Текст книги "Шиноби (СИ)"
Автор книги: Василий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 33 страниц)
Оправданно, на мой взгляд. Один Режим Мудреца, ещё не достигнутый, поднимает Майто на уровень Каге без всяких «но». На подходе установка печати ещё у некоторых шиноби, когда Режиму обучится Наруто и мама. Тут ограничением выступает количество природной энергии, обучающимся нужны доноры.
Система сдержек и противовесов, держащая мир среди элементальных стран, опасно потрескивает. Не все селения имеют ресурсы и специалистов расширить обучение. Но кто знает, чему они начнут учить своих шиноби? Как мы поступим, если у Камня появятся десяток пользователей Стихии Пыли? А она, на секундочку, полностью дезинтегрирует цель. А ещё Цучикаге умеет летать.
Облачникам не так везёт. Насколько тяжело получить Покров я знаю на своей многострадальной шкуре. Однако, кто знает, какую технику способны придумать опытные пользователи молнии, собравшись вместе и должным образом мотивированные?
Посмотрим.
Я перекусил и дошёл до своего места под дубом, где расположился, впитывая природную энергию. Чуть больше месяца не трогал, и навык немного ушёл. Пришлось Мистическую Ладонь подключать.
От медленного и медитативного наполнения печати меня отвлекло появление Наруто:
– Аники, помоги с Супер Крутым Убежищем Биджу!
Приоткрыв один глаз, скептически уставился на братца.
– Название лучше не нашёл?
– Мы стараемся! Курама предлагает «Цитадель Порядка».
– Уже лучше.
– Так не круто! Должно быть крышесносно и великолепно!
– Подсоблю, а ты с твоей армией помогаешь с очередными «Крыльями». Идёт?
Он поскучнел, но, в итоге, кивнул. А я, демонстративно вздохнув, поднялся, проворчав:
– Показывай, что там у тебя…
Оказалась – не очень. У Наруто возникли проблемы с развёрткй третьего слоя пространства. Ну или с модулем запечатывания чужих техник, если угодно. По его хотелкам, контур нужно связать с основным, но при этом замораживать время для украденной техники. Задача? Блондин хочет, чтобы Девятихвостый вытягивал чакру из запечатанных вражеских техник.
Однако прямое сопряжение конструктов конфликтует с остановкой времени, так-как привязывает «замороженную» печать к объекту, в котором время, как концепция, существует. Можно поиграть с самим свойством пространства печати, чтобы оно переваривало попавшую внутрь чакру, но Наруто желает иметь возможность и высвобождать её во врагов.
Хотя, если добавить смежное им обоим пространство с заданными свойствами, то получится интересно…
Груда бумаги на полу нашего рабочего зала росла, складываясь в систему, карандаш выписывал кандзи.
– Ещё одна печать? – хмыкнул работающий рядом Наруто, изредка заглядывающий мне через плечо. – Аники, не узнаю тебя, ты всегда стараешься сделать проще. И кстати, Курама просит связаться с ним, он не очень понимает, как это будет действовать.
Я молча притянул руку, впитывая преданную блондином чакру лиса. Короткий момент, пока она дошла до головы, побороть инстинктивное сопротивление на вмешательство. И в сознании раздался гулкий голос Девятихвостого:
– Как ей управлять?
– Импульсами. Отправил чакру с волевым посылом, а уже печать сжимает её в другой поток времени и пересылает в основной контур. Я могу добавить тебе объём сопряжённой печати, если понадобится переварить, к примеру, Биджудаму. Но лучше подключим возможность расширения, иначе энергии она начнёт жрать столько, что и тебе плохо станет.
– Я сильнейший биджу!
Молча вывел короткое уравнение на бумаге, уведомив:
– Тут «х» – объём чакры Наруто. А «t» – время в секундах.
Пару мгновений Курама осмыслял написанное, а потом пошёл на попятную:
– Хор-р-рошо, человечишко.
– А ещё, если ты предашь Наруто, мы разорвём тебя на куски, которые будут питать печати, – продолжая уравнение, между делом, предупредил я биджу.
– Угрожаешь? Мне? – загрохотал в сознании гневный рык.
И получил равнодушный ответ:
– Обещаю, на всякий случай. И я этого не хочу, вместе вы сильнее, чем любая печать.
Короткий миг тишины и резкий отклик:
– Я тебя услышал, Узумаки.
Чуть кивнув, я, как будто ничего не случилось, продолжил объяснять мысль:
– Так вот, если действовать импульсами, печать справится. Наверное, ещё нужен контур на основе, позволяющий её сильнее масштабировать по размеру…
Больше мы к этой теме не возвращались. Девятихвостый опасен, но остановить его мы сможем, как и выполнить обещание. О чём он знает не хуже нас. И срок до ночи мы провели с Наруто в новой пристройке к дому, прервавшись лишь на ужин.
Под возню с печатями пришлось построить отдельное строение, размером больше всего дома. Один-единственный зал с огромными окнами и кучей ламп, да небольшая котельная за стенкой. Под наши печати нужно много места, а постоянно мониторить погоду надоело. Пришлось построить.
Печать Наруто с каждым днём двигалась к завершению. Пусть от использования Теневого Клонирования болела голова у всей семьи, но монстр от искусства печатей подходил к финалу. Чудовищный конструкт из пятнадцати связанных печатей, не считая сотни маячковых для Крыльев.
Это шедевр или безобразный кадавр? Семья к единому мнению не пришла. Карин считает кадавром. Мама шедевром. Я? Шедевром среди монстров. И пусть всё многократно продублировано и проверено, но запускать её страшно. Мы копили силу, рисовали печати на случай непредвиденных обстоятельств, но, всё же, оттягивать было нельзя.
Три месяца труда толпой клонов всей семьи, бесконечные собственные посиделки над бумагой. Получится или нет – в итоге не узнаешь, пока не попробуешь.
В день ритуала, когда вся семья отправилась подготавливать площадку на краю Страны Огня, я решил подтянуть к этому делу ещё кое-кого.
Забрав лист с одной нехорошей печатью из семейного хранилища, закрыл его и переместился к воротам тюрьмы. Поздоровался с шиноби на входе, прошёл проверку личности, и давящие бетонные коридоры привели меня в знакомую допросную к тому самому столу и двум стульям.
Присев, стал ждать, пока на пороге не появился Нагато.
Он изменился: поправился, распрямился, потихоньку тренируется. Уже не похож на узника концлагеря, набрав килограммов двадцать мяса. Обычный, поджарый, скорее даже худой мужчина, как и большинство шиноби. Но это не самое главное.
Изменились его глаза.
Ушла харизма, фанатичная вера, оставив вместо себя пустоту. Не то чтобы в этом виноваты наши ежедневные беседы, больше общая тюремная обстановка да письма от его подруги Конан, потихоньку восстанавливающей Деревню Дождя.
Женщина как-то быстро переключилась на бытовые проблемы, руководство селением, поиск ресурсов для выживания. Она готова заплатить за его передачу обратно к ним, но решение ещё не принято. А надломило Нагато то, что даже самый дорогой ему человек, судя по всему, никогда не верил в их идею по-настоящему.
Едва у Конан появилось время задуматься, перестать выполнять чужие приказы, как идея всех осчастливить через боль перестала ей казаться заманчивой. Ну и то, что Акацуки потерпели сокрушительное поражение в бою. Глаза Бога не помогли.
Усевшись напротив, мужчина молча смотрел в столешницу, погружённый в свои мысли. Вздохнув, я поинтересовался:
– Хочешь выйти отсюда, Нагато?
– Зачем? Конан справляется, а без Риннегана я ей больше не лидер.
– Разве ты перестал быть её другом?
Он тускло возразил:
– Я проиграл. То, ради чего мы работали двадцать лет, больше ничего не стоит. Ради моей идеи она отдала всю юность и пролила много ненужной крови. Поверь, она всё припомнит.
Я хмыкнул. Если перевести с пафосного, то мужик просто боится ответственности и хочет оттянуть момент встречи. С учётом того, что он реально виноват? Не могу сказать, что не понимаю его.
Достав листок с печатью, объяснил:
– Клеймо. Встраивается в систему чакры. Настроено на мою семью, срок действия – два месяца. Да ты и сам сможешь сломать рано или поздно, Джирайя вас учил, вроде. Если примешь, сможешь покинуть тюрьму.
– Зачем это тебе? – безразлично поднял он бровь.
– Хочу кое-что продемонстрировать. Ты всё-таки Узумаки, должен увидеть силу своего клана, – и, почесав в затылке, я отвёл взгляд в сторону, добавив: – Или как контур развалится, если мы где-то ошиблись.
Он задумчиво посмотрел на печать, на стены вокруг и равнодушно согласился:
– Ставь.
Подхватив лист, я поднялся и приложил его к плечу шиноби. Прикрыл глаза, и бумага разлетелась пеплом, оставив вместо себя горящий красным треугольник с крестом в центре. Он медленно тускнел, сигнализируя об интеграции печати в пользователя.
Минута, и я удовлетворённо кивнул.
– Сиди здесь, мне нужно заполнить бумаги.
И хотя у меня есть санкция Хокаге, я ещё полчаса занимался бюрократией. Шрамолицый Морино явно был рад свалить на меня ответственность за Нагато. Ведь, по большому счёту, заключённый легко может устроить бучу. Его держит лишь недостаток чакры и боязнь возмездия. Причём даже не ему лично, а всему Дождю и Конан. И кому такое под своей опекой надо?
Спустя час мы стояли перед воротами тюрьмы, и пленник, прикрыв глаза, подставил бледное лицо под лучи солнца, замерев почти на минуту. Я его не тревожил. Тюремные подземелья, где он провёл несколько месяцев, не самое приятное место.
Дав ему насладиться относительной свободой, положил руку на плечо, и мы оказались в темноте.
Ориентирование, смена вектора. Частичное открытие печати, повторное ориентирование.
И мы шагнули на каменистое плато, по которому сегодня размотаны огромные рулоны печатей, оставляя посредине место со скалой в центре и небольшое горное озерцо с одиноким деревцем возле него.
Тут всё готово. В последний раз осматривала печати активированным Риннеганом мама, у которой за плечом тенью маячил Итачи. После пересадки глаз осуществляется постоянная охрана. Он, Хиаши и Какаши сменяют друг друга. Иногда, если заняты, то и Майто Гай.
Джирайя, Шисуи, Третий, Гай, Хиаши и Хината, Какаши, Ли с Тентен. Посмотреть собралось довольно много людей. Как-никак, планируется полное высвобождение Курамы. Нагато вызвал небольшое любопытство и косые взгляды, причём больше на меня, чем на него.
Ну да, я хочу его переманить. Родня же, что тут такого?
– Аники, я готов начинать!
Наруто волнуется, приплясывая на месте. Это ведь его идея, как и основной объём трудов. Проверять тут уже нечего.
Я оглянулся на мать, и она медленно опустила веки.
– Стартуй, брат.
Выдохнув, блондин Мерцанием перенёсся в сторону, усевшись, скрестив ноги посреди разложенной вокруг печати. Сложил ручную печать концентрации и громко выкрикнул:
– Первая стадия!
Печать вокруг него вспыхнула светом, и, вторя ей, замерцала спираль на его животе. Внешний конструкт встраивается в печати на теле, обеспечивая отдельный совместный контур с ними. Попутно, оставляя заплатки, на которые потом ляжет новая печать. И, самое главное, высвобождение Лиса полностью минует его чакросистему.
Надеюсь, подействует, контур – моя разработка, и проверить на практике не выходило.
Наруто продолжал сидеть камнем уже десять минут, заставив меня нахмуриться. Там столько чакры в контурах закачено, долго возится. Так не должно быть!
Тем временем, братец открыл глаза и, найдя меня глазами, выкрикнул:
– Аники, объясни им всё. Не могу дальше тормозить процесс!
Сменил ручную печать, и внезапно возле него возникли две фигуры, вызвав удивлённый вздох собравшихся. Узнать Четвёртого в его форменном плаще и красноволосую девушку не составило труда.
Как? Они оставили своих клонов в печати? Зачем? Впрочем, разберёмся потом, сейчас главное, чтобы они не вмешивались.
Перемещение “Крыльями”, и я оказался около прибывших, коротко поклонившись:
– Кушина-сан, Минато-сан, пожалуйста, не мешайте, мы всё объясним.
– Он рушит печать! – выкрикнул Минато, оглядываясь вокруг.
– Это часть плана. Прошу, не мешайте.
– Ты Узумаки, как и они, даттебанэ!
Я широко улыбнулся:
– Не мог же он остаться один? Прошу. Не мешайте, эта печать – его экзамен!
Кушина осмотрелась, внимательно смотря на символы, и кивнула, после чего вместе с мужем пошла за мной, осторожно обходя символы.
– Что за печать? – поинтересовалась она с любопытством. – Не узнаю. Вроде наша, но половина вообще незнакома. Совершенно непонятно для чего она.
Минато же споткнулся, когда мы подошли ближе и он увидел Риннеган. Тем не менее, он поклонился Третьему, поздоровался с Джирайей и остальными знакомыми, и лишь тогда бросил:
– Пятым стал Учиха? Хорошо.
Кушина подошла к матери, изредка оглядываясь на Наруто. Остановившись, она прищурилась и неожиданно низко поклонилась:
– Спасибо, что заботилась о Наруто.
Мама хмыкнула:
– Какая разница двое или трое Узумаки, когда хаос наступает, если их больше одного?
Кушина рассмеялась и протянула вперёд кулачок, об который Юмико уверенно ударила своим.
– Так, всё же, объясните происходящее? Нас пробудила печать, когда начала разрушаться, на это и была настроена. А потом Наруто быстро сказал: очень-очень нас рад видеть, но сейчас совсем нет времени. Поместил в клонов и отправил наружу.
– Перезапечатывание, – степенно ответил Третий и с иронией дополнил: – Юным Узумаки не нравится твоя печать для биджу, Минато. Хотят сделать лучше.
– Я бы посмотрел на их работу в тех условиях, – с некоторой обидой пробормотал Четвёртый.
– У нас появился вариант сделать иначе. Почему нет? – развёл руками я.
– Зачем такой конструкт? – перебила обмен уколами Кушина. – Не понимаю назначения.
– Великая Печать Божественных Крыльев Пустоты!
– Круто. Название Наруто дал? – спросил Минато.
Ему в поясницу прилетел локоть, и Кушина проворчала:
– Надеюсь, имя придумал не мой сын?
– Увы, Кушина-тян… – с грустью протянула мама.
– Весь в отца! – воскликнул Минато, вскинув кулак.
Его жена лишь скривилась в притворном раздражении, но переспросила:
– Так ответьте, что печать делает?
Я развёл руками и скромно заявил:
– Всё?
Наш разговор прервала дрожь воздуха, и всю область, где сидел блондин, заволокло белым дымом. Он почти сразу рассеялся, оставив нашему взору громаду Девятихвостого.
– Лис цельный? – внимательно смотря на него, уточнил Четвёртый. – Я же запечатал половину в желудке Шинигами!
– И пришлось его оттуда доставать, чтобы он сотрудничал, – поморщился я.
Кушина нахмурилась:
– Но ведь для этого нужны жертвы.
– И они принесены…
Узумаки резко замолчала и оглядела меня уже совсем иначе, уделив отдельное внимание шраму в виде спирали на щеке. Вздрогнула.
А на мою вопросительно поднятую бровь тяжело выдохнула:
– Похожий шрам был на плече у моего деда. Только не говорите, словно кто-то опять выпустил в мир Аватара! Нас же за это уничтожили! Хватит!
– Деревню требовалось защищать. Ясуо справился, – встал на мою сторону Третий.
Кушина сжала губы в тонкую линию. Она явно не очень согласна с такими методами и, особенно, тем, что может за этим последовать. Благо, Наруто нас отвлёк, громко крикнув:
– Вторая стадия!
Засветился самый большой рулон печати, и через секунду, с громким хлопком и ударившим ветром, сложивший лапами ручную печать Девятихвостый исчез вместе с пятью метрами скального основания вглубь, а также скалой и озером.
Разложенные на земле печати защищены от поднявшегося ветра, да и вокруг нас на секунду замерцал барьер.
Наруто дрожащими руками достал флягу, сделал глоток, а потом потянулся к свитку, чтобы восполнить резерв.
Едва буря стихии улеглась, на месте осталась идеально ровная каверна в скале размером в четыре футбольных поля.
– Печать неправильная! – раздражённо воскликнул Минато. – Биджу запечатывают не так! Что вы творите?!
– Наруто! – вторила ему жена, порываясь броситься к блондину.
Ответила им Карин:
– Не переживайте, всё штатно, кроме вашего появления. Ждём подключения остальных контуров.
Наруто сложил ручную печать, и от него разбежались полтора десятка клонов, каждый к своему свитку. Пару минут отдыха, и печати стали разгораться и исчезать одна за одной. А на лицах Кушины и Минато появилась гордость за сына. Пусть сама печать не очень понятна, но уровень привлечённых сил и уровень необходимого контроля они могут оценить.
Шисуи хмыкнул:
– Получит протектор. Смешно и глупо после такого сдавать экзамены на замену и маскировку.
Мама ожгла его гневным взглядом, и когда Кушина удивлённо на неё посмотрела, уведомила чету Намиказе:
– Война на носу. В прошлую битву мне принесли сына с чужой рукой в груди и разорванную пополам дочь. Мы все в Книгах Бинго с огромной наградой.
Минато, задумчиво наблюдая, как исчезают контуры печатей, грустно улыбнулся:
– Кажется, понимаю, за что.
Наруто закончил, вскинув руку с поднятым большим пальцем, и просто счастливо засмеялся, наблюдая, как к нему бежит мама, точнее: две мамы. И родной отец.
Рад за него. Не знаю, насколько хватит клонов родителей, но для него встретиться с ними – это титанический подарок.
Стоящий рядом Шисуи поманил меня пальцем и, когда я подошёл, оповестил:
– Не хотел портить вам настроение перед запечатыванием, Ясуо, в таких техниках оно важно. Сообщаю: через две недели у нас встреча пяти Каге. Думаю, на ней будет обсуждаться Суна и Дождь, но основное не это, конечно.
Он сжал зубы, огляделся на Третьего, Джирайю и со вздохом закончил:
– Будет обсуждаться судьба Узумаки. Вы стали силой, которой, по мнению остальных, не должна обладать отдельная деревня. Прости.
Глава 22
Страна Железа, в которой назначено собрание Каге, встретила нас снегом и морозом. Начало марта на дворе, а тут север. Я прикрыл красные от полопавшихся капилляров глаза, следуя по дороге за Шисуи и Джирайей в сторону высокой башни, где должна пройти встреча. Мы прибыли в точно обозначенное время, а не заранее, как другие. Техника перемещения позволяет.
Скорее бы всё закончилось, хоть как-нибудь, уж очень вымотался за прошедшие две недели. Шисуи просил дать всё, что может семья, пока не отправились на переговоры.
И мы смогли. Два десятка печатей для сенчакры. Три «Крыльев». Десяток стихийных, уровня той самой пятидесятой, и четыре подобных, которой я убрал Однохвостого. Ещё я сделал два десятка свитков своих молний.
Коноха щедро расходовала энергию. Все шиноби, в том числе и ученики академии, делились силой.
Болели чакроканалы, а в голове висел туман безразличия и отупения от усталости. Клоны, выступившие усилением семьи, помогли выполнить, казалось, невозможное – утомить в край и Узумаки.
Переговорам предшествовала дипломатическая работа, которая, судя по усмешкам Джирайи, оказалась довольно успешна. Учиха по этому поводу только сказал: «Увидишь».
Вообще, главная задача Конохи на встрече – оттянуть начало войны. Как и у всех остальных – именно поэтому она и организована. Если бы Облако и Камень считали, будто готовы к нападению, оно последовало бы незамедлительно.
Мы готовы лучше, за нами первый удар, и они это прекрасно понимают. Собственно, отток жителей и шиноби из Скрытых Деревень уже начался. И у них, и у нас. Это стандартная процедура, биджудама известна очень давно, наши свитки тут не стали откровением. Просто порог применения у них ниже, чем отправлять отряд с ценным джинчурики в центр вражеской земли.
Уничтожить Деревни мы сможем, но глобально их разрушение ничего не решит, лишь поднимет эскалацию конфликта на новый уровень. Убийство гражданских, женщин, детей и учеников академии приведёт исключительно к ожесточению. Люди, которые пришли на войну мстить, никого щадить не будут.
Даймё неприятно удивится, когда начнут гореть города Страны Огня. Чего обычно в войнах шиноби стараются избегать, как-никак кормовая база, за которую и сражаются. Но всё возможно, когда первое, что сделали враги, это уничтожили твой дом, жену и детей.
В сражении мы сильнее очень условно, ведь Коноха пострадала от Девятихвостого. После прошлой войны и так ослабленные вышли, а тут ещё и буйство. Причём по вине собственных же Учих, что обиднее всего. Коноха всё равно оставалась самой сильной, но недостаточно, чтобы сражаться против нескольких Деревень разом и без союзников.
Наши печати ситуацию исправили, что весьма напрягло остальных. Однако неизбежная война всё равно не будет лёгкой. И как бы не кичились своей силой отдельные джонины, в сражении необходимо количество, слишком велик возможный фронт. Не посадишь Майто Гая охранять каждый мост и водокачку.
И именно количество необходимо вывести на новый уровень. Простой чунин, которому где-то в новозажопье противостоит такой же чунин врага, должен оказаться сильнее.
Через полгода у Деревни появится куча пользователей сенчакры. Печать для хранения природной энергии Джирайя и Тентен способны повторить. С «Крыльями» сложнее, но их можно взять у нас, да и есть вариант сделать печать без такой продвинутой системы ориентации, даже так она будет весьма полезна.
Шисуи хочет получить год мира. В идеале – три. И сторговать сверху ещё что-нибудь. Размен идёт на безопасность моей семьи, но благодаря «Крыльям» нас сложно уничтожить и где-то запереть. В общем-то, всё упирается в то, что именно союзу Узумаки и Конохи дадут за то, что мы покинем селение.
Конохе нужна не элита, её хватает, а время на усиление основной массы бойцов. Учиха мечтает через год иметь сотню шиноби с Режимом Мудреца. Это, наверное, перебор, но кто знает?
Главное – такое кардинально изменит бои на местах, уменьшив итоговую смертность в разы. Это лучше, чем сейчас бросать в бой генинов, едва освоивших стихийные преобразования.
Самое смешное, что в войне Узумаки будут союзниками Конохи. И мне интересно, на что по факту окажутся готовы пойти Каге, чтобы купить время?
С такими мыслями я шагал за Учихой, пока улица, на которой выстроился почётный караул из самураев, не сменилась коридором. Показались двери, и воин на входе оповестил:
– Пятый Хокаге Шисуи Учиха с сопровождением!
Моим глазам открылся стол в виде подковы, пред которым стоял ещё один с генералом Мифуне – лидером самураев. Шисуи кинул взгляд на меня и кивнул на пространство за единственным свободным креслом, на которое он и уселся, положив шляпу перед собой.
Мифуне громко объявил:
– Мы собрались здесь, на встрече пяти Каге, по инициативе третьего Цучикаге Ооноки. Разобраться с последствиями войны Суны с Коногахуре и прочими текущими проблемами. Слово предоставляется Цучикаге, как инициатору собрания.
Мелкий старик придавил собравшихся тяжёлым взором, прежде чем начать:
– Война с Песком – это внутреннее дело Конохи и Суны. Но зачем Лист напал на Деревню Дождя?
– Вам не нравится, что такие удобные наёмники для грязных дел, как Акацуки, исчезли? – едко осведомился Шисуи, после чего перешёл к сути: – Напали за осуществление военных действий против Листа в союзе с Песком. Или кто-то будет говорить, словно такого не происходило? Может, Пятый Казекаге?
Головы повернулись к укутанному в плащ Каге Сасори, но тот равнодушно повёл плечами:
– Нападение произошло. В союзе присутствовал ещё и Звук почти в полном составе. Мы проиграли. Вопрос между Песком и Листом решён в обоюдном порядке. Переходите уже к главной теме, Каге.
Смотреть на неестественное кукольное лицо Сасори было неприятно. Да и на старуху за его креслом тоже не очень. А вот на Пятую Мизукаге – красноволосую и зеленоглазую женщину в легкомысленном наряде – наоборот.
– Узумаки, – припечатал Райкаге.
Здоровенный мужик. Он, вроде, негр или мулат? Но при этом блондин? Плевать на внешность, меня больше волнует, как он старается не показывать правую руку, положив на стол левую в жёлтом массивном наруче.
Как ни скрывай чакру, но я узнаю её из тысячи. Особенно когда его правая рука торчала у меня из груди. Очень зудело что-нибудь по этому поводу сказать, но не хотелось нарушать протокол. Впрочем, Шисуи не оплошал:
– Как рука? Не болит к перемене погоды? Нам стоит считать, будто произошло нападение двух Великих Деревень?
Лицо здоровяка перекосило гримасой ярости, до хруста сжался кулак размером с мою голову.
– Если бы это было нападение Деревни, вы бы все сдохли!
– У тебя ещё есть целых две ноги и рука. Непорядок!
По телу Райкаге заструилось электричество, и он привстал на своём месте. Активировался Шаринган Учихи, и я положил ему на плечо руку, готовый к телепортации. Но вмешалась Мизукаге:
– Успокойся, Эй. Ты попробовал, не получилось. Узумаки сложно убить. Тут нет ущерба твоей чести и репутации.
– Он пацан! – прорычал Райкаге.
– Я видел его способности в бою. Как и ты. Возраст не имеет значения, – всё также безразлично поддержал женщину Сасори.
Взбешённый глава Облака недоверчиво оглядел собравшихся, но, поняв, что они искренни, выдохнул и сел обратно. Интересно, здоровяк правда так плохо владеет собой или притворяется?
– Узумаки нарушают баланс между Деревнями, – тем временем проскрипел Цучикаге. – Сколько там продержался Однохвостый – пять минут? Такого быть не должно.
– Клан требуется убрать из Листа, – сплюнул слова Райкаге.
– Вам не нравятся Узумаки? – презрительно подняв уголок рта, Шисуи поправил рукав форменного плаща Хокаге. – И кто следующий вас не устроит? Хьюга, Сарутоби, Учиха? Может, нам тогда всей деревней повеситься, чтобы не мешать вашим интересам? Не много ли вы на себя берёте?
– Столько, сколько можем взять, Учиха-кун, – проскрипел Ооноки.
– Могли бы – этой встречи бы не случилось, старик. Давайте, объявляйте мобилизацию, ведите мясо на убой. Земли хватит на всех, по два метра на каждого.
– Мужчины, перестаньте. Мы пришли сюда договариваться, а не обмениваться угрозами, – вмешалась Мизукаге. – Туман готов обещать Узумаки, что их Водоворот останется нейтральным.
– Печати хочешь купить, – фыркнул Ооноки. – Зря. Чужое в бою всегда подведёт. Особенно товар Узумаки против выскочек из Конохи.
Женщина задумчиво накрутила на палец бордовый локон и, томно прикрыв глаза, ласково протянула:
– А кто сказал, что мы собираемся воевать с Конохой?
– Они вас уничтожат, женщина, – раскатисто фыркнул Эй. – Всех раздавят поодиночке.
– Песок не раздавили, хотя могли, – мило улыбнулась Теруми.
Их общение прервал Учиха:
– Один Туман не в силах предоставить никаких гарантий Узумаки. Камень или Облако легко воспользуются ситуацией, пусть и руками наёмников. Узумаки сильный, но маленький клан. Избавиться от них не так сложно.
– Зато такие гарантии способны предоставить вы, – бархатисто прозвучал ответ главы Тумана.
– Да? И каким образом? – поднял бровь Шисуи.
– Она говорит о Девятихвостом, – сразу понял, куда всё идёт, Цучикаге. – К тому же, нынешний джинчурики Узумаки? Зачем разлучать семью…
– Неприемлемо! Наша Деревня не останется без биджу!
– Вы наделали достаточно свитков на уровне биджудамы, – прошелестел Сасори. – Вам он не нужен. Демон лишь для статуса – глупость. Вы сейчас сильнейшая Деревня, как бы не играл мускулами уважаемый Райкаге. Куда больше?
– Они не сильнейшая! – фыркнул Цучикаге.
Мизукаге подняла бровь:
– Да? А если вот прямо сейчас над Камнем распечатают свиток? Что произойдёт? Или вы можете остановить их пространственную технику?
Старик гневно сжал губы. Но возразить по делу ему оказалось нечего.
– К тому же, Учиха-сан, можно провести обмен. Вы привозите себе джинчурики Семихвостого. А мы обязуемся не нападать на Водопад. Да и вам заключить союзный договор между собой не проблема.
Я вздохнул, Мизукаге старается не случайно. Гражданская война далась Туману нелегко. Они к войне готовы чуть лучше, чем Песок, то есть никак. И Шисуи это знает. Он мягко улыбнулся женщине:
– Договор хорошо бы заключить не только с ними, не так ли?
Неожиданно, ему ответил Сасори:
– Верно.
Райкаге и Цучикаге одновременно скривились. Кажется, что-то пошло не так…
А женщина легко рассмеялась, добив их обоих:
– Очень интересно, Учиха-са-а-ан…
Да ну нафиг?! Это совсем другой разговор! Одно дело сражаться против четырёх стран в одиночку, а, с другой, втроём на двоих. Пусть Песок и Туман ослаблены, но Коноха сильнее и Камня, и Облака. Плюс, если моя семья поработает с союзниками, они смогут выступить лучше.
Я по-другому посмотрел на Учиху. Вот значит, какой сюрприз он обещал? Я надеялся на Туман, знал, что воевать им сейчас не с руки. Но Песок? С которым только недавно убивали друг друга? Как? Вот ведь хитрый жук! Откуда что взялось, был ведь таким идеалистом…
Камень и Облако внезапно оказались вдвоём против троих. Воевать при таком раскладе – безумие. Эй с Ооноки переглянулись, поняв друг друга без слов. Ждать дальнейшего усиления Листа им не с руки, как и восстановления Песка и Тумана с нашей помощью.
Старик Цучикаге сжал зубы, а Эй выпрямился, хрустнув пальцами. Они приняли решение. И судя по тому, как бурлит их чакра, отражая эмоции, они будут воевать.
Шисуи помассировал переносицу и посмотрел на меня.
Верно, в конце концов зависит от меня, бросит ли он врагам хоть какую-то кость или нет. Раз Сасори и Теруми подтвердили договорённости публично, у нас появился выбор. Можно воевать.
Только я хочу дать Карин и Наруто ещё хоть немного детства. Пусть спорят между собой, кто сильнее, гуляют с друзьями, учат свои «крутые техники». Обагрить руки кровью они всегда успеют, такова жизнь шиноби. Но – позже.
Я медленно прикрыл глаза, соглашаясь с действиями Шисуи.
– Коноха согласна с возвращением Узумаки на родину в Водоворот и тем, что они теперь могут продавать свою продукцию остальным Деревням. Также с заменой Девятихвостого на Семихвостого, – резко произнёс Учиха. – Но с Камня договор для Водопада о нейтральном статусе их Деревни.
– Вас это почти не ослабит! – скривился Цучикаге.
Однако я видел, что старик расслабился. Можно кричать, топать ногами, но воевать они не хотят. Слишком мало прошло лет с третьей мировой, до сих пор кровоточит память о потерях, следующее поколение ещё слишком молодо. Пусть война и неизбежна просто в силу устройства общества шиноби.
Экономика элементальных стран плохо выдерживает запросы Скрытых Деревень. Чем больше бойцов, тем хуже справляется. Вот и режется каждое поколение со времён основания. Реформировать систему сложно, да и не очень понятно как. Хотя, формально, бойня начнётся от того, что Коноха слишком усиливается, отжимая ресурсы у остальных.
– Зато, даст время вам стать сильнее. Мы же ниндзя, наше кредо – становиться сильнее, принимая новые вызовы, не так ли? – мягко улыбнулась Теруми.
На этот раз в её улыбке нашлось место искренности.
После её слов на пару минут установилась тишина, давая время обдумать ситуацию. Когда Облако и Камень шли на встречу, они собирались давить силой, четыре Деревни против одной. Но всё изменилось прямо в процессе переговоров, оставив их вдвоём. Фактор времени теперь стал ещё важнее, нужно стать значительно сильнее с помощью своих свитков с техниками.
В конце концов, их не так сложно повторить: тут нет никакого «кланового секрета», главное приложить все ресурсы Деревни, как сделали в Конохе. А если собирать чакру не за деньги, как делали мы годами, а принудительно, вроде того, что творили последние две недели, то результаты будут феноменальные.
