Текст книги "Убийца великанов 1 (СИ)"

Автор книги: Алекс Фед

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 31 страниц)

Глава 40 – Круг предателей

Противник с трудом увернулся и зарычал от бессильной ярости, а через мгновение рухнул на землю, сраженный одним мощным ударом в висок. После такого он, вряд ли, когда-либо встанет.

Очередной соперник не заставил себя долго жать. Здоровяк со сломанным носом решил атаковать с разбегу, полагаясь на грубую силу.

Тонкие губы Сциора растянулись в улыбке, совершенно исчезнув, делая его рот похожим на кривой разрез. Он всегда так улыбался на поле боя. И противнику это не сулило ничего хорошего. Мощные кулаки Главного Прокуратора сжались и врезались в человеческую плоть.

Рассыпавшиеся зубы. Брызги крови. И мучительные стоны, прерванные ударом колена по шее.

Хруст и тишина.

Сциор немного отступил, не обращая внимания на тело под ногами. Он выпрямился во весь рост, раскинул руки в стороны и обвел взглядом толпу. Люди кричали и аплодировали победителю, своему предводителю и в данный момент почти божеству. Все, кроме десятка безоружных в одних штанах, несмотря на морозное утро. Они стояли отдельно, бросая затравленные взгляды в круг и на бывших товарищей по оружию, желающих им смерти.

– Кто следующий, мессере? – прохрипел Сциор, с презрением разглядывая притихших полуодетых мужчин. – Кто из вас, подонков, еще хочет жить?

В их лицах читалось лишь отчаянье, страх и злость, а также желание перенестись как можно дальше от этого места. Где не будет никого из соотечественников и разошедшегося прокуратора.

– Кто из вас готов понести заслуженное наказание за предательство? Или заслужить мое прощение? – продолжал вещать Сциор и усмехаться.

– Я принимаю ваш вызов, экселант Суг, – громко отозвался молодой парень, заступая за красную линию.

– Замечательно. Хоть кто-то из вас еще помнит о субординации.

Солдаты замолчали в предвкушении крови.

Сциор устраивовал бои один на один без магии и оружия для всех нарушителей военной присяги. Каждый из них имел возможность уйти, достаточно было выстоять лишь две минуты. Вот только никто еще не покидал круг живым. Он никого не отпускал. Это не было поединком, хотя было обставлено именно таким образом. Это было демонстративным убийством. Показательной казнью для тех, кто решился пойти против Главного Прокуратора и Императора. У дезертиров и мародеров не было ни малейшего шанса. А Сциор просто пользовался случаем пустить в ход кулаки. Это позволяло выпустить пар и дать волю своему гневу и ярости, которые могут помешать трезво мыслить на поле боя, если их не ослаблять время от времени.

Глубокопосаженные глаза Сциора следили за соперником, медленно входящим в круг. Оценивали. Поджарый, но не очень мускулистый. Высокий и гибкий. На теле – множество татуировок для выносливости и для усиления ударов. Взгляд спокойный и сосредоточенный. Такой может оказаться как никудышным бойцом, который разукрасил себя, чтобы просто красоваться перед другими, так и опасным противником.

Парень не торопился, он знал, на что способен его бывший командир, и понимал, что пощады не будет. Поэтому он не бросился сразу в бой, а медленно стал двигаться вбок, пытаясь выиграть время.

Две минуты – это много или мало?

Один миг. И целая вечность.

Сциор атаковал, но противник ловко увернулся, отскочив к противоположному концу круга. Второй бросок тоже не достиг цели. Кулак встретился только с воздухом там, где мгновение назад была голова изворотливого и быстрого соперника.

– Дивно. Надоело однообразие, хотя я никогда не любил играть за квача, – проговорил прокуратор и ринулся вперед.

Красные делали ставки и галдели. Маги в сером были более сдержаны, но некоторые из них все же не могли удержаться от разочарованных возгласов, когда жертва убегала от очередного натиска прокуратора. Все ставили на то, какой удар окажется решающим.

Когда, Сциор, наконец, зажал соперника, тот попробовал отбиться от надвигающейся смерти. Он ударил правой, попав в каменную стену, затем левой – с тем же успехом. Закусив губу от боли он попытался выполнить подсечку, но Сциор уже провел захват. Тогда жертва пошла на отчаянный прием и укусила прокуратора за ухо.

Сциор вскрикнул и перебросил противника в центр круга. Парень вскочил, замотав головой и принимая боевую стойку. Он дрожал от злости, не от страха, и теперь был готов пойти до конца.

Бойцы начали кружить друг напротив друга.

По шее Сциора текла кровь, перечеркивая алыми полосами защитные и усиливающие узоры на его мускулистом теле. Он больше не улыбался, когда атаковал.

Настигнув соперника, Сциор взял его в захват, развернув спиной, чтобы не заработать второй укус. Парень сопротивлялся изо всех сил, не давая себя перебросить. Ему удалось высвободить левую руку и ударить по глазам Сциора, заставляя расцепить хватку. Пытаясь воспользоваться преимуществом, он ударил в самое незащищенное место прокуратора.

Удар коленом в пах всегда приводит к тому, что голова противника наклоняется вперед, а его подбородок оказывается в удобной для атаки позиции.

Только Сциор разгадал хитрые намерения, молниеносно схватил соперника за волосы и нанес сокрушительный удар в лицо. А в заключение – удар ребром ладони по тыльной стороне шеи…

Но не завершил его, так как две минуты прошло, о чем возместил громкий свист времяреза.

Бойцы застыли.

Сциор с занесенным в воздухе кулаком сжал челюсть, еще больше оттянув голову жертвы назад, затем отпустил, фактически швырнув противника лицом в грязь.

Наступила гробовая тишина. Люди вокруг забыли про ставки, про плохую погоду и зачем они вообще пришли в Вертис. На их глазах случилось невероятное. И теперь никто не понимал, что делать.

– Имя? – размазывая кровь с груди, поинтересовался прокуратор у вскочившего с земли соперника.

– Генр Люше, эксенлант Суг, – тяжело дыша ответил парень, шатаясь и держась за раскалывающуюся от боли голову.

– Генр Люше, ты рассчитаться за прошлую никчемную жизнь дезертира и труса. Не переведи новую также бездарно.

В абсолютной тишине глухой вкрадчивый голос Сциора звучал величественно и возвышенно, что сильно контрастировало с его внешним видом. Тугие мышцы перекатываются под кожей, демонстрируя отличную физическую форму, которой мог бы позавидовать любой профессиональный боец. Он был похож на дикого варвара, в одних штанах, а голый торс и лицо покрыты грязью и кровью.

– Тебе выдадут одежду и десять сентаров, после чего ты покинешь лагерь. Только путь в Империю тебе закрыт. Ты ее предал, поэтому никогда не вернешься. В противном случае, тебя ждет Бездна, которой ты сегодня не достался.

– Благодарю вас за милосердие, экселант Суг, и за мое второе рождение, —дрогнувшим голосом проговорил Генр и рухнул на колени.

– Уведите его, – приказал Сциор. – Мне пора разделаться с оставшимися шакалами.

Больше прокуратор ни с кем не играл, не позволял тянуть время, зажимал в угол и выбивал дух одним смертоносным ударом. Его холодная ярость будоражила и заставляла зрителей пятиться подальше от круга. Только Брон приблизился к самому краю с кривой ухмылкой на губах и лихорадочно блестящими глазами. Он никогда не упустит шанса разделить чужие эмоции. Особенно такие яркие.

Как только последний противник оказался повержен, Сциор задержал взгляд на недостижимой высоте затянутого облаками Пика Неба. Сквозь влажную дымку едва просматривались башни королевского замка Лионкор, или в переводе на сенторийский «Львиное Сердце». Он махнул в приветствии, словно Леонис мог его видеть, и провел рукой по мокрой коже. Холод и ветер прокуратору не страшны. Несколько знаков отлично справлялись с ними. Но от непривычного горного воздуха часто кружилась голова и двоилось в глазах. Особенно после активных нагрузок. Север был ему слишком чужим. Поэтому стоил того, чтобы уничтожить. Как и все, что его бесит.

Сциор схватил протянутую солдатом ткань и вытер чужую кровь, бросив испачканный отрез в лужу под ногами. Пока убирали тела, некоторые принялись расходиться.

– Не понимаю я вашего увлечения, экселант Суг, – протянул Брон. – Зачем же самому пачкать руки? Эта падаль не заслужила настолько благородной кончины.

Упомянутая падаль стояла чуть поодаль, принимая похвалу и поздравления от солдат. Люше улыбался и отвечал на рукопожатия с радостным смехом. Ему принесли плащ и одежду, мех с разбавленным вином и сумку с запасом еды на пару дней.

– Люше, конечно, выстоял, но сама грязь не станет чище, сколько ее не отмывай, – продолжил Брон. – Так и кулаками не извлечешь подлость из мерзавца.

– Любая магия требует времени. Кулак быстрей и надёжней. А еще лучше острый клинок… Но встречаются исключения.

– Даже среди славных граждан Империи… – выразительная пауза. – Попадаются настоящие скоты. Вы правы.

– И эти скоты рождены нашей землей, поэтому имеют право принять благородную смерть или отстоять свою жизнь. Как это сделал мессер Люше.

– Экселант Суг, разрешите доложить! – отвлек собеседников солдат.

– Докладывайте.

– Прошу прощения, что отвлекаю, но прибыл гонец из Сентории и герцог Орейн. Жду вашего распоряжения, кого принять первым.

– Сначала Империя, потом остальное. Брон, позаботься о Люше. Проводи его подальше от лагеря, Брон. И пусть только посмеет вернуться в Сенторию… – прохрипел Бизон и зашагал прочь.

– Я прослежу о том, чтобы мессер Люше не захотел возвращаться ни при каких обстоятельствах, – осклабился Крыс и чуть поклонился удаляющемуся Главному Прокуратору, и тихо добавил. – Уж я прослежу, чтобы он не смог больше никого предать. В конце концов, ему обещали только жизнь.

Крепостная стена была в отличном состоянии, ее восстановили после осады этого приграничного замка, в отличие от построек. Бизон прошел сквозь ряд деревянных построек, в которых квартировали офицеры, к большому срубу в шатровом стиле. Этот огромный дом он занимает уже не один год. Когда-то его сложили пленные вертийцы из вековых кедров, росших у подножья холма. Раненый барон трудился наравне со всеми и скончался спустя пару дней, так и не дождавшись выкупа от родственников, а его владениями вот уже более десятка лет пользуются южане.

Обстановку внутри нельзя было назвать роскошной с точки зрения любого имперца, но любой вояка будет в восхищении от развешенного и расставленного везде оружия – личной коллекции Бизона, а также охотничьих трофеев. Медведи, кабаны, горные львы, рыси и волки скалились и выпускали когти, словно хотели броситься и разорвать любого вошедшего. Зайцы, тетеревы, белки и куропатки на фоне разъяренных хищников терялись, изредка застенчиво высовываясь из их тени.

Искусственные глаза животных и стоящих на посту солдат пристально следили за посетителем, который ходил по залу то и дело касаясь тех или иных экспонатов. Гонцом оказался неприметный мужичок с залысинами и густыми бровями, если бы не его разноцветная одежда. Он походил на нищего, вот только ткань и крой были дорогими, руки украшены перстнями с крупными драгоценными камнями, а на шее переливалась массивная золотая цепь.

Неизвестный упал на колени и уткнулся лбом в каменный пол, пробормотав что-то вроде короткой молитвы и расцеловал ноги Главного Прокуратора.

– Как мусорщик очутился на Севере? Не отвечай, мне не интересно, – хмыкнул Бизон. – От кого? Отвечай.

– От себя, экселант Суг. Рахулом меня кличут, – ответил мужичок и снова поклонился.

– Странное имя, – прищурился Бизон и упер сапог в голову собеседника. – Прекращай придуриваться и хватит слюнявить мои сапоги.

– Мне и смотреть на вас непозволительно, экселант Суг, – промолвил Рахул уже другим тоном, выпрямился и отряхнулся. – Я хоть и глава мусорщиков, но место свое знаю. И правила уважаю. К вам бы не сунулся просто так. У меня есть сведения, которые вам будут, наверняка, интересны и полезны…

Бизон сел в обитое бархатом кресло и скрестил руки на обнаженной груди.

– Это мне решать. Слушаю.

– Северяне планируют пробраться в Запретный Город…

– Стоп. Всем выйти, – махнул ручищей прокуратор, и его охрана вышла.

– Теперь с самого начала, мусорщик.

Рахул едва заметно поморщился на такое обращение, но рассказал все, что знал о происходящем в Риу и о своих договоренностях с вертийским послом.

Коренастый мусорщик располагал действительно важными сведениями.

Релдон и Свен вывели из игры обоих миньонов и шпионскую сеть Сциора. У него уже некоторое время были подозрения, что получаемая информация не соответствовала действительности. Теперь понятно почему.

Когда вернулся Брон, Рахул как раз зповедал все, что знал.

– Экселант Суг, вы звали?

– Да, Брон. Как там Люше?

– Живее всех живых, – отчитался с довольным видом тот, умолчав, что поупражнялся над беднягой и оставил наедине с безумием. Бизон бы этого не одобрил.

– Отлично, а теперь займись-ка мессером мусорщиком. Нездоровый интерес к чужим вещам нельзя оставлять безнаказанным.

– Экселант Суг? – нервно сглотнул Рахул. – Я ничего не взял.

– Но трогал.

Брон мигом раскрутил маятник и начал тянуть сознание мусорщика грубым воздействием. Слуги засуетились, вытирая клинки, к которым прикасался незнакомец.

– Приятного вечера. Меня ожидает еще один предатель, – Сциор равнодушно глянул на распростертого на полу человека в слезах и вышел из зала.

Главный Прокуратор не торопился. Сначала умылся и переоделся после боя, а потом направился в кабинет, где ожидал другой посетитель.

В комнате царил идеальный порядок, как и во всем доме. Книги, карты, и конечно огромное количество оружия – все аккуратно сложено по местам. Центре комнаты стоял массивный стол и стулья. Здесь проводятся совещания с офицерами, но документы никогда не остаются на виду, поэтому можно не опасаться, что гость увидит нечто важное. А если попытается заглянуть, куда не следует, то магией и защитой Бизон в данном случае не пренебрегал. Это ведь не чучела и сталь – это благополучие Империи.

– Экселант Суг, очень снова встретиться с вами.

Несмотря на попытку выдать себя за пастуха, Сциор сразу узнал говорившего.

– Оставьте, мессер Орейн. По лицу вижу, не рады. Это обоюдно. Вам не следовало лично приезжать лично.

– К сожалению, доверить эти сведения кому-то другому нельзя.

– Слушаю, – бросил прокуратор.

– Леонис передал Клеймор сэру Артуру. Соответственно, меч сейчас в Сентории.

Глава 41 – Договор с врагом

– Шатун, ну, сколько можно? Меч тебя уничтожит без второй перчатки.

– Стерх, пусти. У меня теперь есть целая рука, – Артур продемонстрировал металлическую конечность, которая подчиняясь его воле, наконец, полностью сжалась в кулак. Прям перед лицом Зандра, который встал на его пути.

– Она не поможет, так как контур вибраций не совпадёт, – вздохнул тот, не торопясь убраться в сторону.

– Так исправь это!

– Мне жаль разочаровывать тебя. Я здесь бессилен.

– Но ты сотворил это! – Артур постучал здоровой рукой по замене.

– Я только подготовил твое тело для этой штуки и зарядил ее, не более. Такие технологии запредельны для меня.

– Я не оставлю Клеймор здесь!

– Хочешь сдохнуть, останавливать не буду, – раздраженно парировал Зандр и отходя задел его левое плечо. И выругался, так как напоролся на не менее жесткую преграду, как если бы решил толкнуть металлическое.

Кира тихо произнесла за спиной Артура:

– Не надо. Даже если это твое желание, не делай того, о чем жалеть потом другим.

Он и не заметил, как она подошла. Принцесса стала передвигаться настолько бесшумно, что ее появление всегда становилось полной неожиданностью.

– Цыпленок, нам нужен этот меч. Всему Вертису! Это единственное оружие, которое может сравниться с Вибрантом.

– Это всего лишь меч. Тем более, с нами Дейон.

– Все равно Клеймор не должен попасть в руки имперцев.

– Без обеих перчаток никто не сможет к нему прикоснуться, так?

– Да. Но…

– Оставим меч здесь. Потом вернемся за мечом и заберем вторую перчатку. Никто не унесет его отсюда.

– Хорошо, малышка.

– Пообещай, что прекратишь попытки взять Клеймор.

Артур молчал.

– Ну? – надавила Кира.

– Ладно, обещаю.

– Почему Людоед не приходит в себя? – спросил Артур, буравя недовольным взглядом Людоеда.

– Аконитум, – отозвался Зандр с охапкой каких-то железяк. – Яд для Императора является всего-навсего сильным снотворным.

– Великолепно, не давай ему просыпаться.

– А как же «яд – оружие женщин и подлецов?»

– Но для него это ведь снотворное, – пожал плечами Артур. – Кира упоминала, что он плохо спит. Пусть отсыпается.

– Только без Императора мы не выйдем, – присоединился к ним Роберт.

– Людоед открыл дверь без заклинаний, просто прикоснувшись к ней. Мы приложим его ладонь к двери и потащим с собой, – тут же предложил Зандр.

– И мы тут же попадем в объятия разгневанных прокураторов, которые наверняка с нетерпением ожидают нас по ту сторону, – ответил на это Артур с досадой.

Клеймор остался лежать возле двери. Никто к нему так и не прикоснулся.

Артур вызвался свежевать крыс на ужин, привыкая и осваивая управление металлической рукой. Больше было похоже, что он играется, передвигая грызунов с места на место, дергая их за разные части и отпуская. Когда дело дошло до ножа, непослушные пальцы то плохо гнулись, выпуская рукоять, то нажим был слишком сильным.

Наблюдая за его действиями, Роберт и Зандр морщились, а Кира ушла наверх и не спускалась. В итоге ужинал Артур в одиночестве, а остальные улеглись спать.

В тишине раздавались свистящие звуки движения механической руки, сопровождаемые тихим сопением. Артур остановился прислушавшись. Ему показалось, что он что-то слышал.

Возможно, какая-то отважная крыса сумела выбраться из загона.

Он продолжил свое занятие.

Вот снова.

Рука замерла, но опять ничего.

Послышался тихий шепот Киры:

– Ты не понимаешь, им это не понравится…

– О чем ты? – очень стараясь не разбудить спящих, спросил Артур племянницу.

– Ой. Это не тебе.

– А кому? – опешил он, с ужасом думая, что она уже общается с крысами.

– Обещаешь, не делать из карлика великана и не кричать на меня?

– Вам достаточно приказать, Ваше Высочество, – пошутил он, совсем не ожидая, что она воспримет его слова на полном серьезе.

– Ясно. Тогда без моего приказа ничего не делать, – велела Кира твердо и властно. – Какой же ты громкий, дядя. Пойдем, пусть остальные спят.

Артур проглотил все, что хотел сказать и пошел за ней. Кира отвела его наверх, в одну из полукруглых ниш для чтения, где никто их не сможет услышать. Здесь можно не только говорить, но даже кричать во весь голос.

Она послала импульс в светильник. Яркий искусственный свет заставил на миг зажмуриться.

Разговор предстоит не из легких, это было понятно по тому, как принцесса вцепилась в собственные колени и кусала губы в нерешительности.

Артур опустился в одно из больших кресел, как и все в кабинете, обитых белым шелком.

“На ткани точно останутся пятна”, – подумал он и отругал себя за несвоевременные и совершенно неважные мысли. Затем отметил, что чешется шея, но не шелохнулся.

– Я знаю, как нам отсюда выбраться, – в конце концов произнесла она.

– Так чего же ты сразу не сказала! – вскрикнул он с облечением, но потом замолчал в замешательстве.

Кира продолжала сидеть понурившись.

Это было не все.

– Солнышко…

Он часто называл ее так в Вертисе. Она и была тогда похожа на солнышко и цыплёнка – всегда яркая и веселая. А теперь замкнутая и молчаливая.

– Ты можешь рассказать мне что угодно. Не закрывайся от меня, – успокаивающе прошептал Артур, встал и присел рядом с ней. – Что бы с тобой не произошло, в этом нет твоей вины.

– Я знаю, – вскинула она голову. – Но мне страшно.

– Я всегда рядом и люблю тебя, как прежде. Я всегда на твоей стороне…

Артур не успел договорить, как Кира бросилась к нему в объятия.

Некоторое время они сидели молча. Он боялся испортить момент, поэтому просто водил своей настоящей рукой по ее мягким волосам.

– Он готов помочь нам уйти, – нарушила молчание она, отстраняясь.

– Кто?

– Дейон. Это я с ним говорила только что.

Рука остановилась, и Артур слегка ее отстранил от себя, заглядывая в глаза. Они были влажными.

– Ты обещал… – умоляюще попросила она.

– Цыпленок, ты уверена, что… это не ловушка, – он конечно постарался придать тону ласки, но получилось не очень.

– Он мне помогал все время. И дверь сюда открыл тоже он. Пожалуйста, верь мне, если не желаешь верить ему.

– Верить Людоеду? – недоверчиво хмыкнул он.

– Вам он ведь ничего плохого не сделал, – твердо произнесла она. – Как и мне.

После этих слов у Артура аж от сердца отлегло. Пожалуй, тогда Императора можно прибить не прямо сейчас, а чуть позже. В чем бы ни была причина ее холодности, с ней не сделали того, чего он так боялся.

Дальше беседа не задалась, как Артур не старался. Он задавал вопросы, шутил, вспоминал прошлое. Но Кира была встревожена, несколько раз начинала что-то говорить и прерывалась на середине.

– Цыпленок, я не понимаю тебя. Что с тобой происходит? Тебе точно не причинили вреда? – наконец, в лоб спросил Артур. – Тебя не узнать.

– Это вы изменились, и я вас не узнаю, – пробормотала она. – Пора спать. Завтра я все расскажу.

Кира оставила его в одиночестве и спустилась вниз, а он еще долго сидел и обдумывал ее последние слова. Заснул он прямо там, пока его не разбудил громкий голос:

– Шатун?! Я тебя всюду ищу, а тут, оказываешься, храпишь. Это ты отлично придумал! – расхохотался Зандр.

За завтраком Кира объявила, что разговаривает с Императором, и полдня ушло на бурную реакцию Верховного Магистра. Затем она сделала вид, что никого рядом нет, кроме Артура, обращаясь исключительно к нему.

– Дейон сказал…

– Ты его теперь даже по имени зовешь?! – влез Зандр.

– И как мне еще называть собственного мужа? Людоедом? – не выдержала Кира.

В какой момент все вышло из-под контроля, никто не успел уловить. Магистр и принцесса спорили почти час. Он манипулировал, пытался ее запугать, а под конец сорвался на крик, но и она не осталась в долгу, раздражая Зандра своим упрямством.

Артур с трудом боролся с собственным гневом и желанием вспылить, пока не убедился на наглядном примере друга, насколько это выглядит глупо со стороны. Зандр рвал и метал. Роберт тоже был недоволен, но демонстрировал это со всем тактом и дипломатической вежливостью, на которую был способен, имея дело с представителем правящей монархии. У них не было никакой идеи, как выбраться из Кабинета Императора. Но так они останутся тут навечно, а Кира предлагала хоть какой-то план.

***

– Под нами находится камера с подъемником, который доставит нас на поверхность, для этого Дейону нужно только призвать Вибрант, – передала она то, что ей сообщил Император.

– Нет! – резко бросил Зандр. – Это ловушка!

– Стерх, посмотри на него. Ты правда думаешь, что он что-то может нам сейчас сделать? – Артур подошел к Дейону и потряс его. Тот как-то слабо повел рукой, но больше не двинулся. – А к мечу мы его не подпустим.

– Не надо, не делай так больше. Ему нехорошо, – предостерегла Кира дядю.

– Не стоит о нем беспокоиться, – отмахнулся Зандр. – Император всесильный маг, и скоро совсем оклемается. Чтобы этого не произошло, он получит еще одну дозу снотворного. От разговорчивости.

– Снотворное нужно для сна, а не издеваться! – не выдержала она и повысила голос.

– Но…

– Стерх, довольно! – осадил его Артур.

В последние дни герцог не узнавал не только племянницу, но и своего ближайшего друга. Кира была права. Верховный Магистр изменился. Зандр перестал дурачиться при каждом удобном случае. Он больше не шутил и не улыбался. Его тон стал едким и саркастичным, а взгляд колючим с затаенной злобой.

– Дейон поможет вывести нас через подземелья. Но есть одно условие. Никакого аконитума. Или он не сможет указать дорогу.

– Нет. Он объясняет дорогу, затем я ввожу ему дозу яда, и только после этого мы проходим через подземелья. Это мое условие.

– Я знакома с ним уже несколько месяцев. За это время Дейон мне только помогал и ни разу не навредил, – спокойно парировала она. – А прокураторов он сам не очень жалует, так как они заставляют его делать неприятные ему вещи.

– Я так больше не могу! – вскричал Магистр. – Шатун, скажи ты ей!

– Стерх, Людоед действительно ей помогал. Я видел это собственными глазами. Кира могла бы тебе просто приказать, но просит тебя, как друга и наставника.

– Лучше поостеречься на случай, если что-то случится.

– Ушам своим не верю. Верховный Магистр Зандр Роктав призывающий к осторожности! Кто ты, и куда дел моего друга? – решил подтрунить над ним Артур.

– Он умер десять дней назад. То есть, я единственный против?

– Не совсем, – отозвался Роберт. – Только я бы предпочел не умереть в этой дыре. Если для этого необходимо воспользоваться помощью Императора, то я готов попробовать.

– И ты туда же? Я понимаю Шатун готов умереть с воинской честью и славой…

– Я как раз хотел бы обойтись без героической смерти или любой другой, – поправил друга Артур.

– Ваше Высочество, прислушайтесь к опытному старику. Магистр прав, Императору ничего не стоит привести нас к своим людям, – уговаривал посол. – Из Кабинета он не сможет передать никаких указаний. Сенторийцы не успеют подготовиться.

Кира молчала. Она всегда выглядела отстраненно, когда приходилось прислушиваться к Шепоту.

– Дейон согласен.

Зандр торжествующе улыбнулся, явно восприняв это как свою маленькую победу над упрямой девчонкой.

– Чего Людоед хочет взамен? – спросил Артур, ожидая подвоха.

– Хочу прекратить этот ор! – взмолился Шепот.

– Печати Прокуратора, которые сейчас у нас, и чтобы его оставили в покое.

– Ну, покой я ему гарантирую, – усмехнулся Зандр.

***

Отрисовывать Карту доверили Роберту. Кира давала инструкции, а он наносил все на бумагу. Продвигалось медленно, так как не всегда она могла объяснить, что Император имел в виду. Был потрачен не один лист, прежде чем был отображен весь путь.

Магистр метался, как смерч, и разорял Кабинет, собирая все самое ценное, но достаточно компактное, в объемную сумку. Остальное он безжалостно раскидывал и ломал, чтобы не досталось прокураторам.

– Я бы хотел забрать все, но увы. Это преступление – губить такие сокровища, – проговорил он с явным сожалением. – Жаль, что нельзя хорошенько изучить все. Я ведь в большинстве случаев даже не знаю, что это за штуки.

– Но вы ведь граф и рыцарь, а рыцарям не положено… – предпринял попытку вразумить его Роберт.

– Многое. Например, ночевать в подвале, пытать и строить заговоры, – отвернулся Зандр от пытающегося отобрать у него сумку посла. – Зато им положено помогать ближним и уважать опыт.

– Как вы изящно напомнили мне о возрасте.

– Меня тоже немного учили дипломатии в свое время.

Артур же его не пытался остановить. Разбушевавшегося Магистра Гипноза сможет успокоить только он сам. А Кира поначалу извинялась перед Императором, но вскоре почему-то перестала тревожиться на творящийся беспредел.

Зандр сжал губы в тонкую нитку и, кивнув самому себе, тяжело вздохнул, осматривая помещение цепким взглядом.

– Кира, что ты делаешь? – спросил Артур, только сейчас заметивший, что она стянула с Людоеда перчатку, положив ему на ладонь Печать Прокуратора.

– Я же обещала, – прошептала она.

– Свою я отдам не раньше, чем мы выберемся отсюда, – ответил он, перехватил ее и легонько отстранил.

Людоед продолжал спокойно лежать.

– Дейон готов подождать, – улыбнулась она, забирая золотой медальон.

Нахмурившись, Артур ее отпустил и окликнул Зандра:

– Стерх, займись уже делом. Я знаю, ты слушаешь. Нам пора уходить.

– Спасибо, – произнесла Кира в никуда и взяла небольшой темпораль с витрины. – Кстати, Дейон говорит, что ему все равно, что вы сделаете с Кабинетом, хоть сожгите. Он им вообще не пользуется.

– Как скажете, – фыркнул Зандр, вытаскивая деревянный ящик из пазов. Перекинув все содержимое на стол, он старательно начал перебирать всякие мелкие вещицы и детали, откидывая то, что может пригодиться в сторону, а что нет – на пол.

– Не переживай, сэр Зандр не такой ворчун обычно, – обратилась Кира к Дейону. – Он веселый и добрый на самом деле. Просто у него нервный срыв, и он еще не доверяет тебе. Вот увидишь, он тебе обязательно понравится.

– Нет, уж. Я сделаю все возможное, чтобы этого не произошло.

– Я не буду это передавать! – Кира с возмущением посмотрела на Императора.

– Мне все равно, что там Людоед про меня думает, – с вызовом произнес Зандр.

– Дейон просил тебе передать – он думает, что ты дурак, – сллбщила Кира невинным тоном, притворяясь, что она вообще ни причем.