Текст книги "Шиноби (СИ)"
Автор книги: Василий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 33 страниц)
Закипела вода, я неспешно заварил чай, довольно оглядываясь вокруг. Погода хорошая, печку топить не буду, обойдусь импровизированной кухней на улице. Распечатал стандартный обед на четыре персоны из свитка и почесал в затылке. Нет, я, наверное, осилю. Но нафига? Сходил в палатку, нашёл большую подушку и кинул на стул напротив.
– Фукасаку-сан, присоединяйтесь.
Глядя на моё обустройство, жабий мудрец запрыгнул на подушку, взяв протянутые ему палочки, проворчал:
– В здоровом теле – здоровый дух. Удобства тебя расслабят!
– Дома не расслабляют, почему здесь должны? – лениво отмахнулся я, и, подцепив лапшу, втянул её в рот.
Рамен из Ичираку вкусный. Хотя есть его каждый день, как мечтает братец, наверное, не смогу.
Жаб с видимым удовольствием повторил мои действия, а там и ещё, пока тарелка не осталась полностью пустой. Я удивлённо распахнул глаза: куда в него столько влезло? Однако подвинул ему вторую порцию, продолжая неспешно насыщаться.
После ужина он, осоловело отдуваясь, таки соизволил благодушно проворчать:
– Сегодня отдыхай, завтра с утра начнём тренировки.
И, смешно переваливаясь, медленно пошёл в сторону своего дома. Прыгать жаб после такой кормёжки не решился. Хмыкнув, я помыл посуду в текущей рядом речке и завалился спать. Надеюсь, обучение пройдёт успешно.
Спалось на новом месте не очень хорошо. Слишком много незнакомых сигнатур чакры, звуков и шорохов. Постоянно просыпался, вслушивался и запоминал ощущения, пытаясь задремать вновь. Утром, зевая, выпил чая, и дождался возмутительно бодрого Фукасаку.
– Надо же, будить не пришлось, – вместо приветствия фыркнул жабий мудрец и поманил меня за собой, помахивая большой чёрной палкой в левой лапе.
Мы пришли в странное место: повсюду располагались разнокалиберные каменные жабы – от совсем мелких до огромных в несколько метров – а изо рта самого большого каменного земноводного лениво вытекал водопад какого-то масла.
Запрыгнув на бортик, окружающий озерцо этой тягучей жидкости, мой новоявленный учитель поправил плащ и прошёлся туда-сюда.
– Что ты знаешь про природную энергию? – поинтересовался он.
Я пожал плечами:
– Окружает нас везде. Если научиться впитывать её, то можно в очаге сформировать особый вид чакры, который сильнее обычной. Проблемы в балансе сил и в свойствах самой природной энергии, способной мутировать и убить человека.
– Она усиливает и сама по себе, хотя и не столь мощно, как полученная на её основе чакра. Но раз теорию ты знаешь, то на что рассчитывал, приходя сюда? Должен понимать: чем больше собственные резервы чакры, тем легче найти баланс и выше сопротивляемость природной энергии на начальном этапе обучения. Иначе станешь, как они, – кивнул мудрец на каменных жаб вокруг.
– Вообще не планирую до выставления баланса впитывать природную энергию сам, Фукасаку-сан.
Он вопросительно поднял кустистую бровь.
– Есть техника поглощения и передачи чакры. И если вы позволите использовать вас, как ретранслятор природой энергии, то проблема закроется.
– Думаешь, всё будет так просто? – фыркнул Фукасаку.
Я снова пожал плечами, решив разъяснить свои мысли подробнее:
– Наука чакры на данный момент не имеет структурированного объёма данных по управлению очагом и формированию чакры. Все решения на индивидуальном уровне и случайностях. Добавить к физической и духовной энергиям третий компонент, когда нормально не ощущаешь первые два? Ничего простого здесь нет, было бы иначе, Джирайя бы давно полностью овладел природной энергией, а меня вылечили.
Жаб встревоженно нахмурился:
– Вылечили?
– Сильнейший дисбаланс в количестве духовной и телесной энергии. Очаг разбалансирован, формирует чакру по минимальному варианту. Уклон в сторону духовной, – невесело улыбнулся я. – И самое смешное – специалисты даже поставить диагноз толком не могут. «Никогда такого не видели».
– Приляг, посмотрю.
Я послушался, а Фукасаку спрыгнул с бортика и, расположившись рядом, положил ладонь мне на солнечное сплетение. С лёгкой щекоткой от него устремился поток чакры, окутывая мои чакроканалы и проникая во всё тело, которое наполнилось странной дрожью от незнакомой силы. Жабий мудрец использовал не чистую чакру, а смесь с природной.
Тем не менее, я не шевелился, давая ему возможность всё оценить. Пару минут ничего не происходило, а потом по жилам потёк знакомый огонь. Я тут же применил мерцание, а потом и ещё несколько раз, смягчая последствия.
Оказавшись на земле, грохнулся на задницу, довольно улыбаясь. Я стал ещё сильнее. Не как в прошлый раз, но резерв явно вырос. А Фукасаку хмуро покачал головой, отчего его седой ирокез смешно колыхнулся:
– Я поправил очаг. Он был почти готов, за полгода достиг бы такого эффекта и сам. Но лезть дальше боюсь. Ты прав, дисбаланс слишком велик. И я жалею, что взялся за обучение, ведь тебе придётся формировать баланс заново при каждом изменении очага. Хотя, думаю, следующее увеличение случится не ранее, чем через пять лет.
Я примерно так и предполагал. Впрочем, у меня есть свои ожидания от использования усиленной чакры, которые и огласил:
– Природная энергия может выступить дополнительным катализатором, отчасти заменив место жизненной силы. Тогда получится активировать ещё часть резерва.
– В любом случае, Узумаки-кун, не сегодня. Возьмём несколько дней, пока не придёт в норму система чакроканалов.
Тут я спорить не собирался, а вернулся к палатке и погрузился в расчёты. Потребуется переделать печать на теле, благо, по-настоящему там набиты только тенкецу. Остальное хоть и очень стойкая, но краска. Ещё при нанесении понимали, что многое придётся менять.
Уже спустя три дня стало понятно, сколько чакры выдаёт очаг. Я теперь примерно на уровне Сакуры Харуно, даже чуть сильнее. Не идёт ни в какое сравнение с джонинами или, тем более, мамой или Наруто, однако открывает передо мной дорогу к нормальному развитию стихийных техник и нормальным печатям.
Бумажные листы заполнялись рисунками, кое-какие образы я создавал в готовом виде, проверяя функционирование. Печатей на теле потребуется несколько в любом случае. Одна для хранения природной энергии, другая для её смеси. Плюс для обычной чакры и хранения вещей.
Четыре печати многовато. В режиме с постоянным свободным доступом они будут потреблять мою чакру. Четыре штуки, по расчётам, вытянут больше суточной выработки, так что от чего-то нужно отказываться. Хранения вещей, скорее всего.
Удобно, конечно, доставать оружие, не делая лишних движений, но я его особо и не использую. Мой арсенал – свитки и техники, а им железо больше мешает. К тому же, не дело тратить весь резерв на печати, значит откажусь как минимум ещё от одной.
В очередной раз оценив расчёты, вздохнул, отодвинул бумагу и калькулятор в сторону и прогнулся назад, хрустнув позвонками. А после выразительно поднял бровь, смотря на сидящего в паре метров жабьего мудреца.
Тот негромко пробурчал:
– Далеко шагнуло мастерство шиноби. Смотрю на твою работу, мальчик, и половину не понимаю. Цифры, таблицы – зачем они нужны? Искусство печатей ведь воплощённая чакрой воля.
– Предсказуемость, Фукасаку-сан. Чем лучше понимаешь происходящее, тем точнее результат. Разве ваш призыв не действует похожим образом?
– Он выполняется благодаря связи кровью, никаких хитрых формул не нужно. Если бы ты заключил контракт, как положено, понял бы.
– А нужно? – поднял я бровь. – Ничего не имею против, но вам не доставит проблем слишком много контрактов? С меня энергии не взять, если вам она нужна.
Жаб задумчиво почесал щёку:
– Не в чакре дело. Ты не наш клиент, Узумаки. Контракт лучше всего действует через кровную или духовную связь. Желательно – обе. Вот твой родственник, сын Минато, явно наш. А тебе лучше искать свою судьбу, подходящую твоим талантам.
– Свободный призыв?
– На который тебе не хватит чакры, – ухмыльнулся Фукасаку.
– Как жить на свете бедному мне… – фыркнул я в ответ. – Вы на ужин?
Он благосклонно кивнул:
– Конечно. Но сначала давай попробуем передачу чакры. Я смотрю, ты быстро пришёл в норму, потребовалось меньше недели.
– Как скажете. Я сам вытяну силу?
– Так будет легче контролировать поток, – согласился мудрец. – Скажу, когда можно будет попробовать.
Он уселся поудобнее и замер, вбирая разлитую вокруг силу. А я, подхватив со стола зеркало, поставил его в зоне видимости и пересел поближе. Следом, расположившись возле Фукасаку, напряг сенсорику, пытаясь оценить чакру жабы.
Очень необычная она у него. Не сильно плотная, наоборот, лёгкая и воздушная, указывающая на большое количестве духовной энергии в своём составе. Такая прекрасно подходит для иллюзий и ментальных техник.
Настраиваясь на его силу, прикрыл глаза, стараясь уловить момент, когда она начнёт меняться. Лёгкость в его энергии уходила, меняя сигнатуру чакры на что-то другое. Плотнее, сильнее, агрессивнее. Изменение завершилось, и я протянул руку уперевшись в протянутую навстречу ладонь.
Подача своей чакры, проникая через тенкецу, касание чужой силы.
Потянуть.
Медленно, осторожно я вытянул десятую часть своего текущего резерва и остановился, сосредоточившись на себе. Чужая сила жгла чакроканалы, не желая смешиваться с моей. С большим трудом я разделил полученную энергию на несколько потоков и замер.
Пять минут, десять, пока моя сила пыталась растворить чужеродную силу.
Отстой. Не хочет смешиваться.
Собрав её обратно, протянул руку к мудрецу и вернул ему всю похищенную мощь. Не повезло.
– Не получается, верно? – ухмыльнулся жаб, открывая глаза.
Я скривился и угрюмо буркнул:
– Вы знали, что так будет!
– Само собой, мальчик. Не ты первый такой умный. Минато тоже пытался «по-быстрому» изучить природное взаимодействие.
Я вздохнул и, поднявшись, уныло осведомился:
– Идём к водопаду?
– Именно, Узумаки-кун!
Там всё было по-прежнему: щебетали птички, лилось изо рта огромной каменой жабы масло.
Фукасаку зачерпнул небольшую ладонь и щедро размазал по моему предплечью, взмахнув палкой в другой руке.
– Начинаем урок!
Я закрыл глаза, внимательно концентрируясь на каналах чакры. Совсем ничего. А рука потеплела, в теле появилось ощущение бодрости и силы, переросшее в боль. И тут же по предплечью прилетела палка, выбивая странные ощущения.
Поморщившись, открыл глаза.
– Жопа-а-а… – тоскливо протянул, взглянув на жабу.
Природная энергия не работает по правилам обычной чакры, не распространяется по её каналам. Вся моя подготовка в виде печатей, передачи и вытягивания силы ничего не стоит. А в зеркале напротив отображалось стремительно покрывающееся наростами лицо, меняющие цвет и форму зрачки.
На руку опять упала палка, остановив процесс мутации. Тоскливо вздохнув, прикрыл глаза, возвращаясь к своим ощущениям. Процесс точно затянется надолго…
Собственно, так и получилось. На первый раз Фукасаку, по сути, ограничился демонстрацией, сбив с меня спесь. А вот уже на следующий день мы пошли на водопад прямо после завтрака и прерывались лишь на обед и ужин. Чуть уменьшили дозу масла, но даже так по голове постоянно прилетало.
Единственное, что меня выручало, так это довольно неплохой контроль чакры, позволяющий направлять почти все объёмы к месту с нанесённым маслом, чтобы замедлить процесс распространения.
Таким образом изучение природного преобразования свелось к улучшению контроля. Хотя надо, чтобы мой очаг адаптировался к новой энергии, включив её в образование чакры. Независимо от моих усилий, в общем-то. Рандом. От меня главное точно отмерить необходимое количество.
Однако именно в контроле чакры, спустя месяц тренировок, забрезжила идея решения проблемы. Мистическая Ладонь. Та самая медицинская техника, которая анализирует и лечит повреждения. Именно она позволила мне отслеживать распространение природной энергии и сдерживать мутации, заранее насыщая клетки тела своей чакрой.
Да, я тратил всю энергию за полчаса. Но при этом у меня получалось создать в теле магистраль из более защищённых областей, и природная мощь текла, куда мне нужно.
Ещё месяц я потратил на улучшение медицинской техники, попутно направляя силу природы в очаг, но главное – засел за новую печать.
Совсем небольшую, подключённую всего к десятку тенкецу, с внутренним объёмом подпространства в пару квадратных метров. Каждый символ в ней вылизан до идеала, допуски по чакре мизерные, а управление отлажено. Её я нанёс на внутреннюю сторону предплечья, в этот раз набив настоящую татуировку.
С момента попадания к жабам прошло два с половиной месяца. Я сидел у фонтана, сжимая в руках листок с накопленной чакрой. Последнюю неделю занимался только своей печатью и копил силу. Позавчера изделие, наконец, активировано и проверено на штатное функционирование. Я готов попробовать немного считерить.
– Что-то ты больно радостный сегодня, – фыркнул Фукасаку. – Думаешь, сработает?
– Обязательно. Слишком я устал от вашей палки.
– Тебе сразу сказали – резерв слишком маленький. У тебя превосходный контроль чакры, Ясуо-кун, но здесь нужны объёмы.
– Давайте попробуем, – хмыкнул я, протягиваю руку.
Активация мистической ладони, и в клетки потекла сила, насыщая их плотной чакрой Узумаки.
Я хорошо знаю, что делаю в этот раз. Когда закончились свои объёмы, в дело пошёл свиток с запасами.
Хлынувшую в тело природную энергию встретило заботливо выложенное русло, направляя сразу в распахнувшуюся печать.
Пять минут. Десять. Полчаса.
Поток оскуднел, когда высохло масло, к тому моменту закончились запасы силы в свитке. Печать закрылась, оставив в теле некоторое количество природной энергии.
Хрустнув коленками, я поднялся, посмотрев в зеркало. И счастливо рассмеялся, увидев лишь изменённые глаза.
Подпрыгнув на месте, сделал тройное сальто в воздухе и обратился к жабьему мудрецу:
– Пробежимся до гор? Кто быстрее?
– Попробуй, умник, – рассмеялся Фукасаку и запрыгал вперёд.
Конечно, печать с природной энергией не сделала меня мудрецом, овладевшим природной чакрой. Но она сделала процесс обучения полностью управляемым. Теперь мне достаточно приоткрыть печать, поддерживая в теле безопасный уровень силы природы. Никакого сидения у водопада и палки над головой, полная свобода.
Непокорная мощь плещется в теле даже во сне, позволяя больше тренироваться и работать. И очень медленно, со скрипом, я начал постепенно её ощущать.
Уже спустя месяц не требовалось смотреть в зеркало, чтобы понять уровень насыщения тела, а ещё через полтора впервые смог ощутить её снаружи. Тогда же и очаг проснулся, жадно вбирая в себя новый компонент чакры.
С учётом моего метода, проблем со смесью компонентов не возникло никаких. Безопасный уровень энергии давно установлен заранее уровнем подачи из печати. И замена всего резерва на смесь с природной чакрой просто сменила мне цвет глаз на зелёный да сделала зрачок вертикальным. В общем, не изменила во внешности, к которой я привык за последние месяцы, ничего.
– Поздравляю, Ясуо-кун. Ты справился, – поглаживая седую бородёнку-клинышек, произнёс жабий мудрец. – Но не думай, что с техниками на основе такой чакры всё будет легко. Стихийные преобразования придётся изучать практически заново, и путь этот сложен.
– Я ещё очень плохо поглощаю природную энергию, Фукасаку-сан. Заполнить резерв без вашего чудесного масла очень сложно.
Он задорно усмехнулся на мои возражения:
– Ты ведь уже придумываешь, как обойти этот недостаток, верно, Узумаки-кун?
– В процессе, – мои губы в ухмылке раздвинулись. – Ну а пока, перед тем как вы отправите меня домой, я не прочь немного посидеть в вашем фонтане.
Он приглашающе повёл рукой:
– Только не возгордись, природная энергия опасна. Ты не обуздал её, а едва научился использовать.
Глупо спорить. Но меня, что называется, «понесло». Особенно когда сам сел на бортик фонтана, погрузив в масло руку.
Поначалу казалось, что всё как обычно, наоборот, техника мистической ладони теперь мощнее, а выстроенный канал многократно плотнее. Двадцать минут я заливал в печать природную энергию невиданными ранее темпами.
Потом, вытащив руку из масла, встряхнул её и стал ждать, когда поток начнёт скуднеть. Привычно потянувшись к свитку с чакрой, втянул заначку, направив её на технику мистической ладони. Две волны чакры, с природным компонентом и без, встретились в чакроканалах…
Внезапно по телу прошла судорога, а медицинская техника на глазах развалилась, выпуская в тело могучий поток природной энергии.
Часть судорожно впитал очаг, а остальное хлынуло в организм, стремительно преобразовывая тело…
Всё бы ничего, но Фукасаку с его палкой рядом не оказалось. Он отлучился десять минут назад, убедившись что у меня нормально получается. Мы расслабились в последние месяцы, дела шли слишком хорошо.
Тело перешло безопасный порог насыщения природной энергией, начиная стремительно раздуваться, мутируя.
Паникуя, я жадно впитал всю заначку, с ужасом понимая: не смогу остановить распространение мутации сам. Не хватит энергии.
Мне нужно время, жабий мудрец с его палкой!
Мерцание? Не успею, не знаю, где он сейчас. Могу не успеть найти.
Руки, тем временем, сложили серию печатей, формируя в уме картину необходимого воздействия. Воля зажгла вспыхнувшие в воздухе символы, и раздувшиеся губы прошептали:
– Запечатывание!
Подпространство жадно втянуло меня в себя, и перед тем, как день сменился тьмой, я лишь не в тему подумал:
Интересно, решать все проблемы печатями – черта всех Узумаки или просто я такой одарённый?
Глава 12
По моим ощущениям пробыл я во мраке, ощущая, как меняются клетки, всего ничего, пару секунд. За которые в обычном мире, если я правильно задал параметры времени в печати, прошло пару часов.
Потом тьма сменилась ярким днём, и моё наполовину окаменевшее тело рухнуло на собственную палатку. Хрустнули подпорки, растянулась ткань, немного тормозя полёт, а я с глухим стуком упал на землю.
Природная энергия в теле устремилась к синякам и ссадинам, латая их, дав мне ещё три секунды. Тем не менее, вскоре окаменела грудь, шея… и мысли замерли.
Непонятный срок спустя, я вдруг снова смог мыслить. На глазах появились Фукасаку со своей женой Шимой. Она держала меня за руку, вытягивая природную энергию, а жаб лупил палкой по всему, куда доставал, выкрикивая:
– Дебил! – удар палкой. – Рукожоп! – ещё два взмаха инструментом. – Рвотная личинка! – удар. – Тупой головастик! Безмозглая скотина!
Только тогда я смог прикрыть голову руками, спасаясь от ударов.
– Вали домой! И чтобы я про тебя не слышал! С тебя на десять средних свитков больше, идиот! За наши нервы! Собирай барахло!
На этих словах тяжело дышащий жабий мудрец положил палку на плечо и, раздражённо вбивая пятки в землю, попрыгал прочь. А его жена с сочувствием посмотрела на меня и добавила:
– Собирайся. Дай ему пару месяцев отойти. Не в первый раз мы теряем окаменевших близких, но привыкнуть не можем. Я тебя отправлю.
Понятливо кивнув, я за десять минут запечатал всё барахло по свиткам, не шибко разбираясь с сортировкой и сохранностью.
Прикосновение холодной ладони, момент дезориентации, и я покатился по кафелю, оказавшись в какой-то общественной купальне.
По ушам ударил визг, полетели полотенца и тазики, один их которых отскочил от пустого места в шаге от меня.
– Сраный извращенец! – прошипел я, увернувшись от очередного снаряда, бросаясь бежать.
Хотя заинтересованно косить глазом не забывал. Это Джирайя специально подгадал, чтобы все посетительницы бани оказались молодые и красивые? Интересно, как?
Пролетев через раздевалку с висящей в ней одинаковой формой, я вылетел в приёмную и, не останавливаясь, под распахнутые в шоке глаза старушки на ресепшене, вылетел на улицу.
Вот тебе и знакомство с Горячими Источниками…
Пробежав полсотни метров, остановился и опустился на лавочку возле лотка с мороженым. Вот подстава от Джирайи… Долбанный извращенец. Ведь снять может хоть весь публичный дом разом, но нет! Не интересно ему так, видите ли!
Отдышавшись, я пошарился по карманам, вспоминая, что есть в свитках. Денег точно нет. Досадно. После месяцев, проведённых у жаб, очень хочется мороженого.
А впрочем ладно, я вольготно развалился на лавочке и решил подождать, выплеском чакры согревая организм. Весна на дворе, да и Страна Горячих Источников севернее Конохи.
По тротуару застучали деревянные сандалии, и показался Джирайя. Едва он подошёл ближе, я лениво махнул рукой:
– Йоу, извращенец!
– А где твоё обычное: Джирайя-сан? – хмыкнул беловолосый, сев рядом на лавку.
Я фыркнул:
– В купальне с бабами осталось!
– Аргумент, – хохотнул шиноби. – Ну, рассказывай. Фукасаки тебя-таки выгнал?
– Да всё пучком. Продемонстрировать?
Он прищурился и собрался, оглядев улицу.
– Не здесь, давай отойдём!
– Как угодно, – согласился я. – Только мороженого купи. Соскучился по нему!
Он молча достал кошель и купил мне огромный пломбир. Жадно откусив кусок, я расплылся в блаженной улыбке, после чего мы неспешно отправились в ближайший парк. Джирайя нетерпеливо посматривал, желая узнать подробности, но я стойко сохранял плавность и медлительность.
За те десять минут, пока шли, он весь извёлся. Я же, когда мы остановились на небольшой полянке, открыл печать с природной энергией.
– Показывай! – нетерпеливо воскликнул он.
В ответ молча ткнул пальцем на свои позеленевшие глаза с вертикальным зрачком, вызвав разочарованное:
– И всё?
– Так у меня чакры нет, чего вы хотите? Я там немного накосячил, они меня очень спешно отправили. Отдохнуть надо, восстановиться.
– И никакого свитка в запасе? – недоверчиво поднял бровь беловолосый.
– Всё потратил до дна...
Он помолчал, внимательно изучая мои зрачки и полностью исчезнувшие следы большой татуировки, сделанной в день отправления. От неё остались лишь небольшие тёмные точки, отмечающие тенкецу. Потом его взгляд ухватил татуировку на руке, и я, ухмыльнувшись, протянул ему предплечье для изучения.
Чужая чакра обволокла печать, пытаясь проникнуть внутрь и проверяя отклик. Удачи ему – после итогового формирования энергетическая структура хранится в самой печати. Она мой шедевр, предел знаний и умений. Результат шести лет изучения искусства, огромных ресурсов и ещё более непомерного расхода чакры.
Могу честно сказать: изделие лучше, чем может создать сам наставник. Вся наша семья резервами, кроме меня – надеюсь, временно – не обделена. Мы годами тратили огромное количество энергии на развитие навыков, а потом ещё и покупали чакру у половины деревни.
Не знаю насчёт «гениальности», зато уверен: ресурсов на то, чтобы я мог сотворить свой шедевр, потрачено астрономическое количество. Именно поэтому, после пяти минут изучения, беловолосый отпустил мою руку и довольно улыбнулся:
– И всё-таки у Узумаки печати в крови!
– Благодаря вам, Джирайя-сан. Именно вы и Коноха сделали такое возможным.
С этими словами я низко поклонился, застыв на пару секунд.
– Да я лишь помог… – смущённо отвёл глаза в сторону учитель.
– Когда это больше всего было нужно. Наша семья не забудет.
– Как функционирует печать? – быстро спросил шиноби, желая перевести тему. – Ты хранишь в ней сенчакру? Цунаде-тян проиграла и этот спор?
Я широко и довольно оскалился:
– Круче. Она для хранения природной энергии!
– Подожди… Ей же нереально управлять в чистом виде на твоём уровне! Как ты можешь направить её в печать? Собираешь остатки при накоплении для режима отшельника?
– Мистическая Ладонь, наставник. Мистическая Ладонь.
Он замер на пару секунд, а потом в его глазах зажглось понимание:
– Медику это ничего не даст само по себе, только временно защитит нервную систему от мутаций. Хотя и даст больший срок на формирование баланса в очаге. Но у тебя есть печать, ты направлял природную энергию сразу туда, а потом уже высвобождением из печати регулировал её количество в теле, получая постоянный и предсказуемый уровень! Чёрт!
– Ага! – радостно кивнул я.
– Так просто…
В тоне шиноби сквозила досада: почему сам не догадался, не потратил время и ресурсы на изучение печатей дальше. Однако прослеживалась и гордость за ученика, сумевшего то, что не вышло у него.
– Как прибудем в деревню, начнём работы для такой же печати вам! Пора возвращать долги! И, Джирайя-сан, отказываться не надо, обижусь.
– И не собирался, – хмыкнул он. – Три таких одновременно сделать можно?
– Надо считать пресечение вложенных пространств, выбрать правильный вектор. За две ручаюсь. Три и более – нужно изучать.
Джирайя почесал в затылке и усмехнулся:
– Я создал монстров. Но раз всё получилось – предлагаю отпраздновать!
– Всегда рад, Джирайя-сан!
Зря я согласился! Смотреть, как он обложился гулящими девами и выпивает всякое алкогольное, а самому хмуро набивать желудок, оказалось такое себе развлечение. Особенно для организма, входящего в гормональный шторм подросткового возраста. Оттого, посидев пару часов, отправился спать.
Отдыхал, стремясь восстановиться за все бесконечные месяцы тренировок, проснувшись лишь к полудню следующего дня. Энергетика радовала полным резервом сенчакры, распирая изнутри мощью, заставляющей бегать, прыгать и сражаться.
И пока беловолосый продолжал дрыхнуть, я решил проверить работоспособность Мерцания. Техника получается, но нужно понять изменения при использовании.
Сразу стало ясно, что хромает контроль. Добавление третьего компонента в чакру сильно сказалось на управлении. Правда, при этом техника выполнялась легче в тех частях, которые ломают законы природы. Если мне нужно будет кого-то вылечить, то лучше использовать Мистическую Ладонь на обычной силе, а то рискую навредить.
Тем не менее, грубая мощь – моё почтение! На чуть меньше, чем половине резерва, проскочил Мерцанием двадцать километров! И, оценив запасы, вернулся обратно, на пару секунд зависнув в сотне метров над поселением. И ведь не предел – поработав над контролем, добьюсь намного большего. А есть ещё печати, которые сенчакра тоже неплохо меняет… Впереди ждёт много очень интересной работы и экспериментов.
Я отменил технику и стал падать к земле. Выпустив из печати ещё природной энергии, активно насыщая тело, направил чакру на усиление, и со всей набранной скоростью рухнул на газон возле борделя, где отдыхал Джирайя.
Ноги, как в молоко, ушли в мягкую землю по голень, но я лишь присел, позволяя силе компенсировать ускорение. И, легко выпрыгнув из грунтовой ловушки, расхохотался.
Наконец-то!
Столько времени я считал себя слабым, практически не способным к нормальному бою. Однако природная энергия многое меняет: с ней я могу прыгнуть намного выше потолка своего обычного резерва в мощи техник. А там, глядишь, и объёмы вырастут.
Довольно посвистывая, я зашёл в дом и, поднявшись на второй этаж, постучал в дверь:
– Извращенец, вставай, время отправляться домой!
С той стороны раздались матюки и женские недовольные возгласы. Усмехнувшись, я отправился в выделенную комнату немного подремать, чтобы восполнить резерв для путешествия в Коноху.
Выдвинулись мы ближе к вечеру, когда я вполне восстановился, а напарник отошёл от вчерашних возлияний. Практически сразу, как вышли из деревни, устремились вперёд на полной скорости. Классический бег шиноби: максимально наклонившись вперёд, проламывая воздух.
Иногда наставник отводил нас с дороги дальше в лес, проверяя мою реакцию. Я справился, ни разу не влетев лицом в дерево. Впрочем, с учётом того, какая во мне чакра и её свойства, пострадало бы только дерево.
За пару часов дикого забега резерв, всё же, показал дно. Правда, и преодолели мы сотни три километров. Если бы Джирайя не стремился тестировать мои способности в дороге, могли и больше. Сама по себе природная энергия повышает физические возможности, а уж в сочетании с чакрой на её основе, ещё сильнее.
Уже вечером я сидел на веранде гостиницы и, лениво потягивая чай, смотрел на огонь в камине. В соседнем кресле растянулся Джирайя с блокнотом на коленях, в который изредка записывал идеи для книги.
Сегодня он не пил. Думаю, послезавтра окажемся в деревне, если планы не изменятся. Шиноби намекал, что у него и другие дела есть.
– Джирайя-сан, – под треск сгорающих дров, я поинтересовался у беловолосого, – как думаете, потянет деревня курс для всех джонинов по природным преобразованиям?
Он закрыл блокнот и поморщился:
– Да, мы сможем. Проблема тут, Ясуо-кун, в том, что другим деревням такое сильно не понравится. Не случайно Хаширама в своё время раздал Биджу и остальным Скрытым селениям. Миру необходим баланс сил. Ваши печати уже его пошатнули, а если пустим в дело ещё и сендзюцу на их основе, дело потянется к войне. Никому не нужен ещё один Водоворот в Конохе.
– Мы победим, – прищурился я.
– Возможно, – нахмурился учитель. – Но какой ценой? Сколько крови придётся пролить?
– Вы же участвовали в двух мировых войнах, учитель? Какие они были?
Он задумчиво пожевал губу, прежде чем ответить:
– Бои всегда очень личные. Мы, шиноби, сражаемся лицом к лицу, твоя жизнь или смерть имеет имя и прозвище. Понятно, кому мстить и кого ненавидеть. Убивая одного, против тебя встаёт его команда, родственники. Клубок ненависти закручивается всё сильнее с каждой смертью, завлекая в себя всё новых людей.
Он глотнул саке из бутылки, даже не поморщившись.
– И нет конца и края бойне, пока вы не устаёте ненавидеть, смиритесь с болью и потерями, лишь бы война быстрее закончилась хоть как-нибудь. Хуже всего было в третью войну. Бросали в мясорубку совсем маленьких генинов, пытаясь закрыть дыры на фронте. На примере Какаши видишь, к чему это привело.
– Вы боитесь повторения?
– Будет, как в третью войну. Даже хуже. Времени прошло всего ничего, ваше поколение не подросло. Нас, стариков, выбьют быстро, и вся тяжесть войны ляжет на ваши плечи. Так что, Узумаки, войну нужно оттянуть любым способом. Хотя бы лет семь выиграть.
– Показывая силу?
– В разумных пределах, – покачал головой мужчина. – Станешь сильнее, чем нужно, накинутся все вместе. Распространение природных преобразований может стать таким фактором. Вот почему твоя печать не должна уйти дальше вашей семьи.
Я с сожалением протянул:
– Может, в тайне обучим хотя бы джонинов? Такие перспективы…
– Перспектива – лишь отправить брата и сестру в мясорубку. В двенадцать лет! – резко рубанул он. – Ты этого хочешь? Они у тебя сильные, выживут. Но что у детей станет с головой от пролитой крови?
– Меня не нужно уговаривать, учитель. Наруто и Карин отправятся на войну только после меня. Однако, Суна не будет ждать долго. Для них время играет в минус. Или мы, или они.
Он зло оскалился:
– На Суну нас, стариков, должно хватить. Главное не допустить всеобщей бойни!
– А как же круг ненависти, Джирайя-сан? В ваших книгах вы часто о нём пишете. Кровь порождает кровь. Без конца и края.
