Текст книги "Вкусно – Кусь или Попаданка с пирогами (СИ)"
Автор книги: Тиро Томое
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)
Глава №7
Глава 7
Алиска приволокла меня в лавки, битком забитые тряпками. В смысле одеждой. Нырнула в самую большую, украшенную горшками с розами при входе.
И тут же принялась тараторить:
– Смотри, дона! Вот это платье сейчас самое-самое модное. Видишь… тут по подолу идёт такая вот рюшечка. Она называется «Клотильда».
– Почему «Клотильда»?
– Потому что её ввела в моду жена первого министра Императора, а её зовут Клотильда!
– А-а, – протянула я и зевнула. Клотильда или Матильда – какая к бесу разница? Можно же просто сказать – платье с рюшами.
– Вот. Смотри, а это цвет самый новый – пепел красного дерева называется.
– Угу.
– А вот это…
Дальше я Алиску не слушала. Она аккуратно прикасалась к очередному наряду и подробно описывала его: цвет, название, популярность. Как голодный описывает вкус горячего хлеба, так Алиска описывала все эти наряды. Видимо, ночами мечтала, как наденет новое красивое платье, завяжет ленту в волосы и пойдёт по улице, дробно стуча каблучками.
И никто не посмеет больше ткнуть пальцем в неё и насмешливо обозвать нищенкой и оборванкой.
Решено. Вместо трёх платьев, куплю Алиске пять нарядов. Самых пышных и красивых – для выхода в свет. И нарядов попроще – для работы в доме.
– Это всё хорошо, детка, только где бы нам продавца найти?
– Сейчас кликну, – Алиска выбежала из лавки.
С улице раздался приглушённый крик девочки:
– Дона Роза, дона Роза!
– Чего вопишь, егоза? – ответил ей сердитый женский голос. Только сердитость была напускная. Это прямо чувствовалось. Словно добрая тётушка пытается усмирить расшалившихся малышей.
– Дона Роза. Я за платьем пришла, – гордый ответ Алиски последовал незамедлительно.
– Да ты что! – радость в голосе доны Розы была абсолютно не наигранной. – Всё-таки повезло тебе?
– Да, дона Роза. Свезло мне наконец. Я у Энаки помощи попросила, а она откликнулась. У меня теперь есть…– Алиска замялась, словно подбирала слова, – тетушка, которая будет заботиться обо мне. Она добрая. А сейчас мы пришли за одеждой. Мне купят целых три новых платья!
Я закусила губу. Действительно, кто я теперь для Алиски? Опекун, добрая тётушка, приёмная мать? Седьмая вода на киселе, вот кто я. Нужно будет сходить к старосте и уточнить статус Алисии и моё к ней юридическое отношение.
– Замечательно, деточка! Энаки – мать всех обездоленных – всегда откликается на жаркую молитву. Вот и тебе помогла. Я подберу тебе самые красивые платья и сделаю большую скидку!
– Спасибо, дона Роза! Дона Света, это её я спасла из лесу, ждёт нас у тебя в лавке. Ты доне Свете тоже самое красивое подбери. И шляпку, в точности такую, как у Аннет!
Послышался мягкий грудной смех и в лавку вплыла пышная, румяная женщина лет тридцати-тридцати пяти, с очень добрым лицом и приветливой улыбкой.
Я ахнула!
Это же Кустодиевская красавица собственной персоной! Словно только сошла с полотна и явилась в лавку, торговать платьями, а после одаривать всех теплом и широтой своей души.
Та же гордая посадка головы и взгляд уверенной в себе женщины, но не обжигающе-ледяной, а мягкой и доброй матери.
Темно-каштановые волосы прикрыты светло-голубой косынкой, изящно завязанной на самой макушке. Пышное платье, под цвет косынки, подчёркивает нежность кожи и пышную грудь. На круглые плечи накинута цветастая шаль.
В розовеньких ушках доны Розы поблёскивают небольшие золотые серёжки с голубыми камнями. На пухлых пальчиках – золотые перстни с голубыми жемчужинами.
И пахнет от неё цветами.
Вот такая вот дона Роза – муза Кустодиева, торговка готовыми платьями на внеземном острове.
– А вот и дона Света, – мягко произнесла дона Роза и обняла меня, я тут же потонула в её объятиях. С моим ростом я доставала Розе, в лучшем случае, до плеча, – обещаю, я подберу тебе шляпку, дона. И платье тоже.
– Очень приятно, дона Роза, – улыбнулась я, осторожно освобождаясь от объятий. Ну, не люблю я обжиматься с первыми встречными, пусть и такими приветливыми, как дона Роза.
– Просто – Роза, – улыбнулась она.
– Тогда, просто Светлана, Света!
– Вот и договорились, – она повернулась к Алиске и сказала, – выбирай, егоза.
– Три платья? – спросила Алиска у меня.
– Нет, детка, – ответила я и увидела, как девочка закусила губу, а на глаза навернулись слёзы. Расстроилась, решила, что я её обманула. – Нужно взять пять разных платьев на выход, несколько нарядов попроще для дома, ночнушек или пижам парочку, а ещё дюжину нижнего белья.
– Хороший подход! – заметила Роза, – пойдём, егоза, будем подбирать тебе новые наряды.
Алиска, всё ещё не веря в удачу, быстро вытерла слёзы, улыбнулась и ткнула пальцем в несколько нарядов, которые до этого расхваливала мне. Роза кивнула и поманила её вглубь лавки. Оттуда вскоре послышалась возня, шелест тканей, вопли восторга и радостное щебетание Алиски.
Я принялась бродить по лавке. Трогала ткани –натуральные кстати, – рассматривала вышивки, строчки, завязочки. Шляпки – соломенные, тканевые, войлочные. Платки – цветастые и плотные, шёлковые и нежные, вязанные и колючие. Корсеты – с плотными вставками; расписанные цветами и полосками; надеваемые поверх платья, как кольчуга; из нежных прозрачных тканей и из плотного льна. Панталоны, прятались в глубине рядов, за разномастными ночными рубашками.
Ткани, цветы, рюшечки, тряпочки…
Через полчаса у меня уже пестрило в глазах от обилия нарядов и фасонов.
Я уже хотела кликнуть Алиску, чтоб она поторопилась, но увидела его!
Платье моей мечты!
Белое льняное платье с длинным подолом с изящными рукавами-фонариками. На груди и по подолу расцвели мелкие цветы из атласных лент. Небольшое декольте украшено мелким речным жемчугом, на талии тонкие ленты изображают корсет.
– Ох! Прелесть какая!
– Примерь, Света! Оно будто тебя дожидалось.
Я подпрыгнула от неожиданности. Из ниоткуда вынырнула Роза и теперь снимала платье с крючка.
– Оно в одном экземпляре. Дона Аннет, кухарка герцога, всё норовила его на себя приделать, да только…– Роза огляделась, хихикнула и прошептала, – оно на ней как на дойной корове седло.
– Что так? – спросила я, принимая платье от Розы.
– Она ж тощая, как хворостина. Даром, что на кухне всё время крутится. А это платье любит красивые формы. Такие, как у тебя.
Я невесело улыбнулась. Мои формы меня всегда беспокоили. Близость кухни и, особенно, выпечки, сводили на нет все мои попытки похудеть. Хотелось скакать, как горная лань, но, видимо, не судьба.
– Эй, ты чего загрустила? Ты очень красивая, только сама не знаешь об этом. Иди, примерь, – Роза подтолкнула меня к небольшому углу, спрятавшемуся за плотной тяжёлой занавеской.
Я вошла туда, а Роза, всё так же мягко улыбаясь, затворила занавесь.
На стене висело большое зеркало в тяжёлой деревянной оправе, стояла небольшая скамеечка и на стене, рядом с зеркалом, притулился крючок.
Я повесила сумку на крюк и принялась разоблачаться. Стянула несвежую блузку, бросила её на скамейку. Следом отправились джинсы и кроссовки. Я натянула платье и отважилась, наконец, взглянуть на себя в зеркало.
Из зеркала на меня глядела немного чумазая и уставшая фея, с небрежным пучком на голове.
– Да ладно, – только и смогла произнести я. А потом решительно распустила надоевшую до одури дульку.
Русые волосы, получившие долгожданную свободу, рассыпались по плечам. Фея в зеркале стала выглядеть ещё волшебнее.
И все её килограммы были к месту, были обязательны.
Я заулыбалась. Сколько всё-таки глупостей совершают женщины, в попытке поймать неуловимый идеал, навязанный модными домами и блогерами! Вот и я, а ведь разумная женщина, всё пыжилась, всё стремилась догнать то, что ко мне вообще отношения не имело. Стеснялась себя, злилась на своё непослушное тело. А на самом деле – я красавица. И всегда была такой.
Эх, сколько лет я себя загоняла в бесформенные футболки и постылые джинсы.
Даже на день рождения подруги я прикупила себе платье, больше похожее на мешок из-под картохи. Только нарядный мешок из дорогой ткани.
Голова Розы появилась из-за ширмы.
– Вах! –причмокнула она губами, – ну, красота же! Вот точно, только тебя дожидалось это платье. Мне его одна иномирянка шила. Сказала, что оно обязательно удачу принесёт и мне, и той, кого это платье выберет.
– Удача это хорошо! – я зарделась как маков цвет. А потом опомнилась и принялась стягивать наряд. Нужно помыться сначала, привести голову в порядок, а потом наряжаться. Жалко такую красоту портить.
– Ох ты! – Роза бесцеремонно нырнула к примерочную. В огороженном закутке сразу стало тесно. Она протянула руку и потрогала бретельку моего бюстгальтера, – а это что такое. Никогда не видела подобную деталь одежды.
– Это? – я посмотрела на свой бюстгальтер. Простенький такой, но очень удобный, – это бюстгальтер. Лифчик в простонародье.
– Ох, какая удобная штука, – Роза склонила голову набок, а потом бросила взгляд на мои трусики, – а эти панталоны! Какая прелесть!
– Это трусы!
– Продай!
Я тихонько брямкнула челюстью об пол. Чего? Ношенное бельё продать? А мы часом не к фетишистам в лавку заглянули?
– Ты не поняла, – Роза замахала на меня руками, – я его распорю, а потом выкроек наделаю. И продавать стану. Каждая модница будет хотеть заполучить себе пару такого шикарного белья. Ты не думай, я хорошо заплачу. Золотом.
– Я подумаю, Роза. А пока заверни наши покупки и мы пойдём. И ещё. Добавь, пожалуйста, пару рабочих платьев из немаркого материала для меня. И фартуки. Работы ещё много предстоит.
Я отдала ей платье, а сама поспешно натянула блузку и джинсы, а потом и кроссовки. Вдруг эта шальная женщина прям тут начнёт стягивать с меня моё исподнее, что бы разодрать на выкройки.
– Добавлю конечно. А ты подумай. Но знай, никто в городе тебе не заплатит больше меня.
Из магазина доны Розы мы вышли нагруженные узлами и свёртками по самые уши.
– Куда теперь? – спросила Алиска. Она светилась от счастья, нежно обхватив свои покупки руками.
– Теперь нужна обувь, постельное белье, полотенца, продукты и извозчик.
– А извозчик зачем? – не поняла Алиска и выронила самый большой свёрток на землю.
– Чтобы все покупки донести в целости и сохранности. – Рассмеялась я. Алиска бочком наклонилась и подняла беглый свёрток за толстую нить, которой он закреплялся. Потом кое-как выпрямилась и уставилась на меня.
–А-а, так это дон Николо нам нужен. Ты ему три серебряника, а он тебя хоть на край острова. И тебя и покупки твои. Ты мои свёртки постереги, а я сбегаю за ним.
Она аккуратно выгрузила покупки у моих ног, любовно огладила их, бросила «Я мигом» и умчалась по дороге вверх, чтоб через несколько мгновений скрыться за поворотом.
Ждать пришлось недолго. Вскоре раздалось звонкое цоканье копыт. Из-за поворота показалась весёлая маленькая лошадь, которая тащила за собой небольшую повозку. В ней гордо восседал длинноусый седой мужчина лет шестидесяти. Голову его венчала широкополая соломенная шляпа, украшенная яркой ленточкой. Рядом с ним сидела радостная Алиска и показывала дорогу.
Наконец повозка остановилась подле меня. Старик в шляпе аккуратно спустился на землю и молодецки отрапортовал:
– Дон Николо, главный извозчик острова Исола прибыл к стопам светлой доны! Готов служить верой и правдой! – Громким басом проговорил он свою речь.
– Благодарю, добрый дон. Я Светлана.
– Рад знакомству, светлая дона. Закидывайте, доны, свои свёртки в повозку и поихали.
– Нам бы ещё в некоторые лавки заглянуть…
– Малая ужо посвятила меня в ваши планы. Дорогу ведаю, всё быстро проедем. В сохранности доставим.
Я улыбнулась и мы быстро загрузили свои покупки. Алиска уселась рядом со своими свёртками и стала любовно оглаживать упаковки, словно до сих пор не верила, что все эти прекрасные вещи теперь её.
Маленькая лошадка, послушная руке дона Николо, резво помчалась по дороге, отстукивая подковами весёлую песенку. Извозчик, прищурив левый глаз, ловко правил лошадкой, прикрикивая на неё временами:
– Эх, куды задралась, лихая? Ровно держи, куды прёшь?! – Поругался он со встречным экипажем, который подрезал нас, и злобно сплюнул на дорогу, – и откуда такие прыткие олухи берутся, светлая дона? В огороде их взращивают или так, даром раскидывают?
– А? – очнулась я от любования колоритным дядькой.
– Говорю, понакупят лошадей с повозками, а потом прутся наперерез, будто краёв у дороги не видят.
– Ага, – кивнула я, просто чтобы хоть что-то сказать. Таксисты видимо в любом мире одинаковые.
– Вот и я говорю, что герцог должон следить за порядком на дорогах, а он всё сидит в своём замке в глубине леса. Разве так должон поступать владетель? А?
– Э-эм, не знаю. Вроде он порядок блюдёт. Видела я его буквально вчера. У старосты.
– А я знаю! Чего у старосты делает, когда надо на дорогах порядок навести? А то, ишь, к старосте он ходил. Чего ходил, ноги зазря топтал? Тпру, залётная! – дон Николо натянул поводья и лошадка мгновенно остановилась, словно копытами вросла в желтый камень дороги, – приихали. Первая остановка обувная лавка. Вы уж идите, я тут постерегу.
– Отлично. – Ошеломлённая резкой сменой темы, я спрыгнула с повозки и протянула руку Алиске, – пойдём детка.
В обувной лавке мы прикупили пару нарядных ботиночек на каблучке для Алиски, пару изящных туфелек белого цвета для меня – под платье выбирала. Уже на выходе я вспомнила про домашнюю обувь и лавочник споро приволок нам две пары мягких тапочек, очень похожих на балетки, в которых я шастала по летним улицам своего родного мира.
В следующий раз мы остановились у миленькой лавочки, на вывески которой была нарисована шикарная подушка. Дон Николо зашёл внутрь вместе с нами и принялся кокетничать с хозяйкой – толстушкой доной Фло. Он залихватски подкручивал ус, таращил глаза, громко смеялся и много говорил. Дона Фло, в перерывах между подбором наших заказов, загадочно улыбалась извозчику, поддакивала и поправляла сбившийся платок на голове.
Под кокетливые игры доны Фло и дона Николо, мы набрали нового постельного белья – льняного, украшенного вышивкой – пару подушек и два красных ватных одеяла – их простегали точно так же, как одеяла из моего детства. Завершили наши покупки стопка кухонных полотенец из хлопка и льна, и два здоровенных банных полотенца, больше похожих на односпальные простыни.
Из лавки очаровательной доны Фло, после недолгой борьбы – наш влюблённый извозчик никак не хотел уходить – мы отправились в лавку, где, по заверениям Алиски, продавали лучшее мыло и отвары трав для купания.
Там я накупила целую корзину ароматных кусков разноцветного мыла, бутыльки тёмного стекла с отварами трав для волос, для кожи и белья при стирке.
Хозяйка – дона Эсме – довольно строгая худощавая дама в годах, на прощание предложила трёхлитровую плотно закупоренную бутыль. Она окинула Алиску взглядом, оценила мои экзотичные для этого острова джинсы и сказала:
– Я так понимаю, что вам предстоит грандиозная уборка, светлая дона. Рекомендую взять мой «Очистин». Поверьте, он справляется с любым видом пятен.
– А нагар столетний он ототрёт? – устало вздохнула я.
– Уверяю вас, что он сделает ваш дом гораздо… к-хм ... чище и приятнее для проживания.
Она всучила мне бутыль и распрощалась с нами. Кажется, мы её утомили.
Напоследок мы заскочили за продуктами.
Первым делом я приобрела пару чудесных плетённых корзин для продуктов. Уж больно заманчиво они выглядели. Сил для долгого брожения по рядам не осталось, поэтому я, почти не глядя, схватила кусок мяса, накидала в корзинку овощей, десяток яиц и куль муки. В самый последний момент ухватила кувшин молока и горшочек простокваши.
Загрузила всё на битком забитую повозку и мы покатили домой.
Милая прогулка по торговым рядам обошлась нам в десять золотых. Большая часть суммы – восемь золотых – ушла на наряды и обувь. В золотой обошёлся нам поход за постельным бельём и всем остальным к нему причитающимся. Мыломойка и загадочный «Очистин» местного разлива очистили наш бюджет на ещё один золотой.
Зато продукты приятно порадовали – девять серебряников за всё. Причём расплатилась я сдачей от обеда и ещё осталось несколько монет.
Красота!
Что ж, жить можно, главное не ходить слишком часто за обновками, а то так и разориться можно.
Глава №8
Глава 8
Резвая лошадка бойко отстукивала путь, дон Николо пыхтел и бранился на проезжающие экипажи и зазевавшихся прохожих. Алиску сморил сон и она, уложив голову на кучу покупок, сладко задремала.
Я страдала.
Натужно скрипящая повозка раскачивалась, как баркас во время шторма. Раскачивалась и будила во мне морскую болезнь.
Благо, желудок был практически пуст и я не ощущала сильных приступов тошноты. Но горькая муть и шумящая голова тоже испытание не из лёгких.
Делаю глубокий вдох… концентрируюсь на сердцебиении… выдох. Снова вдох-концентрация-выдох… уф! Чуть полегче.
– Тпру!
Резкий крик дона Николо выдернул меня из медитации. Оглядываюсь.
О! знакомые черепки под калиткой. Значит, дома.
Аккуратно бужу Алиску. Девчонка спит, крепко вцепившись в свёртки, и тихонько улыбается во сне.
– Алиска, детка. Мы дома.
Она открывает глаза и щурится на яркое солнце.
– Уже?
– Ага, просыпайся и помогай выгружаться.
Спрыгиваю с повозки. Морская болезнь ехидно корчится, но постепенно отступает. Делаю несколько глубоких вдохов и муть исчезает совсем.
– Доны, можа вам помочь? Я пока совершенно свободный. А вы, светлые доны, так затарились, что тут без грузчиков не обойтись.
– Буду очень благодарна, дон Николо.
Алиска отперла калитку, нырнула во двор и там забренчала замком. Дон Николо не торопясь и посвистывая принялся выгружать наши покупки.
– Куда складать? – Поинтересовался извозчик.
– Да вон в ту каморку. Алиска, покажи! – командую я и убегаю с очередной порцией свёртков.
Вскоре повозка опустела, а наша спальня превратилась в филиал склада «Диких Ягодок».
– Фух! Всё. – я опустилась на корточки возле стены и оглядела комнату.
Всё да не всё. Наша служба только началась. Дело за немногим – выгрести весь хлам и навести порядок. И ремонт.
Жесть!
Можно мне обратно домой?
– Да уж! – дон Николо замер на пороге спальни и окинул комнату взглядом. – Уж да уж!
– Сейчас рассчитаюсь, дон Николо.
– А? денежки? Это хорошо. Только я не об энтом.
– А о чём? – я вытащила из сумки сдачу от обеда и отсчитала три серебряных монеты. Немного подумав, добавила ещё одну – за помощь.
– Благодарствую, светлая дона, – извозчик ловко спрятал монеты в мешочек, висящий на поясе. – Я вам, доны, помочь предложить хочу.
– Какую?
– Тута, как я погляжу, пахать не перепахать, носить не переносить, а уж про мытьё и прочее я и совсем молчу.
– Можно ближе к делу?
– Дык я чего сказать хочу? – извозчик сдвинул шляпу набекрень и почесал затылок, – ежели вам, светлые доны, носильщики нужны и поломойки, то могу в этом поспособствовать.
Я окинула взглядом извозчика. Возрастной уже, явно проблемы со спиной, да и полы он мыть, скорее всего, не умеет – вон руки какие корявые.
И чему он может поспособствовать?
– Это в каком смысле? – на всякий случай интересуюсь у дона Николы.
– Дык, дочки у меня есть. Хозяйственные весьма. И мужья у них тожа… здоровенные парни. Ты, дона, плату назначь, а я им передам. Глядишь и сговоримся.
Помощники, значит. Помощники это хорошо. Нужно оценить масштаб работы и узнать примерные расценки, а там уже решение принимать. Для начала попробую справиться своими силами, а дальше видно будет.
– Благодарю, дон Николо. Я подумаю.
– Дык… думай, дона, думай. Токмо, говорю тебе, тута вдвоём, – он глянул на тщедушную Алиску, пожевал губами и продолжил, – а почитай в одиночку, ни за что не справиться. Ну, бывайте, доны. Как чего надумаете – зовите. Малая знает, где меня сыскать.
Извозчик откланялся и ушёл. Алиска побежала за ним – проводить и калитку затворить.
А я задумалась.
Прав, сто тысяч раз прав дон Николо. Нам нипочём в одиночку не справиться с восстановлением дома. Тут не масштаб работы оценивать придётся, а масштаб бедствия. Стихийного.
Помощники нужны.
Ладно, об этом я подумаю завтра. Или через неделю.
Первым делом надо кухню немного отмыть, еды приготовить, спальню в порядок привести и самим помыться.
А то чешусь уже. В самых неожиданных местах.
– Сиднем сидеть, яйцо золотое не высидишь. Если ты, конечно, не курочка-ряба. А я не курочка. И даже не ряба. Я теперь Золушка местами, а кое-где даже Крёстная Фея. Пора на бал, плясать со швабрами и тряпками. – подбодрила я себя, вытянула из корзины бутылку «Очистина» и пошла на кухню.
Первым делом распахнула высокое арочное окно. Свежий воздух радостно влетел в помещение, подняв пыльную бурю. Заколыхалась паутина, разбудив пауков, и те засеменили в разные стороны. Прятаться побежали. Ну, уж нет! Не убежите!
Я схватила метлу на длинной ручке, которую приметила с утра, и принялась сметать паутинное полотно. Оно с хрустом рвалось, словно толстая нить, наматывалось на метлу, рассыпая вокруг сотни пыльных ураганчиков.
Через пять минут борьба закончилась. Победа оказалась за мной. Часть пауков сбежала в открытое окно, а часть всё-таки попряталась.
Ну, да ладно. Должен же кто-то комаров ловить?
Огляделась.
До порядка, конечно, очень далеко, но определённо кухня стала немного уютнее, и уже не напоминает лавку старьёвщика.
Хотя … кого я обманываю? Срач тут жуткий, только теперь без паутины.
Да и фиг с ним. Продолжим.
Я плеснула немного «Очистина» на плиту и аккуратно растёрла валявшейся на раковине тряпкой. В воздухе резко запахло чем-то едким. Вековой нагар на плите вспенился и зашипел, как мартовский кот во время драки.
Подождала, взяла тазик из кучи посуды, налила туда воды. Выполоскала тряпку под краном и принялась смывать восставший нагар и чудо средство.
Через несколько мгновений плита засияла чистой медью.
– О, какая ты! – я восхищённо погладила главную жительницу кухни по медному боку, – красавица!
Снова выполоскала тряпку, сменила воду в тазу и налила в него «Очистин». На очереди кухонный стол.
Потому что прежде чем начать кашеварить, нужно подготовить рабочее место.
– Ух ты! – в кухню влетела Алиска и восхищённо замерла на пороге, – дона, ты настоящая волшебница! Плита теперь сияет, ажно глаза слепит!
– Ага, я такая, – улыбнулась я и принялась очищать стол от завалов посуды и хлама. И сразу же отыскала очень годную щётку для мытья. Она скрывалась в старом глиняном горшке, – ты мне лучше расскажи, детка, почему весь твой дом похож на игру «Найди предмет». Словно тут всё с помойки тащили и складывали куда ни попадя.
– А что за игра такая? Как прятки? – спросила Алиска и начала мне помогать.
– Да так, игрушка компьютерная. Казуальная, для вялых геймеров типа меня.
– А? – Алиска поставила очередную горку посуды в раковину, и вопросительно посмотрела на меня, – ты с кем сейчас разговаривала?
– Сама с собой. Не обращай внимания. Тётя устала, тётя бредит. – Я подняла блюдо, покрытое чем-то высохшим и поросшим плесенью, – о, новая жизнь зарождается. Гляди, Алиска, если жить в таком бардаке, то, рано или поздно, бардак тут взрастит новую цивилизацию и захватит мир. А оно нам надо?
– Неа, – мотнула головой Алиска, забрала у меня блюдо и принялась счищать ложкой прилипшее нечто. Новая жизнь отчаянно сопротивлялась, цеплялась ко дну блюда и никак не желала сдавать свои позиции.
– Не мучайся. Зальём на ночь чудо средством доны Эсме и утром просто ополоснём.
– Хорошо. – Облегчённо согласилась девочка и бросила блюдо в раковину.
– Так ты мне расскажешь, чего тут такой бардак?
– Расскажу. Нам этот дом достался по наследству. От какой-то дальней родственницы маминой. А почему тут бардак, я совсем не знаю. Мы с мамой сюда только переехали, а тут уже был такой бардак. Мы немного комнатку в порядок привели, ту в которой я жила, а потом, через несколько дней… мама… она ушла в лес. Хотела там какие-то травы собрать. И всё. Больше я её никогда не видела. Она мало мне чего успела рассказать про этот дом.
– В какой лес?
– В тот, где я тебя нашла, дона. В Сумрачный Лес.
Так, так, так. Интересно. Выходит, что мама Алисии вполне может находиться в каком-то ином мире, но быть живой. Это что ж получается?
А это получается, дорогая Светочка, что если можно куда-то попасть, то вполне возможно и выпасть обратно.
Супер! Есть вероятность, слабая совсем, что я смогу вернуться домой.
Хотя … эта дыра, с яркими бликами, вполне может забросить меня куда-то дальше – во второй или третий, пятый, десятый мир. И так до бесконечности.
Надо постараться узнать, что это за ерунда и как она работает. Должен же хоть кто-то изучать эту аномалию?
– И как давно ты живешь одна?
– Давно. Два года уже.
– А лет тебе сколько?
– Одиннадцать исполнится через месяц.
– Понятно. А учиться ты куда-нибудь ходишь?
– Неа. Денег нету. Там платить нужно.
– Понятно. Отойди-ка, детка. Будем стол отмывать.
Алиска отошла и я щедро плеснула воды с разведённым в нём чистящим средством. Взяла щётку и принялась тереть деревянную столешницу. Грязь легко отходила, являя миру красивую структуру дерева.
Я сполоснула стол чистой водой и вытерла насухо.
– Так, детка, неси сюда продукты. Будем ужин готовить.
– Бегу!
Алиска умчалась, а я вытащила из кучи посуды небольшой котелок с плоским дном. Сунула его под струю воды и отмыла от пыли и сухого мусора. Плеснула туда «Очистин», взяла щётку и начала скрести грязные бока.
Вжих! Вжих! Вжих!
Грязь начала сходить, а я некстати вспомнила старый мультфильм.
– Я подарю тебе звезду! – подразнила я себя и стала неистово натирать бока котелка, пока тот не заблестел.
Смыла остатки грязи и чистящего средства струёй воды. Насухо вытерла котелок и водрузила его на сияющую чистотой плиту.
За это время Алиска перетягала на кухню все корзинки и кувшины, а теперь смотрела на меня, высунув кончик языка от любопытства.
Я открыла корзинку и осмотрела набор продуктов.
Угу, мясо оказалось чудесной бараниной с жирком. Ещё в корзинке обнаружилась превосходная капуста, несколько блестящих синевой баклажан, молодой картофель, помидоры, пузатые луковицы, остроносые сочные морковки, пучки свежей зелени, крепенькие перцы и связка свежего чеснока с ботвой.
Чтобы такое приготовить?
Во-первых, нужно чтоб оно как-то само готовилось.
Во-вторых, чтоб не пришлось долго подготавливать продукты, то есть не резать мелко овощи, не пассировать-жарить, не катать тесто и не делать прочие кухонные удовольствия.
В третьих, оно должно быть сытное, можно было разогреть на следующий день и чтоб ничего не раскисло.
Я окинула продукты задумчивым взглядом.
Эврика!
Дымляма! Идеальное блюдо – всё сложить в казан, накрыть крышкой и ждать пару часов. А потом можно наслаждаться замечательным блюдом. И специи подходящие у нас есть!
Ай, да Светка! Ай, да мегамозг!
– Алиска, деточка, ты можешь притащить ту большую сумку, которую вчера домой занесла? Ну, которую я на пороге оставила?
– Могу, дона. Она страсть тяжёлая, но я сильная.
– Так, сильная. Пошли вместе.
Мы принесли сумку – Алиска решительно вцепилась в лямку и усиленно помогала тащить – и водрузили её на стол.
– Смотри, детка, – я расстегнула замок и откинула клапан. Под ним притаилась красивая крышка, украшенная восточными узорами, – тут прячется основной вкус практически всех блюд.
– А что это? – Алиска приподнялась на цыпочки и потрогала пальцем узор.
– Это, детка, кухонное волшебство! – торжественно произнесла я и открыла крышку.
По кухне мгновенно разнёсся аромат восточного базара. Он вплёлся в свежесть воздуха, смешался с запахом овощей и словно очистил кухню от хлама и столетних залежей грязи.
– А сейчас, сбегай, пожалуйста, к нашим узелкам, отыщи там два кухонных полотенца и фартук. И покажи-ка мне, голубь сизокрылый, где тут ножи скрываются.
– Ножик у меня один. Я мигом.
Алиска умчалась, громко шлёпая ботинками, а я принялась за работу.
Отыскала крышку, подходящую котелку, и большую тарелку, размером немного меньше котелка. Тщательно отмыла их и поставила обтекать. Котелок переставила на стол.
– Вот, дона, – Алиска протянула два свеженьких полотенца и знакомый кривой нож.
– Ага, спасибо детка. – Поблагодарила я девочку, а в голове сделал отметку – купить нормальные кухонные ножи и разделочные доски. – А теперь, я научу тебя творить волшебство. Смотри и запоминай. Урок первый – блюдо без заморочек.
Я надела фартук, крепко затянула пояс и взяла нож. Повертела, примеряя к руке – не очень удобный, вместо ручки намотана кожаная полоска, лезвие сточено и слегка искривлено. Да и последняя заточка была, наверное, лет сто назад.
Так дело не пойдёт.
Точильного камня я сейчас не найду, даже если он тут есть, поэтому воспользуюсь старым дедовским методом. Чашка, из которой я пила утренний кофе, вполне подойдет. Я ополоснула её под водой, перевернула вверх дном и чёткими движениями, держа лезвие ножа под небольшим углом, провела заточку.
Не супер, конечно, но нож определённо стал острее.
Есть какая-то магия в готовке. Ты берешь обычные продукты, смешиваешь их, жаришь, паришь. В доли секунды определяешь готовность или неготовность блюда, время, когда пора добавить специи, когда огонь должен вспыхнуть сильнее или, наоборот, уменьшиться до едва тлеющего язычка пламени.
Кастрюли булькают, сковородки шипят, ножи стучат, практически готовое тесто нагло лезет из чана, на кухне жара и одуряющие ароматы еды, а ты царишь в этом благоухающем аду и то исчезаешь, то появляешься в густых волнах пара, чтобы добавить специй, помешать соус или снять булькающую кастрюлю с плиты.
И если в чём-то другом, обыденном – типа финансов, расчётливости и разумности – я и проигрываю, то на кухне я сама собранность.
Потому что это мой мир и мой дар.
Первым в мои руки попадает кусок баранины. Ловкими движениями я разрезаю его на несколько частей, укладываю на дно котелка. Достаю из волшебного ящика сванскую соль, чёрный перец и посыпаю мясо. Не много, так, чтобы аромат специй не перебил вкус мяса.
Очищаю несколько луковиц, режу соломкой и складываю сверху, чтобы прикрыть мясо. Кидаю щепотку зиры. Слегка придавливаю, чтобы лук пустил сок, а аромат специй раскрылся и заиграл.
Чищу овощи, промываю под проточной водой и нарезаю. Морковку и баклажан толстенькими колечками, картошку строго напополам, перцы на четыре части.
Укладываю в котелок слоями: морковь – соль и специи – картошку – соль и специи – баклажаны и перцы.
Круглый кочан капусты тщательно промываю под струёй воды, промакиваю полотенцем. Снимаю верхние листья, не нравятся они мне, кривенькие какие-то. Отсекаю ножом кочерыжку и делю кочан пополам. Одну половину убираю в сторону, а вторую разрезаю еще раз и разделяю руками на несколько частей, так, чтобы в каждой части было по несколько листьев.
На баклажаны укладываю мелкие помидорки, солю, добавляю чёрный перец и немного зиры. Плотно закрываю овощи листами капусты, а сверху придавливаю тарелкой.
