Текст книги "Шестеренки и заклинания (ЛП)"

Автор книги: Адриен Тома

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Глава 10

Подростков обыскали – настолько же тщательно, насколько и унизительно. Гриза лишилась всех своих инструментов и бессильного корпуса Зубчатика. Сируса, у которого отобрали кошель, кинжал и даже пенсне, тоже разлучили с Квинтом. Он попытался протестовать, но один из подручных Паучихи тут же приставил к его горлу клинок, а другой схватил большого рыжего кота за загривок. Животное брыкалось и извивалось во все стороны, пытаясь оцарапать своего похитителя, но тот легко увернулся от когтей и водворил кота в клетку из металла и дерева.

– Я придаю большое значение своей личной безопасности, – спокойно объяснила Паучиха. – И поэтому встречаюсь с эзотериками, не входящими в мою общину, только когда они не могут пустить в ход свое искусство.

– Что вы собираетесь с ним делать? – безжизненным голосом пробормотал Сирус, в то время как кот издавал из своей тюрьмы душераздирающее мяуканье.

– Обещаю, что с ним обойдутся хорошо. Он просто слегка прогуляется на другой конец города с одним из моих людей, достаточно далеко, чтобы разорвать вашу магическую связь. Это на время, пока я с вами немножко побеседую: его вам вернут, как только я убежусь, что мы сможем поладить.

У бандитской королевы был мягкий, глубокий, чуть хрипловатый голос – голос доброй бабушки, который резко контрастировал с ее устрашающим видом. На вид ей исполнилось около шестидесяти – но сколько на самом деле? Паучиха была легендой, ночным чудовищем, охотившимся в темных переулках Селумбра на протяжении почти двухсот лет! Неужели эта массивная воровка нашла способ заполучить вечную жизнь, за которой гонялись все маги и ученые Империи?

Человек с клеткой поднялся обратно по лестнице, по которой они пришли, и покинул лачугу. Сирус чувствовал, что его связь с Квинтом становится все слабее. Он напрягся: ему редко доводилось разлучаться со своим фамильяром, и это ощущение оказалось на редкость неприятным. В его разум мало-помалу вторгалась ледяная пустота, занимая место, обычно отводившееся для жизненной сущности его спутника.

– Ты как? – тихо и обеспокоенно спросила Гриза.

– Выдержу, – выдавил, серея, Сирус. – Только бы это не слишком надолго...

– Не волнуйтесь, вряд ли наш разговор затянется, – заявила Паучиха.

В дальнем конце набитого битком подвала находились три каменные арки, ведущие к зловещей сети туннелей, исчезающих во тьме. Головорезы и зеваки, пришедшие поглазеть на их прибытие в Сети, уже начали расходиться, исчезая гуськом под первыми двумя арками. Их же Паучиха провела через третью арку, и подростки оказались в узком проходе, где отдавало плесенью. У Гризы расширились глаза: это могли быть только катакомбы Селумбра – лабиринтная сеть мавзолеев и древних костниц, канализационных стоков разных эпох и естественных пещер, соединенных между собой огромной сетью туннелей. Воры, шпионы и убийцы на протяжении многих поколений использовали эти туннели, чтобы ускользнуть от Медной стражи, преследующей их по пятам.

Влажноватые подземелья, по которым они передвигались, – простые туннели из тесаного камня с земляным утоптанным полом – ничем не напоминали зловещие коридоры из легенд. Воздух был чистым и сухим, земля под ногами ровной, а путь через регулярные промежутки освещали большие арканиумные лампы, вероятно, украденные с городских фонарей.

– Внимательно прислушивайтесь к моим указаниям, молодые люди, – предупредила Паучиха. – В этом месте полно ловушек, и будет очень жаль, если вы наступите на мину или вас пронзит отравленной стрелой. Поэтому перепрыгивайте через вот эту выпуклость. Очень опасная огненная ловушка. Следующие пять метров идите пригнувшись, чтобы не спустить арбалеты. Затем под этой аркой проходим очень быстро... Вон там... Потом...

Сирус и Гриза внимательно следовали инструкциям. Преступница возглавляла их в нескольких шагах впереди, ее рука по-прежнему лежала на прикладе одного из арбалетов, словно она ожидала в любой момент нападения от них сзади. Походка у нее была странная: толстуха ковыляла с трудом, при каждом шаге поворачиваясь всем телом, словно ее левое колено категорически отказывалось сгибаться. Гриза и Сирус красноречиво переглянулись. Ожирение и хромота: удивительное сочетание для самой неуловимой воровки на континенте.

Они шли еще минут десять, уворачиваясь от ловушек и капканов, расставленных в туннелях многими поколениями преступников. Гриза заметила, что толстая преступница на каждом перекрестке сворачивает. Хотя девочка не могла отследить их путь, у нее сложилось впечатление, что в целом они придерживаются прямой линии: повороты, которые заставляла их делать Паучиха, лишь должны были их дезориентировать. У Гризы сложилась уверенность, что обычно путешествие занимало меньше времени.

Наконец они добрались до места назначения – небольшой, квадратной и достаточно уютной комнаты с каменными стенами, скрытыми под портьерами с пятнами от влажности. Из мебели стояли несколько выцветших диванов, внушительный книжный шкаф, письменный стол и несколько стульев. Интуиция Гризы подтвердилась: перед ними на потертых подушках уже сидели еще трое человек, включая волшебника со змейкой, который покинул подвал одновременно с ними.

– Садитесь, – велела Паучиха, указывая на два сидения.

Сирус и Гриза с благодарностью рухнули на стулья: они уже битый час носились туда и сюда  во весь дух, и их мышцы, непривычные к подобным упражнениям, затекли и болели. Хозяйка Сетей тяжело опустилась за свой стол к ним лицом. Размашистым жестом она указала на троих других злодеев, которые с интересом за ними наблюдали.

– Это старшие из моих лейтенантов, – объявила она. – Я им доверяю, и они вправе слышать все, о чем у нас будет разговор. Я надеюсь, вы не возражаете?

– Сомневаюсь, чтобы нам действительно удалось оспорить их присутствие, – заметил Сирус.

– Собственно, я спрашивала из чистой любезности, – холодно пояснила Паучиха. – Позвольте представить вам Вестора Вакса, мастера темных искусств и директора Оккультной академии Сетей.

Она указала на волшебника в черном одеянии, сгорбившегося в кресле.

Это был невысокий мужчина, сутулый и тощий как скелет, с бледной кожей и налитыми кровью глазами, с внушительными фиолетовыми тенями под ними. У него был крючковатый нос и впалые щеки, а по плечам рассыпались сальные волосы. Вся его внешность отдавала болезненностью, за единственным исключением длинной черной бороды, гладкой и шелковистой. Обернувшаяся вокруг его шеи змея нефритового цвета наблюдала за ними со странной пристальностью.

– Очень приятно, – прошелестел Вестор Вакс глуховатым, словно из пыльного старого мешка, голосом.

Сирус, нахмурившись, уставился на черного мага: ему было неприятно, что отступник-эзотерик претендует на руководство школой магии – да еще в беднейшем из районов Селумбра! – но у него хватило ума промолчать.

– Кэс Лифф, глава моей разведки, – продолжала Паучиха, указывая на сидящую бок о бок с ней женщину. – Она координирует сбор информации в Сетях.

Кэс была некрупной полной женщиной лет сорока, со смешливыми зелеными глазами и светлой гривой, в которой уже пробивались седые пряди. Она носила элегантный муаровый жакет из оранжевого фетра с медными пуговицами и золотыми эполетами, белые брюки и высокие сапоги для верховой езды, а на боку у нее висели рапира и пистолет. Эта женщина странным образом походила на старшего офицера Медной стражи. Кэс Лифф постоянно улыбалась и, кажется, дружески им подмигивала.

– Еще одна часть работы Кэс – подбрасывать взятки Медной страже, – пояснила Паучиха, заметив их вопросительный взгляд на форму бандитки. – Именно она приглядывает, чтобы наши отношения с силами порядка не слишком обострялись.

– Они неплохие парни, – вздохнула Кэс Лифф. – Большинство нижних чинов – выходцы из бедных районов. Они записались туда, потому что жалованье позволяет им вполне сносно питаться, и они считают, что форма придает им престижности...

– Кто бы говорил, – усмехнулся рыжеволосый юноша.

– Это верно, – расхохоталась Кэс, стряхивая пылинку со своего оранжево-алого жакета. – Формально я ношу звание сержанта Стражи.

– Зачем вы нам все это рассказываете? – беспокойно спросил Сирус. – Вы не боитесь, что мы на вас донесем?

– Не особенно, – ответила Паучиха, складывая руки на столе. – Кроме того, ничто из того, что мы вам рассказываем, на самом деле для правоохранителей не тайна. Просто им... скажем так, трудновато собрать достоверные источники и свидетельства, чтобы доказать это.

– Не благодарите, – усмехнулась Кэс Лифф.

– Еще Кэс – распорядительница мародеров, головорезов и убийц, для самых... деликатных случаев, – продолжила Паучиха с ноткой угрозы в голосе.

– У... убийц? – квакнул Сирус.

– Не волнуйся, я не так уж часто к ним обращаюсь, – весело защебетала Кэс Лифф. – Наша обожаемая начальница предпочитает избегать слишком радикального решения проблем. Как она метко выразилась: мертвым сложно отдавать долги! Ха-ха! Правда, Вестор?

И она толкнула локтем своего соседа, который в ответ раздраженно что-то пробурчал.

– Наконец, – продолжила толстая воровка, переходя к последнему лейтенанту, – я хочу представить вам Теодоруса Либéра, самопровозглашенного лидера Ревокаторов. Это он...

– Не самопровозглашенный, – вклинился названный Либер, театрально выпячивая грудь. – Выдвинутый силой обстоятельств, чтобы наилучшим образом защищать права обездоленных и угнетенных! Избранный соратниками, чтобы быть их голосом, их надеждой и их оружием, направленным в сердце Империи! Удостоенный поста представителя, я согласился предоставить свое прелестное личико и певучий голос в распоряжение Ревокации!

Либер был красивым, энергичным молодым человеком с тонким лицом, рыжими волосами, изящно спадающими на плечи, и большими и сверкающими глазами голубого цвета. Сирус и Гриза дали бы ему лет около двадцати. Он тоже элегантно одевался, однако его длинный малиновый плащ был потерт на локтях, кожаные сапоги явно поношены, а рукава коричневого фетрового костюма слегка обтрепались. У него был сильный страстный голос, театральные манеры и восторженная, слегка ироничная улыбка – из тех, что нелегко стереть с лица.

Заметно раздраженная Паучиха перевела тяжелый взгляд на молодого человека:

– Что я говорила тебе насчет перебиваний, Либер? – проворчала она.

Юноша беззаботно пожал плечами. Но когда он увидел зловещее выражение лица бандитской королевы, его беспечная улыбка превратилась в натянутую гримасу, а затем и вовсе исчезла. Улыбка, которую нелегко стереть, если ты не Паучиха, – поправился Сирус.

Толстуха бросила еще взгляд на рыжего, а затем продолжала:

– Когда Либер не занят битвой за свое дело, он дополнительно наш мастер-оружейник и технолог, а также инструктор стрельбы из пистолета. В своей области он не так уж плох...

– Лучший стрелок в Сетях! – подтвердил вновь совершенно беззаботный Либер.

– Кроме того, он иногда берет на себя роль бухгалтера и эксперта по логистике, а также помогает Кэс с разведкой.

– Не всегда пунктуален, – с юмором заметила Кэс, – но не без достоинств: у него есть глаза и уши на заводах, в мастерских, на бойнях и в медузариях...

– Кэс! – закатил в ответ глаза Либер. – Немного посдержаннее касательно моей деятельности, будь добра! Меня ведь стражниковские галуны не прикрывают!

– Пардон! Пардон! Я неисправимая болтушка!

Кэс Лифф изобразила раскаяние и снова опустилась в кресло. Сирус отметил про себя, что эта маленькая женщина, похоже, неспособна держать язык за зубами – последнее дело для шпиона – и что по случаю она может послужить источником первоклассной информации. Или то была лишь роль, деланая поза, наброшенная, как наживка на крючок, чтобы прикинуться своей и завоевать доверие подростков? Возможно, недоверие как раз не помешает...

– Чего вы от нас ожидаете, конкретно? – резко спросил Сирус. – Что мы здесь делаем? Зачем вы послали своего автомата...

– Чтобы вам помочь, естественно, – фыркнула Паучиха, пожав широкими плечами. – И он не мой автомат: Густав – вольный. Он служит мне по собственному желанию.

– Вольный? – с запинкой выговорила Гриза. – Вы имеете в виду... независимый автомат? Без хозяина?

– Да, именно так. На сегодняшний день в наших рядах насчитывается добрый десяток вольных.

– Даже машины больше не потерпят тиранию Империи, – с напором добавил Либер.

– Но... автономные матрицы личности запрещены! – запротестовала механистка. – Позволять машине принимать самостоятельные решения... это... это невероятно опасно!

– Вы скоро обнаружите, что понятия «опасный» и «запрещенный» здесь встречаются на каждом шагу, – холодно ответила Паучиха.

– Но...

– Вы говорите, что хотите нам помочь, – вмешался Сирус. – Как вам стало известно, что нам нужна помощь?

– Я уже говорила: у меня отличная сеть шпионов. Кэс предупредила меня о побеге двух студентов из Академии и их переезде в «Две цапли». Я немедленно установила за вами наблюдение, а затем обратил внимание на четверых попрыгунчиков, которые охотились за вами...

– Попрыгунчиков? – поднял голову Сирус.

– Независимые капюшоны, – спокойно пояснила Кэс Лифф. – Канальи, которые поигрывают финками и обтяпывают дельца на нашей территории, не поцеловав кольца.

Сирус и Гриза обменялись растерянными взглядами, смущенные жаргоном, который использовала маленькая воровка.

– Из тех, кто «забывает» спросить разрешения на ведение дел в наших владениях, – пояснила Паучиха.

– Из одиночек, которые считают, что уважение к местным порядкам – не про них, – добавил Либер.

– Из тех, кто недолго протянет в Сетях, – мрачно завершил Вестор Вакс.

Слова колдуна мрачным эхом отозвались в маленькой комнате, словно зловещее пророчество, которое вот-вот должно было исполниться.

– Так или иначе, – продолжила Паучиха. – Я знала, что они собираются нагрянуть за вами, поэтому решила сыграть по-своему и послала Густава доставить вас.

– Как вы догадались, что эти... попрыгунчики собираются нас найти? – спросила Гриза.

– О, очень просто: это мы сообщили им о вашем убежище.

Гриза ахнула от удивления, а Сирус изумленно распахнул глаза.

– Прошу прощения?

– Это был самый эффективный способ гарантировать, что они явятся в удобное для нас время.

– И мы немного подзаработали на этом, продав им информацию, – усмехнулся Либер.

– Но если это вы сообщили им, где мы находимся, – начала Гриза, – они обязательно вернутся к вам, чтобы...

– Чтобы что? – перебила Паучиха. – Чтобы пожаловаться, что моя информация не подтвердилась? Они ведь превосходнейше видели вас в «Двух цаплях», или нет? Если они не сумели прибрать вас к рукам, это их проблемы...

– Они все равно поймут, что вы их дважды провели, – заметил Сирус. – Вы продали им информацию, которую они никак иначе не получили бы, а значит, кроме вас никто на свете не мог бы им сунуть палки в колеса. Вы сами себя выставили виновниками.

Толстуха холодно ответствовала:

– Это их научит обращаться со мной повежливее, когда им в следующий раз вздумается ловчить в моем городе.

Впечатленная Гриза покачала головой: Паучиха распоряжалась своими тактическими ресурсами мастерски и без малейших колебаний. Она решила, что понимает происхождение ее прозвища: Паучиха походила на большого, бесшумного паука в центре гигантской липкой паутины. Она способна была мгновенно уловить малейшую дрожь, когда кто-то приближался к ее владениям, и обеспечить неизбежное их попадание в ловушку.

– Все это весьма интересно, – любезным тоном объявил Сирус, – и мы бесконечно благодарны вам за вашу помощь, но... я полагаю, у нее есть своя цена?

Губы массивной воровки растянулись в волчьей ухмылке.

– Вот как все обстоит, молодые люди: я обещаю защищать вас от этих попрыгунчиков и сохранять ваше местоположение в тайне. В обмен на это вы ставите свои таланты на службу нашего... маленького бизнеса – на то время, пока ваше положение не станет менее щекотливым.

Сирус напрягся: иметь под рукой волшебника и механиста прямиком из Академии стало бы для банды негодяев невероятной удачей. Неудивительно, что они приложили столько усилий, чтобы доставить их сюда!

Но сама мысль о том, чтобы общаться с отбросами Селумбра, вызывала у него отвращение. Можно подумать, он станет порочить имя Вороклов, вступая в союз с подобной компанией головорезов и разбойников!

Однако прежде чем он успел сформулировать свои мысли, Гриза с сожаленим покачала головой.

– А я-то думала, мы здесь собрались для серьезного разговора, – вздохнула она. – Если вы собирались предложить нам такую нелепую сделку, то могли бы избавить нас от этого омерзительного шастания по туннелям. Пойдем, Сирус: мы найдем союзников, достойных этого имени – и куда более уважаемых, – в другом месте.

Сирус застыл, затаив дыхание. Она что, хочет, чтобы их убили? Паучиха тоже замерла, ее брови нахмурились настолько, что обратились в одну изогнутую линию; на щеках и шее появились пугающие красные пятна, а крылья носа гневно затрепетали. Вестор Вакс сощурил глаза и недовольно забормотал себс в бороду, а вечная улыбка Кэс Лифф исчезла, сменившись обиженной миной. Либер же, напротив, состроил удовлетворенную гримасу и спокойно опустился обратно в кресло.

– Сомневаюсь, что вы в полной мере осознаете ситуацию, в которой сейчас находитесь, моя дорогая, – процедила Паучиха сквозь стиснутые зубы.

– О, напротив, моя дорогая, – ответила Гриза. – Я стою перед Паучихой, верно? Самой опасной преступницей всех времен, королевой воров, стоящей во главе теневого мира Селумбра, чья власть соперничает с властью примархов?

– Да, я...

– И которая предлагает потенциальным элитным рекрутам смехотворные условия найма, ничуть не лучшие, чем предоставляются самому жалкому попрошайке в вашей организации?

– Смехотворные? – задохнулась Паучиха.

Гриза громко вздохнула, словно разговаривая с особенно непонятливым ребенком.

– Разберемся здраво, вы не против? Сирус – эзотерик из самых лучших студентов Академии, маг, в совершенстве владеющий всеми Потоками. Что касается меня, то я в свои пятнадцать лет знаю о механике больше, чем когда-либо узнают все ваши кустари и скобяники вместе взятые. Мы вдвоем могли бы ограбить Конклав Примархов, не подняв ни малейшей тревоги, а все, что вы предлагаете нам в обмен на наши потрясающие услуги, – это защитить нас от преследователей и сохранить в тайне наше положение? Поправьте меня, если я ошибаюсь, но разве это не тот минимум, который самый жалкий из ваших головорезов вправе ожидать от своего босса?

Паучиха прикусила губу, и ее здоровый глаз стал столь же холоден и неподвижен, что и ее красная линза. У Сируса, в свою очередь, возникло ужасное ощущение стынущей в жилах крови. О чем думает Гриза, пытаясь переиграть самую страшную преступницу в Империи?

Но девочка на этом не остановилась.

– Более того, – продолжала она, – я думаю, вы достаточно осведомлены, чтобы знать все о наших личностях и родословной. Если вы правильно разыграете свои карты, то в один прекрасный день сможете попросить у наших семей солидную компенсацию за то, что спасли нас. И я думаю, что мой отец гораздо сильнее будет расположен к преданному и щедрому другу, чем к деспоту, который позорно эксплуатировал меня ради собственной выгоды...

Либер хлопнул себя по бедру, чтобы тут же залиться смехом:

– Только гляньте, эта малышка – просто мастерица на препирательства! За ней следовало послать уже затем, чтобы полюбоваться на твое выражение!

Паучиха бросила на него убийственный взгляд, а после снова перевела внимание на стоящего перед ней подростка. В свою очередь встала и она, и от ее массивной тени, казалось, комната погрузилась во тьму. Сирус искренне решил, что настает их последний час.

– Очень хорошо, – громыхнула преступница-великанша. – Я признаю, что мое первоначальное предложение было... несколько занижено сравнительно с тем, чего можно было ожидать с вашими реальными достоинствами. Что я могу предложить вам, чтобы заверить вас в своей... дружбе?

Последнее слово она произнесла так, словно только что разжевала отменно кислый лимон. Гриза сделала вид, что на мгновение задумалась, прежде чем принять решение:

– Мы предоставляем себя в ваше распоряжение, – объявила она, – в обмен на вашу помощь по двум пунктам. Первый: помимо защиты нас от этих четырех попрыгунчиков, вы с помощью своей сети шпионов выясните их личности, цели и возможных заказчиков, сообщников и партнеров, от которых вы также будете нас защищать. Мы считаем, что есть предатель в Академии и, возможно, подкуплен кто-то в Медной страже.

– Кэс это расследует.

– Хорошо, – согласилась механистка. – А вот наше второе требование: вы в полной секретности отправите сообщение нашим семьям, чтобы заверить их, что мы в безопасности. Курьерской Гильдии...

– Доверяться нельзя, – отрезала Паучиха. – Я и так это знаю. Никак не позвать на выручку маму с папой, правда?

Гриза с трудом сглотнула, но не сдалась, с вызовом встретив ироничный взгляд толстухи. Паучиха наконец кивнула.

– Не гарантирую, что это выйдет легко, – буркнула воровская королева, потирая подбородок, – но у меня налажены средства тайной связи почти по всему континенту... Мне должно быть по силам выполнить твою просьбу.

– Тем лучше, – согласилась Гриза чуть подрагивающим голосом.

– Ну, если это все, чего вы желаете, мы можем...

Гриза прервала ее, хлопнув себя по лбу ладонью, словно вот-вот что-то вспомнила:

– О, и, конечно же, мы получаем десять процентов от любых трофеев, в добыче которых приняли участие.

Воровская королева стиснула челюсти. Сирус сглотнул шумнее, чем ему бы хотелось, а его колотящееся сердце барабанило, кажется, на всю комнату. Но бандиты не обращали на него внимания: все взгляды устремились на Гризу.

– Не многим из моих парней удается получить десять процентов с награбленного! – прорычала Паучиха. – А уж новичкам и того меньше. Два процента.

– Не так уж много среди твоих парней волшебников и технологов высшего класса, – ответила Гриза, скрещивая на груди руки. – Восемь.

– Три.

– Семь.

– Четыре, и я не отправлю ваши трупы гнить в болоте! – вышла из себя жирная преступница.

– Шесть, и мать Сируса – первый генерал Империи, вы в курсе? – не переведет город на бессрочное военное положение, когда поймет, что он пропал, – безмятежно возразила Гриза.

Великанша моргнула, удивленная быстротой, с которой прозвучал ее ответ. Ее нижняя губа дернулась, словно она сдерживала улыбку. По трубке в ее полумаске с шипением потекла серебристая жидкость.

– Пять, – устало выдохнула она. – Это мое последнее слово.

– Пять, – согласилась Гриза, протягивая руку.

Паучиха с мгновение разглядывала испачканную в масле ладонь механистки, и объявила:

– Если мы заключаем воровскую сделку, то должны скрепить клятву, как воры!

Огромная гангстерша прокашлялась, громко засопела, затем сплюнула в ладонь и протянула ее Гризе. Девочка подавила гримасу отвращения и, мужественно встретив насмешливые взгляды преступников, в свой черед плюнула себе в ладонь и пожала руки с воровской королевой. Однако когда соединившиеся ладони издали отвратительный сосущий звук, она не смогла удержаться от продолжительной дрожи.

– Превосходно, – заключила Паучиха, бесстрастно вытирая руку о собственное бедро. – Добро пожаловать в преступный мир, молодые люди!

Гриза и Сирус обменялись мрачными взглядами; Паучиха сделала вид, что не заметила.

– Итак, я собираюсь поручить вам первое воровское задание...

– У... уже? – сглотнула Гриза.

– Да. А что, у вас с этим проблема? Только не говори мне, что ты рассчитывала кинуть меня прежде, чем дела примут серьезный оборот, разуверь же меня?

Гриза вытаращила глаза.

– Нет! – слабо запротестовала она. – Нет, ну конечно, нет!

Сирус напрягся: напротив, было совершенно очевидно, что механистка именно это и держала на уме.

– Очень хорошо, – ответила Паучиха. – У меня есть для вас один проект, – прошептала она. – Проект, который позволит вам подтвердить мне свои настоящие способности, который убедит меня в том, что я была права, принимая вас в нашу маленькую семью... Дельце, которое не только окажется выгодным, но, может быть, и вас просветит, почему эти попрыгунчики сели вам на хвост, и почему до ваших родителей, похоже, не дотянуться. Полагаю, это вас мотивирует вложить в проект все силы, а?

Паучиха тяжело поднялась с кресла и подхватила с пола большой рулон бумаги, который расстелила на столе. Маг и механистка заинтригованно склонились над документом. И с замиранием сердца поняли, о чем идет речь.

Величественная воровка одарила их еще одной волчьей улыбкой, пока они, глазам не веря, изучали документ – подробный план величественного здания.

Здания, с которым были слишком хорошо знакомы.

– Вам предстоит ограбить для меня Академию.