Текст книги "Сказание о второстепенном злодее (СИ)"

Автор книги: Swfan

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Глава 46
Маятник давления

– Чего тебе? – раздался грубый голос.

– Можно зайти?

Тишина.

Саша задумалась, воспринимать это как «да, заходи» или «нет, проваливай». В итоге она представила, как неловко будет говорить с закрытой дверью, набрала в лёгкие побольше воздуха, решительно надавила на ручку и вошла в каюту.

Комната была такой же, как её собственная или каюта Алекса, но тем сильнее в глаза бросались немногочисленные отличия: учебники и записные книжки на столе, изящная шпага у стены под окном и, наконец, хозяин комнаты – юноша с длинными фиалковыми волосами. Он сидел на кровати, одетый в белоснежную рубашку с серебристыми пуговицами, и хмуро смотрел на неё своими фиолетовыми глазами.

Завидев Антона Савина, Саша немедленно застыла; у неё появилось сильнейшее желание опустить голову.

Прошло несколько дней с момента их последней встречи с глазу на глаз. Мучительных дней, потому что всё это время Саша терялась в сомнениях, как же ей заговорить с Савиным… и поблагодарить его.

Во время экзамена он несколько дней ухаживал за ней, помогая справиться с лихорадкой. Воспоминания Саши об этом были обрывочными, но даже мутные осколки – с вкраплениями безумной пляски уже забытых сновидений, которые высвечивали из плотной дымки забытья, – распаляли на её лице густой румянец.

Сперва Саша не понимала, почему этот человек так бережно о ней заботился. Однако постепенно, вспоминая его поведение на экзамене и тот факт, что в итоге их пара заняла первое место, она пришла к выводу, что его причины были сугубо прагматичными.

Студентов сразу предупредили, что на итоговый балл влияет состояние и самочувствие напарника. Действия Савина становились вполне объяснимыми, если всё это он делал ради собственной выгоды.

Более того, из этого можно было сделать вывод, что Антон был заносчивым, агрессивным и высокомерным, но при этом крайне практичным человеком, который мог, пусть и нехотя, поступиться некоторыми своими… сложно назвать это принципами… своей гордостью, когда на то была разумная причина.

При других обстоятельствах это могло стать достаточным оправданием для Саши, чтобы не благодарить его. Она была готова ухватиться за любую причину, лишь бы этого не делать. Однако сколько бы раз она ни повторяла себе все эти доводы, внутри неё неумолимо нарастало чувство вины, которое стало совершенно невыносимо после образования нового факультета.

С Адель они подружились почти сразу, как и с девушкой по имени Альфирия, с которой она и Алекс познакомились чуть раньше во время одного задания. И только Бурген и Савин держались в стороне. С первым Саша ничего не могла поделать, но со вторым она чувствовала себя обязанной попытаться наладить если не дружеские, то хотя бы не враждебные отношения… пускай это и было немного страшно.

Саша металась несколько дней; даже сегодня она металась ещё несколько часов и только к вечеру всё же набралась храбрости, чтобы постучать в его каюту.

– Я… – начала Саша, прежде чем Савин успел прокомментировать неожиданное вторжение. – Я бы хотела поблагодарить вас за помощь, которую вы оказали мне во время экзамена, господин Савин.

– Помощь? Всё, что я делал, я делал ради себя, – фыркнул юноша.

– Я понимаю, и всё же благодаря вам я…

– Если это всё, то проваливай, – отмахнулся он, приподнимая свою светлую ладонь.

При виде последней Саша вспомнила, как он десятки раз проверял её температуру, прикладывая свою холодную, приятную руку к её горячечному лбу. Она глубоко вдохнула, стараясь собраться и сдержать краску, стремительно выступавшую на лице, сказала:

– Нет. Ещё не всё. Господин Савин, я предполагаю, что наша успеваемость и успеваемость нашего факультета оцениваются так же, как на экзамене, – сказала она, выпрямляя спину.

– Что это значит? – спросил юноша резким голосом, однако Саша заметила блеск, промелькнувший у него в глазах.

Возможно, ей просто показалось, и всё же она зацепилась за него, как моряки – морские и небесные – цепляются за путеводную звезду.

– Философия нашего факультета заключается в том, чтобы установить дружеские связи между Империей и Федерацией – и между разными слоями населения. Поэтому я думаю, что учителя оценивают нас как… команду, – быстро сказала она.

– Возможно… Но что с того? Предлагаешь, чтобы я общался с чернью?

– Да. П-просто для вида.

Юноша погрузился в размышления.

– Вы могли бы хотя бы завтракать вместе с нами, – добавила Саша.

– … Хм. Пускай. Я подумаю об этом, – наконец сказал Савин.

– Потом вы сможете проверить, действительно ли это скажется на вашей успеваемости, и…

– Я сказал, что подумаю. Если на этом всё, то проваливай.

Саша кивнула и, не желая больше испытывать удачу, вышла за дверь, после чего сразу выдохнула, обессиленно свесив руки и голову. В то же время она отметила про себя, что на самом деле говорить с ним было не так уж и страшно. Ей даже не потребовался пластырь, которым она собиралась заклеить ранку, если Савин бросит в неё чем-нибудь тяжёлым.

Кажется, действительно была некая причина, по которой Антон Савин стремился добиться успеха в Академии. Саша не знала, в чём она заключалась, но это было неважно.

Она прикусила нижнюю губу, ощущая лёгкое волнение.

Она не знала, получится ли у неё помирить Савина с остальными, но впервые нащупала подобие рычага давления на этого человека. Саша не понимала почему, но при мысли об этом её сердце начинало биться чаще обычного…

Меж тем сам юноша ещё некоторое время сидел на месте после того, как она ушла, хмуро перебирая пальцы.

– Общий бал за кооперацию, точно… В игре давали награды, когда поднимаешь отношения с напарниками… Это можно использовать…

…

…

…

На следующий день состоялся наш первый совместный завтрак. Сначала всё шло неплохо, и даже Адель, которая обычно хмурилась, стоило мне попасться ей на глаза, не обращала на меня особого внимания – видимо, потому что Саша и с ней обсудила свой план «вынужденного примирения».

Однако затем я обнаружил в запечённой рыбе маленькую косточку:

'Внимание! Обнаружена возможность совершить злодейский поступок!

Варианты:

1. Устроить сцену – награда: +1 балл

2. Позвать повара и подвергнуть его прилюдному наказанию – награда: +2 балла

3. Ничего не делать – штраф: −1 балл'

Опуская лишние подробности, в итоге Адель отвесила мне пощёчину, пока я кричал на дрожащего повара; Саша попыталась разрядить обстановку, но поскользнулась о тарелку с рыбой, которую я немногим ранее швырнул на пол, вскрикнула, упала, Алекс бросился её поддержать, и…

В общем, ничем хорошим наш первый совместный завтрак не закончился.

«Текущие баллы: 3,1»

И на том спасибо…

На ужине меня не было – сидел в лазарете. Пощёчина оказалась громогласной и, по словам врача, едва не привела к сотрясению. А уже на следующий день наше судно наконец пошло на посадку.

Начиналось первое полевое задание Факультета Белой Ромашки и моё первое большое приключение.

Глава 47
Шарлатан

– Приветствуем, достопочтенные гости из Академии Лапласа! Мы бесконечно благодарны вам за ваше согласие выступить арбитром и обеспечить, чтобы предстоящие раскопки прошли в соответствии со всеми международными договорённостями…

Прямо у трапа нас встретила приветственная делегация: несколько учёных, чиновники от центрального правительства, представители дворянской фракции и местный барон – полный, невысокий мужчина пятидесяти лет.

Преподаватели и даже студенты Академии Лапласа пользовались огромным уважением по всему континенту, а в нашей же группе помимо прочего находилась дочь президента Федерации и я – наследник могущественного герцога Савина.

Собственно, после скучного и формального ответа нашего куратора – Елена и Ник были слишком заняты, чтобы сопровождать нас (вероятно, потому, что старший инструктор могла в одиночку решить большинство проблем, с которыми предстояло столкнуться Алексу, и сценарист был вынужден время от времени тактично выводить её из сюжета), – именно на меня и Адель обратилось основное внимание, в то время как все остальные отошли на второй план.

Посадочная площадка располагалась посреди поля. Десятки больших и малых кораблей занимали расчищенную территорию, где ещё недавно росла пшеница. Теперь её сравняли с землёй, а значит, местные крестьяне потеряли весь урожай. Барон, землевладелец, скорее всего получил за это компенсацию, но какой процент от нее увидят простые люди – вопрос риторический.

В игре Адель сразу подметила эти детали, после чего её настроение значительно ухудшилось.

Вот и теперь она демонстративно проигнорировала велеречивое приветствие, с отвращением посмотрела на барона, чиновников и меня – за компанию, – и молча села в карету, призванную доставить нас в отель.

Можно представить себе последующую поездку в небольшой бархатной кабинке, где нельзя было даже выпрямить ноги и где всем нам приходилось сидеть, едва ли не прижимаясь друг к другу.

Все молчали. Адель с мрачным видом смотрела в окно, подпирая подбородок тыльной стороной ладони; Саша ёрзала, безуспешно пытаясь найти тему для разговора; Альфирия неловко улыбалась, отыгрывая куклу; Зигфрид снова и снова поправлял воротник, а Алекс бросал на меня пристальные и подозрительные взгляды.

В игре между героями к этому времени уже царила дружеская атмосфера, однако своим присутствием я всё испортил – словно червяк, перламутровая голова которого торчит, извиваясь, из сочной мякоти зелёного яблока.

– Ин-интересная здесь архите… архитектура. Красивая церковь, – проговорила Саша, глядя в окно.

– Построенная руками рабов, – отрезала Адель.

– Как и полагается, – хмыкнул я.

'+0,1 балла!

ТБ: 3,2'

Когда карета наконец остановилась, я первый выпрыгнул из неё на пыльную дорогу, стараясь поскорее ретироваться в свою комнату в отеле, который нам предоставили для проживания на время проведения раскопок.

Я торопился – и совершил ошибку, которую понял в тот же момент, когда увидел тощего человека с блестящими чёрными усами, который дожидался нашу процессию на тротуаре.

– Ах, профессор Гаспар! – воскликнул барон, чьи глаза мгновенно засияли почтительным блеском, едва он вытащил своё грузное тело из второй кареты. – Неужели вы смогли оторваться от своих изысканий?

– Я счёл необходимым лично приветствовать делегацию из Академии Лапласа, – уверенно ответил мужчина.

– О, конечно, конечно! Разрешите представить вам этого замечательного человека, – воскликнул барон. – Перед вами главный архитектор грядущей научной революции, великий учёный из Южного Имперского института имени Людовика Седьмого, слава которого уже гремит на весь мир. Ведь именно он открыл для нашего поколения тайну древних, которая веками – нет, тысячелетиями! – смущала наши умы.

– В некотором роде, – с довольным высокомерием улыбнулся Гаспар. – Действительно, если моя теория окажется верной, мы можем совершить настоящую революцию в археологии.

– Здравствуйте, профессор Гаспар! Я читал вашу статью о геометрической модели древних – блестящая работа!

– Ваша теория построена на чётких фактах и доказательствах, профессор, не сомневайтесь! На вашем месте я бы уже писал речь для грядущей церемонии!

– Вам следует освободить свой график: совсем скоро вы станете желанным гостем в любом высшем учебном заведении континента! Хотя я попрошу, чтобы первую лекцию вы прочитали в нашей Академии. Или хотя бы вторую, если намереваетесь хранить верность своей альма-матер.

Делегация археологов, которую мы сопровождали, вежливо, но без особого интереса встретила борона и чиновников из центрального правительства, но стоило им завидеть «гениального учёного», и глаза их сразу засияли от восторга.

Даже Адель сбросила кислую маску, выступила вперёд и с уважением пожала руку Гаспару:

– Федерация с радостью примет ваш талант, профессор.

Фраза была многозначительной. Можно было подумать, что она предлагает знаменитому учёному стать перебежчиком. Впрочем, возражать никто не посмел – в этот момент аура девушки совершенно изменилась. Она стала похожа на образцового политика.

– Благодарю вас, – с улыбкой ответил мужчина, сохраняя внешнее спокойствие.

И только я заметил, как в его глазах промелькнул едва уловимый алчный блеск.

Прямо сейчас абсолютно все собравшиеся воспринимали доктора Гаспара как умнейшего человека в радиусе пары сотен километров. На самом деле это было не так. Он действительно был хитрым, даже коварным персонажем – словно ядовитый гриб, маскирующийся под трюфель, – но не более того.

В то же время рядом действительно находился гениальный учёный, «второй Лаплас», которому суждено было начать новую научную революцию.

Мой взгляд обратился к старому деревенскому отелю.

«Три, два… один…»

Вдруг его двери распахнулись, и на пороге показалась…

Глава 48
Ученица

Вдруг двери старого отеля приоткрылись, и на пороге показался карлик, который при ближайшем рассмотрении оказался худенькой девочкой примерно одинадцати лет. Её яркие золотистые волосы небрежным водопадом разливались на светлое личико. На ней была красная рубашка и фартук – не кухонный, а рабочий

– М-мастер Гаспар, пришло сообщение от исследовательской группы на месте раскопок. Вам, вам следует посмотреть, это важно. Произошёл…

– Таня, – оборвал её Гаспар. – Разве ты не видишь, что я встречаю достопочтенных гостей из Академии Лапласа? Сколько раз я говорил тебе не беспокоить меня во время официальных мероприятий? – сказал глубоким и суровым голосом

– Д-да, но там произошёл обвал, и есть пострадавшие, и…

– Потом! Потом… Все эти вопросы мы решим, а сейчас необходимо поприветствовать уважаемых гостей. Прошу прощения, господа. Перед вами моя ученица, Таня Кронберг. Она ещё совсем ребёнок, а потому не знает, как следует вести себя в высшем обществе. Мы с ней ещё поговорим об этом.

С каждым его словом девочка всё сильнее сжималась. Наконец она опустила голову, сцепив свои белые ручки и нервно перебирая пальцы.

Присмотревшись, я заметил на них едва заметные рубцы; моё лицо невольно скривилось, однако все собравшиеся, включая Гаспара, восприняли это как раздражение, вызванное столь несвоевременным и бестактным появлением ребёнка.

– Ещё раз прошу извинить её, господин…

– Савин, – отрезал я высокомерным и холодным голосом.

Взгляд Гаспара моментально преобразился. В глубине его чёрных глаз вспыхнул жадный огонёк.

– Господин Савин! Кто бы мог подумать… Поистине, Академия Лапласа понимает всю важность моих исследований, если направляет лучших из лучших…

– Направляет? По-вашему, Академия имеет право меня куда-то «направлять», как прислугу? – спросил я и мрачно прищурился.

Гаспар осёкся.

– Нет, я вовсе не хотел сказать…

– Хватит. Не извиняйтесь, профессор, вы всё правильно сказали, – отрезала Адель и бросила на меня раздражённый взгляд. Видимо, она посчитала моё возмущение очередным проявлением уязвленной гордости, что было недалеко от правды, хотя в данном случае уязвлённым' оказалось моё чувство справедливости.

– Вы обещали показать нам вашу лабораторию, профессор, – стараясь разрядить обстановку, заметил один из археологов.

– А! Конечно! Прошу за мной, господа. Храм науки не ждёт, – заявил мужчина и направился в отель.

Именно в нём нам предстояло провести ближайшие несколько дней перед началом экспедиции в древние руины. Наши комнаты располагались на верхнем этаже и были умеренно просторными и даже уютными, чего, впрочем, и следовало ожидать от старенького деревенского отеля – во всяком случае, они были намного лучше миниатюрных кают, в которых мы ютились на протяжении полёта.

В свою очередь временная лаборатория профессора занимала обширный винный погреб. Вино, разумеется, отсюда вынесли, после чего помещение переоборудовали под рабочие нужды, закрепив на потолке многочисленные кристальные лампы, яркий свет которых теперь отражался в стеклянных ампулах и на различных медных, бронзовых и серебристых инструментах. Сложно представить себе более вычурную лабораторию: здесь было всё – начиная от колбочек с разноцветными жидкостями и заканчивая клетками, в которых, свернувшись калачиком, томились забитые и облезлые животные.

– Многие сотни лет научное сообщество пыталось разгадать тайну древних руин, – заговорил Гаспар, осторожно спускаясь по узкой деревянной лестнице. – Задача эта была не из лёгких, ибо временами казалось, что наши предшественники намеренно постарались сделать её как можно более запутанной.

В древние времена мы просто не могли пробиться в руины, как бы ни пытались с тогдашними примитивными инструментами; затем, когда мы обрели достаточную грубую силу, оказалось, что руины подобны тем ларцам для важных документов, которые уничтожают своё содержимое, если попробовать изъять его, не имя подходящий ключ.

Страшно представить, сколько ценнейших сокровищ мы потеряли до знаменитого договора 1108 года, который запрещал нарушать целостность руин до изобретения способа проникнуть в них, не нарушая структурную целостность, во избежание утраты культурного и технологического наследия наших предков. Сотню? Две сотне?

– П-пятьдесят четыре, мастер, – раздался голос Тани. – Пятьдесят пять, если считать руины Закерья, которые повредили во время войны, – добавила девочка.

Знаменитый учёный раздражённо посмотрел на свою ученицу и проигнорировал её, продолжая говорить:

– Но теперь всё изменится! Моё изобретение представляет собой тот самый универсальный ключ, который позволит нам проникнуть в святилища древних и познать их величайшие тайны. Напомню вам, господа, что именно их наработки, обнаруженные в единственных уже открытых и сохранившихся руинах, привели к началу Кристальной революции. Мы с вами стоим на пороге новой эпохи, которая изменит облик этого мира!..

Овации. Поздравления. Т. д.

Наконец профессор заявил, что ему действительно нужно проверить место раскопок, где, по-видимому, произошёл некий неприятный инцидент. Адель сразу выразила желание последовать за ним и потянула за собой всю нашу группу – кроме меня. Я заявил, что слишком утомился после перелёта, и направился в свою комнату.

Там я сразу свалился на кровать и посмотрел на часы. До начала экспедиции в древние руины и пробуждения дремлющего там восьмидесятиметрового титана, который должен был разрушить половину города, – я ведь об этом уже говорил? Нет? Говорю сейчас, – оставалось примерно сорок восемь часов.

Всё это время герои будут ходить по деревне и выполнять разнообразные побочные квесты, постепенно раскрывая историю раскопок и поселения.

Именно в этот промежуток они узнают, как именно Таня стала ученицей Гаспара, о её отце, о трагедии, которая произошла год назад, и так далее.

Чем в это время собирался заниматься я?

Тренироваться. Тренировки никогда не помешают.

Кстати говоря, самое время распределить баллы, которые я заработал за время перелёта:

'Имя: Антон Савин

Возраст: 16

* * *

Сила: 9,18

Рефлексы: 5,36

Регенерация: 5,29

Манипуляция Маной: 4,16

* * *

Навыки:

Фехтование (начинающий): ⅓

Манипуляция электрической маной: 2,22/3

* * *

Бездарный имперский мечник

Резонанс: 11,2%

ТБ: 3,1'

Что бы такое поднять в первую очередь… Наверное, Резонанс. Он определяет потолок для остальных характеристик, и, хотя я ещё пока в него не упёрся, чем ближе я к нему нахожусь, тем медленнее мои способности будут расти естественным путём.

Если бы мой текущий Резонанс был в районе 50, например, моя Сила и прочие характеристики всего за пару месяцев догнали и перегнали бы Адель.

«Резонанс: 11,2%»

«Резонанс: 13,2%»

Хорошо. И ещё…

«Фехтование (начинающий): ⅓»

«Фехтование (начинающий): ⅔»

Готово.

Я немедленно поднялся с кровати и схватился за шпагу. Теперь она лежала в моих руках гораздо приятнее, чем раньше, и движения, прежде требовавшие предельного сосредоточения, давались мне намного легче. Как если бы раньше я держал её левой рукой, а теперь – правой.

Всего в системе было двенадцать уровней мастерства ближним боем: по три стадии для начинающего, продвинутого, мастера и грандмастера.

Получается, если бы у меня было 12 баллов, я мог бы сразу стать Великим грандмастером, которых было меньше десятка на весь мир? Не совсем. Навык предполагал не только понимание того, как следует размахивать оружием, но и умение это делать. Воин начального ранга в принципе не может использовать продвинутое фехтование. У каждой новой степени мастерства были свои требования к Силе, Рефлексам и так далее.

Величайший мечник на континенте, будущий наставник главного героя, был так стар, что уже не мог использовать техники Великого грандмастера – в то же время он мог им научить.

К тому же не стоит забывать, что в мире было не так и много одарённых воинов ближнего боя. Для этого должно было сойтись сразу несколько факторов: чтобы человек одновременно обладал высоким потенциальным Резонансом И задатками великого мастера. Более 80% Воинов Продвинутого ранга были начинающими мечниками, и лишь 5% были продвинутыми мастерами с навыком 3/3.

При правильном распределении навыков я всегда мог быть значительно сильнее большинства своих противников – за исключением именных боссов.

Конечно, это при условии, что у меня в принципе будет достаточно баллов. Полагаться только на них было неправильно. Поэтому, распаковав чемоданы, я сразу свалился с учебником на кровать и, стараясь не замечать оживлённую атмосферу, которая просачивалась вместе с ветром из окна, стал методично зубрить.