Текст книги "Цветы в Пустоте (СИ)"

Автор книги: Александра Сергеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 36 страниц)

　　 – Только я, – повторил Аргза, касаясь губами его уха. – Только мы. Есть только мои руки. Есть только мой голос. Есть только мои слова. Есть только я. Я. Я – начало. Я – конец. Твой мир замкнулся сейчас на мне, Лиам. Слушай меня очень внимательно. Потому что нет больше никого и ничего. Я рядом. Я здесь. Только я. Мы одни. Мы всегда будем одни. Я с тобой. Ты со мной. Ты в безопасности. Тебе ничего не угрожает. Ты слышишь только мой голос. Ты чувствуешь только мои руки. Есть только я, Лиам. Сосредоточься. Это очень важно, чтобы ты сосредоточился. На мне. Я – есть. Я. Слушай меня. Ты молодец, Лиам. Ты у меня молодец. Вот так… да, вот так, всё хорошо…

　　 Потом он медленно разжал руки, и Сильвенио, всё ещё опираясь на него спиной, открыл глаза. Ни от Джоза, ни от Ищущих не осталось даже трупов – они исчезли без единого следа. Странно: мозг его чётко зафиксировал, что произошло, и тем не менее все остальные его чувства склонны были обманывать. Мозг помнил всё, но Сильвенио теперь ощущал себя так, будто бы в его голову закрались неправильные воспоминания. В самом деле, удивился он про себя мимолётно, разве тут только что был кто-то ещё? Разве ему не привиделось голубое пламя, и Ищущие, и…

　　 – И часто вы проворачиваете такие… штуки? – спросил он, с трудом сохраняя ясность ума. – Не думал, что вы владеете подобными техниками…

　　 Аргза довольно хмыкнул. Он сам всё ещё был абсолютно спокоен, и все инстинкты, все эмоции, все ощущения Сильвенио, сливаясь с этим спокойствием, в один голос твердили, что ничего не произошло. Пару минут назад его сердце буквально готово было разорваться на мельчайшие куски, не выдержав напряжения, а теперь внутри было хорошо и пусто. Словно бы пережитое было не больше, чем галлюцинацией.

　　 Качественный гипноз.

　　 – Почему вы не сделали так, когда убили Джерри? Я чуть не отключил восприятие тогда, я думал, я сойду с ума.

　　 Аргза мягко потрепал его по волосам.

　　 – Некоторые вещи в своей жизни необходимо пережить. А некоторые – совсем необязательно. Пойдём отсюда.

　　 С "Кроличьей Норой" было покончено навсегда.

　　 ***

　　 Костёр полыхал нестерпимо ярко, тянулся жадными оранжевыми языками к самому небу. Счастливые люди танцевали вокруг него, корчились в диких пьяных плясках и орали какие-то песни на разных языках. Выжившие рабочие и солдаты с корабля Паука веселились точно так же, как и остальные освобождённые, словно бы и не ждал их такой же плен по возвращении. Алкоголь, бесплатная еда, пляски и это мимолётное упоение кажущейся свободой и кажущейся победой – вот и всё, что испокон веков нужно было людям. Праздник на Данаре был в самом разгаре.

　　 Сильвенио наблюдал за всем этим хаосом из-под полуприкрытых век, стоя в стороне от общего веселья. Несколько раз он заметил в толпе танцующих громадную тень варвара, но не следил за ним. Потом Аргза подошёл к нему и, пьяно ухмыляясь, вручил чашу с вином. Сильвенио отпил немного из вежливости – и вернул её обратно.

　　 – Могу я вернуться на корабль, милорд? – спросил он осторожно. – Я очень устал и… замёрз.

　　 – Ууу, уже устал? Ну уж нет, мой милый! Ты у нас… мм… Королева Бала сегодня! Эй, эй, смотрите все! – пират радостно заорал и замахал руками, привлекая общее внимание. – Эй вы, крысы паршивые, мы забыли отдать почести тому, кто спас вас всех, идиоты! Смотрите, какая умная у меня принцесса!

　　 "Мой милый", "королева", "принцесса"… Сильвенио утопил лицо в ладонях и молча позволил варвару набросить на него свою шубу (взамен прожжённой рубашки он так ничего и не нашёл) и подвести к костру. Вокруг слышался одобрительный свист. Вряд ли, правда, кто-нибудь вспомнит вообще его лицо на следующее утро, но утешением это служило довольно посредственным: он-то точно будет помнить всё.

　nbsp;　 Аргза легко подхватил его за бёдра и поднял над землёй, усаживая на импровизированный "трон", спешно собранный такими же пьяными энтузиастами из булыжников, шкур и лишних дров. Руки от лица он ему отнял насильно и плотнее укутал в свою шубу, практически запеленав в неё.

　　 – Всем воздать уважение нашей храброй принцессе! – заорал пират снова.

　　 Толпа согласно взревела, и общий гул усилился в десятки раз. Теперь каждый норовил оказаться как можно ближе к костру и "воздать уважение", что выражалось чаще всего в каком-нибудь приветственном крике, горстке высыпанных на него цветов и лент и изредка – в попытке прикоснуться, но Аргза, периодически исчезавший в толпе за новой порцией алкоголя, охранял свою территорию столь ревностно, что желающих на эту территорию посягнуть постепенно становилось всё меньше.

　　 Сколько так прошло времени, Сильвенио не знал. Давно стемнело, а костёр всё пылал до небес, и люди не прекращали праздновать. Шуба была тяжёлая и давила на плечи, однако при этом спереди она почти не согревала от холодного ночного ветра, а сзади, со спины, его заставлял обливаться потом жар от костра. У Сильвенио давно пересохло во рту и кружилась голова, желудок сводило от голода, но в рот не лезло ни куска из-за тошнотворных запахов, окружавших его со всех сторон.

　　 – Сир… – позвал он наконец. – Сир, я действительно очень устал… Пожалуйста, позвольте мне уйти.

　　 Аргза, который уже довольно долгое время никуда не уходил, а стоял, уткнувшись лицом в его колени и обнимая за талию – благо, высота "трона" позволяла – поднял на него полные бессмысленного, бездумного обожания глаза. Улыбка у пирата была блаженная и почему-то безумно нежная, точно так же, как и взгляд, не отягощённый следами какой-либо работы мысли.

　　 – Позвольте мне уйти, сир?

　　 – Ммм…

　　 – Сир.

　　 – Я слышу, Лиам. Тебе здесь не нравится?

　　 Он вздохнул. Каким нужно быть эгоистом, чтобы этого не понимать?

　　 – Нет, милорд, не нравится.

　　 – Хмм… ладно, пташка, можешь идти. Иди в мою комнату и жди меня там.

　　 И он его наконец-то отпустил.

　　 Сильвенио добрался до корабля, уже посаженного на поверхность Данара, и долго там принимал душ в личной ванной Паука. Потом в изнеможении свернулся клубком на кровати и почти сразу же уснул.

　　 Поспать, правда, долго не удалось: судя по его ощущениям, прошла всего пара часов после соприкосновения его головы с подушкой, когда он услышал стук двери и тяжёлые заплетающиеся шаги. Не то чтобы всё это было достаточно громко, чтобы его разбудить, просто он уже привык просыпаться сам, слыша возвращение хозяина этой комнаты. Он приподнялся на локтях, сонно моргая, пока Аргза заваливался рядом.

　　 Следующий момент он помнит очень хорошо, этот момент – один из тех, которые он позже, много позже, разбирая потом свои мотивы, назовёт переломными. Правда, тогда он этого ещё не знал, и тогда этот момент переломным не казался.

　　 Глаза Аргзы – как и тогда – останавливают время, но сейчас это не зеркала и не чёрные дыры, сейчас они – бездонные тёмные моря, наполненные лихорадочным мутным блеском, на глубине их плещется что-то такое неправильно-горячее, как будто подводные вулканы начали извержение в прозрачные толщи холода. Аргза нависает над ним, прижимает к кровати, и вулканы из его глаз затапливают его раскалённой жидкой темнотой. От Аргзы пахнет пивом, вином и элем, и ещё десятком других видов выпивки, от него пахнет жареным мясом и ночной свежестью, пахнет дымом костра и чем-то таким неуловимым, чем пахнет только от него одного.

　　 Он говорит:

　　 – Я люблю тебя.

　　 Он говорит:

&nbs

　　 Он говорит:

　　 – Чёрт, я даже матери своей этого не говорил. Ты… что ты со мной делаешь, чёртов мальчишка? Мне хочется убить тебя за это. Я мог бы… так легко было бы просто… Но – нет. То, что ты делаешь со мной… продолжай. Мне почти нравится. Тебя так легко любить. С тобой вообще легко на самом деле…

　　 Он говорит:

　　 – Не молчи.

　　 Он говорит:

　　 – Скажи… что-нибудь?

　　 И Сильвенио прикрывает глаза, отвечая:

　　 – Вы пьяны, сир. Готов поспорить, вы сейчас всех любите, кто попадётся вам на пути. Поэтому я сейчас даже не буду пытаться вам доказать, что вы ошибаетесь, принимая за…

　　 – Поэтому, – перебивает его варвар, непонятно усмехаясь. – Поэтому я никогда не скажу тебе этого на трезвую голову. Потому что ты всегда найдёшь причины мне не верить, и пусть лучше этой причиной будет алкоголь. Я, видишь ли, ненавижу чувствовать себя глупцом.

　　 Он вздыхает – глубоко вбирает в себя воздух, словно бы дышать ему почему-то сложно. И он говорит:

　　 – Спокойной ночи, Лиам.

　　 Потом он сгребает его в охапку и засыпает прямо так, не раздеваясь. А у Сильвенио в голове бьётся одна-единственная мысль: "До чего же жаль, что некоторые люди умеют врать так хорошо."

　　 [Запись в бортовом журнале номер LK0AI509087_026:]

　　 «Хорошо, что он не задал прямой вопрос, пожалуй. В пятнадцать я бы ответил вполне однозначно. В день смерти Джерри – тоже. А что бы я ответил сейчас, после всего того, что он для меня сделал… я не знаю. Я просто не знаю.»

　　 [Запись удалена.]

ГЛАВА 9. Календула

Член семьи ноготков, календула была оценена исторически за свои медицинские свойства. Календула является полезным противовоспалительным средством, оказывает вяжущее, ранозаживляющее действие, снижает кровяное давление, успокаивает центральную нервную систему.

　　 – Иногда, – заявил вдруг Аргза, когда они уже остановились у подножия холма. – Иногда у меня возникает желание научить тебя хотя бы немного драться. То есть, я понимаю, что ты даже под страхом смерти не нарушишь своего идиотского принципа не причинять насилия, но основы самозащиты тебе бы пригодились.

　　 Сильвенио взглянул на него с лёгким удивлением. День был хмурый и ветреный, временами моросил ленивый дождь, так что сегодняшняя встреча с очередными нечистыми на руку торговцами, ради которых им пришлось приземлиться на Вьявуллу, должна была, к обоюдному удовольствию сторон, закончиться довольно быстро. Вряд ли в такую погоду местные контрабандисты захотят подолгу болтать с Пауком. И уж тем более сам Аргза, если вдруг почувствует обман с их стороны, просто не даст им времени на какие-либо сложные манёвры – обычно погода ему была не особенно интересна, но вот что он не выносил, так это подобную промозглую серость: она его порядком раздражала. Поэтому опасности в сегодняшний день вроде бы не предвиделось, и Сильвенио подозревал, что варвар обдумывал эту идею задолго до этого.

　　 – Вы прекрасно знаете, что я не собираюсь учиться драться. Даже исключительно ради самозащиты.

　　 – Есть приёмы, которые не причиняют вреда, только блокируют или замедляют противника. К примеру, я могу показать тебе, как остановить кровоток врага на десять секунд – неплохое время, чтобы предпринять что-то более действенное, если будешь достаточно шустрым.

　　 Он шагнул к нему, явно намереваясь начать обучение прямо здесь и сейчас. Сильвенио синхронно с ним сделал шаг назад и чуть нахмурился, всем своим видом демонстрируя, что совершенно не одобряет подобную затею.

　　 – Вы очень великодушны, и, безусловно, многое можете показать в плане боевых техник, я не сомневаюсь в вашем боевом опыте. И всё же я предпочёл бы отказаться от вашего предложения.

　　 Аргза снисходительно хмыкнул – видимо, предвидел такой ответ заранее. Издали к ним приближались двое подозрительных личностей в плащах с капюшонами, явно те самые контрабандисты. Пират, завидев их, подтянул Сильвенио поближе к себе и повернулся к ним, скрестив руки на груди в ожидании.

　　 – Ладно, покажу позже, на корабле. Ты ещё увидишь, мой трусишка, что в этом нет ничего, противоречащего твоим правилам.

　　 Сильвенио подавил сердитый вздох: непоколебимая уверенность варвара в собственной правоте, с лихвой приправленная талантом слушать исключительно самого себя, была полезна только в самых крайних ситуациях, в обычной же жизни вызывала только перманентное недоумение и тихую досаду.

　　 – А вы не думаете, что я начну таким образом защищаться от вас, сир? – спросил он с невольным возмущением.

　　 Аргза искоса глянул на него с тихим смешком и легонько щёлкнул двумя пальцами по его затылку:

　　 – Нет, Лиам, не думаю. От меня тебе защититься ни один из этих приёмов не поможет.

　　 И правда, подумалось ему с тоской. Вряд ли этот человек когда-нибудь расслабится настолько, чтобы позволить ему предпринять что-то серьёзное. Не то чтобы Сильвенио задумывался над этим, нет, он успел уже осознать, что для того, чтобы найти какое-то спасение от Паука, который никогда не выпускал добычу из своих рук, ему нужно будет как минимум перестать быть самим собой, изменить самую свою суть. А этого он делать не собирался. Да и, возможно, этого всё равно было бы недостаточно…

　　 Ровным счётом ничего не изменилось между ними после возвращения с Данара, и это оба негласно считали естественным порядком вещей. Сильвенио думал ещё, что ему после этого испытания начнут сниться кошмары, как только гипноз варвара закончит своё действие, но – нет, ему всё ещё успешно удавалось помнить гибель своих дальних соплеменников и множества других невинных людей лишь как убедительную галлюцинацию, не имевшую отношения к реальным событиям, и потому спалось ему по большей части вполне спокойно. Так же успешно они оба, и он, и Аргза, делали вид, что признание того было точно такой же галлюцинацией. Только, может быть, чуть менее убедительной.

　　 Личности, прежде чем приблизиться, воровато огляделись по сторонам, понюхали зачем-то воздух – Сильвенио отметил их крысиные носы, торчавшие из-под капюшонов – и только потом соизволили подойти вплотную. Совершенно очевидно было, что ни о какой законной сделке сегодня речь идти не может, и Сильвенио, честно говоря, вообще не хотелось копаться у них в головах, потому что ничего хорошего он там обнаружить не ожидал. Тем не менее, ему всё же пришлось этим заняться: Аргза обещал ему, что после разрешит собрать некоторые редкие травы, растущие только на Вьявулле, для дальнейшего исследования, и это было вполне достойной наградой за грязную работу подобную той, что ему предстояла.

　　 – Принесли? – осведомился пират тем временем.

　　 Те снова недоверчиво переглянулись между собой, пошевелили своими длинными носами, о чём-то безмолвно переговариваясь. Аргза, решив воспользоваться их же невежливостью, вопросительно покосился на Сильвенио.

　　 "У них блок, сир, – он едва заметно пожал плечами. – Не могу пробиться. Не моими методами, во всяком случае… тут нужен грубый взлом, а в этом я вам не помощник."

　　 Аргза фыркнул, явно недовольный. И, кажется, только больше укрепился в своей идее научить его драться – похоже, он в самом деле считал, что если начать с обучения минимальной самозащите, то однажды дело дойдёт потихоньку и до дальнейшего изменения принципов эрландеранца в более выгодную сторону. Сильвенио, прочтя всё это в его разуме, только устало возвёл глаза к небу.

　　 – Принесли, – ответил наконец один из типов в плащах, голос у него был какой-то скрипучий и приглушённый. – А ты, Паук? Плату вперёд! У тебя гораздо больше шансов просто уйти с нашим товаром, не заплатив, чем у нас – уйти с твоими деньгами, не отдав товар!

　　 Тот фыркнул вновь и презрительно бросил им в руки небольшой мешочек. Звона мешочек не издавал, значит, на этот раз плата была не золотом. Обладатель скрипучего голоса и его приятель, однако, тут же в этот мешочек вцепились так, будто там по меньшей мере находилось не золото даже, а целая золотая жила; развязав горловину, они одновременно уткнулись в содержимое мешочка подвижными носами. Некоторое время увлечённо нюхали, и только когда Аргза напомнил им о себе раздражённым покашливанием, они нехотя оторвались от своего занятия. Мешочек забрал себе более молчаливый из спутников, он же вынул из-под плаща нечто продолговатое, плотно завёрнутое в потрёпанную линялую ткань, и протянул это варвару. Второй небрежно заметил:

　　 – Всё, как и договаривались: новейший образец оружейных технологий Федерации, которые уже поступили в их войска. Про чертежи речи не шло, так что специалиста, который расскажет тебе, как эта штука работает, ищи сам, мы не разбирались.

　　 Аргза усмехнулся, разворачивая предмет, и многозначительно посмотрел на Сильвенио.

　　 – У меня уже есть такой специалист. Разберусь.

　　 Они как-то задёргались, очевидно, занервничав ещё больше, пока пират тщательно осматривал узкую блестящую пушку со множеством непонятных кнопок.

　　 – Ну? Мы можем уже идти? – они, не сговариваясь, начали зачем-то пятиться назад, но Аргза оперативно поймал их лесками, пока, впрочем, не раня их.

　　 – Нет. Только после того, как я буду окончательно убеждён, что вы не втюхали мне какое-то дерьмо вместо того, что мне нужно. Лиам, это работает?

　　 Сильвенио со вздохом приблизился и тоже взглянул на оружие. Если бы Аргза заранее сказал ему о том, что заставит разбираться ещё и с этим, он бы попросил награду побольше – например, провести исследования трав прямо здесь, на Вьявулле, чтобы не срезать их корни. Он кивнул, нахмурившись, осторожно указал пальцем на одну из кнопок, не нажимая. Что-то ему во всём этом основательно не нравилось, но такие сделки всегда были чреваты неизбежным риском.

　　 – Да, похоже, что работает. Включается вот здесь, само устройство, и правда, несколько нестандартное, подозреваю, что здесь имеются неизученные функции, но, кажется, ничего сверхсложного…

　　 Разумеется, Аргза не стал дослушивать и нажал на указанную им кнопку. И, разумеется, это вышло им боком, потому что в то же мгновение типы в плащах снова панически переглянулись и синхронно испарились, набрав на своих браслетах-телепортах какие-то координаты, а включённое им устройство – предупреждающе замигало красным.

　　 – Твою мать!!! Что за..?!

　　 Произошло сразу несколько событий сразу за одну секунду. Первое: Аргза отбросил оружие даже не рукой, а лесками. Второе: Сильвенио бросился на землю. И третье: оружие взорвалось ещё в полёте, а пират, потративший драгоценное время непосредственно на сам бросок, был отброшен взрывной волной.

　　 Сильвенио несколько минут лежал, вжавшись лицом в свои руки. Эхо взрыва всё ещё перекрывало все остальные звуки в его голове, и слепящий огненный цветок, расцветший под веками, всё никак не желал угасать. Кровь гулко стучала в ушах, сердце и вовсе билось почему-то где-то в горле, а перед крепко зажмуренными глазами неудержимо носился хоровод смазанных разноцветных пятен. Как-то запоздало накрывало удивление, что он в очередной раз лишь чудом остался жив.

　　 Жизнь по-прежнему казалась чертовски страшной, но не лишённой, надо признать, своей прелести штукой.

　　 Сквозь оглушающий гул постепенно начали пробиваться звуки окружающего мира, и он с трудом различил какой-то хриплый, искажённый контузией голос варвара:

　　 – Лиам?

　　 Он пошевелился, пытаясь определить степень своих повреждений. Оказалось, что конечности его всё ещё нехотя, но слушались, лёгкие всё ещё послушно набирали кислород, хотя и приправленный изрядной долей пепла и гари, да и всё остальное тело, похоже, всё ещё вполне себе нормально функционировало. Правда, немного ныли расцарапанные о жёсткую траву ладони и рёбра, которыми он ударился об землю, когда падал, а вестибулярный аппарат, когда он неуверенно поднялся, первые мгновения малодушно подводил, но всё это, право, были такие глупые мелочи, что на них и внимания обращать не стоило.

　　 – Лиам, ты в порядке? – повторил варвар чуть напряжённее.

　　 – Да… да, сир, в порядке.

　　 В конечном итоге ему как-то удалось более-менее ровно встать и оглядеться. От "новейшего образца оружейных технологий Федерации" остались только оплавленные куски железа и обугленные обрывки проводов, живописно разбросанные по земле вокруг места взрыва. Сырая трава горела лениво и тускло, ветер сердито гнал пламя прочь, и оно только зло шипело в ответ, притушаемое постепенно вновь заморосившим дождём. Аргза сидел неподалёку, почему-то не спеша подниматься, и со странным выражением на лице разглядывал зачем-то свои ладони, поднеся их близко к глазам и то сжимая в кулаки, то разжимая обратно. Спросить, в порядке ли он, Сильвенио даже в голову не пришло: пират, по его мнению, сам был вполне способен о себе позаботиться.

　　 – Попадись мне эти суки, – процедил пират сквозь зубы ненавидяще и наконец поднялся на ноги, при этом слегка пошатнувшись. – Четвертую на месте! Чёрт, ну конечно, правительственные твари позаботились о том, чтобы у неудачливых воров не было ни единого шанса, и эти отродья, конечно, об этом прекрасно знали! Хорош бы я был, реши я испытать эту хрень уже на корабле, посреди какого-нибудь боя! Чёрт, чёрт, чёрт!!!

　　 Сильвенио терпеливо ожидал, пока Аргза закончит бушевать и прикажет возвращаться на корабль. Ни о каком сборе трав сейчас, разумеется, и речи быть не могло: на данный момент важнее было проверить тщательнее своё состояние в медицинском отсеке и заодно успокоить капитана, иначе тот со злости мог покалечить попавшихся под руку рабочих.

　　 – Я пойду своим путём, – сказал вдруг Аргза. – А ты возвращайся пешком, и если тебя не будет в кабине через полчаса – пеняй на себя. Уяснил? Отлично.

　　 И тут же исчез, оставив его одного. Сильвенио непонимающе нахмурился ему вслед, но списал эту странность на то, что пирата всё же контузило сильнее, и перемещаться так ему было пока удобнее. Затем он с неизбывной тоской посмотрел вдаль, туда, где за узкой полоской хилой рощицы возвышались над горизонтом крыши домов ближайшего города. Однако, мысль о побеге так и не закончила своё формирование и разлетелась на мелкие осколки, толком не успев родиться, так что Сильвенио оставалось только развернуться и зашагать к кораблю.

　　 Аргза обнаружился, правда, не в кабине, а в медицинском отсеке, он держал за воротник что-то втолковывающего ему врача, исходя почти осязаемыми волнами ярости, и Сильвенио уныло подумал, что его предположение оказалось верно.

　　 – Сир? Что-то не так? – он осторожно прикоснулся к его локтю, ощутив, как от его прикосновения варвар почему-то едва заметно дёрнулся.

　　 – Какого дьявола ты ко мне подкрадываешься сзади, чтоб тебя?!

　　 Если Аргза злится по пустякам – значит, всё гораздо больше "не так", чем Сильвенио представлялось до этого. Он обеспокоенно оглядел его, но не заметил каких-либо серьёзных повреждений. Врач, покорно болтавшийся в лапищах варвара над полом, в ответ на его взгляд беспомощно пожал плечами и в очередной раз поправил съезжавшие с носа благообразного вида очки. Этот врач был, кажется, уже третьим по счёту – по крайней мере, за всё время нахождения на корабле Сильвенио. Первого Аргза как-то выкинул в космос за то, что тот посмел оказать помощь какому-то впавшему в немилость солдату, второй оказался счастливчиком и сбежал сам, во время одной из стоянок умело изобразив сердечный приступ. До прихода этого, третьего, Сильвенио приходилось подрабатывать в качестве медика самому, но, надо сказать, чтение им медицинских книг всё же было не так полезно, как нормальный человеческий опыт, и заниматься этим снова ему бы не хотелось. Не тогда, когда от него зависели чьи-то жизни. А он сильно опасался, что если и этот Аргзе чем-то не угодит, новых докторов он нанимать не будет.

　　 – Вы ранены?

　　 – Нет. Я в полном порядке.

　　 Пират отпустил врача, ещё раз очень выразительно на него зыркнув, затем круто развернулся и вышел в коридор. Сильвенио сочувствующе посмотрел на доктора.

　　 – И не спрашивайте даже, – тот махнул рукой. – Цитируя нашего уважаемого капитана, я "останусь без башки", если скажу хоть кому-нибудь. Вы сами-то как? Он приказал мне вас осмотреть.

　　 После, разобравшись с собственным осмотром – к счастью, всё обошлось парой ссадин – Сильвенио снова отправился на поиски Аргзы. Нужно было срочно выяснить, что всё-таки случилось такого страшного, что выбило из колеи даже такого самоуверенного обычно пирата.

　　 Он нашёл его в кабине управления, сидевшего в своём кресле и мрачно уставившегося куда-то в пространство. Ещё одна странность: корабль он с поверхности Вьявуллы поднял, но дальше вести его не спешил, и теперь они недвижно зависли над оставшейся далеко внизу планетой. Сильвенио подошёл ближе, всё ещё недоумевая. Мало того, что корабль не двигался – даже координаты следующего примерного места назначения не были заданы.

　　 – Лиам.

　　 Он обернулся. Аргза не смотрел на него.

　　 – Да?

　　 – Ты умеешь маневрировать кораблём? До сих пор ты вроде бы только настраивал саму систему и просчитывал траекторию. Как у тебя с прямым пилотированием?

　　 Это было нехорошо. Очень, очень нехорошо. Сильвенио окончательно растерялся.

　　 – Что? Я… я думаю, что справлюсь с пилотированием, если немного потренируюсь, но… разве это не ваша работа? Я имею в виду, раньше вас вроде бы вполне устраивало заниматься этим в одиночку, и…

　　 Аргза молчал, по-прежнему глядя куда-то в чернеющую за окном пустоту. Сильвенио, проверяя возникшее вдруг предположение, медленно провёл перед его лицом ладонью, затем ещё раз и ещё, перекрывая свет от экрана консоли.

　　 Глаза пирата за его ладонью не следили.

　　 – Хватит махать у меня перед носом… чем бы ты там не махал, – Аргза вдруг скривился и оттолкнул его руку от себя. – Или ты думаешь, я решу, что это такой сквозняк?

　　 Он закусил губу и выпрямился.

　　 – Сир… вы…

　　 – Да. Я абсолютно нихера не вижу. Сетчатку обожгло. Наш штатный очкарик сказал, что это временно, так что отставить панику. Если у тебя больше нет вопросов, будь добр, поставь пока эту посудину на автопилот и сам найди более-менее безопасный курс. Можешь скачать себе какой-нибудь симулятор и потренироваться пока на случай, если на нас нападут и придётся маневрировать.

　　 – Да, но… доктор ведь наверняка сказал вам наложить на глаза повязку? Так сетчатка восстановится быстрее, и я бы на вашем месте последовал бы его совету…

　　 Аргза резко наклонился вперёд, как отпущенная пружина – так, что он невольно отшатнулся – и больно ухватил его за локоть.

　　 – Ты не на моём месте, – отрезал он сухо. – Чёрта с два я буду ходить с этой грёбаной повязкой, давая каждому встречному, в том числе и своим подчинённым, повод думать, будто я какой-то беспомощный калека и меня может надурить любой желающий! Я скажу тебе так, пташка: твою умную и полезную голову я, разумеется, отрывать не буду, в отличие от головы доктора, но тебя, если проболтаешься о моей слепоте даже случайно, тоже не ждёт ничего хорошего. Ты меня хорошо понял?

　　 Сильвенио, забывшись, торопливо закивал, и только потом спохватился и заверил его в своей понятливости вслух. Иногда паранойя этого человека, подумалось ему, выходила за всяческие разумные пределы…

　　 С каждым последующим днём недоумение Сильвенио всё возрастало. Откровенно говоря, он уже и сам не знал, восхищается ли он упёртостью Аргзы или же осуждает его за неё, но одно было ясно совершенно точно: раз приняв какое-либо решение, варвар следовал ему до самого конца. И уж если он вздумал скрывать ото всех свою слепоту, то делал для этого всё, что было в его силах. На первый взгляд его распорядок дня не изменился ни на йоту. Он вёл себя всё так же уверенно – шагал твёрдо, не спотыкался – он досконально знал свой корабль – не ходил с тростью, не шарил руками по стенам и окружающим предметам, по-прежнему бил провинившихся рабочих и проводил грабежи встречных кораблей, иногда, более того, лично руководил атакой. Неудивительно, что никто так ничего и не заметил. Даже Сильвенио, признаться, почти поверил, что слепота если и была, то исчезла после первого же дня. Почти – потому что он всё-таки знал правду, потому что видел, как раздуваются порой ноздри Аргзы, как он чутко, неуловимо дёргает головой на каждый непривычный звук, как он сжимает иногда челюсти, если нужно разобраться с какими-то мелкими деталями на глазах у своих солдат. Когда же ему не помогали его звериные инстинкты и обострившиеся в обмен на зрение другие чувства, он просто безмолвно приказывал Сильвенио побыть его глазами, и тот телепатически подключал его к собственному зрению. Часто такое проделывать он, правда, не мог, потому что после чересчур длительного такого "подключения" у Сильвенио нещадно болела голова, и весь остальной день он был вялым и рассеянным. Он отказывался предоставлять ему эту услугу только тогда, когда пират намеревался прикончить кого-то, пользуясь его глазами, и в таких случаях Аргза либо великодушно оставлял ничего не подозревающей жертве жизнь, либо убивал её сам, и в такие моменты он выглядел так зловеще, что Сильвенио казалось, будто варвар слышит, как бьётся сердце его цели. Рассуждать об этом можно было сколько угодно, но факт оставался фактом: за всё это время Аргза ни разу не промахнулся.

　　 Впрочем, одно явное изменение всё же наблюдалось. Теперь ночами Аргза, убедившись, что основная часть экипажа спит, отправлялся в тренировочный зал, где обычно муштровались солдаты, и там, в одиночестве, заново учился сражаться. На манекенах, правда, упражняться было гораздо труднее, потому что механические куклы издавали только монотонный скрежет при движении и одинаковый на всех слабый запах железа и пластика. Сильвенио не знал, как он с этим справляется и справляется ли вообще, но в постель Аргза возвращался уже под утро, вымотанный до предела и совершенно обессиленный. Тем не менее, спать в свою комнату Сильвенио не уходил, хотя варвара и не хватало ни на что большее после его тренировок: ложась в кровать рядом с ним, Аргза теперь как-то по-особенному бережно прижимал его к себе, словно бы только его присутствие помогало ему хоть как-то расслабиться, и в такие моменты Сильвенио очень остро ощущал, насколько непривычно этому сильному, выносливому человеку вдруг оказаться в чём-то таким слабым. Аргза ничего не говорил ему ночью, но в его молчании отчётливо улавливалась окутавшая его смутная тревога и изрядно беспокоивший его вопрос, который он невольно задавал мысленно в никуда.

　　 – Если бы вы выполняли предписания врача, то шансов на возвращение зрения было бы куда больше, – сказал ему Сильвенио однажды, прижимаясь лбом к его ключицам.

　　 Аргза тогда только усмехнулся куда-то ему в макушку и не ответил.

　　 – Вы сами губите своё здоровье, – сказал Сильвенио в другую ночь, пока Аргза, вернувшийся с сегодняшней тренировки пораньше, задумчиво касался его лица кончиками пальцев, заново его для себя изучая. – Я уверен, если бы не ваш разрушительный режим, который вы сами себе установили, вы бы уже давно вернули себе возможность видеть.

　　 – У тебя так забавно ресницы щекочутся, когда ты моргаешь, – сообщил тот вместо ответа и зачем-то обхватил губами его нос.

　　 – Почему вы такой упрямый? Я ведь хочу помочь, – сказал Сильвенио две ночи спустя.