Текст книги "Резонанс (ЛП)"

Автор книги: Аделин Хамфрис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

Глава 36

ЭММА ИСТОН

Домик пахнет кофе и оружейным маслом. Рэйф чистил оружие на столе до рассвета с Нико и Кираном. У Аделы открыт ноутбук с тремя подключёнными внешними дисками. Зелёные и белые строки кода мерцают на её экране, отражаясь в очках. – Я не могу взломать это, – говорит она в третий раз, разочарование сочится из неё.

– Ты уже говорила, – тихо отвечаю я. – Объясни ещё раз для меня?

Рэйф прислоняется к стойке, руки скрещены, смотрит на неё, а не на меня. Он не моргал, кажется, уже пятнадцать минут.

Адела выдыхает через нос. – Это зеркально. Сегментировано. Представь это как... – Она морщится. – Как собор из серверов. Каждое крыло содержит часть. Сожжёшь одно крыло – другие останутся стоять.

Майк шевелится рядом, его рука касается моей в попытке успокоить. – Значит, нет… центрального хранилища? – спрашивает он.

– Может быть, и есть, – говорит Адела. – Но оно недоступно извне. И каждый вход, который я нахожу, перенаправляет на мёртвый канал. Это намеренно. Спроектировано для помех.

– Мёртвая структура, – бормочет Рэйф.

Я смотрю на него. – В смысле?

– В смысле, – спокойно говорит он, – если с Алексеем что-то случится, что-то другое произойдёт автоматически.

Я крепче сжимаю кружку. – Значит, если мы заберём Джуда или убьём Алексея, – медленно говорю я, – он может обнародовать всё. Я действительно хотела стереть это до того, как мы его спасём.

– Может, – говорит Рэйф. – Но иногда идеальное спасение идёт не по плану. Поверь мне, я знаю. – Он смотрит на Нико и Кирана, которые кивают в знак согласия.

Челюсть Майка сжимается. – Что мы будем делать, если он просто обнародует всё?

Рэйф слегка наклоняет голову. – Тогда вы справляетесь с последствиями. Ты должна понять, что ради спасения жизни Джуда... ему, возможно, придётся пойти в тюрьму.

– Рэйф —

– Я знаю, что ты не хочешь этого слышать, – говорит он. – Но это правда.

Я вздыхаю, делая ещё один глоток кофе. Это третья чашка сегодня утром.

Адела поворачивает ноутбук, чтобы мы видели. – Смотрите. – Она увеличивает что-то, что я едва понимаю. – Есть многоуровневая защита вне его внутренней системы. Внешние резервные копии. Офшорная маршрутизация. Это не просто один триггер. Но основное местонахождение файлов у кого-то другого, тоже в Москве.

Рэйф кивает раз. – Страховка.

Майк опирается на стол, кладя ладони на дерево. – Мне плевать на последствия. Я хочу, чтобы он был жив, – твёрдо говорит он. – Мы решим остальное после. Я хочу спасти своего лучшего друга. Чем дольше мы ждём... – он замолкает.

Я тяжело сглатываю, потому что понимаю, что он говорит. Я хочу только одного – чтобы Джуд был с нами в безопасности. Но мысль о том, что шантаж обнародуют, ужасает. Я даже не знаю худшего из того, что он сделал... и он, вероятно, совершил ужасные вещи с тех пор, как оказался у Алексея.

– Если мы вытащим его, – говорю я, – и что-то сработает...

– Мы справимся, – перебивает Майк.

– Как? – требую я. – Если видео попадут в сеть? Если всплывут имена? Если...

– Эмма.

Я смотрю на него.

– Мы не можем перехакнуть это сейчас, – говорит он. – Мы не можем и переждать. Каждый день, который он проводит там, ему становится хуже. Это наш единственный немедленный шанс. Вечеринка забронирована. Это всё. Я знаю, что мы не готовы... но мы не можем отступить.

Я ставлю кофе на стол и потираю переносицу. У меня болит голова.

Майк подходит ближе ко мне. – Он не выйдет сам, – говорит он. – Ты знаешь это.

Я знаю. Джуд остался бы из чувства долга или из-за какой-то искажённой веры, что он этого заслуживает. Он поджёг бы себя, если бы это означало, что мы в безопасности. Это мешало ему действовать раньше. Это заставило его защищать Майка от Адрианы. Он слишком нервничал из-за нашего участия, особенно когда в игру вступил Алексей.

Моё горло сжимается.

Рэйф небрежно проверяет часы. – Тогда мы действуем, – говорит он.

Майк сразу кивает, и все взгляды обращаются ко мне.

Я сглатываю. – Действуем, – говорю я, голос устойчивее, чем я себя чувствую.

Рэйф даёт небольшой удовлетворённый кивок. – Хорошо. Давайте ещё раз всё обсудим, хорошо?

Особняк абсолютно огромен. Белый камень и чёрное стекло, свет льётся из окон. Гравий хрустит под прибывающими машинами, полными людей, которые знают Рэйфа лично или хотя бы слышали о нём. Примыкающий банкетный зал специально предназначен для проведения крупных мероприятий. Он огромный, прямоугольный, с высокими окнами почти от пола до потолка вдоль одной стены. Над головой висят люстры, излучая тёплый свет. В дальнем конце возвышается сцена под мягким освещением. Круглые столы, накрытые слоновой костью, заполняют центр пространства, наполовину занятые мужчинами и женщинами, чьи часы стоят больше, чем мой дом детства, я уверена.

Рэйф входит через главный вход, единственный из нас без маскировки. На нём тёмный костюм без галстука, и одна его осанка устрашает. Люди расступаются, когда он движется. Он организовал это мероприятие всего несколькими телефонными звонками. Наблюдать за его работой – как смотреть на дирижёра оркестра.

Я держу поднос в руках и притворяюсь, что не знаю его. Чёрное кружевное боди и сетчатые леггинсы облегают моё тело. Я никогда не носила ничего подобного, так что сказать, что мне слегка некомфортна, – это преуменьшение года. Маскарадная маска достаточно скрывает моё лицо, чтобы я была анонимна, к счастью. Мои ноги автоматически несут меня между группами гостей в идеально сидящих костюмах и шёлковых платьях, предлагая бокалы с шампанским и закуски уровня Мишлен.

Это безумие... я никогда не видела этих людей раньше, но у всех их руки в кровавых делах. Наркотики, торговля людьми, оружие и т. д. Я уверена, что здесь есть люди, которые безжалостно убивали, не заботясь о мире. И легко уходили от ответственности. Всё, что я вижу в их лицах, – люди с социопатическими наклонностями. У тех, у кого самые тёмные глаза, однако, я вижу чистую психопатию.

Адела легко движется сквозь толпу, её чёрная маска острая и элегантная над голубыми глазами. Хизер улыбается проходящим гостям, но я вижу, что она нервничает. Майк держит плечи слегка ссутуленными, играя роль нанятой помощи, но он никогда не выпускает Хизер из виду. Его светлые волосы до плеч собраны назад, пряди обрамляют лицо. Нико и Киран сидят наверху в главном доме, проверяя камеры, чтобы быть нашими глазами.

Пока всё выглядит хорошо.

– Эй, красотка.

Я резко оборачиваюсь и вижу пьяного лысого русского, тянущегося к моей заднице. Но прежде чем я успеваю сказать ему отстать, Адела отбивает его руку.

– Не трогать прислугу, – говорит она тоном требовательным, но чувственным. – Мистер Вон не одобрил бы такое поведение.

Он усмехается, но отступает.

Я выдыхаю. – Спасибо.

Она усмехается. – Я более привыкла к таким мужчинам, чем ты думаешь. Я встречаюсь с ними почти ежедневно дома. – А затем она уходит, порхая сквозь толпу, будто эта роль ей легко даётся. Я предлагаю напиток седовласому мужчине, который едва смотрит на меня. И когда я поворачиваюсь, чтобы продолжить обход, я замираю, когда мои глаза находят кого-то знакомого.

Адриана стоит у одного из коридоров, ответвляющихся от главного прохода, красное платье облегает её тело, тёмные волосы спадают на одно плечо. Она выглядит нервной сегодня, грызёт ноготь. Должно быть, они в беде, раз она до сих пор не выложила ничего в Instagram. Или у неё забрали телефон. Это более вероятно.

Мужчина с небрежными короткими светлыми волосами и поразительными голубыми глазами хватает её за запястье и тянет в коридор. Это происходит достаточно быстро, что большинство людей не заметили бы принуждения. Но я замечаю. Я слегка смещаюсь, поворачивая тело так, чтобы видеть, не привлекая внимания. Он прижимает её к стене, чуть в стороне от основного поля зрения. Его рука ложится рядом с её головой. Он наклоняется и грубо целует её.

Тело Адрианы остаётся неподвижным. Она не тает в поцелуе и даже не отвечает. Её руки лежат на его груди, будто она хочет оттолкнуть его.

Мой желудок сжимается так сильно, что я чуть не роняю поднос. Я заставляю себя отвернуться, прежде чем кто-то заметит, что я смотрю. И как раз в этот момент гитара прорезает банкетный зал. Моё дыхание останавливается, когда свет в зале слегка тускнеет, прожектор заливает сцену. И вот он.

Он стоит под светом с чёрной электрогитарой, низко висящей на его фигуре, пальцы уже легко двигаются. Его голос вливается в микрофон, заполняя просторное пространство начальными строками «Papercuts» MGK.

Моя грудь чувствуется так, будто её разорвали, когда я смотрю на него. Я оглядываюсь через плечо и вижу, что Майк тоже смотрит на него. Сегодня он выглядит даже хуже, чем на прошлой неделе. Свежий синяк на боку лица. Ещё одна тень слабо обвивает его горло, наполовину скрытая воротником чёрной рубашки.

Ярость вспыхивает так сильно, что у меня кружится голова, но я продолжаю идти, предлагая напитки и делая вид, что моё сердце не пытается вырваться из груди. Его глаза на мгновение поднимаются из-под ресниц, когда он поёт. И на одну застывшую, опасную секунду —

Они находят мои. Но он не реагирует.

Я выдыхаю задержанный воздух. Я приближаюсь к сцене, долгая протяжная нота припева заставляет мурашки покрыть мою кожу. Он невероятен. Он поёт так, будто они не владеют им.

Я подхожу ближе к сцене, когда голос Нико прорезается в моём наушнике. – Дополнительные люди. Чёрный вход. Десять, может, двенадцать больше.

Моё сердце подпрыгивает к горлу, когда я улыбаюсь и протягиваю женщине бокал шампанского.

– Слышал, – тихо говорит Рэйф.

– Блядь. Алексей делился банковскими переводами с Уэйлоном, – продолжает Нико. – Они раньше работали вместе, чувак.

Я замираю на полпути, желудок скручивает. Я ищу своих друзей, но не могу найти их в море людей. О боже. Это может означать только одно: Алексей ожидал вмешательства. Он планирует захватить мероприятие. Или, что хуже, он хочет, чтобы Рэйф умер.

Нерешительно я отворачиваюсь от сцены и наконец вижу Рэйфа у входа в банкетный зал. Он стоит совершенно неподвижно, тёмный костюм сливается с тенями. Я направляюсь к нему.

– Что мы будем делать? – спрашиваю я.

– Киран, глаза на нас. Мы направляемся туда.

– Есть, сэр.

– Рэйф, – шепчу я. Мои руки трясутся так сильно, что я почти роняю поднос.

Он поворачивается, и я вижу в его глазах такую интенсивность, что меня тошнит. Без слов он начинает двигаться, и я следую за ним, бросая поднос на столик с напитками. Мы оставляем свет, музыку и смех позади, проскальзывая в тихие коридоры особняка. Чем дальше мы уходим от мероприятия, тем больше музыка затихает, песня Джуда сходит на нет.

Я срываю туфли и несу их, чтобы не привлекать внимания. В груди тесно, я не могу дышать достаточно быстро. Рэйф движется бесшумно, сканируя каждую тень, дверной проём и коридор.

– Мы видим их, – голос Кирана в наушнике. – Нырните налево, сейчас.

Прежде чем я успеваю среагировать, Рэйф прижимает меня к стене за часовой башней. Моя грудь вздымается от того, как быстро он отреагировал.

– Они направляются в заднюю гостиную, – быстро говорит Киран. – Они там изолированы, босс.

Челюсть Рэйфа сжимается. – Иди, – говорит он, не глядя на меня, его тон не оставляет места для споров.

Я на мгновение останавливаюсь, паника вспыхивает. – Рэйф, это самоубийство...

– Иди, – повторяет он. Его взгляд скользит к главному залу, где свет и музыка всё ещё слабо мерцают. – Не возвращайся. Закончи то, за чем мы пришли.

Я тяжело сглатываю, ужас скручивает желудок, но я делаю, как он говорит. Я отступаю, прижимаясь к стене. Мои уши напрягаются в поисках звука, но гитара Джуда приглушена несколькими стенами и комнатами, оставляя только тишину особняка вокруг.

Рэйф скользит в тени впереди, его глаза сосредоточены и смертоносны. Он исчезает с готовым пистолетом. Я застываю в коридоре, пальцы дрожат по бокам. Я прижимаюсь спиной к стене, внезапно чувствуя тошноту, зная, во что идёт Рэйф. Я не двигаюсь. Я едва дышу. Каждая секунда тянется, мой пульс ревёт в ушах. Затем —

Где-то хлопает дверь, эхо разносится по тихим коридорам.

Ба-бах. Ба-бах. Ба-бах. Ба-бах.

Моя грудь подпрыгивает, желудок падает. Что-то тяжёлое падает на пол. Я вздрагиваю, когда в наушнике на мгновение раздаётся визг. Затем поток звуков: удары, возня, ботинки волочатся по полу, резкий шлепок плоти. Бой.

Рэйф. Я знаю, что это он. Мои руки удерживают меня у стены, когда я выглядываю за угол, куда он исчез. За дверью раздаётся внезапный громкий, отвратительный глухой удар. Желчь подступает к горлу, когда я вижу кровь, просачивающуюся из-под двери.

Я сразу падаю, прижимаясь руками к полу, ногти царапают камень.

Нет, нет, нет.

Мой разум кричит бежать, сделать что-то, но я не могу. Я застыла, каждая мышца отказывается подчиняться тому, что, я знаю, мне нужно сделать. Бежать.

Затем я слышу неоспоримый ужас – тело волочат по полу, за которым следует сдавленный звук.

– Рэйф, – шепчу я в наушник, голос дикий. – Нет. Нет, нет, нет...

– Эмма, убирайся оттуда, – рычит Нико. – Я не вижу внутри комнаты. Я не знаю, что происходит. Уходи оттуда.

Мой желудок скручивается, мысли разбиваются о сырой, первобытный ужас, вьющийся внутри. – Ты думаешь, он...

– Двигайся! – теперь кричит он.

Он не может быть мёртв.

Я закрываю глаза, качаясь на пятках, пытаясь заставить себя вспомнить, что делать. Мои пальцы впиваются в мрамор в паническом отчаянии. Я говорю себе дышать. Один медленный вдох. Один медленный выдох.

Но я не могу.

Чёрт возьми.

Мои ноги наконец двигаются по инстинкту, неся меня в банкетный зал и к сцене. Музыка гремит между сетами, бас сотрясает пол под босыми ногами. Я вдруг понимаю, что оставила туфли в особняке. Все всё ещё смеются и танцуют, не подозревая о стрельбе, которая только что произошла в соседнем здании. Не подозревая об ужасе и звуке моего разбивающегося сердца.

Джуд всё ещё там, сидит на краю сцены, бутылка водки в руке. Прозрачная жидкость кружится, когда он подносит её к губам. Моё горло сжимается. Я тихо прочищаю горло, приближаясь к нему. Я могу это сделать. Я могу это сделать.

– Вы... принимаете заказы? – Мой голос звучит со слабым русским акцентом – обучение у Аделы окупается.

Он не смотрит на меня. – Нет, – ровно говорит он.

Я выдыхаю и продолжаю, потрясённая тем, что я действительно говорю с ним. – Жаль. Я бы попросила вас спеть для меня что-то особенное.

Его глаза скользят ко мне, достаточно, чтобы увидеть чёрное боди и маскарадную маску, скрывающую половину моего лица, но недостаточно, чтобы действительно узнать. Моё сердце колотится, потому что я знаю, что у нас мало времени.

Голос Кирана раздаётся в наушнике. – Вона не видно. Ещё несколько человек поднимаются сзади.

– Я на месте, – резко отвечает Адела.

Я делаю шаг ближе, игнорируя наушник как могу, и мысль о том, что Рэйф, возможно, мёртв. Что Адела только что потеряла мужа.

Это всё моя вина.

– Песня... – начинаю я, голос дрожит сильнее, чем я хочу. Я полностью отбрасываю акцент. – «Right Here» – Lil Peep.

Страх пронзает меня в ту же секунду, когда он застывает, водка застывает на полпути к губам. Его взгляд резко останавливается на мне, острый, не моргающий, ищущий, даже если моё лицо наполовину скрыто. Моё сердце колотится. Я держу его взгляд на мгновение, затем ныряю к выходу, сохраняя темп быстрым, но тихим.

Ночь полностью опустилась за окна, воздух несёт лёгкий холод. Я чувствую, как его взгляд следует за мной, пока я ускользаю. Позади меня Майк намеренно появляется в поле зрения Джуда, глаза устремлены на него. Затем он встаёт рядом со мной, когда мы достигаем бокового выхода. Мы заманиваем его, контролируя преследование.

Пожалуйста, Джуд, следуй за мной.

В наушнике жужжит. – Эмма, Алексея здесь нет. Ни следа. Он даже не пришёл на мероприятие. Ублюдок знал, что что-то не так.

Мой желудок скручивает. Нет.

Я заталкиваю панику вглубь, хотя не могу. Не могу. Всё пошло не так. Он перехитрил нас. И теперь мы либо потеряем Джуда навсегда, либо, возможно, потеряем свои жизни сегодня ночью. Я проталкиваюсь через распашные двери в ночь. Мои пальцы сжимаются вокруг наушника, удерживая их голоса рядом.

– У нас есть Грейвз? – спрашивает Адела, её голос наполняет мою голову.

– Вывожу его на улицу сейчас, – быстро отвечаю я.

– Нико, Киран, заводите машины, – командует она. – Все, будьте готовы убраться отсюда в течение пяти минут.

– Забираю Хизер, – передаёт Майк.

Я заставляю ноги двигаться, удаляясь от банкетного зала, хотя каждый нерв кричит. Я почти у сарая, когда рука смыкается на моём горле сзади, и меня с силой прижимают к холодной деревянной стене. Мои колени подкашиваются, лёгкие кричат о воздухе. Я задыхаюсь, руки толкают, но хватка практически железная.

Застывшее лицо Джуда смотрит на меня сверху, его глаза остры, как у хищника.

– Это я... – хриплю я, едва говоря, пальцы царапают его запястье, пытаясь отодвинуть. Чтобы вдохнуть немного воздуха. Моё сердце колотится так громко, что это всё, что я слышу.

Тело Джуда загоняет меня в угол, его глаза тёмные и... мёртвые. Как в моём кошмаре. Музыка изнутри глухо звучит, гости всё ещё не знают о кровавой бойне в особняке. Он двигается, его пальцы всё ещё сжимают моё горло.

Я пытаюсь закричать, но выходит сдавленный хрип. Я чувствую маску на лице, хлипкий барьер, скрывающий меня. Он наклоняется ближе, почти изучая меня, и затем срывает её одним быстрым, жестоким движением. Маска слетает с моего лица, и я обнажена, уязвима. Мои теперь тёмные короткие волосы разметались в беспорядке, глаза широки и безумны. Моё дыхание вырывается рваными вздохами, холодный ночной воздух касается потной кожи.

Всё его тело напрягается, включая пальцы. Я вижу войну в его глазах, но он всё равно отказывается отпускать меня. Его сердце колотится под моими руками, которые толкают его грудь.

– Д – Джуд! – умоляю я, голос срывается, дрожит так, как я не считала возможным. – Это я – Эмма. П – пожалуйста, пойдём со мной. Мы здесь ради тебя.

Его глаза впиваются в мои на одно сердцебиение, и я клянусь, что вижу проблеск узнавания, но он почти сразу исчезает. Его губы размыкаются в шипении, зубы обнажены, и он бьёт кулаком по дереву рядом с моей головой с такой силой, что я вздрагиваю. Вибрация проходит по моему телу, и я инстинктивно зажмуриваюсь. Его хватка на горле крепчает, полностью перекрывая кислород. Мои губы приоткрываются в безмолвном крике, когда я пытаюсь и не могу вдохнуть.

Он не узнаёт меня. Он собирается убить меня.

Почему он убивает меня?

Майк и Хизер бегут, голоса кричат его имя, но я едва слышу их из-за рёва собственного пульса. Моё тело пытается выжить. Всё усилено – касание кожи Джуда, напряжение в его мышцах, холодное царапанье дерева под ладонями.

Края зрения начинают темнеть, руки опускаются по бокам. Я отказываюсь смотреть на кого-то ещё, когда умираю, даже если человек, убивающий меня, – тот, кого я люблю.

Он наклоняется ближе, грудь прижимается к моей. Моя голова, кажется, вот-вот взорвётся от давления. Затем, без предупреждения, его отрывают от меня. Я жадно вдыхаю кислород, моё тело понимает, что оно на самом деле не умрёт. Я кашляю и задыхаюсь, и когда зрение фокусируется, первое, что я вижу, – Джуд, вбивающий кулак в лицо Майка.

– Джуд! – кричу я, бросаясь между ними, когда Майк отшатывается.

Джуд сверлит меня взглядом, и я понимаю, что больше не знаю, на кого смотрю. Моё сердце разбивается, маленькое рыдание срывается с губ, когда я вижу дикость в его взгляде.

Все мы инстинктивно пригибаемся, когда стрельба прорезает ночь. Все, кроме Джуда. Он всё ещё сверлит меня взглядом, будто я его... враг.

На долю секунды всё замирает. Затем особняк взрывается, пронзительные крики вырываются из дверей. Стекло разбивается. Гости заливают двор волной сверкающих платьев и чёрных смокингов, паника сменяет смех. Бас внутри резко обрывается, сменяясь хаосом и выкрикиваемыми командами.

Джуд напрягается, каждая мышца его тела болезненно сжата.

– Джуд!

Моя голова резко поворачивается, и я вижу Адриану, вырывающуюся из дверей, лихорадочно оглядывающуюся. – Джуд! – снова зовёт она, запыхавшаяся, глаза дикие. Светловолосого мужчины, который сопровождал её ранее, нигде не видно. Она замечает его, и облегчение заливает её лицо на краткий миг, прежде чем её глаза падают на меня. Её рот открывается, понимание приходит. Но вместо того чтобы отступить или спросить, она идёт прямо к нему. Её рука находит его руку, будто она там и должна быть.

Горячий и вязкий гнев загорается в моей груди, острее и изменчивее страха.

– Спасите его, пожалуйста, – умоляет она.

Она могла бы ударить меня по лицу. Прежде чем я успеваю ответить, в моём периферийном зрении мелькает движение. Моё сердце замирает, когда я вижу Рэйфа и Аделу, выходящих из-за здания, как воплощение войны, оба в крови, пистолеты всё ещё подняты.

Они живы.

Облегчение обрушивается так сильно, что колени подкашиваются. Я не осознавала, как крепко держала этот страх внутри, как была убеждена, что хотя бы один из них не выйдет обратно. Взгляд Аделы останавливается на нас, стоящих там.

Джуд поворачивается при их виде, Адриана всё ещё держит его за руку. Его дыхание меняется, и затем он достаёт пистолет. Это происходит в одно мгновение. Одно плавное, эффективное движение.

Он поднимает его, наставляя прямо на Майка.

– Нет... – выдыхаю я, но слово едва формируется.

Майк застывает. Его руки слегка висят по бокам, не тянутся к оружию, не защищаются. Его лицо… оно распадается. Не от страха.

От разбитого сердца.

– Джуд, – тихо говорит он, голос срывается так, как я никогда не слышала. – Пожалуйста.

Дуло не колеблется. Выражение Джуда пустое. Будто его душа сгорела. Его палец слегка сжимается на спусковом крючке.

Адриана смотрит между ними, замешательство и ужас искажают её черты. – Джуд, что ты делаешь?

Майк тяжело сглатывает. Я вижу блеск в его глазах даже в тусклом свете. – Это я, – говорит он. – Ты знаешь меня. Я правда здесь.

Рэйф меняет стойку, наводя пистолет. Адела зеркалит его с противоположной стороны. Они готовы.

– Эй, – шепчу я, шагая вперёд, несмотря на ужас, раздирающий меня. – Пожалуйста. Посмотри на него.

Его глаза слегка дрожат. Едва заметно. Всё вдруг замирает, будто я переживаю это в замедленной съёмке, ожидая, убьёт ли он своего лучшего друга, как чуть не убил меня. На одну ужасную секунду я думаю, что он нажмёт на спусковой крючок. Всё моё тело холодеет.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...

Рэйф выдыхает так, будто у него кончилось терпение ко всей вселенной. – О, ради бога.

Выстрел взрывается до того, как мой мозг успевает среагировать.

Я кричу, и Джуд шатается, падая на одно колено. Мне требуется сломанное мгновение, чтобы понять, что Рэйф стрелял не чтобы убить. Он стрелял, чтобы уронить. Прежде чем Джуд успевает восстановиться или снова направить пистолет, Рэйф уже на нём, вонзая шприц в шею Джуда без малейшего колебания.

Адриана визжит, когда пуля рикошетит от сарая позади нас.

Майк бросается вперёд, чтобы полностью обезоружить Джуда, вырывая пистолет из его хватки, когда тот слабо борется, ярость вспыхивает в его глазах. Он выглядит диким.

– Держи его, – рявкает Рэйф.

Джуд шатается, но прежде чем седативное успевает утянуть его вниз, его рука вылетает и сжимает воротник Рэйфа, дёргая его вниз с удивительной силой. Их лица в нескольких дюймах друг от друга.

Глаза Джуда горят. – Забери её, – выдавливает он, голос густой и отчаянный. – Забери её тоже. – Его взгляд скользит к Адриане.

Он имеет в виду... её.

Всё внутри меня застывает.

Почему он заботится о ней? Что… почему?

Рэйф не спорит, а затем хватка Джуда ослабевает, его тело обмякает.

Голова Адрианы резко поворачивается к особняку, где светловолосый мужчина бежит к нам, направив пистолет в нашу сторону. – Быстрее! Нам нужно уходить!

– Двигайтесь! – рявкает Рэйф.

Снова раздаётся стрельба из дверей особняка. Выбегает ещё больше людей, вооружённых до зубов.

О чёрт, чёрт, чёрт...

Нико и Киран бегут к нам. Двери машин распахиваются так сильно, что бьются о петли. Майк помогает затащить Джуда, кровь пропитывает штанину. Они запихивают его на заднее сиденье, будто загружают тело. Хизер и Майк забираются на задние сиденья третьего ряда.

– Ты, грёбаная сучка! – кричит светловолосый мужчина Адриане, нажимая на спусковой крючок.

Она вздрагивает, кровь брызжет из её плеча. Её крик болезненный и испуганный, звук, который я ненавижу слышать, даже если я ненавижу её. Она падает в машину рядом с Джудом, его ноги у неё на коленях, лицо бледное, будто она вот-вот вырвет.

Я забираюсь внутрь не думая, скользя по сиденью и укладывая голову Джуда к себе на колени, прежде чем дверь даже закрывается. Его кожа тёплая, и рыдание вырывается из меня. Мы забрали его. Он здесь. Если я умру сейчас, по крайней мере я умру, зная, что он снова в моих руках.

Мой Джуд.

Нико ныряет на пассажирское сиденье. Киран уже за рулём.

– Вперёд, вперёд, вперёд! – кричит Рэйф снаружи.

Двигатель ревёт. Позади нас Адела и Рэйф не садятся. Вместо этого они поворачиваются лицом к насилию и открывают огонь. Вспышки выстрелов освещают газон, как жестокие стробоскопы. Преследовавшие нас мужчины падают. Некоторые из бегущих гостей попадают под перекрёстный огонь, падая в траву, как тряпичные куклы. Вид выбивает воздух из меня.

Хизер кричит, руки закрывают глаза. – О боже – о боже —

Майк притягивает её к груди, закрывая лицо, даже когда его собственное выражение разбито.

Пули звенят о бок нашей машины, одна из них проносится между нашими головами и пробивает чистое отверстие в лобовом стекле. Мы все кричим, и Киран жмёт на газ. Мы срываемся с асфальта на узкую лесную дорогу, шины выплёвывают гравий, двигатель ревёт, когда деревья поглощают нас целиком.

Я оборачиваюсь, чтобы убедиться, что моих друзей не задели, и, к счастью, они оба кивают, успокаивая меня.

– С ними всё будет в порядке? – выдавливаю я, пытаясь разглядеть через заднее окно. – Рэйф и Адела —

Нико начинает смеяться. Это дико и почти безумно. – В порядке? – повторяет он, глядя на меня с кровью, размазанной по его челюсти. – С ними более чем в порядке. Он не был заперт в комнате с этими ублюдками. Они были заперты в комнате с ним.

Ещё один резкий поворот. Особняк исчезает за стеной деревьев. Никаких фар позади. Только тьма. Ошеломлённая тишина оседает в машине. Я смотрю вниз на Джуда. Его голова тяжело лежит на моих коленях. Одна рука безвольно лежит на моём бедре. Я убираю волосы с его лба дрожащими пальцами.

– Приложи руки к его ноге, чтобы остановить кровь, – приказываю я, встречаясь взглядом с Адрианой, которая держится за плечо.

Она кивает, сразу забывая о своей ране и прижимая руки к ноге Джуда. – Какого хрена вы здесь делаете?

– Спасаем вас, тупица, – кричит Нико с переднего сиденья. – Очевидно.

Она хмурится. – Куда мы едем? Алексей найдёт вас...

– Нет, не найдёт, – быстро отвечает Нико.

Она сверлит его взглядом. – О, ты, блядь, глуп, если думаешь, что он не найдёт.

Нико стонет, вдруг включая музыку громче.

Киран отбивает его руку. – Чувак, успокойся.

– Она меня бесит, – рявкает Нико.

Адриана наконец замолкает, сосредотачиваясь на ноге Джуда. Я отрываю взгляд от неё, находя безумным, что его абьюзер здесь, и что он даже хотел, чтобы она была. Трудно игнорировать укол предательства. Почему он защищал её?

– Ты в порядке, – шепчу я, даже если он не слышит.

Позади меня Хизер дрожит, адреналин уходит из её системы. Зубы стучат, дыхание вырывается поверхностными вздохами. Майк держит её крепче, глядя в заднее окно, будто ждёт, обречены мы или нет. Я тоже проверяю. Ничего. Но это не снимает узел в моём желудке. Потому что Рэйф и Адела всё ещё там. Всё ещё сражаются. И лесная дорога впереди кажется бесконечной.