Текст книги "Сказание о второстепенном злодее (СИ)"

Автор книги: Swfan

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

Глава 24
Учитель

– Адель де ла Крус, Зигфрид Бурген, Фридрих Шульц, Седрик Винчестер, Габриэль Перигон, Антон Савин…

– Мусор, мусор, мусор, мусор, мусор, мусор.

Мужчина примерно двадцати лет в белой рубашке и чёрном жилете приподнял суровый взгляд поверх очков на свою собеседницу и сухо произнёс:

– Впечатляющий словарный запас, старший профессор Гавриловна. А теперь, пожалуйста, немного больше конкретики.

– Я просила не называть меня так. Просто Елена, – ответила ему молодая женщина, откинув голову на спинку стула и разглядывая высокое окно у себя за спиной, на котором отражалось внутреннее убранство рабочего кабинета – книжные полки, белый ковёр, заваленный бумагами стол и собеседники с обеих сторон от него.

Волосы женщины были длинными и красными, цвета киновари. Это, а также мешковатая куртка с приподнятым воротником, заставляли её казаться немного инородной на фоне строго одетого мужчины и официальной обстановки кабинета. В то же время брошь из белого золота в форме меча, приколотая на её груди, ясно указывала, что она была одним из восемнадцати старших профессоров Академии Лапласа, а если точнее – Инструктором Боевого Департамента.

Старшие профессора Академии Лапласа пользовались огромным уважением на всём континенте. Гальварийская империя и Федерация Меркел принимали их как почётных гостей, а малые страны в случае официального визита отправляли высших членов правительства, чтобы те пожимали им руки.

В данном случае титул не столько возвышал человека, сколько подчёркивал его достижения в своей области. Чтобы стать старшим профессором знаменитой Академии, требовалось быть признанным мастером своего дела – лучшим в мире. Сама должность, впрочем, тоже предполагала определённую степень ответственности… которую в данном случае нельзя было разглядеть даже под микроскопом.

– Почему вообще я должна этим заниматься? – лениво спросила женщина, сунув руки в карманы и откидываясь на стуле. – Всё равно у тебя, Ник, получится лучше.

– В обязанности Инструктора Боевого Департамента входит оценка способностей учеников и курирование Полевого экзамена. Как помощник профессора, я могу вносить корректировки и давать советы, однако основную работу вы должны выполнить самостоятельно.

– Я увольняюсь.

– Запрещено по контракту.

– А я убегу.

– …

– … Шучу, – вздохнула женщина. – Продолжай.

– Как только ты перестанешь портить паркет.

Женщина перестала раскачиваться на стуле и скрестила руки на груди. При этом взгляд её зелёных глаз оставался бесконечно унылым.

– Я специально начал с сильнейших кандидатов, чтобы привлечь твоё внимание.

– Сильнейших? – презрительно фыркнула Елена. – Я могу порубить их с одного удара.

– Они дети. Было бы странно, если бы ты не могла этого сделать.

– На поле боя нет детей и взрослых, только солдаты, – спокойно заметила Елена.

Ник хотел возразить, что это академия, а не поле боя, но промолчал. Профессор Гавриловна получила свою должность именно потому, что у неё имелся реальный боевой опыт, а потому осуждать её подход в этом отношении было по меньшей мере странно.

Ещё несколько месяцев назад никто в Академии Лапласа не слышал имя Елены Гавриловны, хотя обыкновенно старшими профессорами назначали только самых одарённых и прославленных ученых на всём континенте, за плечами которых имелись неоспоримые и общепризнанные достижения на своём поприще.

Существовала особая комиссия, которая тщательно проверяла способности и биографию человека, прежде чем пригласить его на должность. Отказов почти не бывало – всякий учёный хотел заполучить доступ к лабораториям и ресурсам знаменитой Академии, которая находилась на острие мировой науки, – однако предоставлялась такая возможность лишь немногим избранным.

На первый взгляд Елена Гавриловна не соответствовала ни одному критерию, и всё равно – нехотя – стала самым молодым профессором за всю историю. Причиной тому была рекомендация самого директора, Вильгельма Оникса.

Если профессора Академии Лапласа находились в почёте даже у великих держав этого мира, то её директор стоял ещё на ступень выше, ибо на него великие страны смотрели как на равного – как на человека, обладающего реальной политической силой, с которым невозможно было не считаться.

Имя «Странствующего Мудреца» Вильгельма Оникса произносили с благоговейным шёпотом. Поэтому, когда он вернулся из Бесправных Земель Шаргалы, где уже много лет гремели бесконечные войны между претендентами на роль местного правительства, и привёл с собой простую наёмницу, которую вскоре особым указом назначил новым инструктором крайне престижного Боевого Департамента, никто не осмелился воспротивиться его решению – по крайней мере вслух.

По словам директора, Академии нужна была свежая кровь. Им нужен был человек, который видел войну – настоящую войну – своими глазами. И действительно, трудно было отрицать, что Елена Гавриловна обладала радикально новым подходом к образовательному процессу.

Однажды она предложила, в рамках экзамена, отправить студентов на минное поле. Когда же ей заметили, что это был, пожалуй, слишком радикальный метод обучения, женщина лишь отмахнулась и заявила, что сама стала минёром в семь лет. Немногие могли возразить на такие аргументы – именно поэтому в помощники ей назначили Ника.

Помимо административных и секретарских обязанностей, которые обычно выполняет помощник старшего профессора, от него требовали держать Елену в узде и «фильтровать» её идеи через призму общепринятой педагогической теории… а также декларации о правах человека.

– В данном случае тебе нужно оценить не силу, но потенциал студентов.

– Хм… потенциал… – задумчиво протянула Елена. – Ну, тогда они, может, и не мусор, но всё равное так себе.

– Почему? – мрачно спросил Ник. Он был совершенно уверен, что женщина ответит что-то вроде «Потому что не может быть никакого потенциала, если я срублю им голову прямо сейчас» и удивился, когда она притянула к себе досье и стала разбирать их одного за другим:

– Де ла Крус – слишком ригидная. Мечом она машет неплохо, как для ребёнка, но не более того. Теряется в незнакомых ситуациях и не умеет быстро принимать решения. В реальной битве от неё будет столько же пользы, сколько от пушки в ближнем бою. Шесть из десяти.

Бурген – смешная фамилия, кстати – не умеет сражаться с людьми. И как человек тоже не умеет. Если охотник слишком долго гоняется за монстрами, он сам становится похож на дикого зверя. Пять из десяти.

Шульц – зазнайка, я таких не люблю. Четыре из десяти.

Винчестер скрывал свои силы – таких я тоже не люблю. Три из десяти.

Перигон признал поражение слишком рано, потому что не хотел пострадать. Политик, а не солдат. Два из десяти.

Савин…

Глава 25
Мимолетное путешествие

– Савин… дурачок. Не умеет считать.

– Не умеет считать?.. – удивился Ник. Все предыдущие комментарии женщины тоже были весьма произвольными, если не сказать безумными, однако этот показался ему особенно странным.

– Угу. Если бы просчитал запас энергии в своём кристалле, то не совершил бы такую ошибку. Шесть из десяти.

– Сколько? – растерялся Ник.

Теперь это было совсем странно. Действительно гениальные студенты получили пятёрки и четвёрки, а мальчишка, который полностью провалил первичные тесты, – шесть?

– Оцениваем потенциал, верно? Не знаю, как у него с Резонансом, но для человека на Начальном ранге он неплохо показал себя в битве с противником на Продвинутом. Он сразу оценил свои и её силы и придумал неплохую тактику. С исполнением были проблемы, да и на поле боя нет «почти», но – алгебре научиться проще, чем заработать себе боевую чуйку. Для первого нужен учебник, а для второго снова и снова сражаться на грани жизни и смерти, а это подрезает возможный потенциал.

Кстати, я уже в двенадцать лет знала таблицу умножения, – с гордостью прибавила Елена.

– Похвальное достижение… – проговорил немного потерянный Ник, внимательно разглядывая досье Антона Савина.

Другие профессора тоже заметили, как он пытался использовать свой кристалл на самом себе, чтобы нанести удар противнику, но потерпел неудачу. Однако все они посчитали это актом отчаяния с его стороны, к которому он прибег, когда понял, что не может победить.

Тем не менее Старший профессор Елена видела в этом заранее продуманную и выверенную тактику, а это несколько меняло восприятие его поступка. Если Савин действительно спланировал всю битву вплоть до этого момента…

Ник снова поднял взгляд на женщину. Скрестив руки на груди, она смотрела на потолок и шептала: «Два на два – четыре, два на три – шесть, два на четыре – восемь…»

Ник вздохнул.

В любом случае тактическое дарование – это лишь одна из граней таланта, причём далеко не ключевая. Главным было восприятие Резонанса, который служил основой, стержнем для всего остального. Судя по результатам предварительного экзамена, у Савина он составлял всего 9%. В его возрасте это был удручающий результат (особенно для дворянина, в распоряжении которого находились наилучшие тренировочные условия), свидетельствовавший о крайней бездарности.

Со временем пропасть между ним и действительно одарёнными студентами, включая Адель де ла Крус, будет только расти, пока когда даже самая блестящая тактика не станет бесполезной.

В некотором смысле это было даже печально, если он действительно обладал тактическим дарованием: ведь бездарность во всех остальных дисциплинах просто не позволит ему этим даром воспользоваться.

Хотя на данный момент даже этот его «талант» находился под вопросом. Всё ещё могло оказаться, что Савин был бездарен во всех отношениях, и тогда Нику не придётся сожалеть о судьбе гениального атлета, который родился без возможности ходить.

Всё покажет Полевой экзамен, решил помощник профессора. Именно на основании его результатов будет подведена итоговая черта в оценке первокурсников. Совсем бездарных отчислят, в то время как перед настоящими талантами откроются безграничные возможности…

…

…

…

Ранним утром, с чемоданом на плечах, – не моих, но братьев Киселёвых, которые меня сопровождали, – я последовал за сотней других студентов в Академический порт.

Погода была ясная, ветреная. На фоне голубого неба громоздились белые корабли, которым предстояло доставить нас на место проведения Полевого экзамена.

Полёт обещал занять три дня. В этот промежуток с Алексом должна была произойти ещё одна небольшая история, во время которой он и Адель – они оказались на одном корабле, номер «7k6/AMO», хотя и в разных командах – будут выслеживать отравителя, который хотел саботировать других участников экзамена с помощью слабительного. Но меня все эти приключения совершенно не касались, у моего корабля был другой серийный номер, «AMO/cpr6», и сам я всё это время собирался провести в своей комнате.

Каюта оказалась немного тесной, но уютной. Свалившись на прохладный матрас, я стал наслаждаться приятной вибрацией, пока наш корабль – сразу после пронзительного звонка, возвещавшего о грядущей смене вертикального положения – стал подниматься в небеса.

Летающие корабли мало походили на дирижабли и – как, собственно, и всё остальное в этом мире – работали на магических кристаллах.

Некоторые из них были молниеносными, другие – особенно грузовые, предназначенные для перевозки товаров, – совсем неторопливыми; некоторые проектировались на заказ для богатых аристократов и передавались из поколения в поколение, в то время как другие представляли собой коммерческие модели, которые безнадёжно ломались уже через пару лет; наконец некоторые суда были гражданскими, а другие – военными.

Небесный флот по своей значимости ничем не уступал наземной армии, а иной раз её даже превосходил. Не только Империя и Федерация могли выставить на поле боя миллионы солдат – на юге находился ещё один континент, где располагалось несколько густонаселённых, но примитивных держав. Однако ни одна из них не могла даже мечтать о создании собственного воздушного флота. Именно он, а в особенности гигантские линкоры, оснащённые сотнями магических орудий, один залп которых способен стереть с лица земли небольшой город, был истинным символом технологического и экономического превосходства.

Впрочем, это не означало, что военные корабли были комфортабельными. У них были несколько иные приоритеты. Во второй игре был уровень, когда герой и его друзья оказывались в плену на линкоре, который представлял собой флагман Дворянского флота. Во время побега им приходилось пробираться через узкие коридоры, со всех сторон пронизанные гремящими механизмами, в условиях постоянной тряски, поскольку установить работающий стабилизатор на такой махине было невозможно.

На фоне тамошних кают, в которых ютились дюжины матросов, моя комната казалась настоящими хоромами. Когда корабль занял положенную вертикаль и медленно пришёл в движение, я разобрал свои вещи, достал книжку – учебник, мне всё ещё нужно было многое наверстать, – устроился на кровати и погрузился в размеренное чтение…

…

В итоге за всё время нашего полёта я ни разу не встретил Сашу, хотя временами поднимался на смотровую площадку на верхней палубе, чтобы полюбоваться зелёными лесами и золотистыми полями, стремительно проносившимися под ногами. Статистически, мы должны были пересечься хотя бы раз – этого не случилось. Причина была очевидна: она меня избегала.

И правильно делала, хотя признавать это было немного грустно.

Впрочем, рано или поздно нам всё равно предстояло не только встретиться, но и работать в команде.

Когда я впервые об этом узнал, то сначала растерялся, а затем напрягся. Это была редчайшая возможность. На протяжении всего экзамена Саша будет находиться в моей власти… Звучит немного странно, но, собственно, оно и должно, ведь всё это время мне предстояло играть злодея и зарабатывать баллы.

Экзамен представлял собой идеальную возможность. Я мог развернуться на полную – и не с кем-то, а с главной героиней, издеваться над которой было почти так же выгодно, как над главным героем. Настоящий злодей на моём месте набросился бы на неё (саму ситуацию, а не Сашу), словно изголодавшийся тигр на сочный, кровавый кусок мяса.

Я, однако, был не тигром – и вообще не хищником, если и дальше тянуть эту метафору за её полосатый хвост, – а потому мне следовало хорошенько обдумать, как именно я буду издеваться над Сашей, чтобы это было одновременно и выгодно для меня, и безболезненно для неё. Для этого я стал перебирать различные варианты и ситуации, вспоминая, как экзамен проходил в игре.

Кстати, сам факт, что я знал такие вещи, давал мне весомое преимущество. Помимо прочего, на экзамене проверялось умение адаптироваться к неизвестной (и опасной) обстановке. Поэтому студентам ничего не говорили о том, куда конкретно их отправят.

Доминирующая педагогическая теория в Академии Лапласа отчасти напоминала идеи Джона Локка. Тот утверждал, что главная цель образования: воспитание «настоящего джентльмена». Человека, который в любой момент готов взять оружие и отправиться на войну в качестве офицера или, подобно Робинзону Крузо, с голыми руками подчинить себе необитаемый остров, превратив его в образцовую колонию.

Всем нам предстояло стать такими Робинзонами, но я, в отличие от остальных, мог подготовиться и заранее спланировать свои действия.

И вот, пока я расписывал свои планы и будущие злодейские поступки, наше путешествие постепенно подошло к завершению.

На рассвете четвёртого дня прозвучал сигнал, призывавший студентов на верхнюю палубу.

Передышка закончилась – начинается экзамен.

Глава 26
Правила

– … Таким образом, ваша третьестепенная задача заключается в том, чтобы добраться до берега озера в центральной части леса, где проходит финишная черта. Вопросы? Задавайте. Вы, вы, молодой человек. Я слушаю.

– Простите, а почему именно третьестепенная?

– Потому что ваша второстепенная задача заключается в том, чтобы позаботиться о собственной безопасности. А первостепенная задача – позаботиться о безопасности вашего напарника.

Если вы доберётесь к озеру, но получите при этом серьёзные ранения, вам не стоит уповать на положительную оценку – особенно если раненым окажется ваш напарник. Считаете это несправедливым? В этом и заключается суть экзамена, который, как вам известно, будет иметь огромное значение для последующих четырёх лет вашего обучения. Для успеха вам необходима, повторяю, необходима образцовая командная работа…

Тридцать школьников стоят под чистым голубым небом в порывах утреннего ветра и слушают учителя – господина Эрнеста, высокого мужчину примерно пятидесяти лет в чёрном жилете и круглых очках. Многие, включая меня, между делом разглядывают заросли под кораблём – зелёное море деревьев, что простирается до горизонта.

Это был первый и единственный шанс с высоты окинуть взглядом тот маршрут, который всем нам предстояло преодолеть в течении грядущей недели.

После этого прозвучало ещё несколько вопросов. Учитель терпеливо отвечал на них, как вдруг посмотрел на небо, кивнул и скомандовал:

– Пора! Пара Б-1, приступайте к высадке.

Последовала нерешительная суета; смуглый кучерявый парень и высокая девушка вышли из толпы, взяли с подставки белый кристалл и на ватных ногах зашли на платформу.

В этом мире уже придумали парашюты, но существовали и более надёжные способы упасть с огромной высоты и не разбиться. Среди них – воздушные кристаллы, использовать которые могли Заклинатели Начального ранга и Воины с расположением к соответствующему элементу. Юноша сглотнул, взял девушку за руку – и вместе они шагнули в небеса.

Через несколько минут, когда судно пролетело немного дальше, за ними последовала другая пара, затем третья, четвёртая, а затем наша высадка превратилась в рутину, и я даже не заметил, как подошёл мой собственный черёд.

Подойдя к платформе, я всмотрелся в толпу, которая к этому времени заметно поредела; и всё равно ей пришлось шагнуть вперёд, прежде чем мой взгляд наконец зацепился за Сашу.

Её короткие волосы трепетали на ветру, а розовые губы были поджаты почти до белизны. Она медленно подошла ко мне, стоявшему на краю платформы под бескрайним голубым небом, и протянула руку. Я бросил на неё (тренированный) презрительный взгляд, демонстративно поправил перчатку и ответил рукопожатием. Даже через шёлковую перчатку её рука казалась нежной и холодной, как у фарфоровой куклы. После этого мы, не глядя друг на друга, одновременно шагнули в пустоту.

Ветер, голубое небо и свободное падение.

Кристалл создавал своеобразную воздушную подушку, которая не позволяла разбиться, но падали мы всё равно довольно быстро, и прежде чем я успел опомниться, на смену бескрайнему зелёному лесу пришла стена из высоких деревьев, которые опоясывали небольшую поляну, усеянную камнями и покрытую мхом.

Я глубоко вдохнул свежий хвойный воздух. Первые несколько мгновений вокруг нас всё хлопало и шелестело – это испуганные птицы срывались в облака, барахтаясь крыльями посреди неба. Затем повисла тишина.

Саша перевела дыхание и неуверенно отвернулась. А вот и ключевой момент, который я всю поездку репетировал перед зеркалом. Начинаем.

– Знаешь, сколько они стоят? – спросил я надменным голосом, разглядывая древесные кроны.

– Что? – растерянно моргнула Саша.

Я стал методично, с отвращением, снимать перчатки: сперва ту, которой держался с ней за руку, а затем и вторую, после чего бросил их на мох.

– Больше чем ты.

Саша съёжилась.

– И тем не менее я пошёл на эту жертву. Не потому что у меня не было выбора, но потому что этого требует экзамен. Нужно пройти его вместе с напарником… даже если это безродная плебейка вроде тебя. Ты понимаешь, что это значит? – Я шагнул к ней, и Саша, словно напуганный зверёк, попятилась, споткнулась о древесные корни и полетела на землю. Я было дёрнулся, чтобы её поддержать, но в последний момент остановил себя, после чего девушка свалилась на камни и поморщилась от боли.

'+0,1 балла!

(Текущие: 0,4)'

– С этого момента ты будешь исполнять все мои приказы. Все до единого, тебе ясно?

Саша кивнула.

– Ясно? – повторил я.

Она кивнула ещё раз, вжимаясь пальцами в холодные серые камни.

– Хорошо. Приказ первый: я решаю, куда мы идём, и всегда иду первым.

(Я был воином, а значит именно мне следует держаться в авангарде и разведывать дорогу. Логично? Логично. К тому же Саше будет непросто пробираться через густые заросли).

– Приказ второй: здесь нет «наших» вещей. Все они мои, а потому не смей прикасаться к ним без моего разрешения.

(На самом деле вещей было немного – экзамен требовал добраться до цели с минимальными припасами, и в то же время на этом моменте истории Саша ещё не отличалась особенной силой, и тащить поклажу через джунгли будет для неё обременительно).

– Приказ третий: не смей отставать от меня дальше чем на пять шагов. Иначе…

(Иначе я не смогу тебя защитить).

– Ясно?

– Да… – тихо ответила девушка. Мне сразу стало неловко, потому что звучала она окончательно забитой.

– Тогда четвёртый приказ… – Я окинул взглядом напряжённую Сашу, которая сидела на земле. – Поднимайся и пошли.

…

…

…

'+0,1 балла!

(Текущие: 0,5)'

…

…

…