Текст книги "Вкусно – Кусь или Попаданка с пирогами (СИ)"

Автор книги: Тиро Томое

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

Глава №5

Глава 5

Алиска сидела на кровати и практически по-волчьи взвывала, запрокинув голову к потолку.

– Где беда? Кто обидел? – Разъярённой фурией влетаю в комнату, готовая растерзать каждого, кто посягнёт на жизнь и здоровье сиротки.

– А-а! – голос Алиски теряет громкость, девочка поворачивает голову, видит меня и взвывает с новой силой, только тональность вопля меняется. – Дона… я думала…Ик!

– Да что случилось? – я растерянно оглядываю комнату и понимаю, что никого тут нет, кроме нас. Смотрю на свои воинственно вздёрнутые руки с крепко зажатым в них половником – теряю воинственность и откидываю поварёшку в сторону. Потом просто присаживаюсь рядом с Алиской и крепко её обнимаю. – Ты чего?

– Я.. я, – Алиска перестаёт рыдать и теперь икает, – Ик… я думала… ик.. дона Света… ик, что ты меня бросила. И ушла. А я опять одна. Совсем.

Алиска прижимает ко мне свою лохматую голову и теперь просто тоненько плачет, вздрагивая тощими плечами.

– Да разве я тебя брошу, детка? – глажу её по голове, а сама тоже роняю горячие капли. Они солёным дождём оседают на волосах Алиски и искрятся алмазными каплями в лучах утреннего солнца. – Как же ты настрадалась, бедная. Куда небо смотрело? Мимо тебя смотрело равнодушное, глаза вывернув наизнанку! Поплачь, детка… вылей все слёзы, что накопились. Пусть они смоют всё плохое, что у тебя было. Пусть ручьём весенним унесут печали и горести, захватят беды с собой и болезни. Пусть солнечные лучи одарят твою голову золотом, а сердце теплом, чтобы жила ты и радовалась. А я рядом буду, пока нужна тебе. Плачь, детка. Пусть это будут твои последние горькие слёзы.

Алиска постепенно успокаивается в моих руках, затихает. Судорожные всхлипы меняются на лёгкое подрагивание, а потом совсем исчезают. Девочка прижимается ко мне, обхватывает меня своими хрупкими ручками и гнусавым после рыдания голосом, говорит:

– Дона Света, ты такая мягкая, тёплая и добрая. И слова твои такие же – тёплые, как солнышко. Я больше не буду плакать. Честно-честно.

Она разнимает объятия, поднимает зарёванное лицо и тоненько смеётся.

– Дона Света, ты такая смешная!

– Чего это, – улыбаюсь и глажу спутанные волосы Алисии.

– Тебе умыться надо. Ты вся чумазая и в паутине!

– Можно подумать ты вся чистенькая, как после баньки! – дёргаю за нос Алиску и смеюсь, – ладно пойдём. Я там чайник грею. Чаю сделаем и умоемся заодно.

– А как ты огонь зажгла? – Алиска спрыгнула с кровати и сунула босые ноги в свои растоптанные ботинки. – Тебе, что ли, саламандры подчиняются? Меня они никогда не слушались. Совсем-совсем.

– Какие саламандры?

– Огненные.

– Не видела я никаких саламандр.

– Они в печке живут. На кухне.

– А-а, – рассеяно протянула я и взяла свою сумку с дивана. – Я просто заклинание произнесла из старой сказки и огонь загорелся. А саламандр я не видела. И вообще, – я подмигнула Алиске, – я ящериц боюсь. Пошли.

– Саламандры они совсем не ящерицы, – тараторила Алиска, шлепая растоптанными ботинками позади меня, – они духи огня. Элементали стихийные, только я не совсем понимаю, что это слово означает, так все говорят: элементали огня, воды, земли, воздуха. И есть ещё драконы – их стихия небо и чего-то там ещё, я точно не знаю. Говорят, один чёрный дракон есть даже на нашем острове, только он редко показывается и его мало кто видел. Я, – Алиска заговорщицки понизила голос, – однажды его тень в лесу видела. Здоровенную такую. Тень солнце на мгновение закрыла, я голову вверх – а там уже никого. Только птицы испуганно кричат.

Под болтовню Алиски мы дошли до кухни. Чайник уже насвистывал свою весёлую песню, а я думала, что девочке обувь надо сменить. И одежду. Не хорошо это, когда подрастающая девочка ходит в растоптанной обуви и драной юбке. Осанка портится, ноги тоже, да и вообще – комплексы всякие зарождаются. Стойкие, упрямые. А девочке и так досталось по жизни.

Денег, вот, только нет. Но не беда. Придётся кое-чем пожертвовать. Как не крути, а на первое время всё равно нужны финансы. Без них ни дом в порядок привести, ни дело какое-то начать. Да и есть нам что-то нужно. Запасы в моей сумке стремительно приближаются к нулю. Так что…

– Ага, дракон значит, – рассеянно поддакнула я и шлёпнула сумку на стол. – Драконы это хорошо. Ботинки бы тебе прикупить новые. И одёжку какую-нибудь.

– Да! – Алиска радостно подпрыгнула и один ботинок слетел с её босой ноги.

– Тогда слушай наш фронт работ. Сейчас быстро завтракаем, потом идём в город, покупаем всё, что нужно. Возвращаемся и первым делом приводим в порядок спальню. Помыться тут есть где?

– Ага, – кивнула Алисия и ткнула рукой куда-то в пространство, – там есть баня.

– Замечательно. – Я огляделась, – детка, вымой, пожалуйста, парочку чашек, а я пока приведу себя в порядок.

Алиска кивнула и бросилась к куче посуды.

Я нырнула в свою любимую бездонную сумку и выудила из неё косметичку, пачку влажных салфеток и расчёску. Достала пудреницу, раскрыла её и глянула на себя впервые за последние сутки!

Батюшки светы!

На кого я похожа. Не зря несчастный молочник расхряпал кувшин и сбежал.

Я бы тоже сбежала, теряя тапки от такой красоты неземной!

Спутанные волосы, покрытые комочками какой-то невнятной субстанции, обрамляют полосатое от грязи лицо. На щеке алеет небольшая царапина, которую я даже не понимаю, где заработала. Под глазами синяки – видимо от акклиматизации и нервов – и размазанная косметика. Да и спала я не то чтобы удобно, от чего потеряла последние остатки лоска.

М-да уж, красавица. Ничего не скажешь. Хоть сейчас замуж за лешего.

Я прошла к раковине, пустила воду и принялась отмывать грязь с лица. Потом начисто протёрла влажными салфетками. Распустила свою дульку и тщательно вычесала волосы, а потом снова свернула в узел и заколола заколкой.

Помыться бы, но даже куска мыла нет.

Чайник к этому моменту уже подпрыгивал на плите. Я вынула из сумки грустные остатки вчерашней трапезы, порылась основательно и выудила три пакетика растворимого кофе «три в одном», значит чай отменяется. Будем кофейничать.

Гадость эти пакетики, конечно, но лучше это чем ничего.

Покопалась в сумке в надежде отыскать ещё чего-нибудь съедобного и наткнулась на бархатный мешочек с драгоценностями, которые так и не попали к ювелиру.

Хорошо. Очень хорошо. Вот и жертва. Всё равно я их совсем редко надеваю. Можно почти всё продать. Только гранатовый наборчик трогать не надо. Дорог он мне. Может образцы специй ещё можно куда-нибудь приладить.

Пюре с комочками! Специи!!

Где мой ящик с образцами? Помню, что оставила его на пороге, но утром сумки не было. Куда подевалась? Стащили, не иначе…

Я опустилась на пыльный стул и задумалась.

Алиска, нетерпеливо заглядывающая мне через плечо, в ожидании завтрака, спросила:

– Дона Света, ты чего?

– Алиска, нас ограбили.

– Нас? Чего тут брать-то? Мусор один.

– Помнишь, у меня такая квадратная сумка была. Так вот. Нет её.

– А-а, дона, так я её вчера в дом занесла. Эх и тяжелая она, я прям, все руки оборвала, пока её тянула.

– Спасибо, детка. Там очень ценный ящичек, в этой сумке. Возможно, он нам тоже поможет денег раздобыть. Давай завтракать.

В помытые чашки я высыпала по пакетику кофе, залила кипятком. Выложила пятерку уцелевших печений и отломила половину от половины оставшейся плитки шоколада. Разломила её на кусочки и придвинула ближе к девочке. Ей нужнее, а я начну день с простой чашки растворимого кофе.

Голодная Алиска мигом схрумала три печеньки и проглотила шоколадные квадратики. Потом осторожно принюхалась к кофе и сделала маленький глоток.

– Вкусно, дона Света. Откуда у тебя такая замечательная еда?

– Из дома, – ответила я, вяло прихлёбывая приторный напиток с химическим привкусом.

– Хотела бы я посмотреть на твой дом.

– Ага, я бы тоже.

Представляю, какой шум там поднялся. Бегают, ищут меня. Работа вся встала. А я тут сижу, кофеи гоняю.

Ладно, время не ждёт. Я залпом опрастала свою чашку.

– Наелась? – Спросила я Алиску.

– Ага.

– А теперь скажи мне, голубь ты мой, как огонь выключить?

– Я не знаю.

– В смысле?

– Там что-то сказать надо и покормить ящерок. И тогда она погаснет по твоей просьбе, а потом, когда опять позовёшь, вернётся.

– Как же у вас всё сложно, – фыркнула я и сгребла со стола остатки печенья.

Огонь горел ровно. Чувствуя себя не в своей тарелке, я покрошила печенье прямо в пламя и сказала:

– Э-э, спасибо тебе, Дух Огня. Возвращайся к нам снова, а сейчас – прощай.

Пламя ярко вспыхнуло и опало, оставив после себя лёгкий аромат горячей выпечки.

– Ну, круть. – Отряхнула я руки, – а коммуналка всё-таки есть. Хоть и не деньгами.

*****

Пока я выбирала драгоценности на продажу, Алиска кое-как привела себя в относительный порядок. Размазала грязь водой по лицу и рукам, погладила волосы моей расческой. Стряхнула пыль с ботинок и завязала на плечи драную шаль.

– Я готова, дона.

– Ага, – ответила я, окидывая взглядом спутанные кудри девочки. Ну, ничего. Куплю мыло, может травы какие тут есть. Приведу тебя в порядок, маленькая замарашка. – Раз готова, так пойдём.

Я сложила драгоценности в мешочек, а гранатовый комплект спрятала под подушку в спальне. Сверху навалила одеял.

Мы вышли из дома и Алиска тщательно заперла дверь на большой амбарный замок.

Нелепо он смотрелся на облезлой двери полузаброшенного дома, зияющего пустыми провалами окон.

Пока Алиска запирала калитку, я ногами отпинала разбитые черепки с дороги. Молочная лужа уже подсохла и приманила к себе множество жужжащих гостей: мух, ос и ещё кого-то звеняще-бойкого. Я попыталась разглядеть резвых насекомых, но не смогла – они двигались слишком стремительно, больше похожие на маленькие молнии. Вжух – и нет их тут, вжуух – они снова пьют молоко.

Интересный мир. И даже насекомые тут необычные.

***************************

Дорогие читатели, если история вам понравилась, подпишитесь на автора, чтобы история вдруг не потерялась))) и конечно нажмите на звезду) оценка на странице книги очень мотивирует выкладывать очередное продолжение приключений Светланы!

Приятного чтения! Впереди только самое интересное!

Глава №6

Глава 6

В город мы пошли уже по жаре. Дорога бежала вдоль высоких заборов – в основном сложенных из большого серого кирпича. Встречались и деревянные заборы, примерно такого же виду, что и вокруг Алискиных хором.

Навстречу попадались спешащие прохожие, шумные стайки хорошо одетых детей – они останавливались и с интересом нас разглядывали. Алиска в такие моменты напускала на себя независимый вид и гордо шлёпала по дороге разбитыми ботинками.

Понятно, не враги, но и не друзья они моей Алиске.

По мере приближения к городскому рынку, мы всё реже встречали праздно шатающихся людей и нарядных детей, и всё чаще нам попадались сердитые матроны и их почтенные супруги.

Матроны тащили под мышками здоровенные корзины, битком набитые то зеленью, то тканями, то вообще – горланящей от суеты и жары птицей. Спутники их катили перед собой тележки с узлами, баулами, мешками и прочими габаритными вещами.

Суета царила на рынке. Тут всё покупалось, продавалось, тащилось, волоклось.

Продавцы с отчаянными глазами громко зазывали покупателя, тыча им в нос пучками ароматного лука, кусками свежего мяса, отрезами тончайших тканей и рулонами грубого полотна.

Прямо между лавкой мясника и навесом гончара на стуле восседала жертва местного цирюльника. Сам цирюльник мотал круги вокруг клиента и огромными ножницами срезал клочья волос с его головы. Ножницы громко крякали и на пол сыпалась очередная неровно отстриженная прядь волос.

Шум, гам, суета, толкотня. Всё, что я так люблю в рынках!

Только чего-то не хватает, а чего, я пока не поняла.

– Алиска, тут, где украшения продают-покупают? Мне бы продать кой-чего.

– Пойдём дона Света, покажу. Дон Михаэль у нас главный в городе по драгоценностям.

Алиска схватила меня за руку и потянула куда-то вглубь рынка, ловко лавируя между суетливыми покупателями и продавцами. Постепенно ряды становились всё просторнее, покупатели всё достойнее и степеннее.

Наконец, мы остановились у красиво украшенного магазина. Всё здесь говорило за солидность и достойность. И двери красного дерева, и широкие резные окна с прозрачными стёклами, и дорожка, вымощенная плиткой кирпичного цвета.

– Ты иди, дона. А я тут подожду. На улице. Дон Михаэль не любит когда к нему заходят…такие, как я. – Алиска замолчала и принялась нервно теребить край платка.

– Понятно, – вздохнула я, – потерпи девочка, скоро каждый в этом городе будет только рад знакомству с тобой.

Я решительно толкнула тяжёлую дверь и вошла в магазин. Где-то тотчас звякнул колокольчик и за длинной витриной оказался маленький седой человечек в нарядном костюме и при галстуке бабочкой. Он настолько отличался от местных, что я невольно остановилась и замерла.

– Приветствую вас, светлая дона. С чем пожаловали? Купить, продать, оставить в залог?

– Эм. И вам не хворать, дон Михаэль. – Я подошла к витрине и внимательно посмотрела на хозяина магазина. Кого-то он мне смутно напоминал. – Я бы хотела продать драгоценности.

– Хороший выбор магазина. У нас вам предложат лучшие цены. – Старик вежливо улыбнулся и принялся буравить меня своими бледно-голубыми глазками.

– И какие расценки у вас на драгметаллы и камни?

– Разные. – Ухмыльнулся старик и мгновенно стал похож на злобного лепрекона из детских сказок. – Но, поверьте, светлая дона, расценки самые достойные.

Чем-то не нравится мне этот старик. Есть в нём что-то тёмное, мрачное. Веет от него холодом пещер, горами сокровищ и жадностью. И съеденными рыцарями, которые пришли спасать сокровища дракона, но сами стали драконами. Или головы свои сложили.

– Хорошо, – я со вздохом вывалила своё богатство. – Вот это всё хочу продать.

– Хм-м…– дон Михаэль протянул свои руки, больше похожие на лапку ящерицы, к блестящим украшениям, сгрёб их и принялся перебирать.

Он любовно и трепетно разобрал украшения по рангу: колечко к колечку, сережки к серёжкам, цепочки к цепочкам, браслеты к браслетам.

Особого внимания удостоилась простая серебряная цепочка с подвеской из крупного розового фианита. Дешёвая, но очень изящная вещица, которую я привезла из отпуска. Не могу сказать, что моя любимая цепочка, но она мне определённо нравилась и я частенько её носила.

– Какая прелесть, – восхищённо зацокал языком дон Михаэль.

Он поднял цепочку, погладил подвеску и она вдруг засияла, рассыпала розовые искры вокруг себя. Я разинула рот от удивления. Нет, бесспорно, подвеска симпатичная, но вот так – как единорог на прогулке – она никогда не делала. В смысле не сыпала искрами и не светилась загадочным светом. Чего это с ней?

– Вы принесли превосходный образец артефактовых хранителей. – Благодушно, как кот, заулыбался дон Михаэль, разглядывая россыпь искр, – за него я вам дам восемь сотен золотых. Поверьте, светлая дона, больше вам не предложат нигде на острове.

– А НЕ на острове?

– А остров вам пока покидать нельзя, – усмехнулся ювелир и отвёл взгляд от моей подвески. – Вы же переселенка. У вас нет средств для выживания в Империи. Это у нас вы можете спокойно жить, а на материке вам необходимо внести взнос в размере пяти тысяч золотых в главный банк Империи, чтобы показать своё благосостояние и доказать тем самым, что вы не пополните отряд побирушек. Да и материк, с некоторых пор, неохотно принимает переселенцев из иных миров.

Это что ещё за новость? Мы прокажённые что ли какие?

– И с чего бы это? – натянуто улыбнулась я.

– Последняя группа переселенцев, что покинула остров, организовала масштабный заговор и попыталась ограбить главный банк Империи в Терено Соул. И, что совсем из ряда вон, они попытались ограбить дворцовую сокровищницу! Вынести коронационное кольцо, принадлежащее нашему светлому Императору! Да прибудут его ноги в тепле! Из-за всех этих дурных людей Император лишился аппетита, сна и спокойствия!

Дела, делишки. А старик не прост. Намекает, что если не соглашусь на его расценки, то он способен настучать на меня и обвинить в помощи грабителям, хотя я не сном не духом не о них, не о светлом Императоре.

Ай-ай-ай! А ведь тут тот ещё гадюшник. Ясно-понятно. Продаю свои бирюльки и сваливаю.

Ну его, этого дракона-лепрекона!

– Какие страшные вещи происходят в вашем мире! Ужас просто. – Я картинно приложила руки к груди, вздохнула и натуралистично ужаснулась, – надеюсь теперь Император в норме?

– О, да! – Воскликнул ювелир, – теперь с ним всё хорошо. Вас интересует судьба мятежников и воров?

– О, нет, что вы, – расшаркалась я, – меня интересует, сколько вы дадите за остальные драгоценности.

– Вы весьма прагматичны, – понимающе усмехнулся дон Михаэль, – за остальные я вам дам ещё восемь сотен золотых.

– Серьёзно? – Я расчиывала по меньшей мере на три тысячи и теперь была неприятно удивлена.

– Да, светлая дона. Не спорю, драгоценности хороши, но в них нет блеска розовых или красных оттенков, а именно они ценятся максимально высоко на Исоле и в Империи. Вам, как новоприбывшей, я даю самую хорошую цену за ваши побрякушки. И в благодарность за такой чудесный артефакт-хранитель! – он повертел подвеску и с наслаждением оценил россыпь искр.

М-да, знала бы, что меня занесёт в такое место, я б понабрала обычных серебряных цепочек и колечек с фианитами разных оттенков розового. И была бы теперь богаче султана. Ладно, буду соглашаться, пока мне тут заговор против Императора не приплели.

– Хорошо, дон Михаэль. Я согласна.

Старик довольно усмехнулся одними губами, мигом сгрёб куда-то под стол мои украшения и насыпал мне горку монет. Пока я их пересчитывала, он накалякал бумажку и протянул мне её для подписи.

– Договорчик следует подписать. Для порядка.

– Хорошо. Я прочту?

– Конечно, конечно, светлая дона. Читайте.

В договоре значилась, что ювелир дон Михаэль покупает у меня драгоценности в количестве, качестве, размере и прочее. Оплачивает мне одну тысячу шесть сотен золотых, с которых я обязуюсь оплатить налог с продаж в размере сотни полновесных золотых. Дата, подпись, печать.

Налог с продаж!

В голове опять бумкнуло. Налоги положено платить с продаж, подарков на сумму свыше пятисот золотых, лошадей и прочая.

Да изюм сушёный! И тут эта бяка. Вот ещё с момента знакомства со старостой и Филиппе, я подозревала, что этот мир погряз в канцелярщине, рутине и бюрократии. Тьфу на них с большой колокольни.

– Какой замечательный договор. Куда налог-то платить?

– Старосте и заплатите. В течении десяти дней. Всего хорошего, светлая дона. Если будут ещё интересные артефакты, особенно розового или красного цвета – милости вас жду.

– Ага, обязательно, – я подмахнула договор предложенным ювелиром пером, переложила золотые в бархатный мешочек из-под драгоценностей, затянула шнурок и жеманно поклонилась, – была рада сотрудничать с вами, дон Михаэль.

– И я, светлая дона!

С огромным облегчением я вынырнула на свет божий. Вроде и магазин чистенький, дорогой и презентабельный, и продавец профессиональный, да и сделка быстро прошла, но… паршивенько внутри как-то. Как в склепе. И намёки эти.

Интересно, не с земли ли попаданцы были? В прогрессоров поиграть решили и сил не рассчитали? Эх, дела-делишки. Как всё закручивается-то.

Ну, да ладно. Моё дело сторона: Алиске помочь, да дело какое-нибудь прибыльное наладить. А там видно будет, что дальше делать.

И всё таки правильно я сделала, когда припрятала свой гранатовый гарнитур. За него этот лепрекон дон Михаэль, всё горло бы перегрыз и мне, и Алиске, и тем, кто оказался бы поблизости. Потому как гранаты в этом гарнитуре как капли крови. Артефакт артефактов прям!

Пусть лежат. Постараюсь сохранить их. Мало ли, самой пригодятся. Магичить буду, карты Таро раскидывать и будущее предсказывать.

– Ну, что дона Света? – Алиска подскочила, нервно шмыгая носом.

– Отлично всё, детка. Теперь у нас есть деньги на первое время.

– Правда? – Заулыбалась Алиска.

– Правда. Слушай, я что-то проголодалась страшно. Все эти стрессы, переживания, скандалы. Нервно тут у вас. Давай поедим.

– Я тоже голодная, дона. Ажно живот к спине прилип.

– Веди тогда нас в ресторан!

– Куда? – Захлопала глазами Алиска.

– Эм-м, в столовую, в буфет… короче, где тут кормят, туда и веди.

– А! – озарило Алиску. – Харчевня. Пошли, дона Света! Я буду тебя угощать на свой золотой, честно заработанный!

– Нет, детка. Ты свой золотой прибереги. Сегодня мы богаты и я угощаю!

*****

Харчевня. Вот какое слово такое и заведение.

Под открытой всем ветрам постройкой, прямо на утрамбованном земляном полу, выстроены ровные ряды столов и скамей – как в солдатской столовой, ей богу! На скамьях восседают шумные люди обоих полов, едят с аппетитом, шумят, чавкают и гремят ложками. Те, что уже наелись – говорят громко, перебивают друг друга и стучат кружками с пивом об деревянные столы.

И над всем этим витает резкий аромат.

Причём пахнет, мягко говоря, не очень.

Так пахло у бабушки в деревне на летней кухне, когда она кашу поросятам делала.

Перепаренным зерном пахнет, подбродившими очистками несёт и перекисшим молоком.

Прямо скажем, не аппетитно попахивает.

Надеюсь, не потравимся.

Хотя, народу тут много, значит, место популярностью пользуется.

Хм-м, что ж, попробуем.

В крайнем случае, есть у меня уголь активированный. И белый и чёрный. Спасёмся.

Мы уселись за самый отдалённый стол, подальше от шума и суеты. К нам мигом подскочила расторопная девица в нарядном платье с пышными юбками, белом фартуке и хорошеньких туфлях. Толстые косы девицы красиво уложены вокруг головы и оттеняют глубокие синие глаза. Девица дежурно улыбнулась, продемонстрировав миленькие ямочки на румяных щёчках, и сказала:

– Чего изволит светлая дона?

– Поесть бы чего и попить.

– Чего исти хотите?

– Алиска, распоряжайся, – вяло откомандовала я. Понятия не имею, что тут готовят. Закажу ещё какую-нибудь лягушку в кляре, и чего потом с ней делать буду? А есть хочется просто ужас как!

Алиска быстро и уверенно назвала несколько блюд, девица кивнула и исчезла. Только пыль взметнулась облачком.

Через пару минут девица вернулась с огромным подносом в руках и принялась заставлять стол глиняными мисками, заполненными каким-то малопривлекательным варевом. Последним на столе очутился высокий кувшин и плетёная корзинка с маленькими хлебцами.

– Спасибо. – Пробормотала я, разглядывая странные блюда. – Рассчитайте нас сразу.

Я протянула девице золотой и она опять исчезла, устроив маленькую бурю своими пышными юбками, чтобы через секунду вернуться и вывалить мне горку медяков и серебра.

– Кушайте с аппетитом! – Снова дежурно улыбнулась девица, махнула по столу грязной тряпкой, в вялой попытке сделать стол чище, и испарилась окончательно.

– Кушай, дона. Тут лучшее всего в городе готовят. – радостно улыбнулась Алиска и придвинула себе ближайшую миску, – говорят, что вкуснее только на герцогской кухне стряпают. Ну, дык, на то он и герцог, чтобы кушать белую булку и запивать её вином из одуванчиков.

Алиска схватила деревянную ложку и с аппетитом принялась уплетать за обе щёки. Она явно наслаждалась едой, как бывает с людьми, которые никогда или очень давно не ели досыта. Алиска жмурилась от удовольствия, причмокивала и закидывала в рот ложку за ложкой, словно боялась, что еды не хватит или её внезапно отберут.

Я решила последовать её примеру и притянула к себе миску с каким-то серовато-бурым варевом. Нырнула туда ложкой.

Варево булькнуло.

– Хм, – сказала я, подхватила кусочек чего-то волокнистого, зачерпнула немного студенисто-дрожащей жижи и сунула в рот.

Кусочек оказался мясом столетней коровы. Или подошвой от старого башмака. Кстати, вкус настойчиво намекал на второе.

Кое-как прожевав подошву и подливу к ней, я рискнула попробовать снова. Поковыряла ложкой в миске, разыскивая куски посимпатичней, черпанула от души и, задержав дыхание, проглотила, не жуя.

Бульк! Проговорило варево и тяжёлым камнем свалилось в мой несчастный желудок.

Гррр! Недовольно ответил желудок и заныл.

– Хрючево! – поддержала я свой организм, – отрава для тараканов. Сверхсильная. Эту еду надо на неприятеля скидывать, для устрашения.

– Фто? – спросила Алиска с набитым до отказа ртом.

– Да ничего, детка. Вкусно тут очень, говорю.

– Угху! – Невнятно ответила Алиска и принялась за вторую миску.

Я решила дать местной кухне второй шанс и взяла один из хлебцев. Повертела в руках, пощупала. На всякий случай понюхала – пахло хлебом из малёхо перекисшего теста.

– Ну, была, не была! – Наконец решилась я и откусила кусочек.

Хлебец со скрежетом поддался, а потом прочно вцепился в зубы непропечённой серединой.

– Да, что ж такое, – пробубнила я себе под нос, выковыривая куски полусырого теста из зубов, – тут всё такое недоделано-переделанное или это мне так везёт?

Огляделась.

Все посетители, включая Алиску, с аппетитом жевали и явно получали удовольствие от трапезы.

Все, кроме меня.

М-да уж!

Местная кухня явно мне не по зубам.

Я загрустила.

Во рту царил кавардак. Неприятный привкус – кислый, обволакивающий, с оттенком прелой обуви – хотелось смыть чем-то свежим, вдобавок, голод усилился, но пить из кувшина мне совсем не хотелось.

Страшно, знаете-ли.

Может там ядрёная смесь денатурата, цианистого калия и навоза летучих мышей. Коктейль, который весьма почитаем местными.

Откуда я знаю, может это такая деликатесная смесь, от которой все приходят в восторг и гордо называют её пивом.

Пить хотелось всё сильней и я снова рискнула.

Подтянула кувшин, понюхала – запах на удивление оказался приятным. Отлила в глиняную кружку немного жидкости и, снова задержав дыхание, сделала осторожный глоток.

О! Неожиданно!

Вот могут же, когда хотят.

Свежесть с лёгкой долей сладости наполнила меня бодростью и успокоила страдающий желудок. Я выдохнула от наслаждения, наполнила кружку до самого верху и с наслаждением выпила.

Теперь понятно, как местные не боятся есть все эти странные блюда. Они просто запивают хрючево чудесным напитком, который смывает остатки вкуса и улучшает пищеварение. Остроумно!

Хотя лучше бы научились готовить. И продукты бы сэкономили, и всякие жидкие мезимы не пришлось изобретать.

Странно, конечно, питаются местные. Или это только общепит тут такой? Неудобоваримый. Хотя напитки неплохие. Нужно будет потом рецепт взять. На будущее. Вернусь домой и запатентую новый напиток. И буду капусту рубить.

– Ох! Вот это я наелась! – Алиска наконец отложила ложку. Возле неё в ряд стояло четыре из семи заказанных мисок. Вылизанных до блеска. Она сонно оглядела стол и спросила, – дона Света, а ты чего не поела совсем?

– Да что-то аппетит пропал, – улыбнулась я, – жарко тут и я ещё не привыкла. Дома поем. Вечерком, когда жара спадёт.

– Хорошо, дона.

– Ты готова? – спросила я Алиску, сгребая сдачу от моего золотого прямо в сумку.

– К чему? – вяло поинтересовалась девочка и зевнула.

– К покупкам новой одежды.

Сон мигом слетел с Алиски. Она соскочила со скамьи и радостно выпалила:

– ДАА! – а потом потупилась и сказала чуть слышно, —а можно мне синее платье и новые туфельки… и ленту шёлковую в волосы? Как у Ирэны, мельниковой дочки. Пожалуйста, дона.

– Можно, детка. Конечно можно. – я потрепала Алиску по голове и нарочито бодро сказала, – а давай, мы купим тебе не одно, а три платья и две пары обуви? И белья нательного обязательно. Дюжину!

Алиска заплясала на месте и интенсивно замахала головой, соглашаясь.

– А тебе, дона, мы купим шляпку с цветами и перьями. Как у Аннет!

– Кто такая Аннет? – поинтересовалась я.

– Это главная кухарка герцога. И у неё самые лучшие наряды в городе.

– Хорошо, – кивнула я, соглашаясь, и мы покинули, наконец, харчевню, оставив позади хрючево и амбрэ местного общепита.