Текст книги "Шиноби (СИ)"
Автор книги: Василий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 33 страниц)
Однако уныние Кабуто было поколеблено, когда один из бывших Акацуки, Зецу, решил составить ему компанию на прогулке вокруг базы Орочимару.
Чёрно-белый шиноби с очень странной чакрой и хорошо прикрытым сознанием, до сих пор так и одетый в поношенный плащ Акацуки. Неспешно шагая рядом с Якуши, он негромко, со смешком прошептал:
– Не грусти, Кабуто. Мы победим в этой войне, и ты займёшь высокое место по её результатам. Хочешь быть Даймё? Или лидером любой Деревни на выбор? Всё реально. Или, может быть, ты хочешь стать могущественней? Перестать быть незаметным шпионом, а самому стать силой, перед которой склонятся все остальные?
– Слишком много сильных и без меня, не догнать, Мухоловка, – скрывая за едкой иронией попадание слов Зецу в цель, фыркнул Кабуто.
– Значит, он тебе не говорил, над чем он тут действительно работает? О возрождении Десятихвостого? Не доверяет? Интересно…
– Десятихвостого?
– Значит, не знаешь. Тихому шпиону, не положено… Ведь ты талантлив, Кабуто, мог бы достичь намного большего, если бы не сидел в Конохе. Такое глупое расходование твоего потенциала…
– Никто другой не справится, растение. И что ты там говорил про Десятихвостого?
Словоохотливый Зецу разлился соловьём, объясняя про монстра из глубин времён, его силу и безграничные возможности, которые он сулит. Кабуто скептически насмехался, но запомнил, и Орочимару о поведении подчинённого докладывать не стал. А вдруг в этом есть доля правды?
Правдой, как оказалось позднее, было всё. Но выяснил это Кабуто уже после того, как Чиё продемонстрировала свою технику воскрешения на поле боя. Результат издалека видел один шиноби Камня, и запрос Орочимару пришёл и от них. Коноха и так гудела слухами о необычной технике, пусть через пару недель и немного забылось за повседневными заботами.
А затем, как гром среди ясного неба, появились слухи о возвращении Фугаку Учиха, затем в госпитале появилась ученица Юмико, Рин Нохара. А на полях сражений стал биться Минато Намиказе, и совсем не в виде живого трупа.
Вопросы Хокаге были заданы. Ответы получены. И шиноби, которым объяснили требования, задумались…
В госпитале же начали использовать ослабленную версию техники в лечении. Долго не получилось увидеть сам процесс, а доверять бывшему человеку Данзо саму технику никто не рискнул. Но он неизбежно увидит применение, когда его смена совпадёт с тем, кто может её использовать.
Якуши привычно и молчаливо терпел. Дождался, конечно: в тот момент, когда Рин складывала печати, текла её чакра, Кабуто не мог сдержать довольную улыбку.
Годы, которые он потратил в Конохе вместо того, чтобы развиваться, как шиноби и становиться сильнее, окупились в этот миг. Судьбоносный момент. Его вершина как шпиона, давно забывшего, кому он верен и ради чего действует. Хотелось скорее бросить давно опостылевший госпиталь и, наконец, заняться личной силой.
Он что-то говорил Рин, сам желая скорее додежурить и уйти из Конохи. В идеале, навсегда.
Хватит!
Может, он до сих пор и не разобрался в себе, кто он и каково его место в мире, но вечно быть медиком он не желал.
Атака Иноичи стала неожиданностью, но она же и заставила его собраться, активируя давно придуманную технику, прерывающую контроль тела. Слишком много лет Яманака являлись его главным ночным кошмаром и боязнью провала, он не мог не найти способы противодействия.
Зря они перестраховались: Сарутоби мог бы достать Кабуто внезапной атакой. А так ему хватило доли мгновения, чтобы немного сдвинуться и активировать перемещение.
Момент нахождения в пустоте, и его утягивает к далёкой метке. Зашипев, он сжал глубокий разрез Мистической Ладонью и усилил деление клеток, стремительно заращивая рану.
Минуту спустя он уверенно шёл по тропе, направляясь ко входу в убежище. Разошлись лианы, скрывающие проход под землю, оставив вместо себя каменные своды. Приложив руку к неприметной площадке сбоку, дождался, когда подействует печать и монолитный камень сдвинется назад и в сторону.
– Кабуто нас навестил, какими судьбами?
Якуши проигнорировал Зецу, продолжая шагать дальше до огромной пещеры, заднюю часть которой занимала верхняя половина величественной, хоть и жутковатой статуи. Подойдя к стоящему сложив руки на груди Орочимару, коротко поклонился и доложил:
– Я достал технику. Она не совсем такая, как использовала Чиё, но мы сможем с ней работать.
– Да-а-а? И как всё прошло, Кабуто?
– Меня раскрыли, – пожал плечами Якуши. – Не повезло, сегодня дежурил Яманака.
– Если это действительно то, что нам нужно, тогда неважно, – отмахнулся наставник и протянул к нему руку. – Показывай.
Поморщившись, Якуши ослабил барьеры на своём разуме, вытолкнув наружу воспоминания о применении техники Рин. Полный комплект от ручных печатей до ощущения чакры.
Орочимару пару минут стоял, прикрыв глаза, а потом довольно улыбнулся. Да, техника действует немного не так, как у Чиё, но в таком виде она даже более применима.
– Пойдём, протестируем.
Они спустились в тюрьму, где подошли к одной из камер. Щёлкнула стальная дверь, открывая грязную камеру и двоих измождённых людей, играющих в кости. Обычные гражданские, не шиноби. Взмах руки Белого Змея, и один из них отлетел назад с кунаем в голове. Второй, увидев это, забился в заднюю часть камеры.
Удлиннившаяся рука подхватила его за шкирку и кинула на колени перед изгнанником Конохи, где горожанин застыл, парализованный. Другая рука подтащила мертвеца, вытащила кунай, и Орочимару неспешно сложил нужные ручные печати.
Кабуто внимательно наблюдал, как затягивается смертельная рана и одновременно высыхает первое тело, а второе открывает глаза.
– Как меня зовут? – склонив голову набок, спросил у пленника экспериментатор.
– Орочимару, – с ненавистью выдохнул заключённый.
– Когнитивные функции в норме, хотя требуются дополнительные исследования. Проверь, – обратился к Якуши учитель, взмахом руки погружая подопытного в сон. – Закончишь тут, найди меня, покажу кое-что интересное.
Кабуто кивнул и шагнул к пленнику, кладя ему на голову руку. Предстоит проверить нарушения долговременной памяти, чего бы он делать не очень хотел. Кому приятно узнавать, чем живёт и дышит будущий труп?
Однако работу Якуши выполнил. Спустя час, закончив, вышел в общий зал, где, поёживаясь от подземного холода, наблюдал, как Орочимару наносит символы огромной печати.
Закончив, Змей удовлетворённо усмехнулся и бросил в центр свиток. От того потянуло чакрой Четырёххвостого, А экспериментатор, убедившись, что процесс идёт нормально, кинул в печать другой свиток. Кабуто скривился, почувствовал огромный выплеск природной энергии.
Орочимару, тем временем, решил пояснить:
– Мы не можем ждать возрождения Четырёх и Пятихвостого. После того, как ты унёс технику, искать нас станут активнее. Будем реанимировать биджу сами.
И получалось. От количества природной энергии в печати по коже ходили мурашки, а чакра сжималась сильнее, концентрируясь с каждым мгновением, пока на месте аморфного облака не начал формироваться контур биджу.
Пять минут, и пол дрогнул под тяжестью обрётшего массу тела.
– В следующий раз меньше энергии используем, такое овеществление не требуется, – недовольно цокнул Змей.
Он сложил ручные печати, и огромного монстра, так и не успевшего очнуться, потащило в сторону статуи.
Десять минут спустя ничего не напоминало о биджу, а Орочимару, довольно произнёс:
– Завтра повторим.
Кабуто поклонился и отправился в выделенную комнату, обдумывая увиденное. Хотя его совсем не удивило, когда перед сном сквозь стену к нему просочился Зецу.
– Зачем ты здесь? – буркнул он, поворачиваясь к тёмной фигуре.
– Всё почти готово, Кабуто. Он завтра запечатает второго биджу, энергия остальных у него тоже есть. Десятихвостый возродится и Орочимару станет богом…
– А я его верным последователем, – неспешно снимая сандалии, прищурился медик.
– Мы оба знаем, что тебя такое не устроит, – прошелестел Зецу. – Решайся, времени мало.
– У тебя есть ключи от печатей биджу? От хранилища природной энергии? И зачем оно тебе, Зецу?
– Разделив силу Десятихвостого, мы станем богами, Якуши. Никто больше не посмеет встать на нашем пути. Мне не хватит силы, а тебе живучести. Но вместе…
– Как будто тебе можно доверять, – фыркнул Кабуто. – Оставь меня, завтра много работы.
– Такой шанс выпадает один раз в жизни, – раздался тихий шёпот в ответ, когда фигура в плаще, втянулась в стену.
– Как будто я не знаю, – поморщился шиноби.
Тем не менее, на следующий день они запечатали Пятихвостого, и когда буйство чакры улеглось, Кабуто поинтересовался:
– Когда вы хотите его возродить, Орочимару-сама?
– Скоро, Якуши-кун. Едва он понадобится в бою и буду уверен в способности его контролировать. А это…
Орочимару, неожиданно прервался на полуслове и прикрыл глаза, после чего хмыкнул:
– У нас гости. Оставляю оборону на тебя и Зецу, покажете, на что способны. А я, пожалуй, схожу за помощью…
Создав теневого клона, наставник исчез. А копия усмехнулась и сложила печать, уходя Мерцанием.
– Что будем делать, Кабуто? – негромко прошелестел Зецу. – Орочимару оставил всё на нас…
– Ты знаешь ключи печатей?
– Можешь не сомневаться. Зецу всегда недооценивают…
Кабуто посмотрел на огромную статую, раздумывая. Орочимару, наверняка, предусмотрел сюрпризы, он точно не доверяет им полностью. Однако, в одном Зецу прав: больше такого шанса не будет. И Кабуто решился:
– Давай.
По гладкому нечеловеческому лицу Чёрного Зецу скользнула улыбка. Он метнулся к статуе, доставая из-под плаща огромный свиток и шепча про себя:
– Зецу все недооценивают, как удобно…
Рулон бумаги раскатился, прилипая к статуе. Несколько ручных печатей, и Кабуто пригнуло к земле невозможной мощью высвобожденной природной энергии, вливавшейся в статую. На своде пещеры замерцал барьер, отсекающий лишнюю чакру, не позволяя ей выходить наружу. Иначе бы убежище обнаружили и раньше.
А Зецу не останавливался, раскручивая ещё один рулон печати по статуе. Кабуто прищурился, смотря на символы. Зецу влез в самую суть работы Орочимару, в печати искусственных биджу. И то, что он собрался использовать, не разработка Змея, а его личная.
Якуши медленно чертил печать запечатывания, до сих пор сомневаясь. Полурастению нельзя доверять. Он сумел разобраться в работе Орочимару, насколько он в действительности опасен и что ему нужно? Однако шанс действительно лишь один.
В статую устремилась чакра изначальных хвостатых, а потом резко полыхнула печать, перемещая в статую биджу второго поколения.
Всё, обратно дороги нет.
Статуя поплыла, меняясь и оживая. Крутили глаза, раскрылся рот, исторгнув полный боли и ненависти рёв. Потолок пещеры ходил ходуном, грозя обрушением. Трансформация шла мучительно медленно. Слишком много энергии требовалось поглотить и переработать. Они не успеют.
– Пробуждай клонов и трупы, нам нужно время! – крикнул Зецу, оказавшись рядом.
– Так не должно было быть, – сплюнул Кабуто, тем не менее, мчась к двери в другой зал.
– Биджу Орочимару очень плохо усваиваются статуей, – огрызнулся его партнёр. – Кто знал, что так будет?
Кабуто влил чакру в нужные печати, и из пола стали подниматься гробы. Цучикаге, первый, второй и третий, Райкаге, в том числе и последний – Эй. Все, кто силён и чью плоть удалось получить. Как вишенка на торте, из-под земли вылез очередной гроб. Крышка ушла в сторону, открывая содержимое: алые доспехи, длинные чёрные волосы, Риннеган в глазах.
Оглядев себя, он поинтересовался у Зецу:
– Почему я воскрешён в таком виде?
– Нужна помощь в бою, Мадара-сан, – почтительно поклонился тот.
– О, и против кого же? – с лёгким любопытством поинтересовался шиноби, оглядев всех воскрешённых. – Против нас выступила армия?
– Клан Узумаки, – вклинился в разговор Якуши, спешно пробуждая всех остальных.
– Сколько прошло времени? Как дела на фронте? – поинтересовался Эй, сжимая пудовые кулаки.
– Не много. Проигрываем, – коротко ответил Кабуто. – Они нашли наше убежище. Используй своё бессмертное тело, Эй.
Обведя взглядом сотню воскрешённых, он показал им на открывшийся ход наверх:
– Идите, убейте Узумаки.
Печати подчинения сработали, шиноби понеслись наверх. Не торопился лишь Эй с парой подчинённых, усевшись в углу и накапливая природную энергию, да Мадара.
– Сенмод у Облака? – прищурился Учиха. – Откуда?
– Многое изменилось с вашей смерти, Учиха-сан, – прошелестел Зецу.
– Отправляйтесь сражаться, некогда спорить, – надавил Кабуто, забегая в другой зал и активируя ещё печать.
Тьма медленно рассеялась, демонстрируя уходящие далеко белые фигуры, соединённые корнями. Клоны белого Зецу. Точнее, там есть и реальные белые Зецу, и древесные клоны из клеток Хаширамы с Зецу. Сейчас вся эта армия напитывалась природной энергией и просыпалась. Им необходимо несколько минут на то, чтобы очнуться. Копии подключены к корням, они обмениваются информацией, учатся.
С тревогой посмотрев на увитый огромными корнями свод пещеры, Кабуто сложил ручные печати, укрепляя ходящий ходуном потолок.
Наверху разгоралась битва. Кабуто, убедившись, что с клонами всё в порядке, вернулся в зал с гробами и прикрыл глаза. Есть возможность, пока Зецу пробуждает Десятихвостого, посмотреть на битву.
Его копия прошла сквозь землю, удаляясь в сторону от сражения, и выскочила наружу, осматриваясь.
Вокруг горела земля и воздух. Всё, не прикрытое защитными техниками, превращалось в пепел и пар. Большая часть воскрешённых оказалась уничтожена плазмой из свитка, медленно собираясь обратно из праха. Впрочем, мелькающие в огне Ясуо и Нагато разрывали технику воскрешения, так что восстановятся далеко не все.
Тем не менее, немёртвые из тех, кто посильнее, шли в бой. В небо бил широкий луч Стихии Пыли, такой же куб эпизодически вырастал в небе. Каге атаковали, не подпуская Узумаки близко: гремели взрывы Дейдары, проносились огромные волны от Кисаме, мелькнула тёмная фигура Какузу.
В ответ Узумаки били по площади, испепеляя десятки километров и добивая пытающихся собраться после повреждений трупов. Три десятка из них уже ушли обратно в чистый мир. Впрочем, Кабуто знал, что так будет. Его задача выиграть время, а не уничтожить Узумаки.
Воскрешённым нужно помочь. Кабуто перенёсся к своему клону и развернул свиток. Удачно. Теперь пространственные техники и запечатывание больше не активно. Пусть попробуют отбиться.
Мелькнул Эй, впечатывая кулак в спину Ясуо. Тот сумел увернуться и моментально контратаковать.
Райкаге снесло в сторону техникой воды от Нагато, и Узумаки остался один, повернувшись в сторону медленно идущей к нему по горящей земле фигуры в красных доспехах. Кабуто усилил зрение клона, читая по губам:
– Хорошая битва. И как давно я не убивал Узумаки. Особенно, воров моих глаз, – он расправил плечи и хрустнул пальцами. – Покажи мне хороший бой, пацан, докажи силу вашего клана!
Ясуо ничего не сказал, лишь окутался Покровом Биджу и с хлопком исчез. Это не являлось Мерцанием, чистая скорость.
Мадара сдвинулся в сторону, одновременно поднимая руки. Не помогло. Он просто не успел. На землю осел безголовый труп с торчащим из груди стержнем чакроприёмника, не дающим регенерировать.
Моментально Ясуо ушёл в сторону, спасаясь от куная открывшего Седьмые Врата Райкаге. Началась битва на скоростях, которые глаза клона Кабуто с трудом могли фиксировать. А великий соперник Первого Хокаге так и остался на земле.
Кабуто вздохнул. А пафоса сколько было… Шаринган даёт скорость восприятия, но если ты видишь и понимаешь движение, то совсем не значит, будто сумеешь на него отреагировать.
Однако, Учиха, всё же, оставался невероятным шиноби. Прошло всего пару минут, когда с хрустом рассыпался чакроприёмник, и опять целый Мадара поднялся, задумчиво смотря на драку Нагато и Ясуо против Эя.
Узумаки держались с трудом, отталкивая врага или атакуя вместе синхронно. Учиха хмыкнул и сложил длинную серию печатей. Кабуто вздрогнул: печать подчинения прекратила работу, а спустя пару секунд он потерял контроль и над его воскрешением.
Благо, что самого Учиху снесло техникой воздуха, а следом в него выстрелили водяные пули. Он нашёл себе нового противника, точнее, противницу. Юная Карин, сложила ручную печать, закрываясь Стеной Земли от отправленного Мадарой огненного шара.
И тут же из-под земли выстрелили копья, протыкая Учиху. Тот оскалился и ответил выстрелившими корнями, покрылся Сусаано.
Рядом с Карин выпрыгнул Белый Зецу, а потом и ещё один. Они появлялись по всему полю боя, стремясь сковать Узумаки.
Нагато и Ясуо с помощью Минато, наконец, смогли подловить Эя. В голове у него появился чакроприёмник, и техника воскрешения прервалась.
Они обменялись парой слов, младший из них скривился, и последнее, что успел прочитать по губам Кабуто, прежде чем тот исчез, было:
– Кровь к крови…
Глава 39
Не люблю быть марионеткой Шинигами, но в этом случае использование техники оправданно. Вот уже десять минут я истребляю светло-зелёную погань, лезущую из-под земли. Странные существа: большая часть из них просто пустые растительные болванки, меньшая – умнее и сильнее, имеет души.
Именно это и выручает, демон бы не остался вырезать клонов, а вот когда они чередуются с другой пищей, вполне. Друзья оставили меня одного, не желая тратить чакру, вырезая эту огромную толпу. Да и, откровенно говоря, в бою демон с удовольствием и своими перекусит.
Танто резало, отделяя части тел, поглощая жизненную и духовную энергию, чакру и души. Они не были серьёзными врагами. Впрочем, большая часть немёртвых – тоже. Мой Покров Молнии, наполненный силой демона, искажал реальность, делая меня намного сильнее и быстрее чем обычно, работая, скорее, как аура биджу.
Риннеган позволял наблюдать за действиями Шинигами. Демон оставлял часть своей силы в каждом убитом, а сила эта, в свою очередь, вытягивала всю энергию, окружавшую меня тёмным саваном. Дальше собранная мощь уходит самому Шинигами, оставляя мне небольшую часть Инь и Ян. Немного похоже на то, как работает техника Чиё, вытягивая жизненную силу, только здесь она вытягивает вообще всё вместе с душой.
Клоны вели себя неадекватно: вместо отступления они выскакивали из-под земли бесконечным потоком, погибая под клинком, удлиняющимся по мере необходимости. У них какая-то форма коллективного разума или связь? Так или иначе, но они почему-то пёрли, рыча от ярости и чуть ли не сами бросаясь на меч.
Сколько я убил? Не знаю – после первой тысячи перестал считать. Тело не чувствовало усталости, просто приходилось двигаться, дабы не завалило трупами. Воскрешённые вокруг меня кончились, лишь в десятке километров кто-то, вроде, дрался.
Сотня воскрешённых шиноби, множество белых тварей с душами, бесконечная масса врагов. Минута за минутой бойни, пока не остались одни клоны.
Взмахнув клинком, располовинил троих, тут же ещё пятерых, сдвинулся, резанул. Выпустил часть скопленной молнии, сжигая ещё два десятка, убил мечом полсотни, опять молнией. Залил другие три десятка огнём.
Демон активно использовал опыт заключённых в нём душ при работе с клинком. В данном случае, применялся опыт Тобирамы и иногда пробивались его воспоминания. Вот отец учит правильно держать меч, спарринги с братьями, первый зарезанный Учиха. Мокрая от крови рукоять в руке, чувство гордости от своей силы и победы.
Тобирама тот ещё затейник был, оказывается. Но мечом хорошо владел, не отнять.
Шинигами становилось скучно, с клонов слишком мало профита: капельку Инь, немного больше Ян, чакра. Но за счёт количества выходит приличное количество силы, и это заставляло его оставаться. Однако тварей лезло из-под земли меньше, прятались они лучше. И в какой-то момент я просто остановился, оставшись без чакры и сил. Демон оставил меня полностью пустым, как всегда, забрав всю чакру.
Даже печати-хранилища вычистил. Призвать Шинигами не стоит мне почти ничего, однако заберёт он, по итогу, всё имеющееся. Жадная тварь.
Воевать ещё не могу, зато чувствую под землёй чудовищное количество чакры и природной энергии. Какой-то нереальный объём, рядом с которым Курама представляется спичкой по сравнению с грузовиком.
Кажется, оно скрывалось барьером, который не выдержал. Лопнула защита от перемещения, и я совсем не удивился, когда рядом появились остальные Узумаки. Побитые, но живые. Карин досталось особенно: видно по дырам в одежде, которые она спешно затягивала трансформацией.
Похоже, она сражалась с Мадарой. Он быстро смог сломать чакроприёмник, а жаль, неплохой оказался поставщик силы. А так – обычный Учиха, разве что чакры многовато для них. Они всегда неприятный противник, особенно если поднимают Сусаано. Его сложно пробить, я много ругался на Шисуи при спаррингах, ведь техника, которая с гарантией пробьёт доспех из чакры, скорее всего размажет и человека внутри. И как в таких случаях устраивать тренировочный бой? На истощение не интересно…
– Они пробуждают монстра, Ясуо, – сплюнул на заваленную трупами и дымящуюся землю Нагато. – Будем пробиваться вниз?
– Уже поздно, – хмуро бросила Карин. – Его запечатывают.
Действительно, буйство чакры снижалось с каждым мгновением, пока не прекратилось вовсе. И спустя полминуты перед нами появилась парящая фигура, в которой сложно узнать прежнего Якуши Кабуто. По крайней мере у него раньше не имелось рогов и серой кожи, как и плаща с десятком символов на спине.
А ещё всё его тело оказалось оплетено странным чёрными отростками. Слияние с Зецу, как было, по его словам, у Обито?
И сила. Бесконечная мощь. Реальность дрожала от количества чакры, сосредоточенной в одном человеке. И она явно снесла ему башню, раз, опустившись на землю, Кабуто легко улыбнулся и произнёс:
– Узумаки. Поклонитесь новому богу, и вместе с вашей силой мы остановим войну!
– Богу? – поднял бровь Нагато. – Ты так думаешь?
– Конечно. Предначертанное свершилось, и теперь я знаю, кем являюсь и своё место в мире. Весь этот долгий путь служения привёл меня к этой силе. Я выполнил свою роль, стал тем, кто отдаёт приказы сам. Теперь ваше время служить мне!
Точно снесло крышу, ведь и тени сомнения в своих словах нет.
– Но я почему-то уверен, что вы откажетесь, – продолжил он. – И прежде чем продемонстрировать вам свою мощь, я закончу одно дело. Нужно отдать долги ещё тех времён, когда я был человеком, прежде чем смело идти в будущее!
Джинчурики Десятихвостого взмахнул рукой, и земля содрогнулась, выкидывая наружу двоих Белых Зецу из имеющих душу и оказавшихся достаточно трусливыми, чтобы превозмочь транслируемую Шинигами ярость, заставлявшую бросаться на меня. Положив руку на плечо, он торжественно произнёс:
– Ноно Якуши, вернись ко мне!
Клон вздрогнул и обмяк, начиная стремительно облекаться чужой плотью. А Кабуто подтянул второго клона Зецу, складывая печати маминой техники. На лежащую на земле трансформирующуюся фигуру он не глядел, излучая уверенность и смотря на нас с превосходством.
Зря. Ибо тело, лежавшее на земле, явно было совсем не похоже на то, которое он хотел. Длинные белые волосы, холодная красота безжизненного лица, которую не портили рога неправильной формы, дорогое платье. Кабуто закончил технику, и жизненная сила второго Зецу устремилась в воскрешаемую женщину.
Она продолжала течь и когда сухая мумия откатилась в сторону. А вместе с жизненной силой шла чакра. Невероятно много. Личные резервы Кабуто, мощь Десятихвостого. Глаза Якуши опустились, потихоньку наполняясь пониманием и ужасом. Но технику он прервать так и не смог, подконтрольный силе предавшего его партнёра.
Чёрный Зецу стёк с упавшего высушенного трупа Кабуто на медленно взмывающую в воздух фигуру в тянущемся до пят платье. Воскрешение удалось, но явно не Ноно Якуши.
Поднялись веки, и на нас взглянул Бьякуган. Напряжение вен вокруг глаз продемонстрировало активацию додзюцу, и женщина замерла, осматривая десятки километров окрест. Пару секунд она обдумывала увиденное, а потом губы искривились в презрении.
– Безмозглые черви, разрушающие свой мир. Твари, не способные распорядиться даром чакры. За столько лет, пока меня не было, вы не достигли ничего, кроме как поставить планету на грань уничтожения! Вы отдадите обратно то, чем не умеете пользоваться!
Я вздохнул и кивнул Нагато. Никаких иллюзий на всю планету нам тут не нужно. Так что Кагую Ооцуцуки смело волной плазмы из свитка под крик Чёрного Зецу, выглядывающего у неё из рукава.
Само собой, она не умерла – пламя лишь обтекло её и откинуло. Зато кулак Наруто попал, куда надо. Следом Сфера Молнии от Карин, кунай в голову от Минато, вдогонку полетела техника воды от Кушины.
Ничего по-настоящему ей не повредило, даже заряженный ветром кунай. Не мудрено при такой-то силе. И это только про личную, а не мощь джинчурики Десятихвостого.
Наша команда продолжила её атаковать. Постоянная телепортация, удары и техники шли со всех сторон. Однако я сидел на опалённом камне и ждал, ощущая, как в последний раз разгорается в каналах чакры пламя.
Столько лет тренировок за гранью делали меня сильнее комплексно, добавляя и духовной энергии. Впрочем, как и первое использование Аватара. Никогда сам я бы не выправил баланс чакры, и, получив сегодня огромное количество Ян, от убитых, это становится очевидно.
Как и то, что можно применять технику матери и Чиё, вырывая жизненную энергию из других. Шинигами мне для этого больше не требуется, насмотрелся. Наверное, смогу повторить и без Риннегана. Баланс Инь и Ян сошёлся.
Мир вокруг мигнул, и на тело навалилась тяжесть, заставив опуститься на колени. Камень, на котором я сидел, исчез. Я оказался на равнине с какими-то зелёными пирамидами. А ещё ощущалась огромная гравитация.
Кагуя перенесла всех нас? Сильна! Да и цель перемещения понятна – остановить бесконечную карусель нападений. Как я понял из увиденного сегодня, Богиня-Кролик сражаться не умеет. Потрясающая реакция, даруемая мощью чакры, но, при этом, от быстрых и разноплановых атак она теряется.
Вот и сейчас она осталась стоять, ощетинившись своими модифицированными костями и отмахиваясь руками из чакры. Техника костей опасна, проверили на клонах. Однако рядом с ней постоянно мелькали Наруто и Нагато, Минато, а девушки обстреливали дальнобойными техниками, моментально прячась в Крыльях от контратак.
В дело активно шли боевые техники из свитков. Кагуя и сама использовала необычные чёрные порталы, переправляя в них свои и наши техники. Но к подобному мы, в целом, привычны.
– Не так, мама, – во время одной из её атак проворчал Зецу. – Ты просто тратишь чакру. Есть способ заблокировать им перемещение. Мы сможем это выполнить.
Она на секунду задумалась, а её ладони облекли чёрные перчатки, помогая сложить длинную серию ручных печатей. Навалился привычный уже запрет.
Ооцуцуки медленно встала во весь рост, и её окружила Водяная Тюрьма. А повсюду открылись порталы, из которых под давлением ударили струи жидкости. Прочнейшая структура зелёных пирамид под нами задымилась, и они стали расползаться.
Кислота прибывала миллионами тонн, заставляя тратить чакру на защиту. Мой пузырь тоже медленно таял.
Кагуя поднялась в воздух, и в Водяную Тюрьму, поставленную Кушиной, устремились кулаки из чакры. Они оказались перехвачены чакролапами Курамы.
Я устало вздохнул и вытащил из разгрузки свиток. Кислота моментально выкипела, освобождая наши защитные пузыри, а во врага устремился старый добрый Огненный Дракон, сжимаясь вокруг неё кольцами.
Он отдёрнулся, когда я понял, что Кагуя вытягивает из него чакру, однако, тут же вернулся, покорный моей воле. Надо же, не думал, будто когда-либо использую Пятидесятый. Техника займёт её на пару минут, но надо менять тактику. Ооцуцуки учится, у неё больше чакры, чем у нас всех вместе взятых. В битве на истощение победим не мы.
Вложив ещё энергии в защиту, прикрыл глаза, сосредоточившись на сенсорике и анализе внешнего мира. Это нечто вроде карманного измерения, но очень большое, намного больше моего радиуса чувствительности. И судя по тому, сколько чакры вкладывается в порталы, измерения эти не очень близко. Может, полноценные миры, между которыми она перемещается?
Не уверен. Планета с огромной гравитацией, но атмосферным давлением всего в несколько раз выше, чем на Земле? Маловероятно. Так или иначе, мы должны вернуться домой. Побеждать её здесь нельзя, если и получится осилить, нам необходимо высвободить монстра в родном измерении. Есть два варианта: пробиваться обратно самим или заставить Кагую переместить нас обратно.
В идеале, второй способ, однако влиять ей на разум вряд ли получится.
Достав свиток, я задумчиво посмотрел на мутную взвесь кислоты вокруг моего пузыря. Может получиться, но чакры уйдёт очень много. Главное продумать дальнейшие действия.
– Курама? Передай остальным, пусть будут готовы к максимальной атаке. Диаметр отмены запрета – сто метров. Время действия десять-пятнадцать секунд. И пусть Наруто выдёргивает нас отсюда, ваших сил должно хватить.
– Сделаю! Только Наруто останется без чакры, мы уже пробовали дотянуться до меток, оставленных дома. Очень сложно.
– Справимся и без вас, – кивнул я.
Свиток в моих руках предназначен ломать как раз ограничения на перемещение. Печать внутри печати, на самом деле, переписывает законы природы уже в нашу пользу. С учётом силы Кагуи, у нас совсем немного времени.
Вытащив пустой лист бумаги, укусил палец, быстро рисуя набор символов. Каждый из них – своя небольшая печать.
Должно получиться.
Поморщившись, встал и зашагал в сторону сестры. Даже думать не хочется, какое здесь притяжение. Я добрым словом вспоминал Гая с его утяжелителями, пока дошёл до пузыря Карин. Едва наши защитные пузыри совместились, протянул ей оба свитка.
– Первый сразу, второй – как окажемся дома и появится возможность. Энергии может потребоваться много, нужна помощь твоего зверя.
– Исобу говорит, что поможет, – на миг прикрыв глаза, подтвердила сестра.
– Дай мне десять секунд, – сосредоточившись, попросил я.
Открыв на полную печать с природной энергией, замешал сенчакру. Много, больше, чем раньше. Пришлось дополнительно впитать энергии из окружающего мира, благо её много.
Хорошо, вроде баланс есть. Чакра прибывает как никогда, собранная Инь и Ян у тысяч Зецу под Аватаром на глазах обращалась в мощь.
И не останавливалась ведь. Интересно, это сколько же у меня в итоге чакры будет? Никогда не поднимал такого мощного Покрова…
– Курама?
– Оторви ей голову! – пришёл в ответ кровожадный смешок вместе с аурой биджу.
Карин раскрыла свиток, и с плеч упала тяжесть. Крылья, и передо мной оказывается левый бок Кагуи. В лицо её атакует Нагато, со спины Минато. Сверху Хината, а с другой стороны должна быть Кушина.
