Текст книги "Шиноби (СИ)"
Автор книги: Василий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 33 страниц)
– Крови мне! – приказала Цунаде.
Я не видел, что она делала. Но сквозняк в груди прекратился. В поле зрения появилась бледная мама, а в меня потекла знакомая чакра. Последним взмахом ладони Цунаде сложила в единое целое позвоночник, и, выждав десяток секунд, смахнула со своего лица прядь прилипших волос измазанной в крови рукой.
– Всё. Дальше он сам. Несите нового! Юмико, хватит. Твоя чакра понадобится другим.
Меня подняли и поместили на каталку, отвезя куда-то в коридор, далее переложив на койку в палате. Везде меня сопровождало встревоженное лицо матери. Сипло вдохнув, я тихо прошептал:
– Со мной всё будет хорошо. Я же твой сын, помнишь? Спасай других, пожалуйста.
– Ясуо? Как? – раздался с соседней койки возглас Ли.
– Перехватили посреди Мерцания. Покров молнии. Жаль, не успел освоить...
Мама поднесла мне воды, и я жадно выпил, почувствовав, как начинают покалывать руки. Скоро смогу ими работать.
– Юмико! – громко позвали из коридора.
Мама сжала губы, но поправила шапочку медика на голове, провела мне по волосам дрогнувшей ладонью и неохотно откликнулась:
– Иду!
Наступил короткий момент тишины, который нарушил Ли, быстро заговорив:
– А меня после боя сразу сюда. Сказали: нечего мне там делать после третьих Врат. Быстро подлатают и смогу опять драться. Мы успеем вернуться, Узумаки-кун, и Коноха победит. Обязательно! И печати твои классные!
Повернув голову, я посмотрел на непривычно словоохотливого генина. Увидев, что я смотрю на него, он спрятал взгляд, продолжая быстро бормотать какую-то чушь.
– Рок. Заткнись. Я понимаю: добивать раненых тебя никто не учил. Всё нормально.
Он помолчал, однако, наконец, посмотрел мне в глаза, тихо спросив:
– Его действительно необходимо было убить?
Я вздохнул, но решил не врать товарищу по команде даже во спасение его самооценки:
– Дейдару? Да. Один из самых опасных шиноби в мире. Его взрывы могут уничтожить Коноху. А теперь он изувечен и полон ненависти. Делай выводы.
Товарищ побледнел, явно представив возможные последствия.
– Что будет – то и будет, Ли. Ты не мог поступить иначе, тогда это был бы не ты. Да любой генин на твоём месте тоже задумается, если он не психопат! Деревня усилит меры безопасности, а Акацуки не жить, мы точно нанесём ответный визит вежливости после сегодняшнего. Всё будет хорошо.
Он, вроде, немного повеселел, а я осторожно пошевелил пальцами. Через минуту уже сложил Мистическую Ладонь, помогая телу заживать. Особо ничего не требовалось, Цунаде сложила меня грамотно, кости уже схватились, стремительно восстанавливаются нервы. Я просто немного ускорил кровообращение и нормально напился.
Пока есть свободное время, отстранился от мира вокруг, собирая природную энергию. Потратился за бой хорошо, нужно восполнить. Что за уникум такой в Суне нашёлся? Он, вообще, оттуда? Не слышал никогда о таком.
Вокруг суетились медики, появлялись Тентен и Карин, принося шиноби. Я чувствовал по знакомым сигнатурам чакры. Количество раненых росло постоянно. Как я понимаю, если поначалу в битве принимала участие одна элита, то сейчас подошли и чунины с обеих сторон.
Масштабными техниками в общей свалке никто пользоваться не будет, тут уже на выносливость и индивидуальное мастерство.
Поморщившись, сел на кровати, смотря на валяющийся на полу бронежилет. Сила атаки оказалась так велика, что проломила бронепластину. Хотя, может, там и кунай был ещё, по искорёженной дыре в броне не узнать.
Опять появилась Тентен. Почему-то вместе с почти погасшей сигнатурой Карин. Сглотнув, я подхватил с пола бронежилет и бросился к выходу, распихивая по карманам штанов свитки. Осталось их мало и проблемы разместить не составило.
Вылетев наружу, остановился, смотря, как, вся в слезах, Тентен помогает уложить на каталке две половинки моей сестры, связанные лишь кишками и обрывками мышц. У стоящего медика на сортировке только глаза на лоб полезли от непонимания, каким образом кусок мяса ещё жив.
Однако врач не терялся, а работал Мистической Ладонью, складывая конструктор из плоти обратно и пережимая артерии.
Наверх вылетела бледная Юмико, но в этот раз она не паниковала. Перегорела на мне. Устремился мощный поток чакры, и плоть на глазах стала срастаться обратно. Сил мама не жалела. И похер ей сейчас на будущих пациентов.
– За ней охотились! Специально! Каждый раз, когда забирала раненого, кто-то нападал. Наруто там. Он выпустил три хвоста, когда её ранили! Его убьют, Ясуо! Или он выпустит биджу окончательно и умрёт.
Слова Тентен падали камнями, мутя чистоту мыслей и оставляя вместо себя бешенство. И не одному мне. Скрипнули зубы, и ко мне повернулись горящие злобой глаза Юмико Узумаки:
– Иди. Убей, убей их всех! Чтобы никогда больше никакая тварь не трогала моих детей!
Моя ладонь прошлась по телу сестры. Липкая кровь. Палец, коснувшийся своей щеки, медленно рисующий спираль. Повернувшись к Такахаши, я протянул руку, попросив:
– Перемести меня. Нужно спасать брата.
Она не раздумывала. Мгновение темноты, и мы на поле боя, по которому носился Наруто. Три хвоста? А пять не хотите?
– Спасибо, Тентен. Дальше я сам.
Под её взглядом я опустился на колено, приложив руку к груди. Как там было у Мито? Направь чакру в сердце и взови кровью к тьме?
Над миром зазвучали давно забытые слова:
– Древним договором заклинаю. Кровь к крови. Сила к силе. Отдаю я тело своё и душу. Жизнь станет платой. А душа – залогом.
Тело наполнилось холодом и чужой силой. Чудовищной, холодной силой.
Мерцание, и чунин песка недоумённо смотрит на своё оставшееся в паре метров безголовое тело.
Мой смех. Громкий крик, пронёсшийся над полем битвы:
– Тебе, Шинигами!
Глава 17
Когда Тентен попала в команду к Узумаки, она оказалась безмерно счастлива. Как же, симпатичный мальчик, не по годам мудрый и, что важнее – богатый. Поначалу всё шло так, как она мечтала. Пусть учитель подвернулся не сильно известный, без сильных техник, а в сокомандниках и вовсе инвалид. Однако помощь Узумаки всё окупала.
Ей дали доступ практически к любым техникам. Стихийные преобразования? Не проблема. Мистическая Ладонь? Легко. Печати? Превосходный уровень. На них она и остановилась, оказавшись в искусстве лучше, чем в медицинских техниках. Несмотря на искреннее восхищение Цунаде, глупо отказываться от того, в чём способности объективно лучше.
Да, в итоге, освоила с помощью Карин Мистическую Ладонь, но потом Ясуо попросил помочь сестре с проектом печати, и медицина окончательно отошла на второй план.
Работать с Узумаки было довольно весело. Океаны чакры, которые они тратили каждый день, внушали трепет. Труды над изделиями на продажу, тренировки, эксперименты, запечатывание стихийных техник.
Ей пришлось активнее развивать стихию Ветра, желая помочь. Благо, условия на полигоне способствуют медленному и неспешному формированию техники, совсем не как в бою. Именно так Узумаки и тренируют свои умения, используя чужую чакру для продукции на продажу.
Ежедневным бонусом стало перенапряжение каналов чакры и истощение. Сверху легли тренировки нового учителя, который не знал слова «не могу». Да и самой хотелось всего и сразу, стать сильнее, не быть обузой для команды. Ведь даже Ли с каждым днём усиливался, несмотря на неспособность к техникам.
А ещё зависть к Узумаки: там, где Такахаши падала от истощения и боли в каналах чакры, Карин продолжала трудиться, будто ничего не происходит, словно пропускать по десятку и больше собственных резервов чакры в сутки совершенно нормально.
Однажды, когда они закончили на полигоне запечатывание небольшой техники ветра, лёжа на опалённой земле, Тентен не выдержала:
– Карин, так нельзя!
– Что именно? – убирая свёрнутый свиток в тубус на поясе, переспросила Узумаки.
– Работать! Сколько тебя не вижу, всегда чем-то занята! Ты когда отдыхала в последний раз?
– Ночью спала, – последовал лаконичный ответ.
– Да не так! Когда ты ничего не делала весь день?
Она на секунду задумалась.
– Три недели назад перенапрягла каналы чакры и, после, отдыхала!
Такахаши прищурилась:
– Не тот ли это день, когда ты спала до ужина, а, позднее, тренировалась с Хинатой-тян?
– Мы же без чакры!
Тентен выразительно подняла брови, и Узумаки, вздохнув, присела рядом, открывая флягу с водой. Сделав большой глоток, она прикрыла глаза и, закрутив крышку, призналась:
– Я не умею иначе. Сколько себя помню, брат всегда заставлял что-то делать. Когда маленькими совсем были, маскировал тренировки под игры. А когда приехали в Коноху, требовалось занять достойное место, заработать денег. И как-то всё так и пошло... К тому же у Хинаты всё также…
– Хьюга – наследница клана. У нас на потоке учился её брат, Нейджи. Он пару раз обмолвился, что из неё все соки выжимают на тренировках. Ему её немного жалко. Это ты считаешь нормой?
– Брат сказал, надо пользоваться возможностью стать сильнее, пока мир…
– Вот ты заладила: брат то, брат сё! Что мама твоя говорит?
Карин беспомощно пожала плечами:
– Она работает. Мы с Наруто делаем, как скажет Ясуо. Так всегда было.
– Знаешь что? Завтра мы с тобой идём с утра по магазинам, а потом в кино! Нечего дома сидеть!
В кино они сходили, и Карин вволю насмеялась над комедией о приключениях незадачливого торговца в стране шиноби. Остаток дня просто гуляли и сплетничали.
Однако с тех пор Тентен немного другими глазами смотрела на сокомандника. Первым выводом оказалось, что Ясуо считает своих товарищей по команде детьми, о которых надо заботиться и, в меру сил, помогать.
Вторым, напрямик следующим из этого: ему с ними не интересно. Парень с удовольствием общается с наставником, но с ними вне учёбы не разговаривает. С удовольствием поделится советом, расскажет историю. Но сходить вместе в кино или повеселиться? Нет. Можно даже не просить.
Да и как-то не поворачивался язык. Узумаки всегда занят, весь в делах. Пришлось мириться: он такой, какой есть, и настоящим другом ему не стать. Оставалась небольшая надежда, что всё изменится, когда они станут старше…
Когда на спине появилась татуировка сапсана, Тентен плюнула на все свои сомнения и мысли. Одной печатью Узумаки полностью изменил её полезность для деревни. Конечно, поднялась эффективность в бою, но самое главное совсем не это. Уже через неделю, когда стало понятно, что она спокойно может передвигаться по всей стране, пошли миссии.
Доставить почту в дальний гарнизон, жалование, припасы, пополнение. Сопровождал её обычно наставник, а в уже проверенные места отпускали и в одиночку. Да и чакрой Майто делился, ей сложно постоянно использовать печать на такие расстояния чисто своим резервом.
Жизнь впереди казалась безоблачной и обеспеченной, ровно до того момента, когда над деревней не зазвучали сирены.
И отличные перспективы улетели в трубу. Девушка вообще не понимала, зачем в бой отправился Узумаки. Наставник с его силой – да. Но зачем там Ли и Ясуо?
Сначала всё шло отлично: смогли сбить одного из Акацуки, да и, в целом, благодаря куче свитков, красноволосый не мог показать себя плохо. Сама Такахаши в это время прыгала над полем битвы, высматривая раненых. Их не было, рядовой состав ещё не прибыл, и бой вёлся одной элитой деревни.
А потом Узумаки запечатал биджу. Одним свитком. Моментально. И вопрос «зачем он тут» у девушки исчез. Как, к сожалению, и у врагов. Тентен в тот момент перебрасывала Ли в госпиталь и успела мельком увидеть Ясуо, когда он лежал на руках Джирайи. В госпиталь брата переправляла появившаяся Карин.
Далее стало не до наблюдения. Подошли основные силы с обеих сражающихся сторон, и Тентен постоянно телепортировалась, держась в условном тылу, перетаскивая раненых. Их количество резко возросло.
За самой Такахаши развернулась охота. Постоянно в её сторону летели кунаи и техники. Один раз она сама ответила огненным шаром из свитка. Но Карин пришлось намного хуже: её отчаянно хотели убить более опытные бойцы, а пользовалась телепортацией она хуже.
После того, как Узумаки чудом спаслась от удара молнии, вместе с ней появился и Наруто. Тот не мелочился, сразу долбанул стеной воздуха, давая возможность сестре прорваться к группе шиноби, охраняющих лежащие на траве тела раненых.
Тентен тоже забрала пострадавших и вернулась обратно, появившись высоко в небе. Вокруг Наруто образовалось затишье. Парень не разбирался, бил из свитков высокоуровневыми техниками по площади, рискуя зацепить своих. И цеплял.
Выматерившись, Тентен переместила в больницу попавшего под стену огня от Наруто шиноби Конохи. Хотя врагов парень отогнал, создав точку притяжения в битве, куда шиноби потащили своих раненых и встали общим фронтом.
И всё было неплохо, пока в Карин не влетела огромная каменная сосулька. Девочку практически разорвало пополам, а глаза увидевшего это Наруто остекленели. Джинчурики не кричал и не плакал, а покрылся красной аурой и прыгнул на отправившего злосчастную технику шиноби Суны, выпуская в полёте полупрозрачные хвосты из чакры.
Не обращая внимания на врага, разорванного на куски джинчурики, Тентен подхватила части девочки и отправилась к госпиталю, где сдала её стоящему на сортировке медику. То, что почти сразу, пошатываясь, появился Узумаки, её не удивило, как и приход их матери – знала, что Ясуо сенсор. Но смотреть в его мёртвые глаза было страшно.
Когда он попросил перенести его на поле боя, она просто не посмела отказать, несмотря на понимание, насколько для Узумаки там опасно.
Дальше он прочёл какую-то молитву и потянуло жутью. Шиноби Песка и Звука начали умирать. Каждое его Мерцание оставляло после себя труп, размозжённые или оторванные головы, проломленные грудные клетки.
Потом он подхватил меч у одного из убитых, и всё пошло ещё быстрее, даже не удавалось следить. Ему встретился вражеский джонин, сумевший блокировать удар катаны, но смеющийся Узумаки просто исчез, не приняв равный бой и продолжая резню среди более слабых врагов.
В километре от него бушевал Наруто. Или, точнее, пятихвостый Девятихвостый. Нахмурившись, Тентен перенеслась туда и, появившись возле команды Конохи, крикнула:
– Уходим!
Чунин, обычно стоящий на воротах в деревне, кивнул, и они с напарником протянули руки вперёд.
Касание. Обернуть их чакрой, мягко затягивая в печать. Свёртка. Свериться с картой из сотни маяков, горящих в сознании, сдвинуть воображаемую точку. Развернуть печать.
Шиноби остались на траве, а Такахаши перенеслась выше, пытаясь понять, где ещё нужна помощь.
Против Наруто вышел похожий на акулу шиноби из Акацуки, его поддерживал сам Казекаге, атакуя и защищаясь песком. Но хуже всего дело обстояло подальше, где сражались Третий и Пятый Хокаге.
Тентен удивлённо распахнула глаза, увидев, как стремительно растут огромные корни, а между ними носятся два шиноби.
– Да не может того быть!
За секунду оказавшись ближе, она сглотнула вставший в горле комок. Против сил Конохи сражались Первый и Второй Хокаге. Это не считая Орочимару и нескольких джонинов Песка и Звука.
Поймав заинтересованный взгляд Второго, Такахаши переместилась обратно. Её там прихлопнут, как муху.
А Ясуо продолжал резню. Давно сломалась трофейная катана, и он метался по полю битвы с кунаями в руках. Вот перед ним возник джонин, от которого он убежал ранее, но Узумаки, легко уклонившись, воткнул ему нож в голову, попутно раздробив череп. Мерцание, и красные волосы мелькнули перед стоящими в отдалении шиноби.
Совсем молодой генин в чёрном костюме с кошачьими ушами и линиями на лице даже понять ничего не успел, как покрытый молниями кунай отделил ему голову. Распахнулись в гневе и ужасе глаза стоящей около него блондинки, и девушку выдернули назад блеснувшие нити чакры. Товарища Такахаши же атаковал десяток марионеток в белых плащах. Мерцание в воздух, и на то место, где раньше был Ясуо, обрушился шар огня огромных размеров из свитка, сжигая марионеток.
Но ему и не нужно было, он оказался перед старухой-марионетчицей, и от смерти её спас только вспыхнувший щит чакры. Старуха, вытащила из-под плаща свиток, и в Ясуо ударил дождь из сотен каменных осколков. Два из них попали. Один в бедро, другой в живот.
Однако красноволосый вырвал их из тела, не потеряв ни капли крови, и сдвинулся дальше, спасаясь от пронзивших воздух отравленных сенбонов.
Рядом со старухой, прикрывая её, появился похожий на скорпиона шиноби в плаще с облаками.
– Похоже, тебе нужна помощь, бабушка, – с усмешкой сказал он.
Та не поддержала тона, выкрикнув:
– Убей Узумаки, Сасори! Демон становится сильнее, чем больше убивает!
После этих слов, появившись над ними Тентен вскрыла свиток воды, выпуская сотни водяных пуль по площади, и тут же исчезла. Чиё прикрылась щитом чакры, подняв его вверх, а Сасори отпрыгнул в сторону, поймав всего десяток попаданий, часть из которых сумел отбить скорпионьим хвостом.
Хлопок, и старуха приняла на правую руку объятый молнией кулак. Разлетелась щепками искусственная конечность, а её силой удара отшвырнуло в сторону. С ужасом смотрящая на всё блондинка взмахнула веером, стремясь отогнать Узумаки техникой воздуха. И быть бы ей мёртвой, если бы от Акацуки не понеслась стена из железного песка.
Тентен перенеслась выше, уже не имея возможности наблюдать за боем. Да и Узумаки бросил атаковать сложные цели, переместившись на несколько километров, где его жертвами стало четверо шиноби Звука.
Девушка поморщилась, наблюдая, как кунай вскрыл брюхо и грудную клетку толстому мальчику, потом отлетела в сторону голова шестирукого урода. Ясуо исчез, и атака третьего мальчика пришлась в пустоту. Четвёртая девушка трясущимися руками поднесла к губам флейту, но удар ногой сломал ей руки, рёбра, и отправил перебитый, хрипящий кусок мяса далеко в сторону.
Мерцание Узумаки чуть наверх, и окутанный молнией кулак оставил от последнего из четвёрки Звука воняющие горелым мясом и сожжённые до пояса останки.
– Врача!
Тентен метнулась на крик, выхватывая из рук Джирайи Итачи, через грудь которого шла глубокая рубленая рана. Прыжок к госпиталю, где на приёмке так и осталась стоять старшая Узумаки.
– Он убивает. Много. Как вы и хотели, – укладывая на каталку Учиху, едко оповестила женщину Такахаши. – Им нужна помощь. Орочимару призвал Первого и Второго Хокаге.
Узумаки, стягивая грудь Итачи горящими зелёным ладонями, лишь зло обронила:
– Все, кого стоило отправлять в бой, уже там. Деревня выстоит или погибнет. Я отдала всех, кого могла!
Тентен сглотнула, но не нашла, что ответить, переносясь обратно на поле боя.
Стоило ей появиться в сотне метров над землёй и осмотреться, как справа возник Хиаши Хьюга и показал ей на полянку, где стояло несколько шиноби Конохи.
Ухватив его за руку, она перенеслась в запрашиваемое место, где их встретил до крайности злой Шикаку Нара:
– Вот ты где! Заканчивай самодеятельность! Кто, бля, вас вообще повёл в бой без плана. Опять Гай? Идиот! Поступаешь под моё командование. Иноичи, картинку!
Яманака коснулся головы Хиаши и, на секунду поморщившись от сенсорной перегрузки, положил ладонь на плечо Нара. Тот пару секунд подумал и крикнул Иноичи:
– Дай ей точку от Хиаши. Пусть перекинет Куренай к Чойзе. Нечего ей там делать! И далее – обратно.
Яманака коснулся Тентен, и в голове возникла картинка их местоположения и куда переноситься.
Запечатывание. Появившись возле куноичи, она крикнула:
– Нара велел вас перекинуть!
Та поджала губы, но протянула ладонь.
Запечатывание, и она перенесла её в помощь Акимичи. Вернулась обратно и получила задание переместить ближе к бою группу чунинов.
Приказ. Картинка местоположения. Перенос.
Перед глазами сливались знакомые, измазанные кровью и грязью лица, в то время как Нара жонглировал силами Конохи, перераспределяя их по необходимости. Эвакуируя одних, усиливая других.
Энергия уходила стремительно, и, когда едва хватало на один прыжок, оказавшись возле стратега деревни, Такахаши выдохнула:
– Мне нужна чакра!
– Иноичи. Поделись! – моментально скомандовал Нара.
Пока Яманака делился чакрой, взяв девочку за руку, их тактик сплюнул и спросил:
– Ясуо сможешь перекинуть? На тебя не бросится?
– Я не знаю. Он что-то другое, – беспомощно пожала плечами Такахаши. – Я слышала от старухи из Суны: чем больше он убивает, тем становится сильнее…
Нара поморщился:
– Аватар Шинигами. Считалось, будто техника полностью утеряна вместе с Водоворотом. Тем не менее, попробуй его перенести, к Суне подходят подкрепления, кто-то должен разобраться.
– Да откуда их столько! Они же слабее и меньше! – в сердцах воскликнула Тентен.
– Собрали по всей стране заранее, – пожал плечам Яманака. – Мы знали про их мобилизацию, однако они не закончили её, напали сильно раньше.
– Хорошо хоть, ближняя разведка Хьюга не обосралась с нападением, – фыркнул Шикаку и перевёл взгляд на гигантские корни, где изредка вспыхивали техники огня. – Нужно с этим разобраться. Но сначала – Узумаки. Такахаши – попробуй. Хиаши, сходи с ней, а то прибьют.
Глава Хьюга кивнул и протянул руку, приказав:
– В месте переноса не дыши. Яд.
Сдвиг точки распечатывания, и Хьюга сразу крутнулся на месте, выплеском чакры отбивая поток смазанных ядом стальных игл.
От шиноби-скорпиона остался только юноша в рваном плаще с облаками, атакующий Узумаки издалека. А сам Ясуо, иногда отбиваясь, искал другие цели.
Увидев, что сокомандник обратил на неё внимание, Тентен крикнула:
– Могу перенести к новым врагам!
Неразличимый миг спустя он появился рядом, протягивая ладонь. У Тентен дрогнула рука, когда она протянула её навстречу. Горящая огнём спираль на щеке, пустые, без чувств и эмоций глаза, странная широкая ухмылка, и давящая серая аура… Пугало.
Несмотря на страх, девушка перенесла его к наступающим шиноби Суны, после чего вернулась за Хьюга и отправилась к Нара.
Дальше бой для Тентен слился в сплошные перемещения и нарастающую боль в чакроканалах. Немного помогло использование исцеляющего свитка, но полностью проблему не убрало.
Во время очередного сеанса отдыха выматерился обычно спокойный Хьюга. И на встревоженные взгляды пояснил:
– Третий задействовал печать Шинигами.
– И? – нахмурился Нара.
– Она выдернула Ясуо с его поля боя. Перенесло к ним призывом.
Нара на секунду замер, что-то обдумывая. И приказал:
– Иноичи, пошли. Надо дать ему возможность ударить по ним. Тентен?
Она молча кивнула и, по полученному образу от Яманака, телепортировала всех.
Складывать печати своих техник они начали ещё в процессе перемещения. Оказавшись на месте, Шикаку закончил технику.
И сражавшийся с Узумаки Второй, уже успевший оставить на парне пару глубоких ран, из которых не текла кровь, замер оплетённый тенями. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы странное великоватое танто в руке Ясуо вошло ему в грудь. Он замер, а потом упал на колени и стал осыпаться пеплом, демонстрируя искажённое в предсмертной муке лицо незнакомого шиноби.
Тени устремились дальше, пытаясь поймать в свою ловушку Первого. Но тот лишь унёсся Мерцанием, где, после окончания техники, столкнулся с кулаком Майто Гая.
Майто Гая под шестыми Вратами.
Отлетев назад, древний «Бог Шиноби» регенерировал раздробленную голову, как уже случалось много раз за поединок.
– Перенос Сознания, – тихо прошептал Яманака, убирая руки назад и выпрямляясь.
Хаширама Сенджу повторил его действия, а спустя миг танто в руках Узумаки снесло ему голову.
Позади вышел из Мерцания тяжело дышащий Шисуи, держа в руках голову Орочимару. Та, правда, на глазах отекала, превращаясь в голову женщины. Оставляя в непонимании, а был ли тут самый главный нукенин деревни в своём теле?
Найдя глазами Ясуо, он потребовал:
– Позаботься о Наруто, если хочешь, чтобы брат выжил. А мы займёмся остальным. Такахаши – перенеси.
Та, уже не способная адекватно воспринимать реальность, молча взяла его за руку, перебрасывая к лютующему биджу. И, вернувшись назад, перекинула туда же Джирайю, Третьего и Пятого Хокаге.
Выругался парящий в небе на платформе из песка Казекаге, ему вторил Кисаме, чью грудь пересекала рваная рана от когтей. Да и глава Суны демонстрировал бандажи из своего песка на левой ноге и правой стороне груди. Неудивительно, что при появлении такой помощи для джинчурики они просто развернулись и бросились бежать.
Раса рассчитывал отойти к своим, как и Кисаме, которому явно хватило на сегодня хорошего боя.
Впрочем, далеко они не ушли. Расенган расплескал защиту из песка, а в открывшуюся брешь ударил удлинившийся посох Третьего, круша кости врага. Каге Деревни Сокрытой в Песке отлетел назад, изломанным куском плоти. Мёртвый.
Кисаме же, видя, как перед ним кружатся томоэ Мангекё Шарингана, на секунду замер, погружённый в иллюзию. Но его меч выпустил шипы, заставив вздрогнуть и очнуться. И в этот момент обоих разрубило лезвие танто в руках Узумаки.
Тентен вздрогнула, видя, как Ясуо, а, точнее, демон, завладевший его телом, довольно облизнулся.
Это сила великих кланов? Тентен поёжилась. Нафиг таких психопатов! На фоне того, что она сегодня увидела, Майто и Ли с их придурью просто идеальны!
В тот момент, когда в душе юной девушки окончательно осыпалась пеплом первая влюблённость в красноволосого мальчика, Узумаки слизнул кровь с лезвия и перенёсся к биджу.
Ясуо не выказывал ни малейшего страха, а остановившись перед рычащим, шестихвостым монстром, лениво постучал плоскостью танто по бедру. Огромные когти из чакры скребли песок, однако монстр не нападал несмотря на демонстрируемую ярость.
Тентен недоверчиво прищурилась. Биджу боялся: скромная фигурка перед ним внушала значительно больший ужас, чем сильнейшие шиноби позади Узумаки. А тот, спокойно остановившись перед оскаленной рожей с белыми огнями на месте глаз, лениво поинтересовался:
– Ты соблюдаешь договор?
Биджу подался назад и медленно склонил голову.
Ясуо, поморщившись, перевёл глаза на нож в руке и молча резанул себя по животу, глубоко рассекая кожу. Выдохнув, засунул руку в кровавую рану и, на секунду закрыв глаза, вытащил оттуда горящий золотом шар.
Биджу подался вперёд, жадно смотря на предмет в руках Узумаки.
Тот сплюнул и приказал:
– Скройся. Мешаешь. Я держу слово.
Хвосты медленно втянулись внутрь, оставив после себя голого и обожжённого ядовитой чакрой Наруто. Ясуо подошёл и встал с ним рядом на колени. Десяток секунд подумал, закрыв глаза, а следом медленно положил золотую сферу на живот блондина.
Проявилась спираль печати, в которую та и погрузилась. А стоящий слева от Такахаши Третий прокомментировал:
– Половина Девятихвостого, которую Минато запечатал в себе силой Шинигами перед смертью.
И, уже обращаясь к Ясуо, крикнул:
– Я готов оплатить призыв!
Тот посмотрел на него пустыми глазами:
– Я заплачу за тебя. Точнее – враги заплатят.
С этими словами Узумаки исчез в Мерцании, возвращаясь в бой. Лишь ярким пятном мелькнули бордовые от природы и пролитой крови волосы.
Хирузен устало выдохнул:
– Не думал ещё когда-нибудь увидеть на поле боя Аватар Шинигами.
– Лучше бы и не видеть, Третий, – буркнул Джирайя. – Но раз Орочимару использовал Воскрешение, лучше в противовес ничего не найти. Бог Смерти забирает души поверженных.
На что тот сжал губы, вспоминая своего второго ученика.
– Надеюсь, Ясуо-кун не сойдёт с ума от крови, – грустно улыбаясь, произнёс старик. – Слишком часто в прошлом техника Аватара приводила к постоянным изменениям в сознании.
– Он справится, Третий, – хмыкнул Шисуи и шёпотом добавил: – Пусть только попробует мне теперь сказать, что Учихи психопаты…
Глава 18
Хорошо бы сказать, будто ничего не помню. И вообще: «Не я убивал, отстаньте от меня». Но, нет. Кровь на моих руках. Шинигами обеспечил силой, чакрой и регенерацией, точнее, позволил оставлять часть забираемого у жертв. Добавил равнодушия, жестокости и кровавого азарта.
Впрочем, ему не пришлось сильно стараться. Я сам, вследствие ранения Карин, оказался готов рвать врагов зубами. Что и совершал до того момента, пока набранная мощь не позволила проявить танто Шинигами. Дальше пошло сильно легче.
Девяносто два трупа. Среди которых души нескольких Каге и шиноби, приближённых к ним по уровню. Пусть полученных уже ослабленными и с чужой помощью, но убитых моими руками, а, значит, души их теперь томятся в животе демона.
После того, как я вырвал душу Минато у Шинигами и отпустил её, встроив печать с половиной биджу в печать к Наруто, я ещё десять минут метался по полю боя, убивая шиноби Песка, Звука и Дождя.
Потом Шинигами решил, будто ему не интересно долго искать рассеявшихся по лесу врагов. Техника Аватара прервалась, и я остался один без чакры и сил, пока меня не подобрала и не доставила в госпиталь Тентен. Долго спал, и вот теперь очнулся в больничной палате, смотря в потолок и думая о сражении.
Последних врагов я добивал уже, когда они отступали – в результате смерти Казекаге и элиты их деревень, враги решили отойти. Да, любого «бога шиноби» реально заставить потратить всю чакру и, в итоге, убить, но не в нашем случае. И не меня.
В больнице из знакомых сигнатур чакры ощущались Итачи, Цунаде, ещё десяток шиноби разной степени знакомства. Да и те все спят, кроме Сенджу, как раз идущей в мою сторону.
Распахнулась дверь, и на пороге появилась блондинка, выглядящая сейчас на свой возраст. От недостатка чакры и измотанности женщина отменила технику маскировки, которую использует постоянно, желая выглядеть на двадцать.
Зайдя внутрь, присела на кровать у соседней стены и утомлённо потёрла переносицу.
– Не такого ожидала, передавая вам наследство бабушки…
– Это плохо? – завернувшись в одеяло, я выпрямился, посмотрев в потухшие от утомления карие глаза.
– Ты защитил Коноху. Бабушка осталась бы довольна.
– Сказала бы что-то вроде: «Хаши, всё-таки ты был дурак», – хмыкнул я.
– Не без этого, – раздвинулись в улыбке бледные губы, и женщина спросила то, зачем пришла: – Как себя чувствуешь после применения техники?
– Усталость. Позывов убить и поглотить как можно больше душ нет, если вы об этом.
– В том числе, – кивнула Сенджу. – Как рассказывала бабушка, последствия наступают потом, когда шиноби начинает использовать технику чаще, в погоне за силой.
Задумчиво хмыкнув, отвёл глаза в сторону. Значит, Мито родной внучке не доверила знание, что часть жизненной и духовной энергии, которую Шинигами вытягивает вместе с душой, остаётся не только у непосредственного пользователя Аватара, но и, при его желании, у ближайших кровных родственников.
Я такое желание изъявил. Мама с Карин станут совсем немного мощнее. Не сильно и, скорее всего, не заметят. Однако, самое главное: восстановят жизненную силу, которую тратили своим постоянным использованием чакры для лечения. Оставь всё себе, мог стать сильнее, но так поступить точно не готов. По большому счёту, мы справились за счёт их исцеления.
