Текст книги "Шиноби (СИ)"

Автор книги: Василий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 33 страниц)

Беловолосый поморщился, однако, высказался:

– Было предсказано жабьим мудрецом: однажды родится дитя, которое принесёт мир на землю. Исполнит миссию, запечатает зло. Станет воистину Богом Шиноби!

От его слов било такой верой, что я поёжился. Да, блин, откуда столько фанатиков? Джирайя, тем временем, не останавливался:

– Однажды я встретил мальчика в Дожде с глазами бога. Такого же Узумаки, как и ты. Обучил его и друзей, но они выбрали свой путь и сгинули. Гениальный Минато тоже мог им стать, как и его сын. А они все умирают! Сраный мир убивает или, ещё хуже, ломает лучших людей, заставляя погружаться в океан ненависти!

Я вздохнул. Всё же, какой он идеалист. Пророчества всякие, мир во всём мире одним движением…

– Нет волшебного способа переделать людей, Джирайя. Конкуренция у нас в крови, а для шиноби это верно на все триста процентов. Достаточно просто жить по совести и стараться сделать мир вокруг себя лучше каждым днём. Помогать людям, не плодить зла и неправды, правильно воспитывать детей личным примером. Мир станет лучше. Да он и становится таковым, просто не столь быстро.

Беловолосый отхлебнул саке и устало произнёс:

– Вот поэтому ты и не дитя пророчества, Узумаки-кун. Безусловно, талантлив, возможно станешь сильнейшим шиноби своего поколения. Однако душой – старик, не желающий менять мир. Нет в тебе Огня, способного вести за собой других.

– Скорее, наивного идеализма, – фыркнул в ответ. – Да и кто-то должен остановить таких «избранных», готовых утопить мир в крови во имя своих «гениальных» идей мира во всём мире. Счастья всем и даром! И чтобы никто не ушёл обиженным.

– Малолетний сухарь.

– Идеалист!

– Я писатель, мне можно. А как тебе жену такому сухарю искать? От тебя сверстницы вешаться будут готовы, чурбан бесчувственный!

– Так же, как и тебе Джирайя! То есть – никак. Хотя теперь Цунаде в деревне чаще бывать будет, дерзай! Исполни мечту детства.

– Жестокий ты, Ясуо-кун…

– Мне о семье заботиться надо, а не о том, как мир во всём мире устроить. Идите вы все нахрен со своим идеализмом!

– Они сильные у тебя, справятся…

– Так не в силе дело, наставник. Сложно научить не людей убивать, тяжело заставить головой думать, а не только в неё есть.

Он улыбнулся:

– Особенно Наруто, да?

– Совсем нет, – отмахнулся я. – У него что на уме – то и на языке, душа нараспашку. А вот что способна сотворить сестра, когда станет старше – без понятия.

– Женщины…

– Именно так, Джирайя-сан.

Мы немного помолчали, думая о собственных отношениях со слабым полом, а далее беловолосый вернулся к делам нашим тяжким:

– Кроме Цунаде и твоей семьи, точный механизм, как ты дорос до режима мудреца, знать никто не должен.

– Я вас услышал.

На этом разговор утих. Мужчина снова распахнул свой блокнот, а я прямо там в кресле и задремал, перебравшись на кровать уже сильно позже.

Утром продолжил забег уже в одиночку, Джирайя свернул в другую сторону, собираясь привести в деревню Цунаде. Хорошо хоть денег выделил, не нужно расставлять палатку по вечерам, а гостиниц на тракте навалом.

Чем ближе к деревне, тем больше вокруг становилось транспорта, и тем сложнее бежать. В итоге, через пару часов пробежки, чуть не влетев в чью-то телегу, под доносящиеся сзади матюки, перенёсся Мерцанием на тридцать километров. Потом шёл пешком, ожидая восполнения резерва. Благо, он восстанавливается быстро, ведь очаг использует не всю жизненную энергию.

Так, за пару дней, чередуя пробежки и Мерцание, добрался до дома.

Тут всё оказалось как всегда. Поздоровавшись с Камизуки на входе, неспешно дошёл до родного квартала и, войдя внутрь, замер. Возле храма стояло пара знакомых Хьюг, которые настороженно посмотрели на меня, но пропустили внутрь.

На возвышении, в центре большого зала, стоял гроб, к которому выстроилась очередь из трёх десятков человек. Они подходили по одному, складывали руку перед собой, кланялись, проговаривая кто молитву, кто слова прощания с покойным.

Чуть позади гроба стояла мама в полном бело-зелёном облачении жрицы Шинигами. Она почти незаметно кивнула, увидев меня, но продолжала ждать, пока закончится обряд.

Среди попрощавшихся стояли Хиаши с дочками, ещё несколько стариков из их клана. Да и умершего я знаю – склочный старик Хатору Хьюга, отмучился наконец.

Встав в самый конец, дождался, когда закончат все Хьюги и, сложив ладони, поклонился, прошептав:

– Пусть в чистом мире тебе окажется легче, чем здесь.

Отойдя в сторону, перевёл глаза на Юмико, которая подошла к стене, снимая одну из масок демонов. Вернувшись к гробу, она положила её на лицо покойника и закрепила специальными лентами. Молча коснулась пальцем тыльной стороны ладони, где закреплён маленький кусок лезвия, и вывела своей кровью на лбу маски спираль.

Отступив назад, сложила руку в молитве и громко произнесла:

– Шинигами, проводи душу Хатору Хьюга в лучший мир, если он до сих пор не ушёл сам. Пусть дорога его будет легка, а мысли чисты и спокойны. Я – Узумаки. Я прошу. Мы чтим договор!

По храму пронёсся порыв ледяного ветра, а у меня заныли разом все зубы, по спине прошёл табун мурашек. А ешё над головой покойного, на долю мгновения, промелькнул серый силуэт. И даже не скажешь, был он тут или привиделось. Однако ощущение тяжести, повисшее в воздухе, заставило чувствовать себя некомфортно. И не одному мне, судя по тому, как нахмурились и побледнели Хьюги.

От стены шагнуло двое рабочих в белых мантиях, закрывших гроб крышкой.

Теперь всё. Души там нет. Обряд довольно свободный, не регламентирует, что будет дальше с телом. Хьюги, вроде как, сжигают своих. Небольшой крематорий есть и в нашем комплексе. По кивку Хиаши, рабочие унесли гроб, в сопровождении пары соклановцев. Значит, сожгут у нас.

Белоглазые потянулись на выход, а я оказался в объятиях Юмико, воскликнувшей:

– А ты подрос, сын!

Отпустив меня, отступила назад, внимательно оглядев.

– Чакра изменилась. Успешно?

– Конечно, мам. Нет задачи, которую нельзя решить хорошей печатью!

Она улыбнулась, но вышло у неё как-то бледно. Впрочем, собравшись, резко бросила:

– Когда тебя не было, заходил Пятый. Мы с ним немного поговорили, и он оставил кое-что у нас дома. Сказал: тебя никто не принуждает, но когда ты вернёшься, он бы хотел, чтобы ты принял решение. У тебя в комнате на столе. Сходи, проверь.

Подняв бровь, я переместился Мерцанием к дому и, зайдя внутрь, поднялся на второй этаж, где толкнул дверь своей комнаты. Тут всё было как обычно, лишь на столе лежал «подарок».

Пальцы прошлись по металлу, а губы сжались в тонкую линию. Такое было неизбежно, слишком много ресурсов Коноха в нас вложила. Но, блин, моя так горячо любимая свобода…

– Что поделать, я не один… – разнёсся по комнате тоскливый вздох.

Быстро, пока не передумал, я подхватил и нацепил на левое предплечье новенький, блестящий свежим лаком протектор с выгравированным символом Деревни Скрытой в Листве.

Надеюсь, никогда об этом не пожалею…

Глава 13

На ринге в нашем квартале, развернулось сражение огня и воды. Мягкости и силы. Женщины и мужчины…

– Вмажь ему, Хината-тян! Девочки – сила!

– Не сдавайся, брат! Покажи силу Узумаки!

– Пфф!

– Но-но, ты тоже должна желать победы родне!

– Вот я и желаю. Хинате, – по-лисьему ухмыльнулась Карин.

– Не спеши!

– Да куда Наруто денется от моих будущих племянников!

Я лишь шокировано протянул:

– С кем я живу…

– Я бы и тебя женила, Ясуо. Но ты ведь не общаешься ни с кем!

– Как-нибудь сам, дорогая. Или ты не продолжаешь сохнуть по Учихе?

– У него классная чакра, – слегка покраснела и отвела глаза Карин.

– И это достойная причина избить его на школьном спарринге?

– Я не виновата, что природная энергия слишком усиливает!

– Или кто-то очень хотел, чтобы на неё обратили внимание?

– Ну бра-а-ат…

Сестра обиженно надулась и замолчала, став изображать повышенное внимание к спаррингу Наруто и Хинаты. Хотя нового там не увидит – за годы тренировок дети досконально узнали друг друга и отчасти впитали стили.

Хината как всегда двигалась плавно, быстро и точно, будто вода, обтекающая скалу, которой выступал блондин. У нас у всех в семье похожий стиль: минимум движений, экономия сил, скупые и максимально акцентированные удары с опорой на вес тела. Как я люблю повторять: «Если у Узумаки дело дошло до рукопашного боя, значит что-то пошло не так».

Впрочем, смотреть всё равно приятно. Особенно когда Наруто мягко обошёл атаку девочки и не мешкая скользнул ладонью ей по плечу, выплеснув при этом достаточно чакры, чтобы прямое попадание по тенкецу не требовалось. Хината лишь поморщилась, но не растерялась и в клинче впечатала локоть другой руки в грудь, заставив отлететь блондина в сторону.

Не только он впитал её стиль, Хьюга тоже перестала чураться жёстких ударов. Однако джинчурики лишь выдохнул и кинулся в очередную атаку.

Взмах девичьих ладошек, и Наруто встречает выплеск чакры, отбросивший мальчика назад. Активировалась печать на левом запястье Хинаты, насыщая её запасённой энергией, и она мощным выплеском силы восстановила повреждённые прошлой атакой тенкецу.

Битва снова слилась в вихрь уклонений, ударов и блоков. Повисла рука у Наруто, Хината бережёт левую голень, начинает заплывать глаз у мальчика. Но они не останавливались, а, наоборот, на их лицах исподволь проступали довольные улыбки. Я знаю, чем это кончится: через десять минут Наруто отнесёт обессилившую девочку под навес, аккуратно разместит на лежанке и упадёт рядом на землю. Ритуал у них такой.

Хьюги странные. Ведь именно ради короткого момента, когда окажется у него на руках, Хината и сражается, как будто у неё последний бой.

Так вышло и на этот раз: когда они окончательно выдохлись, девочка отлетела от атаки и аккуратно упала на землю, тяжело дыша. Замученный Наруто на секунду сосредоточился: его глаза покраснели, а черты лица приобрели хищное, звериное выражение. Такой вот способ немного подлечиться и взбодрится.

Всё пришло в норму, он наклонился и, аккуратно подняв Хинату, зашагал в нашу сторону.

– Даже не знаю, кто тут победил, – хмыкнул я, доставая из холодильника графин с лимонадом, пока Карин медленно водила над пострадавшей горящей зелёным ладонью. Она уже позволяет себе лечить синяки и вывихи техникой без привлечения собственной жизненной силы.

Закончив, сестра перешла на сидящего рядом Наруто. Сегодня у нас большой прогресс в отношениях хищника и жертвы: Хината, будто невзначай, положила ладошку ему на плечо, когда блондин уложил её отдыхать. И когда я протянул ей попить, с видимым сожалением убрала руку и открыла глаза, приняв от меня стакан с лимонадом.

Удивлённо подняв бровь, я повернулся ко входу в квартал, откуда медленно приближался сам глава клана Хьюга. Хината пискнула и засуетилась, усаживаясь ровно и чинно, чуть в процессе не разлив лимонад.

Я поднялся и коротко поклонился.

– Добрый день, Хьюга-сан. Вы по делу? Надо передать маме сообщение?

– Здравствуйте, Узумаки. Нет, ничего передавать не нужно. Я тут ради дочери.

– Я что-то сделала не так? – закусила губу Хината, с трепетом смотря на отца.

Хиаши же в ответ неожиданно мягко улыбнулся и негромко произнёс:

– Я горжусь тобой, Хината. Ты молодец. Продолжай в том же духе.

И уже обращаясь ко мне добавил:

– Наш клан готов купить три десятка татуировок для хранения чакры. Как будет возможность, займитесь. Доброго дня.

Развернувшись, он неспешно зашагал на выход, оставив дочь с открытым ртом и глазами на мокром месте. Замечу, оставив очень-очень счастливую дочь. Как-то вдруг неловко стало…

– Наруто, давай за мной! – скомандовал я.

Мерцание сквозь открытое окно сразу в его комнату, и я уселся на стуле возле заваленного хламом стола, в то время как блондин с довольным стоном растянулся на кровати.

– Что хотел, аники?

– Не мешать Хинате плакать нашим присутствием, – хмыкнул я, оглядывая бардак в его обиталище.

Над кроватью висел большой плакат с символом водоворота, слева на стене огромная свадебная фотография родителей в обнимку. Справа от плаката доска от пола до потолка с фотографиями и фамилиями.

У блондина есть небольшое хобби: он составляет генеалогическое древо всех известных Узумаки. Там у него сотни имён и фоток собраны. Архивные документы, воспоминания мамы, Третьего Хокаге, других стариков и старух в деревне. Всё это систематизировано и записано, кроме доски у него ещё ящик документов.

Приют навсегда оставил отпечаток в его душе. Он страстно хочет принадлежать к чему-то большему. И чем больше семья, которая его любит и признаёт – тем лучше.

Конечно, вокруг была ещё и грязная одежда, разбросанные учебники, свитки с книгами. А на столе неубранная плошка от лапши быстрого приготовления. Очередной вечерний перекус…

– Ясуо, а давай посмотрим мою печать? Попробуем поговорить с биджу, понять, чего хочет?

Я хмыкнул:

– Клонов очень хочется?

– А тебе бы на моём месте не хотелось? Мама постоянно использует, Карин тоже, даже ты можешь сделать. А я будто неправильный какой!

Я задумчиво почесал в затылке. Он, в принципе, прав. Да и, откровенно говоря, более чем уверен: он давно знает технику. При нём её постоянно выполняют, а если братец хочет, то становится очень хитрым и внимательным. Но обещал не пробовать без разрешения и выполняет данное слово.

Тут проблема в самой печати. Она сложная, многоуровневая. А ещё, по нашим сегодняшним меркам – кривая. Да простит меня Четвёртый Хокаге за такое святотатство.

Для начала, печатей там две, усиливающих другу друга. Чакра всё равно просачивается, причём печать настроена так, что чем больше отдаётся, тем свободнее проход – мотивация делиться чакрой для биджу.

Более того, печать с ключом, который хранится на жабьей горе. Минато очень сильно экономил чакру и время на запечатывание. И вышло так, как вышло… Хотя, кто бы смог лучше в тех условиях, в каких он работал? Полумёртвая жена, враги атакуют, сильнейший биджу и новорождённый в руках.

– Бр-р-р… – передёрнул я плечами. И уже для Наруто кивнул: – Давай попробуем.

– Наконец-то! – он аж подпрыгнул на кровати.

– Заходим в первый контур вместе. Ждём оформления визуализации, дальше двигаемся ко второму. Не суетись и не бойся, что бы Девятихвостый ни говорил и не делал. Он надёжно запечатан. Всё, готовимся.

Пересев на кровать, я скрестил под собой ноги и положил руку ему на плечо, отправляя свою чакру в мозг и в печать. Наруто не сопротивлялся, наоборот, помогал. Он же и сложил печати, погружая нас в совместную иллюзию.

Первые пару секунд царила темнота, а потом проекции техники оказались в туннеле, по полу которого текла вода, символизирующая чакру, как я понимаю.

Хмыкнув, я поднялся чуть в воздух, повернувшись к стоящему рядом Наруто.

– Эй, ты умеешь летать?

Я вздохнул:

– Это твоё подсознание и общая иллюзия. Ты тоже можешь, просто представь.

– Точно!

Подпрыгнув, он замер поджав под себя ноги и прикрыв глаза. Потом открыл один глаз и воскликнул:

– Йу-ху-ху! Даттебаё! Я могу летать!

И тут же сорвался с места, полетев по туннелю. Хмыкнув, я устремился за ним. С каждым десятком метров темнело, а воды становилось больше, пока мы не остановились перед огромными воротами, за которыми клубилась тьма.

Оглянувшись, я закрыл глаза и настроился на свою чакру, отправленную ранее в печать. Ну да, именно тут сходятся оба контура, и от биджу наиболее свободный ток энергии.

По нервам ударила вполне ощутимая ненависть и жажда крови, а во тьме распахнулись огромные глаза с алыми вертикальными зрачками.

– А вот и он, твой невольный постоялец, – хмыкнул я, стараясь отвлечь блондина от транслируемых Девятихвостым эмоций.

Откликаясь мне, раздался глухой рокочущий голос:

– Жалкие слабосильные черви! Опять пришли за чакрой? Вам всем нужна сила, жадные твари…

Ненависть и тоску, повисшую в воздухе, впору резать ножом. По спине побежали мурашки, и я, сглотнув, попросил Наруто:

– Сосредоточься на печати, брат, надо решить, что делать. Можно наложить поверх ещё заплатку и полностью отсечь любое проявление его силы. По-хорошему, надо перезапечатывать нормально – Минато работал сильно наспех.

– Не знаю, Ясуо. Он жуткий! Заплатка проще и быстрее, да?

– Добавим пару элементов, бухнем чакры побольше и готово. Можешь забыть о нём лет на сорок! Тогда клонов хоть завтра делай.

Ярости в воздухе стало меньше. Зато тоски и добавившегося к ней удивления больше. Я повернулся к огромным прутьям решётки:

– Нам не нужна твоя мощь на данный момент. Наруто вполне хватает и своей силы.

Я лукавил. Сила Девятихвостого едкая, с огромным количеством природной энергии. Такой будет крайне сложно управлять в чистом виде. Но с сенчакрой её замешать можно. В соотношении два к одному в пользу основной – на часть техник сгодится. И Лис, на удивление, меня сразу раскусил:

– Ты врёшь, червь!

Я пожал плечами, не став оправдываться, просто раскрыл свои мысли по этому поводу:

– Смешение с сенчакрой минимум один к двум, чтобы нормально и безопасно использовать твою силу, а лучше и большее соотношение с нашей стороны. Плюс возможные побочные эффекты. Выгодно, но не настолько, как ты думаешь – слишком много переменных, проще запечатать. Для Наруто будет эффективнее.

И, повернувшись к блондину, спросил:

– Дашь чакры? Сделаем ещё одну такую же, но легче с опорой на старые.

– Всё что есть, аники, – повёл ладонью вокруг Наруто.

– Тогда помогай, – кивнул я, складывая ручные печати и наблюдая, как вода вокруг начала бурлить.

– Нет!!! – грохнул по ушам крик биджу, в котором к ненависти добавился откровенный ужас. – Не надо! Хотите чакры – берите сколько угодно. Но только не опять одному в тишину и мглу!

Техника уже была готова сорваться с кончиков пальцев, когда я остановился. Сжав кулаки, позволил собранной силе раствориться, не формируя печать. Подлетев ближе к клетке, опустился на сухой каменный постамент перед огромными воротами.

Склонив голову набок, посмотрел в огромные глаза лиса. На то, как медленно уходил из них страх. Если я немного понимаю в чакре, то перетоки силы от Девятихвостого в печать дают ему возможность видеть происходящее снаружи. Не постоянно, но когда Наруто пользуется его чакрой, точно.

Если усилим печать, то такой возможности он лишится. И останется тут в темноте ещё на десятки лет. Мне хватило одного раза в карцере, чтобы понимать, каково это. А тут на годы так. Откровенно говоря, если бы мне предложили выбор на его месте, предпочёл умереть.

Он – страшный монстр, убивший кучу людей. И правда – лучше убить, чем такое. Но, к сожалению, Девятихвостый бессмертен.

Поморщившись, негромко спросил:

– И что нам с тобой делать? Я бы тебя выпустил, но где гарантия, что ты не вернёшься мстить? Ещё другие деревни решат, будто Коноха ослабела, можно попробовать пощипать…

Злое рычание стало мне ответом, а проступившую напротив рыжую фигуру хлестнули по бокам хвосты.

– У тебя есть враги? Выпусти меня рядом с ними, и они умоются кровью!

– Для этого у нас есть печати. Вскроем пятидесятую, любому хватит от страха кучу наложить, – я скептически поднял бровь. – Да и куда ты денешься? С того времени, как ты последний раз ходил по земле, людей стало сильно больше. Тебя запечатают в кого-то другого.

– Выпусти меня, тварь! – ударил мне в ответ безумный рык.

Сглотнув, я постарался встретить океан осязаемой ярости, не дрогнув. Только из-за смотрящего на нас Наруто, отпрыгнувшего назад.

Девятихвостый готов на всё ради освобождения, причём доводы логики не сработают, пока не нагуляется. С другой стороны, его всё равно нужно перезапечатать, почему бы не совместить?

И на уже бессвязный, полный животного бешенства рык, я ухмыльнулся и кивнул:

– Выпустим. Заодно посмотрим, сколько ты на свободе проживёшь. Когда? Может, в этом году, может, в следующем, у нас война намечается. С тебя – не доставлять до этого момента проблем Наруто. Идёт?

– Ты врёшь, червь, как и всё племя твоё, слабое и лживое! – проревел монстр с той стороны клетки.

– Зачем мне лгать, когда мы можем тебя запечатать полностью? С нашей стороны ограничение на ожидание два года. Не получится с Суной – выпустим где-нибудь на нейтральной земле подальше. Сразу предупреждаю: оставим наблюдателей, но не больше трёх человек.

Огромный лис продолжал исходить тёмной чакрой и злобой, разговора явно не выйдет. Я кивнул брату:

– Пойдём, пусть успокоится, подумает.

Наруто сложил печать, и спустя миг тёмная пещера и Лис сменились светом его комнаты.

Выдохнув, я, наконец, позволил себе расслабленно откинуться назад, облокотившись о стену. Жуткая тварь. Подавляет мощью и злобой.

– Аники, ты правда собираешься выпустить Девятихвостого?

– А что с ним ещё делать, Наруто? Он не будет сотрудничать, а зачем он нам такой нужен? Если хочешь, можем попробовать разорвать на три десятка кусков печатью Шинигами и уничтожить полностью. Решай сам. Лис был под контролем, когда убил твою мать и отца, да. Однако за свою свободу он бы убил и без шарингана. Девятихвостый – твоё наследство от родных отца и матери, тебе и решать.

– Ты же уже пообещал его выпустить, – пробежала по губам блондина шкодливая ухмылка. – И, кстати, аники, а Хокаге нам позволит так обращаться с собственностью деревни?

– Выпустим! Оформлю, как миссию «по улучшению функционирования джинчурики». А сможет ли он отбиться от желающих получить себе биджу – другой вопрос. Пусть побегает, а там ты и явишься, его рыцарь в сияющих доспехах!

Мелкий блондин недоверчиво нахмурился:

– Да? Ты затираешь, аники. Биджу умрёт, но в печать обратно не пойдёт.

– Они бессмертны, за несколько лет возрождаются. Докажи, что будешь для него лучшим партнёром, и, как нагуляется, вместе станете неостановимой силой.

– Или разорвём на куски и будем из них вытягивать чакру?

– Ага. Месть ведь тоже неплохо?

– Наверное… – задумчиво протянул он.

– Решай, скажешь. Можешь никуда не торопиться. И, кстати, клонов используй. Я добавил в печать свою чакру, если она лопнет – узнаю.

– Правда, можно?! – наполнились восторгом яркие голубые глаза напротив. – Спасибо, аники!

И он моментально сложил печати, не забыв громко воскликнуть:

– Теневое Клонирование!

Комната наполнилась дымом, который, рассеявшись, оставил после себя полтора десятка клонов, забивших всё свободное пространство комнаты.

Оглядев друг друга и оригинал, все вместе воскликнули:

– Получилось! Теперь меня ничего не остановит!

– Смотри, не перетрудись, – хмыкнул я.

Но мальчик меня уже не слушал, а вместе с клонами унёсся на тренировочную площадку. И лишь тогда до меня дошла суть мною содеянного, а воздух всколыхнул запоздавший вопрос:

– Где мы возьмём столько чакры?

Он побежал техники тренировать. И знает их достаточно, чтобы в одиночку свой резерв быстро извести. А когда его так много?

Бросившись к окну, я крикнул вдогонку:

– Трое – делать печати для лавки!

Жаль, что в последние месяцы денег наш бизнес приносит не очень много. Сейчас не война, рынок не бесконечен. Да и шиноби стараются заплатить чакрой, растянув платежи. Благо, в дело пошли ритуальные услуги, не бедствуем. Пусть проводим их в основном для людей не бедных.

Ритуал с Шинигами нельзя проводить слишком часто, за него платят кровью. Впрочем, иначе и просить за него много смысла нет.

Внизу девочки поздравляли Наруто с его долгожданной техникой, а я уселся за столом у себя в комнате, задумчиво смотря на десяток расписанных листов бумаги.

В тот момент, когда на горе Мьёбоку запечатал себя, уже после, когда всё успокоилось, обратил внимание на один интересный факт. Выход из исчерпавшей энергию печати произошёл почти в километре от точки запечатывания.

Собственно, ничего удивительного, печать не имела якоря в виде символов. После помещения в подпространство, она не зависит от мира, как я случайно проверил на практике. Проблема в ориентации. Чтобы техника отвязывалась от точки в пространстве, печать должна полностью закрыться. Вариант оставить «маленькую щёлочку и подсмотреть в реальный мир» не сработает.

Единственный способ, который сейчас вижу, обеспечить систему координат внутри печати с привязкой на базовые константы на момент срабатывания. К тому же, так как внутри печати её создатель может в довольно широких пределах играть со временем и пространством, потенциал открывается интересный.

Совершенно, непонятно, будет ли действовать система навигации, ведь, судя по всему, существует свободный дрейф самого подпространства относительно мира вокруг, но понять его скорость можно только на практике.

К чему же тогда привязать систему ориентации? Вектор направления при запечатывании?

Так просто не получается. Нужны маяки, связанные с реальностью. Что противоречит самой концепции отвязывания печати от мира.

А если сеть связанных печатей срабатывающая одновременно? Или, наоборот, последовательно после основной.

Разница может составлять сотые доли секунды, однако позволит привязять подпространство к определённым координатам. А уже на основе полученных координат, выстроенная в печати система меток, позволит ориентироваться для выхода. Но насколько хорошо? Не уплывёт ли система моментально?

Надо посчитать, сколько я смогу сделать с постепенным срабатыванием, а там тестировать, постоянно усложняя систему меток. Надо определиться, подействует ли она хотя бы примерно!

Подхватив лист бумаги, я стремительными росчерками карандаша стал накидывать необходимый порядок кандзи, попутно считая на калькуляторе. Десятая часть резерва, ещё две, а здесь и вовсе треть. Много. Уменьшить печать…

Увлёкся, совсем не обращая внимания на окружающее, спустившись лишь быстро поужинать, когда мама позвала. Что-то говорил близким, когда спрашивали, однако в голове крутились цифры и возможности.

Быстро поев, провожаемый понимающими взглядами, вернулся в комнату, считая и записывая. Пять печатей векторов, центральная. Течение времени в печати стандартное, объём четыре кубометра. Отсечение от реальности полное. Эмуляции гравитации не нужно.

На большом рулоне специальной бумаги твёрдой рукой наносились символы, в которые устремлялась чакра и воля. Метрика пространства, характеристики, кандзи, обозначающие отвод к меньшим печатям, параметры. Основная готова.

Теперь пять штук дополнительных, связанных на отдельных листах. Тут сложнее: печати не типовые. И хоть и маленькие, однако необычные и сложные. На них я и споткнулся, но не остановился, несмотря на наступившую ночь, а считал и перерисовывал до самого утра.

Уже рассвело, и проснулась Юмико, когда, подхватив бумаги и свиток, я скатился по лестнице вниз, выскочив из дому на тренировочную площадку.

Положил руку к общему семейному хранилищу чакры, проверяя объём: маловато осталось. Кажется, Наруто получит по жопе, когда мама поймёт, сколько он сегодня, а, точнее, уже вчера со своими клонами потратил…

Мне хватит в любом случае. Добрав резерв доверху, разложил листы на песке, добавив чакры в каждый. Осторожно сложил все необходимые фигуры пальцами и выдохнул:

– Запечатывание!

Вечерние сумерки сменились темнотой, осталась только связь моей чакры с печатью. Потом появилось ощущение пяти объектов, спустя мгновение встроившихся в общую печать. Загорелись красные огоньки вокруг, и на два из них я сдвинул фокус печати.

– Распечатывание!

Всё вокруг заволокло дымом, когда рассеялась техника – много лишней чакры осталось. Я упал с трёхметровой высоты, перекатившись через себя, и вскочил, повернувшись назад. Губы растянулись в довольной улыбке. Плевать, что оказался на полсотни метров дальше, чем рассчитывал, расстояние задавать вообще не умею. Но направление-то перемещения верное. Работает!

Впереди куча работы, но, кажется, я создам свою первую технику!

– Что ты сделал, аники? – высунувшись из окна своей комнаты, сквозь зевок, поинтересовался Наруто. – Как будто толпа клонов сразу растворилась! Ты так глупо чакру обычно не тратишь.

– Эксперимент! Станет нормально получаться – расскажу. И, кстати, братец, а ты не говорил маме, насколько вчера хранилище облегчил?

Блондинистая голова резко исчезла из оконного проёма, следом громко захлопнулась створка. А я громко рассмеялся.

Посмотрим, к чему приведёт развитие техники. В любом случае, будет, чем заняться ближайшие годы.

Насвистывая прилипчивую мелодию, я отправился отдыхать. Завтра у меня распределение в команду. Посмотрим, что для меня приготовил Шисуи. Уж очень довольную улыбку видел у нашего Хокаге, когда мы общались пару дней назад. Единственные слова которые добился от него:

– Ты же любишь сложные случаи, Ясуо?

Глава 14

– Команда номер три: Рок Ли, Тентен Такахаши, Ясуо Узумаки. Наставник Гай Майто.

– Да, Ками-сама, да! – разорвал аудиторию возглас девочки, чьи тёмно-русые волосы были заколоты на голове в два круглых пучка.

Остальные ученики вздрогнули, услышав взрыв эмоций от обычно спокойной Тентен. А вот второй мальчонка, выделяющийся густыми тёмными бровями, ослепительно улыбнулся и показал мне большой палец.

– Давайте за мной, – поманил нас зашедший в класс здоровяк в зелёном костюме.

Ли подскочил, бросившись за новым наставником, за ним устремилась и мы с Тентен. Привёл он нас на детскую площадку возле академии, где девочка запрыгнула на качели, а мы остановились перед нашим новым учителем.

Почесав в затылке, Гай поинтересовался:

– Думаю, вы друг друга знаете? Знакомиться нет смысла?

– Я не в курсе, какая у Такахаши-тян стихия, Майто-сан, – хмыкнул я. – И нужно провести ещё кучу опытов над Ли.

Джонин усмехнулся:

– Кажется, вам бы подошёл и лентяй Какаши, учить всех всё равно будет Ясуо-кун.

– Узумаки-кун, ты владеешь Мистической Ладонью? Можешь научить? – вторила ему Тентен. – У меня ветер!

– Научу, если контроль подтянешь.

– Какие эксперименты ты имеешь в виду, Ясуо-кун? – прищурился Ли.

– Твоя аномалия тенкецу неплохо изучена. Отец нашего наставника, – я кивнул на Майто, – имел похожую проблему.

Гай поморщился, но, кивнув, добавил:

– Я тоже стал способен к техникам, уже став джонином.

– Болезнь в ослабленной форме, и ваши объёмы чакры продавили тенкецу. С Роком так не получится, тенкецу нужно прожигать огромными объёмами чакры. Операция не столько сложная, сколько очень затратная и долгая.

– Я смогу сделать сам? – вскинул горящие глаза бровастик.

– Не думаю, постараемся помочь. Только вот, ребят, у меня нет времени на миссии бегать, заранее извините.

– Разве ты не освоил теневое клонирование, Узумаки-кун? – поднял бровь Гай.

– Именно поэтому в лавке сейчас мой клон, учитель.

– Тогда давайте сразу начнём с оценки навыков. Отправляемся на пятый полигон, там продемонстрируете, что можете! – и, улыбнувшись, он задорно воскликнул: – Наперегонки!

Сорвавшись с места, джонин унёсся вперёд, а за ним последовали и мы, запрыгнув на крыши, дабы не пугать и не посбивать обычных горожан.