Текст книги "Ретро Бит 3 (СИ)"

Автор книги: Seva Soth

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

– Ваша честь, не являясь учителем, я не могу комментировать академические успехи, хотя недавняя угроза отчисления говорит сама за себя, – дошла очередь до мистера Скиннера. – Однако его дисциплина и поведение ужасны. Постоянные драки, курение в коридорах, конфликты с учителями, прогулы, что вылилось в жесткие, но справедливые наказания, такие, как посещение класса для отстающих во время обеденных перерывов и по субботам.

– Крис – изначально запутавшийся юноша, который нашел свой путь. У него были трудные периоды, но поглядите, в кого он вырос, – оценила меня Ханна Крэбтри. – Он однозначно заслужил эмансипацию.

– На предварительной беседе вы говорили мне иное, – раздраженно заметил Андерсон.

– Разве? Должно быть, вы что-то перепутали. Я всегда борюсь за своих подопечных, – лучезарно улыбнулась мисс Крэбтри. – Кристобаль совершил много ошибок, но полностью за них реабилитировался, по крайней мере, в моих глазах, – хорошая она все же тетка, лишила моего оппонента одного свидетеля. Он ведь мог бы кого-то другого позвать.

– Ваша честь, позвольте мне вызвать своего клиента, чтобы мистер Колон сказал за себя сам.

Процедуру допроса мы с Лео репетировали, он достал меня десятками придирок к любым мелочам и финальный вариант очень отличался от изначального. Увы, по регламенту первым вопросы задавал Андерсон.

– Давайте поговорим о вашей потрясающей финансовой независимости. Согласно показаниям Джона Ковальски, вы зарабатываете триста долларов в неделю. Ответьте суду: вы уже заполнили налоговую декларацию, или вы, как и большинство обитателей вашего криминального района, укрываете свои доходы от Налогового управления США?

– Я начал свою трудовую деятельность в 1982 году, окончание налогового периода будет в апреле 1983. Я обязательно заполню декларацию, как только подойдет срок.

– Возвращаясь к вашему брату. Он находится в тюрьме по серьезным обвинениям. Где гарантии, что и вы не пойдете тем же путем, получив свободу?

– Мой брат – это не я, сэр и за его преступления, которые еще будут оспорены в суде, я не отвечаю. И должен заметить, что в плане ответственности перед законом эмансипация, наоборот, ужесточает наказание за проступки. Если бы я желал совершать преступления, мне выгоднее было бы оставаться несовершеннолетним.

– Сегодня в ваш адрес прозвучало много похвалы, не всегда обоснованной. Но главное так никто и не озвучил. Для каких целей вы добиваетесь эмансипации, истец? Ваша честь, хочу отметить, что считаю данный вопрос ключевым в деле. Мы видим, что мистер Колон и так уже обладает полной свободой и контроль временного опекуна над ним минимальный. Чего же не хватает юноше?

– Возможности легально заключать контракты, сэр, – ответил я. – В материалах дела присутствуют гарантийные письма от компании Онлайн Системс, готовой издавать мои программы. Речь идет о контрактах на десятки тысяч долларов, с которых мной будут уплачены все полагающиеся налоги в казну штата, – слово «игры» я специально не произносил, для солидности. Программы – это что-то серьезное и для бизнеса, не то, что игрушки.

– Насколько они подлинны? Где гарантии, что юный гений-программист – не прикрытие для отмывания криминальных доходов старшего брата и его банды?

– Возражаю! – выкрикнул с места Лео. – Ваша честь, мистер Уильямс – известная публичная личность. Гарантийное письмо заверено юристами конторы «Пирсон и Пирсон». Тут попахивает иском о клевете в сторону мистера Андерсона и мне остается только сожалеть, что не я представляю интересы Онлайн-Системс, настолько хороши аргументы.

– Мы слышали полярные мнения о ваших так называемых успехах в школе. Как сами вы прокомментируете свою дисциплину и успеваемость?

– Сэр, я вынужден признаться, что порой вел себя недостойным образом в школе, в чем раскаиваюсь. Это от скуки. Школьная программа слишком легкая для меня. Поэтому я сдал экзамены экстерном и получил аттестат, его копия должна быть в материалах дела. Хотелось бы принести официальные извинения всем преподавателям.

Крыть Андерсону оставалось нечем. Он передал слово Лео и посыпались вопросы о жизни, вселенной и всем таком, дающие понять, какой я замечательный, самостоятельный и ответственный. Заранее отрепетированная часть, самая легкая во всем процессе.

– Если у сторон больше нет свидетелей, мы переходим к заключительным заявлениям, – сказал судья по окончанию моего допроса. – Мистер Андерсон, вам слово. Постарайтесь быть кратким.

Андерсон медленно поднялся. Он выглядел уставшим. Да что там – я, молодой и полный сил, тоже утомился.

– Ваша честь, – начал Андерсон, с прежней уверенностью. – Сегодня мы услышали много красивых, прекрасно отрепетированных фраз о бизнесе, налогах и контрактах. Мы увидели юношу, который не по годам умен и, несомненно, талантлив. Но суд не должен позволить ослепить себя этими талантами. Эмансипация – это не награда за высокие заработки. Это крайняя мера. Если мы позволим шестнадцатилетнему подростку, выросшему в криминальной среде, чей родной брат сидит за решеткой, вот так просто сбросить с себя контроль государства, то мы создадим опаснейший прецедент. Да, сегодня он зарабатывает. Но что будет завтра, если его бизнес рухнет? У него нет подушки безопасности, нет жизненного опыта, чтобы пережить кризис. Мы пытаемся оградить его от жестокости взрослого мира, к которой он, при всем его гоноре, эмоционально не готов. Прошу суд отклонить ходатайство.

– Мистер Больцман. Ваша очередь, – судья невозмутимо кивнул.

– Ваша честь, мой коллега просит суд исходить из страха. Страха перед будущим, страха перед ошибками, страха перед тем, кем был брат моего клиента. Но правосудие не строится на страхе, а на фактах.

Лео поднял со стола несколько листов бумаги.

– А факты таковы. Закон штата Калифорния требует для эмансипации выполнения трех условий. Первое: способность обеспечивать себя финансово. Доказано цифрами, контрактами и показаниями работодателя. Второе: способность вести быт. О том говорят свидетели и чеки из супермаркета. Третье: зрелость в принятии решений.

Больцман бросил бумаги на стол и посмотрел прямо на судью.

– Ваша честь, час назад вы слушали не ребенка, что хочет сбежать на вечеринку. Перед вами выступал налогоплательщик, который пришел в суд с целью легализовать свой бизнес. Закон об эмансипации создан именно для таких редких исключений – людей, чей разум и способности переросли их биологический возраст. Запирать талант Кристобаля в рамки социальной опеки – значит, душить его. Защита просит удовлетворить ходатайство в полном объеме.

Судья Генри Харрис тяжело вздохнул, снял очки и потер переносицу. В зале установилась тишина.

– Суд внимательно выслушал аргументы обеих сторон и изучил предоставленные материалы. Мистер Андерсон, штат выражает обоснованное беспокойство. Криминогенная обстановка, в которой проживает заявитель, и его семейная история действительно вызывают тревогу. Система правосудия не раз видела, как преждевременная свобода губила подростков из неблагополучных районов.

Меня проняло. Девять шансов из десяти на победу? Да? А если выпадет десятый? Что, если Харрис перестрахуется? Унять дрожь оказалось не так просто. Лео ведь сможет подать апелляцию? Андерсон начал как-то подозрительно улыбаться.

– Однако, – судья повысил голос, – закон есть закон. И он требует от нас опираться на сухие факты, а не на гипотетические опасения и морализаторство социальных служб. А факты, предоставленные мистером Больцманом, неоспоримы. Заявитель легально трудоустроен, исправно оплачивает жилье, не имеет приводов в полицию, самостоятельно и экстерном сдал экзамены за курс средней школы. И, что самое важное, имеет на руках юридически заверенные предварительные контракты с крупной технологической компанией на солидные суммы. Штат не может и не должен искусственно препятствовать законной коммерческой деятельности гражданина, если тот на деле доказал свою финансовую и социальную состоятельность. Мистер Кристобаль Мануэль Колон, встаньте.

Я послушно поднялся, одернув пиджак. Почувствовал, как вспотели ладони. Лео едва заметно, ободряюще коснулся моего локтя.

– То, что вы сегодня, возможно, получите – не просто право ставить подпись на чеках и контрактах, а колоссальная ответственность. Детство для вас закончится прямо в эту минуту. Вы меня понимаете?

– Да, ваша честь, – твердо ответил я. Где большая сила – там и большая ответственность. Стэн Ли в комиксах ерунду не напишет.

– Именем штата Калифорния, рассмотрев материалы дела номер D-145892, суд постановляет: ходатайство об эмансипации удовлетворить в полном объеме. С этого момента Кристобаль Мануэль Колон признается полностью дееспособным и несет за себя самостоятельную юридическую и финансовую ответственность. Решение вступает в силу немедленно. Заседание закрыто.

Да здравствует наш суд! Самый гуманный суд в мире!

Глава 27

Интерлюдия. Линда

– Давай, детка! Давай, выгни спинку! Больше чувственности! Больше эротизма! Представь, что вокруг тебя десятки голых парней и они собираются начать битву за право обладать тобой! О да! Всё так! Приоткрой ротик!

Продюсер съемки был смешным. Он не только говорил Трейси, какую именно позу ей принять, но и показывал, позируя сам. Вставал на цыпочки, забавно выпячивал зад, сжимал себе грудь, изображал лицом страсть. У толстого мужчины весом больше трехсот фунтов, наверное, размер чичис превосходил всё, чем могла бы похвастать Линда, не говоря уже о том багаже, что скопился сзади. Но одетый в яркую гавайку постановщик ничуть не стеснялся, весь отдавшись процессу. У него как будто никогда не заканчивались батарейки и представитель журнала порхал вокруг модели, одетой пока что в купальник, с легкостью балерины.

Пойти на фотосессию за компанию позвала Трейси, когда выяснилось, что Эдди не сможет присутствовать из-за требований лейбла по срочной записи новых версий всего репертуара «Бесконечности тьмы» на более качественном оборудовании и с приглашенным временным бас-гитаристом.

И расположена студия в очень приличном районе Лос-Анджелеса, а не где-нибудь в гетто. Исключительно уважаемый по всему миру журнал гарантировал полную безопасность, анонимность и комфортные условия для сопровождающих. В том числе кофе и закуски.

– Пенни, детка, ты займешь умы всех мальчишек страны, я гарантирую! – обещал продюсер, пока несколько профессиональных фотографов снимали с разных ракурсов, а ассистенты колдовали с освещением. Потрясающе много труда нескольких человек для получения одного-единственного кадра.

Девушка ничуть не пожалела, что пошла сюда, оставив Криса, вчера ставшего официально совершеннолетним, заниматься играми в Аркадии. Ох, как же она вчера за своего парня переживала! Но мистер Больцман запретил ей даже на милю приближаться к зданию суда, чтобы избежать неудобных вопросов о сожительстве на процессе. Быть может, верно поступил. Рассказ Криса и Елены о том, как всё происходило, немного пугал.

Одну Трейси отпускать никто не решился. Глория уже окончательно превратилась в помощницу Лео, занимающегося теперь делом Гектора. И посмотреть на работу настоящих профессионалов оказалось очень интересным и открыло ей кучу всего неизведанного. Не порнографии, а терминов и приемов, касающихся студийной съемки. Свет, угол, горизонт, ракурсы. В рисунках они также важны, но захотелось когда-нибудь обзавестись камерой и заняться еще и фотографией. Почему нет? На дешевый полароид снимать рекордсменов аркадного зара у нее получается отлично. А жанр… она же не ханжа.

Некая глупая и странная часть Линды даже помечтала «а вдруг и мне предложат сфотографироваться обнаженной?» Крис постоянно говорил, какая она красивая и девушка даже начала ему немного верить. Для него точно красивая. А что считают остальные… тоже важно. А если предложение все же поступит, она откажется. Она не такая смелая, как Пенни, то есть Трейси.

– О да, красотка! Всё замечательно. Ты затмишь их всех! А теперь встань вот так, в позу кролика! Блестяще! Но нужно еще и хвостиком повилять. Да-да, именно так, ты всё схватываешь на лету. Ассистент! Джек! Чего ты застыл⁈ Влюбился? Вся Америка в нее втюрится, это не повод забывать о работе. Готовьте декорации с шелковыми простынями. Под розовый купальник подойдут тёмно-коричневые. Пенни, куколка, долой верх, продемонстрируй Америке лучшую грудь десятилетия!

– А новенькая ничего, миленькая, у нее неплохой потенциал, – услышала Линда совсем рядом с собой, – у нее верхние девяносто почти как у меня.

– Даже лучше, чем у тебя, – сказал другой женский голос, – а вот сзади не хватает, плосковата.

– Это она пока еще работать не умеет, а как втянется и научится самым выгодным позам – всё, отдашь ей свои контракты по женским джинсам.

– И талия могла бы быть чуть уже, у меня перепад линий изящнее.

– Личико свежее, незамыленное. Но позирует она пока что, как деревянная, не привыкла. Я в свой первый раз тоже дико нервничала.

Линда повернулась и обомлела. Орале! Курва! Она знала этих женщин. Обеих! Сейчас, одетые в обычные юбки и блузки, вполне благопристойные, даже не очень короткие, они все равно оставались теми, кого она видела много раз. На страницах журналов у Криса. Даже чуточку ревновала к ним, но не вслух.

Пышногрудая блондинка с идеальными формами, возможно, ничуть не уступающими Трейси, и очень загорелая шатенка, отыгрывающая внизу те единицы объема, что проиграла подруге наверху. Мисс Июль и Мисс Август минувшего года.

Ее парень дал ей подборку журналов с определенной целью – перерисовать девушек из них контуром по миллиметровке. Точно так же, как чуть ранее уточку. Сравнение ярких красавиц с утками насмешило ее и Линда не удержалась, фыркнула. Наверное, это было невежливо, так как обе модели повернулись в ее сторону.

– Парнишка, – констатировала Мисс Июль, придирчиво посмотрев на Линду, привычно прячущуюся от мира под своим безразмерным худи. Ну надо же! Модели мужских журналов способны совершить ту же ошибку, что и ее милый дуралей Крис.

– Эй, малыш, а ты не слишком молод для таких зрелищ? – усмехнулась Мисс Август, изогнув идеальную бровь.

– Да ладно тебе, Пэм, пусть мальчик посмотрит, от новенькой не убудет и от нас тоже, – подмигнула Мисс Июль и игриво толкнула Линду локтем. – Скажи-ка нам, пацан, кто тебе больше нравится? Мы или вон та красотка под прожекторами? Только честно!

Ей стало смешно и стыдно одновременно. Ее всё еще можно спутать с парнем⁈ Эти две потрясающе красивые девушки лишь снисходительно посмеются, если она признается, что тоже женщина.

Линда откашлялась и в кои-то веки порадовалась астматическому голосу, избавляющему от немедленного разоблачения.

– Вы все очень красивые. Каждая по-своему, – чистейшая правда. Но если бы пришлось выбирать, она отдала бы первенство Трейси. Потому, что они подруги. Возможно, даже лучшие. Ни с кем другим блондинка не общалась так много, неподдельной старшей сестрой ей стала. А уж сколько всего важного рассказала про физиологию, женскую и мужскую…

– Ой, какой дипломат! Настоящий джентльмен растет, – рассмеялась блондинка, потрепав Линду по плечу. – Далеко пойдешь, малыш. Но наша новенькая и правда ничего. Посмотрим, какую обложку ей дадут.

– Мисс Сентябрь и Мисс Октябрь восемьдесят второго пока не заняты, – проявила осведомленность шатенка, – скорее всего, на один из этих месяцев.

Трейси и так была уверена, что станет Мисс Сентябрь, а Линда попыталась представить себя в роли Мисс Октябрь. С длинными распущенными черными волосами. Нет, не получалось. Это ведь не юмористический журнал. Никому не нужна тощая азиатка с начальным размером груди. Кроме Криса! Одного воспоминания о парне хватило для того, чтобы настроение волшебным образом улучшилось.

– А теперь, сладкая, мы снимем главное! – провозгласил продюсер, смешно всплеснув пухлыми руками. – Купальник долой! Покажи Америке, что ее покорит! О да! Ты великолепна!

Трейси ничуть не смутилась. Одно плавное движение, и розовая ткань упала к ее ногам. Линда невольно затаила дыхание. Она много раз видела других девушек голыми, в школьной раздевалке или в случае с соседками, выходящими из душа в трейлере, где стесняться некого, но в свете ярких софитов получилось совсем иное зрелище. «Пенелопа Смит» как будто превратилась в античную статую, идеальную во всех пропорциях.

– Вот же бесстыжая! – тихонько восхитилась Мисс Июль.

– Прямо как мы с тобой! – хихикнула Мисс Август. – Пацан, смотри глаза не сломай и ладошки потом не сотри, вспоминая сегодняшний день.

– Простите, Мисс Июль, а вас правда зовут Линдой? – не могла не спросить девушка. Совпадение имени эротической модели и ее собственного, про которое узнала от Криса, немного волновало.

– Нет, это псевдоним, пацан! Я Мелинда! – назвалась блондинка. – А эта толстозадая – Пэм.

– Памела, – улыбнулась Мисс Август, – и Линда просто мне завидует.

– А ее зовут Пенни Смит, – представила подругу LK. Пусть лучше по настоящему псевдониму называют, а не ущербным «новенькая».

Интересно, если бы Крис сейчас был здесь, на кого бы он смотрел? На Трейси? На Мисс Июль? На Мисс Август? Или… на нее, на Линду? Она усмехнулась своим мыслям и глубже засунула руки в карманы худи.

– А тебя как звать, красавчик? – подмигнула Пэм.

– Эль-Кей! – нашлась Линда. Открыто врать не хотелось, но ее игровые инициалы ведь тоже своего рода имя.

– О, как таинственно. Ладно, пока-пока, красавчик Эль! Ты прикольный! – попрощались с ней «девочки месяца» и ушли, широко виляя бёдрами. Почему-то захотелось назвать их польским словом, так любимым мистером Ковальски.

Съемки наконец завершились. Продюсер громко захлопал в ладоши, объявляя перерыв, и бросился к Трейси, накидывая на нее пушистый халат.

– Это было великолепно, детка! Ты просто огонь! Вся Америка сойдет с ума, когда увидит твои формы. Еще пара месяцев – и ты проснешься знаменитой, – пообещал смешной толстяк.

Трейси, явно уставшая и раскрасневшаяся, но не от стыда, подбежала к Линде.

– Ну как я тебе, младшенькая? Хорошо справилась? Режиссер вродь как нормальный дяденька, йеп? А вот помощник – какой-то урод, всё время на мой цветочек пялился.

– Ты крутая, – искренне улыбнулась Линда, – настоящая всамделишная звезда. Пойдем, переодевайся, и поехали домой. Сегодня был долгий день.

Спустя полчаса они покинули пределы студии. Вечерний воздух Калифорнии на пару секунд показался ледяным после духоты павильона и слепящего света софитов.

Сегодня они приехали на Пинто. Своего автомобиля у Трейси нет, хотя водит та очень уверенно. Они уже почти подошли к машине, когда из боковой двери студии неспешно вышел тот самый ассистент, которого забавный толстяк-продюсер называл Джеком, вальяжно курящий сигарету. Молодой, лет двадцати пяти, атлетичный, загорелый, с короткой стрижкой.

– Эй, Пенни, задержись на минутку, – окликнул Джек. Линда инстинктивно напряглась и натянула капюшон худи поглубже. Очень уж не понравилось ей что-то в его поведении.

Джек выпустил струйку дыма и оценивающе окинул Трейси взглядом с ног до головы.

– Ты отлично держалась сегодня на съемке. Реально, настоящий огонь. Жирный боров визжал от восторга.

– Спасибо, – сухо кивнула Трейси, собираясь обойти его. – Мы спешим.

– Не торопись, куколка, – Джек сделал плавный шаг им наперерез, перекрывая дорогу. – Понимаешь, в чем дело? Толстяк может сколько влезет кричать «великолепно», «секси» и «восторг», но кто станет девушкой месяца, решает в итоге не он, а парни в дорогих костюмах. Знаешь, сколько похожих на тебя идеальных девочек проходят через студию каждый месяц? А на обложку попадает только одна. Остальные в лучшем случае мелькают на задворках номера, а в худшем – их фото случайно теряются в архиве.

– И к чему ты клонишь? – Трейси остановилась, скрестив руки на груди.

– У одного очень важного человека из совета директоров сегодня вечером закрытый ужин в Беверли-Хиллз. Я иногда помогаю ему с подбором правильной компании на вечер. Если я замолвлю за тебя словечко и привезу туда, ты поворкуешь с нужными людьми, будешь покладистой, покажешь им ту же страсть, что показывала сегодня камере, то гарантирую, центральный разворот – твой. А иначе тебя никогда не напечатают. Не упускай свой шанс, Пенни.

Для убедительности он по-хозяйски положил руку ей на талию, и придвинулся вплотную.

Бац! Линда не поняла, что именно случилось. Вот помощник продюсера лапал ее лучшую подругу, а миг спустя валяется на асфальте рядом с ее Пинто и сплевывает кровью. Сигарета выпала из обмякших губ, а следом за ней выплюнулся окровавленный передний зуб.

– Еще раз попробуешь продать меня своим папикам, ублюдок, и я сломаю тебе обе ноги, – процедила Трейси, потирая покрасневшие костяшки пальцев. Настоящая Пенни Смит! Такая, образ которой выдумал Крис. Искательница приключений, вдохновленная Индианой Джонсом.

– Жуб! Мой жуб! Шука, ты выбила мне жуб! Я вас уничтожу! Ни в одном журнале… ай!

Трейси пнула его в колено и мужчина заткнулся.

– Думаешь, ты первая лошадиная задница, вообразившая себя сутенером? Ноуп! Учись, младшенькая, что с такими делать. Меня саму Гло натаскала. Хочешь пнуть его по шарам? Тебе полезно тренироваться!

Как? Как она может быть такой уверенной в себе? С другой стороны, по сравнению с вооруженным психопатом Джек не казался таким уж осным. Может быть и в самом деле его пнуть, чтобы забыл про мерзкое ремесло?

Клацнул замок, и тяжелая металлическая дверь студии резко раскрылась. На улицу выскочил крепкий, коротко стриженный секьюрити в униформе.

– Какого дьявола тут творится⁈ – рявкнул мужчина, его рука легла на рацию, висящую на поясе. – Никому не двигаться! База, у нас нападение у заднего выхода, вызывайте копов!

Трейси даже не шелохнулась.

– Именно, вызывай! – велела Трейси. – Расскажем им про домогателства и принуждение к проституции.

– Адвокат, – пискнула Линда. – Лео всех засудит.

– Йеп! – поняла ее мысль «Пенни Смит». – А еще говорили, что тут приличные люди работают.

– Отставить полицию, Боб! – из той же двери буквально-таки выкатился толстяк-продюсер. – Что здесь, черт возьми, происходит⁈

– Ваш сутенер-недоучка решил, что я шалава и он может подкладывать меня под своих дружков! – выпалила Трейси, гордо вздернув подбородок. – А я приличная девушка, хоть и не стыжусь оголяться!

Лицо тучного мужчины пошло багровыми пятнами.

– Джек, ты полный дегенерат! – завизжал толстяк, брызжа слюной. – Боб, убери этот мусор с нашей парковки! Джек, ты уволен! Чтобы духу твоего здесь больше не было! – и добавил еще несколько слишком крепких для Линды выражений.

Пока охранник, схватив Джека за шкирку, оттаскивал его в сторону от парковки, пухляш в гавайке с грацией балерины оказался возле Трейси.

– Пенни, куколка, малышка! Имело место чудовищное самоуправство! Клянусь, ни я, ни боссы журнала ничего не знали! Умоляю, миллион извинений! Никаких копов, прошу тебя! Нам ни к чему скандал. Это убьет твой дебют и мою карьеру! Ублюдок был моим помощником! Не один месяц приносил мне кофе во время съёмок, чтобы выяснилось вот такое! Никто не зол на него сильнее, чем я. Если хочешь, я попрошу Боба снова его притащить и ты таки пнешь мерзавца по шарам.

Он нервно сглотнул, явно судорожно соображая, как замять катастрофу.

– Знаешь, что я сейчас тут увидел? – вдруг театрально прошептал продюсер, – Страсть! Дикую, первобытную ярость! То, как хрупкая красавица нокаутировала крепкого мужчину – это донельзя кинематографично! Прямо как Рокки Бальбоа. Детка, статичная фотография – это слишком мелко для тебя. У меня есть некоторые связи в Голливуде. Если ты проявишь благоразумие, забудешь об этом грязном животном, протянувшем к тебе свои руки и обойдешься без лишней огласки, то я клянусь: через неделю ты будешь на кастинге в кино. Настоящем кино! Экшен, криминал, драма! То, что выберут именно тебя – не обещаю, но если нет, то устрою еще один кастинг. Фильмы категории А не гарантирую, но все с чего-то начинают. Только давай без скандала, сделка?

– Кино⁉ Всамделишное кино? Йеп? – грозная «Пенни Смит» пропала, ее место заняла простая девчонка из Айовы, мечтающая прославиться.

– Именно так, моя дорогая. У тебя на удивление кинематографичная фактура. Киношники ухватятся! Год-другой – и ты станешь новой девушкой Джеймса Бонда. Так и представляю рядом с Роджером Муром.

– Ладно! Сделка! – Трейси по-мужски протянула руку и толстяк суетливо пожал ее.