Текст книги "Шиноби (СИ)"
Автор книги: Василий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 30 (всего у книги 33 страниц)
Парирование меча, увернуться от когтей сосуда Мататаби, ответить ей ногой, с треском сломанных рёбер отбрасывая в сторону.
По телу пробежала молния от Даруи, откинув на три шага назад.
Мерцание, спасаясь от кучи взрывающихся сгустков чакры в виде мышей. Прикрыться стеной земли, ответить Сферой Молнии. Потом ещё одной, испарив голову влезшему в бой немёртвому.
Меч Даруи проскрежетал по поднятому кунаю, с другой стороны мелькнули когти и Огненные Шар.
Гравитационная Волна разбросала их в стороны, а потом на Райкаге упал меч Сусаноо Мадары. Учиха не попал, но зато мой кунай вошёл Даруи в грудь. Однако шиноби хоть и выплюнул кровь, но сорвал с разгрузки свиток, и в меня устремилась плотная Стена Ветра, которую поддержал гигантский Огненный Шар.
Я ушёл назад Мерцанием и догнать Даруи, уходящего аналогичной техникой в другую сторону, не смог. А там он вышел за границы запрета перемещения и исчез. Ну и ладно, в следующий раз убью.
Мерцание, и я возле Ооцуцуки, на которую навалилось трое джинчурики Облака.
Расенган.
Слепящая сфера чакры – последнее, что успел увидеть враг, прежде чем техника вошла ему в голову. Двое других мгновенно ушли Мерцанием. Хотя в спину одному из них я успел отправить Сферу Молнии, и эвакуационной печатью уже уходил шиноби с выжженным позвоночником.
А потом по нервам стрельнуло высвобождение огромного количества чакры сверху. Вскинув голову, увидел, как небеса затягивает зарево высвобождения техники из свитка. Рывок в небо, ускоряясь с каждой секундой. Пора…
– Запечатывание!
От вытянутой вперёд ладони в стороны раскинулась тонкая тьма, стремительная забирающая мою чакру на формирование такого большого входного контура. Километр в диаметре плюс высвобождение свободной чакры, дабы направить ревущую колонну пламени внутрь.
Они попробовали отдёрнуть живое пламя, но с контролем подобных техник у них до сих пор не очень. И пузырящаяся тьма, рванув вперёд, полностью впитала в себя огонь. Мощная техника у них вышла. Наверное, даже мощнее пятидесятого.
Чакра сзади. Крылья. Не сработали, запрет.
Повернувшись, голой рукой отвожу устремившийся мне в голову меч.
Гравитационная Волна, отбрасывая Югито, Би, и Куроцучи.
Каменные копья, взрывные мыши, лава и опять меч Би со спины. В этот раз, клинок наполнен стихией молнии под завязку и сумел пробить Покров, войдя в тело.
Больно. Но справлюсь.
Отбросив его гравитацией, я принял на кунай когти, прикрылся стеной ветра от потока лавы Куроцучи, сформировал Сферу Молнии, запустив в джинчурики Восьмихвостого. Прикрылся барьером от серии взрывов. Благо, Би снесло Расенганом от Наруто, и я остался один против двоих.
Сфера Молнии, повторить, Мерцание далеко назад, спасаясь от огромной Стены Огня.
Долю мгновения спустя подо мной появилось двое клонов Куроцучи.
Взрыв.
Я выплеснул больше чакры в Покров и смог пережить ударную волну, но тут же со всех сторон оказались десяток клонов. Новая Цучикаге, видимо, их запечатанными держала...
Мерцание подальше, Крылья. Сжатие времени в печати, выбирая цель. Сформировать Расенган, выход в реальный мир.
Потрескивающая молнией сфера бьёт в спину Югито, разрывая ауру биджу, позвоночник, плоть. Ещё молния отдельно, испепеляя отлетающую голову с куском торса.
До новых встреч, сука!
Куроцучи, поймав мой бешеный взгляд, сглотнула и хлопнула себя по груди, активируя эвакуационную печать.
По всему полю боя исчезали враги. Они даже свернули свой запрет на перемещения. Жаль, что печать Югито доработали: не чувствую высвобождения чакры биджу при смерти сосуда. Обидно.
По острову внизу прошла дрожь, и с берегов понеслась огромная волна. В пылу сражения мы и забыли, где именно ведётся бой. Огромной черепахе стало страшно – до медленного мозга, наконец, дошло происходящее наверху, и монстр решил спастись, как умеет.
Генбу нырнул под воду.
Шиноби, как блохи, забегали по полю боя, спасаясь от приближающейся стены воды. Отрабатывали эвакуационные печати и пространственные техники, кто-то уходил Мерцанием, другие просто поднимали защиту, рассчитывая переждать.
Бой окончен.
Мои глаза выхватывали алые шевелюры, Наруто с Хинатой, Хоноку, Кагую. Вроде, все живы.
Рядом открылся портал, из которого выплыла Ооцуцуки. Между прочим, с кунаем в руке. Пригодилось, значит, бесполезное железо…
– Ты хорошо сражалась.
Она довольно улыбнулась, но долю мгновения спустя опять состроила каменную высокомерную физиономию, заставив меня фыркнуть.
Убрав кунай в подсумок, сложила руки на груди и гордо процедила:
– Тут не было для меня соперников.
– Да? А я видел, как кое-кто получил нож в живот…
Она отвела глаза в сторону, но, всё же, нашлась с ответом:
– Это просто бесчестно, меня ослепили и обманули чувство чакры!
– Радуйся, что в живот, а не голову. Пока регенерировала, на куски бы разорвали.
– Не разорвали…
Я удивлённо посмотрел на Ооцуцуки и едва собирался спросить «с чего вдруг?», когда она неожиданно улыбнулась и мягко произнесла:
– Ты бы не позволил, Узумаки…
Я нахмурился, а она легко рассмеялась и исчезла в своём портале, лишь взмахнув напоследок собравшимися в хвост белоснежными волосами.
Молча покачал головой, из груди у меня вырвался тяжёлый протяжный возглас:
– Женщины…
Глава 43
Бои идут уже два месяца после сражения на огромной черепахе. Ежедневно множество стычек по всей линии фронта. Месяц назад опять встретил Югито. Брат сумел убить Би, но его продержали в Чистом Мире всего два дня. Их даже полноценно не воскрешают – в виде живых трупов они способны принести больше пользы.
И они не одни такие. Куроцучи подловила Какаши на взрывного клона, и после призыва души парень попросил оставить его в таком виде, дескать, так он сильнее. С учётом, что сосуд для воскрешения ему подобрали хороший, возможно, он прав.
Тенденция меня пугает.
С каждым днём в рядах армий всё больше немёртвых. Многие призваны уже далеко не по одному разу, как тот же Эй. Более того, в Конохе теперь не проводятся похороны шиноби. Боец просто ставится в очередь на воскрешение сообразно собственной силе.
– Так не должно быть, Узумаки. Призыв мёртвых – надругательство над мирозданием.
Я покосился на Ооцуцуки, составлявшую мне компанию в радиовышке, где мы ждали запрос помощи на фронте.
– Согласен. Но что мы можем сделать, Кагуя? Запретить своим силам использовать воскрешение?
Отставив ладонь, она полюбовалась на свои длинные ногти и, сделав ещё пару движений пилочкой, откликнулась:
– Чакра выступает мостом между мирами. Однако подобное не должно получаться настолько легко, Ясуо. Призыв души не стоит почти ничего. Это ненормально.
– Как думаешь, чем оно вызвано?
– Возможно, тем, что в данном измерении вообще не должно было появиться чакры у людей. Но, нет, Ниншу же «путь – должный связать сердца людей неразрывной цепью!»
Я хмыкнул:
– А может, виновата сначала деятельность неких Ооцуцуки, решивших выжать очередную планету?
Нашу разгорающуюся уже далеко не первую такую пикировку прервал треск рации, сквозь который пробились слова:
– Отдача. Праздник. Единство.
А следом пошёл длинный набор цифр, который я молча записал на бумагу. Кагуя, вытянув шею у меня над плечом, стала переписывать шифр в нормальные координаты, сверяясь с листком, висящим над столом. Система не очень сложная, но зато постоянно меняется. Иногда раз в день, иногда раз в три.
Текст гласил: помощь нужна с копиями Зецу плюс десяток обычных шиноби. Клонов несколько сотен.
– Принято, – ответил я в рацию.
И крикнул в открытое окно, зная, что тренирующийся недалеко Наруто услышит:
– Брат, смени меня.
Выпрыгнул в окно и, взмыв в небо, устремился от острова, рассчитывая полученные координаты. Граница с Камнем, а значит, и их шиноби могут появиться. Отстой. Эти их взрывные клоны раздражают.
Перемещение. Коррекция положения, ещё одно. Последний телепорт, оказавшись над лесом. Мерцание, и первая растительная копия клона лишается головы.
Сфера Молнии, Расенган, ещё одна Молния, Гравитационная Волны и тут же Мерцание, спасаясь от града Каменных Шипов и выскочивших из земли корней. Стихия Дерева и Земли у клонов развиты лучше всего. Также могут поглощать чакру, идеально маскироваться под шиноби, из которых высосали энергию. Бить техниками из свитков.
Орочимару довёл до ума сенмод растительным копиям Зецу, что резко увеличило их силу и мощь техник. Где Змей берёт на это природную энергию, непонятно. У него оставались где-то старые запасы? Конечно, чакры в клонах немного, но, с учётом природной энергии, резерв вырос на треть. К тому же, он усиливает их печатями для хранения чакры.
Как вишенка на торте, Зецу – коллективный разум. Всё, чему научился один клон, научатся и остальные. Они становятся сильнее с каждым днём, пока живут, и Орочимару постоянно выращивает новые копии.
Пригнувшись, я увернулся от залпа Каменных Копий, ответил Молнией, испепелив клона, сдвинулся, отрезал кунаем голову следующему, выпустил Сферу Молнии, испепеляя уходящего Заменой клона, выхватил из воздуха выпущенный в меня кунай и отправил обратно.
Резать их легко. Пока. С каждым днём становится сложнее. У простых чунинов они уже вызывают затруднения. Не в одиночку, но уже двое опасны своей идеальной командной работой.
Пригнувшись, пропустил над головой Каменные Копья и тут же ушёл Крыльями, спасаясь от Водяных Пуль. Они освоили и эту стихию? Проблемно…
Тем не менее, копии Зецу, один за другим, исчезали, пока лес не опустел. Лишь в полусотне метров пыталась отдышаться команда шиноби из Травы.
Надо же, а ведь я знаю их лидера. Он один из пациентов матери, когда мы ещё жили там, из нормальных людей, тех, кому не лень было занести немного денег или продуктов в качестве благодарности.
В километре западнее ощущались сигнатуры чакры шиноби Камня, но стоило мне сдвинуться в их сторону, ушли эвакуационными печатями. Умирать никто не хочет. Или, что хуже, попасть в плен.
Глава команды из Травы поклонился, а я с улыбкой махнул рукой и телепортировался, переносясь обратно к родному острову. Сегодня уже второй вызов и опять на клонов. Нехорошо. Найти бы Орочимару и уничтожить его цех по выращиванию тварей.
Позавчера Минато сумел на одного метку поставить перед перемещением, отследил точку выхода эвакуационной печати. Но на месте мы нашли только свежевырытый подземный бункер, клона Орочимару и полсотни копий Зецу. Один свиток оставил там оплавленный кратер, но, как видно, ничего не изменилось.
– Опять клоны? – зевнув, лениво поинтересовался брат, когда я зашёл в радиовышку.
– Угу, – задумчиво согласился я и попросил: – Додежуришь сегодня? Уже дважды ходил помогать…
– Само собой, аники!
Я кивнул и неспешно вышел на улицу, где, пройдя на тренировочный полигон, уселся на траву в тени под деревом. Сорвав травинку, сжал её в зубах и откинулся назад, подложив под голову руки.
Не понимаю я эту войну. И совсем не вижу ей конца. Таким макаром, как сейчас, она на годы. До тех пор, пока все вражеские шиноби многократно не умрут, упав, по итогу, в силе до уровня старого генина. А с учётом небольшого количества смертей, займёт такое десятилетия.
Шиноби сложно убить. Особенно при наличии эвакуационных печатей и Режима Мудреца. Да и медицинские свитки помогают. Плюс, в плен взять несравнимо выгоднее и многие специально не бьют насмерть. Орочимару, наверное, рад: искусство ниндзюцу развивается семимильными шагами, как и общий уровень шиноби.
Если бы судьба сложилась иначе и он познакомился с Кагуей до меня, то они прекрасно сошлись бы на необходимости подготовить мир шиноби к прибытию её соклановцев. Создать и обучить армию. Впрочем, Орочимару этим и сам занимается.
Тяжело вздохнув, поднялся и дошёл до мастерской, подхватив очередной мешок пустых свитков. Сегодня, кроме текучки, необходимо сделать печать, ломающую запрет перемещения. С неё, пожалуй, и начну.
Кисточку в руку, создать десяток клонов-помощников, и большой свиток стал покрываться кандзи. Дело движется довольно быстро, зачастую контуры создаются волей и чакрой, не требуя работы кисточкой.
Вообще, я смогу создать печать одним волевым усилием. Но расход энергии будет больше почти в два раза, потрачу почти всю чакру. А это очень-очень много. Моя энергетика до сих пор приспосабливается к тому, сколько я могу создать силы.
На самом деле, на данный момент я скорее ближе к биджу, чем к человеку. Чакры у меня сейчас больше, чем у брата и Нагато вместе взятых. Больше только у Кагуи. Впрочем, контроль у меня намного лучше, чем у неё. Покров она создать пока не может, не получается.
Свою семью смогу защитить, а решать проблемы всего мира я не подписывался. Хотят шиноби воевать? И ладно, их проблема. Узумаки станут лишь сильнее на военных заказах и от применения Аватара. Главное, дабы потом они не решили уничтожить нас все вместе. А для этого стоит поддерживать хорошие отношения хотя бы с Конохой.
Работу прервала появившаяся в проёме мастерской Юмико, воскликнув:
– Ясуо, ужинать!
– Иду, мама!
Война войной, а обед по расписанию!
Насвистывая песенку, я вернулся в дом, где вся семья собралась за столом. Прибыл даже Хиаши, захватив с собой Ханаби.
– О, вредная еда! – воскликнула сестра Хинаты, плюхнувшись на своё место. – Люблю у вас обедать!
– Дочь! – строго посмотрел на неё Хиаши.
– Да ладно тебе, папа. Дома одна традиционная еда маленькими порциями. А смотри, какое раздолье тут! Не удивительно, что Хината-тян стала такой сильной!
Ну да, свежий хлеб, много исходящего божественным ароматами мяса, суп, очередная, вполне удачная попытка приготовить солянку, огромный казан белоснежного риса, тарелки с закусками и соусами. Моё тлетворное влияние. Традиционная кухня, конечно, вкусная, но я с детства готовил, что умею, и это отнюдь не мисо-суп. Часть рецептов прицепилось и к Юмико с детьми.
– Она много тренировалась! – бросился защищать свою девушку Наруто.
– С такой едой не тренироваться – вызвать божественную кару. И наесть пузо, – мудро покивала Ханаби. – Хотя, кое-что-другое она себе таки наела…
Хината залилась краской, на мгновение опустив глаза на свою грудь.
Карин завистливо буркнула, проследив её взгляд:
– Они не от еды зависят…
– Как будто ты не можешь сделать себе такие же, – фыркнула мама, удобнее устраивая маленького Хизаши на коленях.
– Но они же неудобные!
– Так ты бы определилась, дочь. Тебе удобства хочется или привлекать мужские взгляды? К тому же, тебе ещё рано!
– Наруто можно, а мне нет?
Теперь пришло время блондина краснеть.
– Это другое!
– Чем же, мама?
Юмико замялась, но, в итоге, просто отмахнулась со словами:
– Он мальчик!
Я хмыкнул. Не в этом ведь дело, а в настойчивости Хинаты, её воспитании и порядках в семье белоглазых. В их с Наруто случае, у всех есть железобетонная уверенность в дальнейшем образовании крепкой ячейки общества. А вот Карин довольно ветреная. Раньше ей Саске нравился, но она слишком переросла его в мощи. Вот и мечется теперь.
Чем выше находишься на пирамиде силы, тем меньше выбор. Мужчинам проще, чем женщинам, в этом плане. Особенно в довольно патриархальном и консервативном мире шиноби. И кстати о пирамиде силы и отношениях…
– Принесите ещё посуду и стул, пожалуйста.
Поднявшись, вышел на улицу и дошёл до гостевого домика. Я едва собрался постучать, как дверь распахнулась и на меня посмотрели удивлённые глаза Ооцуцуки.
– Ты не против составить нам компанию за ужином?
Женщина задумчиво прищурилась. Она ведь не умеет готовить. Как с улыбкой рассказывает мама, «богиня чакры» подсматривает Бьякуганом, когда кто-то из нас готовит пищу, а потом пробует повторить...
Получается не очень хорошо, поэтому она довольно часто исчезает с острова, обедая в ресторанах на континенте. Можно сказать, нарушает условия содержания «под стражей». Впрочем, это всё условно. Держит её здесь только данное слово и то, что ей больше некуда идти.
Конечно, её с распростёртыми объятиями примут в любой Деревне. Однако сейчас она в лучшем случае заменит шило на мыло. Нет ни репутации, ни знания политических раскладов. Вообще, про неё мало кто в курсе. Знают, как очень сильную союзницу Узумаки, имя и фамилию. И всё.
В чём я уверен, так в том, что ей скучно и она завидует жизни нашей семьи. Сама она была лишена подобного, даже когда росли её дети. Не удивительно, обладание такой силой всегда оставляло её в полном одиночестве. И до того, как она съела Плод Чакры с Древа, всё было примерно также.
Она ведь росла среди прислуги и таких же Ооцуцуки. И из мельком ею упомянутого это сложно было назвать хорошим детством и юностью. Да о чём говорить, если ей суждена была роль жертвы? К которой её и готовили, в полном подчинении своему партнёру.
Поэтому совсем не вызвало удивления, когда она величественно кивнула:
– Я почту ваш клан своим вниманием.
Я насмешливо фыркнул и повёл рукой, приглашая следовать за собой. Разговор за столом на мгновение прервался, когда она села рядом со мной, но после возобновился, как будто так и надо. Спасибо моей семье за доверие.
Не Ооцуцуки. Мне.
Она молчала весь ужин, слушая, о чём говорят остальные, неспешно перекусывая салатом. И даже пару раз улыбнулась на перепалку Ханаби с Карин. И хорошо. Ведь как бы ты не был силён, всегда должен быть кто-то рядом. Хотя бы, чтобы не сойти с ума! Особенно если единственное, что видел в жизни ранее – предательство и страх.
С этого вечера Кагуя стала часто ужинать с нами, медленно оттаивая и всё чаще участвуя в разговорах. Мы редко говорили за едой о боях, стараясь хоть немного отвлекаться.
А война продолжалась. Каждый день я убивал. Живых, немёртвых, клонов Зецу. Джонины, джинчурики, мёртвые и живые, никто не мог остановить меня.
Мы побеждаем Камень и Облако в боях. Но побеждаем ли мы в войне? Не знаю. С каждой неделей и месяцем становятся сильнее древесные копии. Орочимару вкладывает в них все свои умения, вытягивая ситуацию на фронте.
Часть его уродцев достигла того уровня чакры, что способны использовать Хирайшин. У них не так много сил, но Орочимару поставил им печати, дающие доступ к единому хранилищу энергии. Теперь каждый из них способен выдать технику выше собственного уровня. Даже если не использовать свиток.
Свитки они тоже используют активно. Иногда среди клонов мелькают воскрешённые подручные Змея, но сам я их видел всего пару раз. Бегут. Смешно, но вся моя сила и скорость используется лишь когда активирую свитки на запрет перемещения, которые требуют много энергии для производства.
В остальное время? Враги отступают. Кагуя, сестра с братом, Мадара – они все наслаждаются поединками. Особенно рад Наруто, который очень не любит убивать. Однако и постоянно сражаться, сдерживаясь – сложно. Теперь он получил возможность ни в чём себе не отказывать. Ведь, так или иначе, через некоторое время враги опять призовут своих мертвецов.
Неделя за неделей, складываясь в месяцы, тянулась эта война. Тюрьмы пустели, и всё чаще шиноби посматривали жадным взором на гражданских во вражеской стране. Те же всё с большим подозрением относились к ниндзя. В прессе потихоньку появлялись призывы положить конец произволу поехавших головой пользователей чакры.
На воскрешение уже пустили несколько тысяч гражданских. Точное количество неизвестно, но враги воскрешают всех своих, до кого могут дотянуться. Я три раза убивал Ооноки, по паре раз Первого и Второго Цучикаге, четыре раза Эя и два – его предшественника. А шиноби попроще счёт идёт на сотни. С каждым разом они становятся слабее. Но количество врагов растёт.
– Коноха вызывает Узумаки! Приём!
Встряхнувшись, поднял глаза на ухмыляющегося Шисуи, расставляющего доску для сёги и закуску. Усмехнувшись в ответ, вяло взмахнул ладонью:
– Привет Пятому Хокаге. Ты как, ещё не хочешь отдать шляпу другим?
– Не-а, – фыркнул Учиха, усаживаясь напротив.
– Мадара же, вроде, мечтал?
– Он мечтал быть лучше Хаширамы, а не управлять Деревней, не путай. Ему нужны сильные противники и хороший бой, а не возня с бумагами и решение чужих проблем.
– Фугаку? Джирайя? Какаши?
– «Ты хорошо справляешься, мы не считаем необходимым что-то менять», – скривившись, процитировал друг.
– Поздравляю. Ты в должности надолго, – лениво хмыкнул я, делая ход на доске и откусывая печенье.
Вкусное, пекла мать Итачи и Саске. Умеет.
– Ты чего смурной такой, Ясуо? Вроде, у вас нормально всё, даже никто не погиб. Да и, в целом, вы уже не шиноби, а монстры какие-то…
– А толку? Это совсем не помогает прекратить войну.
Он сделал свой ход и задумчиво помассировал переносицу.
– Мы с тобой много раз обсуждали. Она закончится, когда силы станут полностью неравны.
– А они равны сейчас, Шисуи? Я могу убить любого на поле боя. И что это меняет? Они просто лучше прячутся, наступают на других направлениях, убегают. Так мы можем ещё сотню лет воевать.
– Может, рассчитывают дотерпеть, когда вы уйдёте на покой. Ведь повторить способ, которым вырос ваш клан, больше не получится. Да и, думаю, ты со мной согласишься, рано или поздно и вы начнёте умирать, а воскресить тебя с текущим уровнем сил никто не сможет.
Я поморщился. Да, смерти неизбежны. Усталость от боёв накапливается, враги изобретают новые техники, активно используют различные свитки. А чакра от союзников почти не поступает последние месяцы. Их специалисты по запечатыванию выросли в мастерстве и основной объём делают сами.
Пусть у нас выйдет лучше и дешевле, но Деревни перестраиваются на войну в долгую, прокачивая своих специалистов. Да и воскрешение требует много энергии. Лафа для Узумаки кончилась, теперь мы как все, пусть и сильнее.
Шисуи вздохнул и добавил:
– Мне тоже ситуация не нравится. Раньше была хоть какая-то определённость. Убей Каге, джонинов, обеспечь большие потери врагу – и война закончится. Всё изменилось. Впереди бесконечная мясорубка, пока у врагов есть возможность воскрешать своих.
– Пока есть люди, кого можно пускать на воскрешение, – педантично поправил я друга. – И чакра.
И, кстати, обойти ограничение на силу исходника для воскрешения частично возможно. Даже гражданскому реально кратковременно расширить каналы чакры и насытить их силой сверх всяких пределов на небольшое время, достаточное для Нечестивого Воскрешения. Очень затратно, однако поднять уровень силы воскрешаемого достижимо. Разумеется, не до уровня Наруто и близко, но получить на выходе нормальную боевую единицу реально.
– С этим ещё долго не будет проблем, – отмахнулся Учиха. – И знаешь, старайся не думать о будущем, живи одним днём, иначе свихнёшься. Кстати о жизни… Итачи завтра женится. Придёшь?
– Конечно.
– Сам-то собираешься обзаводиться семьёй? Увеличивать клан Узумаки? Сколько можно бегать от Ооцуцуки?
Я поперхнулся чаем, а Учиха рассмеялся.
– Только не говори, будто ты просто так держишь её на вашем острове. Я тебя слишком хорошо знаю, Ясуо…
– Да с чего ты взял! – отдышавшись, воскликнул я.
– Не знаю даже… Она единственная, кто подходит тебе по силе? Или, может быть, хотя бы с ней ты не будешь жаловаться на юных куноичи? Её-то ты хоть ребёнком не считаешь?
– Не было такого!
В нашу пикировку вмешался появившийся перед входом в беседку анбу:
– Хокаге-сама, Узумаки-сан. Камень начал большое наступление, нужна ваша помощь.
Я удивлённо поднял бровь. Наступление? Зачем? Как раз они лучше всего готовы к бойне на много лет вперёд…
А Шисуи повернулся ко мне и неприятно оскалился:
– Похоже, они решились. И, возможно, нам не придётся сражаться годами, если ты покажешь всё, на что способен.
Я вздохнул и потянулся к зачесавшемуся шраму на щеке. Не к добру такие новости…
Глава 44
Весь диапазон сенсорики забит врагами: около пяти тысяч клонов Зецу, ещё больше немёртвых, примерно столько же обычных сил Камня. На их фоне терялись та пара тысяч, которую привели для помощи союзникам Облачники.
Мы с Шисуи парили на высоте, смотря на надвигающуюся армию. Враги рассредоточены на десятки километров, первой волной идут немёртвые, за ними клоны и лишь потом обычные силы. А за нашими спинами собирались войска Конохи и союзников.
– Мы вскрываем позиции. Ты убиваешь. Задача уничтожить трупы, – скомандовал Хокаге, прежде чем исчезнуть.
Прошёл десяток секунд, внизу поднялись огромные разноцветные доспехи из чакры и бросились вперёд. Я создал десяток клонов, ушедших мерцанием в разные стороны, попутно скрываясь под техниками маскировки. Короткий миг дезориентации и я вижу их глазами. Тяжело, но мне нужно наведение на цели.
Руки прошлись по свиткам на груди, и я скрылся в Крыльях. Выход в обычный мир, и атакующий Учих десяток немёртвых сгорает в плазменном шторме. Перемещение, и новая техника из свитка раскидывает группу врагов. Добить выживших, уйти дальше. За мной на пепелище прибыл Нагато, разрывая технику воскрешения. А следом и Кагуя, выкидывая души в Чистый Мир.
Телепорт. Расенган, кунай, ребро ладони, отделяющее голову. Сфера Молнии, Крылья, спасаясь от взрыва земляного клона. Вернуться, убивая ещё двоих, разорвать воскрешение, создать чакроприёмники, воткнуть в грудь двоим немёртвым. Опять уйти от взрывов.
Следующий отряд сработал на опережение, подорвавшись, едва я оказался рядом. Успел переместиться, переключаясь на другой отряд. Благо, Учих атакуют постоянно и мне не нужно никого искать.
Свиток с плазмой, добить сумевших защититься, уйти в новую точку. Десятком километров правее подобное делает Наруто с Карин, за которыми следует Хонока в Аватаре и Хината. У них всё медленнее, но, вроде, справляются.
Телепорт, тут же следующий, и ещё. Живые трупы взрываются, активируют свитки, пытаясь зацепить меня. Покров трещит, но держится. А мне приходится возвращаться, дочищать тех, кто выжил.
От чакроприёмников идёт тонкая струя энергии, постепенно растущая. Иногда я успеваю запечатать немёртвых, обеспечивая себе поступление силы.
Очередной телепорт. Но вместо привычного огня и техник меня встречает смыкающаяся вокруг тьма. Пытаются запечатать.
Короткая концентрация, пока создаю локальную печать внутри подпространства. Чакры ушло много и работала она недолго. Но этого хватило переписать законы мироздания и вырваться на свободу.
Джинчурики Облака успел уйти, а вот сопровождающий его отряд – нет. Использовав свиток запрета перемещения, я испепелил десяток человек плазмой и ещё десяток техниками.
Надо временно сменить стратегию.
Сфера Молнии, Огненный Шар, Стена Ветра, Опять Сфера. Расенсюрикен. Впечатать ладонь в землю, заставив её выстрелить сотнями каменных копий.
Работая дальнобойными техниками, я трачу больше энергии, однако меньше риска. А главное – враги не знают, защищаться или сразу строить из себя камикадзе.
Чередуя стиль нападений, получается лучше. Удар дальнобойными техниками, потом прорваться в упор, дважды техниками, ближний бой, техники, дважды ближний.
Минута проходит за минутой, потихоньку встречается всё больше копий Зецу. И показывают они себя лучше, чем воскрешённые генины и чунины.
После телепорта меня встречают площадными техниками, в основном Вода и Ветер, стремясь не столько убить, а скорее отогнать. Ими же блокируют мои атаки, если бью издалека.
Счёт уничтоженных целей перевалил за тысячу. Я стал уставать. Древесные копии постоянно перемещаются, атакуют техниками, их сменяют немёртвые со своими взрывами. Однако я смог прорваться к живым врагам. Они уходят Хирайшином, эвакуационными печатями, убивать их получается, выкручивая скорость на максимум. Затратно.
Я достаточно далеко ушёл от наших основных сил, и руки срывают с груди свиток, активируя технику земли. Грунт в радиусе пяти километров ощетинивается выстрелившими из земли копьями. На губах мимолётный оскал. Подобной техники в таком масштабе враги не ожидали. Счёт мертвых и раненых идёт на сотни. Хорошо.
Телепорт, и на том месте, где только что был, вспухает Биджудама. Джинчурики полностью выпустил Пятихвостого.
Я рядом, горят огни на правой руке, и на титаническую тварь опускается тьма Мясорубки. Рёв ярости сменяется визгом, а в огромных глазах горит ужас. Белоснежный Кокуо бьёт копытами и срывается с места, не обращая внимания на то, как оплетающая его тьма отрывает от тела куски мяса вместе с двумя хвостами.
Биджу повезло, он выжил. А я перенаправил выпущенную технику в поисках живых врагов. Тьма распалась на сотни длинных щупалец, рыскающих вокруг.
Десяток шиноби попались, распадаясь на плоть и чакру. Закрыв глаза, я сосредоточился на зрении клонов и чутье чакры, направляя ползучую тьму.
Это не эффективно. Шиноби слишком быстрые, так легко не попадаются. Но зато могу сбросить Покров и полминуты передохнуть.
Бой идёт и без меня. Брат с Карин хорошо сражаются, да и Мадара добрался до живых врагов, сбросив Сусаноо. Рядом с ним носится Минато, жёлтой молнией убивая шиноби.
Долго резня не продлилась, они сошлись с Джинчурики Облака. Фугаку и Итачи завязли на Зецу. Шисуи сражается с воскрешёнными, помогая Нагато и Кагуе. Джирайя, Гай, Хатаке помогают Хоноке.
И очень-очень много площадных техник от Камня. На десятки километров почва вокруг сгорела, превращена в болото, изрыта техниками Земли не по одному разу.
Никакого леса и полей не осталось. Разрушено несколько хуторов и деревень, отсидеться в подвалах у жителей не вышло. Благо, это территория Страны Земли.
Меня не удивляет такое количество свитков. У нас их тоже много, в Конохе хватает воскрешённых, делящихся бесконечной чакрой.
Сотни километров превращаются в пустоши. А ведь основные силы ещё не вступили в бой, пытаемся вырезать немёртвых и Зецу. И если с живыми трупами получается, то клоны уже дошли до наших сил. И всё бы стратегически у противников получилось, будь они способны остановить нашу элиту.
Не могут. Некем. Надеются подловить хитростью и массовым применением мощных площадных техник. Нельзя сказать, что стратегия не работала. К примеру, Мадару в один момент встретила запечатанная в свиток Техника Пыли, а следом огромная молния, прожарив внутри пробитого Сусаноо. Повезло, что это было недалеко от меня, и его накрыла тьма Мясорубки, давая время на восстановление.
Слишком много случайных сверхмощных атак. Выжить на таком поле боя – вопрос удачи, а не навыков. Атакуют постоянно и отовсюду, не увернуться. А если активировать Сусаноо, начнёт прилетать прицельно.
Открывший глаза Мадара медленно окутался доспехом из чакры, и я прочитал по губам:
– Вызываю их на себя. Зачищай.
Я вздохнул, и раскинувшиеся вокруг щупальца тьмы устремились обратно, сворачиваясь в печать.
Покров. Телепорт. Расенган сносит голову немёртвому, только что ударившему по Мадаре техникой огня из свитка.
Сусаноо выдержало. Учиха выдохнул струю огня, накрывшую двоих немёртвых. Один прикрылся, второй сгорел.
Он медленно шёл вперёд, принимая на себя все техники, мне же оставалось лишь телепортироваться, зачищая огневые точки. Доспех Учихи выдержал даже Стихию Пыли.
