Текст книги "Сказание о второстепенном злодее (СИ)"

Автор книги: Swfan

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Глава 43
Затишье перед бурей

Вернувшись в Академию я сразу захотел приступить к исполнению своего плана, а именно – уйти на второй план и стать совершенно незначительным персонажем. Сделать это, однако, оказалось непросто, и причиной тому были мои результаты на экзамене.

Прежде никто не мог даже представить, что именно я займу первое место. Были куда более способные кандидаты – Утренние звёзды, да и мои собственные способности, согласно общепризнанному мнению, оставляли желать лучшего.

Хороший результат, который я показал на турнире, например, все списали на дорогой кристалл… что, честно говоря, было не так уж далеко от правды.

На самом деле первое место на Полевом экзамене я занял только потому, что заранее знал о том, что он собой представляет. Благодаря этому я подготовился, спланировал маршрут и добрался до цели в рекордные сроки. У других студентов такого преимущества не было, и они целую неделю блуждали по болоту. И даже так, если бы Адель не похитили (и Зигфрид не бросил своего напарника), любой из них мог бы меня обогнать. Те же члены Факультета Синей Розы постоянно использовали похищение в качестве аргумента, почему моя победа была нелегитимной.

Более того, недавно у них появились новые, куда более веские доводы. Вышло журналистское расследование, согласно которому верховный судья экзамена, профессор Елена Гавриловна, поставила на меня крупную сумму и могла намеренно завысить балл. Статья была противоречивой, но студентам показалась весьма правдоподобной.

Даже на моем факультете это дело считали подозрительным. Однако никому не хотелось уступать своё (в патриотическом смысле) первенство, и потому, пусть и не слишком искренне, они яростно превозносили меня в дебатах, которые целую неделю гремели в коридорах Академии.

Некоторые ученики с моего факультета и вовсе величали меня «четвертой Утренней звездой». Некоторые из них действительно в это верили – Джульетта де ла Ней, например, которая стала использовать это обращение в своих письмах, отправляя их мне едва ли не каждый день и не забывая побрызгать бумагу своими духами. Пахли они, к слову, довольно приятно.

При таких обстоятельствах мне оставалось только изображать пренебрежительное (но довольное) раздражение каждый раз, когда меня просили рассказать о том, как проходил экзамен. Не думаю, что многие верили в истории о том, как я в одиночку победил сотни ящеров, спалил их женщин и детей, но слушали внимательно.

Адель, кстати, вела себя похожим образом. Девушка отказывалась говорить о своём похищении. На любые робкие вопросы она бросала такой суровый взгляд, что спрашивающий немедленно переводил тему. Очевидно, что эти воспоминания были для неё болезненными; болезненны было письмо, которое пришло мне от неё через несколько дней после нашего возвращения.

Я и сам немного помялся, прежде чем вскрыть конверт и прочитать его.

Отправителем оказался её слуга, Седрик. Он благодарил меня за «некоторую степень помощи», оказанной его госпоже. Если я правильно понимаю динамику их отношений, то происходило это следующим образом: Адель долгое время была не в своей тарелке, потому что, с одной стороны, чувствовала необходимость меня поблагодарить, а с другой – ей совершенно не хотелось благодарить человека вроде меня. Сначала она, вероятно, оправдывала своё молчание тем, что моя помощь была весьма косвенной, однако это всё равно давило ей на нервы, как ресничка, прилипшая не к веку, но к душе. В конце концов Седрик, который тоже прекрасно понимал свою госпожу, взял дело в свои руки и сообщил Адель, что выразил благодарность от её имени.

Адель сразу его отчитала и заявила, что в этом не было смысла, однако на самом деле испытала облегчение, когда об этом услышала.

Как-то так. Правда, у меня богатое воображение?

К слову, я отправил ответное письмо, в котором предложил Адель стать моей рабыней, чтобы искупить долг. Немного безумное письмо, было бы не удивительно, если бы она после такого отвесила мне настоящую пощёчину, но, к счастью, в ближайшее время она будет занята приключениями с главным героям, чтобы обращать вынимание на грубые выходки второстепенного злодея.

Ответа, кстати, не последовало.

'+0,5 балла

Текущие: 1,1'

Лаконично.

В любом случае никто не может вечно почивать на олимпе общественного внимание. Дни моей славы с самого начала были сочтены, и я прекрасно знал, какая тема вскоре займёт умы студентов вместо неё.

Через неделю после вступительного экзамена и завершения непродолжительных каникул, которые предоставили первокурсникам, чтобы они могли восстановить силы, мы снова отправились на занятия, где преподаватели первым делом сообщили о монументальном событии: образовании третьего факультета.

Согласно изначальной задумке доктора Лапласа – величайшего гения в истории, этакого Ньютона и Эйнштейна в одном лице, помноженных на три, – в Академии не существовало факультетов. Все студенты были равны в своём стремлении к знаниям.

Однако после его смерти разразился кризис, во время которого Империя и Федерация пытались прибрать Академию к своим рукам. Некоторое даже рассматривали возможность военного вторжения в Лапланд, чтобы заполучить себе технологические наработки и чертежи знаменитого учёного.

К счастью, худшего варианта развития событий удалось избежать. Было решено разделить Академию на факультеты Пурпурной Акации и Синей Розы. В первом учились подданные Империи, а также её вассалов, во втором – граждане Федерации и союзных государств. Жителям нейтральных стран, в том числе Лапланда, позволялось выбирать любой из факультетов – при условии, что после выпуска они некоторое время будут работать на своих покровителей, поскольку Федерация и Империя оказывали своим факультетам обширную финансовую поддержку.

Таким образом две великие державы узурпировали некогда нейтральную Академию. Вероятно, если бы Лаплас был ещё жив, он бы наверняка увидел в этом предательство изначального принципа, по которому была создана Академия, и спалил бы её дотла – он был человеком весьма пылкого нрава, – однако его наследникам пришлось пойти на компромисс.

Поэтому решение нынешнего директора Вильгельма Оникса – а именно формирование нового, независимого факультета – было таким монументальным.

Впрочем, как позже сообщили журналистам, целая толпа которых немедленно устремилась к директору, идея нового факультета «Белой Ромашки», заключалась не столько в обеспечении независимости Академии, сколько в создании своеобразного моста между великими державами.

На данный момент новый факультет носил отчасти символическое, отчасти экспериментальное значение, а потому студентов в нём будет совсем немного. По этой же причине факультет решено было сформировать только через месяц учёбы, чтобы каждый ученик мог проявить себя.

Всё это время наши результаты разбирала особая комиссия. Причём решение будет принято уже сегодня, в полдень, – с улыбкой заметил учитель, прекрасно понимая, какую реакцию это вызовет у класса.

И действительно, когда мы вышли в коридор, впервые за целую неделю меня не сопровождали назойливые взгляды. Все студенты словно пираньи набросились на новую тему: кто же станет учеником новоявленного факультета? Некоторые предполагали, что Утренние звёзды уже обеспечили себе место, другие говорили, что талант здесь вовсе не главное, и что факультет, призванный помирить Империю и Федерацию, следует собирать по другому признаку.

Вся Академия кипела от волнения. Шептались даже на уроках. Один я сохранял абсолютное спокойствие. Разве что временами улыбался, понимая, что совсем скоро все будут говорить только о новом факультете и его достижениях, к которому я не имею ни малейшего отношения.

Вот почему я оставался совершенно спокоен, когда вместе с остальными студентами отправился в обеденный зал, где должны были сделать объявление…

…

'Алекс Кляйн

Антон Савин

Адель де ла Крус

Зигфрид Бурген

Саша Кляйн

Альфирия Зели'

– Именно такой состав Факультета Белой Ромашки был принят после многочисленных обсуждений среди преподавательского коллектива, а также на высших государственных уровнях Гальварийской империи и Федерации Меркел. Названным студентам надлежит немедленно проследовать в триста семнадцатый кабинет для получения дальнейших инструкций…

…

…

…

Глава 44
Выхода нет

В игре, когда Алекс и Саша оказались среди избранных кандидатов, их сначала охватило удивление, а затем – тревога и сомнения. Смогут ли они принять на себя столь ответственную роль? Стать мостом между великими державами, между которыми всего десять лет назад кипела ожесточённая война?

Тогда на помощь им пришла Адель и заявила, что Академия сделала правильный выбор, поскольку едва ли во всей Империи можно найти более достойных и человечных кандидатов. Альфирия тоже оказалась приятной молодой девушкой, и вскоре в новоявленной группе довольно быстро воцарилась ещё немного неловкая, но тёплая и дружеская атмосфера.

Единственным исключением был Зигфрид. Он держался особняком, и со временем на этой почве даже возникнет небольшой конфликт, который герои, разумеется, разрешат, после чего между учениками Факультета Белой Ромашки завяжется узел настоящей крепкой дружбы.

Собственно, к чему я всё это.

Ничего из этого теперь не будет.

Ни о какой «неловкой, но тёплой» атмосфере не было и речи; стоило нам выйти за пределы столовой, как в группе повисла гробовая тишина. Никто из нас не проронил ни единого слова, пока мы забирались по лестнице на третий этаж.

И причина тому был Я.

Всю дорогу до кабинета Адель косилась на меня, как на занозу. Алекс – тоже. Саша и Альфирия бросали в мою сторону настороженные взгляды, и только Зигфрид по-прежнему держался в стороне.

Неприятно быть в центре такого внимания, но я его почти не замечал. Мои мысли бегали по кругу, как ржавая, стонущая карусель.

…На самом деле мне следовало догадаться, что так будет. До сих пор меня заботили только оценки Алекса, мне было нужно, чтобы его взяли на новый факультет, и сюжетная линия могла развиваться своим чередом, но, стараясь этого добиться, я совершенно случайно повысил собственный средний балл.

Бывает. Порой не замечаешь самые очевидные вещи.

По крайней мере в остальном состав Факультета Белой Ромашки остался неизменным. Было пять студентов – стало шесть. Никого не заменили. Значит, если у меня получится соскочить, всё снова вернётся на свои места. Вопрос в том, как именно мне это сделать?

Над этой задачей я ломал голову всю дорогу до аудитории номер 317 и в итоге придумал несколько кустарный, но, в теории, рабочий вариант.

Стоило мне зайти в небольшой кабинет с доской на всю стену, пропитанный запахом мела, как меня охватило лёгкое чувство ностальгии. Именно здесь проходили все занятия факультета Белой Ромашки (на которых иной раз нужно было отвечать на вопросы учителя в рамках мини-игры на знание лора) и брифинги перед началом полевых испытаний.

Прямо сейчас здесь царила давящая тишина.

– Хм? Кто-то умер? – спросила Елена, когда вошла в аудиторию.

– …

– Если нет, приступаем к брифингу. Ник?

Сразу за ней, держа в руках стопку бумаг, вошёл черноволосый мужчина в жилете. Встав за учительский подиум у доски (сама Елена лениво развалилась в кресле рядом), Ник прокашлялся и начал лекцию:

– Как вам известно, с этого момента все вы являетесь студентами новообразованного Факультета Белой Ромашки. В то же время это не означает, что вам необходимо немедленно собирать вещи и перемещаться в новое общежитие. На данный момент факультет носит экспериментальный характер, а потому вам позволяется сохранить привилегии, предоставляемые вашими текущими факультетами, в том числе…

И так далее, и тому подобное. Лекция была длинной и методичной. Я старался слушать её пристально и внимательно, хотя бы потому, что она была куда подробнее, чем в игре, но сделать это было непросто, когда её время от времени прерывал храп Елены, которая примерно через десять минут задремала у себя на стуле, – на что Ник старательно не обращал внимания.

Со временем остальные тоже пришли в себя, и Адель стала задавать различные вопросы, на которые Ник подробно отвечал.

Вот он – шанс.

Дождавшись подходящего момента, я скривил недовольную мину, поднял руку и спросил:

– Это обязательно?

– Что именно, господин Савин? – уточнил Ник.

– Моё нахождение на этом факультете. Я предпочёл бы не тратить своё драгоценное время в компании этого отребья.

– Здесь только одно «отребья», – раздался мрачный голос Адель.

– Рад знакомству.

Адель округлила глаза, в которых сразу засверкали молнии.

Упс. Случайно вырвалось. Слишком хороший ответ, на самом деле. Настоящий второстепенный злодей должен быть немного более косноязычным.

Я прокашлялся и постарался вернуться к изначальной теме:

– Настоящий имперский дворянин обязан учиться на Факультете Пурпурной Акации, а не этой… Ромашки.

– К сожалению, текущий состав факультета не подлежит обсуждению, – спокойно ответил Ник.

– Что это значит? – я изобразил возмущение, хотя внутри у меня всё сжалось. – Вам известно, кто я такой?

– Известно.

– А мне кажется, что нет, – я прищурился. – Моя семья – один из спонсоров этой Академии. И вы хотите, чтобы я участвовал в ваших экспериментах? Был подопытным кроликом? Кем вы себя возомнили? Я буду жаловаться!

– Я приму жалобу, если она будет составлена надлежащим образом, – невозмутимо парировал Ник. – Однако я бы не советовал вам тратить на это «своё драгоценное время». При формировании факультета мы заранее проинформировали представителей Федерации и Империи, получив от них полное одобрение. В том числе – от вашего отца.

– А?

Я широко раскрыл глаза.

Отца?

У меня был отец?

Нет, стоп. Очевидно, что у меня, Савина, был отец. Более того, он играл весьма важную роль в начале второй части «Сказания о Храбрых Душах». Просто я не думал, что почувствую на себе его влияние до этого момента.

Наступило молчание. Моя рука плавно опустилась назад на парту.

Меня называли герцогом Савиным, однако на самом деле я был всего лишь его наследником. Настоящим Герцогом Савиным, могущественным дворянином, который повелевал всем севером Гальварийской империи, был мой отец. Вся моя власть зиждилась на его фигуре, и если от дал согласие… Ха. Скорее бы его отправили на гильотину, чтобы я получил наследство. Немного грешновато думать так о своём родителе, но старший Савин был ничем не лучше, а местами даже хуже своего сына, так что чёрт с ним. Он сам чёрт.

Мой план провалился. Что теперь делать? Может, попробовать сбежать из Академии? Вариант, мягко говоря, неприемлемый: тогда я больше не смогу действовать на нервы героям, не смогу развиваться и погибну во время революции или других грандиозных событий, которые совсем скоро должны были потрясти этот мир.

И всё равно целую долю секунды я серьёзно рассматривал возможность побега. Причиной тому были следующие слова Ника:

– Если больше вопросов нет, я перейду к основному принципу, который будет отличать ваш факультет от всех остальных.

Традиционно Академия Лапласа проводит экзамены в полевых условиях. Особенно выделяются первый и последний, Выпускной экзамен, на котором студентам необходимо разрешить реальную конфликтную ситуацию и написать об этом дипломную работу. Некоторые наши выпускники исследуют прежде неизвестные участки Особенных Климатических Зон или налаживают административные процессы в молодых государствах Южного континента.

Несмотря на то, что вы сейчас находитесь только на первом курсе, ученики вашего факультета будут регулярно получать практический опыт в рамках «Полевых заданий». Вашей главной задачей будет культурный обмен и укрепление международных связей; поэтому время от времени вас будут отправлять на различные миссии по всему континенту, чтобы вы могли оказаться пользу на местах, а также ознакомиться с местной культурой и администрацией… Слушаю, мисс Зели.

– А… когда мы отправимся на первое, эм, «Полевое задание»? – взволнованно спросила Альфирия.

Ник достал из нагрудного кармана золотистые часики, поправил очки, отразившие циферблат, и сказал:

– Примерно через десять минут.

…

…

…

Глава 45
Ночной визит

В плане административного деления Гальварийская империя представляла собой нечто среднее между феодальным и абсолютистским государством. Ближайший аналог из моего мира – дореволюционная Франция времён Старого порядка.

Формально власть находилась в руках болезненного императора; на деле же государственными делами уже некоторое время занимался его старший сын – блистательный младший принц Рошель, в котором многие видели символ новой, возрождённой Империи, способной наконец сбросить своё пыльное прошлое и превратиться в современное и могущественное государство. Существенную поддержку принцу оказывал его воспитатель, учитель и ближайший союзник – канцлер Людвиг Пе’ригон.

За последние пять лет их клика приобрела значительное влияние в столичном регионе, однако по мере удаления от центра оно становилось всё более зыбким. Многие из девяноста семи имперских провинций всё еще напоминали старинные феоды, где власть местного герцога или графа считалась такой же незыблемой, как воля Белой Богини на небесах.

Наглядным примером служили северные графства, в которых семья Антона имела почти безграничное влияние.

Некоторые представители феодальной фракции старались заключать союзы и укреплять центры своего владычества, чтобы противостоять центральной администрации. Ещё сотню лет назад они тратили налоги на роскошные замки и картины – золотой век, – теперь же средства шли на кристальные шахты и школы, в которых учились будущие офицеры их личной гвардии.

Другие, однако, стремились поддерживать нейтралитет или же смиренно принимали постепенное расширение влияния королевского двора.

Именно в такую провинцию – отдалённую, бедную, ещё недавно не представлявшую особого интереса ни для столицы, ни даже для местного феодала, который редко покидал затхлый дворец, доставшийся ему от прадеда, и в свободное время страдал от геморроя, – и лежал наш путь.

Когда Ник сообщил нам об этом, у всех в классе над головами возникли невидимые знаки вопроса. Как уже было сказано, главной задачей Факультета Белой Ромашки были культурный обмен и укрепление международных связей. Поэтому нас должны были погонять по всему миру, но для этого определенно можно было выбрать места с бóльшим культурным значением. Прямо сейчас создавалось ощущение, что кто-то просто ткнул в случайную точку на карте.

Адель бросила подозрительный взгляд на спящую Елену, однако вскоре Ник развеял её подозрения. Оказалось, что в этом месте, в деревне под названием Шиньон, находились руины древней развитой цивилизации, которая господствовала над миром несколько тысяч лет назад.

Данное открытие совершил теперь уже знаменитый учёный. Он же предложил новаторскую теорию, способную в корне изменить подход к изучению древних и привести к настоящей революции в этой сфере.

Центральное правительство и дворянская фракция немедленно предъявили свои права на его находку, стоимость которой оценивалась в сотни миллионов (именно руины – теория была бесценной). При определённых обстоятельствах это открытие могло иметь стратегическое значение для всей Империи, а потому ожесточённые дебаты и судебные тяжбы велись несколько месяцев, прежде чем стороны наконец пришли к соглашению.

Расписывать его подробности не имеет смысла – это документ на сотню страниц, – однако один из его пунктов предусматривал создание независимой комиссии, которая проведёт оценку найденных артефактов и поможет разделить их «пятьдесят на пятьдесят».

Найти независимую сторону в пределах самой Империи оказалось затруднительно, а потому на эту роль пригласили Академию Лапласа, которая пользовалась доверием и уважением по всему миру.

Директор согласился и заодно решил отправить новоявленный Факультет Белой Ромашки, чтобы мы сопровождали членов комиссии и своими глазами посмотрели на то, как живут отдалённые имперские регионы и как в них протекает конфликт дворянства и центрального правительства.

На бумаге это было идеальное первое задание. От нас не требовалось самостоятельно улаживать конфликт – нужно было лишь поторопиться. Директор уже несколько раз откладывал отправление научной комиссии, чтобы дождаться формирования нашего факультета. Собственно, поэтому мы и вылетали «через десять минут»: люди на месте уже давно сгорали от нетерпения.

Формально, мы просто должны были проводить научных работников и провести некоторое время на природе, в деревне, изучая историю и местный быт.

На самом деле нас ожидало настоящее приключение с интригами, древними тайнами, кровавым предательством и самым настоящим гигантским… впрочем, это был спойлер.

В итоге всё закончится благополучно. Под конец этого задания главные герои впервые станут, собственно, героями. Это будет первый раз, когда Алекс спасёт целый город.

В этом заключалась главная причина, по которой я не хотел вмешиваться в «полевые» приключения. Конечно, теперь у меня появится масса возможностей вести себя как злодей и зарабатывать баллы, но мало того, что я сам буду в опасности – даже малейшее вмешательство с моей стороны, даже просто моё присутствие рискует изменить сюжетную линию и привести к катастрофе.

Что мне теперь делать?

Избегать вмешательства и надеяться на лучшее? Или взять дело в свои руки, рискуя совершить ошибку и постоянно извиваясь, как уж на сковородке, лишь бы случайно не стать героем самостоятельно и не захлебнуться штрафными баллами?

Именно об этом я размышлял всю первую половину нашего пути на летающем корабле.

В этот раз Академия предоставила нам судно поменьше, чем во время Полевого экзамена. У каждого всё равно была своя каюта, но помимо этого имелась только одна небольшая столовая, где всем нам приходилось обедать за одним столом.

Приходилось бы, если бы я ещё в первый день не заявил, что не собираюсь обедать в одном помещении с плебеями, после чего взял за привычку забирать еду в свою каюту, в которой проводил всё своё свободное время.

Разумеется, на самом деле за моим «презрением» скрывалась неуверенность в том, как именно мне следует вести себя с героями.

Мне нужно было время, чтобы продумать свою стратегию. Сам себе я поставил срок до прибытия на место проведения нашего первого «задания»… однако к этому моменту мне уже следовало догадаться, что ничего и никогда не идёт по плану.

Возможно, я уже так сильно нарушил изначальную сюжетную линию, внёс, сам того не замечая, в неё столько изменений, что предугадать дальнейшие события, опираясь на игровые знания, стало невозможно.

Например, я не имел ни малейшего понятия, что задумала Саша, когда однажды поздним вечером она вдруг постучала в мою каюту и спросила:

– Можно зайти?..