Текст книги "Шиноби (СИ)"

Автор книги: Василий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 33 страниц)

На моих глазах три десятка клонов слились в один, который окутался Покровом Чакры и бросился в ближний бой. Мерцание ввысь, Гравитационная Волна. Стихия Пыли. Не помогло, клон Ооцуцуки оказался за спиной, воспользовавшись своим порталом. Ещё Гравитационная Волна, которую она погасил такой же, но противоположной. Удар Костей, встреченный танто.

Мерцание. Залить всё вокруг огнём. Опять создать клонов, укрыться в барьере.

Сложно сказать, кто берёт верх. Шинигами пока никого не убил, но чакры у него много. Он будет брать врагов измором.

Взрывные клоны Кагуи сильно мешают ему. А ведь женщина вполне осознанно разрабатывала такую стратегию для сражения против меня. Больше не под кого.

От клонов мы страдали на войне вместе, совместить их с сокрытием от Риннегана, замаскировать чакру – и получается неприятная вещь, с которой сложно бороться. От площадных техник они сбегают или закрываются барьерами, в рукопашный бой лезть на взрывного клона тем более бесполезно.

А вот они сами вполне рады оказаться поближе. Шинигами перебирал опыт заключенных в нём душ, пока, в итоге, не остановился на стратегии артиллерийской дуэли. Моё тело и созданные клоны открыли огонь дальнобойными техниками, закрывшись барьерами и блокируя её порталы.

Так получается лучше.

Кагуя, как-никак, живое существо. Она подобрала отличную стратегию, Шинигами даже не может воспользоваться преимуществом в скорости и силе. Но Ооцуцуки устанет, у неё закончится чакра, тогда и станет лёгкой целью. Будь она джинчурики Десятихвостого, тогда, возможно, имелись шансы.

По краю сознания скользнула тень недовольства: Орочимару с ребятами из Облака запечатали Хоноку. Причём очень надёжный – разорвать печать потребует около десяти минут и много чакры.

Прошло пять минут из необходимых, а потом связь с Хонокой прервалась. Причём прервалась полностью. Её не убили, иначе душу бы затянуло к Шинигами. Именно прервали связь с меткой демона, которую носят все Узумаки.

Реакция демона оказалась мгновенна: рядом со мной появились Минато и Наруто. Практически моментально всё вокруг затянуло дымом и я увидел девять хвостов удирающего Курамы. Ну да, печать же свободная, а быть рабом Бога Смерти биджу не очень желает. Наруто замер, схватившись за грудь, а я ощутил неудовольствие Бога Смерти.

Не знаю, как, но брат боролся с приказом Шинигами захватить лиса обратно. Его скорчило, он закричал от боли, но боролся. А моё тело сдвинулось, формируя в руке чакроприёмник. Я забился, пытаясь вернуть контроль над телом. Ублюдочный Шинигами собирался казнить Наруто.

Спасла блондина Кагуя. Десятки Сфер Молнии устремились в меня, закрывая брата от атаки. Мелькнула рука с длинными ногтями и блондин исчез в темноте портала.

И очень зря, ведь на нём стоит метка хирайшина. Выждав долю мгновения, я переместился за ним. Они даже не меняли измерение, так что это вышло несложно. Рядом с Наруто парил старик с Риннеганом, сжимающий в руках посох. Взмахнув им, он создал барьер за мгновение до того, как Сфера Молнии влетела в блондина.

Моё тело создало клонов, вынужденное отбиваться от десятка шиноби, набросившихся на врага.

Я смог прочитать по губам старика, когда он обратился к стоящей рядом Кагуе:

– Я удалю метку. А вот со старшим Узумаки не смогу, у меня нет над ним власти.

– Справлюсь сама, Хагоромо.

Откуда он здесь? И почему в глазах нападающего на меня Мадары горит Риннеган? А сам он быстрее, сильнее, чем обычно, и за спиной у него парят чёрные сферы? Более того, моё тело сдвинулось в сторону, спасаясь от теней, видимых Риннеганом.

Танто в моих ладонях уничтожило тени, отбило в сторону каму, которой Мадара хотел отрезать голову, резануло его по груди, отчего он уклонился изящным пируэтом, одновременно контратакуя.

Красиво. Впервые, он достаточно быстр, чтобы продемонстрировать весь свой опыт сражений. Каждая его защита или уклонение моментально превращается в нападение, когда нужно отталкивая гравитацией, иногда притягивая. Изредка он выдавал техники, но, в основном, сражался врукопашную.

Он опытнее, десятилетия битв дают своё.

Только это не поможет ему победить. Я всё равно быстрее. Он показывает выдающееся мастерство, но против голой мощи Шинигами это бесполезно.

Учихе хватило минуты боя, за которую он потерял свою каму, гунбай и несколько кунаев, разрубленные танто в моих руках. Однако он дал время Кагуе эвакуировать шиноби.

Шинигами не доволен. Бой затягивается с непредсказуемыми последствиями. Минато занят клонами Ооцуцуки, а сама Кагуя атаковала меня, помогая Мадаре.

Понятно всё. Они держатся. Моя женщина очень грамотно потратила чакру, раскидывая нас по измерениям. Сейчас они тасуют силы, постоянно нападая на Аватаров Шинигами.

Отстранившись от боя, сосредоточился на себе. По-прежнему могу ориентироваться лишь по глазам и на слух. Возможности контролировать тело и чакру лишён, а мысли просматриваются демоном. Марионетка.

У шиноби, видимо, был план. Моё тело уклонилось от техники, когда рядом открылся портал, из которого на долю мгновения появилось лицо Шисуи с активированным Мангекё Шаринганом, и прозвучали слова:

– Ты не хочешь уничтожать наш мир и сражаться.

Его левый глаз закрылся и он исчез, а сила демона во мне взвыла, сопротивляясь ультимативному подчинению. Причём он пытался подчинить не меня, а самого бога.

На долю мгновения контроль Шинигами спал. А я растворил часть Покрова, подставляя грудь под кулак Кагуи.

Удачно. Мне проломило грудину, отбрасывая назад, а следом вокруг сомкнулась темнота чужой печати.

В ней я не один. Напротив сверкнул Ринне Шаринган и пришла сводящая с ума боль. Я забился, инстинктивно сопротивляясь чужому вмешательству, несмотря на слова:

– Не борись, у нас очень мало времени.

Ей легко говорить, а я видел, как её руки вытянули из меня душу, пытаясь оторвать от неё часть. Не способный рассуждать, я схватил собственную душу и потянул в другую сторону. А Ооцуцуки, выругавшись, рванула со всей силы. Боль пришла такая, что я отключился на несколько мгновений.

Когда открыл глаза, рядом на красном песке сидела женщина, вытирая дрожащей рукой пот, тем не менее, удовлетворённо улыбаясь.

– Я сожгла метку демона, вытянула и запечатала его силу. Ты свободен.

Вместе с чакрой Шинигами она забрала почти всю мою. Но это последнее, с чем бы я решился спорить.

– Спасибо.

Женщина, улыбнувшись, внезапно упала на меня сверху без сознания. Вот так вот. Тяжело ей далось переправить больше полусотни человек в разные измерения одновременно, после этого и ещё вести длительный и крайне затратный бой. Хорошо хоть запас чакры в печати был.

– Аники? У неё всё получилось, как и с Хонокой-тян?

Я аккуратно уложил свою женщину на песок, ласково поправив ей волосы, и повернулся к Наруто.

– Конечно. Вырвала метку Шинигами вместе с куском души. Адски больно!

– Старик говорит, будто никто, кроме неё, и не смог бы! Со мной у него получилось только потому, что я – перерождение одного из его сыновей!

– Хагоромо, да?

– Истинно так, – кивнул старик, заправив за ухо висящую слева тоненькую косичку с заплетённым в ней ремешком. – Сын Кагуи Ооцуцуки.

– Это ты усилил Мадару? Других сможешь?

Тот огладил клиновидную бородку и отрицательно покачал головой:

– Он тоже перерождение моего потомка. Других не получится, да и чакры осталось не много.

– Я спросил, как он может меня усилить, аники! – воскликнул Наруто, и фыркнув, отмахнулся: – Ничего интересного, и сам всё умею.

– Да, ты оказался самым непредсказуемым воплощением Ашуры, – усмехнулся старик. – Вам даже не понадобилась помощь с матушкой.

– Она хорошая! Зачем её запечатывать?

– Ты не понимаешь, Наруто, – поджал губы мужчина. – Мы знали мать совсем иной.

– Совсем не знали, если решили её запечатать!

– Может, ты и прав, – тяжело вздохнул старик на слова блондина. – Может, ты и прав…

– Просто наш Ясуо – мужик!

Я хмыкнул на слова весело скалящегося Шисуи, мастерящего повязку на один ослепший глаз из протектора Конохи. Но таки заметил:

– Котоамацуками не сработало на Шинигами.

– А я предполагал, друг, – отмахнулся Учиха. – Расчёт был, что самый простой способ снять принуждение для Шинигами – это отсечь тебя от контроля. Хотя бы на время. Но на других Узумаки не рассчитывай, у меня, знаешь ли, ограниченное количество глаз!

Я легко и громко рассмеялся.

Свобода!

Больше всего ценю это эфемерное понятие, цену которого понимаешь, едва лишаешься её. Потерять свободу воли? Стать рабом пережравшего чужих душ демона? Лучше умереть!

– Наруто, ты вернул Кураму?

– Да, аники. Чакры мало, но он поделился. Мы готовы сражаться.

Хагоромо дополнил его:

– Я смогу помочь со снятием метки. Но не с рождённого Узумаки, в вас она сидит слишком крепко.

– Значит, вытаскиваете Хинату, – согласился я с братом и стариком. – А я попробую немного занять самого Шинигами. Дайте десяток минут немного восстановить силы.

Вдох. Выдох. В этом измерении не столь много природной энергии, но она есть. И сейчас активно вливается в моё измученное тело, синхронизируясь с выработкой чакры. Можно открыть Врата, восстановлюсь быстрее. Но нельзя, неизвестно, сколько ещё займёт сражение. Должен существовать запасной вариант. Пожертвовать жизнью, чтобы грохнуть демона, всегда успею.

Сила прибывала медленно, но стабильно. Разумеется, так я резерв буду восстанавливать очень долго, но мне бы немного прийти в себя. «Душа болит» – в моём случае не эвфемизм. К тому же, в заначке есть сенчакра примерно на два резерва.

Вздохнув, я открыл печать и положил ладонь на голову спящей Кагуи, делясь с ней силой. Половина всего имеющегося ушла ей. Без её контроля над этими измерениями ничего не выйдет.

Женщина сквозь сон довольно потянулась, когда я восполнил ей потери энергии, и устроилась удобнее головой у меня на коленях. Тем не менее, пять минут спустя, я тихо прошептал:

– Проснись, нам нужна твоя сила.

– Отстань, Ясуо, я хочу спать! – пробормотала она и сделала попытку перевернуться на другой бок.

Поняла, что под щекой не привычная мягкая подушка, и только тогда распахнула глаза. Увидела моё лицо, огляделась и тяжело выдохнула:

– Значит, не сон…

Я помог есть сесть и попутно скомандовал Наруто:

– Слетай домой, бери всё, что есть в хранилище. У тебя минута.

Тот понятливо кивнул, а поморщившаяся Кагуя открыла тёмный портал, в который блондин моментально запрыгнул.

– У нас мало чакры, – сухо уведомила меня Ооцуцуки, наконец, поняв, что мы не одни.

– Зато станет много свитков, – усмехнулся я.

Ровно минуту спустя из портала вывалился взъерошенный Наруто с большим раздутым мешком за плечами. Перевернув его, он воскликнул:

– Разбирайте! Взял всё!

Он действительно взял всё. Их тут сотни. Я быстро распихал свитки по разгрузке и карманам, попутно инструктируя друзей:

– Кагуя остаётся тут на общей поддержке и отправляет свитки другим бойцам. Я на Шинигами, Наруто и Хагоромо против Хинаты. Шисуи в качестве последнего резерва, где прижмёт, и помогает тем, кто сражается с другими Узумаки.

Выдохнув, я на секунду прикрыл глаза, а потом обнял Ооцуцуки, поцеловал в губы и тихо попросил, активируя Покров:

– Отправляй меня.

Чернота портала, и вокруг раскинулся снег и лёд. А на ближайшем ледяном надолбне лениво сидел Шинигами, задумчиво посмотревший на меня.

Сволочь, он ведь моё лицо практически скопировал. Более того, у него на спине виднеется водоворот. Да и, в общем, он имеет право на принадлежность к клану. Что бесит лишь сильнее.

Сфера Молнии. Огненный Дракон. Земля. Вода. Запечатанная Биджудама. Ещё одна молния.

Барьер, которым он прикрылся лопнул уже на Биджудаме. Крылья, свиток с десятком Сфер Молнии одновременно, Расенсюрикен. Барьер.

Преграда из чакры разлетелась на куски, прорезанная танто в руках демона, а я, оставив вместо себя активированный свиток плазмы, ушёл телепортом.

Теневое Клонирование. Бросить клонам по три свитка, уйти Крыльями. Отправить Сферу Молнии, свалить.

Я бегал от него, заваливая распечатанными техниками. Они быстро заканчиваются, сколько их с собой не бери, всегда мало. В один момент он на секунду притормозил, видимо, решая проблемы у Аватаров, и получил Сферу Молнии в грудь.

После, внезапно, он решил относиться к поединку более внимательно.

А мне оно и нужно. Отвлечь, дать возможность остальным освободить Хинату, может, Минато. А там они смогут и Карин запинать или Юмико.

Хотя мне расслабляться тоже нельзя, одна ошибка и всё – клинок в руке демона прорежет все мои барьеры и Покров, отправив душу ему в утробу.

Наплевать.

Десять минут танца со смертью. Двадцать. Открыть Вторые Врата на десяток секунд. Продолжать.

Свитков больше нет. Только свои запасы чакры. Приходится всё чаще вступать в ближний бой, блокируя танто кунаями. А Шинигами развлекается…

Демон ведь впервые дерётся сам. Для него многое внове, он никогда раньше не имел тела. Есть подозрение, что до заключения контракта с Узумаки он и разума особо не имел.

Раскормили тварь на свою беду.

Не так уж и много у меня вариантов в бою, на самом деле. Дальше тянуть нельзя…

Скрыться в Крыльях, и сознание привычно проходит по точкам в теле, активируя Врата. Все восемь.

Я – Узумаки, сильнейший их всех. В моём теле жизненной энергии на полсотни шиноби. Выживу.

Выход из Крыльев. Отвести танто кунаем в левой руке и вбить кулак в голову Шинигами. Мой собственный Покров лопнул от силы удара, как и кости в кулаке, а нас с демоном, раскидало в разные стороны.

Погасить Врата. Сфера Молнии на всю чакру. Отлетающее тело с разможённой головой приняло её всю.

По склону противоположной горы покатилось тело без верхней половины. Жаль, что его таким не убить. Тело уже регенерирует, а вокруг Шинигами ударило высвобождение чакры, стирая ледяные скалы в пыль.

Мерцание назад. И из поднятой правой руки устремляется стена тьмы, оплетая регенерирующее тело.

Мясорубка начала свою работу, перемалывая тело и душу. По нервам ударил потусторонний вой. Но я знаю – техника его не убьёт. Не по моим силам уничтожить настолько разожравшегося демона. Я вздохнул:

– А ведь так всё хорошо было… Жаль, детей не оставил. Тварь, ты говоришь, создал меня? Привёл в этот мир? Так получай сторицей!

Восьмые Врата. Ждать две минуты, накапливая чакру и смотря, как медленно распадается Мясорубка, уступая мощи Бога Смерти. Пожалуй, хватит.

– Запечатывание!

Той самой, самой первой печатью, придуманной моим кланом в древности. Связывая нас в единое целое с Шинигами. Умрёт один – погибнет и другой.

Ослабленного и лишённого тела демона потянуло в подпространство, одновременно связывая с моей чакросистемой и душой. Минута и я чувствую его безграничную силу, которую направляю на запечатывание. Пять минут. Десять.

Конец.

На плечах распадается пеплом изорванный бронежилет, оставляя на своём месте белоснежное кимоно, на котором, я знаю, на спине красным горит водоворот. Глубоко в сознании звучат крики, обещания кары, полного боли посмертия. Кровью исходит открывшийся шрам на щеке. Не страшно.

Секунда сосредоточения и вот подо мной родной остров. Дома спящие дети Юмико и Конан. Надеюсь, их станет больше. Пространство расступается и под ногами скрипит песок пляжа, и на сандалии набегает морская волна. Хорошо-то как…

Вдох. Выдох. Даже мне не сдержать мощь долго. Закрыв глаза, потёр виски и поднял веки. У меня нет зеркала, но я знаю, Риннеган теперь в обоих глазах. А передо мной расстилается целый мир во всей его полноте. Светлый фон природной энергии, чакра, жизненная и духовная энергия. Я вижу всё, в том числе и прорванную пелену Чистого Мира.

Улыбка.

– Печать Бога Смерти.

Вой демона, чья собранная за тысячи лет сила устремляется наружу, закрывая прорехи в мир мёртвых. Навсегда. Это ведь стараниями демона мир мёртвых оказался так близко, получив разрывы в отделяющей его пелене. Именно мой клан, ради жажды силы заключивший когда-то этот контракт, сделал возможным призыв души.

Ошибка, которую Узумаки создали и исправят.

Сила уходит, разрывая чакроканалы, заставляя опуститься на колени. Это долго. Слишком много энергии.

Я совсем не заметил торопливых шагов позади. Ощутил, лишь когда меня обняли руки с обломанными длинными ногтями.

Кагуя.

Печать на границе мира мёртвых крепнет, начиная засасывать в себя свободные души. Больше никакой новой одержимости. Хотя, может, кто и останется. Затрещала печать на животе, выпуская сожранных демоном людей, уходящих в Чистый Мир. Он уже не может их удержать. Нет в нём силы. Он отдал всё, что имел. Как и я вместе с ним.

Тело распадается чёрным пеплом. Совсем не больно, оказывается.

Шинигами всё, демона больше нет. Его останки унесло вместе с потоком душ. Печать развалилась. Да и от меня осталась только верхняя часть туловища.

А неплохая жизнь вышла. Не жаль. Впрочем…

– Держите его! Кагуя, не отпускай душу! Карин, Кушина, Нагато, давайте всю Ян, что можете! Наруто и Курама – чакры! И если кто-то думает, словно я отпущу на тот свет этого идиота, тот не знает Юмико Узумаки!

Упёртая у меня мама…

– И, вашу мать, завтра я оторву яйца Гаю. Выращу и опять оторву. За-дол-бал!!!

Опасная, к тому же.

Эпилог

Что такое сила? На что стоит потратить мощь, способную ровнять горы? Как ей распорядиться для блага всех?

– Ясуо, перестань витать в облаках, смени подгузники дочери! Я занята!

– Конечно, дорогая!

Руки привычно убирали следы жизнедеятельности и дочь перестала орать. А после того, как проскрипели липучки нового подгузника, замолкла. Малютка Камико, вообще, быстро переключается с одного на другое. Убрать можно и чакрой, но Кагуя запрещает мне пользоваться ей рядом с ребёнком.

«У тебя плохой контроль и вообще!»

Причём сама иногда так делает, когда думает, что я не узнаю. Дочь уснула, и я, спасаясь от гнева беременной вторым ребёнком жены, вышел на улицу. Птички поют, за спиной дом в частично традиционном стиле. Частично? Это когда снаружи похоже на классику, но сделан он из кирпича, замаскированного деревом.

Подрастают плодовые деревья на заднем дворе, перед домом небольшой газон. Красота!

– Аники, дело есть!

Лениво глянув через дорогу, увидел такого же пришибленного Наруто. Жена у него на девятом месяце, рожать скоро. Мальчик. Они с Хинатой получили люлей от всего клана за «гениальные» идеи. Это же надо, они хотели назвать сына – Боруто! Не быть такому среди Узумаки! Глава клана я или нет?

Решить бы вопрос с замужеством Карин. А то Мадара осторожно сватается через Шисуи. И ведь сестра реально задумывается. «Он ведь сильный. И чакра красивая! Остальные все слабаки». И побоку, что он старше на целую жизнь. Впрочем, такова особенность её развитой сенсорки. Она ведь с детства оценивает людей по чакре. Слова, внешность и возраст для неё всегда вторичны.

То ли дело Хонока, которая, сразу через месяц после моей свадьбы с Кагуей, вышла замуж за Аобу из отдела дознания Конохи. Веселые были дни, конечно. Моя свадьба, потом Хонока. Только Шисуи до сих пор холост, да и не удивительно, у них роман с Куроцучи, а они оба Каге. Сложно…

– Что такое? – выбросив из головы посторонние мысли, откликнулся я на слова брата.

– Тебя хочет видеть Гамамару.

Моя бровь удивлённо поползла вверх.

– Зачем я старейшему жабьему мудрецу?

– Что-то о пророчествах, – пожал плечами блондин. – Фукасаку не вдавался в подробности. Когда сможешь?

– Да хоть сейчас, – пожал плечами.

– Я готов перенести, – оглянувшись на дом, где в окне мелькнула Хината, почесал в затылке Наруто.

– Давай.

Мы встретились посреди улицы между нашими домами и он, положив мне руку на плечо, перенёс нас на гору Мьёбоку.

Оглянувшись, я полной грудью втянул местный воздух, пахнущий жизнью. Довольно прищурился, ощутив фон природной энергии. Орочимару таки довёл до широкого применения свой проект растительности, впитывающей солнечную энергию и активно производящую природную.

Пока Змей ведёт себя относительно нормально. Хотя я чувствую его зуд, насколько ему скучно без масштабных вызовов. Последним подобным, с большой натяжкой, можно считать, когда чуть меньше года назад нарисовался какой-то хмырь из младшей ветви Ооцуцуки, вбивший себе в голову, будто должен жениться на Хинате.

Ржали всем островом.

Наруто не понял. Наруто немного разозлился. Больше парень подобных идей не высказывал. Сидит на Луне, плачется о тяжкой судьбе их клана. Посоветовали попробовать подкатить к Ханаби. Вряд ли получится, но кто его знает? Он довольно сильный.

– Фукасаку-сан, – поприветствовал я жабьего мудреца.

– Узумаки… – проворчал тот. – Идите за мной!

Он меня не любит. Жабам тяжело пришлось, когда фон природной энергии упал. И мудрец обвиняет в этом меня, опошлившего своими печатями Высокое Искусство. И что хуже, низведшего его до практически рядовой техники. Имеет право. Например, техника ускорения, которую довёл до ума старик Третий, наверное, не менее полезна в бою, чем их режим.

Хирузен до сих пор коптит небо своей трубкой. Каждый год собираясь умирать от старости и немощи. Но вот никак не соберётся. Да и не удивительно, его немного подлечили жизненной силой, собранной у животных. Технику Чиё тоже доработали.

– Зря ты так с Ясуо, Фукасаку, – буркнул Наруто. – Аники не виноват, это Орочимару устроил катастрофу!

– Узумаки виноват, – припечатал жаб. – Это не обсуждается.

Он завёл нас в подземелья, пока мы не оказались в большом зале, где на высоком «троне» восседал старейший среди жаб. Едва приоткрыв глаза, тот попросил:

– Я хочу поговорить наедине с Узумаки.

Наруто пожал плечами и они с Фукасаки вышли, оставив нас вдвоём с огромной жабой.

Я присел на ступени, повернувшись боком к собеседнику, а тот, старчески пожевав губы, тихо вымолвил:

– Тебя не должно быть. Всё не так, как в пророчестве. Оно сломалось. Почему?

– Обвиняй Шинигами. И разве всё закончилось не к лучшему?

– Не так! Совсем не так! Не видно, что впереди! Богиню-кролика должны запечатать! Хвостатые Звери найти мир в своих душах. Наступит эпоха мира!

Я хмыкнул. О да, мир наступил. Но не у всех. Недавно, шиноби Песка сцепились с Камнем. Не поделили, кто будет «охранять» новый завод по выпуску асфальта. Обошлось без жертв, но тенденция тревожная. Экономика сильно пошла вперёд после окончания войны и Кризиса Шинигами, все стремятся обеспечить себе вкусный кусок заранее.

Люди, что с нас взять?

Тем не менее, Гамамару я ответил немного иначе:

– Мир и будет. Ближайшие лет двадцать точно никаких крупных конфликтов. У меня дочь растёт и второй ребёнок на подходе, знаешь ли.

– Будущее…

– А что будущее? Или в предсказанном тобой всё стало хорошо навсегда?

Жаб замолчал. Подумал и неожиданно широко раскрыл совершенно ясные, хоть и усталые глаза.

– А не много ли ты хочешь на себя взять, Узумаки?

– Ровно столько, сколько смогу, Мудрец, – прищурился я. – А если кто-то решит иначе, то жизнь его станет коротка и печальна.

Он пожевал губу и усмехнулся:

– Не такого хотел Хагоромо, да. Но, знаешь, Ясуо, так тоже неплохо. Язык силы всегда прост и понятен. Удачи.

Он замолк и, сомкнув веки, задремал. Я пожал плечами и неспешно пошёл на выход. И что он хотел сказать? Или увидеть? Жаб ведь древний, как камень, застал ещё жену до запечатывания.

Задумчиво хмыкнув, я переместился домой, где меня встретил резкий вопрос:

– Что жаба хотела?

– Расслабься милая, – отмахнулся я. – Жаловался на то, как история пошла не так.

Кагуя нахмурилась, а потом выдохнула и уселась рядом на диван.

– Я переживаю за детей. Разберись. Орочимару нашёл логово. Вчера отчитался.

Поморщившись, кивнул. Кто же любит, когда твоя женщина говорит о бывших? Ну хоть понятна её язвительность сегодня...

– Надеюсь, ты отправишь клона, сама не пойдёшь?

– Конечно! Когда ты хочешь?

Я пожал плечами:

– Сегодня не хуже, чем завтра. Зачем тянуть?

Она сжала мою ладонь.

– Будь осторожен, ты знаешь, чего ждать. Возьми свитков.

– Конечно.

Поднявшись, спустился в хранилище, неспешно накинув бронежилет, разложив свитки по подсумкам. Хватит, наверное. Вернувшись, обнял жену и её клон, открыл нам портал.

Надо же, храм. Стоило нам ступить на землю, как я активировал свиток из подсумка. Это запрет любых пространственных техник. В том числе и Ооцуцуки.

Нужную чакру я обнаружил практически сразу. И правда, похоже на одержимость или джинчурики, как жена и предупреждала. Интересно, он решится сразиться? Ответом мне послужили шаги, и из храма вышел высокий парень с длинным чёрным хвостом на бритой по бокам голове.

Его губы исказились в гримасе злобы, едва он увидел Кагую.

– Надо же, какие люди… Привела очередного идиота на заклание, лживая сука? И даже не посмела явиться лично?

Гравитационная Волна. Узкий фокус, большая сила.

Раздался хлопок, когда его тело преодолело звуковой барьер, улетая далеко назад за пределы храмового комплекса. Покров. Мерцание. Удар ноги встречает летящее навстречу тело. Силён. Его унесло обратно, но мой сандалий он принял на скрещенные руки. Быстр.

Воздух наполнился десятками знакомых чёрных кольев, бьющих с огромной силой. Причём появлялись они, как будто из ниоткуда. А сам враг исчез в полёте. Без разницы, его чакру вижу и чувствую, пусть он и пытается скрыть. Мерцание. Взмах куная.

Лезвие проскрежетало по чёрному посоху. Зато колено прекрасно познакомилось с его рёбрами. От отлетел назад, а между нами раскинулась чёрная стена, запечатав все те колья, что он отправил в меня. Мерцание, и созданный мной чакроприёмник вошёл ему в живот. Но не просто так, а по славной традиции борьбы с немёртвыми, раскрошился на пыль и осколки внутри тела.

Он отступил назад, ударил посохом. Замер, когда я поймал его ладонью. Сплюнул кровь и отпрыгнул назад, меняясь внешне и высвобождая огромные запасы чакры.

Ускориться сильнее. Рывок вперёд и ему в грудь устремляется чёрный стержень. В этот раз он успел прикрыться рукой, которая и приняла в себя осколки внешней оболочки, но часть всё равно вошла в туловище. Мерцание, спасаясь от ударивших из земли кольев. Гравитационная Волна, отбивая остальные копья, которыми он выстрелил в меня.

Мерцание, удар ребром ладони, ломая выставленную в защите руку. Создать чакоприёмник в виде меча, отбивая его колья, рубануть понизу. Чёрное лезвие, в которое вложено очень много чакры, без проблем отрубило ему ноги в бёдрах. А пинок сандалии отправил обубок человека катиться по земле.

Мерцание, два взмаха клинком, после которых на песке осталось только истекающее кровью туловище, прибитое к земле чёрным мечом.

Ещё два стержня зафиксировали в ключицах, пара в животе, вытягивая чакру и не давая формировать техники.

Тело зашлось в кашле, со страхом и непониманием смотря на меня. Наверное, имеет право бояться. Я ведь не так давно полностью поправился. Сила Шинигами прошла сквозь мои чакроканалы, как кислота под давлением, разрывая их на части.

Полгода вообще чакрой пользоваться не мог, долго восстанавливался. Однако, когда поправился, мой резерв стал больше, чем раньше. Теперь я работаю над контролем такого количества энергии.

– Невозможно! Мы – Ооцуцуки! Сильнейшие! Боги!

Выкрикнув, Ишики опять зашёлся в кашле, выплёвывая кровь пополам с чёрной пылью. Сумев вдохнуть лишь когда к нам подошла Кагуя. Оригинал, она всё-таки решила поприсутствовать лично, увидев через клона, что теперь тут безопасно.

– Они придут. Отомстят. Ты совершила ошибку, сестра, – сквозь хрипы, прошептал Ооцуцуки.

– Пусть приходят, – сплюнула жена. – Мы горячо их встретим.

– Позор клана…

– К демонам тебя с твоим кланом!

Она, размахнувшись, опустила пятку бывшему «партнёру» на голову, раздавив череп. Следом, привычным движением запечатала душу, не давая возможности сбежать и переродиться. Утёрла выступившие слёзы и, крепко ухватившись за мою руку, прошептала:

– Меня зовут Кагуя Узумаки. И мы не боги.

Я улыбнулся жене, обнимая её в ответ, и она тихо закончила мне в плечо:

– Мы Шиноби!