Текст книги "Шиноби (СИ)"
Автор книги: Василий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 33 страниц)
Каталка дребезжала по полу, пока они ехали в операционную, а девушка чистила раны и удаляла обломки камней с обрывками органов.
Подключение искусственного сердца, лёгких, других органов. Закончив, Рин облегчённо выдохнула. Теперь можно не так спешить, несмотря на страшные раны: позвоночник в труху, сердце разорвано, на месте кишков обожжённое месиво. Девушка медленно разбиралась, отрезая обгоревшие ткани и восстанавливая, что имело смысл.
Сердце, основные вены и артерии в первую очередь. Долгая операция заставила её забыть обо всём. Она заметила течение времени, только когда к ней присоединился Кабуто, закончивший с Абураме и подлечивший Саске. Вдвоем пошло лучше, но всё равно раны слишком тяжелы. Необходимо восстановление нервной ткани и много чего ещё.
– Надо ждать Узумаки. Тут необходимо её воздействие, – смахнув пот со лба, вынес вердикт Якуши. – Не хватает куска позвоночника в двух местах, части мозга.
– Она не доживёт, – прищурилась Рин, решаясь попробовать кое-что недавно изученное. И, повернувшись к Гаю, негромко попросила: – Принесите пленного.
Юмико научила её технике, как раз на такой случай. Очередной бандит замер, парализованный Кабуто, а она медленно стала складывать ручные печати и направлять чакру. Закончив, положила руку на плечо «жертвы», и энергия устремилась в его тело. Тяжело. Для применения техники ей пришлось использовать запасы, которые она долго откладывала в нанесённую Узумаки печать.
Повезло. Подопытный не умер, ещё было чуть более половины его жизненной силы. Тем не менее, запасов чакры хватило едва-едва, техника чрезвычайно затратна. Но на фоне результатов это полная ерунда.
Сакура дышала сама, отключенная от искусственного жизнеобеспечения. Нервная система полностью восстановлена, сердце качает кровь.
Вытерев пот, испачканной в крови перчаткой, Рин села на стул, смотря на дело рук своих, а стоящий рядом Кабуто захлопал в ладоши.
– Поздравляю, Нохара. Хорошо, что Узумаки обучила тебя нужной технике!
Иноичи, зашедший забрать «батарейку», задумчиво посмотрел на Кабуто, но молча закинул пленника на плечо и вышел.
– Иди домой, Рин, я подежурю один, ты потратила слишком много сил.
Девушка слабо кивнула и, сполоснув руки, вышла за Якуши из операционной. Тот же продолжил довольно потирать руки.
– Какая замечательная техника. Такие перспективы!
Рин была с ним согласна, хотя ради того, чтобы вылечить одного, необходимо калечить и убивать других, ей не очень нравилось. Ведь бандиты однажды кончатся, а раненые – нет. А дальше? Хватать человека за любой мелкий грешок? Может, получится использовать животных? Надо обсудить с наставницей…
Они как раз дошли к залу с печатью, и она повернулась к Асуме, собираясь прощаться, когда рука Сарутоби сжала её плечо, откидывая в сторону, а сам джонин нанёс удар кунаем в шею Кабуто.
Тот стоял без движения под силой техники Иноичи, однако в последний момент сдвинулся, сумев сбросить воздействие. Лезвие прорезало глубокую рану на спине, но не обезглавило, как должно было быть. Яманака скривился, активируя запечатывающий свиток в руках. Но не успел.
Кабуто презрительно оскалился и исчез.
Скрипнули зубы Иноичи, и он повернулся к Сарутоби.
– Беги к Пятому, Асума. У нас большие проблемы!
Глава 37
– Какого хрена, Шисуи?! Как вы не смогли выявить шпиона за такое время? Куда вы смотрели?! А если бы он решил убить мать или пациентов?!
– Иноичи повезло только потому, что Кабуто потерял контроль над собственными эмоциями, получив технику воскрешения. До этого он проходил все проверки. Или, по-твоему, мы должны были выкинуть медика его уровня лишь из-за подозрений? У меня тут не маленький клан, где все друг другу обязаны или родня, Ясуо. У меня Деревня!
Учиха раздражённо вскочил из-за стола, и стал ходить из одного угла комнаты в другой, продолжая кипеть гневом.
– Он не имел допуска ни к чему серьёзному. Кабуто – бывший человек Данзо, после того, как старый мудак их ломал, его людям нельзя доверять. Но не убивать же каждого? Да и учил он на совесть!
Выдохнув, я помассировал виски. Отстой. Наверняка, есть другие шпионы.
Учиха, перестав метаться по кабинету, сел обратно в кресло.
– Ладно, что знают двое, то знает и свинья, – поморщился я. – А технику знает намного больше людей, чем двое.
– И заметь, утекло воскрешение не от Учих, – фыркнул Шисуи. – А через тебя и Юмико.
– Не меня, – хмуро поправил я его и, на удивлённо вскинутую бровь друга, объяснил: – Мать, оказывается, умела так давно. Она слишком долго пользовалась Риннеганом, да и с Чиё немало работала вместе. Однако, когда Какаши притащил Рин и Минато, решила, будто дальше нет смысла держать кота в мешке и пора спасать техникой жизни. Всё равно, рано или поздно, выплывет.
– Ты не знал? – недоверчиво хмыкнул Шисуи.
Я угрюмо развёл руками:
– Это моя мама. Я и про Хиаши не в курсе был, пока она не сказала, что замуж выходит. А ты о технике передачи жизненной энергии…
– Да, Юмико может, – вздохнул друг. – Но как же не вовремя! Ещё немного, и они бы пощады запросили! А теперь не знаю. Человеческие ресурсы на их стороне, в Камне всё активнее набирает мощь проект «Восполнение».
Я поморщился. Люди Цучикаге дают чакру обычным людям. Конечно, предварительно отбирают тех, кто способнее, но, в итоге, да, тратят энергию, делая из гражданского человека шиноби.
У них там сложный комплекс из работы медиков и специалистов по ментальным техникам. Они передают шиноби типовой набор воспоминаний в зависимости от стихийной направленности. Далее, за несколько месяцев подтягивают физическую форму и умение пользоваться подаренными навыками. Выходят не особо могущественные шиноби, но это ведь пока.
Наберут силы, навыков. А низкий уровень чакры – отнюдь не приговор, если у тебя есть печать для её хранения про запас. Мне ли не знать? Для масштабных техник всегда есть свитки.
Занимаются они этим со старта войны, но процесс был отлажен и организован заранее, как и запасена энергия для проекта. У нас тоже отрабатывается такая технология, однако мы рассчитывали, что она не понадобится, и враги запросят мира, едва мы выбьем всю элиту и прорядим их основные войска.
И, может, с Облаком сработает, они реально вложились в джинчурики и сражаться с ними сложнее. Зато Ооноки изначально планировал бойню на годы, считая главным обеспечить больше людских ресурсов. Пусть и посредственно подготовленных чакропользователей, однако, если они просто смогут сливать энергию в печать для использования другими, уже хорошо.
– Есть ещё одна проблема, друг. Намного серьёзней, – уныло выдохнул Шисуи. И когда я скептически посмотрел на него, объяснил: – Фермеры собрали урожай риса. Вышла треть от нормы. Так по всему континенту, если не по всей планете.
– Значит, лучше не стало…
– Не стало, – кивнул он. – Если мы не исправим ситуацию с природной энергией, Элементальные страны ждёт голод в следующем году. Этот мы протянем, но следующий – уже нет. Если же урожайность продолжить деградировать дальше…
Я задумчиво постучал пальцами по столу. Искать базу Орочимару сенсорами практически бесполезно. По моим расчётам, если ежедневно тратить всю чакру на клонов всей семьёй, то обшаривать планету вслепую мы будем минимум пять лет. Скорее – дольше. Нужна наводка на конкретную область.
Решение есть. Не самое чистое из возможных, но вариантов особо не имеется. Поморщившись, поинтересовался:
– У нас тюрьмы не опустели?
– Найдём мы тебе жертву, – скривился друг.
Спустя два дня в отделе пыток и дознания Конохи перед нами медленно собирался из пепла Обито Учиха. Компанию мне с Хокаге составляли Рин с Какаши и сестра.
Труп распахнул пустые глаза, равнодушно смотря на нас. Так и должно быть, контрольная печать в его голове работает на полное подчинение.
– Обито, – тихо выдохнула Нохара, когда Учиха открыл глаза. – Почему?
Даже сквозь обработку сознания Учиха вздрогнул, увидев её. И будто через силу выдавил:
– Этот мир сгнил. Он несёт только боль и страдания. Мы хотели создать новый, лучший для всех.
– Мы? – прищурился Шисуи. – С Мадарой? В чём был ваш план?
Обито ещё раз посмотрел на Рин и принялся рассказывать: его спасение, как он жил у Мадары в убежище, где именно он жил – услышав про Кладбище Гор, сестра убежала проверять место – план Луны, скрижали клана Учиха, Бесконечную иллюзия счастья, мир, в котором каждый может быть тем, кем желает, выполнить самые сокровенные мечтания…
Чем больше я слушал, тем сильнее весь их план напоминал сон больного разума. Да и Учиха сам обмолвился, что, когда в первый раз услышал про иллюзию от Мадары, отреагировал также. Вот только смерть девушки его сломала. Разрушила все прежние мечты, оставив вместо себя пустоту, которую заполнили слова старика Учихи.
Можно было бы пожалеть беднягу. Но не буду. Не после того, как он натравил лиса на Коноху. И совершенно не важно, чем руководствовался человек, как для себя оправдывает злодеяния. Наруто бы растрогался, наверное. Но именно поэтому его тут и нет.
Обито говорил почти три часа, рассказывая свою историю и отвечая на наши вопросы. Ближе к концу допроса я ослабил влияние печати подчинения, спросив:
– Ты ведь понимаешь, что Мадара подстроил смерть Рин? У нас есть документы из Тумана. И более того, Обито, если ты хотел всё исправить, то мог бы воскресить подругу.
Он отвёл глаза, но твёрдо припечатал:
– Дело не во мне. Этот мир не должен приносить страдания людям. Природа человека в том, чтобы нести боль другим. Поэтому мы прервём цепь страданий, пусть и ценой свободы.
Вышло не очень убедительно, да и Рин заметила:
– Ты бы считал также, если бы я не умерла?
Учиха скривился, прежде чем процедить:
– И тогда я бы навечно остался глупцом, мечтающим стать Хокаге.
– То есть хорошо, что я погибла?
А Шисуи добавил к словам девушки:
– Возможно и стал бы Хокаге. У меня же вышло? Правда, поверь, мечтать тут особо не о чём.
Обито не нашёлся с ответом. Угрюмо смотрел на нас, разрываемый внутренними противоречиями. Может, Наруто и смог бы его убедить, ведь важны не слова, а эмоции и переживания, которые ты в них вкладываешь. А у меня есть лишь усталость и раздражение. Явно не то, чем получится переубедить человека.
Я слушал, как Рин и Какаши пытались объяснить Учихе его неправоту, приводили аргументы, давили на эмоции. Что-то получалось, судя по тому, как он опускал глаза в пол. Но мне не интересно. Плевать мне на Обито Учиху и его трудную жизнь.
Вернулась сестра, и на мой вопросительный взгляд медленно кивнула. По координатам Обито она нашла область, где фон природной энергии выше, чем в остальных местах. Хорошо.
У нас ведь на острове растения чахнут, причём очень характерно чахнут в отдалении от дома. Ближе – фон терпимый, ибо используются техники, содержащие природную энергию, собранную в других местах.
Коснувшись Шисуи, я передал ему управление техникой воскрешения и, сопровождаемый Карин, вышел наружу.
– Пойдём домой, Ясуо? Нечего нам тут делать.
Я согласно кивнул, и мы неспешно зашагали на выход из Деревни. Другие дела есть, кроме как пытаться понять извивы мысли Учих. Мама неделю назад родила брата, маленький Хизаши, названный в честь брата Хиаши. Смешная кроха, которую страшно в руки брать.
– Как действовать будем, брат? Там под землёй настоящие катакомбы.
– Статуя там?
– Да, Ясуо. Чакра мощная, необычная. Не ошибёшься. Собираем шиноби Деревень или сами попробуем? Вдруг опять шпионы им донесут?
– Начнём сами, а там подойдёт подкрепление, если возникнут проблемы.
– Когда? – остановившись на секунду, повернулась она ко мне.
– Завтра. Незачем ждать.
Я предупредил Шисуи через пару часов, отловив его на одном из опорных пунктов. А потом в одиночестве уселся в тишине семейного хранилища, смотря на набор свитков перед собой.
База Орочимару под землёй, если потребуется пробиваться, то придётся использовать несколько техник. Плюс, возможно срабатывание барьера. Автоматическое. У нас такое есть.
Однако, если там и нет барьера, то пробить необходимо десятки метров грунта, чтобы добраться до статуи, точнее, тела Десятихвостого. Хотя самое главное – не препятствия…
Мне нужен возрождённый монстр.
Зачем? А как иначе заставить Орочимару потратить всю собранную природную энергию? То, что мы оставим на месте его базы кратер в десяток километров, делу вообще не поможет. Есть вариант использовать Шисуи и его подчинение Шарингана, но сначала до сокомандника Джирайи добраться нужно. Причём до настоящего тела, скрытого в печати.
– Ты рискуешь, Ясуо, – прогремели в сознании слова лиса. – Десятихвостый невероятно могучее существо. И если ты правильно подсчитал, то возродится он в полной мощи, даже сильнее, чем в тот день, когда сражался с Хагоромо.
– Я знаю, Курама. Но у нас есть другой выбор? Собранная энергия должна быть выпущена, а мы должны заставить тварь её потратить. Нет времени бегать за Орочимару. Если не восстановим баланс природной энергии, через год-два люди начнут есть друг друга. Или у тебя есть другое предложение?
Он помолчал, а потом коротко рыкнул:
– Нет.
– Да ладно тебе, Курама, – усмехнулся я. – Разве ты не хочешь принять участие в эпичной битве?
– Битва может оказаться слишком эпичной для вас, Узумаки.
Я пожал плечами:
– Не попробуешь, не узнаешь. Мы идём туда подготовленными, есть куча планов и техник. А если проиграем, ничего не кончится. Ведь смерти нет, да?
С последними словами я стал раскладывать свитки по разгрузке в определённом порядке, так, чтобы можно было достать на ощупь. Закончив, открыл оружейный шкаф, доставая связки кунаев. Каждый надо проверить и подточить. Благо, оборудован специальный верстак, где есть всё необходимое. Часть ножей обычные, на других нанесена метка для Хирайшина. Техника Второго в некоторых случаях очень удобна.
Скрипнула дверь хранилища, и вниз спустилась Юмико, усевшись напротив за стол. Положив подбородок на сложенные домиком ладони, она молча посмотрела на меня, будто изучая, пока задумчиво не протянула:
– Как ты вырос, Ясуо… Ты никогда не был ребёнком, но, наконец, внешность пришла в соответствие с содержимым.
– У тебя теперь есть, с кем нянчиться и без нас, мама, – улыбнулся я. – Небось, ещё пополнение семьи случится.
– Кто знает? Кто-то же должен восстанавливать Узумаки, а то от тебя не дождаться беготни за девушками…
– Опять начинаешь, мама! – демонстративно вскинул глаза к потолку.
Ну да, я посещал несколько раз интересные заведения вместе с Джирайей, грешен. Но ей ведь нужна от меня полноценная семья.
– Не начинаю, сын. Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понимать: тебе не интересны сверстницы. Ты даже с Хонокой разговариваешь, будто старше её минимум вдвое.
– Осуждаешь? – поднял я бровь. – Не переживай, придёт время и внуки появятся.
Она с сомнением посмотрела на меня, но, в итоге, вздохнула:
– Всё равно сделаешь всё по-своему… Главное – не умирай. Оживить будет сложно, особенно если Шинигами приберёт твою душу после смерти. А он может. Да ты и сам знаешь…
Я кивнул, а Юмико взяла со стола кунай и резким взмахом отправила его в мишень на другом конце комнаты. Он с хрустом вошёл в десятку, а она легко вскочила и громко, уверенно воскликнула:
– Мы вернёмся с победой завтра! Все вместе и никак иначе! Мы ведь Узумаки, даттебаё!
Я не выдержал, громко рассмеявшись. Она протянула руку и, схватив меня за рукав, потянула к выходу.
– Нечего тут предаваться грусти, время немного перекусить перед сном!
– Мы плотно обедали!
– Ничего не знаю! Вам нужно на завтра много сил! Идём, тебя ждут.
В гостиной собрался весь клан. Едва я появился из подвала, мне в руку всучили стакан с соком, на плечи накинули гирлянду, а Нагато взял слово, подняв бокал с пивом:
– Завтра будет лютая мясорубка. Так давайте проведём день перед ней так, чтобы было, что вспомнить! Кампай!
– Кампай!
Я с тревогой смотрел, как Наруто и Хината, а за ними и Карин приложились к большим бокалам с пивом. Хиаши, Минато, Кушина, Конан, Хонока. Кажется, будет весело…
Так и вышло. Особенно, когда бывший бог шиноби, а по совместительству наш тамада, решил устраивать всякие конкурсы. Это надо додуматься – заставить шиноби проходить под каждый раз всё ниже опускающейся ленточкой без опоры на руки. Кстати, победила Хината, несмотря на весьма выдающиеся достоинства.
Или есть на скорость одно блюдо. Без помощи рук. Наруто точно обжора…
Были и другие конкурсы. Зачастую, заставляющие краснеть, а меня подумывать, будто проходить такое трезвым о-о-очень глупо. Но пить не буду. Иначе вообще непонятно, куда развлечения могут привести!
Ближе к трём утра народ немного устал. Ушли родители Наруто, Нагато и Конан, Мама с Хиаши исчезли ещё раньше, кажется, на старте игры в бутылочку. Потом Карин. И Хината с Наруто. Вместе в его комнату. Я ловил разгорячённые конкурсами и алкоголем взгляды Хоноки, но действовать не стал. Не нужно гадить, где живёшь, не имея серьёзных намерений.
Народ разошёлся, в том числе и недовольная Хонока. А я оглядел оставленный бедлам и взялся за швабру. Бой завтра или нет, но оставлять свинарник не дело!
Спал я после праздника, как убитый. А проснулся уже далеко за полдень, как и все мы. Особенно Наруто, очень смешно смотрящий вокруг широко открытыми шальными глазами. Хината просто счастливо улыбалась, держа его за руку. Показав паре большой палец, заставил их засмущаться, а сам с аппетитом откусил кусок бутерброда, запив кофе.
Выдвинулись мы уже вечером, появившись недалеко от базы Орочимару. Мерцание, и я лениво присел у замаскированного растительностью входа, оглядываясь вокруг.
Красивое место – Кладбище Гор. Интересно, это кости динозавров вокруг? Или что? Образование шиноби, знаете ли, не очень подробное. На высшее не тянет, особенно в сфере истории.
Долго ожидать не пришлось. На пороге пещеры появилась высокая фигура, и, поправив толстый канат, который использовал вместо пояса, на камень напротив опустился Орочимару. Точнее, его клон, но особой разницы нет.
– Надо же, сам юный гений Узумаки посетил мою скромную обитель. Чем обязан такому неожиданному визиту?
– Издеваешься? – хмыкнул я.
Он по-змеиному ухмыльнулся.
– Вовсе нет, Ясуо. Я твой первейший поклонник. Такой масштаб влияния… Скажи, Узумаки, какого это знать, что ты привёл мир на порог уничтожения?
Я прищурился.
– Это ты собирал природную энергию. Не я.
– Да, технически мир приблизили к смерти мои скромные усилия, – не стал отказываться мужчина. – Но почему я всем этим занялся? Не оттого ли, что ты разрушил баланс сил и встряхнул наше тихое болото? Где те славные времена, когда каждый шиноби оттачивал свою любимую технику до совершенства, зачастую, унося с собой в могилу?
Я поморщился, а Орочимару торжествующе ухмыльнулся:
– Именно, Ясуо, они глупо тратили свои таланты. Столько всего можно изучить и исследовать. Ведь формы применения чакры не имеют пределов, и, рано или поздно, шиноби станет подвластно всё в этом мире. А далее настанет черёд иных миров, из которых к нам пришли Ооцуцуки. Ты считаешь также, иначе бы не начал гонку вооружений среди шиноби.
– Они сами были рады, – отвёл я взгляд.
– Разумеется, сами. Ты слегка подтолкнул, заставил суетиться. Отбросить вековые традиции, консолидировать ресурсы, развиваться, – хмыкнул он, и уже более серьёзно, без иронии, добавил: – Завидую тебе, Узумаки. Я много лет собирал техники, изучал чакру, хотел от шиноби большего, а потом приходишь ты и за десять лет ломаешь весь порядок. Уважаю.
– А ты, конечно, не мог не украсть всё, до чего дотянулся, – проворчал я. – Как, доволен техникой Чиё?
– Старуха и её люди гениальны, и, как бы там не вышло, обязательно передай ей мой поклон.
Он действительно встал, глубоко поклонился и, сев на место, закончил:
– Работа с жизненной энергией с помощью чакры решает большинство моих проблем. Теперь я больше всего хочу увидеть, сколько ещё интересного принесёт война! До каких техник додумаются ниндзя!
– Ты псих, Орочимару, – тяжело вздохнул я, поднимаясь. – Люди гибнут.
– Смерть больше не окончание пути, – оскалился Белый Змей. – Покажите мне всё, на что способны шиноби. Хочу увидеть весь потенциал!
Он полностью повёрнутый. И самое во всём этом хреновое – нельзя сказать, будто я его совсем-совсем не понимаю. Более того, у меня не получается его искренне ненавидеть. А ещё он имел все шансы мне нагадить. Например, Кабуто мог активировать свиток в госпитале. Или успешно атаковать Водоворот.
Но, как я убедился за короткий разговор, Орочимару меня злить не станет. Наш клан благодаря контракту с Шинигами – из тех немногих, кто способен его окончательно убить. Впрочем, вопрос с природной энергией решить необходимо, так или иначе.
Едва собрался спросить о том, действительно ли Орочимару собирается превратить мир в мёртвую пустыню и как это связано с его идеей о прогрессе шиноби, земля дрогнула. А следом я ощутил резко выросший фон природной энергии, до таких значений, про которые забыл со времён моего нахождения возле водопада на горе Мьёбоку.
Чувство удивительно приятное, на самом деле. Фон снижался долго, я и не заметил, какова разница с исходным.
А вот Орочимару вскочил и повернулся ко входу в пещеру, удивлённо подняв бровь. Впрочем, спустя пару секунд удивление прошло и появилась прежняя высокомерная ухмылка.
– Ты взял задачу не по себе, Якуши. Ты пока лишь маленький уж, а отнюдь не огромный дракон. Сила Десятихвостого раздавит твоё слабое тело и сознание.
– Начав предавать, сложно остановиться, однако, – не смог не рассмеяться я. – Хороши у тебя союзники, Орочимару…
Глава 38
Он был никем. У него ничего не было.
Ни имени, ни прошлого, ни иной судьбы, кроме как быть инструментом тех, кто имеет что-то за душой. Короткие три года жизни в приюте – единственное время, когда Кабуто оказался по-настоящему счастлив. После этого было обучение в Корне и бесконечные миссии в чужих странах.
Пустота легко может принять любую форму. Контроль эмоций и желаний, чужая внешность и образ мыслей. Кабуто стал очень успешным разведчиком Данзо и своей Деревни.
А потом злополучное внедрение в Камень и встреча с той, кто заменила ему мать, чью фамилию он носит. Кровь на ладонях, бессильные попытки исцелить смертельные раны, нанесённые собственными руками. Встреча с Орочимару открывшего ему истину на то, как его встреча с матушкой на самом деле подстроена Данзо.
Ненависть, жажда мести.
Обучение у великого шиноби, новые горизонты знаний и возможностей, несколько миссий для Акацуки.
Однако семь лет назад всё изменилось. Орочимару попросил его вернуться в ненавистную Коноху ради миссии долговременного внедрения.
«Там появилось нечто интересное, Якуши, хочу, чтобы ты наблюдал».
Кабуто не отказывал наставнику. И вернулся в Деревню, принеся много полезной информации, собранной им за время своих миссий. Его приняли, а он с удивлением узнал: вся его месть больше не актуальна. Данзо мёртв, Корень распущен. И не как раньше, а реально.
Устроиться в госпиталь было не сложно, его навыки вызвали одобрение медицинского корпуса. И уже там он познакомился с молчаливой, красноволосой и сероглазой женщиной. Юмико Узумаки. Осколок великого клана, пустивший корни под тенью листьев.
Она училась быстро, набиралась опыта, имея удивительно полезный улучшенный геном и огромные запасы чакры. Именно тогда Кабуто познал зависть. Он посвятил медицине почти всю жизнь, лечил раненых, едва умея читать. А тут, за четыре года, женщина превзошла его благодаря количеству чакры и геному.
И, хуже того, она такая не одна. Её дочь явно обещала стать великим медиком и шиноби. Хорошо хоть на сыне природа взяла своё, редкий слабак с повреждением системы чакры, пусть и старательный.
Так он думал, пока не познакомился с их семьёй получше, изредка захаживая в лавку купить свитков. В основном, для изучения продукции.
Ничего особенного не имелось в тех печатях. Орочимару учил его не хуже, прослеживалась одна школа. Только каждая печать наставника – маленький шедевр, а тут обычное, пусть и крайне скрупулёзно, качественно выполненное изделие. Штамповка, которую Узумаки делали сотнями.
В чём и оказался рецепт успеха: количество переходило в качество, печати становились сложнее, вмещали в себя всё больше, хранились дольше. Пользуясь репутацией Узумаки и отлаженным мастерством, постепенно запечатывали техники совсем другого уровня.
День за днём, сжигая непомерное количество чужой чакры, трое детей, на которых и легла основная нагрузка, тянули оборонные заказы Великой Деревни. Якуши предупреждал Орочимару, поэтому оказался совсем не удивлён, а даже немного обрадован, когда по душу Узумаки явились Акацуки.
Не вышло. Красноволосые отбились и продолжили работать дальше. Как и сам Кабуто тянул свою лямку в госпитале, наблюдая, как Коноха готовится к войне под руководством нового Хокаге.
А потом случилось долгожданное нападение, после которого он рассчитывал, наконец, бросить Деревню.
Их разгромили. Монстр с Риннеганом, силы Песка, Звука, воскрешённые Хокаге, Орочимару. Коноха уничтожила всех, вишенкой на торте – спустив с поводка Аватар Шинигами, давно забытую, как казалось, технику.
Только многолетний опыт разведки, перевоплощения и умение обманывать ментальные техники позволили Кабуто выйти сухим из воды в последующих чистках и проверках. Он залёг на дно, внимательно отслеживая изменения среди шиноби Деревни.
Орочимару очень интересовала печать хранения природной энергии. Подслушать там, пустить слух в другом месте, изучить саму печать. Благо, ученик Гая частенько оказывался в госпитале.
Кабуто считал себя лучшим специалистом по печатям красноволосых, пусть и до сих пор оценивал их работы, как отточенное до идеала ремесло. В том числе Крылья Пустоты, которые он не мог повторить. Слишком большая, слишком много контуров и элементов. А потом они ещё и начали прикрывать её системой защиты от дешифровки, и стало совсем тяжко.
Зато получилось сдружиться с командой охраны Хокаге, обладающих Полётом Бога Грома. Кое-какими описаниями Орочимару располагал ранее, так что технику получилось воссоздать по заказу Облака и Камня. И даже немного улучшить и облегчить, снизив требования к изучению. К моменту выставления ультиматума Камнем и Облаком, те уже имели несколько человек, сумевших освоить пространственные техники.
Результат переговоров Якуши не понравился: Узумаки ушли из Деревни, и он более не мог держать руку на пульсе прогресса. Оставалось лишь наблюдать, как меняется система подготовки шиноби, какие техники изучают в академии, новинки в госпитале. И изредка, выбираться к Орочимару, узнавая некоторые особенности его работы, чему очень способствовала выученная техника перемещения.
Учитель вершил историю! Его печати переписывали правила природы, а эксперименты над чакрой и биологией, с помощью накопленных Облаком знаний, позволили, в итоге, создавать биджу. В другие времена подобное принесло бы власть над миром. Сейчас?
Нет.
Кабуто наблюдал, как появились сначала лечебные печати, а потом уже и эвакуационные. Оценивал оснащение каждого шиноби Деревни, уровень силы, навыки, количество человек с Режимом Мудреца. Он ведь сумел разобраться с печатью для природной энергии. Именно его работа стала той, которую ставили врагам Конохи.
Однако пришлось потратить время, а у Конохи есть специалисты, способные не только пользоваться Режимом, но делать это хорошо. К тому же, у них были Хьюги и мастера, способные производить и ставить печати в больших количествах.
Он смотрел вокруг и росло понимание: Коноха и союзники сильнее, несмотря на биджу и гениальные печати Орочимару. И всё чаще в голове мелькала мысль:
Зачем он здесь?
Отомстить? Кому? Таким же жертвам интриг Данзо, которых в Деревне немало? Многие, как и он сам, не могли найти своё место в мире. Другие смогли пойти дальше, но тоже в душе оставались искалеченными людьми.
Заслужить уважение Орочимару, дабы он поделился с ним секретами? Учитель гениален, но в Конохе трудятся над проектами сотни человек в разных областях. И пусть далеко не все из них гении, но сколько в их с учителем работе всегда находилось скучных экспериментов, для которых явно не нужно быть одарённым?
Наставнику помогают люди из Камня и Облака, но не во всём. Доверия между ними нет никакого, что сильно стопорит процесс разработок и обратной связи. Орочимару пару раз обмолвился, как завидует Узумаки. Ведь у них семья примерно на одном уровне мастерства, можно распределять задачи, дополнять друг друга. Он же вынужден делать большую часть всего сам. Из помощи только клоны и оставшиеся в живых шиноби Деревни Звука.
Появление свитков с исцелением заставило Орочимару и вовсе скрипеть зубами. Он не смог их повторить. Требовалось вдумчивая исследовательская работа по дешифровке печати, одновременно проводить медицинские эксперименты. У Белого Змея просто не нашлось времени на всё. Он как раз тогда отлаживал систему биджу второго поколения, а все подручные были заняты сбором природной энергии. В тот момент, когда Узумаки росли в мастерстве и силе, производя очень сложные изделия тысячами штук, Орочимару погряз в текучке.
Даже свиток блокировки перемещения пришлось, по большей части, разрабатывать Кабуто. Ну а следом появились эвакуационные печати, пришлось бросать всё и создавать рабочий аналог, благо основа у них от техники Второго, оказалось не так сложно.
Грянула война. Как всегда неожиданно, хоть к ней и готовились. Кабуто стало не до экспериментов Орочимару, тут лишь бы отстоять смену в госпитале, немного выпить с нужными людьми, узнавая, как идут бои, и какие свежие слухи, которые стоит передать наставнику.
Бои шли как Якуши и предполагал. Коноха с союзниками побеждали. Лучшее обеспечение, Режим Мудреца, эвакуационные печати. И Узумаки. Монстры, поднявшиеся на купленной чакре Великих Деревень.
Нельзя было такого допускать. Красноволосых стоило уничтожить намного раньше, ещё во время запечатывания номерных свитков. Убить, не считаясь с рисками войны и потерями любой ценой. Или сразу по прошествии войны с Песком, не дав набрать личную силу.
Сейчас? Если столкнутся Орочимару и Ясуо, Кабуто бы поставил не на учителя. Орочимару силён, знает сотни техник. Но, в конце концов, он учёный и исследователь, а не боевик. Его способности позволяют выжить практически в любом бою, так зачем рвать жилы на тренировках? Особенно когда настолько сильно увлёкся модификациями, а после и заменой тел. Плюс в полную силу давно не сражался, не выдержит текущий сосуд.
Старший из детей Юмико слишком быстр со своим Покровом Молнии, плюс имеет Риннеган. Нагато же и вовсе победит без всяких шансов для изгнанника Конохи. Кто знал раньше, что Шесть Путей Пейна – это, скорее, слабость, вызванная инвалидностью, чем показатель силы?
