Текст книги "Шестеренки и заклинания (ЛП)"

Автор книги: Адриен Тома

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

Вовсе ничего она не увидела! И никого не увидела! Абсолютно никого!

– Мне... мне очень жаль, – сказала она дрожащим голосом, которому попыталась придать твердость. – Я... я не хотела...

– Нет?

– То есть я хотела... Но больше не хочу... То есть...

– В первый раз? – усмехнулся ревокатор.

Гриза метнула в него сердитый взгляд и ледяным тоном ответила:

– А что, даже если и так?

Либер в знак защиты поднял руки:

– Совершенно ничего. В таких обстоятельствах вполне нормально... выйти из равновесия.

Она не ответила. Он вздохнул.

– Послушай, давай притворимся, что ничего не было, ладно? Это даст тебе время подумать.

«Все уже подумано», – буркнула про себя механистка. Но не захотела отказываться от предложения Либера оставить ее в покое.

– Спасибо, – пробормотала она. – Я бы... предпочла, чтобы мы об этом больше не говорили.

– Как пожелаешь. Не хочешь ли продолжить наш урок? – предложил он нейтральным тоном.

– Да... да, я бы хотела.

– Очень хорошо, приступим.

Гриза взяла пистолет, который Либер все еще держал в руках, и прицелилась. В момент, когда она нажимала на курок, шум за спиной отвлек ее, она вздрогнула, и смоляная пуля расколотила окно рядом с тем, которое она уже разбила. В ярости она обернулась – и оказалась лицом к лицу с Сирусом и Сяоми в сопровождении Густава. Большой золотистый автомат невозмутимо обозрел разбитое стекло и прокомментировал:

– Слишком высоко.

– Решительно все вокруг вознамерились не давать тебе сконцентрироваться, бедная моя Гриза, – трагическим тоном объявил Либер.

Девочка побледнела, тем более что ей казалось, будто глубокий и синий, словно океан, взгляд Сируса проницает ее насквозь.

– Я искренне сожалею, – заявил Густав со своим металлическим тембром. – Я пришел за вами. Паучиха хочет вас видеть. Это срочно.

– Срочно? – заинтригованно осведомился Либер.

– Да.

– Может быть, ты расскажешь нам немного больше, мой не слишком разговорчивый, но очень дорогой механический друг?

– Нет.

– Ага. И...

– Довольно. За мной.

Глава 18

Сяоми на встречу не приглашали, и она ушла, как только все покинули склад. Гриза и Сирус последовали за Густавом и Либером, которые повели их к одному из бесчисленных тайных входов, ведущих в канализацию Селумбра.

Морской ветер нагнал над районом одеяло из дыма и грязного тумана. Хотя солнце почти достигло зенита, оно светило настолько тускло, что нетрудно было предположить, что оно уже садится.

– Подарок Промышленного союза добрым жителям Селумбра, – прокомментировал Либер, прикрывая рот и нос платком. – К счастью, от ядовитой дымки страдают только те, кому не посчастливилось жить под заводскими выбросами... Какое странное совпадение: они же самые бедные!

– На что вы жалуетесь? – сухо парировал Сирус. – Плохая видимость дает вам начинать грабить людей раньше по времени, или не так?

– Чуточка дополнительного грабежа в обмен на то, чтобы всю жизнь чувствовать, как твои легкие разжижаются день за днем: действительно, на что жаловаться? – проворчал ревокатор.

– В Сетях никто не грабит, – сказал Густав. – Какой смысл? Все бедны и борются за выживание: не говоря уже о скудной вероятной поживе, какая в этом честь?

– Как будто у вора может быть понятие о чести, – презрительно фыркнул волшебник.

– Честь среди воров – с этим... сложно, – признал Либер. – Однако мой металлический друг прав: мародерство в Сетях запрещено.

– Зачем же вы тогда ломаете городские фонарные столбы? – спросила Гриза, указывая на изувеченный и проржавевший фонарный столб, лишь один из трех светильников которого все еще неясно мерцал голубоватым.

Либер разразился хохотом.

– Ты что, действительно думаешь, будто городские власти потрудились поставить в Сетях уличные фонари? Это так наивно, что даже умиляет... Как будто примархи и императрица собираются потратить хоть один грош, чтобы рабочие и нищие могли ясно видеть ночью!

Гриза в замешательстве нахмурилась. Либер взял ее за плечо одной рукой, а другой указал на фонарный столб:

– Я сам установил этот фонарный столб три года назад. В округе таких одиннадцать – да, всего одиннадцать на все Сети, – и все они были найдены на свалке. Большинство из них – старые, отжившие свой век железяки, которые заменили фонарями нового поколения, но этому повезло: его едва успели установить, как в него в богатом квартале влетела автоколяска. Мне удалось украсть его со свалки вместе с остальными. Паучиха послала своих капюшонов украсть ящик ламп с городских складов, я немного повозился, и свет готов! Заодно мы воспользовались случаем и заменили старые фонари в катакомбах – там было темно как в печке, а с этими ловушками – я даже рассказывать не стану, сколько было несчастных случаев! К сожалению, после нашей блестящей операции примархи усилили оборону муниципальных запасов, что сделало наши операции еще опаснее.

Либер развел руками и театрально завершил:

– Ну, не ожидаю, что вы поймете: привилегированные дети, воспитанные в шелках и роскоши, имеют странную тенденцию не замечать неравенства, даже когда оно у них под носом.

И он подмигнул им.

Сирус решил игнорировать его. В Академии он стал мастером находить слабые точки у тех, над кем издевался, и, в отличие от Гризы, давно понял, что для тех, кто пытается тебя достать, ответное молчание – самая неприятная реакция. Ему не нравился Либер; все в нем, начиная с его небрежно-щегольской внешности и заканчивая его громкими речами, полными огня и язвительности, до крайности его раздражало.

Подростки и кот последовали за двумя бандитами через вонючие дебри Сетей до крошечного заросшего пустыря, заваленного мусором. Густав продрался сквозь заросли и усердно стал рыться в колючках, пока не обнаружил тяжелый черный деревянный люк, который без усилия открыл. Либер первым грациозно спустился по лестнице в темноту. За ним осторожно последовала Гриза, затем Сирус со вцепившимся в его плечи Квинтом.

– Потише, – прорычал волшебник. – Ты меня царапаешь.

– Прости, хозяин. Котам не так-то просто лазить по лестницам.

Оказавшись внизу, Сирус попытался придержать лестницу, чтобы облегчить Густаву спуск, но металлический гигант закрыл над ними люк. Видимо, его тоже не звали.

Они снова оказались в самом сердце катакомб Селумбра. Либер вел их по лабиринту, не прилагая, казалось, ни малейших усилий для поисков дороги, и помогая уворачиваться от ловушек с той же точностью, что и Паучиха. Наконец он привел их в подземный кабинет, в котором они побывали в первую ночь в Сетях. Массивная преступница уже находилась там, а с нею Кэс Лифф и Вестор Вакс.

– Добро пожаловать, молодые люди, – сказала Паучиха. – Надеюсь, подготовка к ограблению проходит успешно? Пока вы выполняли первую часть нашей сделки, мы продвинулись со своей. Присаживайтесь: нам нужно многое обсудить.

Гриза и Сирус опустились на поломанные диваны рядом с главой разведки и черным магом. Квинт тут же запрыгнул на колени хозяина и свернулся в клубок, вцепившись когтями в брюки волшебника – он ни за что не даст снова разлучить себя с хозяином!

Либер остался стоять, прислонившись к книжному шкафу.

– Начнем с плохих новостей, —буркнула Паучиха, машинально потирая свой красный хрустальный глаз. – Кэс?

Маленькая начальница разведки покачала головой, и из ее небрежной прически выбились несколько светло-седоватых локонов.

– Я перепробовала все возможные способы связаться с вашими родителями. Независимые курьеры, письма, заброшенные по соседним адресам, закодированные донесения, отправленные через Медную стражу... Ничего не вышло. Я наняла нескольких веремизских капюшонов, чтобы они проникли в дома ваших родителей и передали послание, но их взяли еще до того, как они смогли подойти туда. Мне даже удалось украсть у Курьерской Гильдии механического ворона, которого Либер перепрограммировал, чтобы освободить его от контроля Гильдии... но мои наблюдатели сказали, что его сбили, как только он пересек границу усадьбы Ворокл, а сообщение, которое он нес, уничтожили. Я никогда не видела подобной защиты... Мне очень жаль, молодые люди, но, похоже, каким-либо образом связаться с вашими родителями невозможно. Имперская защита слишком плотна.

– Вы узнали о причинах для такой защиты? – спросил Сирус. – Почему наши родители под таким запретом общения? Что именно происходит?

Паучиха нахмурилась, и по трубке, соединяющей ее полумаску с затылком, потекла фиолетовая жидкость.

– Мои информаторы сообщили мне, что генерал Ворокл помещена под домашний арест: очевидно, императрица Сарензия хочет защитить ее от возможного покушения.

– Что? – вскрикнул Сирус, внезапно побелев как простыня. – Покушения? Кто может хотеть...

– Мы не знаем. Что ясно – это то, что связаться с ней абсолютно невозможно.

– А... а мой отец? – прошептала Гриза.

– То же самое. Его якобы держат в штаб-квартире Государственных инженеров, для его же безопасности.

– Э... якобы? – уточнила девочка.

Паучиха прикусила губу:

– Ну, хотя мы и смогли подтвердить присутствие баронессы Абилаб в ее владениях, у нас нет никаких доказательств, что инженер Оолонга действительно находится там, где сказано. Насколько нам известно, он может с тем же успехом быть на другом конце света.

У Гризы перехватило дыхание.

– Беспокоиться не стоит, – вмешалась Кэс. – Это информация, которую Империя хочет сохранить в тайне, поэтому вполне нормально, что мы не знаем всего. Они заметают следы, скармливая публике фальшивую информацию. Согласно «Газете», наплыв легавых в баронство Квалиск объясняется учебными маневрами, а Элензо Оолонга якобы отдыхает в сельской местности после изнурительной работы на службе Империи. Это, насколько нам известно, тоже может оказаться правдой.

Гриза запротестовала:

– Мой отец только что провел зимние каникулы со мной, в нашем поместье на окраине Веремиза. Его буквально распирало от нетерпения вернуться к работе и он ничуть не устал!

Выступление девочки было встречено тяжелым молчанием, и она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Сирус неловко положил руку ей на плечо, но от этого ее глаза только стали мокрее.

– Вы раньше сказали, что начнете с плохих новостей, – напомнил юный маг. – Значит, у вас есть и хорошие новости для нас, правильно?

Кэс Лифф беспечно уселась на стол Паучихи лицом к подросткам. Толстая воровка поморщила нос, но ничего не сказала.

– Я использовала свои связи в Клоповнике – в Медной страже, я имею в виду, – чтобы достать кое-какую интересную информацию, – сказала маленькая шпионка. – И я практически уверена, что до сих пор Медная стража не получала официального приказа о вашем розыске.

– Иосефир не пытался нас разыскивать? – пробормотала ошеломленная Гриза. – Но... это же бессмыслица! Почему он не сообщил властям о нашем исчезновении?

– Именно это меня и заинтересовало, – согласилась Кэс. – И, копнув глубже, я узнала, что по крайней мере двое из начальников участков получили приказ использовать свои связи – причем незаметно – чтобы найти вас. Приказ, судя по всему, поступил с самого верха. Скорее всего, Иосефир сообщил о вашем исчезновении высшим чинам, одновременно следя за тем, чтобы всякая мелочь из Стражи к вам и близко не подобралась.

– Полагаю, он опасается утечки, – фыркнула Паучиха. – Он хочет найти вас – но в секрете. Он боится скандала и, видимо, не полагается на то, что простые патрульные удержат язык за зубами, поэтому наверняка попросил высшее начальство приставить к делу только нескольких доверенных людей.

– Или, может, он знает, что кое-кто из Стражи коррумпирован, – возбужденно заметила Гриза. – Может, он просто не хочет подвергать нас опасности!

– Возможно, он об этом в курсе, да, – неохотно проворчала Паучиха. – Но...

– Я знала, что он на нашей стороне, что он нас не подведет! – воскликнула механистка. – Мы должны немедленно с ним связаться, он может...

– Я вам настоятельно рекомендую приберечь свои выводы, пока мы не закончим с разбором, – сухо отрезала Паучиха. – Все далеко не так просто, как вы себе представляете.

Удивленная холодностью тона воровки, Гриза опустилась на сидение. Паучиха жестом велела Кэс продолжать. Шпионка вернулась к своему докладу:

– У меня есть новости насчет ваших преследователей.

Гриза и Сирус напряглись на своих местах.

– Они отлично камуфлируются, – признала Кэс. – Никакой информации, никаких следов, ничего: они как призраки. Честно говоря, я впервые сталкиваюсь с такими талантливыми попрыгунчиками. Они хороши, очень хороши... К их несчастью, я лучше. Густав, ты не мог бы...?

Сирус и Гриза как один вздрогнули, когда перед ними материализовался автомат, до того скрывавшийся в одной из многочисленных теней в комнате. Он бросил на пол большой рогожный мешок, из которого донеслись приглушенные стоны, а затем развязал узел, дав показаться пленнику.

– Гундосый! – воскликнула Гриза, узнав высокого и худощавого щербатого типа, который держал ее на мушке в трактире «Две цапли».

Мужчина явно подвергся жесткому допросу: на его худощавом лице виднелись многочисленные синяки, левый глаз был почти полностью скрыт под фиолетовым фингалом, а нос казался еще кривее, чем раньше.

– Хорошая кличка, – рассмеялась Кэс. – Но я думаю, этот симпатяга предпочел бы зваться по своему настоящему имени... и его званию.

– Его... званию? – вскинулся Сирус.

– Подполковник Брен Баликст, оперативник Имперской тайной полиции, – сообщила маленькая шпионка с издевательским поклоном пленнику, который метнул в нее уничтожающий взгляд.

– Тайная полиция? – воскликнула Гриза. – Но... как...

– Он вам сейчасвсе объяснит, – отрезала шпионка. – Подробно и ничего не опустив. А не то Густав рассердится. Ты же не хочешь расстраивать Густава, верно, легавый?

Гундосый поежился от угрожающего звука, с которым Густав скрипнул пальцами. Тем не менее он как мог выпрямился и смотрел перед собой со всем сохранившимся достоинством.

– Ну что? – настаивала Кэс. – Будем скромничать? Давай, верзила, расскажи нам, почему подлая тайная полиция пыталась посреди ночи похитить двух подростков из их школы...

– Чтобы... чтобы оказать давление на их родителей, – ответил подполковник Баликст своим странным гнусавым голосом. – Когда их отпрыски окажутся в наших руках, баронессе Ворокл и инженеру Оолонга не останется ничего другого, кроме как прекратить свой бунт и повиноваться приказам нашей императрицы.

– Я... я не понимаю, – прошептал Сирус. – Наши родители... подняли восстание?

– Они неоднократно выступали против воли императрицы, что делает их виновными в мятеже, – сказал как выплюнул полицейский. – Недопустимое поведение, которого не могут потерпеть верноподданные Империи.

– Значит... защита, под которой моя мать... императорский указ... – пробормотал волшебник.

– Очевидно, изящный способ скрыть, что ее держат в плену в ее собственном доме, – фыркнула Паучиха.

– Мы не можем так бесцеремонно арестовать баронессу Абилаб, – подтвердил Баликст. – Она слишком популярна среди солдат, чтобы армия безропотно приняла ее смещение. Вот почему нам нужен был ее сын: чтобы заставить ее сдаться без шума, без риска скандала. Мы бы обошлись вашим братом, капитаном Атанасом, но...

– Но он убыл с годичной миссией к побережью Замореи, – завершил Сирус. – До него гораздо труднее добраться, чем до меня.

– Именно.

Эзотерик на мгновение задумался, прежде чем заявить:

– Это, пожалуй, самый кретинский план, который я когда-либо слышал. Если это лучшее, что может придумать имперская секретная служба, то беспокоиться не стоит: мы противостоим идиотам.

Брен Баликст ахнул, у него перехватило дыхание.

– Что... да как вы смеете... – пробормотал офицер.

– Вы упустили один ключевой момент в вашем плане, подполковник Баликст, – прервал его Сирус, скрестив на груди руки. – Более чем ключевой: важнейший.

– А именно? – скрежетнул Баликст.

– Скорее в Бездне станет светло как днем, чем баронесса Абилаб Ворокл поддастся на шантаж, даже он коснется ее собственных детей.

Шпион насмешливо хмыкнул:

– Вы недооцениваете силу материнской любви.

Сирус лишь коротко рассмеялся:

– Ха! Вы могли бы встать перед ней с клинком у моего горла, а она бы просто скрестила руки и спросила, чего вы ждете. А может, она даже устроила вам выговор за то, что заляпали кровью ее ковры и заставили ее отложить следующую встречу... Моя мать – кадровый военный, ставящий честь и благополучие своей страны выше всего остального, включая семью. Мне это известно не понаслышке.

Гриза почувствовала в тоне Сируса горечь. Но ее мучил другой насущный вопрос:

– А мой отец? – нетерпеливо спросила она. – Вы и его пытались вынудить выступить в пользу императрицы? Это для того вы пытались похитить меня?

Баликст поджал губы, словно не желая больше ничего говорить. Густав заворчал и снова хрустнул металлическими костяшками пальцев за его спиной. Пленник болезненно сглотнул и неохотно продолжил объяснения:

– Популярность вашего отца куда ниже, чем у баронессы Ворокл. Нас не волновали общественные последствия его ареста, и мы выписали ордер на его арест, как только у нас появилось достаточно доказательств. Элензо Оолонга – не кто иной, как обычный преступник.

– Что? – воскликнула Гриза с замиранием сердца.

– Не волнуйся, это пока не все, – горделиво вставила Кэс. – Продолжай, легавый!

Гундосый горько скривил рот:

– Государственный инженер Элензо Оолонга... к сожалению, сбежал от нас. Мы понятия не имеем, где он в настоящий момент находится.

Гризе вздохнула легче: ее отец был на свободе! Да, в бегах и разыскивается властями, но свободен!

– Так вот зачем я вам понадобилась? Чтобы заставить его выйти из укрытия?

Брен Баликст мрачно кивнул.

– Где... где он сейчас? – хрипло спросила Гриза. – Где мой отец?

– Понятия не имею, – признался оперативник. – Можете не сомневаться – если бы у нас была хоть малейшая зацепка, мы бы наступали ему на пятки, а не пытались использовать вас как рычаг давления, чтобы заставить его показаться.

У Гризы сжалось от разочарования сердце. В красном глазе Паучихи внезапно вспыхнуло подозрение:

– Ты ведь не все нам рассказал, а?

– Мне... мне больше нечего добавить.

Полицейский старался сохранять непроницаемое выражениеу, но Гриза приметила в его глазах проблеск беспокойства. Паучиха схватила его за шиворот и легко приподняла, почти прижавшись своим дряблым лицом к худой физиономии пленника.

– Не держи меня за дуру, легавый! – прорычала толстая воровка. – Я могу понять похищение сына генеральши, чтобы заставить ее подчиниться, но дочь обычного Государственного инженера? Если бы взятие детей в заложники, чтобы принудить преступников сдаться, входило в традиционные методы правосудия, мы бы об этом знали! Нет, это крайние, экстренные меры... Вы хотите, чтобы он как можно скорее вышел из подполья! Это говорит о щекотливой, сложной ситуации, из которой Сарензия торопится выпутаться...

Опасения в глазах полицейского переросли в панику. Гриза почувствовала, как участилось ее дыхание: Паучиха была права! Что могло понадобиться императрице от ее отца?

– Говори! – приказала толстая воровка. – Если только не предпочитаешь, чтобы я попросила Густава заставить тебя проглотить свои зубы? Судя по твоей роже, он уже немало потрудился, но я могу приказать ему продолжить...

Большой золоченый автомат тяжело опустил руку на затылок Брена Баликста, который шумно сглотнул.

– Оолонга работал над очень важным прототипом по просьбе самой императрицы, – быстро сказал он. – Но у инженера и императрицы возникли... разногласия. Он отказался продолжать работу и исчез, прихватив с собой схемы. Эти планы очень важны для императрицы, и их потеря сильно ее расстраивает. Мы надеялись, что Оолонга согласится вести переговоры об их возвращении, когда узнает, что мы удерживаем его дочь...

– Вот в это я, знаешь ли, легавый, готова поверить, – сказала Паучиха.

– Так... вот почему никто не заявил властям о нашем исчезновении? – спросил Сирус. – Потому что власти сами приказали нас похитить?

– Императрица хотела, чтобы это дело было улажено как можно более конфиденциально, – подтвердил Баликст. – Не могло быть и речи о том, чтобы военные или технологи присоединились к бунту баронессы Абилаб и инженера Оолонги.

Гриза и Сирус обменялись долгим тоскливым взглядом. Ситуация оказалась гораздо хуже, чем они себе представляли.

– Хорошо, – буркнула Паучиха. – Густав, брось этого таракана в хорошо изолированный карцер. И присматривай за ним на случай, если он понадобится позже.

– Так вот как вы обращаетесь со своими партнерами, Паучиха? – воскликнул Баликст подрагивающим от негодования голосом. – Оборачиваетесь против них, кидаете и предаете? Мы щедро заплатили вам за этих двух сопляков, а вы, вместо того чтобы передать их нам, как уславливались, пошли против нас и спрятали их!

– О том, чтобы кого-то отдать вам, не было и речи, – с усмешкой ответила толстая воровка. – Я дала вам то, за что вы заплатили: информацию. И у меня хватило ума воспользоваться ею раньше вас, вот и все.

– Грязная предательница! – взревел Баликст. – Вы не знаете, с кем имеете дело!

– Видимо, с Тайной полицией, – холодно ответила Паучиха. – Что подтверждает мое решение помочь этим детям, а не вам: если бы всплыло, что я веду дела с имперскими холуями, моя репутация понесла бы сильный урон.

– Пиявка вы, Паучиха, гнойная язва, которую мы вычистим! – заорал оперативник, когда Густав повел его с глаз долой. – Мы вас достанем, слышите? Скоро будете болтаться на веревке! Еще увидите, мы разберемся, как выгнать вас из ваших крысиных нор! Мы...

Вдруг послышался звук удара, и крики Баликста прекратились. Густаву, видимо, не понравилась нагрузка на его слуховые системы.

– Мы должны спасти их! – воскликнула Гриза. – Мы должны разыскать моего отца и привести его сюда, чтобы защитить его! И освободить мать Сируса, убедить императрицу...

– Успокойся, – пробормотал волшебник, положив руку ей на плечо.

– Нет, я не успокоюсь! – отстранившись, вскричала механистка. – Мы просто обязаны что-то сделать! Паучиха, вы должны нам помочь...

– Нет, – отрезала Паучиха. – Я ничего не должна. Это не входит в наш первоначальный договор.

– Что... что вы хотите сказать? – ахнула Гриза.

– Хранилища Академии по-прежнему полны. Я все еще жду, когда вы выполните свое обещание.

Гриза бросила на воровку полный ужаса взгляд.

– Мы только что узнали, что наши родители в смертельной опасности... А вас волнует только ваш проклятый взлом?!

– Если вы еще не заметили, молодые люди, у нас не благотворительная организация, а гильдия преступников. Ничего задаром. Если хотите от меня одолжений, предлагаю сначала выполнить вашу работу.

Гриза ошеломленно переваривала шок.

– Мы договаривались, что вы свяжетесь с нашими родителями, – отметил Сирус, сузив глаза. – Но вы не справились с этой задачей.

– Я признаю это и сейчас работаю над решением проблемы, – холодно ответила Паучиха. – Но я уже подвергла риску своих агентов, чтобы доставить сюда этого попрыгунчика. Это подтверждает цену моего слова, когда я его даю. С другой стороны, я пока не видела от вас ничего, что убедило бы меня в вашем намерении выполнить нашу сделку.

– Я поднимал мертвых, чтобы получить важную информацию! – воскликнул Сирус.

– А я придумала систему, как отключить сигнализацию Канарейка-9! – добавила Гриза.

– О, я не сомневаюсь, что ради столь преступных деяний вам пришлось собрать всю свою непоколебимую волю, – язвительно прошептала Паучиха. – Давайте серьезно, а? Это всего лишь пустяк, простая подготовительная работа, которой совершенно недостаточно, чтобы доказать мне вашу ценность. Но я дам вам шанс: завтра вы ограбите Академию.

Смущенные и немного обескураженные Гриза и Сирус переглянулись. От стремительного развития ситуации им стало не по себе, но Паучиха не отступала: первым делом должно состояться ограбление.

Массивная воровка наклонилась к ним, положив руки на стол.

– Не смотрите так мрачно, молодые люди: я гарантирую, что вам тоже что-нибудь от этого перепадет. Стоит ли мне вам напоминать, что вам предстоит проникнуть в святилище самого могущественного примарха Селумбра? Его хранилище наверняка переполнено имперскими документами, и вы, скорее всего, найдете какую-нибудь интересную информацию о ваших родителях или... о планах Сарензии.

Как всегда, имя монарха она чуть ли не выплюнула.

– Сомневаюсь, что Иосефир имеет отношение к нашим похищениям! – фыркнула Гриза.

– Возможно, ты права, – признала Паучиха. – В конце концов, он не самый худший из наших примархов, а его привязанность к ученикам просто вошла в присловье... Может, Сарензия решила держать его в неведении... А может, и нет. Есть только один способ узнать наверняка.

Паучиха одарила их холодной улыбкой:

– Знание – сила.

Затем воровская королева отпустила их, посоветовав отдохнуть, чтобы приготовиться к следующему дню. Гриза и Сирус нетвердой походкой последовали за Либером, который проводил их обратно в Логово.

– Ну-ну, не унывать! – провозгласил ревокатор, прихватывая Гризу за плечо. – Наконец-то вы сможете продемонстрировать Паучихе свои таланты! Вот увидите, нет ничего более захватывающего, чем славное ограбление! Особенно ограбить Академию, со всеми этими чарами и механизмами... Признаюсь, я немного завидую, я бы с такой охотой пошел на дело с...

– Фшшшш!

Неизменная улыбка Либера слегка дрогнула. На его пути внезапно встал Квинт и враждебно ощерился, прижав уши. Красавчик сглотнул, слегка обеспокоившись, и отпустил плечо механистки. Кот удовлетворенно сощурился, а затем зарысил рядом с Гризой, следя за тем, чтобы ревокатор придерживадся на расстоянии.

– Мой отец исчез, – прошептала механистка убитым голосом. – За ним охотится императрица. Никто не знает, где он. Мне дела нет до этого проклятого ограбления, Либер.

Ревокатор ничего не ответил.

– Это хорошая новость, – вмешался Сирус. – Она значит, что ему удалось ускользнуть из-под удара своих врагов.

– Это верно, – согласился Либер. – И если он умен – а я уверен, что так оно и есть, – то он присоединился к Ревокаторам Веремиза. Это единственная организация, которая может долго уберегать его от властей.

– Тогда ты можешь связаться с ними! – с надеждой воскликнула Гриза.

– Ты, должно быть, шутишь! – рассмеялся молодой человек. – Веремизские Ревокаторы готовят революцию прямо под носом у императрицы, ты и правда думаешь, что их легко найти? Они законченные параноики и помешаны на секретности: по сравнению с ними я просто клоун, неисправимый болтун, который привлекает к себе слишком много внимания!

– Ну, они не единственные, кто так думает, – хмыкнул Сирус.

– В любом случае, – буркнул Либер, – если твой отец постучал в двери Ревокаторов, они наверняка заперли его где-нибудь, пока не проверят, заслуживает ли он доверия. Не так-то просто влиться в силы перемен...

Гриза с замиранием сердца представила отца, которого выслеживают, который в бегах, который вынужден прятаться у опасных агитаторов, чтобы спастись от имперских сил, идущих по его следу. Он оказался между молотом и наковальней. Ей словно огромная тяжесть на плечи навалилась.

Либер оставил их у дверей Логова и быстро исчез в тумане, окутавшем Сети. Не вымолвив ни слова, Гриза поднялась по лестнице и легла в постель, закрыв за собой дверь спальни. Сирусу захотелось постучать в деревянную створку, сказать что-нибудь ободряющее, но ничего не приходило на ум. Он не мог придумать, что сказать, чтобы успокоить Гризу, и даже уверился, что его неуклюжесть только все усугубит. Не обращая внимания на осуждающий взгляд Квинта, он вздохнул и направился в свою комнату. Сирус не чувствовал за мать того же беспокойства, которое механистка испытывала за отца, и от этой мысли ему стало необъяснимо грустно.

Он разделся и лег в постель. В памяти всплыли слова Паучихи:

«Завтра вы ограбите Академию».