Текст книги "Шестеренки и заклинания (ЛП)"

Автор книги: Адриен Тома

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Глава 24

– Мяу?

Квинт чувствовал ужасную сонливость. Он долго не мог понять, почему его зрение стало хуже работать и почему он теперь с трудом оценивает расстояния. Затем он вспомнил свою схватку с огромным вороном примарха и со свирепой радостью вспомнил тот момент, когда вонзил клыки в крыло злобной птицы, ослепившей его. Он попытался припомнить, что было дальше, но безуспешно.

Кот опустил взгляд на свой мех, замечая длинные розовые шрамы, которые теперь его исполосовали. Он сморщил нос: маг, исцеливший его, проделал отличную работу, но с отсутствующим глазом и такими шрамами на шерсти ему будет труднее, чем раньше, соблазнять уличных кошек...

Прикрыв один глаз, он осмотрелся. Он лежал на куче старых газет на грязном полу.

Он попытался приподняться, чтобы найти хозяина, но, слишком ослабевший, чтобы встать на ноги, тяжело рухнул обратно в свое бумажное гнездо. Разочарованный кот издал хриплое мяуканье, надеясь привлечь внимание Сируса:

– Мьяаавввв!

Сразу же послышался звук шагов, спускающихся по скрипучей лестнице. Появился Сирус, и упал перед ним на колени. Прямо за ним оказалась Гриза. Оба выглядели бледными и осунувшимися, словно не спали всю ночь, но, похоже, увидели его с облегчением.

Фамильяр хотел было спросить их, почему у них такие печальные мины, кто его подлатал или что они делают в этом убогом месте вместо относительного комфорта Логова, но предпочел начать с предмета, главным образом занимавшего его мысли:

– Хозяин, я проголодался.

Сирус разразился хохотом.

– Без сомнения, он выздоровел, – развеселилась Гриза.

– Ты нас здорово напугал, – пробормотал Сирус, почесывая кошачьи уши.

– Прости, хозяин. Мне уже лучше, хотя я еще не настолько силен, чтобы гоняться за мышами... Мы можем пойти и что-нибудь съесть? Я точно видел в кухонном шкафу банку с паштетом из медуз...

Сирус и Гриза обменялись мрачными взглядами.

– В Логове отныне небезопасно, – вздохнул его хозяин. – Да и во всем районе теперь небезопасно, по правде сказать...

– Да ну? А почему? Что случилось?

Гриза и Сирус рассказали Квинту все, что он пропустил: от побега из Академии до масштабной операции, которую совместно провели Медная стража и Тайная полиция, не опуская мучительной казни Вестора Вакса и Густава. Фамильяр внимательно выслушал рассказ, а затем вздохнул:

– Вот тебе и паштет. Логово, должно быть, уже кишит имперскими констеблями.

– Нам нужно обдумать наш следующий шаг, – вздохнул Сирус, потягиваясь. – Мы не можем прятаться здесь вечно. У кого-нибудь есть идеи?

Гриза покачала головой.

– Я слишком издергана, – призналась она. – Или устала. Или и то и другое. В любом случае, размышлять я больше не могу.

– Да и мне не до этого, – добавил Квинт.

Волшебник с мгновение поразглядывал своих спутников, затем встал.

– Пойду-ка я поищу, чем перекусить, – сказал он. – Может, мы почувствуем себя лучше, когда набьем животы. И притом будет хорошая возможность послушать, о чем говорят в городе.

– А я воспользуюсь моментом, чтобы подзарядить Зубчатика, – заявила Гриза. – Раз уж мы остались одни, нам нужны любые союзники, каких только найдем.

Волшебник достал несколько монет из одного из кошельков, украденных у примарха, а также арканиумный кристаллик из пурпурного бархатного мешочка. Он произнес заклинание, от которого волосы у него сразу же стали рыжими, как мех Квинта, а кожа покрылась веснушками, сунул золотое пенсне в карман жилетки и покинул пыльное здание.

Гриза порылась в брошенных ими в другом конце комнаты сумках и вернулась с несколькими инструментами и мешочком с кристаллами арканиума. Она взяла одну из старых газет, из которых было свито гнездо Квинта, аккуратно расправила ее на полу и выложила два кристалла арканиума, которые растолкла в порошок сильными ударами молотка.

– Осторожно! – запротестовал фамильяр. – Ты так пол порушишь!

– Прости, – поморщилась Гриза. – Обрадовалась, что Зубчатик снова будет со мной. Мне его очень не хватало...

– Ага, могу себе представить, – проворчал Квинт, скорчив гримасу. – Как ты, интересно, сумела выжить без его нескончаемых поучений?

– Это единственное, что мне досталось от отца, – ровным голосом ответила девочка. – Я знаю, что иногда Зубчатик раздражает, но для меня он много значит.

– Ох... прости, Гриза, – мяукнул кот, потянувшись носом, чтобы коснуться ее руки. – Как неделикатно с моей стороны.

– Ничего страшного, – заверила его механистка, погладив по большой рыжей голове.

Девочка собрала арканиевую пыль и пересыпала ее в небольшую металлическую мисочку. Затем она поставила Зубчатика на пол, взяла отвертку и отвинтила крышку недвижимого куба, открыв сложное переплетение шестеренок, осей и кристаллических трубок. Гриза наклонилась над металлическими внутренностями и принялась извлекать небольшой серебристый цилиндр так, чтобы не повредить при этом десятка полупрозрачных проводов и трубочек, которые от него отходили.

– Резервуар, – пояснила Гриза. – Вот откуда берется энергия Зубчатика; мне нужно только открыть его и засыпать внутрь порошок арканиума. Я ни разу не пользовалась настолько чистым, так что просто надеюсь, что он не забьет его моторчик, это было бы совершенно... А это что за штука?

Гриза, нахмурив брови, бросила отвертку, схватила тонкие, как паучьи лапки, щипчики и погрузила их в путаницу шестеренок. Высунув от сосредоточенности язык, она бережно раздвигала шестеренки и тяжи, пока не достигла цели. Наконец она триумфально выудила из корпуса крошечный шарик красного металла, который, вырвавшись из щипцов, шлепнулся на пол и покатился прочь. С блеском в глазах Квинт тут же протянул лапу к маленькой сфере, надвигающейся на него... и промахнулся на добрых пять сантиметров.

– Оценка расстояния ни к черту, – проворчал он.

Гриза виновато улыбнулась и встала, чтобы подобрать шар. Двумя пальцами она взяла предмет и с любопытством его рассмотрела. Она не припоминала, чтобы видела этот компонент, когда конструировала Зубчатика вместе с отцом. Он оказался на удивление тяжелым для своего размера, а при ближайшем рассмотрении она заметила, что он покрыт крошечными прожилками темно-красного цвета.

Гриза сощурилась: ее отец нипочем бы не использовал бесполезный компонент, и все же она была уверена, что шар не несет никакой нагрузки: он не соединялся ни с какими проводами, шестернями или трубками. Он просто лежал там, зажатый между двумя проводами, словно... спрятанный.

Сердце девочки дало сбой: Брен Баликст утверждал, что ее отец забрал с собой схемы ужасающего оружия. Что, если он не рискнул носить их при себе, а спрятал в другом месте, в игрушечном автомате, под невольным присмотром у собственной дочери? Что, если, предвидя свой арест, он сумел укрыть планы как можно дальше от когтей императрицы?

Гриза провела пальцами по его поверхности в поисках защелки или паза, в который можно было бы вставить лезвие, потрясла его, повертела во все стороны, но ничто не помогало: маленький шарик не поддавался.

– Что ты там делаешь? – спросил заинтригованный Квинт. – Разве ты не должна была перезарядить свой автомат?

Гриза подавила возглас: фамильяр только что подал ей идею.

– Квинт, ты гений! – воскликнула она.

– Я знаю, – согласился кот. – Но, ээ... почему именно?

– Зубчатик оснащен системой визуального распознавания, – быстро объяснила она. – Именно это позволяет ему читать выражения лиц и произносить пословицы, подходящие к ситуации!

– И что?

– Это единственная действительно сложная часть его механизма, на совершенствование которой у моего отца ушли месяцы. До сих пор я об этом не задумывалась, но не курьезная ли это идея – втиснуть такой сложный механизм в простую игрушку, а? Заставить его декламировать пословицы можно было гораздо проще: в определенное время, в зависимости от освещенности, или по нажатию кнопки... Но нет, отец решил встроить визуальное распознавание!

– И, стало быть?

– И, стало быть, что произойдет, когда Зубчатик просканирует и распознает этот шарик?

Не дожидаясь ответа от фамильяра, Гриза бросилась к безжизненному автомату и лихорадочно отворила крышку резервуара. Она насыпала внутрь порошок арканиума, вставила цилиндр в углубление маленькой машинки и закрутила крышку, после чего повернула ключ, активирующий Зубчатика.

Маленький кубик тут же завибрировал, и сквозь пазы в его корпусе пробилось зеленое свечение. Из боковых панелей вырвались два полупрозрачных крыла, и Зубчатик снова воспарил.

– Возобновление активности: подтверждено. Заряд батареи: оптимальный. Здравствуй, хозяйка Гриза.

– Здравствуй, Зубчатик, – поприветствовала его Гриза.

– Улыбка – первый шаг к счастью, – провозгласил автомат, порхая над своей госпожой.

– И не говори, – буркнул Квинт.

– Настает момент истины, – пробормотала Гриза.

И она выставила красную сферу впереди своего лица. Автомат тут же замер в воздухе, бешено колотя крыльями.

– Протокол инициализирован: реституция схем.

– Работает! – воскликнула Гриза в экстазе. – Мы сможем...

– Требуется пароль.

Разочарование словно молотом обрушилось на Гризу. Пароль? Она понятия не имела, что это мог быть за пароль...

– Алимба? – предложила она, охваченная внезапным вдохновением. – Так звали мою мать...

Зубчатик щелкнул.

– Пароль отклонен.

– Хм... Вангка? Так назывался город, где она родилась...

– Пароль отклонен.

– Возможно, название какой-нибудь механической детали... Э-э... Контрагайка? Шестерня Шпильбанка? Компрессионный рычаг? Арканная трубка?

– Пароль отклонен. Пароль отклонен. Пароль отклонен. Пароль отклонен.

– Значит, ее любимый десерт? – в отчаянии спросила девочка. – Компот из медузы?

– Пароль отклонен.

Раздосадованная Гриза выбранилась.

– Эти пароли слишком просты, – заметил Квинт. – Подумай: агенты императрицы могут легко получить доступ к этой информации, прочитав досье твоего отца. Если бы Зубчатик попал к ним в руки, им потребовалось бы всего несколько минут, чтобы раскрыть планы, даже если бы он отказался назвать им пароль...

– Ты прав, – вздохнула обескураженная Гриза.

– Но ты все равно не сдавайся, – посоветовал фамильяр. – Твой отец не доверил бы тебе свои планы, если бы не хотел дать к ним доступ. Он наверняка позаботился о том, чтобы агенты Тайной полиции не смогли разгадать пароль... но смогла ты. Подумай о чем-нибудь, что знаете только вы оба: прозвище, шутку или воспоминание, принадлежащее только вам...

Лицо Гризы внезапно озарилось, и она быстро произнесла:

– «Уважение других к тебе никогда не сравняется по важности с тем, что ты испытываешь к себе самому!»

Зубчатик тут же неистово завибрировал:

– Пароль принят. Проекция схем.

Стенки куба сдвинулись одна за другую, и мягкое зеленое свечение, испускаемое маленьким дроном, внезапно превратилось в мощный луч. Зубчатик направил луч света на ветхую стену, проецируя большое изумрудное пятно. Раздался щелчок, а затем на стене появилось изображение. Кроме нескольких запутанных схем и быстрых набросков, которые должны были изображать машину, весь световой квадрат заполнялся сложными расчетами и уравнениями.

– Планы моего отца! – воскликнула Гриза. – Вот где они!

– Что это за белиберда? – пробормотал Квинт, сощурив свой зрячий глаз. – Здесь повсюду цифры...

– Это уравнения энергии, – объяснила девочка. – Я не уверена, что понимаю их все, но похоже на то... А вот эти расчеты... О... Так это... Это захватывающе! Необычайно точно и одновременно так просто! Я понимаю, почему мой отец не хотел, чтобы его работа попала в руки императрицы!

– Не могла бы ты перевести для несчастного кота, который мало что смыслит в математических тонкостях? – фыркнул Квинт.

– Если я правильно понимаю, это устройство, способное умножать в тридцать раз энергию, получаемую от арканиума. Ты себе представляешь его приложение? Самоуправляемые автоколяски и автоматы, которые почти не нуждаются в подзарядке! Уличное освещение, которое будет работать долгие годы на единственном кристалле арканиума! А если говорить о технологических исследованиях – вообрази, что мы могли бы сделать! Создать машины, способные модулировать поступление арканиумной энергии! Я уверен, это подтвердило бы теорему Цирканола или уравнения Дормганда... или даже дало начало исследованию резонанса метаматериалов и криожидкостей синхронно с...

– Все-все, я уже потерялся, – проворчал Квинт.

– Извини, я увлеклась, – улыбнулась Гриза. – Говоря проще, изобретение моего отца подталкивает арканиум вырабатывать гораздо больше энергии из того же количества материи.

– Почему твой отец хочет утаить его от императрицы? – спросил кот. – Я в нем никак не разбираюсь, но мне сдается, это довольно полезное изобретение... Тем более что, если я правильно понял, цель войны, которую затеяла императрица, – заполучить весь имеющийся арканиум, опасаясь, что ей не хватит: с этим изобретением проблема нехватки становится гораздо менее настоятельной, разве нет?

– Думаю, именно поэтому мой отец и согласился поработать над ним, – согласилась Гриза. – Но тогда... посмотри в правый нижний угол, на список возможных применений. Более дешевые арканиумные боеприпасы для пушек и аркебуз. Двигатели для военных кораблей. Мощные бомбы. Автономные штурмовые бронеколесницы. Массовое производство боевых автоматов. Он, должно быть, понял, что императрица хочет использовать его изобретение для ведения войны и господства над миром...

– Это объясняет, почему он решил бежать, – заключил фамильяр. – Он не хотел, чтобы императрица использовала его чертежи для войны.

Гриза помрачнела.

– Когда я увидела схемы на стене, я... я сразу же понадеялась использовать их для спасения наших родителей, – призналась она. – Повести переговоры с императрицей, предложить ей планы в обмен на ее снисхождение... Но это невозможно. Мы должны защитить эти чертежи любой ценой: они слишком опасны, чтобы попасть в руки Сарензии.

– Ну просто замечательно! – забрюзжал Квинт. – А то у нас не хватало других проблем...

– Проблем с чем?

Это только что вернулся Сирус с полными руками провизии.

– Я разыскал свежий хлеб, сыр, колбасу, фрукты и даже банку желе из медуз! – с гордостью объявил он.

– Хозяин, твое великолепие не знает себе равных, – заявил Квинт. – Я больше никогда не стану над тобой насмехаться.

– Как будто я поверил в подобное обещание от тебя, – усмехнулся Сирус.

– Хозяин, твоя проницательность также не знает себе равных.

– Заткнись и ешь, – весело приказал волшебник, положив перед своим фамильяром сосиску.

Кот набросился на колбасу, а Гриза и Сирус разделили между собой остальное. Во время трапезы механистка рассказала о том, что обнаружила чертежи, спрятанные в Зубчатике.

– Сможем ли мы использовать эти чертежи в своих интересах? – сразу же спросил волшебник.

– Это как? —поинтересовалась она.

– Можешь ли ты найти практическое применение всей этой технологической тарабарщине? Оружие, ловушка, хоть что-нибудь, что нам дало бы преимущество?

– Я... я не знаю, – призналась Гриза. – Мне... мне нужно подумать, сделать еще несколько расчетов, мне...

– У нас есть то, чего нет у императрицы, – настаивал Сирус. – И, честно говоря, это единственная хорошая новость, которую я услышал за весь день!

– Ты о чем? – забеспокоилась Гриза.

Волшебник скорчил сконфуженную гримасу:

– Я... вообще-то, я хотел подождать до после обеда, чтобы...

– Что, Сирус? Что ты слышал?

– Ну... В бакалейной лавке, где я покупал продукты, люди разговорились. У меня плохие новости, Гриза. Очень плохие новости.

Механистка почувствовал, как у нее перехватило горло.

– Рассказывай.

– Паучиха, Либер, Сяоми и другие арестованные воры, судя по всему, недолго пробудут в тюрьме. Их будет судить императорский суд, специально собранный по этому случаю. Я выяснил, что на Корабельной эспланаде, в Верхнем квартале, уже начали собирать огромную виселицу. Судя по всему, в приговоре сомневаться не приходится... Короче говоря, суд назначен через неделю.

– Неделю? – повторила Гриза. – Не может этого... слишком мало времени! Как мы сможем помочь им за столь короткий срок?

– И это еще не все, – прибавил Сирус гробовым тоном. – Сама императрица прибудет, чтобы присутствовать на суде и казни. Моя мать тоже будет там, возможно, под сильной охраной. Насколько я слышал, она теперь полностью на стороне императрицы, но мне трудно в это поверить... Полагаю, Сарензия хочет, чтобы она... чтобы она увидела, какая участь ждет тех, кто выступает против нее...

– Императрица приезжает в Селумбр только для того, чтобы увидеть, как повесят воровскую шайку? – пробормотала Гриза.

– Ну, не просто шайку, а банду Паучихи! Но это не единственная причина ее приезда. Насколько я слышал, она хочет воспользоваться этим случаем, чтобы «очистить Империю от всех мятежников», устроить большой суд, чтобы уничтожить любые признаки протестов против императорской воли. Она собирается... я не знаю, как об этом сказать...

Сирус прикусил губу, не решаясь продолжить. Гриза, хотя и сильно волновалась, бросила на него ободряющий взгляд. Волшебник глубоко вздохнул, затем выдохнул:

– По всей стране прошли облавы. Такие, как та, что была в Сетях: аресты политических противников, подозреваемых, вероятных революционеров и предполагаемых преступников. В частности, арестовали многих Ревокаторов в Веремизе. И похоже, что... Ну... Гриза, мне жаль, но... Твой отец был среди них.

Гриза почувствовала, что все ее тело превратилось в ледышку.

– Как... что?

– Императрица привезет его в Селумбр. Она хочет показать наглядный пример, она хочет... э-э... избавиться от всех разом. Твоего отца и Ревокаторов Веремиза будут судить здесь и они разделят судьбу Паучиха, Либера и остальных... Гриза, мне... мне очень жаль, я...

Дальнейшего Гриза не слышала. В ушах зазвенело, в голове пульсировало, а глаза затуманились от слез. Она неуверенно поднялась на ноги и, пошатываясь, побрела в угол комнаты, держась за стены и пытаясь совладать с клубком изо льда и огня, вспухшим в груди и горле. От внезапного спазма у нее чуть не началась рвота, и она рухнула на пол, сотрясаясь всем телом.

– Гриза, я... все будет хорошо. Я тебе обещаю, что все будет хорошо.

Сирус обхватил ее руками. В ту же секунду, как лицо Гризы коснулось жилетки волшебника, из ее горла вырвался протяжный крик страдания, а грудь разрывалась от рыданий. Ей казалось, что она сейчас умрет от муки, ужаса и отчаяния. Сирус долго прижимал ее к себе, давая ей выплакаться и неловко поглаживая по волосам. Наконец он тяжело вздохнул и взял ее за плечи, заставляя сквозь слезы посмотреть на него.

– Послушай, у меня... у меня появилась идея. Во всяком случае, зачатки идеи. У нас впереди еще целая неделя. Этого может хватить, чтобы...

– Хватить для чего? – рявкнула Гриза, отталкивая его. – На что ты надеешься, Сирус Ворокл? Ты все еще веришь, что мы сможем победить? Что двух подростков и кота, затерявшихся в Сетях, хватит, чтобы не дать самой могущественной женщине на континенте объявить войну всему остальному миру?

– Гриза, мы обязаны бороться! Мы обязаны сохранить надежду, найти способ помешать императрице осуществить свой план! И ты нужна мне для этого – ты нужна всей нашей стране!

– Хватит мечтаний, Сирус! – взорвалась она. – Мы проиграли! Наши друзья мертвы или сидят в тюрьме, у нас нет союзников, а Сарензия схватила наших родителей! И она собирается... Это... это безнадежно... Нет... надежды...

Механистка снова спрятала лицо в ладонях, и Сирус притянул ее к себе. Но на этот раз она не плакала. Она чувствовала, как в ее мозгу завертелись шестеренки, изучая возможности, варианты, вероятности. Никакой надежды, да неужто?

Все ее существо требовало права на отчаяние, права свернуться в клубочек и рыдать в ожидании смерти... И все же что-то ее останавливало, тянуло вверх, прочь из темноты, заставляло думать, размышлять, искать решение. Она поняла, что Сирус отчасти передал ей свой пунктик: всегда продумывать все варианты, тщательно оценивать все возможности, прежде чем выбрать правильную, а главное – отказываться считать игру проигранной, пока есть возможность сделать еще один ход.

На мгновение ей захотелось проклясть волшебника за то, что он помешал ей поддаться унынию, которое к ней так настойчиво взывало. Наконец она выпрямилась и окинула Сируса решительным сухим взглядом.

– Очень хорошо, – вздохнула она. – Согласна. Одна неделя, чтобы предотвратить мировую войну? Прекрасно. Никаких проблем. Надеюсь, твой план хорош.

– Он лучший из планов, – ответил Сирус. – Он предполагает, что бóльшую часть работы проделает механистка команды.

– Отличительная особенность хорошего плана, – согласилась Гриза, улыбаясь.