Текст книги "Шестеренки и заклинания (ЛП)"

Автор книги: Адриен Тома

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

Глава 15

Вечером Сирус пробирался в Верхний квартал, впервые после побега из Академии.

Он горбясь шел в темнотe безлунной ночи: одетый в обноски, в сопровождении черных магов и ассасинов, и – в довершение ко всему – направлялся на кладбище. Вряд ли так он представлял себе собственное возвращение в высшее общество Селумбра...

Паучиха настоятельно подчеркивала важность этой фазы плана, жизненно необходимой для ее схемы ограбления Академии. Фаза эта служила формальной причиной, по которой Вестор Вакс посвятил его в некромантию: им требовалось извлечь важную информацию из памяти умершей души, чьи останки лежали в Умбриуме, весьма респектабельном и роскошном погребальном саду в Верхнем квартале.

Как только кладбище показалось в поле зрения, Сирус и Квинт прижались друг к другу в темной подворотне, на широком проспекте напротив входа. Вскоре к ним присоединились Сяоми, Вестор Вакс, Кэс Лифф и Густав. Все они оделись в черное или серое, за исключением главной шпионки, которая под длинной угольно-черной накидкой носила оранжевую сержантскую форму.

– Браво, мой мальчик, – поздравила Сируса Кэс Лифф, одобрительно ему подмигнув. – Неуловим, как сама Пропавшая Йоне! Когда-нибудь из тебя может получиться хороший вор...

Маленькая женщина выглянула из-за угла, прищурилась и кивнула.

– Два стражника дежурят у входа, – пробормотала она, – и еще двое обходят кладбище кругом. Есть еще третий патруль, но в этот час он должен быть на бульваре Ставень, с другой стороны зоны. Нам осталось избавиться только от этих четверых...

С мрачным выражением в глазах она достала свой табельный однозарядный пистолет и стражниковскую саблю.

– Это действительно необходимо? – пробормотал Сирус.

Она с мгновение смотрела на него, не понимая, а затем широко улыбнулась:

– Я не собираюсь убивать этих клопов, еще чего! Убийство – всегда непростое решение, это крайняя мера, к которой можно прибегнуть только тогда, когда все варианты исчерпаны...

Кэс сделала паузу.

– ...или когда награда достаточно привлекательна, – добавила она, пожав плечами.

– Когда имеешь дело с некромантией, лучше проявлять осмотрительность, – хмыкнул Вестор Вакс. – Нападение так близко к кладбищу неизбежно призовет черную магию: люди впадут в истерику.

– Примархам придется удвоить патрули по всему городу, – согласилась Кэс. – а Клоповник устроит настоящую охоту на некромантов, с обысками, проверками прохожих и прочими радостями для всякого, кого сочтут подозрительным... а таких, уж можешь поверить, будет немало. Нет, в такой ситуации лучше выбрать вариант без насилия.

Слова Кэс немного успокоили Сируса.

– Ну, в добрый час, – кивнула главная шпионка. – Патруль, обходящий Умбриум, возвращается, значит, пора треножить.

Сирус выглянул из-за боковины ворот и увидел две приближающиеся фигуры. Одна, стройная и подтянутая, двигалась вперед жестким, уверенным, механическим шагом; другая, более тяжелая, пыхтела следом и, казалось, с трудом поспевала за своим металлическим напарником. Оба несли по сабле у пояса и по тяжелой аркебузе на плече.

Традиционный патруль из человека и автомата. Медная стража получила свое название не столько из-за оранжевого цвета курток, сколько из-за того, что наполовину состояла из механических устройств, обладающих обостренными чувствами, непревзойденной меткостью и силой, а также несокрушимой выносливостью. Однако программирование автоматической охраны не позволяло ей пользоваться свободой воли: последняя оставалась за другой половиной Стражи – полицейскими из плоти и крови, и лишь они могли отдавать автоматам приказы.

Кэс Лифф глубоко вздохнула.

– Ты готов бегать, Густав? – спросила она.

– Готов.

– Тогда начали.

Маленькая женщина расстегнула застежку на плаще, обнажив мундир медных. Она широко зашагала прочь, большой автомат шел за ней по пятам. Двое воров свернули за угол и исчезли из поля зрения волшебников.

Через пятнадцать секунд раздался выстрел, после послышались торопливые шаги, а затем высокий пронзительный крик, пронзивший ночную тишину. Двое из четырех кладбищенских охранников вздрогнули – пара людей, а их механические собратья лишь повернули головы в сторону источника шума.

– Ко мне! Ко мне, Стража! – завопила Кэс Лифф куда более высоким, чем обычно, голосом. – Меня окружают! На меня нападают! Ко мне!

Кладбищенские стражники и патруль бросились туда, откуда доносились крики. Голос Кэс звенел от волнения:

– На меня подло напали! – объяснила она. – Какой-то верзила с угрожающей рожей хотел забрать мой кошель!

– Сержант, вы ранены! – заметил один из охранников. – У вас кровь...

– Ничего страшного, его клинок просто задел мою руку, – прорычала Кэс. – Пошли, парни, он смывается по этой улице! Вы двое – за ним, а вы – за мной! Мы можем зажать его в клещи на бульваре Моллюсков!

– Но, сержант, – запротестовал один из солдат, – нам запрещено отходить от поста...

– За исключением чрезвычайныха ситуаций! – отрезала Кэс. – А нападение карманника на офицера Медной стражи – это, прикиньте, чрезвычайное происшествие! Давайте, пошевеливайтесь!

– Да, сержант!

Солдаты разделились, преследуя Густава, который, вероятно, двинулся в противоположном направлении. Сирус рискнул бросить взгляд в сторону входа на кладбище: путь был свободен.

Трое эзотериков подошли к входным воротам, закрытым на цепь, заканчивающуюся внушительным серебряным замком. Вестор Вакс нырнул в мантию и достал большой ключ из того же металла, а Сирус в недоумении смотрел на происходящее.

– Хороший некромант чувствует себя как дома на любом кладбище, – удовлетворенно пробормотал колдун.

– У мэтра Вестора есть ключи от всех городских кладбищ, – пояснила Сяоми.

– Просто ужас, до чего продажными могут быть могильщики, – усмехнулся некромант, вставляя ключ в скважину.

Замок открылся с громким щелчком. Трое колдунов вошли в сад, и Вестор Вакс замкнул за ними цепь.

Умбриум больше походил на парк, чем на кладбище. Вдоль дорожек стояли цветущие деревца, благоухающие кустарники и импозантные изразцовые фонтаны, где в это время ночи спали лебеди и утки, засунув клювы под крылья. Повсюду между аллеями росли огромные плакучие ивы, под их ветвями укрывались множество гробниц и стел.

 Вестор Вакс уверенным шагом вел их меж гробниц и мавзолеев. Несмотря на темноту, некромант двигался легко, огибая кочки и корни, уродующие тропу. Всего через несколько минут они добрались до внушительного мраморного склепа размером с небольшой дом. На его фронтоне из розового мрамора был выгравирован герб Империи – дракон, свернувшийся вокруг себя и увенчанный короной, а стены украшены фризами, скульптурами и мозаикой кричащей расцветки.

– Усыпальница Заслуженных, – усмехнулся Вестор Вакс. – Последнее пристанище самых заслуженных героев и слуг Империи, паразитов, которым удалось до самого конца притворяться незаменимыми...

Сирус уже слышал об этом памятнике, но случая посетить его не выпадало.

Кованые ворота не запирались, и они спустились по небольшой лестнице, ведущей внутрь здания. Они оказались в огромном помещении с колоннами, стены которого сплошь покрывали памятные таблички. Подойдя чуть ближе, эзотерик увидел, что имена усопших, в большинстве своем длинные, с титулами и приставками, были выложены чистым золотом.

Несмотря на ледяную атмосферу, в комнате пахло благовониями и свежесрезанными цветами: не оставалось сомнений, что служащие Умбриума заботились об этом месте с особым тщанием.

Сирус почувствовал, что размеры и роскошь погребального сооружения вызывают у него смутное негодование: в таком здании с легкостью могла бы разместиться целая семья, одна из сотен обитателей аварийных домов в Селумбре! Вместо этого Империя предпочла возвести за огромные деньги огромную пустую конструкцию, чтобы приютить останки богатых сановников, умерших столетия назад...

И сам удивился, что размышляет в подобных выражениях. Он мельком встретился взглядом с Квинтом, который уловил его мысли. И мог бы поклясться, что кот одобрительно подмигнул ему...

– Итак, начнем, – прошелестел Вестор Вакс. – Сяоми, поставь несколько свечей, чтобы мы видели, что делаем. Сирус, закрой дверь и прикрой плащом: стражники наверняка вернулись с охоты за Густавом, они не должны увидеть свет.

Сказано – сделано: молодая островитянка расставила по комнате дюжину свечей, приклеив их каплямигорячего воска прямо к розовому мраморному полу, а Сирус тщательно занавесил единственный вход своим плащом. Его била дрожь: если бы он знал, что останется в рубашке и жилете, то позаботился бы об одежде поплотнее...

Вестор Вакс расхаживал взад и вперед по Усыпальнице, бормотал себе под нос и проглядывал имена на табличках.

– Я бы поклялся, что она где-то здесь... Так, посмотрим... Этого не может быть... нет, очевидно. Или... тоже нет. Хм... Я был уверен, что... Ага, вот она! Я ее нашел! Идите сюда, детишки!

Сяоми и Сирус подошли к старому магу, который указывал крючковатым пальцем на табличку, выглядевшую чуть новее остальных. Сирусу пришлось прищуриться, чтобы ее прочесть:

Ее Превосходительство

Примарх Озельфина Ругмар де Казевуаль,

верная слуга Империи

3782-3874

Главнокомандующая 7-м Арканным легионом

(3819-3844).

Медаль «За отвагу и доблесть» (3843).

Директриса Академии оккультных и механических

 наук Селумбра (3844-3874).

Примарх города Селумбр (3844-3874).

Да будут память о ней и ее величии почитаемы

и за смертной гранью.

Сирус почувствовал, как забилось его сердце: они нашли духа, которого предстоит вызвать! Как ни странно, он не испытывал ни малейшего отвращения к мысли вызвать к жизни сознание бывшей директрисы Академии, скорее – ребяческое беспокойство: сумеет ли он верно сотворить это заклинание? Сумеет ли показать себя достойно перед Вестором Ваксом?

Он снова осознал, как начинает влиять на него время, проведенное в Сетях. Его преподаватели в Академии были необычайно образованными учеными, но холодными и отстраненными, словно ледяными монументами, которые никогда не обращались к ученикам индивидуально, разве что унижали их перед всем классом, если тех постигала неудача. Их насмешки над неудачным упражнением больно жалили, а успех приносил только временное облегчение, избавляя от их безжалостных замечаний. Зачастую Сирус усердно занимался исключительно из страха перед позором и наказания от учителей – мотивация не хуже других, как, похоже, считалось в Академии. Юный волшебник вдруг осознал лицемерие школы: механистов, высмеивающих волшебников, наказывали, чтобы сохранить их драгоценное чувство собственного достоинства, якобы необходимое для силы воли, а затем его же рушили жгучими уколами профессоров магии, которые не удовлетворялись никогда...

Совсем иначе обстояло с ученичеством у Вестора Вакса. Благодаря терпеливым наставлениям некроманта у Сируса появилось чувство, что за десять дней занятий черной магией он узнал об эзотерике больше, чем за три года учебы в Академии. Даже элементализм, его головная боль, не казался таким уж сложным, если проникнуться «теорией взаимопроникновения магии» Вестора Вакса. Накануне ему впервые в жизни удалось вызвать огонек на ладони и удерживать его там почти десять секунд – подвиг для того, кому едва удавалось нагреть воду!

Отныне Сирус изучал эзотерику, движимый любознательностью собственного интеллекта, желанием самосовершенствоваться и, что еще более удивительно, желанием сделать приятное Вестору Ваксу. Непостижимо, если вдуматься: старый некромант был не особенно-то приятным учителем – с его грубыми манерами и голосом как сипение кузнечного горна. Но вот в чем дело: он с ним говорил, с ним непосредственно. Пусть даже если часто иронизировал или делал вид, что теряет терпение, он всегда отвечал на вопросы, интересовался результатами и, когда ученик с чем-то не справлялся, считал, что должен объяснить, научить или продемонстрировать по-другому, а не бросать ученика на произвол судьбы. Впервые в жизни Сирус уважал учителя вместо того, чтобы бояться его.

– Давай, мой мальчик, – проворчал ему в ухо Вестор Вакс. – Ты знаешь, как это делается.

– Не забывай правильно дышать, – напомнила ему Сяоми. – Вот увидишь, это не так уж сложно.

– И если сможешь, спросишь у нее, нет ли здесь крыс, – сказал Квинт, потираясь об его ногу. – Наверняка это заклинание вычерпает всю мою энергию, и после него мне нужно будет восстановить силы.

– Я ужже бывал зздесссь, – прошептал Эсус, змей Вестора Вакса. – Я ззнаю, где гнезздятсся ссамые ссочные мышши...

– Спасибо, приятель! – мяукнул кот. – Знаешь что, хозяин? Фамильяры у черных магов мне кажутся куда симпатичнее, чем у эзотериков из Академии. Они такие претенциозные! Уже не говоря, что по как минимум каждый второй был собакой... Собакой, кроме шуток... Когда я в последний раз спрашивал одного, не знает ли он места, где водились бы мыши, он так посмотрел на меня так, будто я только что выскочил из помойной лужи! Тупые шавки...

Юный волшебник бегло провел ладонью по голове большого рыжего кота, чтобы набраться храбрости, а затем протянул руку к каменной стеле, на которой висела мемориальная табличка примарха. Квинт прижался к его ноге, успокаивая своим присутствием, пока тот опробует запрещенное заклинание, и в то же время позволяя ему свободно черпать свою жизненную силу.

Сирус почувствовал, как магия пронизывает его тело. Он вздрогнул: сила арканиума показалась немного сильнее, чем обычно... И вот волшебник потянулся к Жизненному Потоку, сердцу школы исцеления. И тут же сырая магия превратилась в ледяной поток, подобный горной реке, клокочущий возрождающей силой. Сирус с содроганием погрузился в него. Обычно, когда он пытался использовать целительную магию, он просто позволял себе скользнуть в прохладную воду. Но не на этот раз. На этот же раз он шел против направления Потока, медленно, с трудом пробираясь к его истокамв. А затем – еще дальше, за источник, на другую сторону, на изнанку.

Неземной холод охватил его сердце, мышцы свело, а вытянутая рука непроизвольно задрожала.

– Сохраняй спокойствие, – предупредил его Вестор Вакс.

– Контролируй дыхание, – посоветовала Сяоми. – Не блокируй его.

Сирус плавно вдохнул, заставляя замедлиться сердце, колотящееся в груди. Он сосредоточился на стеле, представляя себе гроб, в котором лежат кости бывшего примарха. Чтобы вернуть усопшую в мир живых, он должен был использовать ее останки как портал в потусторонний мир, проследить былую связь между телом и разумом и использовать ее как маяк для розыска ее сознания в лимбе. Усилием воли он протолкнул свой дух вперед, сквозь мрамор и дерево гроба, чтобы слиться с мумифицированным телом.

И тут же почувствовал, что погружается в некую ватную теплоту, огромную, безграничную пустоту, в которой ничто не имело значения, а лишь мир и спокойствие.

Может быть, это и есть смерть? И ничего более?

– Не так страшно, а? – прошептала ему на ухоСяоми .

Он почувствовал, как его тело кивнуло – вдали, в такой дали от тех мест, где находился его разум. Несколько минут он блуждал по глухим далям, не ощущая ничего, кроме невероятной безмятежности.

Вдруг он что-то почувствовал. Текучий пульс, вязкая волна, что-то, что звало его, что-то, что примешивалось к его чувствам... Маяк во тьме, с привкусом света, с ароматом пара и мягко-голубоватый. Душа.

– Ты нашел ее? – прошептал Вестор Вакс.

– Я... думаю, да, – выдохнул Сирус.

– Хорошо. Хватай ее. Осторожно, она будет сопротивляться: не давай ей вырваться. В конце концов, она – сознание бывшего Примарха: может оказаться немного беспокойной...

Сирус сглотнул. Затаив дыхание, он медленно приблизился к бесплотному существу, которое встретило его с чистосердечным любопытством... и резко загарпунил его, метнув свою волю вперед, словно копье, а затем постарался со всей возможной быстротой соскользнуть в Жизненный Поток, который он с таким трудом преодолевал, увлекая с собой ошеломленную душу.

Едва вернувшись в свое тело, он быстро произнес формулу, связывающую дух с фрагментами тела того и на время привязывающую его к реальному миру. Душа почти не сопротивлялась – собственно, у Сируса даже сложилось впечатление, что она с готовностью подчиняется, словно радуется выходу из небытия.

Наконец юный волшебник смог отпустить концентрацию своей воли. Его мышцы расслабились, с губ сорвался глубокий вздох облегчения. В горле пересохло, по лицу струился пот, пачкая подмышки и воротник рубашки, – но он сделал это! Он вызвал свою первую душу!

– Превосходно, – прокомментировал Вестор Вакс. – Действительно превосходно. Твердая концентрация, безупречное произношение, образцовая скорость исполнения... Меня беспокоит только одна маленькая деталь...

Некромант подступил к стеле с именем Примарха и постучал по ее поверхности.

– Да? Что вам нужно? – прорычал голос... доносившийся явно из более низкой ниши.

Сирус побледнел, а Сяоми разразилась хохотом. Вестор Вакс кашлянул, пряча улыбку.

– Кажется, ты вызвал не того духа.

– Это... это не... Это, должно быть, дрожь в моей руке... Я... я, должно быть, плохо прицелился...

– Похоже на то, да, – усмехнулся Вестор Вакс, рассеянно похлопав по спине Сяоми, когда та едва не задохнулась.

Из гробницы донесся сдержанный кашель.

– Кхе-кхе. Простите? Мерзкие некроманты, вы меня слышите?

– Э... да? – ответил Сирус.

– Простите, что отвлекаю вас, мерзкие некроманты, но не будете ли вы так добры помочь выбраться из этого гроба? Здесь очень темно, а я... кхе... у меня небольшая клаустрофобия...

– Вам не обязательно оставаться во тьме, – ответил Вестор Вакс. – Ваш дух связан с вашими костями, но вы с тем же успехом можете материализоваться в призрачной форме, если пожелаете.

– Правда? Прошу прощения, я не очень привык к тому, чтобы меня вызывали из небытия... Это в некотором роде... кхе... у меня в первый раз...

– Вам достаточно как следует захотеть, – посоветовала Сяоми, которая только-только подавила свое бешеное хихиканье. – Постарайтесь сосредоточиться и рвануться вперед. Вот увидите, это не слишком сложно...

На мгновение воцарилась тишина. Затем из стелы выпрыгнул шар голубого света и тут же принял очертания мужского лица. Черты его оставались размыты, рассеяны призрачным сиянием, но Сирус различил волевой подбородок, орлиный нос и квадратную челюсть.

– Сработало! – ликовал призрак. – Я... я вижу! Я вас вижу! Как хорошо снова быть живым! Ну, жить... в некотором смысле!

Сирус незаметно бросил взгляд на памятную табличку на стеле, из которой появился дух, и прочел:

Шевалье Альбрехт Каридис де Монгр

3819-3861

Длань Императора.

Верховный исполнитель императорского правосудия.

Герой битвы при Тороксе.

Несмотря на свое происхождение из простолюдинов,

он проявил себя как достойнейший из дворян.

Да будут память о нем и его величии почитаемы

и за смертной гранью.

Призрачное лицо проследило за взглядом молодого мага и повернулось, чтобы разобрать эпитафию на собственной могиле. На его бесплотных чертах появилась недовольная гримаса.

– Несмотря на свое происхождение из простолюдинов! – раздраженно бросил он. – Достойнейший из дворян! Как будто дворянство имеет хоть какое-то отношение к отправлению правосудия! Они посмели вывести эту чушь на моей могиле! Жалкие писаки! Я ведь запрещал им...

Дух, придя в негодование, загорелся странным багровым светом, словно раскраснелся от гнева. Внезапно осознав, что его вопли эхом отражаются от стен Усыпальницы, а трое некромантов изумленно смотрят на него, он приостановился и стал скорее сиреневым. «Порозовел от смущения?» – подумалось Сирусу.

– Заклинаю вас принять мои самые искренние извинения, – торжественно объявил призрак. – Недостойно истинного рыцаря выставлять себя в таком свете, и я молю, чтобы ваше мнение обо мне не изменилось.

Призрачное лицо размылось и коротко качнулось вверх-вниз. Сирус решил, что это, должно быть, реверанс.

– Все равно эти отъявленные щелкоперы, наверное, давно мертвы, – проворчал призрак. – Гм... На чем мы остановились? Простите, я не привык иметь дело с такими, как вы. Когда я был жив, скажу я вам, моим священным долгом было выслеживать мерзких некромантов вроде вас и предавать их правосудию. Но, я полагаю, в посмертии вы – единственное общество, с которым я могу пообщаться... В любом случае, я вам благодарен за ваш вызов, каким бы ни был он зловещим. Ах, если бы вы только знали, как я счастлив! Лимбо – это настолько... скучно! Все дремлют в этой огромной теплой пустоте, и самое ужасное, что им этого достаточно! А я вкушаю вечность, уютно устроившись в тишине, размышляя о смысле небытия... Уф! Какой ужас для такого энергичного молодца, как я! Это напоминает мне о том времени, когда...

Сирус слушал нескончаемый монолог в каком-то недоуменном оцепенении. Неужели все мертвые такие болтуны? Юный маг наклонился к Вестору Ваксу:

– Не поторопиться ли нам, учитель? Пока мы слушаем излияния этого призрака, мы транжирим...

Внезапно из гробницы примарха Озельфины вынырнуло второе призрачное лицо. Вестор Вакс подмигнул своему ученику, разинувшему рот:

– Я воспользовался недержанием речи твоего друга, чтобы отправиться на поиски души Примарха. Ты прав, нам нельзя терять времени.

– Я... я даже не слышал, как вы произносили формулу, – выдохнул Сирус.

– Скрытность – лучший из союзников некроманта, который хочет выжить, – назидательно сказал старый черный маг.

– КТО ОСМЕЛИЛСЯ ОСКВЕРНИТЬ МОЮ ДУШУ? – воскликнул второй призрак. – НЕКРОМАНТ? МЕРЗКИЙ, ПРЕЗРЕННЫЙ, ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ НЕКРОМАНТ?!

Дух Альбрехта, удивленный вспышкой гнева второго призрака, резко прервал свое затянувшееся словоизвержение:

– Но послушайте, что это за манеры? Я как раз подошел к самому интересному – моменту, когда схватил гнома за шиворот и сказал ему...

Внимание магов полностью переключилось на дух примарха. Второе призрачное лицо отличалось тяжелыми чертами, крупным носом, впалыми щеками и густыми бровями, насупленными поверх маленьких, горящих яростью глазок.

– ПОКАЖИСЬ, ПОДЛЫЙ ЧЕРНОКНИЖНИК! – вскричала сия мегера. – НЕ ПРЯЧЬ СВОЕ ОТВРАТИТЕЛЬНОЕ ЛИЦО, ОТВЕТЬ ЗА СВОЕ ГНУСНОЕ ЗЛОДЕЙСТВО!

– Конечно, я за него полностью отвечаю, – спокойно ответил Вестор Вакс, шагнув вперед.

Взор призрака затуманила пелена сомнения.

– Вестор? – прошептала она внезапно дрогнувшим голосом. – Вестор, мальчик мой, это ты? Вестор Вакс?

– Во плоти и кости, – улыбнулся некромант. – Ну, ныне больше кости, нежели плоти...

– Мальчик мой... – застонала примарх странно плаксивым тоном. – Мальчик мой, ты... ты все еще балуешься запретными искусствами? Ты, такой блестящий академический эзотерик?

– Бывший эзотерик, – поправил Вестор Вакс. – И я не «балуюсь» темными искусствами, дорогая бывшая госпожа: я стал их мастером.

Ответ черного мага был встречен тяжелым молчанием. Даже бестелесный дух болтливого Альбрехта умолк, осознав всю серьезность момента. Сирус уставился на старого колдуна с выражением, по меньшей мере столь же обалделым, как и Сяоми – видимо, девушка так же, как он, не знала, что их учитель был членом Академии.

– Ты, Вестор? – продолжал дух примарха. – Мастер темных искусств? Как такое возможно? Дитя мое, я знала, что твое изгнание из Академии тебя расстроит, но я и представить себе не могла...

– Вот именно, – отрезал Вестор Вакс. – Вы и представить себе не могли. Вы неспособны были на воображение: все, что вы знали о магии, вы узнали из книг, написанных магами, которые сами узнали это из других книг, но посчитали нужным переписать иначе. Никогда и никаких экспериментов, никаких вопросов, никакого желания вглянуть дальше кончика носа... А если кто-то осмеливался туда сунуться, его ждали разносы, обвинения в черной магии, позор и изгнание!

– Вижу, ты все еще не отошел от того события, мой мальчик, – проскрипела примарх. – Сколько времени прошло с тех пор, как я застала тебя за играми с дохлой кошкой? И ты до сих пор не понял, что творил скверну? Что правила были установлены для того, чтобы защитить большинство от мании величия нескольких самоуверенных умников?

– Мы никогда не придем к согласию, профессор Ругмар, – с печальным вздохом ответил некромант. – Я давно примирился с этой мыслью.

– Не похоже на это, раз вы меня призвали из небытия, чтобы свести старые счеты, – с иронией прошептала примарх.

– О, я здесь вовсе не для этого, – охотно пояснил черный маг. – На самом деле я здесь для того, чтобы выпытать у вас мастер-заклятие на хранилище Академии.

– Маст...? Что вам могло потребоваться в... Об этом не может быть и речи! Я никогда не предам своей клятвы императрице Сарензии! Я отказываюсь...

– Погодите-ка, – беспокойно вмешался Альбрехт. – Вы сказали Сарензии? Империей правит Сарензия?

– Ну, да, – ответил Сирус. – А кто же еще?

– Да вы что! – воскликнул Альбрехт. – Сарензия, императрица Микеи! Если бы я знал, что эта кокотка в конце концов окажется на троне, я бы никогда...

– Сирус, – раздраженно прорычал Вестор Вакс, – твой призрак меня утомил. Отошли его.

– Да, учитель.

– Подождите! – взвыл Альбрехт. – Нет, я вас умоляю, не отправляйте меня обратно! В Лимбо так скучно! Подождите, не надо... Неееет!

Одной формулой Сирус разорвал связь между духом и миром живых.

– Так, к нашим делам, – буркнул Вестор Вакс, разворачиваясь обратно к призраку примарха. – На чем мы остановились? Ах да, на выпытывании мастер-заклятия...

– Вы его ни за что не получите! – отрезал призрак.

– На вашем месте я бы не был так уверен, – прошептал некромант. – Черная магия полна... изобретательных способов убедить мертвых говорить.

– Делайте что угодно, мой мальчик.

– Именно так я и намерен поступить, профессор.