Текст книги "Шиноби (СИ)"
Автор книги: Василий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 33 страниц)
– Не мог бы, мама. У него врагов не меньше. И работа незаменимая.
То, что Джирайя главный по разведке в скрытой деревне, давно понятно. Да и как не понять, когда путешествовал с ним почти месяц? Он постоянно пересекался со всякими странными личностями, читал принесённые свитки и бумаги, и от маленьких детей он особо не скрывался.
Шиноби посмотрел на меня с лёгкой признательностью:
– Да, не могу. А тут вы попались, всё один к одному складывается. У вас хорошая семья, дружная. Вы же сможете присмотреть за ещё одним маленьким Узумаки? Стыдно мне, что не могу сам позаботиться о сыне ученика, пожертвовавшего собой ради нас всех. Обидно, что всё так сложилось…
– Здесь нечего обсуждать, Джирайя-сан. Вы столько для нас сделали. Да мы бы и сами пошли в приют. Нехорошо Узумаки при живых родственниках, пусть и дальних, в приюте жить!
Я согласно кивал на уверенные слова матери. Пацану несладко живётся, надо помочь. Мы хоть и не шибко богатые, но всяко лучше, чем приют.
Беловолосый облегчённо выдохнул:
– Завтра поговорю с хокаге. Сколько вам ещё дом достраивать. Неделю?
– Скорее, две, внутреннюю отделку едва начали, – намотав алый локон на палец, прикинула мама.
– Тогда зайду в приют, попрошу, чтобы не сильно переживали за его отлучки, – улыбнулся мужчина.
На этом разговор закончился, и мы с матерью вздохнули спокойно. Раньше переживали, чем придётся платить за такое его гостеприимство и помощь. Цена ничтожна относительно всего для нас сделанного. Мы и так, скорее всего, приютили бы пацана.
Семья продолжила ремонт, уборку, Карин училась, да и Наруто приходилось высиживать с ней по часу в день. Тяжко идёт учёба у детей: мои сорванцы в таком возрасте были далеко не такие активные, а тут и минуты на месте усидеть не могут.
Где-то спустя недельку, во время очередных занятий, когда я пытался вдолбить в блондинистую голову хоть немного азбуки, а в Карин счёт, на территорию квартала зашёл невысокий седой старик в красно-белом одеянии и острой бородкой.
Неспешно подошёл, смотря, как я провожу занятие на столе под навесом. Увидев посетителя, Наруто, вскочив с места, кинулся к нему с криком:
– Старик, давно тебя не видел!
– Здравствуй, Наруто, – тепло улыбнулся тот.
Я же выпрямился и поклонился:
– Большая честь, Хокаге-сама.
Можно разное думать про местных магов-наёмников. Но у правителей деревень шиноби, Каге, всегда дикая личная мощь. Для занятия должности в первую очередь нужна сила, иначе тебя не поймут в обществе. И стоящий передо мной старик соответствует титулу в полной мере. Мощь чакры, скрытой в тщедушном, на вид, теле, осязаю дрожью в позвоночнике, как бы не был слаб в сенсорике.
– Маленькие Узумаки, – хмыкнул хокаге. – Учитесь? Мито всегда жаловалась, что ваши дети не могут усидеть на месте…
– Не можем, – тяжело вздохнул я. – Но мы стараемся!
И стиснув в руке прутик, которым постукивал по ноге ранее, гипнотизируя детей, грозно спросил:
– Ведь стараемся же, да?
– Конечно, братик.
– Точно-точно, даттебаё! Старик, а когда мы пойдём в Ичираку?
– Сейчас, если твой строгий учитель тебя отпустит, – улыбнулся Сарутоби.
Наруто повернулся ко мне, на что я отмахнулся.
– Иди, но завтра будет больше букв!
Тот просиял и бросился к старику, что-то быстро рассказывая.
Я продолжал стоять, смотря вслед с приклеенной улыбкой, до тех пор, пока они не скрылись из вида. И лишь тогда выдохнул и рухнул на лавочку. Вот вроде просто старик, но внушает. Всё естество кричит, что он опасен. Такого сочетания уверенности и спокойствия, основанных на личной силе, а не количестве людей за спиной и общественных правилах, никогда не встречал. Джирайя тоже могуч, но совсем не то. Нет в нём подобной харизмы и привычки повелевать.
Так или иначе, когда мы закончили дом и, вечером, перетаскивали свои вещи, Джирайя заговорщицки подмигнул, шёпотом предупредив:
– Завтра утром.
И действительно, на рассвете беловолосый мужчина пришёл к нам домой, встав непривычно для себя рано. Но у нас уже не спали, завтракая на новой, ещё пахнущей свежим деревом кухне. Допили чай и наша процессия медленно направилась к большому дому на окраине селения.
Там уже царил шум и гам, и вышедшая навстречу воспитательница громко крикнула, перебивая шум детских голосов:
– Узумаки!
На пороге появился встрёпанный и сонный Наруто, удивлённо распахнувший глаза, едва нас увидев.
Воспитательница, окинула нас придирчивым взглядом и повернулась к мальчику, с некой толикой тепла проговорив:
– Новая семья пришла и за тобой, демонёнок!
– Йоу, Наруто, теперь ты от уроков не отвертишься, – широко улыбнулся я.
– Хоть будет, с кем играть… – буркнула недовольная от ранней побудки Карин.
– Добро пожаловать в наш новый дом, – мягко улыбнулась Юмико.
Голубые глаза недоверчиво переходили от нас на воспитательницу, на Джирайю, на тихо подошедшего последним Хокаге. Увидев, как медленно кивнул ему старик, ребёнок бледно улыбнулся, а потом неожиданно сел, где сидел. И громко, навзрыд, расплакался.
От счастья. Так бывает.
Глава 4
– Завтракать!
Открыв один глаз, я зевнул и медленно выбрался из-под одеяла. В ванную, которых в доме две штуки, точно успею первым. Наруто и Карин сложно назвать жаворонками, просыпаться они будут ещё минут десять. С ужасом жду момента, когда их придётся будить в академию каждый день.
Вот уже полгода мы обитаем под одной крышей с Наруто. То, насколько он гиперактивный ребёнок, сюрпризом не стало, но вот едва он привык и понял, что семья – это навсегда, его не выгонят и не отправят в приют, как пацана потянуло на приключения…
Не представляю, что бы он творил с такой тягой к признанию и вниманию, живя по-прежнему в приюте. А так есть способы их с Карин активность компенсировать…
Неспешно сделав все утренние дела, я спустился на кухню, совмещённую с гостиной на первом этаже, где плюхнулся за стол, потянувшись к своей порции риса с яйцом, заботливо приготовленного матерью.
Никогда не думал, что рис с соевым соусом и сырым яйцом может оказаться настолько вкусным. Однако же…
– У-у-утречко, аники, – зевнул вошедший на кухню блондинчик, плюхнувшись на табурет рядом.
– Доброе утро, Наруто, – чинно кивнул я, грея в руках кружку с чаем. – Сегодня у нас бой без оружия и отработка техники Замены.
– Фу, Замена, – скуксился мальчик. – Когда будешь учить Мерцанию? Оно крутое!
– А когда станешь тратить на Замену ровно столько чакры, сколько надо! – с порога ворвалась в разговор сестра, усевшись на своё место и потянувшись к еде.
– Зато хоть подерёмся! – взмахнул перед собой палочками для еды блондин.
– Я тебя побью! – фыркнула сестра, ткнув его в плечо кулачком.
– Не сегодня!
Юмико улыбнулась, слушая их диалог, и попросила уже меня:
– Обед в холодильнике, не забудь!
Я смущённо отвёл взгляд: пару раз во время тренировок из головы вылетало о том, что стоит поесть.
Но, блин, ведь такие перспективы! Мама каждый день тратит почти всю чакру на отработку своих техник и тренировки контроля. Он крайне важен в Мистической Ладони и Передачи Чакры. Первая так и вовсе практически воплощённый контроль. Шутка ли – заставлять своей силой заживать раны и лечить болезни?
А вторая ещё сложнее, ибо требуется менять структуру чакры, подгоняя её под реципиента. Но тут у нас есть небольшое преимущество в виде сестры. Сенсорные способности Карин чрезвычайно сильно помогают. Мы уже очень близки к тому, чтобы передавать энергию внутри семьи. А там в дело пойдут бесконечные запасы живого генератора чакры по имени Наруто.
Однако то дело будущего. Сейчас блондин на каждую небольшую Замену в никуда выпускает больше чакры, чем у меня вообще есть. Завидно! Но я не сдаюсь, а продолжаю грызть гранит науки и тренироваться.
Жизненная сила, духовная энергия, природная энергия, стихийные преобразования, преобразования, построенные на изменении баланса в собственной чакре, техники иллюзий, что относятся как раз к изменению баланса в чакре в сторону духовного компонента.
Джирайя, пусть будет путь его лёгок, не поскупился на литературу. Некоторые книги по теории чакры, что он достал, существуют, наверное, всего в десятке экземпляров, описывая интереснейшие вещи. А когда он выдал теорию природной чакры, я чуть слюнями не порезался.
Так-то, мужчине меня жалко. Как с сожалением говорит беловолосый: «С такими мозгами, будь у тебя сила, стал бы одним из сильнейших шиноби своего поколения». На что я тогда пожал плечами и ответил, что, дескать, из-за мозгов у меня проблемы с чакрой и есть. После этого он принёс интересную брошюрку по стихии «Инь», написанную, между прочим, лично Третьим Хокаге для внутреннего пользования среди джонинов.
Как пример рассматривалась техники семьи Нара по управлению тенями. В теории, искусством может овладеть каждый, но нужно, чтобы пользователь техники предоставил готовый вариант необходимого смешения чакры, а новичок его по аналогии повторил.
Немного похоже на то, что мы пытаемся сделать при передаче энергии, поменяв соотношение духовной и жизненной компоненты для придания итоговой чакре большей совместимости с аурой получателя, но сложнее.
Баланс соотношений сил, подходящий конкретно под тень – это ещё тоньше, чем индивидуальные особенности, которые до такой степени подбирать не нужно. А ведь есть ещё способности, завязанные на наследственность, где смешение чакры может включать в себя стихийные преобразования и природную энергию.
Информация уже из совсем другой брошюрки за авторством Тобирамы Сенджу, Второго Хокаге. Мужик глубоко погрузился в тайны техник и сил, но, самое главное, он обосновал то, что я бы назвал «идеологией равенства». Его брат, Первый Хокаге, действовал больше на эмоциях, а вот Тобирама решил подвести базис.
По его рассуждениям, любой эффект чакры реально повторить. И улучшенный геном можно опустить на уровень клановых техник. Достаточен лишь образец чакры, длительные исследования и попытки. Пусть не сегодня, а со временем, когда научная мысль шагнёт дальше, такое станет возможным.
Я когда такое прочитал, лишь покачал головой. Мужик вознамерился, ни много ни мало, уничтожить клановую систему. Прямо такое нигде не писалось, но мысль проглядывала отчётливо, особенно с учётом его рассуждений о том, как улучшенный геном влияет на психику. И Второй Хокаге сильно не любил Учих, чаще всего приводя в пример особенности их клана.
Хотя, разумеется, он понимал, что это дело далёкого будущего, и сейчас деревне нужно любое преимущество, особенно такое сильное, несмотря на скептичное отношение к улучшенным геномам. Тобирама считал, что любой шиноби может стать достаточно сильным, отточив свои природные способности.
Вообще, для Сенджу с их наследственностью – довольно лукавое мнение, как по мне. Основатели Конохи, как и Узумаки, могут тренироваться намного больше, чем любой другой человек, чакра сама лечит повреждения от тренировок. Но в долгосрочной перспективе для развития деревни? Линии улучшенного генома потихоньку закончатся, и тогда останется лишь то, насколько отточена система обучения…
Жизнь шиноби опасна, генетическая линия семьи может обрубиться в любой момент, чему служат подтверждением куча вымерших кланов. Ставить безопасность всей деревни на несколько человек с вундервафлями – такое себе занятие. А вот вложиться в академию и обучение шиноби с нуля – перспективней на долгой дистанции. Чем Тобирама и занимался, передав своё кредо Хирузену.
Кроме жалости к моему состоянию, хитрый Джирайя предоставлением таких документов вербует и привязывает к деревне. Он быстро просчитал, насколько мне интересно разобраться в самой сути странной магии шиноби. Вот и подкидывает самое ценное, что есть – знания.
Причём, зачастую, очень общие, пусть и интересные, чтобы не попытался угробить себя какими-нибудь экспериментами. А я и не против: того, что беловолосый уже дал нашей семье, хватит на десяток лет тренировок и изучения. Взять те же печати…
О как ноет Наруто, когда дело доходит до тренировок каллиграфии! Одно загляденье! Если и есть человек, который совершенно не подходит к данному мастерству, так это он. Через полчаса трудов кисточкой, в попытке вывести правильные иероглифы, пацан готов на стену лезть.
Я, кстати, тоже. Хотя и пытаюсь состроить строгую физиономию и заставляю себя. Слишком меня бесит местная замороченная каллиграфия и письменность. Но как иначе, если печати – семейное дело, которое способно принести хорошие деньги? К тому же, смотря за успехами Карин, приходится стискивать зубы и продолжать.
Вот уж кто в будущем точно сможет работать по специальности. Непоседливая и активная, она как будто преображается, взяв в руки кисточку. Сидит, высунув язычок от старания, выводя ровные символы. Даже мама менее терпеливая. Но я буду не я, если не смогу заставить новоявленного братца делать хотя бы взрывные печати. Ведь какие деньжищи можно делать с его резервами чакры!
Средств постоянно не хватает. И не на глобальные траты, вроде ремонта храма, а на быт. Матушка получает пособие на семью, но его хватает впритык, ведь и одежду нужно постоянно менять на троих растущих детей, и, что самое основное, мы много едим.
И много, это, блин, много! Трое мелких спиногрызов поглощают еду, как пара здоровых мужиков. Непонятно, куда что девается, однако расходы постоянные. Я опять на рыбалку начал ходить, чтобы увеличить количество рыбы в рационе. Хотя жаловаться не стоит. Мы могли тратиться ещё на книги, но с ними помогает Джирайя, притащивший, кроме прочего, и старый комплект учебников академии шиноби.
Куда я не попаду. Чакры стало больше за полгода тренировок, но всё равно ниже, чем необходимо. Обычные дети приступают учиться в семь, у них есть своя школа. А будущие шиноби на год раньше в отдельном заведении. Но детей я сильно опережаю, а для академии не гожусь по чакре. В итоге, буду ходить сдавать экзамены в обычную школу раз в год.
– Эй, мы будем драться или нет, аники?
Встряхнувшись, я взглянул на Наруто, сбившего меня с мыслей. Он уже натянул перчатки и шлем, показывая мне на аналогичный набор. Я даже и не заметил, как завтрак закончился, а хитрый блондинчик решил стартовать день с самого интересного. Спарринга.
Надев перчатки, кивнул и встал напротив соперника. Спустя мгновение он налетел на меня, размахивая кулаками в попытке попасть в ухо. Или хоть куда-нибудь. Но встречал на своём пути лишь воздух или перчатки. Я старше, больше, сильнее. Но самое главное – ловчее. Всё же, ребёнок в шесть лет – существо довольно нескоординированное. Тут каждый год важен, а я над моторикой специально работал.
Правда, чакра тот ещё чит… Каждый неловкий или кривой удар был сильнее и точнее, чем нужно. И Наруто продолжал лупить не замедляясь ни по прошествии минуты, ни через пять. Благо, я к такому уже привык и действую от обороны, не пытаясь победить в соревновании на выносливость.
Не удержавшись, зарядил правой слишком сильно провалившемуся в атаке мальчугану. Он отлетел назад, тяжело дыша и потирая перчаткой левое ухо. Я же, стараясь не показывать одышки, ухмыльнулся:
– Как всегда атакуешь безоглядно. Ещё!
И он выдал, налетев на меня обратно, добавив ещё и удары ногами. Выглядят они ужасно, но отсушить бедро способны. А ещё Наруто злится. Всё сильнее и сильнее, неосознанно вкладывая больше чакры в атаки. Мои конечности уже побаливают, постоянно принимая урон.
И когда у него покраснели глаза, я подстроился под его атаку и провёл бросок через себя, опрокинув на траву, а потом отпрыгнул, подняв руки и громко крикнув:
– Стоп!
Вскочивший мальчик, лицо которого было перекошено недетской злобой, рванул на меня, но на полпути покатился по земле, запнувшись о подставленную сестрой подножку. Когда он поднялся, то недоумённо оглянулся, виновато буркнув:
– Я опять?
– Именно, – обличительно воткнула ему в грудь пальчик Карин. – Не теряй контроль!
– Простите…
Началось с ним такое два месяца назад. После первого раза мы перепугались, отложили спарринги до прибытия Джирайи. Он внимательно изучил печать, сдерживающую запечатанного внутри демона. Вердикт оказался обнадёживающий: печать стабильна, пусть и способна пропускать совсем немного чакры биджу, когда Наруто злится. Что-то связанное с резонансом эмоций и чакры Лиса.
Пришлось поговорить с мальчиком о запечатанном в нём демоне. Можно было и не рассказывать, особенно в таком юном возрасте. Но в таком случае он не будет знать о том, что себя надо контролировать. Как мне кажется, выплески связаны с тем, что Наруто полностью расслабился, зная, что отныне не одинок и больше не скрывает негативные эмоции в тщетной попытке понравиться окружающим.
Про родителей пока решили не говорить, слишком уж он не сдержан на язык, с него станется похвалиться в академии, что сын Хокаге. Пусть на пару лет повзрослеет, тогда и скажем, если к тому времени сам не догадается.
Спарринги мы проводим часто, он потихоньку становится спокойней. И, что характерно, ни разу не сорвался в поединке с Карин. Со мной частенько, но с ней – никогда. Так что, пожав плечами, не в первый раз успокоил мальчика:
– Ты такой, какой есть, Наруто. Чакра биджу сильно отзывается на твой гнев, учись контролировать себя. И, может, однажды, сумеешь использовать и силу демона. Представь, каким сильным станешь?
Он расплылся в улыбке, которую я погасил следующими словами:
– Но вечером у тебя дополнительный час каллиграфии. Она хорошо учит терпению! И хватит стоять теперь Замена!
Тяжело вздохнув, он сложил печати и исчез, оставив вместо себя в клубах дыма бревно. Опять сложил печати, стоя в десятке метров и заменился. И так повторил тридцать раз, пока не упал на скамейку, тяжело дыша. А Карин, как-раз закончившая разминаться, немного красуясь, сложила печати и исчезла, демонстрируя технику Мерцания.
Да, это не телепортация. Смешение техники Трансформации и Замены. Изменение характера физических параметров тела, массы и размера, в первую очередь, и движение чакрой. Но какая разница, если на нашем уровне скорость практически не отслеживается?
Сестра закончила пять прыжков и замерла, а Наруто заныл:
– Я тоже хочу, аники!
– Как сможешь сделать на пять Замен больше. И не обманывать, мы заметим остатки чакры. А сейчас – отжиматься!
После отжиманий подтягивались, далее пробежка, отдых, обед и тихий час. В результате тренировок спали дети, как убитые, да и я с удовольствием подремал. Ну а потом наступила самая проблемная часть дня: два часа обучения чтению, письму и математике. Больше я выжать из них не могу, не желают сосредотачиваться и слушать. Тяжко им будет в академии, ой тяжко…
Тем не менее, вечером дети оказались полностью свободны. Немного им почитал сказки, а дальше просто играли до возвращения Юмико из госпиталя. Ужин, штрафной час каллиграфии у Наруто, и дети отправились спать, а я немного задержался почитать книгу.
Завтра у детишек контроль чакры и занятия со всякими колюще-режущими штуками. В основном, метание и отработка ударов, может, несколько поединков. Для обычного ребёнка такой уровень физических нагрузок, что на них приходится, непомерен. А тут? Утром встают, как новенькие, если не считать перекусов и обедов…
От книги по теории искусства печатей меня отвлёк звон колокольчика входной двери. Гости?
Скатившись с кровати, я заложил место в книге закладкой и положил на письменный стол, выходя из комнаты. Бодро протопал по лестнице, спустившись на первый этаж, где застал в прихожей Цунаде с её помощницей, с интересом озирающихся по сторонам.
Матушка уже суетилась, ставя чайник на плиту и доставая печенье.
– Панно знакомое очень, – нахмурилась блондинка, показав на дальнюю стену.
В гостиной, она же кухня, на стене у нас висит большая картина из янтаря и других камней, изображающая берег океана с одинокой башней. Картина из наследия Кушины и Минато, совсем недавно отреставрированная, изображающая, как я понимаю, её родной Водоворот.
– Недавно закончили реставрацию, Цунаде-сан, – легонько поклонился, приветствуя женщин. – Вы правильно поняли, панно от прошлых хозяев дома.
– И много вы ещё нашли? – подняла бровь медик.
Юмико нахмурилась, ставя на стол в гостиной блюдце с печеньем, твёрдо ответив:
– Всё, что нашли, будет восстановлено. Это наследство Наруто.
– Именно о наследстве я бы и хотела поговорить, – вздохнула Цунаде, забирая у своей помощницы немаленькую сумку. Разувшись, она прошла в гостиную и, присев на диван, поставила ту на стол. – Оно осталось от бабушки Мито.
– Что там? – быстро спросил я, жадно смотря на увесистый баул.
Пожевав губу, она начала выкладывать свитки, пару книг, украшения и большой свёрток одежды.
– Церемониальное облачение нужно ремонтировать, оно очень старое, может, придётся перешить по образцу. В свитках описание ритуалов и молитв. Кушину они не интересовали, да и был жив Йоши, который проводил обряды в храме. Вот и хранились у нас. Но ты или твои дети могут решить продолжить традицию…
Мама поставила перед ними чай и села напротив. В её глазах зажглось понимание, она тихо поинтересовалась:
– Одеяние жрицы Шинигами?
– И описание заупокойных обрядов, – поджав губы, кивнула Цунаде. – Бабушка иногда их проводила в храме, провожая в последний путь близких клану людей.
– Я не знаю… Нужно ли нам…
– В любом случае, больше некому этим владеть, – пожала плечами блондинка на неловкие возражения матери и постаралась перевести тему: – Смотрю, вы неплохо устроились. Проходишь обучение в госпитале? Как успехи?
Юмико начала расписывать, потихоньку оживляясь, а я продолжал смотреть на выложенные вещи. Уж точно не предполагал, что бывший заключённый, мастер по ремонту, а потом и мелкий бизнесмен, может стать священником. Вот вообще в планах не было. Но прочитать бумаги стоит, кто знает, как жизнь сложится…
Неожиданно разговор коснулся меня:
– Как у тебя с чакрой, мальчик? – спросила Цунаде.
– Объём вырос. Если продолжит расти таким путём, года через два наберётся минимальный уровень поступающего в академию.
– Старайся и поправишься, – натянуто улыбнулась она.
Я безразлично отмахнулся и протяжно зевнул. Чего переживать-то? Если я правильно понимаю, то соотношение духовной и физической энергии само по себе у меня выправится годам к двадцати пяти. Или нет. Я всё-таки продолжаю жить, получать навыки и опыт увеличивая не только силу тела.
В принципе, меня устроит и медленный постепенный рост, а двадцать лет пролетят в одно мгновение, не успею опомниться. И как говорит мама, для Узумаки прожить сто лет не проблема. Куда мне спешить? К тому же, ближе к семнадцати, когда полностью сформируется тело, можно сильно увеличить объём тренировок.
Так что когда особой реакции от меня никто не дождался, разговор медленно перешёл на обсуждение больничных слухов и сплетен, кто там кого подсидел и на что рассчитывает, а я отправился обратно в свою комнату. Режим сна – залог правильных тренировок!
Цунаде в деревне не живёт, путешествует по миру. Она тут если и бывает, то дай бог раз в пару лет. Да и не очень любит дом, здесь всё ей напоминает о людях, которых потеряла. А потеряла Сенджу всех, кого могла: от родителей до любимого человека и родственников. Не удивительно, что теперь пьёт да в азартные игры играет, что уж тут.
На самом деле, я выкинул этот эпизод из памяти, погрязнув в повседневной рутине и тренировках, однако спустя неделю решил вдруг почитать, что же там нам такое отдали, совместив с занятием по каллиграфии – оценив состояние свитков, понял, что надо самые ветхие переписать начисто. Негоже пропадать истории клана.
В основном, и правда, описание ритуалов. Как готовить тело, какие символы наносить, порядок действий жреца или жрицы – они немного разные. Описание масок в храме, некоторые из которых не совсем декоративные и посмертные. Уже на словах: «Если ты Узумаки или сильный шиноби, то поймёшь» – я напрягся.
Сбегав в кладовку, где мы хранили имущество из храма, я провёл руками по каждой маске, на трёх ощутив странное покалывание в пальцах. Но настоящая бомба меня ждала, когда, прорвавшись сквозь нудные описания, добрался до конца одного из текстов.
Свиток изначально странно отзывался в руках, а внутри, кроме пространных рассуждение про кровь семьи, красовался знак водоворота. И вдруг палец, которым я водил по символам, буквально ожгло. Тут раздумывать не стал, сбегал на кухню, вернувшись с кухонным ножом. Укол – и на водоворот упала капля крови.
Секунду спустя разгоревшаяся печать активировалась с небольшим хлопком и облаком дыма, оставив сверху лежать небольшую коробку. Нетерпеливо открыв, я увидел там увесистую тетрадь и полдюжины свитков. Сверху же лежал свёрнутый лист бумаги. Подхватив его, пробежался взглядом по заголовку и сел на стул, вчитываясь в наброшенный от руки текст:
«Мито Узумаки/Сенджу
Здравствуй, Узумаки (Интересно, читает Кушина или кто-то другой? Девочка была всегда слишком светлая и добрая для этой стороны работы нашего клана).
Всё равно никто другой активировать печать не сможет. Даже Узумаки наполовину не справится. Если чистокровных больше нет? Ну что же, такова Судьба. В этих документах я выписала некоторые особенности путей нашего клана и как мы к ним пришли.
Нас называли Аловолосыми Демонами не просто за силу чакры, печатей и долголетие. Ниже ты найдёшь, как именно мы стали теми, кто есть, приумножив и усилив свою наследственность и кровь. Как наш клан занял место среди сильнейших, настолько, что для его уничтожения потребовались силы нескольких стран!
Интересно, неизвестный потомок, как ты отнесёшься к этим знаниям? Насколько идеи моего безумного мужа прижились и принесли плоды? Захочешь ли ты использовать написанное тут, или шиноби у вас сильны и гуманны, разорвав круг ненависти?
Меня устроят оба варианта. Эти знания кажутся тебе ужасны и вредны? Тогда сожги бумаги и забудь о них. Полезны? Тогда используй их. И пусть враги вспомнят нашу силу!
P.S.: Не забудь завести много детишек».
– Весёлая старуха была, – фыркнул, дочитав письмо.
Вытащив тетрадь, я погрузился в написанный той же рукой, что и письмо, текст. Давно стемнело, а я всё вглядывался в сухие строки под гуляющие табуны мурашек на спине. Старушка быстро и легко писала про эпоху клановых войн, возводя историю клана куда-то в седую древность, не забывая добавить немного чёрного юмора.
Клан всегда был силён, но в бесконечной резне мощи всегда мало. Так было, пока, постигая тайны чакры и печатей, один из Узумаки не заключил договор с Шинигами – Богом Смерти. После этого клан обрёл истинную силу. Какой ценой? Ну, право же, кого в те времена пугало принесение врагов в жертву своему богу?
Дочитав до конца, я просмотрел свитки и медленно, задумчиво сложил бумаги обратно в коробку, убрав под кровать.
Вот значит как? Такова цена силы и долгой жизни? И, самое жуткое, там есть способ помочь с моей проблемой по перекосу в количестве духовной энергии. Хватило бы силы их выполнить…
За окном медленно всходило солнце, а я продолжал сидеть, обдумывая прочитанное. Иронично, что Мито смеялась над мужем, но хотела и сама верить, что мир станет лучше. Что секреты их клана и такая сила больше никогда не понадобятся.
Смотря, как к нам отнеслись в Конохе, может быть она и права. Мир теперь лучше? Однако на руках у меня двое детей, мама, которой стоит опять выйти замуж. И потерять их я не готов.
Я выучу наследие клана. Хотя и надеюсь, что оно никогда не понадобится.
Но вдруг что-то произойдёт?
Что же, тогда мир опять узнает Аловолосых Демонов…
Глава 5
– Всё собрали? Ничего не забыли? Наруто, не забывай: в школе не злиться. Защищай Карин. Дочка, смотри, чтобы он на уроках не бесился!
– Да-а-а, ма-а-а-ам! – прозвучал в ответ стройный хор из двух голосов, заставивший Юмико улыбнуться и потрепать их по голове.
Всего месяц, как Наруто зовёт её мамой, а уже подошло время поступать в академию. Надеюсь, я вбил в детей хоть немного умений и знаний, чтобы не уступали сверстникам.
– Я на работу. Ясуо, проводи их в Академию!
– Есть проводить в академию! Задача будет выполнена!
– Клоун, – фыркнула мама. – Всё, бегите!
Дети резко сорвались с места, побежав по мощёной камнем дорожке к выходу из квартала. Каких-либо ворот у нас на входе нет – лишь небольшая арка. Кому на них стоять и направлять посетителей-то? Пройдя арку, я немного ускорился, догоняя замедлившихся детей. Справа потянулся забор, за которым земля Сарутоби, далее у нас Яманака, а напротив них Хьюга.
– У-ух мы им покажем силу Узумаки! Все будут знать, кто будущий Хокаге, даттебаё!
– Ты сначала клонов делать научись, Хокаге, – фыркнула Карин.
Мальчик немного потух, но, изображая равнодушие, отмахнулся:
– Фигня, научусь!
С техникой Клонирования у него проблемы. Он научился Телесному Мерцанию, однако до сих пор не может сделать академическую технику. Впрочем, не удивительно. Приём не сложный, но с объёмами чакры Наруто контроль на Клонирование у него не скоро появится. Надо будет попробовать изменить технику и сделать очень большого клона. Тогда, глядишь, выйдет толк.
– Жаль, что с нами не поступаешь, брат!
– Я слишком умён для первоклашки, – ухмыльнулся я в ответ. – Мне с вами скучно будет.
– Фи! – Карин гордо вскинула голову.
Наруто, приплясывающий от нетерпения рядом, воскликнул:
– Давайте срежем сквозь парк! Наперегонки!
Сорвавшись, он рванул вперед, оставив нас с сестрой позади. Та же, поправив свою светлую курточку, фыркнула:
– Вот ещё, буду вся потная в академию идти!
Сквозь парк мы, однако, срезали, с удивлением увидев Наруто, о чём-то спорящего с тремя пацанами постарше. Рядом с ним сжалась темноволосая девочка, смотрящая на рюкзачок в руках у одного из мальчиков.
– Верни! – набычившись, твёрдо выкрикнул блондин, сжав кулаки.
Перебросив рюкзак своему товарищу, обидчик с усмешкой протянул:
– А ты что – её защищаешь? Посмотри в глаза, видишь, какая страхолюдина? Хотя ты и сам урод! Пацаны, смотрите, у него усы, как у кота! Мяу-мяу, котёнок. Хочешь рыбки?
Пацаны рассмеялись, а блондин не выдержал. Шаг вперёд, и заводила получил в глаз, улетев назад. Развернувшись, Наруто всадил в живот ногу второму, а кинувшегося третьего поймал и перебросил через себя, уронив на землю.
– Ну что, кто здесь котёнок? А?!
С этими словами он вырвал рюкзак у сидящего на попе и пытающегося вдохнуть мальчика и, протянув его девочке, только сейчас нас увидел.
– Аники, они её обижали! – и повернулся к девочке: – Ты тоже в академию? Первый день? Как зовут? Давай дружить?
Темноволосая явно растерялась от такого напора, не зная, что сказать. Но блондинистому бедствию её слова и не нужны. Всучив пострадавшей рюкзак, он бесхитростно схватил девочку за руку и потянул в сторону академии, оставив позади трёх стонущих мальчишек.
