Текст книги "Вкусно – Кусь или Попаданка с пирогами (СИ)"
Автор книги: Тиро Томое
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)
Глава №30
Глава 30
Оказывается, у каменюки дона Алэрико тоже есть чувства. Поняла я это совершенно случайно.
По случаю праздника в честь Благой Энаки, вся моя рабочая братия, включая столяров-плотников, отпросилась на весь день. Алиска, нарядившаяся в очередной новый наряд, пошла вместе с доной Миро и Леттой на гуляния, а я мирно осталась дома.
Хотелось немного тишины, покоя и отдыха. Кажется, укатали сивку крутые горки.
Выдала Алиске несколько монет на развлечения, проводила её до доны Миро и пожелал хорошего отдыха. По возвращению домой нашла очередной букет с посланием от Диего и обнадёживающим обещанием в записке. Герцог писал, что закончил расчёты и сегодня обязательно придёт.
Хорошая новость и приятная очень. Как раз и отдохну перед свиданием. Буду свежая, как майская роза. Только без шипов.
Я улеглась кверху пузом на диван, предвкушая целый день ничегониделания. Блаженно растеклась и выдохнула. И на выдохе моём раздался стук в калитку. Троекратный.
Пришлось вдыхать обратно, торопливо натягивать обувь и плестись открывать.
За калиткой стоял дон Алэрико в полной боевой готовности. Он скупо поздоровался и направился прямиком к площадке.
Работать. И это в большой местный праздник.
Я закрыла калитку на засов, вернулась в комнату, снова завалилась и расслабилась…но вот это состояние, когда прям растекаешься по кровати, так и не вернулось.
Спугнули его. Безвозвратно.
Но я женщина не из пугливых, поэтому стойко продолжила лежать. Вертелась с боку на бок, поправляла подушку, закрывала глаза и считала овец… что я только не пробовала. Бесполезно.
Промучившись примерно час, я поднялась с дивана, костеря, на чём свет стоит, каменюку-мастера. Вот какого лешего его сегодня принесло? Вечером же все отпросились.
Трудоголики зло. Потому что сами не отдыхают и других с панталыку сбивают.
Делать ничего особенного не надо было, поэтому отправилась побродить по саду. Кривые дорожки и заросли цветов вывели меня к площадке, где работал дон Алэрико. Я остановилась за деревом, чтоб не мешать производственному процессу. Площадка была практически закончена. Оставалось заложить плиткой несколько метров земли, вывести бордюры и начать прокладывать дорожку по саду.
Я полюбовалась на красоту. Как только Алэрико закончит свою работу, начну устанавливать печи. И навес надо. Обязательно навес, чтобы осадки не помешали. А вот с этого краю поставлю большой стол, чтобы не таскаться с тазами, готовой выпечкой и прочей кухонной ерундой.
Налюбовавшись, я бросила последний взгляд на площадку и поняла, что что-то не так. Остановилась. Вроде бы всё нормально. Дон Алэрико стоит над стопкой плиток, инструменты на месте, площадка практически доделана. И тут меня как кирпичом по голове ударило.
Дон Алэрико стоит!
И так продолжается с того момента, как я вышла к площадке. Даже с места не сдвинулся. Точнее он уже стоял, только я внимания не обратила. Мало ли для чего он остановился. Может у плитки края кривые и надо подобрать подходящие.
Внимательно посмотрела на каменщика. Нет, что-то с ним определённо не так. Могучие плечи опустились, в глазах тоска, между бровей залегла грустная морщинка. И вздыхает эта каменюка тяжко-тяжко.
Уж не заболел ли мой мастер?
Ох, и не люблю я лезть в чужие дела, но придётся. Мне без Алэрико дела никогда не закончить. Поэтому, была-не была. Потоптавшись несколько секунд на месте, я вылезла из зарослей.
– Дон Алэрико, – позвала я каменщика.
Он вздрогнул, словно очнулся ото сна, и рассеянно взглянул на меня.
– Светлая дона…
Слова прозвучали глухо, как будто из потустороннего мира. Ой-ой, уж не затягивает ли моего мастера гибель, которая весь остров поразила?
– Дон Алэрико, – я подошла ближе и прикоснулась к руке мастера. Она была ледяная, – у вас всё в порядке?
Мастер вздохнул, тоскливо глянул в пространство перед собой, перевёл взгляд на меня. В глазах его плескалась не просто тоска, а полнейшее отчаяние. Жуть какая.
– Да, наверное…я сейчас продолжу работу. – он помолчал, отпустив голову, а потом глухо проговорил, – просто из рук всё валится.
Беда. Неужели и вправду гибель? Что делать-то? Может герцога вызвать?
– Вам нужна помощь? Может быть лекаря позвать? – я замялась на секунду, – или пригласить его светлость?
– Нет, нет, светлая дона, – поспешно ответил Алэрико, – тут они не помогут. Никто не поможет.
Никто не поможет? Погодите-ка, кажется, я знаю причину.
– Дон Алэрико, – тактично начала я издалека, – такой светлый, праздничный день вы решили провести со своими каменюками и инстрментами? Неужели у вас не нашлось более подходящей компании?
Могучие плечи каменщика опустились ещё сильнее.
– Нашлось, – глухо ответил он, – только не сложилось.
Да! Я великий психолог! Сердце дона Алэрико разбито. С возлюбленной поссорился. Ну, эта беда поправимая. Так, теперь действовать надо очень аккуратно, чтобы не спугнуть. Знаю я таких каменюк. Снаружи металл, броня, а внутри мягкое сердце. Ранимое и нежное. Ещё и любит один раз и на всю жизнь.
Я тихонько отошла от мастера, смоталась в кухню и налила полулитровую кружку эсемпии. Успокоительное требовалось, а под рукой был только чудо напиток герцогского изобретения. Вернулась на площадку и сунула кружку мастеру. Он взял её, но пить не стал.
Я подтолкнула Алэрико к стопке каменных плиток.
– Садитесь, дон Алэрико.—приказала я ему. Мастер безропотно подчинился, – а теперь выпейте. Вам это необходимо.
Алэрико рассеяно взглянул на меня, а потом махом опростал кружку.
– Вот, умница, – похвалила я его, забрала кружку,– а теперь рассказывайте.
Алэрико замер, даже дышать перестал, а потом посыпались слова. Постепенно он разговорился.
– У меня невеста есть…была. У нас свадьба назначена на праздник первого снопа. Сегодня мы должны были пойти на гуляния. Сначала всё было хорошо, но потом…– тяжёлый вздох, плечи опустились ещё ниже, хотя дальше уже некуда, – она разорвала помолвку…
– А что случилось?
– Я не знаю, – загробный голос Алэрико царапнул по сердцу, – Элиана была сегодня очень красивая. Я не мог насмотреться на неё. Она будто чего-то ждала, но не говорила ни о чём. У лавки с цветами она спросила, хороша ли сегодня? Я кивнул. Тут подошёл мастер Булдур, мы поздоровались, перекинулись парой словечек, а когда я повернулся, Эли стояла с глазами полными слёз. Она обозвала меня булыжником, бросила кольцо и убежала…
М-да, а ведь Алэрико и впрямь булыжник. Даже приличный комплимент не удосужился состряпать. Кивнул он. Ой, дурак.
– Скажите, светлая дона? Что я сделал не так?
Я поставила кружку на плитку рядом с каменщиком, потёрла лоб и начала.
– Понимаете, дон Алэрико. Вы вообще всё сделали не так.
Алэрико поднял на меня тоскливый взгляд.
– Я объясню. Когда у вас праздник первого снопа?
– Через два месяца.
– Вот. Это очень скоро. А что вы дарите своей невесте? Ну, презенты же какие-то бывают?
Алэрико задумался.
– Ткань к платью. Крышу в доме её родителей перекрыл. Набор эльфийского фарфора…
– Это всё прекрасно, но не то. Вы цветы своей невесте дарили? Хоть раз?
– Цветы? Зачем? Они же завянут очень быстро. Нужно что-то основательное.
Ой, как тут всё запущено! Основательное ему подавай. Кастрюлю со сковородкой в дар для юной девушки.
– А хоть раз вы сказали своей Эли, что она красива, как лань. Или кто-тут у вас самый изящный и нежный?
– Зачем? Она и так знает, что самая красивая на острове. Не в обиду вам, светлая дона.
– Да причём тут это? Мало ли чего она знает? Ты, – я разозлилась и начала тыкать, – ты и только ты должен ей это сказать. Понимаешь?
Алэрико смотрел на меня и не понимал. Прям бегущая строка по лбу струилась и сверкала алым цветом: не понимаю, зачем говорить, если и так всё понятно.
–Каждая женщина знает, что она хороша. Но…НО! Ей этого мало. Ей нужны подтверждения. Постоянные. А ты, как будущий муж, должен говорить своей Эли какая она красивая, как светятся её глаза, какие у неё шикарные волосы, как она хороша в новом платье. Эли очень важно знать, что избранник и будущий муж считает её красивой, желанной и самой лучшей.
Бегущая строка на лбу Алэрико начала исчезать, в глазах мелькнуло понимание.
– Но ведь она и так это знает, – растерянно повторил он.
– Откуда? Ты ей говорил это? Или кивал между делом? Девочка всё утро красоту наводила, ждала от тебя комплимента, восхищения, а ты КИВНУЛ! И всё. Дурак ты, дон Алэрико, и каменюка бесчувственная.
Алэрико распахнул свои голубые глаза, уставился на меня, а потом схватил за руку и прошептал:
– Помоги, светлая дона. Научи, как всё исправить.
Руке стало больно. Я выдернула её из крепких пальцев мастера и недовольно сказала:
– Ты если свою невесту так хватать будешь, то она от тебя сбежит.—я потёрла запястье и продолжила чуть менее сердито, – помогу. Учись, студент, пока тётя в настроении.
– Слушаю, дона. Всё сделаю, что скажешь,– горячо поклялся Алэрико.
– Смотри. Сейчас пойдёшь в лавки с цветами и выберешь самый красивый букет. Потом в лавку со сластями – там какую-нибудь сладость возьмёшь. Что Эли любит?
– Яблоки в цветной глазури, – отрапортовал мастер.
– Вот. Их и берёшь. Дальше. Танцы у вас есть?
– Есть. Вечером будут обязательно.
– Танцевать у вас что принято? Медленные танцы в обнимку приветствуются?
– Д-да, – запнулся Алэрико, – только я в них не очень.
Ещё и танцевать не умеет. Хотя фактура и пластика позволяют.
– Не переживай. Тетя научит. – я протянула ему руку, – вставай.
Алэрико принял мою руку и поднялся.
– В танце главное близость и доверие, – начала я свою проповедь. – Ты мне доверяешь?
– Наверное, – покивал Алэрико.
– Наверное? Ладно, сгодится, – согласилась я. Мне с ним не женихаться, поэтому и так сойдёт, – смотри – руку кладёшь на талию.
Алэрико сосредоточенно слушал инструкцию и смотрел на меня.
– Второй рукой берёшь руку своей избранницы. Руку сгибаешь в локте, плечи расслаблены, слегка прижимаешь невесту к себе, но не переборщи, а то будет уже грубо. Давай, отрабатывай, чего смотришь?
Алэрико робко взял меня за талию, притянул к себе, нежно подхватил руку и с надеждой посмотрел мне в глаза:
– Правильно, светлая дона?
– Хороший ученик, – похвалила я его и положила руку на твёрдое плечо мастера. Алэрико улыбнулся, – теперь дальше. В танце ведёт мужчина, поэтому только от тебя зависит, каким будет танец. Понял?
Алэрико кивнул.
– У тебя шикарная пластика, должна я сказать. Танцевать тебе будет легко. Я сейчас покажу тебе несколько движений, а потом ты начнёшь брать инициативу на себя. И поверь, – добавила я, – если ты постараешься сегодня, то с невестой у тебя будет всё просто замечательно. Главное помни – всё, что я тебе сказала, надо делать регулярно, а не по праздникам.
– Хорошо, светлая дона. – глаза Алэрико сияли, – я всё понял.
– Давай танцевать, – я слегка нажала на плечо, заставляя сделать шаг назад, а потом медленно, чтобы Алэрико запомнил, показала несколько движений. – Понял? И во время танца смотри ей в глаза, а не на ноги или по сторонам. Только она и ты. И томным шёпотом рассказывай, как она прекрасна, нежна и как ты её любишь. Понял?
– Да. Всё понял. Теперь я?
Я кивнула. Алэрико перехватил мою руку поудобней, притянул меня поближе, обворожительно улыбнулся и медленно закружил меня в танце. Хороший ученик! Я ответно улыбнулась мастеру…
– Стоит только на пару дней оставить свою женщину, и вокруг неё уже крутятся новые кавалеры, – стальной голос вмешался в нашу учёбу.
Мы остановились и разом обернулись.
Диего стоял на выходе из кухни, прислонившись к дверному косяку. И взгляд его не предвещал ничего хорошего.
– Не помешал?
Глава №31
Глава 31
Сцена как в дурном водевиле. Диего хмурится, Алэрико рассеянно обнимает меня, а я дико хочу смеяться и с трудом сдерживаюсь.
– Привет, – я лучезарно улыбнулась герцогу. – А мы тут танцами занимаемся.
– И как я посмотрю, весьма успешно, – сквозь зубы процедил его светлость и смерил Алэрико оценивающим взглядом.
Пора прекращать этот цирк. Не хватало мне ещё тут маленькой войны в мою честь.
– Дон Алэрико, думаю, вы прекрасно усвоили мой совет. Берёте на сегодня выходной и вперёд, возвращать свою невесту. – я аккуратно отстранила каменщика и пожала ему руку, – главное, не забывайте – хвалить, восхищаться и говорить ей о своей любви.
– Я всё понял, светлая дона. Благодарю очень.
– Благодарить будешь потом, когда с невестой помиришься.
Алэрико улыбнулся.
– Всего вам, светлая дона.
– И вам, дон Алэрико.
Каменщик слегка поклонился угрюмо молчавшему герцогу.
– Ваша светлость, не поймите не правильно. Светлая дона оказала мне услугу…
– Иди уже, – перебила я его, – сама разберусь.
Алэрико снова сдержанно поклонился и ушёл.
Диего проводил его мрачным взглядом, а потом выжидательно уставился на меня.
М-да, собственник истинный. Взращённый традициями. Хорошее настроение начало стремительно уползать.
– Что? – я подошла ближе и хмуро посмотрела на его светлость.
– Хотелось бы получить объяснения, – недовольно выгнул бровь герцог.
– Какие? – я прошла мимо него в кухню.
Его светлость резко развернулся и схватил меня за руку.
– Танцев твоих, – процедил он сквозь зубы.
Горячие пальцы больно вцепились в запястье.
– Руку отпусти, иначе не посмотрю, что герцог и прокляну, – прошипела я и выдернула руку, – если ты сейчас так себя ведёшь, то дальше что? В комнате с решётками на окнах запрёшь? Или в ковёр закатаешь, чтобы никто меня не видел и я сама не могла вздохнуть?
Свирепый взгляд Диего полыхнул огнём. Герцог сделал плавный шаг ко мне. Я не двигалась и смотрела в упор на его светлость.
– Мы взрослые люди, Диего. Отношения наши пока ограничиваются парочкой поцелуев. Если ты хочешь продолжать наши встречи, то должен иметь в виду – меня не устраивает ревность. Нет, лёгкая ревность и коту приятна, но вот такие сцены устраивать не надо. Спроси и я отвечу на любой вопрос. А полыхать на меня чернотой из глаз не надо. Мне не шестнадцать и сцен ревности я навидалась за свою жизнь выше крыши.
Полыхание в глазах Диего стало ослабевать. Он нахмурился, как будто впервые осознал мысль, что ему могут противиться, а потом негодующе произнёс:
– Ты обнималась с посторонним мужчиной…
– Ты, мой дорогой, мне тоже пока посторонний.
А дальше всё вышло из под контроля. Диего бросил на меня бешенный взгляд, пространство сошло с ума и заклубилось вокруг его силуэта. Воздух начал потрескивать.
– Посторонний, значит.
Он вдруг оказался возле меня, а я ощутила, как горячие руки обхватили и крепко сжали мою талию.
– Хочешь, я сделаю так, что мы перестанем быть посторонними? – рука скользнула выше по спине и герцог прижал меня к себе.
Тьма в его глазах плескалась и грозила затопить всю кухню, а потом поглотить и меня. Горячее дыхание герцога опалило мои губы. Я нагло посмотрела в его глаза и процедила:
– Я тебе сейчас лицо обглодаю.
Тьма в глазах герцога растеряно моргнула, а потом исчезла. Железная хватка ослабела, его светлость отступил на шаг, но объятий не разжал.
– Что, прости? – в голосе Диего послышались тонкие нотки обиды и недоумения.
– Что слышал, – я насмешливо взглянула в его глаза, – думаешь, тьму расколбасил и я от страха сдуюсь? Или сможешь меня затащить в спальню, которой у меня нет? Хотя для этого дела и кухонный стол сгодится. Я в последний раз повторяю, не надо так. Иначе я изничтожу в себе все ростки влюблённости в тебя. Поверь, я умею это делать.
Диего замер. Он растерянно смотрел на меня, а в глазах время от времени всколыхивалась тьма. На породистом лице сменялись эмоции. Злость, негодование, снова злость, недоумение…
М-да, не привык его светлость встречать сопротивление от женщин.
Наконец, пространство вокруг нас успокоилось, тьма окончательно покинула глаза Диего, лицо расслабилось и он примирительно произнёс:
– Прости. Я всё понял. – в голос снова вернулся бархат. Мягкий, обволакивающий, пленительный. В глазах Диего поселился интерес.
– Это хорошо. Ты мне нравишься и я не хотела бы терять тебя. Я просто учила Алэрико танцам. И правилам обращения с женщинами. Он с невестой поссорился. – улыбнулась я и разъяснила ситуацию, из-за которой случилось недоразумение. Маленькая победа над властным герцогом согрела мне сердце и растопила злость. – Вот теперь – привет, я соскучилась. И обещаю больше не обниматься с чужими мужчинами.
Я обняла Диего и, приподнявшись на носочки, поцеловала. Потому что на самом деле соскучилась, а выпад его светлости даже слегка порадовал. Значит и он соскучился.
Я утонула в горячем, обжигающе –мятном, но нежном поцелуе. Сердце на секунду замерло от восторга, а потом пустилось в пляс. С трудом оторвавшись от губ Диего, я прошептала:
– Спасибо за цветы. Они очень красивые.
– Ты лучше, – мягко улыбнулся Диего и добавил непонятное, – в тебе горит пламя.
Хотелось снова впиться в его губы, но я нашла в себе силы остановиться. Мне нужно знать, что показали расчёты. Когда мой золотой миг? Надоело всё время ловить себя за язык и даже помечтать нормально не получается, потому что боюсь сорваться и чего-нибудь наколдовать.
– Ты расскажешь мне, что получилось высчитать? – с тяжелым вздохом я разжала объятия.
Герцог сразу стал собранным и деловитым. Он подвёл меня к столу, усадил и придвинул стул. Сам сел рядом и щелчком пальцев материализовал стопку исписанных и исчерченных графиками бумаг.
– Покажу. Только мне нужно уточнить. Расскажи, что ты делала перед тем, как начинала чего-то желать и это исполнялось?
На секунду задумалась, вспоминая все свои сбывшиеся колдунства и поняла. Перед каждым таким волшебством я исполняла целый обряд.
– Пляски с поварёшкой выполняла перед тем, как комнату отремонтировала. Я, кстати, спальню нам с Алиской так починила. Магически. К Ктулху взывала и поварёшкой размахивала…
– К кому? – правая бровь герцога удивлённо изогнулась.
– К божеству мифическому, – я хихикнула, – не обращай внимания. Когда старосту вылечила, то плевалась чрез плечо и стучала по деревяшке. А что?
Герцог не ответил. Он вытянул какой-то листок, посмотрел на кривой график. Нахмурился. Вытянул ещё один лист, исчерченный странными знаками и схемами. Что-то там исправил неведомо откуда взявшимся пером, и довольно хмыкнул.
– Ритуальность, – негромко сказал он, – вот что сбивало все расчёты. В основе твоей магии не только золотая минута, но и обязательная ритуальность.
Что? Какая, к мятому помидору, ритуальность?
– Смотри, родная, – я улыбнулась от нового словечка в его лексиконе, – в течение суток происходит накопление энергии. Твоя золотая минута не стабильна, она перемещается во времени. Если не случилось выброса, то накопление продолжается, а для реализации магического действа необходим ритуал. То есть какая-то совокупность твоих поступков, движений или слов.
– А, теперь понятно. То есть я должна опять сплясать с поварёшкой и призвать кого-нибудь в помощь, чтобы магия сбылась?
– Да, всё верно. – Диего усмехнулся своей привычной кривоватой усмешкой.
– Эх, только размечталась, что можно исполнить желание без танцев с бубном и вот тебе. Обломись, Светочка, и бей в бубен.
– Когда ты только прибыла в наш мир, магия, дремлющая в тебе, пробудилась. Помнишь, как ты засыпала всё вокруг себя белой пылью?
– Угу.
– Это был первый всплеск. Твой дар связался с магическими потоками острова. Он же подключился к маленькому народцу, но чуть позже, в момент, когда ты впервые разбудила огненных духов. Можешь вспомнить, как это было?
Я снова задумалась. Чего я там делала?
– Вспомнила, я их заклинанием из старой сказки разбудила.
– Снова ритуальность. Накопление и ритуальность. Теперь всё предельно ясно. Накопитель подвеска…хм-м, оригинально. Накопление – ритуал – двери…
Диего внезапно загрустил. Он тоскливо взглянул на меня, резко отвернулся. Откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и замолчал. Между бровей залегла угрюмая морщинка.
– Что-то не так? – я тронула его за руку.
– Всё не так, родная. Я совершил ошибку и теперь за мной идёт наказание.
Я удивлённо взглянула на мрачного Диего.
– Хочешь знать, почему ты тут? – глухо прозвучал его голос.
Глава №32
Глава 32
Диего Орридо
Говорить было тяжело. Как и признаваться в собственных ошибках, выросших из неудержимого любопытства и высокого самомнения.
– Несколько лет назад я обнаружил любопытное заклятие. – после недолгого раздумья, начал рассказывать Диего, – подчинение импа, свободного стихийного духа. Это было нечто вроде проверки мой силы. Вызов, который я бросил сам себе. Хватит ли у меня силы и воли, подчинить себе могущественного, свободолюбивого и шаловливого духа? Руководил мной жгучий интерес и только. Магии хватало и без привязанного ко мне фамильяра. Но… азарт, будь он неладен, оказался сильнее меня.
Светлана молчала и с интересом слушала исповедь. На её лице не было осуждения, только глубокий интерес, смешанный с небольшой толикой сочувствия.
– Выбор пал на духа, хранителя моего острова. Я тщательно подготовился и провёл ритуал призыва. Имп явился сразу. Он любопытен, как дитя. Его подчинение далось сложно, потому что имп свободолюбив и настырен от природы. Я сдаваться не собирался, имп тоже. Но я оказался сильнее и, главное, упорнее. В конце концов, имп подчинился и принял новое имя. Амико. Договор был скреплён, а я удовлетворён. Чувство превосходства и всесильности кипятило кровь.
– Амико дух острова? – удивилась Светлана.
– Был духом острова. Сейчас он мой фамильяр.
– А в чём ошибка. Вы же вроде ладите? На ваши склоки приятно посмотреть. Вы как близнецы – чёрные, таинственные и колючие, – Светлана засмеялась.
По кухне рассыпался русалочий смех. Диего перевёл взгляд на сдобную попаданку и залюбовался ямками на её щеках. В душе медленно растекалось приятное тепло.
– Ошибкой было всё, родная. Мне не стоило начинать сам ритуал. С Амико мы поладили сразу. Он стал моим помощником раз и навсегда. Я буквально захлебнулся от переполняющей меня мощи. Стал всемогущим. Энергия била через край. Я ощущал даже тончайшие магические потоки, которые магам людям неподвластны. Их могут контролировать только стихийные духи. Несколько дней я наслаждался могуществом, приручая Амико. А потом пришли посыльные от города.
– У них угасли саламандры? – догадалась Светлана.
– Да, ты всё верно поняла. И исчезли маленькие помощники. – взгляд Диего стал отрешённым, он заново переживал тревоги тех дней, – я бросился в город. Долго не мог понять, что происходит, тыкался в глухую стену, как слепой котёнок. Злость туманила разм. Я не мог понять, как при всём своём могуществе, не могу решить проблему! Но в результате я справился и вдохнул жизнь в погасших огневичков. Успокоился на время. Зря. Это было только начало, а дальше неприятности стали нарастать, как снежный ком. Вскоре после воскрешения саламандр, из лесу стали выходить люди. Чужие, говорящие на непонятных языках. Со своими традициями и привычками. Так я обнаружил аномалию.
– Я знаю, – вклинилась Светлана,– меня просветили о твоей роли в решении проблемы.
– Да, я и с этим худо-бедно справился. Устранил опасные симптомы болезни, которая начала охватывать остров. Зачаровал место, чтобы прибывающие начали говорить на нашем языке. Создал магические контракты, чтобы знали законы. Приказал старосте отправлять поисковиков в леса, чтобы те находили и приводили к старосте вновь прибывших. Сам я вплотную занялся изучением аномалии.
– Меня Алиска нашла, – улыбнулась Света.
– Я знаю. Читал документы, – усмешка скривила губы Диего. – В тот день, мы встретились не случайно. Я всё объясню. В последний год аномалия стала вести себя не спокойно. Она как будто пульсировала. То выкинет человек десять за пару дней, то затихнет на неделю. Я стал собирать информацию, рыться в старых архивах и нашёл свиток, который попал ко мне в руки пять лет назад вместе со свитком призыва импа. Тогда он меня не заинтересовал, только бросилась в глаза яркость красного камня на рисунке и характеристики артефакта-хранителя. Мне это было неинтересно, свёрток я засунул на дальнюю полку и благополучно забыл о его существовании.
– Моя подвеска?
– Да. В свитке говорилось о межмировой двери, которую можно открыть, если вобрать в себя силу духа-хранителя. А я именно это и сделал. Если бы я тогда не откинул этот свиток, а изучил, то знал бы чем мне грозит этот поступок. Моя наглость и самонадеянность. Потому что в основе исчезновения магического народца, появления гибели на острове и открытой аномалии лежит подчинение магических потоков, связывающих импа и саму магию на острове. Сила Амико поддерживала работу острова. Связывала между собой магический народ и людей. А потом я замкнул его силу на себя и изменил наш мир.
– Если бы знать, где упасть, то соломки бы подстелил, – проворчала Светлана, – нет смысла сейчас корить себя за прошлое. Уже сделано. А расторгнуть договор с Амико? Чтобы магия вернулась к острову?
– Да, наверное, – Диего рассеянно накрыл её ладонь своей рукой, – Расторгнуть договор не получается. Мы пробовали. Неоднократно.
–О-о, тупик.
– Тупик, – согласился Диего, – но, после детального изучения свитка, появилась и надежда. Требовалось найти мага золотого мгновения. Тогда можно будет закрыть дверь и разорвать договор с духом-хранителем. Мы провели ещё один ритуал. Безумно сложный и выматывающий. Я каждый день ходил к старосте, чтобы не упустить момент появления призванного мага.
– И потом наткнулся на меня, – со смехом констатировала Светлана.
– Да. Встретил тебя. Аномалия уснула, а магические потоки стали сходить с ума.
Светлана на секунду задумалась, а потом весело сказала:
– Так это я тебя должна благодарить за то, что попала сюда?
– Прости…
– Да за что прощать? – Светлана соскочила со стула и развела руки в стороны, – мне тут нравится. Я как будто заново жить начала. В последние годы моя жизнь стала до чёртиков стабильной. Была любимая работа, взрослая дочь, даже мужчина был…но, не знаю, как объяснить даже. Тоска зелёная вокруг, как будто не свою жизнь живу. Словно всё волшебное уже мимо прошло и чуда больше не будет. А потом эти фонарики в кустах, Сумрачный Лес, Алиска, всё новое и незнакомое…и я опять дышать начала. И жить. Так что я могу сказать тебе спасибо. За то, что окончательно не затухла.
Диего рывком поднялся и посмотрел на Светлану. Она улыбалась – легко и открыто – очаровательные ямки на щеках подчеркнули чувственность губ. Глаза светились озорством. Диего протянул руку и погладил её по щеке, пальцем скользнул по губам и прошептал:
– Ты мне снилась. Давно. Но я тебя узнал, когда увидел. Я помню твой смех во сне. Ты смеёшься как русалка. Манкая и чужая. Но теперь моя…
Он обнял её и притянул к себе, а потом аккуратно поцеловал, словно боялся, что спугнёт.
*******
Диего ушёл пару часов назад, а я всё ещё чувствовала вкус его поцелуев на губах и жаркий шёпот страсти.
Я бродила по саду и задумчиво теребила свою гранатовую подвеску, которую Диего повесил на меня и приказал не снимать. Он встал позади меня, обнял и попросил закрыть глаза. А потом, прошептав короткую фразу на непонятном языке, показал мне, как скользят вокруг нас магические потоки.
Тонкие разноцветные нити вспыхивали яркими красками, сплетались в толстые тяжи, стекались в полупрозрачное полотно радужной ткани.
– А теперь позови их, – хрипло прошептал его светлость мне на ушко.
– Как? – спросила я и открыла глаза.
К моему удивлению, потоки не исчезли, а остались рядом, колыхаясь, как волны при лёгком ветре.
– Камнем. Настройся на него. Почувствуй его тепло, его жизнь. Сосредоточься, – Диего положил горячую руку мне на грудь, накрыв ладонью подвеску.
– Сосредоточишься тут, – вяло возмутилась я, но послушно закрыла глаза и попыталась сосредоточиться.
Сначала я чувствовал только горячую ладонь Диего и его лёгкие поглаживания. Запах его кожи и волос, обжигающее дыхание возле уха. Мысли были совсем не о подвеске. Улыбнулась, прикусила губу и отодвинула в сторону все ощущения. Представила камень и три тонкие капельки, свисающие с его оправы. Подвеска предстала в воображении во всей красе, а потом… я ощутила биение на груди, под ладонью его светлости.
– Правильно, родная, – приободрил меня герцог, – а теперь позволь ему напитаться силой.
Ладонь исчезла с груди и переместилась на талию. Я открыла глаза, опустила взгляд. Подвеска загадочно вспыхивала, как фонарик с подсевшей батарейкой. Снова закрыла глаза и мысленно потянулась к радужным волнам. Они всколыхнулись, замерли в ожидании. Наконец, от основной волны отделилась красная призрачная дымка, закружилась вокруг меня и медленно вползла в камень. Подвеска полыхнула огнём и замерла.
– Умница, – прошептал Диего, снова бросил заклинание.
Радужные волны исчезли. Но камень продолжал наполняться. Я чувствовала его тепло и лёгкое биение, словно на груди у меня висело маленькое красное сердечко.
Проводив его светлость, я битый час провела в раздумьях, пытаясь свести воедино все факты.
Диего приручил стихийного духа острова, тем самым открыл портал в другие миры и лишил остров магии. Хотя магические потоки так и продолжили окружать Исол. Значит, просто утеряна связь. Перегородка возникла. Как будто контакты замкнули в другую сторону. Надо разрушить эту перегородку, чтобы вернуть связь.
Подвеска станет накопителем магической энергии. Когда камень наполниться полностью, мы сможем провести ритуал. Закроем аномалию, разорвём договор между его светлостью и Амико, вернём магию острову, а людям их магических помощников. И всё будет хорошо.
Но тогда почему на душе так не спокойно? Почему, как только я начинаю думать о ритуале, начинает бешено колотиться сердце и накатывает жуткий кладбищенский холод?
