Текст книги "Ретро Бит 3 (СИ)"

Автор книги: Seva Soth

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– У меня… баксов семьсот, наверное, в заначке, – преуменьшил я свои накопления. На самом-то деле я богатенький Буратино и насобирал целых полторы тысячи. Вполне хватит, чтобы арендовать на пару месяцев домик в нормальном месте, хотя бы в том районе, где клавишник Гарри обосновался. Но даже Елене и Лео лучше не знать про накопления. А то вдруг адвокат зарплату преждевременно попросит!

– Гектор посоветовал следующий раз сразу спустить Дюке и сказать команду «кастра!» – хихикнула Елена. Кажется, ее начало отпускать напряжение.

Стоп-стоп-стоп! Про «откусить хуэвос» – это же я в шутку. А чокнутый латинос на самом деле обучил собаку такой команде? Кажется, была в девяностых в семейной комедии «Бетховен» милая маленькая собачка, укусившая главного злодея фильма в то самое место – в пах.

– Орале! Ты повёлся! – грустно рассмеялась Елена. – В следующий раз расскажу Гектору, он посмеется. Я вообще с ним про рато не говорила, запрещено тюремными правилами. Это мистер Больцман обсуждал, ему, как адвокату, разрешено поговорить с клиентом без надзора.

– Но акулы из гетто почувствовали запах денег, пацан, – предупредил юрист. – Живи скромно, не шикуй и сваливай из трейлерного парка при первой возможности, едва получишь статус эмансипированного. В тот же день. И Линду с собой забирай. Как только ее покажут по ТВ с громадным чеком на 500 баксов – станет еще хуже. Мелкие пираньи зашевелятся.

– Я понял, сэр, так и собираюсь.

И правда затихарился, свернул вообще всю деятельность, не считая написания кода и работы в Аркадии. Линду постарался одну ни на минуту не оставлять. И тоже самое Елене посоветовал. Если вы параноик – это не значит, что к вам не припрется татуированный латинос и не потребует несуществующий долг.

Очень плотно занялся векторным рисованием по точкам. Хоть и знаю, что это тупиковый путь, который уйдет в забвение, едва процессоры станут быстрее, а носители информации – вместительней, надо же как-то выезжать здесь и сейчас.

Нашел решение еще и в том, чтобы понизить разрешение графики. Подход, который всегда выручал. Тут я его у Визардри подсмотрел. Не просто ведь так спрайт с монстром при сражении у РПГ настолько мизерный и помещенный в крошечный квадратик. Да больше попросту на дискету не помещается.

Несколько дней мучений, страданий, осознания собственной несовершенности и гениальных озарений таки позволили родить рабочую версию библиотеки для рисования, заодно вынудив переписать весь старый чисто текстовый вариант, тоже, как в Визардри. Оказывается, ради того, чтобы показать крошечный спрайт монстра посреди экрана, разрабам пришлось рендерить все экранные надписи, как картинку, при помощи графических библиотек Эппл Паскаля.

Попробовал даже цветной текст, решив было, что вот оно, решение для синтаксической подсветки кода, но быстро стукнулся башкой о знакомые особенности раскраски четных и нечетных пикселей. Ну и привык уже к четкой картинке монохромного монитора, вернулся к нему почти сразу, убедившись, что она лучше.

В статусе вынужденного затворника просуществовал до конца недели и, во имя Императора – не самые плохие дни, не считая режима повышенной безопасности. И, пожалуй, дождался бы и окончания месяца в том же ритме, если бы не ожидалось важное событие – выпускной бал.

Я танцевать, во-первых, не умею, во-вторых – не люблю, но Линды ради сразу по окончанию турнира по Фроггеру начал тренироваться по вечерам под присмотром Елены под музыку Иглесиаса. «Жалкое, душераздирающее зрелище», как говорил ослик Иа.

В пятницу возле аркадного бара припарковался фиолетовый лоурайдер и к нам зашла пара молодых татуированных качков – Торрито и Буррито. Я не стал отсиживаться в задней комнате, вышел.

– Эй, пацан, плесни мне в колу ром! – потребовал Буррито. – Знаешь, как этот коктейль называют?

– Куба либре, эсе, и к нему нужен еще и сок лайма. Но у нас нет лицензии на алкоголь.

– Ну что за бар без бухла? – проворчал Торрито. – Есть к тебе разговор. Сам понимаешь, по какой теме.

– Пошли ко мне, там тесновато, но приватно.

– Это что за штука такая⁈ – удивленно посмотрел бандит на телетайп. – А, неважно. Нашли мы твоего Папито – он двоюродный кузен рато Иглесиаса, такой же каброн. Погоняло выдуманное, никто его не использует. По настоящему Эстебаном его зовут. Он сбежал из города на север в тот же день. Подсел на какую-то миерду, весь в долгах, даже тачку свою продал. Рато! Это у них семейное. Искать его на севере пока не сможем, ты же знаешь, что у нас северянами проблемы. Такие расклады, пацан. Совсем не расслабляйся, но можешь спокойно выдохнуть.

Эстебан это, если не ошибаюсь, мексиканская форма имени Стивен. Вот как-то не везет мне со Стивами.

Глава 24

– Отец… – услышал я сквозь дверь задней комнаты Аркадии восклицание Линды, больше похожее на всхлип.

– Я привез смокинг. Подгонка не нужна, Хеджин в прошлый раз сделала.

– Видел бы ты, что она сделала! – голос Линды. – Я убить ее была готова! Пощечина мне – это одно, но если она еще раз прикоснется к Крису, я за себя не ручаюсь.

– Прости, дочь, – кажется, слова достались мужчине нелегко, – это не повторится. Она одумалась, позвонила Пакам и расторгла помолвку.

– Еще бы! – самодовольно фыркнула девушка. – Крис об этом позаботился.

– Любишь его, дочь?

– Да! Больше жизни!

– Хорошо. Тогда не наделай глупостей, как обычно.

Я дал им еще немного времени объясниться, но продолжения не последовало. На стойке перед Линдой, выглядевшей ошарашенно, лежал футляр со смокингом. Мистер Ким уже ушел.

Костюм я получил в пятницу, а уже в субботу мы нарядились, как на главную кинопремьеру года, и поехали в политех на бал. Если хороший заработок с игр пойдет уже этим летом – оплачу Линде на следующий учебный год другую школу. Можно и в Корсголде доучиться, в конце-то концов.

Повторилась еще одна суматошная суббота, со сборами, парикмахерской и прочей ненужной суетой. Традиция предписывает еще и лимузин заказать, но мы же не шикуем и не отсвечиваем, а потому с чистой совестью обошлись без роскошного транспорта и доехали на верном Пинто. И вечернее платье то же самое, с премьеры Гнева Хана, использовали.

– Надень ей на руку! – в ультимативной форме протянула мне Елена цветочный браслет. – А ты приколи ему бутоньерку. У вас что, выпускного никогда не было?

Такого вот, пендехостанского – не было. Ну разве что в массовой культуре. Помню серию культового сериала «Друзья» с флешбеком о выпускном вечере, где кавалер ущипнул толстую Монику за грудь. Смогу ли я повлиять на телестудию и заставить отснять еще несколько сезонов? Или они станут лишними? Пожалуй, если уж вмешиваться в сериалы, то надо не дать испортить другие. Слайдеры, Светлячок, Звёздные Врата: Вселенная. Анимационный Человек-паук из 90-х!

Остановились на парковке рядом с черным, как бэтмобиль, и далеко не новым фургоном с надписью «Бесконечность Тьмы» по трафарету на борту.

– СиСи! Младшенькая! Сюда! – окликнул голос Трейси, прогуливающей работу. – Зацените машину! Зачетненько? Я хочу аэрографию по борту с этим вашим монстром-осьминогом. Какой он хоть есть-то?

– Отличный фургон, – похвалил я. – Ктулху выглядит как человек с крыльями и осьминогом вместо головы.

– Я нарисую эскиз! – вызвалась Линда. – А потом подскажу, где найти Хорхе – он настоящий волшебник с аэрографом.

– Ладушки! Давайте, повеселитесь там, станьте королем и королевой бала. Вы тут самые красавчики. Мальчики уже внутри – они сегодня зажгут и новые песни СиСи представят. Представитель лейбла придет их послушать.

– Король и королева – обычно выпускники, – не удержался я от того, чтобы не подушнить немного.

– Не разбивай мои мечты, СиСи! Я королевой не стала, теперь на младшенькую вся надежда.

– А почему не стала? – удивилась Линда. Закономерно, между прочим. Если уж девушка месяца журнала Плейбой на пост королевы не проходит, то страшно подумать, какой там отбор.

– Потому что я была тощая и вся в прыщах. Это потом уже расцвела и титьки выросли! Ну че вы застыли, как бычок перед стойлом? Я сказала – идите веселиться!

На входе в спортзал дежурили тренер Бак и один из его негров, Джо, неплохой мужик, всегда отправляющий играть в мячик, а не бегать кругами.

– Ты что пришел один? Ха-ха-ха. Позорище, а не мужик! – рассмеялся мудак Бак в лицо смутно знакомому мне худому и нескладному парню, одетому в дурацкий голубой смокинг с кружевами. Как Рон Уизли на рождественском балу. Он из шахматного кружка, да? Я его легко обыгрывал всегда. Вспомнить бы еще, как его зовут.

– Не парься из-за этого, найдешь себе подругу из девчонок, которые тоже одни. Они за этим и придут, – подбодрил я его.

– Вы поглядите, дезертир и миссис Вьетконг! – скривился учитель. – Билеты покажите.

Рассматривал пригласительные так, словно не знал, что они не подделки.

– Так и быть, проходите, – неохотно позволил Бак. – И ты, Стивенсон, проходи, чего застрял.

– Спасибо, Колон, ты настоящий христианин, – невпопад поблагодарил меня шахматист уже внутри.

– Жалко Стива, он такой потерянный, – шепнула мне Линда. – Он умный парень, мы в одном классе на математике и химии. Родители у него очень религиозные.

Странный он. Ему явно неуютно на чужом празднике жизни, но ничто ведь не мешает мальчишке взять и уйти. Советовать не стал, от Стивов лучше держаться подальше, а тут тем более фамилия такая же. Нет, дело не в суеверии, но я взрослому малознакомому парню не нянька.

Спортивный зал украсили множеством шариков, цветочных гирлянд и больших диско-шаров, истинное назначение которых, как я подозреваю, в том, чтобы выявлять эпилептиков. Иначе не понимаю, зачем они нужны. Да-да, «танцам ноль внимания». Спасибо, Елена базовым движениям научила, не опозорюсь перед Линдой.

У дальней от входа стены соорудили сцену, напомнившую мне про великий фильм «Назад в будущее». Марти там отжигал… ох, а нельзя ли его, то есть Майкла Джея Фокса, предупредить о болезни Паркинсона? Можно, наверное, но что это даст? Ее вроде бы так лечить и не научились. Только потеряем пару отличных фильмов, если бросит карьеру на плохих новостях.

Справа длинные столы с закусками и огромная пластиковая чаша с пуншем, мимикрирующая под хрустальную. Если верить подростковым комедиям, в ней алкоголь, тайком принесенный выпускниками. Попробовал сам и Линде налил угоститься.

Ниче так, приятный на вкус компотик, сладкий, безалкогольный. Во всяком случае, пока что. Добавить в праздничный морс водки – челлендж для достойнейших, если верить все тем же молодежным фильмам. Я такой дурью заниматься не стал, просто повел свою девушку на танцпол, отметив, что на шпильках она начала держаться уверенней. Ничего от этого вечера не жду. Слушаем музыку, пытаемся танцевать, прощаемся со школой.

Танцы – такое себе занятие. Медляк мне еще понравился, остальные, с моей точки зрения – бессмысленное дрыганье конечностями. Кто другой, быть может, принес бы на танцпол элементы брейка, тектоника или как его… твёрка? Точно нет! Шаффла? В любом случае – не воспроизведу при всем желании.

Линда не сказать, чтобы двигалась сильно лучше меня, но старалась. Это же ее в некотором роде мечта исполняется. Вальсируя по спортзалу, заметил несколько знакомых лиц. Мария с Мигелем, Джастин Ли, лапающий за помпис булочку Мендосу, миссис Уайт, принесшая с собой томик стихов Эдгара Аллана По, Ханна Крэбтри, активно отплясывающая на периметре танцпола, садист Бак, раздраженно тыкающий в грудь несчастного ботаника Стива возле чаши с пуншем. Всё смешалось в один сплошной калейдоскоп.

Так и отбыли несколько песен, пока не началось выступление замдиректора Скиннера. Полное пафоса, об американской мечте, духе свободы и демократических ценностях. Совместно с Джонсоном писали наверняка. Хорошо хоть клятву флагу прямо на балу приносить не заставили. А директор у этой школы вообще есть? Мне все равно, но чуточку любопытно.

– А теперь – главный сюрприз этого вечера! Популярная местная группа «Бесконечность Тьмы» представит вам свои новые песни! – объявил замдиректора. – Их автор – Крис Коламбус, выпускник нашей школы, недавно получивший диплом. Отодвиньте занавес!

– Привет, Поли! – поздоровался со всеми Эдди. – Мы «Бесконечность Тьмы», но начнем с бодрой танцевальной песенки, не дадим вам заскучать!

Я отметил, что клавишник Гарри уже избавился от гипса на ноге, а возле сцены появилась активно поддерживающая парней Трейси, которой стоило бы прыгать менее энергично, а то как бы у мистера Скиннера глаза не вывалились от вида всякого красиво подпрыгивающего под блузкой. Настолько заметно он вытаращился. Возможно, начал задаваться вопросом – старшеклассница она, учительница или из приглашенных +1.

По полям, по полям…

Как я неоднократно подмечал, эта читерская мелодия внедряется в мозг и держится у тебя в голове специальными крючками, цепляющимися за нейроны мозга. Но публике зашло. Да что там – я и сам прыгал вместе с молодежью и даже заблеял со всеми, когда в прицепе оказался барашек.

Под титульную для группы «Бесконечность Тьмы» все танцевали медляк. «Ночь» и «Проклятый старый дом» публика также приняла на ура, хотя басист Томми пару раз заметно даже для меня слажал.

– А сейчас премьера! Это песня «Тысяча Глаз», давшая название нашему первому сборнику от лейбла «Метал Блейд Рекордс».

Тысяча глаз открылась внутри…

Это успех. Настоящие овации. Что показательно – громче всех хлопала и кричала «гениально» миссис Уайт.

– Вы потрясающая публика! – сказал в микрофон Эдди. Стоит отметить, что вся группа сегодня трезвая. – А сейчас я попрошу подняться на сцену автора стихов и музыки вместе с его музой. Не знаю, кого выбрали королем и королевой бала, но наши друзья сегодня блистают ярче всех. СиСи, ЭльКей, идите сюда, чуваки, получите порцию славы!

От избытка скромности я не страдаю, иначе не ставил бы себе высокие цели, а просто жил. Но предупреждать же надо! Хорошо хоть фингал за минувшую неделю уменьшился и стал почти незаметным. Отказываться – не вариант. Взял зарумянившуюся от внимания Линду под руку и повел на сцену.

– Кимчхи, ты реальная красотка! – прокричал какой-то парень с сильным мексиканским акцентом. Мне прямо-таки прибить его захотелось, но хватило самоконтроля, чтобы продолжить улыбаться толпе.

– Когда моя чувиха Трейси сказала, что братишка ее соседки – гениальный поэт, я не особо поверил, но СиСи взял и выдал убойные штуки! Его даже в Беркли заценили. И музыку тоже он сочинил. От души, чувак, ты крутейший поэт. Мы хотим сказать тебе «Спасибо»…

Где-то тут по задумке группы, наверное, обязана была начаться еще одна песня. Но не сложилось.

Глядя со сцены в зрительный зал, я увидел тощего шахматиста Стива Стивенсона, выглядевшего откровенно жалко, и меня в буквальном смысле обожгло ненавистью, поселившейся в его взгляде, направленном на меня. Школьник потянулся рукой во внутренний карман пиджака. Скажу голливудским штампом, но из песни слов не выкинешь – я словно в замедленной съемке увидел, как Стив достает из-под полы костюма блестящий хромированными боками короткоствольный револьвер, точь-в-точь, как у Эстебана.

– Бах! – первый выстрел прогремел в потолок, заставив собравшихся притихнуть. Микрофон Эдди поймал звук, аппаратура его усилила, скомкала и выплюнула через колонки. Оглушительные электронные помехи резанули по ушам едва ли не сильнее, чем сам выстрел.

Многие благоразумно рухнули на пол. Я крепко сжал руку Линды и постарался, во-первых, тоже упасть, во-вторых – утянуть девушку с собой и на всякий случай попытаться заслонить своим телом. Коленные чашечки внезапно болезненно стукнулись о помост.

– Сатанисты! Отродья тьмы! – выкрикнул подросток и нажал на спусковой крючок. – Отправляйтесь в Ад!

Бах! Как же это громко в замкнутом помещении. Я почти оглох и уже не очень слышал ни крики, ни последующие выстрелы. Вернее, их-то как раз невозможно не услышать, они громкие. Бах! Бах!

Четыре! Не обсчитался? А всего их пять или шесть? Вроде бы есть и такие, и такие револьверы.

Я жив! Цел. Ничего не болит, не считая коленей и барабанных перепонок. Линда? Тоже цела! Прижимается ко мне. Вздрагивает и всхлипывает, но не пострадала. Так ведь? Трейси⁈ Эдди? Мария? Миссис Уайт⁈ Все остальные⁈

Тут бы мне геройски броситься на стрелка и отобрать у него оружие, но честно признаюсь, я не лучший кандидат для подвигов. Вывернув шею под странным углом, увидел, как Стивену жестко выкручивает руку тренер Бак, отобрав у того пистолет. Вот уж кто в своей стихии. Лицо у ветерана залито красным. Кровью? Ему что, пуля в голову попала, но мозга не обнаружила?

– Дерьмо! Меня ранило! – воскликнули совсем рядом. Из-за звона в ушах не сразу понял, кто это, но привстав и повернувшись, увидел Томми, зажимающего кровоточащую рану на кисти левой руки правой.

Линда рядом что-то сказала, но ее тихий хрипловатый голос потонул в какофонии. Но то, что она показывает на басиста, стало мне очевидным.

Поднялся и сделал три шага до пострадавшего, пялившегося на конечность в оцепенении. Тут что, никого первую помощь оказывать не учили? Нет в школе уроков ОБЖ?

Жгут. Мне нужно что-то, чтобы перетянуть кровоток. Наверное, решение идиотское, но когда вокруг стрельба, а в крови бушует адреналин, попробуй придумай что-то лучшее. Я скинул пиджак и потянулся к застежкам-крокодильчикам, удерживающим подтяжки от штанов смокинга. Длинные и эластичные – то, что надо. Отстегнул одну. Чай, портки на второй продержатся, а если и нет – человеческие жизнь и здоровье важнее мнимого позора.

Что я там помню о правилах накладывания жгута? На три-четыре пальца выше раны, но не на суставе. Туго и плотно. Обязательно подписать время для медиков, чтобы они знали, когда поставлен жгут. Посмотрел на часы на запястье. Московское время 18:42… то есть, Калифорнийское.

– Томми, придурок, давай сюда руку, – гаркнул я на басиста, как будто выпавшего из реальности. Шоковое состояние? Да чтоб я знал!

Три пальца выше – это все еще ладонь, что-то не то. Отступил их от сустава и тугим узлом затянул подтяжку, обмотав вокруг предплечья. Басист резко вскрикнул и попытался выдернуть руку.

– Эдди, держи его! – крикнул я смертельно бледному гитаристу. Тот медленно, но послушался, вцепившись в плечо товарища. Помогло. О пресвятой Ктулху, Макаронный Монстр и Бог-Император, сработало! Кровь перестала хлестать как из открытого крана и только слегка сочилась из раны на ладони музыканта.

– Время! Нужно записать время наложения жгута! – крикнул я в пустоту.

– Я поняла! Поняла!

У Линды при себе имелась крошечная блестящая, в тон платью, сумочка, откуда девушка достала тюбик помады. Не ручка, но сойдет.

– Пиши прямо на лбу! Шесть, сорок два! – скомандовал я. – На руке врачи могут не заметить.

Может и глупость, и перестраховка, но ничего лучшего не родил. Девушка без колебаний послушалась и размашисто вывела на лбу парня 06:42. Теперь дождаться скорую.

– Матерь божья, ребятки! – на сцену вскочила Трейси и, не колеблясь, сорвала с себя тонкую блузку, начав перевязывать ей дырку на руке. Вот она, мисс Сентябрь, в нижнем белье буквально в шаге от меня. Но к любованию ситуация не располагает. Потом в журнале посмотрю.

Вдвоем соседки по трейлеру соорудили вроде как нормальную повязку поверх простреленной кисти. Простушка-блондинка действовала на удивление уверенно. Детство и юность в сельской местности и не такому учат. Помнится, когда у бабушки в деревне один пацан сломал ногу, сельские пацаны тоже очень споро ему помощь оказали и даже шину соорудили из двух досок.

Я наконец смог выдохнуть и оглядеться. Паника в зале немного улеглась, сменившись потоком истеричных рыданий и причитаний. Окровавленный Бак с силой вдавливал Стива лицом в деревянный паркет. И, несмотря на кровопотерю, тренер смотрелся счастливым человеком на своем месте. Сам ведь довел пацана до срыва.

– Кто-нибудь, мать вашу, позвоните 911! – прокричал садюга на весь спортзал, не прекращая заламывать парню руки за спину.

– Уже звонят из кабинета директора! – пришел ответ из толпы, собравшейся у выхода. Как бы там кто-нибудь в давке не пострадал.

Я обнял Линду за плечи, чувствуя, как ее колотит от отходящего адреналина в такт тому, как трясло меня самого. Несчастную помаду она так и продолжала крепко сжимать в руке.

– Ты молодец, просто умница, очень смелая, – тихо сказал я ей на ухо, прижимая к себе.

Где-то вдалеке завыли полицейские сирены. У меня есть фраза, идеально подходящая под ситуацию: « Directed by Robert B. Weide».