Текст книги "Сказание о второстепенном злодее (СИ)"

Автор книги: Swfan

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Глава 58
Фреска

Сперва мне показалось, что я проснулся на корабле, потому что мою голову подпирала не привычная мягкая подушка, а тонкая, хотя и тёплая прослойка, которая сразу же заставила меня поморщиться от недовольства.

Иллюзия продержалась недолго: её развеял затхлый, почти удушающий воздух, который с трудом проникал в мою грудь, словно через узкую щель. Более того, когда мгновение спустя я попытался вдохнуть глубже, стараясь набрать в лёгкие как можно больше кислорода, горло у меня едва не забилось пылью. Вдох прервался, уступив место громкому, хриплому кашлю:

– Кх… кх!..

– Всё, всё в порядке? – раздался надо мной встревоженный голос.

Я приоткрыл веки и увидел Таню. Девочка с беспокойством смотрела на меня своими ясными голубыми глазами. Мне сразу показалось, что моя «точка обзора» и её поза были немного неправильными, но голова моя была слишком затуманена долгим сном и затхлым воздухом, чтобы я мог осознать причину этого чувства. Я снова откинулся на свою подушку и прохрипел:

– … Сколько я проспал?

– Три часа и двенадцать минут, – немедленно ответила Таня.

– Ты считала?

– Д-да…

– Никаких сигналов от спасателей не было?

– Был грохот, – прошептала она. – Они копают…

– Хорошо.

Относительно хорошо. Если в руинах снова активировался защитный барьер, все усилия спасателей окажутся напрасными.

Боль притупилась (возможно, благодаря моим новым характеристикам: Сила – 12,18), мысли прояснились, и теперь я смог честно признать, что в первую очередь рассчитывать мы можем только на самих себя.

Я сделал ещё один вдох и снова прокашлялся; это, впрочем, помогло окончательно развеять мутную дымку, застилавшую моё сознание.

Я выпрямил спину – и в ту же секунду задрожал от холода, когда встретил порыв холодного воздуха, вызванный моим резким движением. Я посмотрел на самодельные бинты, покрывавшие мою оголённую грудь, затем – на Таню и её колени, на которых всё это время покоилась моя голова.

Так вот что это была за подушка…

Совсем недавно девочка забилась в угол и старательно избегала смотреть в мою сторону. С чего это вдруг она стала беспокоиться о моём самочувствии?

Размышляя об этом, я по привычке приоткрыл губы, намереваясь отпустить первую пришедшую в голову колкость, как вдруг лицо моё снова перекосило от боли, и сквозь самодельные бинты стала просачиваться горячая кровь.

На лице Тани тут же отразилось беспокойство.

– Я, я сейчас… – сказала она, схватила тряпку, сделанную из порванной куртки, и стала возиться над моей раной.

– Ты умеешь оказывать первую помощь? – спросил я с лёгким удивлением, заметив, что её действия отличались не только крайней осторожностью, но и некоторым опытом.

– Да… Мне часто нужно было обрабатывать раны.

– Потому что Гаспар тебя избивал?

Таня опустила голову, продолжая работать своими тонкими, пыльными пальцами.

– И ты всё равно винишь себя в его смерти?

– …

– Поэтому ты беспокоишься обо мне? Пытаешься загладить свою вину, чтобы больше никто не умер у тебя на руках?

Бывает, что метнёшь случайный камешек – и попадёшь котёнку прямо в глаз. Я говорил бездумно, просто потому что персонажу, которого я отыгрывал, пристало говорить нечто подобное, но, судя по тому, как Таня вдруг съёжилась после моего комментария, попал я прямо в цель.

– Лучше бы ты приложила усилия к тому, чтобы вытащить нас отсюда.

Девочка подняла на меня непонимающий взгляд.

– С помощью этого, – я кивнул на посох, кристальный набалдашник которого переливался мутным светом.

Если Гаспар сумел с его помощью взять под контроль древнего титана, значит, намного более талантливая Таня тем более могла это сделать и заставить великана разобрать завал. Сам он точно не пострадал – даже если на него обрушилась целая гора.

– Думаешь, я просто так тебя спас? Прямо сейчас это наш единственный способ выбраться на волю.

– Нет… я не… я не смогу, – побледнев, пробормотала Таня.

– Почему? Один раз ты его уже использовала, – сказал я бесстрастным голосом.

«И весьма успешно».

Таня молчала. Видимо, вина за смерть Гаспара всё ещё терзала её душу, ещё сильнее подтачивая и без того заниженную самооценку. Она и раньше считала себя ни на что не годной, а теперь оправдались её худшие опасения: своей ошибкой она убила человека. Поэтому она боялась даже прикоснуться к посоху, который при других обстоятельствах мог стать решением всех наших проблем.

– Я мог бы заставить тебя это сделать, – заметил я холодным голосом, от которого Таня вся напряглась. – Но это опасно. Судя по прошлому опыту, ты должна сохранять спокойствие и трезвый рассудок, чтобы управлять этим гигантом. Иначе он просто нас раздавит, пока будет пытаться разобрать завал.

– Я не…

– Не перебивай. Поэтому силовой метод я применю в последнюю очередь. До этого момента я даю тебе ровно сутки, чтобы собраться и взяться за дело. Ясно? Я спрашиваю: тебе ясно?

Таня кивнула. И сглотнула.

Вероятно, сейчас она молилась лишь об одном: чтобы барьер был опущен и спасатели всё же успели до нас добраться.

Признаться, я тоже молился: и об этом, и о том, чтобы воздух перестал быть таким удушающе сухим.

…

…

Если величайшая напасть для тела – это боль, то для разума – скука.

Таня по-прежнему сидела в углу, поджав колени, и разглядывала пыльную землю у себя под ногами. Я лежал немного дальше и смотрел на потолок. Сперва мне казалось, что у меня плывёт перед глазами или что сон, в котором я провёл последние четыре часа, просачивается в моё сознание, однако видение не исчезало. Тогда я прищурился, присмотрелся и понял, что мне не кажется: прямо у меня перед глазами красовалась фреска.

– Ты это видела?

Таня приподняла голову.

– Фреска.

Девочка приблизилась на корточках – стоять прямо мы не могли – и посмотрела наверх.

– Это… люди? – прошептала она.

Я кивнул.

Между двумя высокими камнями у меня над головой торчал третий, представляющий собой ровную поверхность, на которой были нарисованы плоские человечки в подобии древнегреческого или египетского стиля. Половина фрески была спрятана. Та часть, которую мы могли увидеть, представляла собой изображение нескольких человек, стоявших на берегу моря. В руках одного из них был посох с набалдашником из кристалла, который переливался ярким светом (художник изобразил его расходящимися линиями, как дети, когда рисуют солнце).

Чуть дальше, прямо в океане, возвышались одноглазые титаны – точь-в-точь как тот, живую версию которого мы несколько часов назад видели собственными глазами.

– Вот почему… – услышал я шёпот Тани, повернулся и увидел, что девочка смотрит в сторону посоха, валявшегося на земле и испускавшего тусклый свет.

– Что «почему»?

– Я думала, почему учитель выбрал именно эту форму. Наверное, он увидел эту картину, когда был здесь в первый раз вместе… – Таня осеклась и прикусила язык.

– Вместе с твоим отцом?

Она повесила голову.

– Может быть, – сказал я, снова переводя взгляд на фреску. Правая её часть была закрыта, но, если присмотреться, напротив титанов можно было рассмотреть очертания огромного когтя.

– Забудь о том, что ты здесь увидела, – сказал я ровным голосом.

Таня посмотрела на меня с недоумением.

– По крайней мере, никому об этом не говори. Это опасно.

– Почему? – с наивным удивлением спросила девочка.

Я приоткрыл рот, стараясь собраться с мыслями, и вдруг услышал грохот прямо у себя за спиной, за которым последовал сильный трепет, от которого у меня застучали зубы. Таня сразу повернулась, как маленький зверёк, который заподозрил хищника. На секунду мы оба застыли на месте. Я приподнялся, опираясь на локоть, и посмотрел на стену. Грохот больше не повторялся, но когда я прислушался, то заметил, что вибрация время от времени возобновляется.

– Копают… – сказал я.

Глаза Тани загорелись. Девочка попыталась встать, забыв о низком потолке, и с глухим стуком ударилась головой; на глазах у неё навернулись слёзы. Потирая макушку, она подползла к стене и приникла к ней ухом. Вскоре её лицо просияло:

– Они… они копают сюда!

– Хорошо… – я выдохнул, и вместе с этим выдохом меня будто покинули последние силы. Я снова опустил голову на пол и уставился на фреску. Если они копают в нашу сторону и мы это слышим, значит, барьера больше нет, и наше спасение – лишь вопрос времени.

Одной проблемой меньше, но что делать с остальными? Таня, скорее всего, будет держать язык за зубами, если её как следует запугать, но в процессе раскопок они неизбежно наткнутся на великана. В данный момент я не мог добраться до кабинета Гаспара и уничтожить его записи, а значит, все мои опасения относительно того, как это повлияет на развитие истории и мировую политику, никуда не исчезли.

Пытаясь собраться с мыслями, я прокашлялся, затем сделал глубокий вдох, стараясь насытить голову кислородом, и вдруг едва не поперхнулся. Воздух, который и раньше казался спёртым и неприятным, теперь стал ещё тяжелее – словно в бутылку с водой подсыпали ещё немного песка.

– Какой дряной воздух… кх… становится всё хуже и хуже.

– Хуже и… – вдруг Таня округлила глаза, а затем стремительно побледнела.

– Что такое? – спросил я.

– … Они обрушили туннель.

– Какой ту… кх… нель?..

– Туннель, через который сю… сюда поступал воздух. Они обрушили его, – пролепетала девочка.

– Что?

Я перестал кашлять и прищурился. Таня ещё крепче, до белизны, прижала ухо к стене, пытаясь определить, как далеко от нас находится источник вибрации. Если раньше на её лице читалась надежда, то теперь её сменила испуганная напряжённость.

– Сколько у нас времени? Ты можешь это рассчитать, верно?

– Час… или сорок минут.

– А они сюда когда доберутся?

– Не… не раньше, чем через два часа.

– Значит, у нас больше нет выбора, – произнёс я мрачным голосом.

Девочка вздрогнула и покосилась на посох.

– Нет, я…

– Либо так, либо придётся избавиться от одного из тех, кто потребляет кислород, – сказал я, приподнимая руку, в которой у меня лежал пистоль.

«Застрелить Таню – награда: +40 баллов»

Глава 59
Все идет по плану

Ага, конечно. Разбежались.

Можно было сделать вид, что я выстрелил, а пистоль дал осечку – но нет. Неудачная попытка убийства окончательно испортит мои отношения с Таней, а мне ещё нужна была её помощь в некоторых вопросах. Прямо сейчас я просто хотел её немного запугать.

Получилось не очень. Девочка шагнула назад, побледнела, её большие глаза наполнились испуганным блеском, но при этом в них не было ни намёка на готовность подчиниться – скорее желание сбежать, спрятаться, забиться в угол, как испуганный зверёк.

– Если… если я попробую это сделать, потолок может обрушиться. Лучше… лучше найти место для подкопа, и тогда…

– Посох. Живо.

Таня прикусила губу и взялась за посох, кристальный набалдашник которого осветил её пыльное лицо и дрожащие ресницы зажмуренных глаз.

– Скорее.

– С-сейчас…

Сперва я почувствовал вибрацию, пронзившую всё помещение. Затем раздался оглушительный треск, как раскат грома прямо у меня над головой. Я сразу посмотрел на потолок и увидел, как по нему побежали мелкие трещины – из них посыпался песок, а затем на голову Тани свалился обломок камня.

Таня вскрикнула, посох выскользнул из её рук, ударился о землю и покатился в сторону. Вибрация продолжалась ещё несколько секунд, затем прекратилась, но сердце девочки продолжало греметь так сильно, что я слышал его биение, даже стоя в метре от неё:

– Я не могу, не могу, не могу! – прокричала Таня.

Она зажмурилась и присела на корточки, обхватив колени обеими руками.

– Можешь.

– …

– Можешь, – повторил я и выпрямился.

Таня молчала. Я приподнял руку… и отвесил ей щелбан. Удивлённая, она приоткрыла веки и рассеянно посмотрела на меня своими большими голубыми глазами.

– Я не говорю тебе верить в себя, – проговорил я, чувствуя, что дышать становится всё труднее, словно в горле неумолимо разбухала невидимая тряпка.

– Я говорю тебе верить в меня, который верит в тебя.

– Ч-что это значит? – растерялась Таня.

Честно? Без понятия. Просто ситуация была похожая.

Я прокашлялся:

– Это значит, что тебе не нужно верить в себя. Я приказываю тебе верить в моё умение судить о твоих способностях, ясно? Если я говорю, что ты справишься – значит, ты справишься. А если не согласна, то даже если мы выживем, я всё равно отправлю тебя на плаху за то, что ты посмела сомневаться в словах наследного герцога. Так что за работу, живо. А то я сейчас задохнусь, кх…

Таня приоткрыла рот, затем неуверенно посмотрела на посох и понурилась.

Наконец она поджала запачканные пылью губы, и я увидел, как на её лице промелькнуло нечто отдалённо – если смотреть через лупу, под определённым углом и при правильном освещении – напоминавшее решимость. Девочка медленно подползла к посоху и подняла его, крепко сжимая обеими руками.

Затем она сделала глубокий вдох, снова прокашлялась всем своим тельцем и прикрыла веки. Набалдашник вспыхнул, ярким светом заливая окружающее пространство. Секунду спустя возобновилась вибрация; раздался глухой, неумолимо нарастающий грохот, словно прямо над нами разразилась буря. По каменной плите потолка снова побежали трещины. Посыпалась пыль, начали падать мелкие камни. Я встал возле Тани, готовый в любой момент накрыть её своим телом, но девочка этого даже не заметила.

Секунду спустя грохот усилился, и внезапный порыв свежего воздуха вскружил мне голову – я вскинул её и увидел, как потолок поднимается, превращаясь в огромный булыжник в руках бронзового великана.

– … Я же говорил, – прохрипел я, потирая горло.

Таня приоткрыла глаза и неверящим взглядом уставилась на титана.

– Теперь нам нужно…

Динь!

Всё произошло за долю секунды. Не успел я собраться с мыслями, как от плиты в руках титана откололся огромный кусок и устремился вниз – прямо на нас. Рефлекторно я бросился в сторону, увлекая за собой Таню. Девочка охнула, и мгновение спустя мы повалились на землю: я сверху, она снизу, а затем…

БАХ!

Я сразу перекатился на бок и посмотрел на великана, но другая половина валуна оставалась крепко зажата между его бронзовыми пальцами. Тогда я посмотрел на Таню и перевёл дыхание, убедившись, что она в порядке.

«Пронесло», – прозвучало у меня в голове, но тут я заметил лицо девочки, застывшее в… В общем, я не состоянии передать это выражение словами. Чувствуя нарастающее напряжение, я проследил за её взглядом и увидел, что половина посоха – нижняя – торчала из-под камня.

Другая исчезла.

Это… плохо, верно? Или нормально?

– Он нам больше не нужен, так? – спросил я.

– Я… я уже запустила механизм прямого управления, теперь… теперь…

– Теперь – что?

Девочка сглотнула и дрожащей рукой указала пальцем в небо.

В этот самый момент титан неожиданно шагнул назад, сотрясая всю пещеру, замахнулся и одним плавным движением запустил остаток гигантского камня прямо в стену. Одновременно он испустил луч ослепительного света из своего рубинового глаза, который немедленно расплавил камень. Раздался грохот, напоминающий рёв неистового зверя, и титан всем своим весом обрушился на раскалённую, тающую стену, разрывая гору своими гигантскими бронзовыми лапами.

А, ясно.

Без него он придёт в бешенство.

Ха…

Нам ******.

…

…

…Для верности в радиусе сотни километров не должно остаться ни одного живого человека.

В этот момент время как будто остановилось. Крики, удары, грохот камней – всё ушло на второй план. Альфирия почувствовала, как по спине, по всему телу и внутри неё пробежал мороз.

– Я…

– Это приказ, – сухо заявила Мавелика.

Альфирия молча приоткрыла губы, и вдруг – бах!

– Ты что творишь, проклятый плебей⁈ Бунт? Это бунт!

Альфирия обернулась и увидела, что один из рабочих – совсем ещё мальчишка, покрытый слоем пыли и пота, – лежит на земле. Рядом валялась перевёрнутая тележка, а прямо к ним стремительно приближался, багровея от ярости, полный барон.

– А ну за работу! – взвизгнул он высоким голосом и замахнулся кожаным кнутом.

Юноша побледнел и зажмурился, но в этот момент перед ним, быстрее ветра, возникла девушка с золотистыми волосами. Она перехватила руку барона, тот вскрикнул от боли.

– С-стойте, мисс Адель! – закричала Саша.

– Стража, стража! – жалобно завопил барон со слезами на глазах. К нему устремились гвардейцы, навстречу им бросился Алекс. Альфирия пришла в себя и вскинула посох, сама не зная, что собирается делать, как вдруг раздался такой грохот, что все собравшиеся на мгновение утратили ощущение почвы под ногами. Затем он повторился, потом ещё раз, сотрясая весь мир.

И тогда все – Адель, полный барон, рабочие с тележками, Саша, Алекс, учёные и, наконец, сама Альфирия – подняли глаза и увидели, как из горы вырывается исполинская рука, сияющая ослепительной бронзой в лучах палящего солнца и разливающая по земле потоки раскалённой лавы.

За ней последовала вторая рука, а затем и голова титана. Медленно повернувшись, он посмотрел своим единственным глазом на собравшихся у подножия горы. Люди затаили дыхание. Прошла секунда абсолютной тишины, а затем глаз титана вспыхнул, наполняя мир разрушительным сиянием…

…

Провожая взглядом титана, который оставил в скале исполинский разлом и вырвался на волю, Таня затаила дыхание, а затем медленно опустилась на колени.

Ничего не получилось. Она знала, что ничего не получится, но не могла даже представить, насколько катастрофическими будут последствия. Теперь никто не сможет остановить древний механизм. Он уничтожит город, убьёт сотни, тысячи людей – и виновата в этом была она, и только она. Таня чувствовала, как сквозь белую дымку потрясения, всё ещё заволакивающую её сознание, неумолимо разверзается бездна отчаяния. В глазах у неё потемнело, она уже готова была сорваться в темноту, как вдруг…

– Великолепно. Всё прошло в точности по моему плану, – раздался необыкновенно спокойный и напыщенный голос.

Он был похож на крючок, который схватил её душу, пикирующую в тёмную пропасть, и вытянул в реальный мир.

Таня рассеянно посмотрела на юношу. Он стоял рядом с ней. Действительно стоял. Антон Савин выпрямился во весь рост и, сложив руки за спиной, провожал удаляющегося гиганта невозмутимым и, хотя в это трудно было поверить, довольным взглядом.

– Ч-что? – прошептала Таня. Она ничего не понимала.

– Всё прошло согласно моему плану, – ответил Антон. – Даже после смерти Гаспара получить доступ к его исследованиям было бы затруднительно. Стервятники из дворянской фракции и центрального правительства набросятся на них в ту же секунду, – Савин раздражённо усмехнулся. – А с ними иностранная челядь и прочие шпионы. Даже тебе, его ученице, теперь было бы сложно пробиться в лабораторию, чтобы скопировать и уничтожить его записи. Нам нужен был повод, чтобы это сделать – и отвлекающий манёвр. Вот, – сказал юноша и кивнул на расплавленный разлом среди скалы, из которого доносился страшный грохот.

Таня даже не раскрыла рта – бесконечная рассеянность захватила её душу. Юноша… Антон Савин с самого начала знал, что так будет? Что титан выйдет из-под контроля? Но ведь это произошло случайно… Или нет? Она была виновата, но…

У Тани закружилась голова. Она понимала, что была не очень умной, но даже так все эти события не складывались для неё в цельную картину. Всё вокруг кружилось и вертелось, но именно поэтому размеренный и высокомерный голос молодого аристократа был единственным источником «смысла», за который она могла ухватиться в этом водовороте.

– Разумеется. За кого ты меня принимаешь? Если бы не этот случай, я бы всё равно сам уничтожил управляющий кристалл, – Савин демонстративно приподнял пистоль.

– Но ведь… но ведь погибнут люди, тысячи…

– Знаю. И что с того?

Таня прикусила губу.

– Впрочем, если тебя это так волнует, – фыркнул юноша, – советую поторопиться. У Гаспара наверняка были опытные образцы управляющего механизма в его лаборатории, верно? Я знаю, что они там есть.

– Да, но они не совершенны…

– Доделаешь.

Таня округлила глаза.

– Ты вернёшься в лабораторию, найдёшь и доделаешь устройство, а затем отправишь этого великана в спячку. Если сделаешь всё быстро, никто не пострадает. Думаю, у тебя есть примерно полчаса, пока он не доберётся до города.

Затем, в общей суматохе, ты уничтожишь новый ключ и все записи о том, как его сделать. Скажешь, что он сломался от перенапряжения – не знаю, придумай что-нибудь. Никто не должен получить его, кроме меня – сам гигант без управляющий механизма бесполезен. И только попробуй ударить меня в спину. Тогда тебе придётся рассказать всю правду: что это ТЫ убила Гаспара, а затем натравила титана на город. Мне ничего не будет, я – великий лорд, а вот тебя за такое сразу отправят на плаху. Я лично тебя туда отправлю, ясно?

Всё, иди, – махнул юноша.

Таня не сдвинулась с места.

– Иди, – сказал он более суровым голосом.

– Почему… почему вы думаете, что я справлюсь? – тихо пробормотала девочка. – Что смогу сделать новое устройство и остановить его…

– Я не «думаю» – я знаю.

Таня удивлённо посмотрела на него.

– Ты помнишь, что я тебе сказал?

– «Можешь не верить в себя, но верь в меня, который верит в… в тебя?»

– Именно так. Кстати, я «не верю в тебя», я верю в себя, который верит в тебя.

–???

– В общем, я знаю, что ты сможешь это сделать. Иди, – сказал юноша слегка уставшим голосом. – И поживее, не то мы с тобой и впрямь станем серийными убийцами. Впрочем, к чёрту этих людей. Они сами черти. Разве кто-нибудь из них тебе помог, когда тебя избивал Гаспар? Они всё видели, но им было всё равно. Ладно, пусть.

– Но…

– Ты ещё здесь? Живее! – раздражённо воскликнул юноша, вскинул пистоль и выстрелил Тане прямо под ноги. Она отпрянула и вытаращила глаза. Затем, увидев, как юноша раздражённо перезаряжает пистоль, она вся вытянулась, как испуганная кошка, повернулась и бросилась бежать.

Сперва она бежала неуверенно: запиналась, спотыкалась о кочки. Но всё это время в голове у неё гремел звук выстрела, и раз за разом повторялись слова молодого аристократа.

«Можешь не верить в себя – верь в меня, который верит в тебя».

…Таня всё ещё считала себя глупой и бесполезной, и в то же время, насколько сложно ей было поверить в саму себя, настолько сложно ей теперь было НЕ верить в Антона Савина. В его надменный взгляд, темперамент и презрение, с которым он относился к простым людям, которых использовал как пешки для достижения своих целей и которыми мог без промедления пожертвовать, если потребуется. Она тоже была такой пешкой, но странным образом именно поэтому – потому что сама она ничего не контролировала, ничего не могла сделать, потому что всё было согласно его воле, – Таня чувствовала облегчение, нет, уверенность в том, что у неё действительно получится.

А даже если нет… К чёрту этот город!

За спиной раздался ещё один выстрел. Таня не обернулась. Она вскинула голову и побежала вперёд и только вперёд – навстречу зареву ослепительного света…

…

'+10 баллов!

Текущие: 10,2'

Могли бы и больше отсыпать, конечно. Как-никак, это был предел моих актёрских способностей.

Я вздохнул, устало наблюдая за силуэтом девочки, который стремительно растворялся на фоне исполинского разлома посреди горы. Я был абсолютно уверен, что она справится. Найдёт Алекса и остальных, расскажет им, что происходит, а затем вместе с ними доберётся до лаборатории Гаспара, сделает новый управляющий посох и в последний момент – когда будет казаться, что уже всё потеряно – остановит титана на подступах к городу.

Иначе и быть не могло. Ведь они были героями, а герои никогда не проигрывают.

Я, в свою очередь, был злодеем – тайным махинатором, который подстроил все эти события (случайно), а потому с чистой совестью мог потерять сознание. Я уже давно собирался это сделать, как вдруг в моей голове, напоминавшей ванильный Моровинд по количеству тумана, промелькнула важная мысль.

Я заставил себя приподняться на локтях – момента падения я, кстати, так и не заметил – и с трудом отыскал затуманенным взглядом фреску с изображением титана. Слева были нарисованы люди с посохом, чуть правее – сам великан, а ещё правее – крылатое когтистое чудовище, с которым он сражался. Теперь можно было разобрать и форму монстра – гигантского дракона – и ещё один силуэт, который стоял у него на голове.

Я направил на фреску руку и выпустил молнию. Секунду спустя она превратилась в мутное чёрное пятно.

Теперь – всё.

Остальным путь занимаются настоящие герои.

Я облегчённо вздохнул и повалился на землю, погружаясь в долгожданный сон…

…

…

…

До конца тома осталась 1 глава.