Текст книги "Шиноби (СИ)"
Автор книги: Василий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 33 страниц)
Так и вышло. Расенганы и мой заряженный ветром и молнией чакроприёмник. От цели во все стороны выстрелили костяные пики, и друзья были вынуждены моментально уйти. Только удар техниками всё равно получился, заставив Кагую застонать.
Я остался. Моей скорости хватило, чтобы, скрутившись в сложную фигуру, пропустить кости мимо. Оружие вошло женщине в бок, дробясь на сотню мелких лезвий и расходясь в сторону. Часть распалось на мелкую пыль, моментально попадая в кровь.
Я достаточно сражался с воскрешёнными людьми и знаю, как драться с регенераторами. Конечно, рана начала почти моментально зарастать, выталкивая наружу крупные осколки. Но с засевшей мелочью всё намного сложнее. Мерзкая штука, не хотел бы такую поймать сам.
Телепортация, пропуская выстрелившие из её ладоней кости, оказаться сбоку и атаковать.
Другие Узумаки появились опять, помогая мне. В этот раз били не одними техниками ближнего действия, и Сфера Молнии вошла ей ровно в лоб. Технику выпускал Нагато, влив туда очень много чакры.
Сильна Ооцуки. От способной пробить насквозь огромную скалу молнии получилось небольшое отверстие, немного левее третьего, вертикального глаза. Однако на мгновения регенерации её взгляд потух.
Закричал Зецу, но было уже поздно. Чакроприёмник вошёл в рукав, пробивая её «сына», а потом и входя в живот самой Ооцуцуки.
– Наруто!
– Делаю, брат!
Мир высокой гравитации сменился печатью блондина с сидящим по центру, сложив ручную печать, лисом. И они высвободили чакру. Оба.
Я придержал покачнувшегося брата, помогая ему сесть на землю, где он устало выдохнул:
– Есть.
Мгновение, и вокруг нас раскинулось привычное поле боя. Хината, бросившись к Ооцуцуки, начала свои Восемь Триграмм. Шестьдесят четыре удара с поражением равного количества тенкецу. Больно, наверное.
К тому моменту, когда Кагуя открыла заполненные болью глаза, она получила в грудь финальный толчок открытой ладонью и отлетела далеко назад. Мгновенно рядом оказался Нагато, вбивая в Зецу ещё два чакроприёмника. А сверху приложила активированный свиток Карин.
Раздался дикий вой чёрного создания, которому вторил полузадушенный всхлип от Кагуи. Техника в свитке крайне грубая, напрочь ломающая печать джинчурики. Ей повезло, ведь технически сосудом Десятихвостого выступил Зецу, а не Ооцуцуки. Кусок тьмы в её рукаве орал, когда распад печати высвободил огромные запасы чакры монстра, сжигая его изнутри.
Рванув Ооцуцуки за волосы, я отбросил её далеко в сторону, смотря, как на её месте возвышается титанический монстр. Найдя взглядом Хинату, попросил:
– Зови маму и Хоноку, нужна будет помощь.
Сам активировал технику воды из свитка. Мощную технику, дабы и Десятихвостому хватило, чтобы унесло в сторону. Следом наступило время плазмы. Едва та отгорела, я прошёлся телепортами по позвоночнику монстра, вбивая в его плоть спешно создаваемые чакроприёмники, прошептав:
– Курама, забери.
По жилам потёк огонь. Это лишь часть, остальное забирает клон лиса. Чакра крайне едкая и злая, биджу ей как-то сможет пользоваться, я только в смеси со своей.
Взвились золотые цепи, сначала одни, следом вторые. Кушина и Карин связывали монстра, заодно вытягивая из него чакру.
Цепи дрожали, но выдерживали. Особенно когда к ним присоединились третьи от Юмико.
– Выпускай своего зверя, пусть жрёт! – крикнул я Хоноке, большими глазами смотрящей на Десятихвостого.
Девушка понятливо кивнула и сложила ручную печать. Возник похожий на богомола монстр, который, зашипев, вцепился жвалами в неприкрытый цепями бок. Тут всё будет хорошо, они его вчетвером удержат. Прежде чем активировать печати, необходимо ослабить. А мне пора закончить ещё одно дело.
Мерцание, и я оказываюсь возле пытающейся встать Ооцуцуки.
– Я помогу, мама, – почти неслышно прошептал Зецу, и его разорванные останки оплели тело Кагуи, втягиваясь в раны.
Она зашлась в кашле, выплёвывая чёрные куски, в которых я ощутил остатки своих чакроприёмников. Вытерев рот тыльной стороной ладони, поднялась, с ненавистью глядя на меня. Её длинное платье изменилось, превратившись в штаны и рубашку, а длинные волосы сложились в сложную объёмную причёску.
– Я – Ооцуцуки, червь!
Я улыбнулся и сорвался с места, впечатывая сандалий ей в живот. Она прикрылась сложенными руками, но даже так её унесло на полсотни метров назад. Чакры гудела в теле: моя, сила Курамы и Десятихвостого.
Слишком, слишком много. Чакроканалы пока к таким объёмам не привыкли. Хотя, как там говорил Курама? Покров чакры – это больше силы на единицу площади?
Энергия выплеснулась из меня потоком, окружая синей аурой. Которая с каждым мгновением становилась плотнее, забирая на себя весь отточенный годами контроль. Плотнее, тяжелее, надёжней, облекая плоть бронёй, ломая реальность вокруг. Вся сила до остатка, не оставляя почти ничего внутри.
Время, пространство, гравитация? На всё наплевать, я есть моя чакра, а чакра может всё!
Рывок вперёд, кулак уносится в голову Ооцуцуки. Она закрылась предплечьем. Но медленно, неуверенно. Хрустнуло её запястье.
Колено в живот, Мерцание наверх, удар сверху сцепленными руками в подлетевшее тело. Её вбило в землю.
Она моментально откатилась, спасаясь от упавшей сверху пятки, и её лишь окатило выброшенной почвой.
Ринне Шаринган в её лбу бешено метался, отслеживая мои движения.
Следующую атаку она заблокировала. Потом ещё одну. Третья прошла, и нога сломала ей пару рёбер. Устремившись вслед за отлетающим телом, добавил кулаком, ломая челюсть.
Покров Чакры вокруг гудел, замедляя мир до состояния улитки, переполняя меня мощью, уверенностью.
От женщины выстрелила костяная пика, но я просто поймал её ладонью. Хруст, и её же отломанный кусок изменённой кости входит Ооцуцуки в живот. Крик боли, и в меня летит шесть кулаков из чакры.
Шаг в сторону. Сближение. Удар ногой по голени. Треск костей. Перехватить за предплечье и, рванув, впечатать её в землю. Убрать голову от пролетевшей кости, добавить коленом. Сломать ребром ладони поднятое в защите предплечье. Колено в грудь, дробя рёбра.
Ооцуцуки покатилась по земле, подвывая от боли, и распласталась по земле, пытаясь регенерировать повреждения. Попробовала встать, но сломанная рука подломилась, женщина опять упала на землю. У неё ещё полно чакры, повреждения на глазах затягиваются. Однако есть одно но…
Кагуя Ооцуцуки – не боец.
Она, вообще, сражалась когда-нибудь с равным противником насмерть? Океан чакры, хорошие техники, но где ярость, агрессия, навыки, в конце концов?
Она встала, бросилась на меня, взмахнув кулаком. С учётом вложенной чакры, вполне опасная атака.
Прошедшая мимо, конечно. Зато её рёбра очень уж удачно отказались на пути моего колена. Она смогла подтянуть достаточно чакры, кости выдержали. Но я не дал её телу улететь в сторону, а перехватил за лодыжку и со всей силы вбил в землю. Прищурился от поднятого ударом песка и остался стоять, смотря на неё сверху.
– Богиня, да? Что-то не впечатляешь, женщина.
Она поморщилась, медленно вытаскивая себя из выбитой телом ямы, и прошептала:
– Придут другие. Сильные. И вы ничего не сможете сделать. Они разрушат ваш мир.
И, сплюнув кровь, со злобой добавила:
– Если будет к тому моменту ещё что разрушать. Вы, смотрю, прекрасно справляетесь сами.
– Будет. Больше такого, как сейчас, не повторится. Мы примем меры.
– Верните чакру, черви. Вы всё равно не способны сопротивляться Ооцуцуки!
– Ведь сама тоже не потянешь, Кагуя, – я присел на корточки возле ямы, в которой она лежала. – Ты совсем не боец.
– У меня будет армия!
– Кого? – поднял я бровь и повёл рукой вокруг, показывая тысячи изрубленных клонов Белых Зецу. – Такая же армия, да?
– Я сделаю их сильнее! – выплюнула слова она и, наконец, выпрямилась, вставая напротив.
Вздохнув, устало спросил:
– А чем тебя не устраивает армия шиноби, женщина?
Она стиснула кулаки и встала в нечто, напоминающее боевую стойку.
– Лучше смерть, чем запечатывание!
И, сжав зубы, бросилась на меня. В этот раз она смогла собраться. Её волосы вытянулись, превращаясь в оружие. Стремясь захватить меня, подставить под удар кулаков из чакры или костей. Она открывала свои порталы, атакуя одновременно с нескольких направлений и стараясь не подпускать ближе.
Она быстрая. Быстрее, чем все, кого я встречал ранее, кроме Эя. До восстановления баланса Инь и Ян и обретения собственного Покрова, я бы мог сравняться только под всеми режимами и Вратами. Сейчас держусь и так, наслаждаясь поединком.
Уворачиваюсь, отправляю молнии, Расенганы, иногда, и вовсе, режу кунаями. Ближний бой у неё не очень. Но вот когда использует свои техники манипуляции волосами, выходит интереснее. У Джирайи похожий стиль, просто лучше. Не в мощи, конечно, а вот в техничности ей бы поучиться у наставника.
Попробовала атаковать техникой огня, но вышло плохо. Создаёт долго, требуется концентрация. Так бывает, я тоже могу техники применять без ручных печатей чисто на способностях Риннегана. Но большого количества тренировок это не отменяет. Да и, зачастую, быстрее сложить несколько фигур из пальцев, которые забиты на уровень рефлексов.
Кагуя же, получив от меня две Сферы Молнии, чуть не лишилась головы и больше подставляться с плохо знакомыми техниками не решилась.
Несколько минут реального времени мы сражались. Она даже пробовала иллюзии, но я ушёл Крыльями и ответил молнией.
А потом телепорт и Расенган в лицо прекратил бой. Она осталась лежать на спине, тяжело дыша.
Когда я остановился недалеко, неразборчиво, из-за сломанной челюсти, прохрипела:
– Убей, но не запечатывай.
И тихо, почти не слышно, прошептала:
– Пожалуйста…
Я хмуро смотрел на женщину. Она, вообще, смертна? Ведь столько раз получала летальные повреждения мозга. Хотя, если испепелить…
Вместо этого я демонстративно поднял бровь:
– Зачем убивать или запечатывать, Кагуя? Кто нам расскажет, с чем, возможно, придётся столкнуться в будущем? Раз люди твоего клана сильнее тебя, к ним нужно готовиться.
Её раны на глазах исчезали. С хрустом вправив целой рукой челюсть, она села прямо, даже в побеждённом и побитом виде сохраняя царственную осанку. Страх уходил из её глаз, сменяясь расчётливостью. Хм. Крепкая духом женщина, однако.
Я наклонился и, протянув руку, усмехнулся:
– Предлагаю быть гостьей на нашем острове.
– Пленницей, – прищурилась прародительница всей чакры на планете.
– Со всем комфортом и уважением, Ооцуцуки-сама.
– Как зовут тебя, тюремщик, – хмуро поинтересовалась Кагуя, тем не менее, цепляясь за протянутую ладонь и вставая.
– Ясуо.
– А клан? – взмахом руки указала Кагуя на сдерживающих Десятихвостого друзей и родных.
– Узумаки.
– Я запомню, – величественно кивнула она и протянула руку в сторону ревущего Десятихвостого. – А с ним как поступите, Узумаки. Запечатаете?
– Есть пара домашних заготовок на этот случай…
Глава 40
Десятихвостый лежал, придавленный цепями чакры и выросшей гравитацией. Призывной зверь, присосавшийся к его боку, вырос настолько сильно, что стал больше всего похож на самого обычного клопа. Такое же огромное брюхо, раздувшееся позади, в десятки раз больше его изначального размера.
Какой же родоначальник всех биджу огромный – взглядом не охватить, если встать поближе. Цепи чакры от наших женщин дрожат, но справляются. И хотя используется сила, которая высасывается из монстра, её ядовитость медленно разрушает систему каналов чакры.
К сдерживанию присоединился Наруто, забирая ядовитую чакру и вливая её в формируемые трансформацией огромные цепи с помощью Хоноки, Минато и Хинаты.
Дольше ждать не стоит, несмотря на украденную у него энергию, зверь всё равно рано или поздно вырвется, слишком велика мощь.
Вытащив из подсумка свиток, отменил трансформацию, и он скачком вернулся к обычному размеру мне по пояс. Мерцание, и длинная бумажная лента разворачивается, облепляя Призывного Зверя.
Сев на колено, приложил руку к свитку и выдохнул, активируя его. Засветился длинный ряд символов, и в следующий момент бумага вспыхнула и опала пеплом, оставив горящие кандзи висеть в воздухе. Закрыв глаза, стал формировать итоговый результат и процесс тщательнее. Печать была предназначена для уничтожения биджу, а не Десятихвостого, нужны изменения.
Пальцы заплясали в воздухе, складывая печати: ещё контур для хранения природной энергии, два преобразователя, клапан сброса силы.
Ладно, вроде, готова. Запуск.
Символы закрутились в воронку возле твари, начиная походить на раскрученный бур. Прищурившись, направил его в Призывного Зверя. Его раздувшееся брюхо вспучилось и лопнуло, выбрасывая содранную плоть и кровь. А точнее, чакру.
Тупая тварь лишь заревела и сомкнула челюсти плотнее на бесконечном источнике еды. А вихрь становился сильнее, с каждым мгновением вытягивая всё больше, запечатывая, преобразовывая и пуская собранное в усиление себя самого.
Пять секунд, десять, и вот вихрь вломился в тело самого Десятихвостого, медленно расширяясь. Попутно втягивая в себя и верещащее наследство Хоноки. Десятихвостый заревел, забился в путах, заливая окрестности осязаемой злобой и жаждой крови.
– Всё равно удержим! – яростно закричала побледневшая Карин.
Их цепи затрещали, растягиваясь, звякнули созданные Наруто, принимая нагрузку. А печать работала, перемалывая плоть и чакру, медленно растворяя монстра. У него уже не хватало куска сбоку, и моя техника начала выпускать природную энергию.
Не здесь, а на одном из участков пустыни за тысячи километров. Мне не нужно, чтобы монстр поглощал её и восстанавливался, да и последствия для местности будут не очень хорошие.
Мясорубка отлично действует, только слишком медленно. Мама и Кушина уже посерели, прокачивая сквозь себя отраву, у них нет помощи Исобу, как у сестры, который перерабатывает для неё большую часть поступающей силы Десятихвостого.
– Вот значит как. Ты хочешь уничтожить его, а не запечатать, – задумчиво произнесла Кагуя. – А высвободившейся силой исправить вами сотворённое.
– Да. Ты против?
Если она сейчас начнёт мешать, всё сорвётся. Печать набрала силу, но недостаточно, чтобы монстр не мог сбежать. И мне её надо контролировать вручную, она не создавалось под такое, ведь обычного биджу бы убило к этому моменту. Даже Кураму.
И он не восстановится. Печать корёжит не просто плоть, а разрывает саму суть на куски, как печать Шинигами. Именно поэтому всё так медленно.
На пару секунд в тональность рёва Десятихвостого влез другой голос, и Мясорубка резко усилилась. Похоже, мы переработали одного из созданных Орочимару биджу, было очень похоже на чакру Восьмихвостого.
– Он – моё наследство, источник силы. Уничтожать его расточительно. Но в вашем случае выбора нет, – поморщилась женщина и, немного помолчав, закончила: – Вы не справляетесь.
– Справимся. Он слабеет!
– Так и вы на последнем издыхании, – пожала плечами Ооцуцуки.
Монстр вздрогнул, а на его боку проступил вытягивающийся вперёд силуэт. Потом рядом с ним ещё один. Четырёх и Пятихвостый стремились освободиться, почувствовав ослабление держащей их воли. На несколько секунд стало чуть легче, а там и Мясорубка сожрала ещё одного биджу второго поколения.
Техника резко выросла, вгрызаясь сильнее. Монстр забился в путах, и мама, побледнев, осела на песок. Ещё пять секунд под выросшей нагрузкой продержалась Кушина, но упала без сознания и она. А вокруг цепей, созданных Наруто, уже стояли Минато с Хинатой, положив руки на одно из звеньев.
Карин чуть ослабила свои цепи, передавая больше нагрузки на работу остальных.
Десять секунд. Двадцать. Тридцать. Минута.
Заливая бронежилет кровью из носа, упала наземь и сестра. Остались одни трансформированные цепи – кажется, Наруто даже умудрялся откачивать через них чакру твари.
Курама мешал её со своей энергией и, как можно лучше адаптировав под людей, отдавал своему партнёру, который делился с остальными.
Наруто – идеальный джинчурики, он держался. Даже когда рядом упала Хината, он стоял. Когда за ней последовал Минато, продолжал стоять.
Осталась одна Хонока, положившая руки на его ладони. Самый маленький резерв чакры иногда полезен, она пропустила через себя меньше всех отравы.
Цепи трещали, растягивались звенья. Но справлялись. Монстр ослабел, мы вырезали из него уже треть массы и десяток биджу второго поколения. А вот старые ломились наружу.
Первым пробился Четырёххвостый, потом Пятихвостый.
Цепи напряглись, и одна из них лопнула, освободив лапу монстра. Но это уже не столь важно: печать расширилась сильнее, опустившись ниже, и рёв ярости превратился в визг боли, а под удар Мясорубки попало основание хвостов, затягивая их в Миксер.
В этот момент Нагато сделал правильную вещь: гравитация с усиления сменилась на ослабление, и взмывший ввысь монстр завис в воздухе, извиваясь, как рыба на крючке, не имея опоры. А я, влив в печать весь свой резерв, что был, добавил гравитационный элемент печати и изменил конфигурацию выходных створок, сделав их максимально больше.
Тварь стало буквально затягивать в Миксер целиком.
Вот скрылись хвосты, вся задняя часть. А тут ещё ломанулись наружу искусственные биджу, стремительно выскакивая и со всей скорости убегая прочь. Трое, пятеро, девять, одиннадцать. Кричали остальные, но им не повезло.
Печать стала больше, сильнее, и тварь скрылась там уже более чем наполовину.
Тьма ползла дальше, в том числе и изнутри.
Упал Наруто, не выдержав нагрузки. Цепи задрожали, но сжались крепче, подконтрольные Хоноке, заталкивая монстра глубже во тьму.
Три секунды, и трансформация развалилась, но это уже не важно: печать проросла сквозь открытую пасть и полностью поглотила Десятихвостого.
Нагато отпустил контроль гравитации, тьма опустилась ниже к земле, сворачиваясь в шар.
Десять секунд я держал технику, перемалывая малейшие останки, а потом свернул Мясорубку в саму себя и запечатал в вязь символов на тыльной стороне правой ладони.
Закончено.
Я остался стоять на колене, опираясь на дрожащие руки. Своей чакры нет, есть жалкие остатки, которыми со мной может поделиться клон Курамы. Что весьма опасно с учётом того, сколько в нём сейчас силы Десятихвостого.
– Справились. Как же сильно проросло семя моих сыновей… – с некоторым удивлением прозвучали слова Ооцуцуки.
Стиснув зубы, встал прямо. Не дело показывать перед ней слабость. Нагато и Хонока, пошатываясь, унесли Юмико в сторону Наруто, а я осторожно потопал в сторону Карин.
Главное не упасть, не потерять лицо перед потенциальным врагом. Если нападёт, беру всё, что могу, у Курамы и открываю Врата. Сразу седьмые, откачают потом, если выживу. Да и чакра с каждой секундой восстанавливалась. Прорвусь. Пара свитков ещё есть, помогут.
– Я держу слово, – фыркнула Ооцуцуки, без труда поняв, о чём я думаю.
Молча пожал плечами, не желая оправдываться. Опустился на колени возле сестры, порывшись в разгрузке, вытащил платок и стёр ей кровь с лица. С трудом поднял на руки и понёс в сторону Наруто.
– Родная сестра? – прищурилась женщина.
– Сестра, там лежит мать. Остальные без прямого родства.
– Сильная чакра. Регенерация, запас энергии, верно?
– Да.
– Много сложных печатей на вас. Специализация клана?
– Именно.
– Хорошо. Не слабакам проиграла.
Она замолкла, а пока я нёс Карин до места и помог с Кушиной, держась рядом. Кстати, у Ооцуцуки исчезли рога. Если бы не складка кожи по центру лба, то и ничего особенного, Хьюга как Хьюга. Даже царственной осанкой не сильно удивишь, они известные снобы.
Обеспечив безопасность родне, устало выдохнул. Сейчас подкоплю сил и начнём переносить домой, а там и отдохнём. Большое дело сегодня сделали, избавили планету от опасности вымирания. Спасли Мир, можно сказать.
Однако…
Когда в этот момент по округе прокатилась волна запрета перемещения, меня не сильно удивило. Орочимару наверняка должен был привести помощь, как-никак его основная база. Сразу как навалилась знакомая тяжесть, я активировал барьер из свитка, тоже самое сделал Нагато.
Сквозь усталость и безразличие пробивалась тупая ярость. Спасли мир? Получите за доброе дело огненное зарево на полнеба и сворачивание первого барьера.
– Мы же так старались ради всех… – тихо прошептала Хонока.
– Целесообразность. Узумаки нужно добить, пока ослаблены, – процедил бывший бог шиноби сверкая Риннеганом. – Не переживай, мы справимся.
Несмотря на попытку подбодрить девушку, вышло у него не очень. Нагато потряхивало от бешенства. Зашевелился Наруто, протянув:
– Курама, ещё пять минут...
Тем не менее, открыл глаза и сел на месте, тупо смотря на барьер. Переведя на меня глаза, спросил:
– Аники? Враги?
– Облако, Камень. Сотня живых трупов, а из-под земли опять эти белые твари полезли. Много обычных бойцов. Кажется, собираются запечатывать биджу, которых мы выпустили.
– Я могу сражаться!
– И будешь, – согласился я.
Тяжелее всего Юмико. Кушина – бывшая джинчурики, ей проще пропускать через себя силу Десятихвостого. А вот с мамой печально, чакроканалы в плохом состоянии, весь резерв – практически чистая чакра монстра. Минато тоже пришёл в себя с помощью Хоноки, приложившей к нему светящуюся зелёным ладонь.
Поднявшись, забрал часть ядовитой силы у матери и попросил Наруто:
– Нужна чакра мне и Нагато.
– Будет больно, – единственное, что ответил блондин, протягивая ладонь.
– Плевать, – буркнул я и повернулся к Хоноке: – Ты наше слабейшее звено, активируй Аватара. Даже немного жаль, что воплощение Шинигами может быть только одно.
Двадцать секунд на то, чтобы привести всех в сознание. Дать чакры, если нужно. Покров Курамы. На свой не хватит контроля, эта сила слишком чужеродна.
От Хоноки потянуло знакомой мразотностью силы демона. Вот так вот – придётся учить плавать, сразу выкинув в море. Надеюсь, Аватар позволит ей выжить.
Повернувшись к Кагуе, я спросил:
– Надеюсь, ты держишь слово, – и приложив руку к барьеру, сделал его односторонне проницаемым, скомандовав: – Пошли!
А сам выдал самую сильную Гравитационную Волну и метнул себя вперёд, держа за шкирку Хоноку. В полёте отправил её в сторону, где она, как шар для боулинга, влетела в небольшой отряд клонов, держа в руках меч. Я же развернулся и, сложив ручные печати, отправил в сторону скопления немёртвых Стену Ветра.
Кожа и внутренности горят, наполненные практически неконтролируемой едкой силой.
Я сумел сократить расстояние до противника, меня встретили техниками, но в спину догнала Волна от Нагато, ускоряя ещё сильнее.
Влетев на всей скорости в поднятую стену из земли, я разрушил её, но в облаке песка и пыли остановился, став лёгкой добычей.
Так и планировалось, ибо когда в меня летели Огненные Шары, молнии и Каменные Сталактиты, чуть правее прошёл Минато, за которым следовала Кушина, чьи волосы, казалось, горят огнём. Правда, подробности я видел, летя обратно с каменным шипом в брюхе, сломанной рукой и челюстью.
Покров не всесилен, всё не удержал.
Развернулся ближний бой, который я наблюдал уже изнутри барьера, куда меня затащили удлинившиеся белые волосы.
Мне понравилось, как Минато, выбрав момент, пнул одного врага в сторону Хоноки, и её меч поставил точку в существовании немёртвого. Била водой Карин, Нагато в основном разбрасывал и добивал, если появлялась возможность.
Наруто дрался вместе со своей зазнобой, прикрывая её при необходимости. Впрочем, ей в Покрове Курамы особенно помощь не требовалась. Хината открыла вторые Врата. Её примеру последовал Нагато и, что удивительно, Юмико.
Я впервые вижу её в реальном бою. Хорошо. Не зря их знакомство с Хиаши началось со спаррингов. Потрошила врагов Скальпелем Чакры мама уверенно. Да и Бьякуган очень помогал.
– И часто у вас так? – прищурилась Кагуя, вправляя мне сломанную руку и выдёргивая кусок камня из живота.
– Больно же, – зашипел я. – У нас война идёт. Обычно намного спокойней.
– Тогда и я поучаствую.
Она взмахнула ладонью, и в ближайшую группу устремилось два десятка кулаков из чакры, растущих по пути. Пару человек снесло, остальные увернулись.
Ооцуцуки взлетела в воздух и понеслась в их сторону, ударив повторно. В ответ получила десяток техник, от которых прикрылась всё теми же чакролапами, но пара каменных сосулек всё равно прошла защиту.
Чем дольше она оставалась в воздухе, тем сильнее вёлся обстрел, так что «её божественность» опустилась на бренную землю, атаковав выстрелившими волосами. Хорошо попала. Двоих клонов буквально изрешетило.
В общей свалке прекратили бить площадными техниками, хотя, судя по всему, временно. Оттягивали и разделяли наши силы.
Прикрывающий меня барьер свернулся, и не оставалось ничего другого, как вернуться в бой. Жаль, что свитков, ломающих запрет, успел изготовить всего два. Один из них использовал, а второй у Конан, оставшейся с детьми. Выживу сегодня – создам больше.
Медленно, но верно количество нападающих сокращалось. Аватар набирал мощь, и обычных клонов девушка уже рубила не глядя. Хорошо. Справляется. К ней просто боялись лезть немёртвые. Как и живые в общем-то. Слух, что из глотки Шинигами не могут воскресить, ходит по всему миру шиноби.
Увернувшись от какого-то немёртвого джонина, вбил ему в грудь расколовшийся чакроприёмник и устремился дальше, впитывая ещё один тоненький ручеёк чакры. Жаль, что проходящая мимо Хонока через полминуты забрала и эту душу.
Даже несмотря на помощь Кагуи тяжело. Опять начались подрывы земляных клонов, живые трупы эпизодически били мощными техниками, не щадя ни себя, ни соседей. Я съел пилюлю Акимичи, сильнее форсируя выработку чакры. Белых клонов стало больше, всё чаще дрались живые.
Появился Би, схлестнувшийся с Кагуей, Югито, атаковавшая Нагато. Мелькнула соломенная шевелюра Даруи, внучка Ооноки. А дальше на поле боя влетела громада зелёного Сусаноо, сразу выстрелившего иглами изумрудного цвета. Зазвучали взрывы, прошелестел Расенган, залило огнём огромный участок леса.
Я облегчённо вздохнул. Возле матери оказался Хиаши, Хинату и Наруто прикрыла моя бывшая команда с наставником во главе. А вот Ооцуцуки надо помочь, Би с пришедшими ему на помощь несколькими джонинами сумел подловить женщину, глубоко резанув ей по животу.
Я метнул кунай, отправил Стену Ветра, что дало мне сократить дистанцию и встать с ней рядом. Не люблю этого долбанного рэпера, его стиль непредсказуемых ударов кучей мечей хоть и выглядит идиотским, но действительно опасен. И чакры на дальние атаки нет, а по скорости в таком состоянии я его не сильно превосхожу, чтобы лезть с кунаями на мечи.
Впрочем, дал время Ооцуцуки оправиться, и там она сама атаковала кулаками чакры, а бросившегося на неё джонина встретила острая кость. Живой человек распался серым пеплом, и я вздрогнул. Жутковато.
Печать, сдерживающая перемещение, лопнула, судя по упавшей с плеч тяжести. Моментально живые враги начали исчезать, как и часть немёртвых. Хонока дорубила последнюю волну Зецу, и я оказался Мерцанием в десяти шагах перед её лицом, успокаивающе подняв руки.
– Всё! Успокойся.
Взгляд у неё совершенно нечеловеческий. Страшно. Вроде и не скажешь, чем так отличается, но общее выражение лица таково, что её не узнать. Угадывается холодное презрение «высшего существа» в сочетании с проблесками жадности и голода.
Однако медленно сила Шинигами ушла, и девушка покачнулась, теряя сознание. Я подхватил её за плечи, помогая сесть, попутно раскручивая сенсорику, чтобы оглядеться вокруг. Нехорошо: враги успели запечатать или переместить биджу. А значит, война будет продолжена, несмотря ни на что.
Растворилось Сусаноо, и Шисуи ступил на оплавленный и заваленный трупами клонов Зецу песок. Огляделся вокруг, поморщился и поинтересовался:
– Вас можно поздравить?
– Да. Десятихвостый уничтожен, фон природной энергии по большей части восстановится в ближайшее время.
– А это кто? – кивнул он на Ооцуцуки.
– Кагуя Ооцуцуки. Долгий разговор, не сейчас.
– Я вижу, вы устали, – согласился Пятый.
И правда, едва сняли ограничение, Узумаки исчезали, уходя домой. После того количества чакры Десятихвостого, которое они пропустили через себя, родня не бойцы. Врата последствия ухудшили, поэтому неделю на восстановление потратить придётся.
– Я потом тебя найду, Шисуи. Бой с тварью сложный вышел.
Подхватив выключившуюся Хоноку, я протянул руку Кагуе, и когда она молча ухватилась за ладонь, нас обняла темнота печати.
В одном я согласен с Орочимару. Война действительно многое меняет, заставляет расти в силе и навыках. И возврата к тому, как было раньше, уже не будет. А вот к лучшему всё будет или нет, зависит исключительно от нас…
Глава 41
Солнечные лучи проникали сквозь стекло, настойчиво разгоняя сонную дрёму. Можно встать и задёрнуть занавески, но лень. Вообще вылезать из кровати не хочу. Там опять надо решать проблемы, с кем-то сражаться, демонстрировать силу и непреклонную решимость.
Пошло оно всё.
Накрывшись одеялом с головой, попробовал ещё подремать. Однако сон уже не шёл.
Тяжело вздохнув, я оделся и отправился по утренним делам, закончив маршрут на кухне у холодильника.
Вся семья до сих пор спит. Не удивительно после применения Врат.
А я молодец, в кои-то веки не использовал их, как бы тяжело ни было.
Получить каменную пику в живот – легче в восстановлении, чем последствия использования всех резервов организма. Так что кофе и большой бутерброд – единственное лекарство, которое мне необходимо. К тому же, от горящей огнём системы циркуляции чакры лечения нет.
Количество энергии, создаваемое моими запасами Инь и Ян, они вместить пока не способны. Можно слить всё в печать про запас, но организм в любом случае должен адаптироваться. А сейчас момент неплохой: силы врагов получили по зубам, думаю, они возьмут перерыв.
Поэтому буду терпеть. Тем более, надо закончить одно дело…
Позавтракав, сполоснул кружку и вышел из дома, уверенно направляясь к спящему на берегу Кураме. Он решил несколько дней провести вне печати, дать брату восстановиться. И правильно – чакрой Десятихвостого от него било за километр, до сих пор усваивает отобранное.
Подойдя к свернувшемуся клубком лису, крикнул:
– Подъём! Нужно забрать клона!
Лениво подняв веки, биджу распахнул пасть и протяжно зевнул, буркнув:
– Завтра.
– Сегодня, – хмыкнул я и поднял руку, демонстрируя горящие символы на тыльной стороне ладони. – Если ты не хочешь случайно угодить в Мясорубку, конечно.
Печати такой сложности и, главное, наполнения конфликтуют, о чём Курама прекрасно знает. Но ему лень. Так что я, не слушая ворчание биджу, медленно сложил ручные печати и тихо шепнул:
– Высвобождение!
Потеплели символы на груди, высвобождая запечатанное подпространство, и на песке появился ещё один Девятихвостый. Он встряхнулся и протянул лапу оригиналу, а я отпрыгнул назад, когда два огромных объёма чакры слились воедино.
