Текст книги "Вкусно – Кусь или Попаданка с пирогами (СИ)"
Автор книги: Тиро Томое
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)
Глава №12
Глава 12
Чё будет? Кажется, назревает маленький «лё скандаль». Вот зачем он мне сейчас? Только-только всё уладила со старостой, даже путь наметился удачный и на тебе, Светлана, пуд веселья на пятую точку. Нет, так дело не пойдёт. Нужно всеми путями избежать даже маленького скандала. Боюсь, в этот раз и золотым не отделаюсь. Припаяют статью за бунт и нападение на должностное лицо, в лице старосты и неизвестного мне представительного мужчины, и поедешь ты, Светочка, в ссылочку.
В голову бумкнуло. Очень вовремя вывалился очередной закон, впаянный в моё сознание: «злостное нарушение правопорядка карается штрафом в три тысячи золотых и изгнание в песчаные отмели».
Что ещё за отмели? Ладно, потом выясню.
Я, продолжая лучезарно улыбаться, шагнула к молочнику и радостно пропела:
– Да вот же этот молочник, приятной наружности. Только что говорили о вас, дорогой друг. Староста не даст соврать. Правда, ведь, староста? – я обернулась к старосте и подмигнула. Надеюсь, поймёт.
Староста почуяв, что «лё скандаль» отменяется, медленно выполз из-под стола, уселся на стул и, покрутив усы, заявил:
– Всё верно, светлая дона. Говорили… напомните, о чём именно? А то мы столько дел разом порешали.
– Ну, вспомните, староста. Я вам рассказала, как по неосторожности напугала превосходного молочника и он понёс значительные убытки, а теперь испытываю муки совести и хочу возместить ущерб. Но совершенно не знаю, где его найти! И тут, просто чудо какое-то, он сам явился. Это такая удача, просто невозможно поверить! – я напустила на себя вид полнейшего и чистосердечного раскаяния и продолжила, – Мне очень жаль тех пяти литров прекрасного молока, которое разлилось под моей калиткой!
– Да, да, теперь припоминаю, – рассеянно покивал староста, напустил важный вид и сказал, – дона испытывает страшные муки совести. Ажно кушать не может.
Представительный мужчина в военной форме растерянно крутил головой, а молочник сердито пыхтел.
– И, кроме того, я хочу заключить договор с … простите, как ваше имя, – я обратилась к сердитому молочнику.
– Г..Грегорио, – запинаясь, ответил он.
– Прекрасное имя! Дон Грегорио, я открываю небольшое дело и мне позарез нужно молоко. А ваш товар, как я могла уже убедиться, отличается большим качеством и свежестью. – я выдержала небольшую паузу, чтобы молочник мог усвоить мой трёп, а потом сделал предложение. – Я очень хочу, чтобы вы стали моим поставщиком молока. На регулярной основе.
Божечки-кошечки! Только бы согласился, а то не видать мне спокойной жизни, как своих ушей! Эх, Светлана, как же ты умудряешься попасть в очередную свару?
– Э-эм, я согласный. – промямлил молочник, – когда молоко привозить?
Фух! Пронесло.
– Вы завтра ко мне приходите, дом мой помните, надеюсь?
– Да не позабыл ещё.
– Вот и славненько. Вот завтра, прям сразу после обеда жду вас. Всё и обсудим в спокойной обстановке.
– Это всё замечательно, – вдруг пробасил незнакомый мне мужчина в военной форме. – Только, что мне прикажете, уважаемые доны и светлая дона, с жалобой делать?
И тут вклинился староста.
– Дон Эмилиано, дорогой, ты же видишь, что это недоразумение и светлая дона, недавно прибывшая к нам, сама искала молочника. Ущерб выплатить мечтала, работать с ним хотела. Тебе, как нашему уважаемому городовому, должно быть гордым от понимания того, какие сознательные люди живут на Исоле.
Городовой значит, интересный мужчина. Я улыбнулась ещё шире и вся моя радость предназначалась теперь исключительно городовому.
– Так-то да, – городовой почесал в затылке, – тады давай, дона, оплати молочнику ущерб и иди с миром. Жалоба пойдёт в архив, как всесторонне рассмотренное дело.
– С радостью, дон Эмилиано. – от натужной улыбки уже ныла челюсть, но я продолжала отыгрывать свою роль, – сколько я должна, дон Грегорио?
– Да ладно, чего там. Пара медяшек всего-то.
Я вытащила из сумки нужные монеты, протянула молочнику.
– Вот и сладилось дело. Есть ещё претензии, дон Грегорио? – спросил староста.
– Та не, всё ладно, – ответил довольный молочник.
– Дона Светлана, вы можете идти. Тем паче, вы торопитесь очень.
– Да, да. Благодарю и всего хорошего!
Я выскользнула из избы и быстро спустилась по ступеням. Дон Николо ждал и удивлённо поглядывал на меня.
– Чего такое, светлая дона?
Я влезла в повозку.
– Сейчас, только улыбку сниму, а то челюсть сводит.
Я кое-как расслабила сведённые натужной улыбкой мышцы, размяла лицо, выдохнула и сказала:
– Ох, дон Николо, я тут у вас всё время во что-то вляпываюсь. Вот и сейчас опять чуть не попала в скандал.
– Дык, бывает, чего там. Все мы люди, все мы человеки и не могём поступать только правильно. Да и разве ж это жизнь, когда всё правильно? Ась? – философски закончил извозчик.
– Всё верно, дон Николо.
– Куды дальше?
– К герцогу мне надо. Бумаги кое-какие подписать.
– К герцогу, так к герцогу. Поихали, н-но залётная! – щёлкнул вожжами дон Николо и лошадка бойко потрусила по дороге.
Да, все мы люди, все мы человеки. Только я какой-то магнит для неприятностей. И ведь дома всё было прекрасно. Жила себе тихонько, работала и в скандалы не влипала. А тут? Стоит только выйти из дома и привет, светлая дона, давай устроим холивар! А то скучно на острове, тоскливо как-то.
И чего тут не так? Или это со мной что-то не совсем в порядке? Может, моя земная сущность вступает в противоречие с вибрациями Исола и порождает энергетическую зыбь?
Кислый изюм, что я несу? Какие вибрации? Какая сущность? О чём вообще я думаю, когда надо настроиться на встречу с властительным герцогом, который, чего греха таить, пугает меня немного. Вот от него точно исходит энергия, тяжелая такая, давящая.
Одним словом правитель.
– Светлая дона, – позвал меня извозчик, – а по какой нужде тебе до их светлости надобно?
– Бумаги на Алиску оформить. Староста выдал.
– Вона чё. Благое дело задумала, дона.
– Ага. Дон Николо, долго ещё ехать?
– Да не. – он вытянул руку вперёд и показал, – вон вишь, за домами полоска тёмная? Вот энто Сумрачный лес, а тама недалеко и до герцогского замка.
– Он прямо в лесу живёт?
– А как же. Не с нами ж ему жить. Герцогам, знаешь, им простор нужон. И покой. А в городе много покоя найдёшь?
Я понимающе кивнула и мы замолчали. Людей попадалось всё меньше и вскоре мы покинули черту города, а затем погрузились в полумрак леса.
Дорога, вопреки моему ожиданию, была вполне достойной – ровной, посыпанной мелким песком. Она сразу поглотила звук лошадиных копыт и тарахтение колёс, оставив только лёгкий шорох, словно волна накатывает на берег.
Дорогу окружили высокие ели и я поняла откуда взялось название леса – Сумрачный. Сквозь плотный купол плохо проходил горячий солнечный свет. Он рассеивался в вышине и освещал лес тёплым зеленоватым свечением, больше похожим на лёгкий сумрак.
Дорога петляла между деревьями, тишина, нарушаемая только шорохом и редкими всхрипами лошади, обволакивала и усыпляла. А я подумала, что Алиска не так уж и не права. В таких местах только и искать драконов, да редких попаданок. Магическое место. Таинственное.
Наконец дорога начала расширяться и в густой поросли ёлок появились просветы. Дорога ещё пару раз вильнула и вывезла нас на огромную поляну, посреди которой возвышался замок, окружённый изящным парком.
Дон Николо уверенно направил лошадь по дороге, ставшей снова каменной, и звонкий стук копыт снял морок, навеянный Сумрачным Лесом.
Я выпрямилась, внутренне подобралась и приготовилась к встрече с герцогом. Волнение накатило на меня и заставило сердце часто-часто застучать. Захотелось, чтобы путь до замка никогда не заканчивался, а лучше совсем развернулся и унёс меня куда подальше.
Но, к моему сожалению и, одновременно, восторгу, повозка мягко притормозила недалеко от ступеней, ведущих в замок. Дон Николо, вопреки обыкновению, не кричал на лошадь, а действовал бесшумно и тактично.
– Вота, дона. Ты иди, а я тебя тута подожду.
Я слезла с повозки, поправила причёску, оправила слегка помявшуюся юбку и смело поднялась по белоснежным ступеням. Остановилась у высоких резных дверей, огляделась и нашла дверной молоток в форме головы какого-то страшного животного. Поколебалась секунду, а потом яростно затарабанила им по двери.
Через мгновение дверь отворилась и на пороге показался надменный человек в ливрее. Он окинул меня равнодушным взглядом, выпрямился ещё сильнее и недовольно поджал губы.
– Чего изволите? – процедил он.
– На аудиенцию к его светлости. Дона Светлана. – вспомнив всё, что знала про хорошие манеры, выдала я и представилась.
– Прошу, – человек отошёл в сторону, пропуская меня.
Я шагнула и…запнулась, ошеломлённая, потому что не каждый день хожу во дворцы. Огромный вестибюль, украшенный рыцарскими доспехами, позолоченной лепниной, картинами, изображавшими кого-то мне не известных. Огромная белоснежная лестница, покрытая красным ковром, плавно взлетала вверх, разделялась посредине и вела в разные стороны. Колоны поддерживают высокий потолок, покрытый фреской.
Свет из высоких арочных окон заливает всё окружающее пространство и играет на позолоте, рассыпаясь золотыми искрами.
– Прошу за мной. – надменный человек, дворецкий, как я поняла, закрыл дверь и пошёл к лестнице.
Я засеменила за ним, чувствуя себя не в своей тарелке. Слишком роскошной была жизнь в герцогском замке, слишком большой контраст этот, с позволения сказать, дом создавал со всей моей прошлой и нынешней жизнью.
Страшно мне стало. И неуютно.
Дворецкий повёл меня по лестнице, свернул влево и мы очень быстро оказались в просторном коридоре, вдоль которого по одну сторону высились широкие окна, а по другую многочисленные двери. Мы подошли к одной из них, дворецкий так резко остановился, что я чуть не влетела в его неестественно прямую спину. Он, с лёгким поклоном, отворил дверь и пригласил меня внутрь:
– Прошу. Подождите здесь. Герцог будет с минуты на минуту.
– Благодарю, – я вежливо поблагодарила и даже смогла улыбнуться, хотя всё внутри тряслось от ужаса.
– Располагайтесь.
Дворецкий подождал, пока я войду в комнату и закрыл за мной дверь.
Я остановилась, оглядываясь. Комната была большой, но, по сравнению с тем, что я видела раньше, была прямо скромной. Аскетичной даже.
Высокое окно закрывали плотные тяжёлые занавеси, из-за чего в комнате царил приятный полумрак. Вдоль стен стояли застеклённые шкафы, битком набитые книгами и свитками. Практически посредине комнаты стоял величественный стол, на котором лежали свитки, книги и письменные принадлежности. С одной стороны стола стояло кресло с высокой спинкой, явно хозяйское. С другой стороны – кресло попроще и поменьше, для посетителей.
Я решительно прошла к столу, опустилась в маленькое кресло и постаралась успокоиться. Причину собственного волнения я не до конца понимала. Вроде взрослая женщина, подумаешь, дворец весь в позолоте. И что? Чего трясусь-то как заяц под осиновым листом?
Я начала дышать глубоко, концентрируясь на собственном сердцебиении. Помогло. За это время глаза привыкли к полумраку и я принялась оглядывать кабинет.
Минуты шли, а герцог всё не появлялся. Я окончательно успокоилась и, чтобы убить время, решила рассмотреть одну вещицу, которую сразу не заметила. Моё внимание привлёк гобелен, висящий за хозяйским креслом.
Я обошла стол и присмотрелась к вышивке. На гобелене был изображён дракон – чёрный и страшный. Он, распахнув крылья, поливал огнём вражеское войско. Пламя сносило их, но новые полчища наступали и метали в дракона копья.
– Интересуетесь предметами старины?
Я вздрогнула и обернулась. В дверях стоял Диего Орридо. Моё сердце яростно застучало и провалилось вниз, утаскивая следом самообладание.
Чёрт, да что со мной такое?
*******************************************************************
Так, по мнению автора, выглядит Светлана.
Глава №13
Глава 13
– Интересуетесь предметами старины?
Я вздрогнула и обернулась. В дверях стоял Диего Орридо. Моё сердце яростно застучало и провалилось вниз, утаскивая следом самообладание.
Чёрт, да что со мной такое?
Выглядел его светлость превосходно. Чёрная рубашка, тёмный жилет с серебряной вышивкой, чёрный камзол с лёгким узором. Все оттенки чёрного с вкраплениями серебра выгодно подчёркивали статус и породистую внешность Диего Орридо.
Тёмные глаза герцога смотрели на меня изучающе и немного насмешливо.
Я облизнула пересохшие губы, собрала волю в кулак и заставила себя двигаться.
– Не особо, – я медленно обошла стол и опустилась в кресло.
Да уж, мать, сотни мужиков перевидала, с начальниками из СЭС* спорила, пожарников с проверкой спокойно встречала, а тут расклеилась, как девица «шешнадцати» лет.
Герцог неспешно прошёл к столу, плавно, как кошка, опустился в кресло. Щёлкнул пальцами. На стене, чуть выше гобелена, вспыхнули светильники. Свет рассеял полумрак и очертил вокруг герцога светящийся ореол.
– Чем обязан? – герцог сложил руки на стол, переплёл тонкие пальцы и выжидающе уставился на меня.
– Я беру под свою опеку девочку, сироту. От вас нужна подпись.
– Бумаги с собой или старый хрыч мечтает меня снова увидеть?
– Нет. Староста всё уже приготовил. Сейчас.
Я выдохнула и нырнула в сумку за бумагами. Сумка в этот раз вела себя послушно и мгновенно выдала свиток. Я развернула свиток и положила его на стол, расправляя. Потом ткнула в строку:
– Тут нужно поставить печать и ваш автограф.
Горячая ладонь накрыла мою руку. Я подняла глаза. Герцог осторожно сдвинул мои пальцы на самый край свитка.
– Подержите тут. Иначе свиток может невзначай свернуться и размазать свежие чернила. Не хочу заставлять вас совершать ещё одну долгую прогулку, чтобы исправить эту оплошность.
Я кивнула и крепко прижала края бумаги. Что-то мне тоже не особо хочется возвращаться сюда, дорогой мой герцог.
– Как обживаетесь на новом месте? – спросил Диего и размашисто расписался.
– Э-эм, нормально.
– Всё ли вас устраивает в нашем мире? Может жалобы какие-то есть? – герцог взял со стола небольшую коробочку, открыл её. В ней оказался песок, белый как соль. Герцог захватил щепотку песка и присыпал бумагу.
– Жалоб нет, – машинально ответила я. На что жаловаться? Что тут кофе нет и еда на помои похожа? Или что я тут всё время в неприятности влипаю, домовой у меня со скверным характером, герцог с глазами-угольками в оторопь вводит? Или что я домой не прочь вернуться, только не знаю как, и не смогу, даже если шанс такой появится. На кого Алиску оставлю? Я ведь теперь официальный опекун.
Герцог хмыкнул и достал из ящика стола тяжёлую печать. Приложил к её боку большой палец – оттиск засветился мертвенно-голубым светом.
– Совсем жалоб нет? – печать зависла над свитком.
– Совсем, – я поджала губы, – вы не могли бы ускориться, дон Диего? Спина уже затекла. Не очень удобная поза у меня, как вы могли заметить.
– О, простите, светлая дона, – по губам герцога скользнула улыбка, – не придал значения.
Он шлёпнул печать на бумагу и словно припечатал свои слова.
Значения он не придал, змей-искуситель! Играет со мной, а я поплыла как малолетка.
Я резко убрала руки с бумаги, выпрямилась и с мстительным удовлетворением наблюдала, как резко свернувшийся свиток выбросил вверх небольшую тучку пыли. Светлый песок, которым герцог посыпал чернила, оказался на удивление летуч, и теперь медленно оседал на безупречной тьме камзола.
– Благодарю за скорое разрешение моего вопроса, – улыбнулась я, как ни в чём не бывало, и забрала свиток.
– Дерзкая, – ухмыльнулся герцог и небрежным взмахом руки изничтожил досадную пыль, возвращая безупречность одежды. – Я так и не решил, нравится мне это или нет.
– Ваши проблемы, ваша светлость. А я, пожалуй, пойду. – во мне нарастала злость. На герцога – за его наглость, но больше на себя. За слабость.
Герцог усмехнулся и откинулся на спинку кресла. Он наблюдал, как я запихиваю свиток в сумку, поднимаюсь, чтобы уйти и молчал.
Я сделал шаг к двери и бархатистый баритон, позади меня, вкрадчиво произнёс:
– И вас не интересует природа вашего переселения в наш мир, светлая дона?
Я резко остановилась, обернулась. Но возвращаться в кресло не стала. Злость и надежда на выяснение природы моего попаданчества, вернули мне всё самообладание, поэтому я пристально посмотрела в глаза герцога и смогла выдержать прячущуюся там насмешку.
– Интересует. Есть, что сказать?
Герцог улыбнулся. Вокруг тёмных глаз очертились тонкие морщинки и я вдруг поняла, что он не жесток. Хотя животный магнетизм его светлости и вводил в оторопь.
– Есть. Но сначала позвольте узнать одну вещь.
– Какую?
– Откуда у вас такой замечательный по своей глубине и мощи артефакт-хранитель?
– Кто? – я вылупилась на герцога. Какой ещё артефакт?
– Вот эта милая вещица, – герцог встал, обошёл стол и приблизился ко мне практически вплотную.
Рядом с ним я вновь почувствовала себя мелкой школьницей. Разница в росте, у нас с герцогом, была приличной. Сантиметров двадцать пять – тридцать.
На секунду кожу обожгло жаром его пальцев, я отшатнулась, но герцог не пытался приставать ко мне. Он подхватил мою гранатовую подвеску и теперь пристально рассматривал её.
– Вот этот камень. Откуда он у вас?
– Из дома, – ответила я и расстегнула цепочку, чтобы только иметь возможность отступить на пару шагов назад. Признаться, близость герцога и тонкий запах благовоний, стремительно лишали меня самообладания.
– Интересный у вас дом, где создают столь могущественные вещи. – герцог крутил подвеску между пальцев, разглядывая грани камня.
Чего он прикопался к моей подвеске? Да, жадный ювелир тоже говорил про ценность оттенков красного в камнях, но моя подвеска ни разу не засветилась радостным единорогом на прогулке и вела себя совершенно как всегда.
– Позвольте?
Герцог налюбовался камнем, перехватил края цепочки и теперь предлагал её застегнуть на моей шее.
Я моргнула, раздумывая. А позволю!
– Разумеется, – я приподняла волосы и слегка наклонилась вперёд.
Герцог ловко застегнул замок, поправил подвеску, и совершенно спокойно вернулся за стол.
Я отпустила волосы, они лёгкой волной рассыпались по плечам, и снова уставилась на герцога.
– На этом всё? Или вам, всё-таки, есть, что сообщить мне?
– Кое-что есть. – герцог задумчиво прищурил глаза, – я второй раз вижу подобную вещицу. Впервые она встретилась мне пять лет назад.
Герцог замолчал, раздумывая. Признаться, меня начала подбешивать его манера разговаривать экивоками и томными растянутыми фразами. Начал говорить – говори, а не тяни кота за яй… эм-м неназываемое.
– Дон Диего, – от нетерпения я притопнула ногой, хотя хотелось обласкать герцога по матушке на великом и могучем, – вы не могли бы побыстрей перейти к сути? Время, знаете ли, не ждёт.
– Вы куда-то торопитесь? – герцог наигранно удивился и поднял одну бровь.
– Да, дорогой герцог. Меня дома ребёнок ждёт, куча мусора и злобный домовой. А я тут с вами реверансы развожу и беседы светские веду!
Герцог моментально подобрался и окончательно стал похож на животное, которое учуяло добычу.
– Домовой, говорите? Интересно. И давно вы с ним знакомы?
– Недавно. Буквально с утра.
– Светлая дона, – герцог поднялся с кресла, подошёл ко мне и решительно взял меня под локоток, – я принял решение осмотреть ваш дом и оценить, на сколько он подходит для проживания.
– Серьёзно? – я попыталась высвободить руку, но хватка герцога была стальной, – два года ребёнок жил один, как бомж на помойке, в условиях антисанитарии и всем было безразлично. А сейчас вы вдруг заинтересовались условиями её проживания?
– Лучше поздно, чем никогда. Забот у меня хватает и я не всегда могу помочь всем страждущим, – герцог перехватил мою руку, положил на свою и крепко прижал, – прогуляемся, дона Светлана.
Он легко увлёк меня к двери, и я не заметила, как мы оказались на лестнице.
– Амико! Амико! – позвал герцог, – где этот наглец носится?
– Вы про своего пса? Страшного такого и говорящего?
– Про него, – герцог бесцеремонно поволок меня по лестнице.
– Можно помедленней и повежливей? – возмутилась я и схватилась за перила, – я вам не тюк сена, чтоб волочить меня как попало.
– Простите, светлая дона, – герцог остановился, но не отпустил мою руку, а потом громко позвал кого-то по имени, – Себастиан!
Зов гулко разнесся по просторному вестибюлю.
– Великий Урро! В этом доме никогда никого нет! – возмутился герцог и продолжил спускаться по лестнице. Теперь он меня не волок за собой, а позволил идти самостоятельно, – Себастиян!
На повторный зов его светлости откуда-то выскочил надменный человек, который встретил меня возле двери и любезно отвёл в кабинет герцога.
– Слушаю, ваша светлость, – вытянулся он по стойке смирно.
Мы спустились по лестнице и остановились возле дворецкого.
– Где носит Амико?
– Не имею чести знать, ваша светлость. Он покинул дом после вас и ещё не возвращался.
– Прелестно. Прикажи оседлать Набу.
– Как скажете, ваша светлость.
Дворецкий мигом испарился, а герцог повертел головой и недовольно скривил губы.
– Светлая дона, я вынужден отложить свой визит на более позднее время.
– Нет проблем, – пропела я, довольная, что избавилась от навязчивого внимания герцога к собственной персоне и нашему с Алиской дому. – Тем более у нас слегка не прибрано.
Дон Диего пропустил мои слова мимо ушей, проводил меня до двери, снял мою руку со своей и прощаясь, коснулся губами моих пальцев.
– Приятно было увидеть вас, дона Светлана.
– И мне, дон Диего, – я улыбнулась, машинально присела в реверансе и покинула герцога.
Спускаясь по белоснежным ступеням замка, я чувствовала, как меня прожигает насквозь взгляд герцога, словно заставляя меня обернуться.
Вот назло не обернусь! Весь мозг мне вынес, меняет свои планы, как ветер весенний, прямо ничего не говорит и ещё больше запутывает.
Я задрала вверх подбородок, стиснула зубы и промаршировала до повозки дона Николо. Влезла в неё и извозчик, даже не дождавшись моей просьбы, щёлкнул поводьями.
Лошадка зацокала по каменной дороге и повезла нас домой. Подальше от сумасбродного герцога.
*********************************
СЭС – санитарно-эпидемиологическая служба.
*********************************************************
герцог Диего Орридо
