Текст книги "Сказание о второстепенном злодее (СИ)"

Автор книги: Swfan

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Глава 10
Агнец

Поэтому теперь я не мог считаться полноценным игроком, только фигурой на доске – но ценной. Настолько ценной, что некоторые предполагали, будто именно в этом и состоял мой план. Лидер каждой фракции теперь стремился заполучить на свою сторону Антона Савина, который стоил дюжины простых дворян.

Формально, приглашение было от Джульетты де ла Ней, однако на званом вечере будут лидеры всех клик, которые боролись за власть над Факультетом Пурпурной Акации; это был поворотный момент в их противостоянии, во время которого они намеревались заманить в свои фракции всех неопределившихся дворян и окончательно поделить между собой зоны влияния, и Я, Антон Савин, представлял собой главный приз.

Вернее, почти главный. Был ещё один человек, ради которого званый вечер устроили в первоначальной сюжетной линии Сказания о Храбрых Душах, но своими действиями (с приставкой без) на протяжении последних нескольких недель я поставил себя с ним в один ряд.

Это было важно.

Наверное.

На самом деле меня не волнует, кто станет лидером Факультета; в смысле, немного волнует – будут сюжетные последствия, – но даже если я не буду ничего предпринимать, всё должно сложиться как в игре. Передо мной стояла другая проблема, а именно действия изначального Антона во время званого ужина.

Ему (мне) предстояло совершить один крайне злодейский поступок, причём настолько неприятный, что целый день я пытался придумать, как мне этого не делать.

Я размышлял об этом утром, умываясь перед раковиной, размышлял на уроках, размышлял на переменах, размышлял во время обеда, который ради разнообразия решил провести в столовой (и сразу пожалел об этом, когда в меня вонзился жгучий взгляд Адель), размышлял вечером, примеряя фрак перед зеркалом… Что и говорить, я размышляю об этом прямо сейчас, стоя перед дверью, за которой звучат приглушённые светские разговоры!

– Прошу вас, господин Савин.

Ха…

– Благодарю, – сказал я унылым голосом.

Дворецкий немного удивился моему тону, но не подал вида и приоткрыл высокую двухстворчатую дверь. Я прошёл за порог и попал в зал – бывшую комнату отдыха, где кресла заменяли столы и стулья, возле которых сверкали нарядные юноши и девушки.

На столах громоздились всевозможные угощения – лобстер, рябчик и миндальный торт; гостей было немного, примерно четыре десятка, но в таком помещении этого было вполне достаточно для создания атмосферы оживлённого мероприятия, тем более, что среди них то и дело мелькали служанки – как белизна чистой скатерти подчёркивала пестроту различных блюд, так и эти девушки в своих чёрно-белых платьях заставляли ещё ярче сиять пёстрые фраки благородных господ.

– Господин Антон Савин, наследник его превосходительства Робеспьера Савина, герцога Кранкова, графа Шарле, Луизы и Батраки, маркиза Геневры прибыл по приглашению госпожи Джульетты де ла Ней! – раздался голос дворецкого у меня за спиной. На меня сразу обратились многочисленные взгляды.

Я перевёл дыхание, стараясь собраться с мыслями, и в этот же момент ко мне стала приближаться процессия во главе с нарядной – и довольно низкой – девушкой в белом платье.

– Приветствую, господин Савин. Все мы крайне благодарны вашему визиту, – сказала Джульетты де ла Ней.

– Ваше приглашение – честь для меня, мисс Джульетты, – ответил я бесстрастным голосом.

Девушка улыбнулась ослепительной улыбкой – буквально, у неё стояли брекеты, – и провела меня к широкому столу посреди зала. Не прошло и минуты, как я оказался в центре всеобщего внимания: девушки совершали реверансы, а парни наклоняли передо мною головы.

При этом я заметил, что некоторые люди, напротив, держали себя сдержанно и не торопились знакомиться с «господином Савиным». Это были предводители различных клик, которые тоже хотели заполучить мою поддержку и смиренно дожидались своей очереди: Джульетте, как хозяйке вечера, полагалась первая попытка.

Мне было всё равно. Мои глаза пытались выцепить не предводителей имперского дворянства, но простую девочку четырнадцати лет с покрасневшим носом, которая держалась в стороне возле стены, под картиной, самую малость наклоняясь, чтобы не заслонять пасторальный пейзаж, и каждый раз, когда аристократ поднимал руку, семенила к нему с подносом, так что её длинные чёрные косички развевались на бегу.

Безродная. Слабая. Обыкновенная служанка. Совершенно незначительная для сильных мира сего и презренная простолюдинка, которая совсем скоро совершит глупую ошибку, за которую Антон Савин по сюжету должен избить её до полусмерти…

Глава 11
Трагедия

Список примечательных личностей:

Патриция Ноир, дочь маркиза. Невысокая девушка с золотистыми волосами и зелёными глазами. Стоит в углу, держит бокал, разглядывает содержимое. Сыграет небольшую роль на Полевом экзамене. В первой части Сказания о Храбрых Душах с ней связан дополнительный квест. Во второй станет одним из ключевых персонажей. Можно заромансить (в игре).

Габриэль Пе’ригон, сын герцогаи́Имперского канцлера. Статный юноша с короткими серыми волосами и лёгкой улыбкой, окружённый многочисленной свитой. Будущий лидер Факультета Пурпурной Акации. Харизматичней антагонист и противник Адель де ла Крус. В арке Гражданской войны, во второй части «Сказания о Храбрых Душах», он станет союзником главного героя.

Зигфрид Бурген, сын маркиза. Высокий парень в потрёпанном фраке и рубашке с тремя расстёгнутыми верхними пуговицами. Патлатые чёрные волосы, костлявые белые руки, мрачный взгляд. Сидит на стуле в стороне и пристально, как дикий зверь, наблюдает за собранием, пугая (и не только) девушек. Несмотря на это находится в центре всеобщего внимания, ибо в свои шестнадцать лет уже является Воином Продвинутого ранга и по праву носит титул «Утренней звезды» – одного из трёх самых талантливых студентов первого семестра.

Собственно, его характеристики говорили сами за себя:

'Имя: Зигфрид Бурген

Возраст: 16

* * *

Сила: 17,8

Рефлексы: 17,5

Регенерация: 14,79

Манипуляция Маной: 7

* * *

Навыки:

Продвинутый копейщик: 1,7/3

Манипуляция маной земли 2,4/3

* * *

Смертоносный охотник

Резонанс: 34%'

Именно его (как и меня) пытались заполучить на свою сторону Джульетта и другие лидеры дворянских клик. Но если Антон Савин был ценной фигурой благодаря своему происхождению, то Зигфрида выделял его собственный талант. Он представлял собой разящее копьё – настолько же острое, насколько и ценное.

Романсить… можно.

Вот и весь перечень всех гостей на званом вечере, имеющих значение для основной сюжетной линии «Сказания о Храбрых Душах», которых я заметил, пока разговаривал (если односложные «Да», «Нет» и «Разумеется» можно назвать разговором) с Джульеттой.

Некоторые из них были ключевыми персонажами, другие – второстепенными, и всё же конкретно для меня первейшее место по значимости занимала молодая служанка, которая неловко держалась в стороне от собрания.

Мая.

Просто Мая.

«Просто Мая» не потому, что у неё не было фамилии, а потому, что я её не помнил, ибо её роль в игре была микроскопически незначительной.

Главный герой, Алекс, познакомился с ней в рамках дополнительного квеста. Первые несколько недель он выполнял разнообразные задания в рамках Бригады Помощи Студентам (БПС). Однажды ему поручили раскрыть тайну пропадающего женского белья на Факультете Пурпурной Акации, и Мая, работница прачечной, была одним из главных свидетелей. В процессе этого квеста (с выполнением которого в результате определённого стечения обстоятельств стала помогать ещё и Саша) они подружились.

«Не подружиться» с Маей в принципе было той ещё задачкой. Обыкновенно дворянские слуги факультета избегали общения с простолюдинами. Не то чтобы это запрещалось – просто считалось неподобающим. Но Мае было всё равно. Она была яркой, милой и трудолюбивой девочкой. На столь неблагодарную работу, по сути заграничное рабство, ей пришлось устроиться из-за бедственного положения своей семьи; почти всё своё жалование она отправляла домой, хотя от неё нельзя было услышать ни слова жалобы на свои скромные финансы.

Пока мне не сказали про званый ужин, я совершенно не помнил, что с ней станет по сюжету. В игре это событие произошло на фоне. Просто в один момент Алекс и Саша узнавали, что Мая допустила небольшую оплошность во время дворянского мероприятия, за которую была жестоко избита. Причём побил её никто иной, как их старый знакомый – Антон Савин.

Может быть, он узнал, что девушка дружила с главным героем, которого он до сих пор ненавидел за сломанный нос; может быть, виноват был его собственный дурной характер, а может, сценаристу просто нужно было сделать второстепенного злодея ещё более ненавистным, чтобы игроку ещё сильнее захотелось с ним расквитаться. События происходили накануне турнира, и Алекс, увидев неподвижную Маю с тёмными синяками на лице, поклялся отомстить.

И он отомстил. Ещё как! Обычно Алекс представляет собой приятного, скромного, немного травоядного молодого человека (как я), но если в опасности оказывается его друг или близкий, в нём разгорается праведная ярость (у меня такого нет). Ещё временами пробуждается родословная древнего дракона – но это спойлер.

Сцена избиения была долгой и приятной. Она происходила на глазах у всей Академии, и неудивительно, что такой гордый человек, как Антон, после этого пустился во все тяжкие и попытался совершить убийство.

И вот я здесь. Стою на его месте и ношу его имя; слушаю разговоры детей герцогов и государственных министров, которые стараются завлечь меня в свою фракцию; краем глаза наблюдаю за служанкой, которая снова и снова потирает свой покрасневший нос. Я жду. Жду, когда передо мной неминуемо загорится табличка с выбором, и вместе с этим отчаянно пытаюсь придумать способ от него сбежать.

Времени всё меньше и меньше:

Тик-так.

Тик-так.

Тик…

…Так.

…

…

…

– Не желаете поговорить с ним лично, господин?

– Зачем торопиться? Всему своё время, Шарль, – с лёгкой улыбкой отвечал своему давнему другу, Шарлю Бронте, Габриэль Пе’ригон.

Со стороны данная пара представляла разительный контраст. Габриэль – высокий, статный молодой человек с золотистыми кучерявыми волосами и светлыми глазами, и его спутник – тусклый, невыразительный юноша с длинной чёлкой, которому, казалось, самой судьбой была предначертана роль неприметного клерка в дебрях провинциального министерства.

Некоторые говорят, что противоположности тянутся друг к другу, однако Шарль не годился даже для того, чтобы представлять мрачную антитезу своему блестящему другу: он просто был непримечательным, и даже сейчас юноши и девушки на званом вечере смотрели на них и гадали, как и почему они стали неразлучными друзьями.

– Сперва нужно хорошенько рассмотреть человека, которого ты собираешь сделать своим союзников. К тому же за последние несколько недель Антон Савин уже показал себя намного более способным, чем я предполагал.

– Как именно? – спросил Шарль, наклоняя голову набок.

– Если верить слухам, юный Савин высокомерен и заносчив. Я был уверен, что с таким характером он попытается основать собственную фракцию – даже если эта попытка будет обречена на поражение.

Савины действительно герцоги и весьма влиятельные. На севере они почти что короли… но север далеко, и в столице их влияние почти незаметно. Вассалами империи они стали всего три поколения назад, когда поддержали нас во время войны с Княжеством Гавранки. По меркам старинного столичного дворянства это совсем немного, а потому многие до сих пор считают их иностранцами. При таких условиях у гипотетической фракции Савина было мало шансов.

Но, – Габриэль с улыбкой вскинул указательный палец. – Он не стал ни создавать собственную клику, ни набирать союзников. Юный Савин просто наблюдал, ждал – и теперь стал самой ценной фигурой на доске. Победитель будет всего один, однако Савин, который вполне может оказаться ключом к победе, неминуемо займёт второе место. В некотором смысле именно он, используя в качестве разменной монеты свою бесценную поддержку, теперь определяет победителя. Хитро, не правда ли?

– Весьма, – согласился Шарль, в голосе которого прозвучал лёгкий интерес.

– Иной раз слухи ошибаются. Или их распускают намеренно, – сказал Габриэль, улыбаясь тусклой улыбкой и потирая подбородок. – Савин оказался намного менее интересным, чем я предполагал.

На этом моменте любой другой на месте Шарля мог удивиться заключению своего друга: если Антон Савин действительно использовал столь разумную и рассудительную тактику, почему же он был менее интересным, нежели заносчивый северный аристократ, каким рисовала его людская молва?

Шарль, однако, понимал своего друга, однако, прежде чем он успел прокомментировать его заключение и сообщить, что им всё равно не помешает заручиться поддержкой северного наследника, пускай даже такого «скучного», раздался вскрик.

Друзья немедленно повернулись и увидели кульминацию трагедии.

Антон Савин беседовал с молодой дворянкой, когда к ним приблизилась служанка с косичками. В руках у неё был серебристый поднос с заострёнными краями. Вдруг её лицо покраснело, служанка вздрогнула и – Чих!

Чихнула с такой силой, что её маленькое тельце едва не отбросило назад; с такой силой, что в зале вздрогнули хрустальные бокалы; с такой силой, что некоторые девушки испуганно вскрикнули… Служанка немедленно попыталась прикрыть свой нос и приставила к нему поднос, но при этом совершенно забыла про стоявшего перед собой человека, и БАХ…

В зале повисла гробовая тишина; служанка сглотнула, когда это заметила, и медленно опустила поднос. Перед собой она увидела юношу с длинными фиалковыми волосами, по губе которого неспешно стекала кровавая струйка и капала на лощёный деревянный пол:

Кап.

Кап.

Кап.

…

…

…

Глава 12
Преступление и наказание

Приподняв руку, я ощупал верхнюю губу, по которой стекала тёплая кровь: острый край серебристого подноса порезал мне кончик носа. Наверное, было больно. К этому моменту я был крепче обычного человека, так что порез оказался не особенно глубоким, и всё равно это, наверное, было больно.

Впрочем, сам я боль не замечал; все мои чувства захватила тревога, когда Мая опустила поднос, и я увидел её лицо – сперва пунцовая от смущения, она стремительно побледнела, когда в её больших, как у куклы, чёрных глазах отразился мой окровавленный рот.

– И-извините, я се… сейчас принесу… – пролепетала Мая дрожащим голосом.

«Не нужно, всё в порядке», – я с трудом проглотил эти слова.

И тут – хлоп! – раздался хлёсткий удар. Мая вскрикнула и рухнула на пол. Вперёд, приподнимая покрасневшую ладонь, выступила Джульетта де ла Ней, глаза которой горели, как у дикого зверя.

– Какой позор… – прохрипела она, дрожа от негодования. – Несите плеть!

Не успел я прийти в себя, как на Маю обратились мрачные взгляды, а в руках Джульетты появилась кожаная плётка – «кошка». Мая затрепетала и прижалась к ламинату, открывая свою белую шейку. Я живо представил, как плётка срывает её тонкую бархатную кожу, оголяя плоть и кости.

Я мог бы сказать, что мне всё равно, что я не виню служанку, что её следует простить, ведь это будет гуманно, но…

'Внимание! Обнаружена возможность совершить злодейский поступок!

Варианты:

1. Одобрительно наблюдать за избиением служанки – награда: +1 балл

2. Отстегать её самостоятельно – награда: +3 балла

3. Простить служанку – штраф: −2 балла'

Внутри меня всё скрутилось, когда я увидел эту табличку. Вот и всё. Пришла пора принять решение, которое я до последнего оттягивал.

Я стиснул зубы, посмотрел на Джульетту, которая уже заносила плётку…

…и сделал единственный возможный выбор.

…

Согласно традициям Гальварии, провинившуюся прислугу должен наказывать либо хозяин вечера, либо пострадавший. Поэтому никто не удивился, когда Джульетта де ла Ней не стала поручать это дело прислуге, но самостоятельно схватилась за плеть, и поэтому люди не стали возражать, когда Антон Савин приподнял руку, останавливая девушку, которая уже замахивалась, сверкая глазами, и сказал:

– Я сам.

– Я бы не хотела вас ут’уждать, господин Савин, – с напряжённой улыбкой и пропуская букву «р» произнесла Джульетта.

– Я не утруждаясь. Просто желаю сам наказать это отребье, – ответил юноша глубоким голосом, протирая платком кровавую струйку возле носа и бросая мрачный взгляд на дрожающее тельце у себя под ногами.

В глазах его промелькнул ледяной блеск, при виде которого Джульетта и остальные зрители невольно вздрогнули; девушка перевала дыхание и со словами «Как пожелаете…» протянула ему плеть.

После этого в зале воцарилась напряжённая атмосфера, пропитанная взволнованным предвкушением. В многочисленных слухах о наследнике северного герцогства особенно часто упоминалась его жестокость в отношении не только прислуги, но даже вассалов его собственного рода. Что же он сделает с девушкой, ничтожной служанкой, осмелившейся прилюдно пролить его голубую кровь?

Люди строили разные теории, однако реальность превзошла даже самые безумные фантазии.

– Не нужно, – бесстрастно сказал Антон Савин, отвергая плеть и делая шаг навстречу служанке.

Девушка дрожала и вжималась в пол, словно маленький зверёк. Савин посмотрел на неё своими леденящими глазами, в которых не было ни капли сострадания, вытянул руку, и вдруг на кончиках его пальцев сверкнула золотистая вспышка, ослепляя собравшихся.

Всё произошло так быстро, что сначала никто не понял, что именно случилось. Лишь мрачный патлатный юноша, всё это время безучастно сидевший в углу зала и не обращавший внимание на происходящее, самую малость приподнял голову и прищурился.

К остальным понимание приходило постепенно. Сперва люди заметили служанку, которая распласталась на полу в нескольких метрах от Савина, словно брошенная кукла, затем – запах горелого мяса, неумолимо проникающий сквозь тёплый, пропитанный ароматами всевозможных блюд воздух праздничного зала.

– Не вижу смысла церемониться с отребьем, – невозмутимо сказал Антон Савин, убирая руки в карманы.

По спинам присутствующих пробежали мурашки, когда они поняли, что случилось.

Антон Савин не просто избил, не просто покалечил служанку. Нет – без всяких церемоний он применил на ней магический кристалл военного класса. Достань он пороховой пистоль и прострели ей живот, даже это было бы менее безумным.

Она ведь ещё жива? Или…

Даже Джульетта невольно задеревенела, когда юноша перевёл на неё свой невозмутимый и потому пугающий после такого поступка взгляд; к её горлу подступила едкая рвота, когда она заметила сладковатый запах жареного мяса.

– Мне нужно отлучиться, чтобы привести себя в порядок, – сказал Савин, потирая платком маленькую ранку у переносицы.

– Д-да, конечно…

– А вы пока приберитесь. Неудобно, когда это лежит под ногами, – прибавил юноша, покосившись на неподвижную служанку.

Его слова могли показаться несколько грубыми по отношению к хозяйке вечера, но потрясённая Джульетта этого даже не заметила.

После этого юноша без лишних слов направился на выход, и до самого момента, когда за ним закрылась дверь, а потом ещё целую минуту после, в зале стояла гробовая тишина.

…

Выйдя из комнаты и оказавшись посреди вечерней тишины коридора, я перевёл дыхание. Затем ещё раз, а затем, когда за дверью стали подниматься приглушённые голоса, бегом ринулся к ближайшему туалету – ворвался в него, захлопнул за собой дверь и уставился в зеркало.

Моё лицо, бледное, как у мертвеца, немедленно скривилось в болезненной гримасе.

Не обращая внимания на кровь, которая продолжала капать из ранки возле носа на белую эмалевую раковину, я достал правую руку из кармана и посмотрел на свои пальцы. Кончики были обгоревшими, и по всей кисти проглядывались красные пятна, при виде которых мне сразу вспомнился случай из детства, когда я игрался со спичками.

Я включил холодную воду, подставил под неё руку и стал глубоко и прерывисто дышать, стараясь побороть неистовую боль.

Глава 13
Последствия

Мой план был прост. Я собирался использовать свой кристалл и временно парализовать Маю, чтобы все подумали, будто девушка получила серьёзное ранение. У меня получилось, хотя в итоге я немного не справился с силой кристалла и слегка подпалил себе пальцы – что, впрочем, только добавило правдоподобия: все решили, что запах горелой плоти исходит от неё.

Бывает. Всё же понимание, как нужно использовать определённый навык, и умение делать это на практике – немного разные вещи.

Я вздохнул, наслаждаясь струёй прохладной воды, но при этом прекрасно понимая, что стоит мне убрать руку, и вскоре её снова стиснут раскалённые тиски ожога.

Надеюсь, Мая действительно была в порядке. Там, в зале, я не мог проверить её состояние – было бы подозрительно, если бы «господина Савина» беспокоили такие вещи, но даже аристократам не выйти сухими из воды, если станет известно, что они убили человека в стенах международной Академии, так что её должны были тихо перенести в лазарет. Там её осмотрят врачи, удивятся, когда окажется, что всё в порядке, и через пару часов девушка придёт в себя и начнёт постепенно возвращать контроль над собственным телом.

Единственная проблема заключалась в том, что теперь она, скорее всего, потеряет работу. Придётся подсобить. Не помню, как с этим было в первоначальной сюжетной линии, но раз уж я взял на себя ответственность – нужно нести её до конца.

После этого я ненадолго вернулся на званый ужин и заявил, что плохо себя чувствую (правда: боль в руке постепенно нарастала). Джульетта снова извинилась за поведение своей служанки и пожелала мне хорошего вечера. Я поблагодарил её, вернулся в свою комнату и написал небольшо письмо, которое должно было помочь Мае сохранить работу, и некоторое время размышлял о том, чтобы использовать заработанные 3 балла для того, чтобы повысить скорость Регенерации.

В итоге я поборол соблазн и потратил на это только один балл, распределив два других на Силу и Рефлексы:

Было:

'Имя: Антон Савин

Возраст: 16

* * *

Сила: 7,1

Рефлексы: 4,25

Регенерация: 4,14

Манипуляция Маной: 4′

Стало:

'Имя: Антон Савин

Возраст: 16

* * *

Сила: 8,1

Рефлексы: 5,25

Регенерация: 5,14

Манипуляция Маной: 4′

Решение оказалось удачное. Когда я повысил Силу, все мои мышцы схватила жгучая боль, но уже вскоре она притихла, и на обожжённой руке прямо на глазах стала разрастаться новая плоть – хотя ожёг до конца и не исчез. Впрочем, стоило мне поднять Рефлексы, как боль тоже сделалась немного острее. Видимо, эта характеристика напрямую влияла на нервную систему, повышая восприятие.

После я ещё долгое время держал руку возле открытого окна, подставляя потокам прохладного ночного воздуха. Затем обработал ранку на переносице зелёнкой, которую попросил у Рабле, свалился на кровать и аккуратно завернул кисть в прохладную белую наволочку. Она, впрочем, всё равно болела, а потому – хотя определённую роль в этом сыграли все потрясения, которые случились за вечер, и до сих пор занимали мой разум и сердце, – заснуть было почти невозможно.

Но я пытался. Пытался до последнего, как человек, который не просто хочет, а которому нужно выспаться перед экзаменом. В моём случае – перед турниром, который должен был состояться уже завтра на рассвете…

…

…

– Как она? Всё в порядке? – воскликнул Алекс Кляйн в ту же секунду, как ворвался в тесную комнатку. Саша, сердце которой разрывалось от тревоги, вся бледная прошла за ним.

Примерно долю секунды она избегала кровати, стоявшей в углу помещения, но затем всё же заставила себя посмотреть на черноволосую девочку, которая лежала на белых простынях, залитая прозрачными лучами утреннего солнца.

О событиях вчерашнего вечера Алекс и Саша узнали недавно. Между дворянами Факультета Пурпурной Акации и простолюдинами существует определённая граница, и даже слухам требуется время, чтобы её пересечь. И только случайно услышав имя пострадавшей, Маи, они поняли, что это была та самая служанка, с которой они подружились несколько недель назад после одной нелепой истории.

Алекс немедленно бросился на помощь – он всегда был таким. А вот Саша застыла. У неё перехватило дыхание, и потребовалось несколько секунд, прежде чем она взяла себя в руки и побежала за своим другом детства.

Всю дорогу её воображение рисовало ужасающие картины: синяки, раны, сломанные кости… В горном приюте, где она провела своё детство, дети временами обжигались или падали во время прогулки; она знала, что представляет собой «худшее», приготовилась к нему и сильно опешила, когда увидела с виду совершенно невредимую девушку, которая мирно дремала на кровати, – так мирно, что по подбородку у неё бежала блестящая слюнка…

На мгновение Саша расслабилась – затем помотала головой. Это ничего не значит. Внутренние раны намного опаснее внешних, и едва ли человек, ребёнок, может остаться невредим после того, как на нём использовали магический кристалл военного класса.

– Как она? – напряжённо спросил Алекс у старшей горничной, Ной Челленджер, которая сидела на кресле возле кровати. Мрачная женщина неободрительно посмотрела на юношу и девушку, столь бесцеремонно ворвавшихся в комнату, но потом заметила искреннюю тревогу на их лицах и вздохнула:

– По словам врача – в порядке. Можете не волноваться, мистер и миссис Кляйн.

Саша немного смутилась, когда услышала подобное обращение. Алекс не обратил внимание:

– В порядке… хорошо, – выдохнул юноша.

Саша тоже немного расслабилась, однако вскоре на смену облегчению пришло замешательство, когда она подробнее расспросила о состоянии Маи и узнала, что жизнь последней не просто была вне опасности, но что девушка совершенно не пострадала за исключением лёгкого паралича, действие которого постепенно сходило на нет. Это действительно было очень странно, как если бы в человека выстрелили из пистолета, и пуля прошла насквозь, минуя все внутренние органы.

Разве такое возможно?

– Более чем, если человек потерял контроль над кристаллом, – неожиданно раздался знакомый голос.

Алекс и Саша одновременно повернулись и посмотрели на дверной проём.