Текст книги "Сказание о второстепенном злодее (СИ)"

Автор книги: Swfan

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Глава 6
Типы и Ранги

Тысячи мыслей прогремели у меня в голове. Что теперь? Сделать вид, что я просто так решил забраться на дерево? Едва ли подобные порывы соответствовали образу злобного высокомерного аристократа. Злобного, да, мне нужно отыгрывать злодея, поэтому… поэтому…

Я вскинул руку и показал ей средний палец.

Адель сморгнула.

Я немедленно спрыгнул с дерева и бросился бежать – бежал без оглядки, пока не скрылся за поворотом тропинки.

…

…

…

Адель де ла Крус, единственная дочь президента Федерации, Артура де ла Круса, великой державы, которая наравне с Гальварийской империей делила северный континент, растерянным взглядом провожала мальчишку, который спрыгнул с дерева и бросился бежать. Сперва девушка пребывала в лёгком замешательстве, но постепенно взяла себя в руки и нахмурилась.

Это определённо был Антон Савин, сын герцога, которого она встретила неделю назад и который произвёл на неё наихудшее возможное впечатление. Впрочем, чего и следовало ожидать от представителя имперского дворянства: Адель испытывала глубочайшее презрение в отношении последнего, считая всю эту касту извергами и тиранами, которые, казалось, соревновались в своём умении издеваться над простыми людьми.

В этом смысле бледный юноша представлял собой настоящее олицетворение всего того, что она презирала в Империи. Казалось, в нём нашли своё воплощение все худшие качества его «вида». Наглость, жестокость и неподкреплённое ничем высокомерие, судя по оценкам, которые он получил на вступительном экзамене. Когда Адель их просмотрела – сразу после встречи в столовой она велела составить подробное досье на этого человека, – её лицо скривилось в гримасе невольного презрения. Было совершенно очевидно, что если бы не высокое происхождение, этого мальчишку никогда бы не пропустили за стены такого престижного образовательного учреждения.

Поэтому уже вскоре Адель утратила к нему интерес. У неё были большие амбиции, и она не собиралась тратить своё время на такое убожество. Тем более что происшествие в школьной столовой поставило его на место. Он тогда замер от страха, не смея пошевелиться, и хорошо, что она в итоге не стала его бить. Такой слабый человек вполне мог получить сотрясение мозга от её удара, и тогда бы у неё возникли проблемы с администрацией Академии.

В итоге всё сложилось наилучшим образом: она припугнула Савина, и едва ли он снова посмеет задирать Сашу Кляйн.

Последняя, кстати говоря, оказалась очень приятной девушкой – немного неуверенной и скромной, но интересной собеседницей.

Адель расспрашивала её о детстве, проведённом в имперском приюте, разумеется, ужасном, как вообще всё в этой дремучей державе. Временами Саша, правда, вспоминала и хорошие моменты, и даже заикалась о подарках, которые отправлял спонсор приюта, местный дворянин, но Адель прекрасно понимала, что девушка просто не знала никакой альтернативы. Если бы она побывала в Федерации и увидела Их сиротские приюты, она бы сразу осознала, какое печальное у неё на самом деле было детство.

Ещё Саша рассказывала про своего друга – юношу по имени Алекс. Алекс Кляйн (все выходцы из приюта носили такую фамилию), который в первый же день сломал Савину нос, хотя сам был обычным простолюдином. Когда Адель об этом услышала, то едва не рассмеялась.

Как ни посмотри, Саша и Алекс были превосходными кандидатами на роль её доверенных лиц в пределах Академии. Что же касается Антона, который невольно стал причиной их встречи, то Адель выбросила его из головы – до недавнего момента, когда он забрался на дерево во время урока и показал ей средний палец.

Это какой-то имперский жест?..

Весь урок Адель просидела в лёгкой задумчивости. Когда же учитель прозвенел колокольчиком, и ученики стали выходить в коридор – за исключением свиты Адель, которая дожидалась свою госпожу и в которой была одна невысокая девушка с розовыми волосами, завязанными в косички, – она помялась, собрала книги и записную книжку и неуверенно спросила:

– Седрик, когда ты собирал информацию про Антона Савина, ты проверил его… медицинскую историю?

– Разумеется, мисс Адель. Вас что-то интересует? – спросил юноша.

– Да. Возможно, – Адель немного помялась и спросила: – У него ведь нет… умственной отсталости?

…

…

…

Всегда нужно думать о хорошем: теперь у меня появилось ещё одно воспоминание, которое я буду проигрывать под душем, перебирая варианты и пытаясь представить, как бы я мог поступить иначе; наверное, люди потому и вспоминают такие моменты в душевой кабинке, что вода остужает жгучий стыд.

Я вздохнул, уныло поднимаясь по лестнице.

Это было неловко. Очень неловко. Причём мне даже не дали за это никакие баллы, что, впрочем, логично. Возрастной рейтинг у «Сказания» составлял 13+. Персонажи не ругались и не показывали пальцы, а значит и теперь, когда этот мир стал реальным, «Земные» неприличные жесты не имели для местных обитателей ни малейшего смысла.

Ладно – ладно. Что было, то прошло, а потому всегда можно сделать вид, что этого не было. В любом случае я добился своего, о чём свидетельствовал золотистый камушек, который лежал в моём кармане и покалывал ляжку. Я заполучил ценнейший козырь, который будет полезен до самого конца сюжетной линии первой части «Сказания о Храбрых Душах».

Дело оставалось за малым: научиться его использовать.

Мои знания ограничивались игровыми механиками, и я пока не понимал, как это всё работает в реальном мире. С другой стороны, узнать это будет несложно: ведь я был школьником, и те же кристаллы и их свойства мы определённо будем разбирать на одном из уроков.

Кстати говоря, какой там предмет я сейчас прогуливаю?..

…

…

…

– Ха… ха… Прошу прощения, пришлось немного задержаться.

– Ничего, Савин. Займите своё место, – кивнул высокий старик с длинной бородой, седые волосы которого прятала учёная шапочка – профессор Гарибальди, преподаватель Геологии Магических Кристаллов.

Я поправил воротник, прошёл в лекционный зал на тридцать мест и присел в первом ряду, возле Рабле, который немедленно протянул мне конспект занятия до текущего момента.

Быстро просмотрев его, я поднял взгляд на деревянную платформу возле доски. На ней находились две подставки, поддерживающие кристаллы – красный и голубой. Красный кристаллик казался стеклянным, в то время как второй обладал более «благородным», сапфировым блеском.

– Собственное, на чём мы остановились, – прокашлялся профессор. – Вы правильно сказали, мисс Верде. Действительно, стабильные кристаллы делятся по Типу и Рангу.

Тип кристалла определяется маной, которую они в себе «заключают», как сказал бы дилетант, в то время как правильный термин: «проводят». Стабильные кристаллы, которые являются темой нашего урока, не столько обладают безграничным запасом магической энергии, сколько постоянно её впитывают из окружающего мира, а если быть ещё точнее, то эфирного пространства. Поэтому мы с вами не можем совершенно израсходовать запас энергии стабильного кристалла – только временно.

Вопросы? Нет? Тогда продолжаем.

Типовое деление кристаллов вы должны помнить с нашего прошлого занятия. В данном отношении между стабильными и нестабильными кристаллами нет существенной разницы. Почти. Стабильные кристаллы тоже делятся в зависимости от своего элемента на

Огненные,

Водные,

Воздушные,

Земляные

и Электрические.

Кроме этого именно стабильные кристаллы иной раз бывают «Особого» типа – но это мы обсудим на последующих занятиях.

Также кристаллы делятся на различные ранги. Прямо сейчас вы можете наблюдать образцы 1-го и 2-го Ранга, – сказал профессор, поднимая указательную палочку и ударяя сперва красный кристалл, а затем голубой, и вызывая мелодичный звон, как от музыкального треугольника – динь~.

– Огненный кристалл 1-го Ранга Алеф, Водный кристалл 2-го Ранга Орион. Всего существует 4 ранга. Есть предположения, почему прямо сейчас вы наблюдаете всего два? – спросил профессор Гарибальди и окинул аудиторию своими спокойными тёмными глазами.

– Потому что… – протянул черноволосый юноша.

– Перед ответом поднимите руку.

Юноша ахнул и вскинул руку. Профессор кивнул.

– … Потому что они слишком ценные?

– Ну, я вам их не продаю, так что не думаю, что это может быть серьёзной проблемой, – поправляя очки сказал профессор. – Нет, ответ неверный, мистер Клевиц. Ещё предположения?

В этот раз руку приподняла невысокая девушка с золотистыми волосами и зелёными глазами:

– Согласно решению Международной Комиссии о Мерах Безопасности в Отношении Имплементации Кристальных Технологий в Гражданских и Военных Целях от 1241 года, кристаллы 3-го Ранга и выше запрещается использовать в мирное время в промышленных, учебных и военных целях на нейтральной территории, – на одном дыхании проговорила девушка.

– Верно, мисс Ноир. Благодарю, – кивнул профессор. – Свободный город Лапланд считается нейтральной территорий; собственно, как вам, верно, известно, именно здесь и заключили данный договор представители Гальварийской империи и Федерации Меркел, и только они в данный момент имеют право использовать кристаллы 3-го и более ранга. Исключения составляют обладатели международной лицензии, однако выдавать последнюю, опять же, могут исключительно Империя и Федерация конкретным людям на конкретные кристаллы.

Это ограничение, впрочем, не должно повлиять на ваш образовательный процесс. Можете сказать, почему?

Девушка с зелёными глазами снова приподнялась:

– Для манипуляции кристаллами 1-го Ранга необходим резонанс от 5%, нижняя граница Воина или Заклинателя Начального ранга, которым обладает один из десяти тысяч человек.

2-го – 30%, нижняя граница Продвинутого ранга, которым обладает один из сотни тысяч человек.

3-го – 70%, нижняя граница Высшего ранга, которым обладает один из трёх-пяти миллионов человек.

4-го…

– Хватит, хватит, – остановил её профессор Гарибальди, поглаживая бороду. – Благодарим вас за полный ответ, всё это очень интересно, но не будем забегать вперёд. Возвращаясь к типизации кристаллов, кто из вас знает методику, по которой для них подбирают названия?..

Урок продолжался. Профессор спокойно и методичного расписывал предмет, как будто это был сложный механизм, машина, например, которую он разбирал на детальки, раскладывая их в правильном порядке, подписывая и сортируя, так, чтобы постепенно у нас выработалось полное понимание того, как она работает и почему для кручения колёс необходим бензин.

Благодаря этому под конец занятия я выделил основные проблемы, которые мешали мне использовать Зуз прямо сейчас. Он был кристаллом 1-го ранга, а значит, теоретически, я уже мог его пробудить с моим текущим уровнем Резонанса. Теоретически потому, что на самом деле Резонанс представлял собой всего лишь ключ к воротам, за которыми простиралась длинная дорога.

Помимо него требовался навык обращения с конкретным элементом, конкретным оружием (магическим проектором – мечом, посохом, ручницей и так далее) и конкретным кристаллом. Последние два, теоретически, можно было заполучить с помощью обыкновенных тренировок, но для понимания элемента нужна была теоретическая база.

И вот загвоздка: хотя я мог поднимать свои силы с помощью баллов, которые система выдавала за злодейские поступки, приписать себе новый навык я был не в состоянии. Для этого мне сперва нужно было изучить его основы.

Следовательно, у меня было два варианта:

Либо подождать, пока мы начнём изучать различные элементы в рамках учебной программы, либо заняться самообразованием. И поскольку в данный момент я был ограничен по времени (Полевой экзамен был уже не за горами, как и гигантский крокодил), я решил как можно скорее посетить библиотеку и взять учебное пособие.

Решил – а потом целый день это дело откладывал.

В итоге мне пришлось поставить себе крайний срок – сразу после обеда (который я теперь проводил в комнате отдыха), и всё равно я до последнего тыкал вилкой в холодеющий бифштекс, то и дело поглядывая в окно и отмечая про себя, на сколько миллиметров продвинулись облака.

Мне не хотелось в библиотеку… Совершенно.

Дело в том, что там обитал один персонаж, встречаться с которым конкретно для меня было опасно. Можно было отправить Гимона и Рабле, но, когда я спросил их об этом, оказалось, что они уже набрали максимальное возможное количество книг для самообучения… А ведь с виду и не скажешь, что они умеют читать!

Наконец я догрыз бифштекс, с трудом приподнялся со своего любимого кресла и со всем энтузиазмом осуждённого на смерть, который плетётся к эшафоту, вышел в коридор. Гимон и Рабле хотели последовать за мной, но я приказал им остаться и читать свои книги, раз они такие эрудиты.

Уже в коридоре я заметил небольшую странность. Обыкновенно простые люди с нашего факультета и даже мелкие дворяне кланялись при моём появлении, а девушки совершали реверансы со своими школьными юбками, что, конечно, было очень неловко. Теперь, однако, меня почти не замечали.

Я прикинул и понял, что причиной тому было отсутствие моих телохранителей. К этому времени все привыкли, что я всегда находился в компании этих громил, так что без них Антон Савин как бы скользил по краю взгляда, совершенно за него не цепляясь.

Это было приятно, и на секунду я даже расслабился, однако к моменту, когда путь мне заградила двустворчатая дверь библиотеки в конце просторного коридора на пятом этаже, моё сердце снова схватила незримая рука страха и напряжения.

Я перевёл дыхание и прошёл за дверь, навстречу запаху старой бумаги и свежих чернил…

Глава 7
Монстр и Монстр

За дверью меня встретил просторный читальный зал, стены которого были покрыты деревянными панелями. Посреди зала стояли кресла, на которых можно было с головой погрузиться в книгу, и столики, за которыми посетители библиотеки корпели над записными книжками.

Рабочее пространство было умеренно людным, однако оживлённая атмосфера прерывалась за границей, за которой начинались книги.

На потолке сиял гигантский стеклянный купол, сквозь который пробивался голубой небосвод, однако всех усилий полуденного солнца было недостаточно, чтобы осветить эту дремучую книжную чащу. За границей читального зала простирались стеллажи – десятки, сотни, тысячи больших и малых стеллажей, многие из которых требовали лестницу, чтобы на себя забраться. Это был лабиринт, вообразить устройство которого было затруднительно даже с вышины птичьего полёта, не говоря уже о том, чтобы сделать это на земле, блуждая в его тёмных коридорах.

Библиотека Международной Академии Лапласа считалась одной из величайших в мире, уступая по размерам только Имперской Библиотеке Тенебры и Государственному Архиву Федерации, но при этом заметно опережая и тот, и другой в плане ценности своих изданий – в этом отношении её превосходил только Запретный Индекс Алебастры в Священном Городе Белых Ветров.

Количественная разница, впрочем, тоже была невелика. Библиотека занимала весь шестой этаж главного здания Академии и хранила сотни тысяч книг. Казалось бы, найти нечто конкретное в этом лабиринте было совершенно невозможно, однако на то и был расчёт: чем создавать отдельную секцию и прятать в ней все запрещенные и драгоценные издания, лучше раскидать их по непримечательным полочкам среди множества других.

Лабиринт представлял собой защитный механизм: даже самый искусный вор не сможет найти иголку в стоге сена. Величайший в мире замок – тайна, и единственным ключом к нему, знанием, владели только работники библиотеки, которые делились на различные ранги в зависимости от степени своей информированности. Обычно они стояли на входе в лабиринт, но прямо сейчас там было пусто – видимо, все были заняты.

Пронесло.

Я выдохнул и уже собирался направиться к другому читальному залу, Семнадцатому, например, наиболее отдалённому от Первого, чтобы точно избежать встречи с ней, но, стоило мне только приблизиться к лабиринту, как в этот же момент прямо за поворотом возникла женская фигура:

– Ох, здравствуйте. Чем я могу вам помочь?

…*****.

…

…

…

– Здравствуйте, чем я могу вам помочь?

Стоило мне приблизиться к узкому проходу между стеллажей, как передо мной раздался приятный мелодичный голос, и прямо за воротом возникла красивая молодая девушка.

Её чёрные волосы были заплетены косой, которая ниспадала на грудь, вполне заметную даже за мешковатой чёрной мантией. На беленьком лице правильной формы сверкали обсидиановые тёмные глаза за большими круглыми очками. Они слегка притупляли её природную красоту, что было даже хорошо, ибо иначе та могла показаться чрезмерной, почти нечеловеческой. На плече у неё крепилась зелёная лента, знаменующая библиотекаря первого ранга.

«Внимание, обнаружен один из Главных персонаж!»

Я замялся на мгновение; затем постарался взять себя в руки.

– Принеси мне базовое пособие по манипуляции электрической маной, и поживее, – сказал я своим надменным голосом, который часто тренировал на протяжении последних нескольких дней.

Хотя конкретно «живее» я прибавил не только потому, что хотел быть грубым, но потому что чем дольше находился в компании этой девушки, тем выше была опасность – смертельная опасность.

– Электрическая мана… – прошептала библиотекарша и кивнула. – Сейчас принесу. Пожалуйста, подождите, – сказала она с вежливой улыбкой и направилась в книжный коридор.

Я проводил её взглядом до поворота и поправил воротник. Затем немного помялся и присел на ближайшее кресло. Между делом у меня перед глазами нарисовался профиль:

'Имя: Альфирия

Раса: Человек (?)

Возраст: 17?

* * *

Сила: 9

Рефлексы: 9

Регенерация: 9

* * *

Навыки:

Простейшее колдовство: 3/3

* * *

Начинающая ведьма'

И никакого Резонанса. Логично, ведь Альфирия, «Фери», была не совсем человеком, хотя и скрывала своё подлинное происхождение. По документам она была родом из приморского Княжества Анталии, что на северном побережье континента в зоне влияния Федерации. В первой части «Сказания» давались лишь туманные намёки касательно того, кем она была на самом деле. В полной мере тайна раскрывалась только во второй игре – тогда же Альфирия становилась одним из ключевых персонажей со своей собственной сюжетной линией.

Впрочем, причина, почему мне не хотелось с ней встречаться, была не в самой девушке, но в…

– Прошу. Основы Электрической Маны за авторством Абигейл Шариф, издание 1238 года. Немного устаревшее, но в последнем обновили только орфографию, – вывела меня из размышлений Альфирия.

Я посмотрел на книжку в белой обложке у неё в руках и мысленно вздохнул. Кажется, пронесло…

'Внимание! Обнаружена возможность совершить злодейский поступок!

Варианты:

1. Устроить сцену – 2 балла

2. Ничего не делать −2 балла'

…Или нет.

В голове у меня прогремела молния. Я снова посмотрел на девушку, которая улыбалась вежливой улыбкой. 2 балла… это было опасно. Предельно опасно. Особенно здесь и сейчас. Но если я ничего не сделаю, то…

«За отказ от выполнения задания вам будут начислены штрафные баллы».

Всю последнюю неделю я усердно работал над ухудшением своей репутации, ругая прислугу и других учеников, простолюдин, которые не проявляли «должного уважения». При этом на данный момент у меня было всего 0,8 баллов. Все эти люди не считались основными персонажами, и отыгрывать злодея перед ними было не очень эффективно.

Следовательно, если я не буду «устраивать сцену», то мало того, что все мои усилия окажутся напрасны, я ещё и уйду в минус. Если бы я был немного более эгоистичным, я бы сказал, что это обесценит страдания всех тех, кого я донимал на протяжении недели, но это неправда. С самого начала я делал это ради себя и своей безопасности, и теперь мне нужно было поставить свою безопасность под угрозу, чтобы все плоды моей изнуряющей – она изнуряла мою душу – работы не оказались вдруг напрасны.

Мои сомнения продолжались примерно долю секунду; затем я взял себя в руки и, питая отчаянную надежду, что все обойдется, спросил:

– Так это не последнее издание?

– Нет, но в последнем обновили только орфографию, поэтому фактической разницы…

Бах!

Грохот был подобен раскату грома в затхлой тишине библиотеки. Я сам чуть не вздрогнул, а затем тайно посмотрел по сторонам, на студентов, которые немедленно оторвались от работы, приподнимая глаза на молодого аристократа, девушку в чёрной мантии и книгу в белой обложке, которую он выбил у неё из рук.

– Откуда ты родом? – спросил я напыщенным голосом.

– Эм, я не думаю, что это имеет значение, но княжество Анталия – сказала девушка с неловкой улыбкой, поправляя очки и стараясь сохранять спокойствие.

– Чего и следовало ожидать, хм, – фыркнул я. – Может быть в вашем захолустье и принято питаться объедками, однако имперский дворянин по праву своего происхождения достоин всего наилучшего. Как ты смеешь предлагать мне эти отбросы? Я требую последнее, ещё нетронутое издание!

Мой крик прогремел по всему залу, разбиваясь о глянцевый пол и деревянные пластины. Секунду спустя раздался шёпот. Быстро догадавшись, что происходит, люди с жалостью посмотрели на работницу библиотеки, которая навлекла на себя гнев юного аристократа. Некоторые парни даже выступили вперёд, намереваясь вмешаться, но потом заметили серебристые пуговицы на моей рубашке и благоразумно воздержались.

Постепенно люди стали удаляться в другие читальные залы. Некоторые – потому что не хотели смотреть на происходящее, другие – желая работать в тишине, и вскоре бедная девушка осталась в полном одиночестве перед лицом беснующего волка.

Альфирия, казалось, сперва хотела подобрать оправдание, но затем посмотрела вокруг, вздохнула и смиренно наклонила голову:

– Прошу прощения, я принесу вам более современное издание.

– И поживее.

Альфирия кивнула и подобрала книгу. Я проводил её взглядом до коридора, надменно хмыкнул, – просто потому что до сих пор не вышел из образа, зрителей уже не осталось, – и рухнул в кресло.

«ТБ: 2.8»

Вот и всё. Будем надеяться, что меня пронесёт и я не привлеку…

– Действительно, подлинный аристократ достоин всего самого наилучшего.

…её внимание.

Со скрипом, как ржавая игрушка, я повернул голову и почувствовал, как меня пробрал мороз.

С вершины стеллажа на меня смотрела маленькая девочка. На вид ей было десять или одиннадцать лет. Она была одета в роскошное красное платье, из тех, которые обычно носят не живые дети, но куклы, с подплечниками и оголёнными начиная с локтей руками. Волосы её были очень длинными и розовыми, цвета перчаток, которые лишь наполовину скрывали её белоснежные ладони.

– Самое, самое лучше, – Её розовые губки изогнулись в лёгкой улыбке.

Так. Возьми себя в руки. Возьми себя в руки. Даже если она тебя заметила, даже если оправдались твои худшие опасения, ещё не всё потеряно. Ты жив. Ты дышишь. Твоё сердце ещё бьётся. Тебе необходимо приложить все усилия, чтобы так оно и продолжалось… даже если это почти невозможно.

– Кто ты? – задал я вопрос, на который прекрасно знал ответ, но который показался мне наименее подозрительным.

– Прошу прощения, я совсем забыла представиться. Моё понимание этикета оставляет желать лучшего, не правда ли? – сказала она, приподнимаясь на вершине стеллажа и совершая реверанс: – Я есмь призрак лунного света, отражённый в капельках росы.

– Что это значит?

– Действительно, что бы это могло значить? – усмехнулась девочка и спрыгнула на пол, грациозно приподнимая своё платья.

Все её движения были бесконечно изящными. И бесшумными, хотя мне всё равно мне казалось, что их пронзает некая таинственная музыкальность, столь же чарующая, как песня сирены, что пожирает сердца моряков.

В игре «девочка в красном» представляла собой таинственного персонажа, который всегда говорит загадками и знает, казалось, намного больше всех остальных; своего рода наблюдателя, который смотрит на историю со стороны, улыбаясь хитрой улыбкой.

Игроку – как и героям – оставалось только гадать, кем, а вернее «чем» она была на самом деле. Тайна раскрывалась только под конец второй части «Сказания» и представляло собой монументальное откровение, сюжетные последствия которого ощущались ещё две игры подряд.

Загвоздка была в том, что я знал, кто она была такая; знал её предысторию, её план. Для меня её загадочные фразы и намёки уже были разгаданы, как расписанный кроссворд. При желании, я сам мог поставить её в ступор… и моментально умереть.

По сюжету девочка в красном несколько раз помогала главному герою, которого находила «интересным», однако была в игре и плохая концовка. Если герой (игрок) в один момент совершал неправильный выбор, девочка возникала у него за спиной и с той же лёгкой улыбкой, которая никогда не оставляла её блестящие розовые губы, с которой она говорила ему свои загадки и пила чай во время их встречи на вершине заброшенной башни под луной, вырывала ему сердце и уходила, не удосуживаясь посмотреть, как его тело, содрагаясь, увлажняет землю кровью.

Теперь эта улыбка сверкала прямо у меня перед глазами. Было очевидно, что если я дам хотя бы малейший намёк на то, что знаю, кем она и Фери (с которой они были связаны, почему я, собственно, избегал библиотеку) являются на самом деле, я тоже очень скоро буду кашлять кровью. И пускай мы находились в многолюдной академии в самом сердце международного мегаполиса – это было совершенно неважно. Мой труп никто не найдёт. Никто и никогда.

– Вы стремитесь к наилучшему, верно?

– Верно.

– К совершенству?

– Именно.

– Но что есть подлинное совершенство? – спросила девочка, в то время как в голове у меня играла загадочная и немного мрачная мелодия, которая в игре сопровождала её появления. – Лицо ребёнка бывает белоснежно, но со временем грубеет, обрастает морщинами. Можно ли сказать, что по мере взросления он становится менее совершенным?

– Делаешь себе комплименты, малявка?

Что я несу⁈ Хотя нет – нет. Всё правильно. В первую очередь мне нужно показать, что я не считаю её ужасной и загадочной потусторонней сущностью. Она не давала мне для этого повода. Для меня она просто ребёнок. Просто ребёнок. Я нахальный аристократ, она просто ребёнок…

– Хе-хе, может быть, – усмехнулась девочка. – Прошу прощения, в присутствии столь почтенной особы нужно делать комплементы именно вам, господин Савин.

– Ты меня знаешь? – спросил я, изображая удивление.

– Все знают наследника знаменитого северного рода. Великого героя и предателя.

– Ты… – Изображаем злость.

– Прошу прощения; я лишь говорю то, что говорят другие. Для некоторых ваш предок, Павел Савин, был героем, для других – предателем. Две стороны одной медали. В этом отношении бывает сложно добиться подлинного… совершенства, – проговорила девочка и с лёгкой улыбкой приблизилась ко мне.

Я замер.

– Вы боитесь, господин Савин?

– Что за глупость? С чего мне боятся?

– Действительно, с чего бы? – спросила девочка, приподнимая руку в красной перчатке и упираясь, острым, как стрела, указательным пальцем в мою грудь.

– Тук, тук, тук… – сказала она.

На спине у меня выступил холодный пот.

– Это, это не страх, – проговорил я.

– А что же?

– Волнение.

– Вы волнуетесь? Почему?

– Потому что…

Думай, думай, думай… знаю!

– Потому… потому что у тебя действительно весьма милые черты лица. Как для плебейки, – сказал я, отворачиваясь и поправляя воротник.