил щёку изнутри, борясь с желанием немедленно кинуться обнимать каждого из присутствующих и напоминая себе, что это, наверняка, очередная ловушка. Вслед за нахлынувшим счастьем в грудную клетку уже начало болезненно вгрызаться привычное чувство недоверия и уныния. Что, если это просто затейливые организаторы проклятого шоу так играют с его воображением?

　　 – Как вы оказались здесь? И почему звали на помощь? Я не вижу, чтобы вам здесь что-то угрожало…

　　 Они переглянулись. Потом женщина, заговорившая с ним первая здесь – теперь он знал, что её звали Лимина Джантэ Тревори, очень в духе их традиций – снова вышла вперёд. Как он понял, Лимина была здесь самой старшей. Синеволосая, улыбчивая, зеленоглазая – она неожиданно напомнила ему мать, и от этого непрошенного воспоминания он вдруг затосковал: почему он должен был встречать отражения своего бесконечно далёкого счастливого прошлого на пути, как этот?

　　 – Видишь ли, мы направлялись на Ваэрллин, но туристический корабль, на котором мы находились, был перехвачен по пути над Данаром, и мы оказались здесь. Первый уровень очень быстро был затоплен, поэтому нам пришлось пробираться выше. На втором уровне мы начали лечить встреченных нами больных, ты, вероятно, тоже видел этих несчастных, – Сильвенио ощутил болезненный укол стыда и виновато кивнул. – Очевидно, кому-то здесь это не понравилось, и вскоре нас забрали сюда, где и заперли. Кажется, на наш счёт они ещё не решили, что им стоит предпринять…

　　 Сильвенио осмотрелся: здесь не было ни одной двери, а значит, либо этих людей привели сюда через скрытый лифт в полу, либо у местной охраны были массовые телепорты. Впрочем, теперь всё более-менее встало на свои места. Магия Ищущих, как называли этот народ, была немного слабее эрланской, потому как за сменившиеся поколения часть традиций неизбежно канула в забвение, но при этом всё равно была на порядок сильнее магии среднестатистических путешественников. Они умели лечить тех бедолаг со второго уровня, которым, казалось бы, ничто уже не могло помочь, они умели осуществлять обратные превращения животных в людей, они умели пользоваться телепатией и наверняка умели управлять некоторыми из стихийных элементов – судя по тому, что с первого уровня они выбрались сухими, а воздух в тесной для тридцати человек комнате, проникающий через маленькие отверстия вентиляции в стенах, казался на редкость чистым и свежим. Немудрено, что организаторы сочли их не слишком интересными игроками и заперли их здесь, чтобы лёгкость, с которой они преодолевали все местные опасности, не мешала больше по генеральной идее захватывающему зрелищу игры. Вряд ли кто-то с данарского телевидения вообще рассчитывал, что в их шоу могут быть однажды вовлечены Ищущие, но просто так отпускать их, конечно же, никто не собирался, а выбраться сами те не могли. Они попросту не знали, куда следует идти здесь, учитывая, что они в любой момент могли быть снова засунуты сюда охраной. Потому они бросили сети телепатического зова в соседние с комнатой коридоры, в надежде, что кто-нибудь из других участников будет ориентироваться здесь несколько больше.

　　 – Ох… – он покачал головой, размышляя. – Да, я не думаю, что оставаться здесь для вас безопасно – рано или поздно организаторы найдут способ нейтрализовать ваши способности… Но сюда должен скоро придти… один человек, который поможет нам всем выбраться. Похоже, мы сейчас можем только ждать его. Извините… я не слишком хороший помощник, я бесполезен, я знаю, я догадывался, что не сумею помочь, но не мог не воспользоваться шансом…

　　 – Мы можем попробовать снять твой ошейник. Это ведь он ограничивает твою магию.

　　 Сильвенио застыл. Мысль эта, разумеется, пришла ему в голову раньше, но он совершенно не знал, что с этой мыслью делать. Звучало это более чем соблазнительно, однако факт был в том, что Аргзе это очень, очень сильно не понравится. Он больше не верил в то, что действительно сможет сбежать от него однажды.

　　 – Я…

　　 И тут снаружи раздался дикий грохот, долетевший даже через несколько метров бетона и больше всего похожий на звук взрыва, а в следующее мгновение в стене образовалась приличных размеров сквозная дыра – Сильвенио и несколько Ищущих едва успели отскочить от рушащихся плит.

　　 – О, да ты и правда нашёл себе компанию, Лиам!

　　 Талант появляться всегда вовремя определённо нужно было внести в список самых необычайных способностей человечества. Аргза Грэн приветственно махнул присутствующим зажатой в правой руке весьма грозной на вид пушкой размером с эту самую руку. Сильвенио чуть нахмурился.

　　 – Вы… действовали неосторожно, сир. Могли пострадать люди.

　　 Аргза благодушно хмыкнул и выразительно на него посмотрел: очевидно, посторонние люди его никоим образом не интересовали, а в том, что самому Лиаму хватит ума отойти от стены, он не сомневался.

　　 – Ну, никто, как видишь, не пострадал. А ты вернул себе нормальный вид, что меня, признаться, очень радует, так что хватит болтать и идём отсюда. Сейчас на шум сбежится местная "служба безопасности", которая следит, чтобы мы играли по их правилам.

　　 Ищущие разглядывали варвара с неизменным вежливым вниманием. Сильвенио обернулся к ним, не двигаясь с места, на его лице читалось сомнение. Аргза закатил глаза.

　　 – Быстрее, Лиам. Эти, – он снова махнул в сторону молчавших людей пушкой и пренебрежительно им улыбнулся. – Останутся здесь в качестве приманки. Насколько я выяснил, за ними должен придти кто-то из администрации.

　　 – Приманки?.. Тогда я остаюсь тоже.

　　 Улыбка исчезла с лица пирата. Он схватил Сильвенио за плечо и с силой его встряхнул – так, что зубы клацнули друг об друга. Это с некоторых пор стало его любимым приёмом, чтобы сказать "прекрати глупить". Тот ответил ему неожиданно решительным взглядом: расставаться с только что обретёнными дальними сородичами не хотелось. Некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза, а потом Аргза с раздражением выругался и резко отпустил его.