Текст книги "Шестеренки и заклинания (ЛП)"

Автор книги: Адриен Тома

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

– И это насовсем?

– Да, пока я не свяжусь с новым фамильяром – но я уверен, что этого не случится, конечно, – добавил он, поглаживая рыжего кота, возмущенно округлившего глаза.

Гриза задумчиво кивнула, с удовольствием жуя медовую лепешку.

– Я не понимаю, – выдала она наконец с набитым ртом. – Я думала, эзотерики и механисты спорят за запасы арканиума в Империи. Во всяком случае, так говорит мой отец. Но если маги могут обходиться своими фамильярами, то почему...

– Для высших заклятий все равно необходим чистый арканиум, – объяснил Сирус. – Самые мощные заклинания, способные защитить или сделать невидимыми целую группу солдат, обрушить метеоритный дождь или вызвать шторм, способный потопить вражеский флот, требуют астрономических количеств арканиума. Мама говорит, что именно поэтому и враждуют волшебники и технологи: эзотерики считают, что арканиум лучше использовать для заклинаний, а механисты – что ему место для питания пушек и автоматов.

Девочка кивнула:

– Понятно.

– Кстати, об автоматах, – заметил Сирус, – а где твоя летающая консервная банка?

Гриза бросила на него испепеляющий взгляд:

– Я оставила Зубчатика в своей комнате. Не хотела привлекать внимания.

– Хороший аргумент, – признал Сирус. – Но я бы напомнил, что ты заморейка, а вас таких в городе не может быть много. Цвет твоей кожи будет куда большей проблемой, чем твой крылатый кубик.

Гриза обеспокоенно оглядела зал.

– Не волнуйся, еще рано, вокруг никого нет, – успокоил ее волшебник. – А на трактирщика я наложу заклятие амнезии, и он забудет, что видел тебя. Но нам придется что-нибудь придумать, чтобы сделать тебя не такой заметной...

– Если ты думаешь магически отбелить мою кожу, – огрызнулвсь девочка, – то позволь сказать тебе, что об этом не может быть и речи!

– В любом случае ничего не выйдет, – вздохнул Сирус. – Мне потребуется слишком много арканиума, чтобы долго поддерживать подобную иллюзию. Иллюзионизм требует много энергии, знаешь ли: я уже почти выдохся, меняя цвет волос и одежды, а кожа – это еще сложнее. Нет, придется искать что-то другое...

Он указал на форму Академии, которую все еще носила технологиня, и добавил:

– А еще понадобится новая одежда.

Наряды студентов-механистов ничем не напоминали элегантные костюмы, в которые одевались студенты-эзотерики. Вместо серых пиджаков и брюк с алыми жилетами учащиеся-инженеры носили только рубашку и комбинезон из плотной ткани, с множеством карманов и неприметной вышивкой с гербом Академии. В отличие от формы Сируса, всегда безупречной и хорошо отглаженной, форма Гризы выглядела безобразно, была помята и покрыта копотью и машинным маслом.

– Что не так с моей одеждой? – заворчала механистка, всплеснув руками. – Она практичная, теплая и прочная, это все, что мне требуется!

– Ага, оно и видно, – с неодобрением ответил Сирус. – Ты похожа на трубочиста, который свалился в сточную канаву.

Гриза возмущенно дернулась.

– Думаешь, ты не привлекаешь взглядов своими уложенными волосами, маникюром и щегольским видом? Даже с твоими отводящими внимание иллюзиями ты двигаешься словно официант из шикарного ресторана!

Сирус покраснел от гнева: он очень гордился своей безупречной осанкой и внешним видом, и уж никак не взлохмаченной оборванке...

За их спинами вдруг раздался скрип лестницы, ведущей в комнаты, который заставил волшебника проглотить свою отповедь. Рано поднявшиеся люди – вероятно, торговцы, готовящиеся к выходу на рынок, – пришли позавтракать.

– Нам лучше вернуться в комнаты, – прошептал Сирус. – Мы еще не знаем, кто за нами охотится, так что нам лучше не выделяться.

Гриза закатила к небу глаза.

– Ты дала мне час, чтобы убедить тебя остаться здесь, – напомнил ей Сирус. – И у меня осталось – он сверился с трактирными часами – двадцать шесть минут. Обсудим в моей комнате.

Гриза вздохнула, и двое подростков, за которыми по пятам следовал Квинт, вернулись в свои комнаты.

Глава 7

– Ну и? С чего ты взял, что для нас будет умнее прятаться в этой дыре, чем возвращаться в Академию?

Гриза, сидя со скрещенными ногами на Сирусовой кровати, рассеянно поглаживала Квинта, который громко мурлыкал. Эзотерик, со своей стороны, устроился в небольшом кресле подле окна и прикусил губу, колеблясь.

– Так как? – настаивала девочка.

– Что ты думаешь насчет прошлой ночи?

Гриза подняла брови, удивленная подобным вступлением.

– Ты о чем?

– Что ты можешь отметить в наших похитителях? В плане возможностей, навыков, организованности?

Механистка на мгновение задумалась, прежде чем ответить:

– От них шло чувство... опасности. То есть я знаю, что мы легко от них отделались, но что-то мне подсказывает, что нам очень повезло. Если бы я была в своей постели, а не во дворе...

Долгая дрожь не дала ей закончить фразу. Сирус пошевелился в кресле:

– Что еще?

– Ну... Они все спланировали: они точно знали, где нас искать и как мы выглядим. Они заранее разузнали о нас, о наших привычках, о наших... характерах.

Гриза покраснела, вспомнив, что Сирус был в сознании, когда Вата описывала ее в нелестных выражениях. «Заучка, слишком одержимая механикой, чтобы интересоваться мальчиками», – что-то в этом роде. Смутившись, она потрясла головой, чтобы отогнать эту мысль.

Сирус неторопливо кивнул.

– А что еще?

– Это ты мне скажи! – вышла из себя Гриза. – Это ты должен меня убеждать, а не наоборот!

Молодой эзотерик успокаивающе поднял руку.

– Очень хорошо. Все, что ты сказали, – правильно. Наши похитители были опасными, организованными и подготовленными. В их команде даже был опытный и сильный маг, что, как я полагаю, для преступного мира крайняя редкость. Эти парни были настоящими профессионалами, а не мелкими мошенниками. Преступники высокого полета, которых может позволить себе нанять буквально горстка очень богатых или влиятельных людей. А это значит, что у нас есть очень могущественный враг, который совершенно твердо вознамерился утащить нас из Академии против нашей воли... и у него нашлись для этого средства.

Механистка сдержала очередное содрогание. Она пришла примерно к такому же выводу.

– Это уже само по себе достаточно тревожит, – продолжал Сирус. – Но еще не это самое худшее.

– Как, не это?

– Нет. Хуже всего то, что они пробрались посреди ночи в самую защищенную крепость Империи, не вызвав ни малейшей тревоги.

– Ты же сам сказал, что они профессионалы и что с ними был маг...

– Верно. Но ты хоть представляшь, сколько нужно обойти механических сигнализаций, развеять чар и стереть защитных глифов, чтобы попасть в Академию и выйти из нее? Так вот они прошли без проблем.

– У тебя-то это хорошо получается, или нет? Когда ты тайком сбегаешь в эту забегаловку?

– У меня ушли месяцы на то, чтобы найти способ обойти механические сигнализации и одну за другой подобрать формулы, чтобы развеять эзотерические. Не говоря уже о том, что большинство чар не активируются, когда я прохожу мимо, потому что узнают меня как учащегося Академии. И я сомневаюсь, чтобы у наших четырех негодяев имелись ученические билеты...

Гриза нахмурилась:

– К чему ты клонишь?

– Есть два варианта: либо наши враги достаточно могущественны, подготовлены и одарены, чтобы проникнуть в самую защищенную школу на континенте, не вызвав ни малейшей тревоги... Либо у них есть сообщник внутри, который их впустил. И даже пусть, как ты сказала, они выглядят чрезвычайно компетентными, я склоняюсь ко второй гипотезе.

Девочка сглотнула:

– Вот почему ты не хочешь, чтобы мы возвращались в Академию?

– Да. Я думаю, что наша безопасность там определенно под угрозой. Даже если бы мы вернулись и преподаватели укрепили магические и механические системы защиты, мы все равно были бы уязвимы при очередном саботаже изнутри и очередной попытке похищения, на этот раз успешной.

– Не знаю, – поморщилась Гриза. – Я все же думаю, что нам бы следовало обратиться за помощью к мэтру Иосефиру. Он друг моего отца, он мог бы провести расследование и защитить нас, все равно – есть в Академии предатель или нет. Четверо громил сами сказали: им бы не хотелось наткнуться на боевые автоматы, если нам удастся сбежать от них.

– Я тоже их слышал, – согласился Сирус. – Но это только доказывает, что это плохая идея.

– Вот как? И почему же? – фыркнула Гриза, немного обидевшись.

Сирус почувствовал раздражение собеседницы и попытался оправдаться:

– Прости... Я не намекаю, что твоя идея... Ну, я не хотел сказать...

– Мой хозяин просто хотел сказать, что извиняется за свои дипломатические способности, которые у него как у броневика, несущегося вниз с горы, и притом полыхающего, – промурлыкал Квинт, все еще валяющийся на коленях у Гризы.

Девочка расхохоталась. Сирус нахмурился:

– Спасибо за неизменную поддержку, дорогой фамильяр.

– К твоим услугам, хозяин.

– Я бы хотел сказать следующее: наши похитители обязательно должны ожидать, что мы обратимся за помощью к Иосефиру. А между тем пока ничто не доказывает, что он на нашей стороне.

Механистка с сомнением подняла бровь.

– Припомни точно их слова: они говорили, что если нам удастся сбежать от них этой ночью, то примарху не останется ничего иного, кроме как усилить охрану.

Девочка поджала губы:

– Это была просто фигура речи!

– Я в этом не уверен. В конце концов, кто, как не директор, может незаметно деактивировать всю охрану?

– Серьезно? – усмехнулась Гриза. – Мэтр Иосефир, пособник бандитов, похищающих его собственных учеников? Ты правда думаешь, что самый авторитетный из примархов Селумбра станет рисковать своей репутацией и репутацией всей Академии, позволяя бандитам проникнуть к себе у него под самым носом?

– Если вознаграждениеа достаточное, то почему бы и нет? – ответил Сирус.

Гриза свела брови:

– Вознаграждение? О чем ты? Ты... ты думаешь, нас похищали, чтобы получить выкуп от наших родителей?

– Или чтобы оказать на них давление, да, – согласился Сирус. – Наверное, твоя семья богатая? Или занимает привилегированное положение в имперских кругах власти?

Гриза еще не задумывалась об этом. Она задумчиво прикусила губу:

– Нет... нет, непохоже. Мой отец служит в Имперском инженерном корпусе, это верно, но у меня нет впечатления, чтобы у него было большое влияние... Он не слишком любит бывать во дворце, и терпеть не может политику...

– Подожди, твой отец – Государственный инженер? Мне что-то вспоминается... Не тот ли это заморейский инженер, которому императрица заплатила кругленькую сумму, чтобы он переехал работать на нее?

– Элензо Оолонга. Да, это он.

– Кажется, мать рассказывала мне, что он пользовался большим уважением в Корпусе... правда, Государственные инженеры не имеют большого политического влияния. А как насчет богатства?

Гриза пожала плечами.

– Полагаю, наша семья вполне состоятельная – Государственному инженеру хорошо платят. Но я знаю по меньшей мере с десяток других девочек в моей спальне, чьи родители куда богаче или влиятельнее моего отца. К примеру, моя койка стоит между койкой старшей дочери графини де Бральк и койкой единственной наследницы «Валуа Индастриз».

– В таком случае все должно быть гораздо сложнее, – ответил Сирус. – Обязательно должна иметься какая-то другая причина...

– Все эти теории о причинах и следствиях – это прекрасно, – проворчала Гриза, – но ты мне не объяснишь, почему нам не пойти и не известить Медную стражу, не рассказать им, что с нами вчера случилось? Может, они что-нибудь сумеют сделать? Начнут расследование, объявят в розыск четырех бандитов? Дадут нам безопасно вернуться в Академию?

– Именно это я и собирался сделать. В нескольких улицах отсюда есть отделение стражи, и я рассчитывал пойти туда утром, рассказать о наших злоключениях и потребовать, чтобы наших похитителей начали активно искать.

– Очень хорошо, я пойду с тобой, – предложила Гриза.

– Исключено.

– Что? – запротестовала девочка. – Это почему же нет?

– Я-то могу использовать иллюзионизм, чтобы замаскироваться, смешаться с толпой. Если у наших похитителей есть в городе соглядатаи, меня они не заметят. А вот тебя...

И он подчеркнуто бросил взгляд на ее темную кожу, копну волос и комбинезон с эмблемой. Гриза нахмурилась.

– Извини, – поморщился Сирус. – Но заморейцы не часто встречаются в Селумбре, и, как я уже говорил, я не смогу долго поддерживать иллюзию на тебе...

– Я понимаю, – вздохнула Гриза. – Просто... обидно, что мне ничего не остается. Ненавижу быть пассивной.

– Ты погребла двух преступников под дождем из книг и оглушила третьего ударом автомата, – напомнил ей Сирус. – Это не то, что я бы назвал пассивностью. Ты почти в одиночку освободила нас. Позволь остальным заняться мне.

Гриза удивленно моргнула: она не привыкла к подобной предупредительности со стороны Сируса Ворокла.

Словно только сообразив, что подорвал свой драгоценный образ высокомерного эзотерика, Сирус тяжело поднялся с кресла.

– Пойдем, Квинт. Гриза, мы должны вернуться через час. Никуда не выходи.

Повернувшись спиной к механистке, он сосредоточился на своем отражении в зеркале и подновил свои иллюзии. Его волосы, которые снова начали чернеть, под действием заклинания густо порыжели, а на бледной коже вновь появились веснушки. Он машинально разгладил грубую ткань вульгарного городского костюма, сменившего его элегантную униформу, и поддернул бесформенные ботинки. Наконец, удовлетворившись невзрачностью своего облика, Сирус вышел из комнаты, не взглянув на механистку, и спустился по лестнице трактира; его фамильяр следовал по пятам. Он неопределенно кивнул трактирщику и вышел на улицу. Оказавшись снаружи, он свернул влево, в небольшой уединенный переулок, вдали от главных дорог – это немного удлиняло путь, но уменьшало риск быть замеченным.

Гриза дала Сирусу несколько минут форы, и затем сама спустилась по лестнице в таверну. В это время суток помещение почти пустовало: постояльцы уже позавтракали и разошлись по своим делам. Только двое пьяниц, развалившись в креслах у камина, уже потягивали горячий сидр и медузный ликер; они и взглядом не удостоили девочку.

Механистка подошла к трактирщику, который прибирался за своей стойкой, и, помахав рукой, привлекла его внимание. Толстяк нерешительно, почти затравленно, поднял к ней глаза. Казалось, он не в силах удержать на девочке взгляд. Должно быть, Сирусово заклятие дезориентации все еще немного действует, подумала Гриза.

– Извините, – улыбнулась девочка. – Вы не подскажете, где находится ближайшая Курьерская служба?

Трактирщик судорожно моргал, казалось, с трудом пытаясь на ней сосредоточиться. Затем, словно нехотя, проворчал:

– Это рукой подать. Второй поворот налево отсюда, затем первый поворот направо. Здание с красным фасадом. Вы не промахнетесь.

Девочка кивнула в знак благодарности и отступила на шаг. И тут же во взгляде невысокого полного мужчины появилось легкое недоумение, он оторопело сморгнул, а после вернулся к своему занятию, совершенно не обращая на Гризу внимания.

На выходе она заколебалась: даже если идти было совсем рядом, существовал реальный риск, что ее заметят. Удачная ли это вообще идея? Поддавшись внезапному наитию, она подошла к одежному крючку рядом с дверью и сняла длинный коричневый плащ с уродливым кожаным капюшоном. Накинув его, она почувствовала гадливость: плащ, скорее всего, принадлежал одному из двух пьяниц у камина, и от него несло алкоголем, дымом и грязью; однако он полностью ее закутывал, а объемистый капюшон с легкостью скрыл непокорную массу волос и бóльшую часть лица. Запахнув поплотнее борта одеяния, она стала неотличима от прочих прохожих, отважившихся выглянуть на селумбрский холод.

Гриза последовала указаниям трактирщика и вскоре оказалась перед стройным зданием с ярко-красным фасадом, усеянным внушительными круглыми окнами, из которых вылетали стаями большие, отливающие медью птицы. Механистка распахнула двери строения, и нос ее защекотало от приятного запаха машинного масла. Над головой неподвижно сидели на своих насестах несколько сотен металлических птиц. Гриза на мгновение забылась при зрелище этих чудесных крылатых автоматов: механические вóроны всегда восхищали ее.

– Добро пожаловать в Курьерскую Гильдию. Чем я могу быть вам сегодня полезным?

Девочка повернулась к окликнувшему ее серебристому автомату и подошла к стойке.

– Я бы хотела отправить одно... нет, два послания. В Веремиз. Срочно.

Агрегат-приемщик послушно вытащил из-под стойки две металлические трубки. Затем он издал два коротких свистка, и две механические птицы, расправив крылья, покинули свои гнезда и приземлились перед ним. Автомат аккуратно прикрепил металлические трубки к их ножкам, а затем повернулся к Гризе:

– Будьте добры вписать ваши послания на бланки слева от вас. Для оптимизации нашей службу, пожалуйста, сообщите мне имена и адреса получателей, чтобы я мог задать маршрут нашим посыльным, пока вы пишете.

Гриза объяснила:

– Первое послание адресовано Элензо Оолонге, штаб-квартира Имперского инженерного корпуса, Веремиз, Осьминожий район, проспект Бронзовой Дамы, 7. Второй адресован генералу Абилаб Ворокл. Э-э... в поместье Ворокл, наверное? В Веремизе.

Приемный агрегат тихонько погудел, затем объявил:

– Ошибка: данные адресаты не авторизованы.

Гриза удивленно подняла брови:

– Что значит «не авторизованы»?

– Частным лицам не разрешается отправлять сообщения выбранным адресатам. Защитная мера, установленная императорским указом № 0167-КБ-1661. Будьте любезны, назовите свою личность, чтобы я мог передать ее в компетентные органы.

Похолодевшая Гриза сделала шаг назад, а затем выскочила из Курьерской Гильдии, не обращая внимания на серебристый автомат, настаивавший на том, чтобы она дожидалась прибытия стражи. Она побежала обратно по улице, как можно скорее возвращаясь в трактир. Через пять минут она добралась до «Двух цапель», взлетела через ступеньку по лестнице и поспешила в свою комнату.

Сирус уже был там. Прислонившись к двери и скрестив руки, он преградил ей путь. Выглядел он разъяренным.

– Сирус! – воскликнула удивленная Гриза. – Ты... э-э... уже вернулся?

– Как видишь, да. Скажи мне, какое именно слово из «никуда не выходи» тебе было непонятно?

Тон его был таким же ледяным, как и глаза. Он жестом открыл дверь в свою комнату и пригласил ее войти. Гриза смущенно шагнула внутрь. Квинт, растянувшийся на кровати хозяина, беспомощно посмотрел на нее. Эзотерик захлопнул за собой дверь, и Гриза втянула голову в плечи:

– Прости, Сирус, но...

– Неужели так трудно было подождать двадцать минут, не сходя с места? – прорычал Сирус.

– Я ходила в Курьерскую Гильдию, чтобы связаться с нашими родителями, – ответила Гриза. – Я подумала... Я подумала, что неплохо было бы сообщить им о положении дел, чтобы они могли прислать помощь.

– И ты не могла подождать меня? Это неплохая идея, я мог бы туда...

– Я кое-что узнала, Сирус, – прервала его Гриза. – Кое-что важное.

– Да? Что же ты узнала?

Гриза подвела итог своей короткой эскападе и странной реакции автомата, когда она назвала ему имена получателей своих писем.

– Думаю, ты прав, эти события определенно связаны с нашими семьями, – заключила она. – Как ты думаешь, наши родители тоже в опасности?

– Вполне возможно, – вздохнул Сирус, присаживаясь на край кровати.

Он выглядел странно безучастным, как будто до него не дошло значение информации.

– Вот что уже можно рассказать Медной страже, да? – настаивала Гриза. – Объяснить им, что они пытаются напасть на нас именно потому, что наши родители находятся под имперской защитой? Может, это даст сузить список подозреваемых... Как все прошло? Когда ты туда возвращаешься? Собираются они послать кого-нибудь...

– Медная стража нам не поможет.

На сердце Гризы словно ледяная ком обрушился. Она моргнула, потеряв дар речи.

– А?.. Что ты...

– Я отправился в участок Стражи, – сказал эзотерик. – Констебль попросил меня подождать, пока не придет кто-нибудь, чтобы снять с меня показания. Я, стало быть, подождал; поглядывал по сторонам, без задней мысли... И вдруг увидел этого типа. Человека в форме, подозрительно смотревшего на меня. Заинтригованного. Как будто ему было интересно, кто я на самом деле, понимаешь? Он постоянно переводил взгляд то на меня, то на Квинта. И тут я осознал, что на мне пенсне – я надел его, чтобы прочитать название улицы, и забыл снять. Я сразу же убрал его, но это, похоже, заинтриговало его еще больше. Он вполголоса заговорил с двумя другими офицерами и в какой-то момент показал на меня.

– Может быть, это просто констебль, который собирался заняться твоей жалобой? предположила Гриза.

– Сначала я так и подумал. Но этот тип так пристально смотрел на меня... что я подумал, не замешана ли во всем этом и Медная стража. Или хотя бы кто-то из ее членов.

– У тебя паранойя не развивается? – воскликнула механистка. – Сначала предатель в Академии, потом подозреваешь мэтра Иосефира, а теперь еще и Медную стражу?

– Я так и полагал, что ты скажешь что-то в этом роде, – согласился Сирус. – Но подумай сама: наши похитители шлялись посреди ночи по престижному району, и ни один патруль их не остановил. Напрашивается предположение, что кто-то им с этим помог. Я считаю, для такой масштабной операции, как похищение двух студентов Академии, купить молчание властей – необходимое условие... Как бы то ни было, я захотел выяснить это наверняка. Поэтому я прочитал мысли стражника. Притворившись, будто кашляю в ладонь, я сказал заклинание ментализма, чтобы проникнуть в его сознание. И вот что я увидел...

Он передернулся.

– Жадность. Азарт. Как у охотящегося зверя. Ему обещали награду, большую награду, способную заставить его забыть о своем достоинстве, о клятве стражника. Он решил – хотя не был уверен, – что узнал меня. Он хотел сдать меня нашим похитителям, я в этом уверен. Поэтому я ушел.

– Ушел?!

– Я сделал вид, что иду подышать свежим воздухом... и мы сбежали из участка Стражи.

– Я тоже читал мысли этого человека, – вмешался Квинт, когда Гриза собралась возразить. – И могу подтвердить: он работал на ваших преследователей.

– Медная стража скомпрометирована, – заключил Сирус. – Может быть, не все полицейские – конечно же, не все. Охранные автоматы нельзя так перепрограммировать, чтобы подкупить, это само собой разумеется, и я полагаю, что большинство стражников честны... Но достаточно иметь всего по нескольку человек в каждом участке, чтобы они могли опознать нас и схватить, если мы вдруг обратимся за помощью.

Гриза съежилась. Ее вдруг зазнобило. У нее возникло мерзкое ощущение, будто все, во что она всегда верила, рушится вокруг нее – как рушится в море изъеденный непогодами утес.

– В Академии больше не безопасно, – резюмировала она. – Стража кишит предателями. А с нашими родителями не связаться. Что же нам теперь остается делать?

Сирус пожал плечами, ничего не ответив. Он выглядел таким же подавленным, как и она.

– Но я вот что надумала! – внезапно заявила, щелкнув пальцами, девочка. – Если ты читал мысли этого стражника, то знаешь, на кого он работает! Ты выяснил, кто наши похитители, какие у них их цели или планы, как нас искать, правильно?

– Ментализм так не работает, – усмехнулся Сирус. – Это деликатная, сложная магия: очень трудно понять, как работает разум, который принадлежит не тебе. Я не сумел углубиться в его воспоминания или обшарить все его мысли – просто подобрал несколько поверхностных идей, тех, что витали в его голове, на верхушке его сознания, откуда я смог их впитать...

Гриза в удивлении хлопнула ресницами:

– Ты натыкаешься на предателя, служащего нашим похитителям, у тебя есть возможность заглянуть ему в мысли, а ты даже не пытаешься узнать побольше?

– Он бы это почувствовал! – ответил Сирус. – Я использовал легонькое заклинание, чтобы он не почувствовал моего присутствия в его сознании. Если бы я надавил, если бы применил заклятие мошнее, он бы понял, что я копаюсь в его голове, и это было бы еще хуже! Я предпочел проявить благоразумие и уйти, пока он не уверился, что я тот самый маг, которого он искал!

– Может быть, риск того стоил! – воскликнула механистка, приходя в ярость.

– Тебе легко говорить! – ответил Сирус. – Ты задала хоть какой-то вопрос автомату-почтальону до того, как сбежать сюда? Я видел твое лицо, когда вы появилась, ты была в ужасе – всего лишь узнав, что с твоим отцом невозможно связаться! А я вот столкнулся с человеком, который хотел выдать меня нашим врагам!

Гриза это проглотила. Он был прав: в его ситуации она, вероятно, отреагировала бы так же. Но она не могла удержаться от разочарования из-за отсутствия ответов на вопросы. Казалось, один за одним исчезали все варианты: она чувствовала себя запертой в комнате без дверей, стены которой смыкались с каждым ударом ее сердца.

– Что же нам теперь делать? – вздохнула она.

– Мы не знаем ни методов наших врагов, ни их планов, не имеем ни малейшего представления о том, кто мог послать их за нами, – подытожил Сирус. – Все, что мы можем предположить, – это то, что они могущественны, хорошо организованы, проникли повсюду и в силах отрезать нас от всего света. Мое мнение – оставаться в укрытии, пока мы не узнаем больше.

– Оставаться здесь? – запротестовала Гриза. – С тобой?

– Ну, да. А что? Или у тебя есть дела поважнее? – ответил волшебник с досадой.

– Мне некогда прогуливать уроки! – запротестовала девочка. – Послезавтра у меня экзамен по шестерням, и я не могу позволить себе пропустить несколько дней занятий только из-за вот этого!

Думать об экзаменах в этот момент было совершенно нелепо, но Гриза словно впала в транс. В глубине души она понимала, что Сирус прав, что их ситуация столь же ужасна, сколь и неразрешима, но эту грань положения она жестоко давила, загоняла вглубь той своей частью, которая хотела, верила, надеялась, что все не так уж драматично.

– «Только из-за вот этого»? – воскликнул Сирус, вскакивая на ноги. – Мы только-только избежали попытки похищения, Гриза! Пора бы тебе понять, что это гораздо серьезнее, чем провалить экзамен!

– Для тебя, может быть! – огрызнулась девочка. – У меня нет матери, которая могла бы выкрутить императрице руки и заставить ее зачислить меня в любое государственное ведомство! Я готовлюсь к поступлению в Циферблатное Командорство, и если я провалю хоть один самый неважный экзамен, это будет занесено в мое личное дело! Я не собираюсь ставить под угрозу мое будущее ради...

– Это ты сейчас под угрозой! – вспылил эзотерик. – Думаешь, если тебя таки похитят, это поднимет твой средний балл? Может, хватит вести себя как заучка?

Гриза резко распахнула глаза. Она встала, дрожа:

– Что ты сказал?

– Подожди, я не хотел...

– Хочу тебе напомнить, что если бы не одна заучка, которая сунулась на ночь в библиотеку, ты бы до сих пор сидел в мешке, Сирус Ворокл! – резко парировала она.

Прежде чем он успел остановить ее, девочка выскочила из комнаты и захлопнула за собой дверь. Сирус опустился в кресло и громко зарычал от досады.

Он совершенно не понимал эту девочку.