Текст книги "Сказание о второстепенном злодее (СИ)"

Автор книги: Swfan

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Глава 14
Гнев

– Студентам других факультетов не позволяется здесь находиться.

Адель де ла Крус, дочь президента Федерации Меркел и негласный лидер Факультета Синей Розы, не обратила внимание на суровое замечание старшей горничной, и невозмутимо продолжила своим уверенным голосом:

– Даже пороховое оружие временами даёт осечку. Кристаллы же представляют собой намного более утончённые механизмы, так что когда человек теряет над ними контроль, он скорее ранит себя, чем своего оппонента.

– Я читала об этом, – задумчиво кивнула Саша, которая к этому моменту уже начинала привыкать к неожиданным появлениям златовласой девушки. – Ещё можно намеренно регулировать силу и способности кристалла, верно?

– Верно, – кивнула Адель. – Однако в данном случае мы имеем дело с обыкновенной удачей, учитывая личность виновника происшествия.

– Антон Савин… – прошептал Алекс и стиснул кулаки.

Саша прикусила нижнюю губу, вспоминая молодого аристократа с волосами цвета лаванды – при первой встрече они напомнили ей цветы, что росли в окрестностях их горного приюта.

Сразу после вступительной церемонии он набросился на неё, как бешеный пёс, заявляя, что в Академии нет места простолюдинам. Саша пыталась его игнорировать, Савин стал распускать руки, и тогда Алекс ударил его и получил за это трёхнедельное наказание. После она попыталась извиниться – ей не хотелось лишних проблем для себя и Алекса, хотя на самом деле она прекрасно понимала, что была невиновата, – но Антон Савин ответил ей ещё большей агрессией.

Саша Кляйн старалась не питать откровенной – даже оправданной – ненависти к другим людям. Она всегда пыталась договориться, даже пойти на попятную, если придётся, но с этим человеком… Во всяком случае она не хотела его больше видеть. Никогда.

– Всё закончилось хорошо, поэтому… – робко заговорила Саша, стараясь успокоить своего друга.

– Может быть, а может и нет, – неожиданно заявила Адель.

Все собравшиеся обратили на неё вопрошающие взгляды.

– Со стороны это может быть неочевидным, однако сам человек всегда понимает, успешно или нет он использовал кристалл. В таком случае Антон Савин знает, что провалился – и может попробовать это исправить, – спокойно заявила Адель.

– Что значит исправить? – переспросил Алекс, в глазах которого мелькнул взволнованный блеск.

– Но почему он тогда сразу об этом не сказал? – спросила Саша.

– Гордость, – с презрением хмыкнула Адель. – Напыщенный аристократ никогда не признает собственный провал. Таким, как он, свойственно держать хорошую мину при плохой игре. Не удивлюсь, если сразу после «наказания» он ретировался из помещения, чтобы зализать свои раны. Так это было?

– Это, это ничего не значит… – смущённо проговорила Ной Челленджер. – Господину Савину нужно было привести себя в порядок после инцидента

– Разумеется, – иронично улыбнулась Адель.

Алекс нахмурился и спросил:

– Но Мая больше не служанка. Он не может ей ничего сделать, так?

После наказания девушка должна была потерять свою должность. На данный момент ей ещё позволялось находиться на территории Академии, но только для того, чтобы она могла собрать свои вещи. Затем ей предстояло вернуться в Империю. Даже для Савина преследовать её после этого казалось излишним, тем более, что студентам запрещалось покидать территорию Академии.

Адель ничего не ответила, но только внимательно посмотрела на Ной Челленджер. Саша проследила за её взглядом и увидела, что старшая горничная слегка побледнела.

– Что ты скрываешь? – спросила Адель.

– Это… это внутренние вопросы Факультета Пурпурной Акации, – немедленно ответила Ной Челленджер, выпрямляя спину.

– Вот как? Посмотрим, что на это скажет… – заговорила Адель и вдруг замолчала, когда Алекс вытянул перед ней руку. Девушка удивлённо посмотрела на него. Юноша сделал шаг навстречу горничной, которая невольно прижалась к спинке своего кресла, и вдруг – поклонился.

– Пожалуйста, расскажите.

– Что?..

– Если от этого зависит благополучие Маи, пожалуйста, расскажите нам, – попросил он ясным и ровным голосом.

Ной, и не только она – во взгляде Адель, помимо этого, промелькнуло недовольство, – рассеянно посмотрела на его согбенную фигуру.

Женщина помялась некоторое время и наконец вздохнула и сказала:

– Пускай… Однако я считаю, что письмо – это признак милосердия господина Савина, и не более того.

– Письмо? – нахмурилась Адель.

– Письмо, – кивнула Ной. – Вчерашним вечером в нашу администрацию пришло письмо, в котором господин Савин просил извинить Маю Бовари за её проступок и сохранить за ней положение прислуги.

В спальне повисла тишина, нарушаемая только громким сопением спящей девушки.

– … Поистине, это признак его бесконечного милосердия, – неловко прибавила Ной, отворачивая взгляд.

Милосердие… действительно, при других обстоятельствах данный жест можно было посчитать милосердием, подумала Саша, но после всех тех аргументов, которые привела Адель, эта просьба от этого человека казалась крайне подозрительной.

Что если Антон Савин намеренно пытался оставить Маю в качестве служанки для того, чтобы сохранить её в зоне своего влияния? И потом разделаться с ней своими руками? Нужно быть чрезвычайно жестоким и мелочным человеком, чтобы совершить нечто подобное, однако Саша не могла не признать, что Антон Савин казался ей именно таким.

– Она может уйти самостоятельно, так? – спросила Адель.

– Это… – Саша и Алекс переглянулись.

В своё время Мая рассказала им, что чуть ли не весь заработок отправляла своей семье. Её отец был болен и не мог ходить, а мать ухаживала за маленькими братьями – тройняшками. Им нужны были деньги, и вряд ли она, простая девочка без образования, сможет найти другую работу, за которую так хорошо платят. Поэтому Мая вполне могла решить остаться в Академии, даже если здесь ей грозила страшная опасность.

Саша поджала губы, представляя себе, как Мая с улыбкой приносит себя в жертву.

– Я могу написать жалобу, но слуги Факультета Пурпурной Акации формально не являются школьным персоналом… Кроме этого можно силой вывести её на территории Федерации… – задумчиво шептала Адель, как вдруг раздался голос:

– Не нужно.

Все присутствующие посмотрели на Алекса. Юноша повесил голову, но сжал кулаки, и казалось, будто тень легла на его светлое лицо. При виде этой картины у Саши быстро застучало сердце. Она почувствовала, что должна остановить Алекса, немедленно, пока не поздно, но в итоге не смогла произнести ни единого слова.

Как «тогда».

– Сегодня турнир, верно? Идём, – неожиданно спокойным голосом сказал юноша, в глазах которого разгорались чёрные огоньки.

…

…

…

Глава 15
Начало турнира

Проснулись, потянулись, открыли окно и положили локти на подоконник.

Утренний воздух кажется особенно сладким, если накануне сделал доброе дело!

Не то чтобы я надеялся на благодарность (нет), и не то чтобы мои ожоги уже прошли (тоже нет), но всё равно это было приятно. Не зря я вчера потратил добрых двадцать минут, чтобы наскрести письмо левой рукой, вырисовывая каждую букву. С личной рекомендацией «господина Савина» у Маи не должно быть никаких проблем с тем, чтобы сохранить свою должность.

Главное, чтобы об этом не узнали герои – не то они посчитают меня хорошим человеком!

Собственно, теперь уже можно с достаточной долей уверенности заключить, что «злодейские поступки», которые требовала от меня система, подразумевали такие дела, которые только казались злыми или которые сами персонажи, первостепенные и второстепенные, считали таковыми. Это была лазейка, которую я собирался бессовестно… нет, «совестно» использовать. Ведь именно моя совесть и стояла на кону, верно?

Это открытие ещё немного приподняло моё настроение, так что в итоге я целых пять минут пребывал в хорошем расположении духа, пока не вышел из комнаты и не заметил необыкновенное оживление. Обычно по утрам в Академии стояла тишина – студентам, особенно благородным, которые уже подсели на кофе, нужно было время, чтобы проснуться, – но сейчас коридор наполняли приглушённые пересуды, а на лицах детей читалось взволнованное напряжение.

Ах да. Сегодня был турнир. Для некоторых это была возможность продемонстрировать свои силы, для меня…

'Первый раунд:

…

Антон Савин – Алекс Кляйн

…'

Унижение. И боль. И если с первым я смирился ещё тогда, когда решил отыгрывать злодея, – потому что злые поступки, с моей точки зрения, намного более унизительны, чем обыкновенная физическая слабость, – то со вторым…

По моей спине пробежала лёгкая дрожь.

Ну ладно – ладно. Мая отделалась всего лишь лёгким испугом, а потому Алекс не должен злиться на меня слишком сильно. Возможно, он просто победит меня одним ударом и не станет избивать.

О сопротивлении, конечно, не может быть и речи. Существует конкретная сюжетная причина, почему я должен проиграть и почему герой обязан пройти в следующий (и следующий, и следующий, и следующий) раунд. Недаром в игре, если ты терпел поражение на турнире, на экране, как и при смерти персонажа, появлялась надпись «Game Over».

Размышляя о том, как бы так принять удар, чтобы было не слишком больно, я встретился с Гимоном и Рабле. Братья молча заняли свои места в моём сопровождении, и все вместе мы направились к месту проведения турнира.

Постепенно толпа становилась всё более многочисленной. В ней были не только первокурсники, но также ученики из старших классов, учителя и даже слуги, которым хотелось посмотреть на представление. В день проведения Вступительного турнира все уроки отменяли, и персонал Академии плавно перемещался на трибуны – под землю.

На подземных этажах располагались лаборатории, где проводили особенно опасные исследования, испытательные полигоны, тренировочные комнаты для развития резонанса с маной земли и так далее.

Наш путь пролегал через лестницы и широкие коридоры в просторный зал размером с футбольное поле, по сторонам которого возвышались трибуны. Между ними простиралась арена, засыпанная серым песком, посреди которой размещалась дюжина приподнятых площадок. К каждой примыкал сверкающий фиолетовый кристалл, подключённый к железному механизму – генератору защитного поля. Вроде бы модель EOB2.

Когда наша группа спустилась на арену, первые дуэлянты уже стояли на площадках.

Несмотря на элитный статус Академии Лапласа, в которую набирали только лучших из лучших (а также самых состоятельных и везучих, как Алекс и Саша, которые прошли по квоте «на сирот»), она всё равно была «международной» и собирала дарования со всего континента. Только на первом курсе числилось больше двухсот пятидесяти учеников; даже если сражаться будут по десять человек за раз, всё равно нельзя было терять ни минуты, чтобы провести их всех от начала и до конца турнирной пирамиды за один день.

Именно поэтому сперва атмосфера всего происходящего напоминала не столько грандиозное мероприятие, сколько экзамен по физкультуре, где люди нетерпеливо топчутся в очереди и ожидают, когда назовут их имя.

Тем более что первые схватки не представляли особого интереса. Разглядывая расписание, которое ещё несколько дней назад появилось на доске объявлений, студенты выяснили, что турнир был – весьма вероятно, что намеренно – спланирован таким образом, чтобы «Утренние звезды» встретились только под самый конец. И поскольку общественное мнение было таково, что лишь эта троица могла претендовать на победу, наблюдать за первым раундом было, грубо говоря, бессмысленно.

И действительно, зрители на трибунах общались, листали книги или просто досыпали, сложив руки на груди и терпеливо дожидаясь, когда начнётся настоящий турнир. Собственно, первая половина первого раунда даже меня не занимала. А вот вторая…

Я достал из кармана небольшую бумажку, на которой были написаны две цифры – «2:7» – и вздохнул.

Надеюсь, к этому времени в лазарете ещё будут свободные койки…

Стараясь побороть волнение, я остановился на краю толпы ожидающих и стал нервно потирать обгоревшие пальцы. На аренах мелькали вспышки и сверкали мечи, однако следить за всеми этими схватками я был не в состоянии.

В какой-то момент ко мне приблизилась Джульетта де ла Ней со своей свитой и справилась «о моём самочувствии» после вчерашнего. Я подбирал наиболее вычурный и надменный способ сказать, что всё в порядке, как вдруг судья прогремел:

– Битва на седьмой арене закончена! Победитель – Крис Норвич. Следующим дуэлянтам, Алексу Кляйну из класса Kv6 и Антону Савину из класса Ha3, немедленно занять места…

Глава 16
Обреченность

– Удачи вам, господин Савин!

– Господин Савин и без удачи раздавит этого плебея!

– Поставьте его на место!

– Господин Савин, напомните этому холопу, насколько остра бывает шпага дворянина!

– Порубите его на куски!

Громкие крики раздавались на трибунах, когда я вышел из толпы ожидающих и направился к назначенной площадке.

До сих пор люди не особенно внимательно следили за поединками, однако этот был особенным. Сражался Антон Савин; сражался с тем самым простолюдином, который сломал ему нос – первые несколько недель с начала учёбы это была самая популярная тема для обсуждения, о которой судачили по всем коридорам.

Закономерно, что наш поединок в рамках турнира привлёк всеобщее внимание – в том числе потому, что людям хотелось посмотреть на моё избиение.

Было очевидно, что все эти крики «поддержки» на самом деле представляли завуалированные издёвки. Репутация Антона оставляла желать лучшего; многие, даже другие дворяне, считали его выскочкой, и поскольку результаты предварительного экзамена были публичными, все знали, что, несмотря на высокое происхождение, сам он был довольно бездарным.

Многочисленные зрители не просто хотели, чтобы я проиграл, – они ожидали моего поражения, которое казалось им неизбежным. И они были правы: сегодня мне действительно предстояло унижение. Ученики Факультета Синей Розы так и вовсе не стеснялись в своих выражениях и подначивали Алекса разрисовать моё лицо в цвета имперского флага (красный, фиолетовый и золотой).

Желая поскорее со всем этим покончить, я взял тренировочную шпагу и забрался на седьмую арену, на которой меня уже дожидался черноволосый парень.

Если так подумать, это был первый раз, когда я видел его с тех пор, как попал в этот мир. В своё время он сотни часов маячил у меня на мониторе: непримечательный юноша с неряшливыми чёрными волосами и красными глазами. Вежливый. Добрый. Отзывчивый. Всегда готовый броситься на помощь и при этом способный на праведную ярость, когда его друзьям угрожает опасность.

Алекс Кляйн. Заурядный мальчишка, которому суждено однажды изменить, а затем спасти весь мир.

Прямо сейчас он стоял передо мной и держал в руках широкий меч с тупым лезвием, внутри которого переливался горячий с виду красный кристалл.

Игрового Алекса позволялось развивать в направлении любого элемента, однако настоящий, видимо, предпочитал огонь. Что ж, тем лучше для меня: получили электрический ожог – получим и термический! Для полноты коллекции останется только химический и лучевой. Кстати говоря, формально первая атомная боеголовка появилась только в третьей части Сказания о Храбрых Душах, но секретный проект по её производству был, очевидно, начат ещё раньше, а значит…

Ладно. Не суть.

Я покачал головой и снова посмотрел на Алекса.

Меня поддерживали (иронично) сотни подхалимов; его сторонников было намного меньше, но все они были настоящими – теми людьми, которым он помогал, когда отбывал своё наказание.

Среди них была девочка, по просьбе которой он забрался на дерево и поднял выпавшего птенца (хотя нет, в этой реальности он этого не делал).

Эксцентричный алхимик со второго курса, для которого он стал подопытным субъектом.

Альфирия – вежливая и трудолюбивая работница библиотеки, вместе с которой он раскрыл тайну пропадающих книг.

Саша – подруга детства, с которой он вырос в горном приюте, и многие другие.

Алекс только недавно ступил на тропу настоящего героя, но уже сейчас в глазах, которые на него смотрели, было больше подлинного света, нежели Антон Савин видел за всю свою жизнь.

– Битва на арене номер семь, Антон Савин против Алекса Кляйна…

Не то чтобы это было несправедливо. В конце концов, ничто не мешало настоящему Антону тоже быть хорошим человеком. И нет, воспитание не считается. Рука сценариста – тоже. Речь идёт не о персонаже, но человеке, который жил в этом мире, пока я не занял его место. Он получил по заслугам, и всё равно…

– Начинайте!

…всё равно это было немного грустно.

Я вскинул шпагу и произнёс:

– Пришло время тебе поплатиться за свою дерзость, проклятое…

В ту же секунду на меня устремился раскалённый красный меч…

…

…

…

Порой исход битвы становится очевидным уже с первого удара.

– Ожидаемо, – с пренебрежением произнесла Адель де ла Крус, наблюдая с трибуны (её собственный поединок уже закончился) за дуэлью на арене номер семь.

Эта битва пользовалась наибольшей популярностью среди прочих во второй половине первого раунда, но вовсе не потому, что её исход был особенно интригующим. В тот же момент, когда черноволосый юноша замахнулся своим пылающим мечом, а его противник с огромным трудом заблокировал этот, в сущности, примитивный удар, стало понятно, что у Савина не было ни единого шанса.

Все последующие атаки лишь приближали неизбежное.

– Он лучше, чем я думала. Но только немного, – сказала Адель, скрестив ноги и откинувшись на спинку кресла.

Как ни странно, оба противника были примерно равны по силам. Иначе бы Савина отбросило уже после первого удара. Тем не менее его навык фехтования оставлял желать… просто желать. Трудно было поверить, что имперский аристократ, с детства получавший соответствующее образование, может настолько неумело орудовать своей шпагой.

Не то чтобы Адель высоко ценила образовательную систему Империи, но по крайне мере представители их высшего общества могли позволить себе хороших учителей, верно?

Впрочем, даже самый лучший в мире учитель не сможет исправить лень и бездарность. Именно поэтому Алекс Кляйн казался ей настолько интересным. Сперва Адель взяла его под своё покровительство лишь потому, что он был другом Саши – бедной имперской простолюдинки, которая спровоцировала высокородное ничтожество, – однако затем и сама девушка, и юноша продемонстрировали необыкновенное дарование.

Глава 17
Темное предчувствие

И характер.

Когда она предложила им стать своими агентами, пара отказалась. Пусть так. Ей необязательно «владеть» людьми, чтобы им помогать. К тому же всегда можно было попробовать ещё раз и предложить даже лучшие условия, если окажется, что Алекс и Саша действительно того стоят.

Динь!

Динь!

Динь!

Вероятность этого была высока. В данный момент у Антона Савина ещё получалось блокировать удары своего противника, но лишь потому, что Алекс никуда не торопился. Он использовал другую тактику: каждый раз, когда их клинки встречались и звенели посреди воздуха, шпага Савина немного нагревалась – в этом заключалось особенное свойство красного кристалла.

Динь!

Динь!

Динь!

Через шесть… нет, через пять ударов – зависит от силы воли конкретного человека, однако у таких, как Савин, она обыкновенно была незначительной – он больше не сможет её держать. И тогда всё. Конец. Это будет не самая грандиозная победа, но это неважно.

На самом деле сперва Адель опасалась, что происшествие со служанкой, Маей, может негативно сказаться на душевном состоянии Алекса. Пока они спускались на арену, юношу преследовала мрачная, давящая атмосфера, и на все робкие попытки своей подруги детства разрядить обстановку и завести разговор Алекс отвечал односложными фразами.

Даже сейчас Саша беспокойно смотрела на своего друга.

Адель повернулась к ней и сказала:

– Всё в порядке. Если он сохранил спокойствие в начале сражения, то едва ли теперь совершит ошибку, которая приведёт к поражению.

– А, я знаю… Но я немного не поэтому… – неуверенно проговорила Саша.

– Не поэтому?.. – прищурилась Адель и хотела спросить, что же тогда на самом деле вызывало её беспокойство, как вдруг Саша вскочила с места и стремительно побледнела.

На трибунах зазвучали крики, Адель немедленно посмотрела на седьмую арену, и в ту же секунду зрачки её сузились…

…

…

…

'Имя: Алекс Кляйн

Возраст: 15

* * *

Сила: 8,64

Рефлексы: 8,21

Регенерация: 7,83

Манипуляция Маной: 7,12

* * *

Навыки:

Фехтование (начинающий): 1,⅓

Манипуляция огненной маной 1,6/3

* * *

Резонанс: 17%'

Неплохой результат, даже отличный на этом этапе истории.

Судя по его характеристикам, Алекс выполнил все дополнительные задания, за которые можно было взяться до начала турнира. Это был единственный способ достичь в игре таких высоких показателей. В реальной жизни, правда, опыт давался не за квесты, но за тренировки, но всё равно теперь можно было сделать вывод, что скорость прогрессии Алекса примерно соответствовала игровой при условии, что игрок зачищал всю карту.

Может показаться странным, что я помнил такие подробности, хотя совершенно забыл про Маю, но это потому, что в своё время я детально изучил именно игровые механики, отчего они крепко отпечатались у меня в сознании, в то время как сюжет ушёл на второй план.

На самом деле мне нравилась история Сказания о Храбрых Душах. Персонажи в ней были приятные, и хватало как драмы с неожиданными поворотами, так и забавных моментов. Просто по определённым обстоятельствам в первой игре я хорошо запомнил именно механические моменты.

Но как показала – показывает прямо сейчас – практика, существует большая разница между тем, чтобы понимать формулы и цифры, и тем, чтобы чувствовать на себе их физическое воплощение в лице тяжёлого раскалённого меча, который пронзает воздух у тебя над головой.

Динь!

Динь!

Динь!

Стальные лязги разносились по арене, когда моя шпага блокировала мощные удары Алекса; все мои мышцы находились в предельном напряжении, чтобы отражать его стремительные выпады.

В отличие от игры, где даже самый небрежный игрок, который игнорировал все дополнительные задания, мог победить Савина с одного удара, теперь наши силы были примерно равны, однако он свои использовал намного более эффективно. Если грубая физическая сила – это вес твоего меча, то техника – его острота.

Отчасти у меня получалось нивелировать разницу в рефлексах, поскольку обороняться немного проще, нежели атаковать, да и шпага была быстрее меча, и всё равно: если бы Алекс действительно попытался пробить мою оборону, то едва ли я смог бы его остановить.

Собственно, я и не пытался. Моя ладонь всё ещё зудела от ожога, и поэтому шпагу я держал не правой, но левой рукой. Вместе с телом Антона я наследовал его навык фехтования – довольно примитивный, но всё же, – однако в данный момент я не мог продемонстрировать даже эти свои ничтожные способности. Удары Алекса я сдерживал без какой-либо техники, полагаясь только на своё тело. При таких обстоятельствах у меня не было ни шанса на победу. Благо, я и не собирался побеждать.

С самого начала моя задача состояла в том, чтобы проиграть как можно менее болезненным образом. При этом я не мог просто взять и сложить оружие: будет слишком подозрительно, учитывая характер Антона и его репутацию. Следовательно, мне нужно было сделать своё поражение правдоподобным.

Некоторое время я и вовсе планировал сделать вид, что не совладал с кристаллом, ударить самого себя током и свалиться посреди арены… но в итоге решил, что это будет немного через чур.

Прямо сейчас всё складывалось относительно благоприятным образом. С каждым ударом сила кристалла внутри меча Алекса неумолимо нагревала мою шпагу. Похожие ощущение испытываешь, когда держишь руку на поверхности закипающего чайника. Совсем скоро я больше не смогу держаться за рукоятку, потеряю шпагу и стану совершенно беззащитным.

И это… было хорошо. Мне повезло, что Алекс выбрал столь осторожную и размеренную тактику. В игре он был в ярости во время турнира и стремился отомстить за Маю, но прямо сейчас у него не было причины злиться на меня, а значит он, вероятно, просто хотел победить и сберечь свои силы. Следовательно, уже совсем скоро я смогу выбросить своё раскалённое оружие, вскрикнуть и «нехотя» признать поражение.

Динь! – рукоятка шпаги нагрелась до температуры батареи.

Динь! – горячей чашки.

Динь! – шипящей сковородки.

Динь! – раскалённого уголька.

Время пришло!