Текст книги "Ретро Бит 3 (СИ)"

Автор книги: Seva Soth

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Афиша на соседнем здании, куда меньшем, но находящемся буквально впритирку к китайскому театру, гласила «Горячие и соблазнительные. XXX, только для взрослых 18+»

– Эй, парень, закурить не найдется? – ко мне в пассажирское стекло постучалась легкомысленно одетая блондинка, чей наряд не оставлял ни малейших сомнений ни в древности ее профессии, ни в пониженном уровне социальной ответственности.

– Мэм, при всем уважении к вашим статям – я несовершеннолетний, – на самом деле до мисс Джулай, Августы или Пенни Смит ей далековато, но зачем обижать?

– Я у тебя покурить спросила, а не потрахаться, я на сегодня своё отработала, – рассмеялась путана, – а хоть бы и не так – этот закон против ранних беременностей. Можешь прямо сейчас идти и спать со своей школьной училкой – ей за то ничего не будет. Ну, кроме зависти, что такого симпатичного мальчика совратила.

– Спасибо за комплимент и что просветили, мэм. Я, к сожалению, не курю, – на самом деле благодарен ей за юридический ликбез. Получается, «совратившая меня» Линда чиста перед законом, который пока еще не развернулся в направлении защиты невинных юношей от похотливых милф. Что за чудесные времена!

На противоположной стороне улицы двое копов, негр и латинос, начали лупцевать резиновыми дубинками не желающего прерывать сон и покидать тротуар бездомного, в ответ громко посылающего их заняться публичным прелюбодеянием. И это напротив, возможно, главного кинотеатра мировой столицы кино.

О, этот сладкий запах демократии и свободы! Свободы показывать порнографию в соседнем здании с главными кинопремьерами страны, имеющими подростковый рейтинг PG, то есть 16+.

Определившись с тем, что не заблужусь в Голливуде, вернулся в политех за Линдой. Забрал девушку из школы, с последней в этом году отработки, и завез в парикмахерскую к Елене – создавать красоту. Впервые на работе у тёть Лены побывал. Ничего особенного, чего я еще в СССР не видел. Не очень большая комната, квадратов в двадцать. Дермантиновые кресла, фены, машинки для стрижки, инопланетное ведро на штанге, надеваемое на голову для создания завивки.

Не будучи в силах сосредоточиться на чем-то важном и сложном, следующие несколько часов исполнял обязанности администратора Аркадии.

Заехал забрать подругу из парикмахерской к четырем часам дня, уже одетый в смокинг, и там… Нет слов среди эмоций! Я знал, что девушка у меня красивая. С той самой минуты, когда понял, что она именно девушка, а я – идиот. Но вот в мастерство костюмеров из KNXT не очень верил. Ожидал увидеть что-то банальное, розовое с рюшечками или в горошек, создающее впечатление чистоты и невинности. Не угадал.

Облегающий короткий наряд, блестящий, как диско-шар или «дождик» с новогодней ёлки. Плечи, оставленные открытыми. Спина – голая, открывающая лопатки. И спереди платье держится исключительно на моральных принципах. Несколько подвернутых складок ткани умело создали видимость того, что под ними немного больше объема груди, чем по факту.

Захотелось немедленно схватить плед и укутать в него девушку, лишь бы не замерзла в приближающейся вечерней прохладе. И заодно прикрыть от чужих взглядов, чтобы похотливые мужики на нее не пялились.

– Ну как тебе, Тобалито, правда, красавица? – спросила Елена, пока я восхищенно пялился и пытался найти хотя бы какие-то слова, кроме неуместного «Капитан Ким, новая униформа вам к лицу». Идеал? Слишком банально. Что-то из слезливой попсы выбрать? «Как ты красива сегодня…» Прокатило бы, не будь на русском.

– Вы поглядите, наш поэт дара речи лишился, – рассмеялась Трейси.

– Крис? – спросила Линда внезапно севшим до самых низких диапазонов голосом. – Тебе не нравится?

Стихотворение! Мне нужен англоязычный стих! Ответить банальным «ты самая красивая» – убить всё очарование момента. Жаль, что я не настоящий поэт. А вот Аурелио Вольтер как раз такой.

– Ты – девушка моих грез, и я «застрял» с тобой, – процитировал я «Stuck with You» и не испытал даже подобия стыда за плагиат. В конце концов. это не ради заработка или пиара, а чтобы сделать приятно небезразличному мне человеку.

Парикмахерши умилились. Линда смутилась, а я взял ее под руку и повел к нашей карете.

– Стойте! – скомандовала Глория. Последовали щелчок и вспышка полароида. – Вот теперь – идите! Какие вы красивые!

Глава 22

Вечером Аллея Звёзд преобразилась в хорошую сторону. Кучи мусора как будто бы растворились в сумерках, скорее всего, не без помощи коммунальщиков. И порнокинотеатр «Кискикошечки» тоже исчез – выключил неоновое освещение своих вывесок и афиш, после чего тьма поглотила заведение.

«Китайский театр», наоборот, раскрасился неоном и получил подсветку мощных прожекторов. Вот она, магия Голливуда, создающая красивую картинку на месте вполне прозаичной.

Дорогу на подъезде перегородили желтыми конусами, запрещающими проезд, но билетов на премьеру, показанных полицейскому, оказалось довольно, чтобы нас пропустили.

– Крис, я волнуюсь! Меня же увидят люди! Вот в этом! – поздновато начала паниковать Линда. Ей следовало подумать о приличиях, когда помогла костюмерам KNXT сэкономить на ткани.

– Да, это проблема, – подтвердил я, – женщины будут завидовать, что они не такие стройные и ноги у них не настолько ровные. А мужчины будут завидовать мне и, может быть, даже придется с кем-то подраться за честь дамы, подражая настоящим рыцарям.

– А еще я боюсь опозориться, не удержавшись на шпильках! Трейси меня учила, но она сама с них падает.

– Это уже совсем ерунда. Я помогу тебе выйти из машины и будешь держаться за меня.

Так и сделали. Я бросил ключи от Пинто парковщику в красной ливрее тем самым киношным небрежным жестом, давшимся легко, как будто репетировал. А я и правда репетировал, сегодня в Аркадии вместе с Рамоном, заодно объяснившим мне дальнейшую судьбу машины – ее отгонят на паркинг и пригонят мне обратно в обмен на номерок. Я быстрым шагом обошел вокруг капота с целью подать руку очаровательной спутнице. Та вцепилась в меня так, будто мы шли не по красной ковровой дорожке, а по шаткому мостику над пропастью.

Щелк, щелк, щелк – нас едва не ослепило вспышками фотокамер. Я рефлекторно прикрылся рукой и слегка прищурился. Линда еще крепче сжала моё предплечье. Сомнительно, что папарацци охотятся именно за нами. Скорее уж снимают вообще всех, проходящих путь от проезжей части и до кинотеатра. Ну а мы чем хуже всяких актеров, режиссеров и тем более остальных фанатов?

Расправил плечи, улыбнулся пошире, приобнял подругу за талию хозяйским жестом. Фингал? Шрамы украшают мужчину! Уверен, ни Кирк, ни Спок с бланшем под глазом здесь бы показаться не рискнули, так что я, как минимум, выделился. Да и в целом неплохо выгляжу, в парикмахерской меня еще и причесали как следует, с добавлением толики не то лака, не то геля. Боевую отметину хотели было замазать, но я не дался. Не поймут пацаны косметику, я и сам не понимаю, нафига она мужику. Чего стесняться того, что в глаз получил? Это же не в другое место.

Удивительно, но несмотря на вспышки, я заметил среди репортеров знакомое лицо – мистер Артур Шен. Похоже, сегодня наш семейный альбом пополнился на еще несколько отличных кадров. А уж как в какой восторг Паки придут… В Корее, насколько я слышал, именно голые плечи показать – верхом распутства для женщины считается. Прямо-таки хуже, чем грудь напоказ выставить. Уверен, из подобных соображений коварная Линда себе наряд в том числе и подбирала.

У обитых бронзой дверей швейцар проверил наши билеты, гостеприимно впустил внутрь, а там…

Капитан Джеймс Тиберий Кирк, мистер Спок и Хан! Точнее, актеры их сыгравшие, в смокингах и лучезарно улыбающиеся. Я в целом верен разумному совету «не сотвори себе кумира» и понимаю, что артисты – это просто харизматичные люди, зачастую имеющие мало общего со своими персонажами, но все равно их уважаю – как минимум, за мастерство и преданность своему ремеслу. Звезды телевидения не просто так стояли, а общались с короткой очередью гостей премьеры и раздавали автографы.

Каждому подошедшему доставалась пара секунд внимания, рукопожатие и заготовленная улыбка, настолько профессиональная, что обвинить артистов в лицемерии лично у меня не получалось.

Первым нас встретил капитан Кирк, то есть Уильям Шетнер. Я думал, что он повыше! Но мои ожидания – мои проблемы. Актер энергично пожал мне ладонь. Интересно, сколько гиков после подобных мероприятий затем неделями обходятся без мытья рук.

– Добрый вечер! Рад видеть молодые лица на нашей премьере, – произнес он и вдруг лукаво прищурился, – отличный фингал, сынок. Выглядишь так, будто только что вернулся с высадки на опасную планету. Надеюсь, тем клингонам досталось сильнее, чем тебе?

– Так точно, капитан. Я не сдался без боя и не посрамил Звездный Флот, – улыбнулся я, подыгрывая ему.

– Правильный настрой! – Шетнер ободряюще подмигнул и переключился на следующих гостей.

Стоявший рядом Леонард Нимой, плавно поднял руку в вулканском салюте.

– Живите долго и процветайте.

Я даже позавидовал тому, насколько легко дается ему трудный для меня жест.

Зато Линда, вцепившаяся в мою руку, как в спасательный круг, с готовностью сложила пальцы в ответном жесте.

– И вы, мистер Нимой, – почти благоговейно прошептала она своим хрипловатым голосом, глядя на актера сияющими от счастья глазами.

– Минуточку… – брови Леонарда в задумчивости приподнялись, совсем как когда он изображает работу мысли для экранного образа, – кажется, я вас узнаю. Митинг фанатов у ворот студии Парамаунт. Вы нарисовали меня, как утку.

– Не вас, сэр, а вашего персонажа, – возразил я.

– Довольно неординарный образ. И чья это была идея? – невозмутимо спросил актер.

– Задумка моя, сэр, – признался я, но тут же с гордостью кивнул на спутницу. – Но всю красоту нарисовала Линда. Она у нас настоящая художница. Не подпишете вот это?

– Мои искренние комплименты вашему таланту, юная леди, – Нимой плавно склонил голову, изображая поклон, и расписался на одном из рекламных постеров фильма, – удачи вам обоим.

Следом нас поприветствовал Рикардо Монтальбан. Вроде бы он известный актер, но Хан – единственная его роль, которую я способен вспомнить. Потрясающе харизматичный мужик оказался, от него как бы исходит притягательная аура.

– Какая поразительная, утонченная красота, синьорита, – обратился он к Линде. Голос Рикардо звучал искренне, без капли голливудской фальши. – В вас есть совершенно особенный шарм. Местная публика слишком привыкла к одним и тем же стандартным лицам с обложек, но ваша изящность воистину уникальна и приковывает взгляд. Мое искреннее почтение.

Получив комплимент, Линда немедленно густо покраснела и счастливо, открыто улыбнулась. А мне резкую впышку ревности задавить пришлось. Артист не подкатывает к моей девушке, он всего лишь проявил вежливость, подметив неочевидное для большинства.

– С-спасибо вам огромное, сэр, – смущенно приняла похвалу Линда. Вот когда я ей тоже самое говорил, такое ощущение, что не верила. А стоило актеру второй или даже третьей величины сказать – совсем другое отношение. Он же эксперт! Не то, что пацан из гетто. Да, ревную. Да, мне стыдно. Ничего не могу с собой поделать.

Монтальбан перевел взгляд на меня, по-отечески похлопав по плечу.

– Береги её, юноша. Настоящие жемчужины встречаются нечасто.

– Знаю, сэр. Никому не отдам, – твердо ответил я, чувствуя, как подруга еще крепче сжала мою руку.

Каждое наше слово и действие сопровождалась вспышками камеры и стоило отойти в сторону от звезд, подошел представитель кинотеатра.

– Вас снимал фотограф из фотоателье «Голливудская мечта», мы с ними сотрудничаем. Вот ваша карточка с номером, по ней сможете купить как отдельные снимки, так и негативы фотографий. А сейчас прошу, проходите занимайте ваши места.

Кресла нам достались в задних рядах, в то время как важные лица, включая создателей франшизы, сидели по центру зала. Грузный седой мужчина, почти наверняка Джин Родденберри, отстраненный от работы над сценарием после того, как первая полнометражка показала скромные результаты в прокате. К нему присоединились актеры, еще какие-то важные люди… ДЖОРДЖ ЛУКАС! Точно он. Еще молодой, с черной кучерявой бородой, в которой не поселилась пока седина. И кто-то еще будет вспоминать о мнимой вражде между фанатами «Звездного пути» и «Звездных войн», в то время как создатели вселенных мирно сидят на премьере и разговаривают.

– О, привет, ребята, а я уже боялся, что не придете! О господи Иисусе, Крис, что у тебя с глазом? – на соседнее с моим место уселся Дейв Дейлайт, одетый по дресскоду, в смокинг, скорее всего, тоже прокатный. Один пришел, обидно за него. Хороший же парень. Даже в «Теории Большого Взрыва» всем гикам, включая Шелдона Купера, нашлись подружки.

– Неудачно упал вчера с велосипеда, – привычно оговорился я.

– Ну как же так! Прямо в день показа⁈ Вам надо переезжать из вашего района. Вы, ребята, как будто не с той планеты, что ваше окружение.

Думал я про это, думал! Мне понравился Бербанк, где живет Дейв и теоретически понравится Корсголд. Я так-то половину детства в деревне провел и не фанат больших душных городов. А уж какое раздолье в сельской местности для Дюке! Все, что меня держит в ЛА – суд по эмансипации и тёть Лена. Она хоть девушка взрослая, но всё равно жалко ее одну на произвол судьбы бросать с зарплатой в восемьсот долларов.

– У тебя теперь на фотографии со Споком фингал будет! – продолжил ворчать мистер Дейлайт. – Поздоровались ведь внизу? Автографы взяли? Попкорна хотите? Я, как чувствовал, и на вас взял.

– Я хочу Дейва с Кармен познакомить, – как угадав мои мысли, шепнула мне на ушко Линда. – Она одна, он один, возраст примерно совпадает – нужно им помочь!

Принципиальных возражений нет, не считая того, что Кармен чуточку – как бы сформулировать, никого не обидев – доверчивая. С другой стороны, пусть вместо правительственных заговоров и тараканов в дошираке начнет верить в клингонов и величие Звездного флота. А потому шепнул «попробуй».

– Дейв, а приходите к нам на барбекю, – пригласила девушка, – мы с Крисом и друзьями собираемся на пляж, пожарить мясо по панамскому рецепту, позагорать и искупаться в море. Как следует накормить – лучшая благодарность. Так говорит Елена, старшая сестра Криса.

Женское коварство не знает границ. Теперь, даже если Дейв по какой-то причине откажется, мы все равно поедем на пляж жарить шашлыки. Да хотя бы потому, что жить у теплого моря и не выбираться на выходных искупаться – преступно. Мы можем в любой момент прыгнуть в машину и через час оказаться хоть на знаменитом пляже Санта-Моника, хоть в Малибу, где спустя десять лет начнут снимать сериал про большие чичис в красных купальниках.

– Я не очень люблю пляжи, там все такие спортивные и худые, один я толстый и не умею плавать, – честно признался мистер Дейлайт. – Но барбекю уважаю, поэтому поехали.

– Я тоже не умею, но Крис обязательно меня научит!

В прошлой жизни я плавать умел. Наверное, и в этой тоже.

– Начинается! – сообщил нам Дейв, когда в зрительном зале притушили свет.

Неплохой фильм. Я смотрел его в девяностых на видеокассете, потом еще по СТС на новый год крутили, сначала первую часть, а затем и «Гнев Хана». Не зря Радж Кутрапали считает его лучшим в серии. Спецэффекты с комбинированными съемками и макетами звездолётов так вообще отличные для 1982, стоит признать. Почти всё уже позабыл и снова вспомнить, погрузившись в повествование, оказалось приятно.

На моменте, когда Спок погиб в первый раз, в симуляции, Линда так крепко сжала моё предплечье, что следы от пальцев на коже остались, наверное. Фильм полностью захватил и ее, и большую часть зрителей. Смотрела, приоткрыв рот, и не отвлекаясь ни на попкорн, ни на комментарии.

Разве что прошептала «какая жуткая прелесть» в эпизоде, где мистер Чехов и еще один персонаж получают контролирующих разум личинок через ухо.

На моменте с настоящей гибелью Спока весь зрительный зал замер.

– Я был и всегда буду вашим другом, – хрипло произнес находящийся в камере, полной смертельной радиации Спок на экране, из последних сил поднимая дрожащую руку в вулканском салюте. – Живите долго и процветайте.

Развязка для которой и снимался весь фильм. Стоит признать, на самом деле сильный драматический момент, особенно если знать историю многолетней дружбы персонажей.

– Нет… он умер, нет… – справа раздался тихий сдавленный всхлип и Линда натурально разрыдалась у меня на груди.

Слева тоже послышалось подозрительное шмыганье носом. Скосив глаза, я увидел, что Дейв утирает слёзы носовым платком.

– Закончилась эпоха, – признал гик, когда в зале снова зажегся свет, – но у меня даже сил жаловаться нет. Это был лучший драматический момент всех времен.

– А какой шикарный злодей получился у синьора Монтальбана! – похвалила Линда, – Настоящий каналья! Он гениальный актёр – так сыграть безумие. Но Спока жалко! Он мой любимый персонаж.

Не сказать, что в зале рыдали только лишь мои друзья. Да что там, у кое-кого из актеров глаза тоже находились на мокром месте, а мистер Нимой показался мне смертельно бледным. Он встал и раскланялся перед зрителями и получил заслуженные овации.

– Мне показалось, что создатели фильма заложили сюжетную основу для того, чтобы в будущем Спока вернуть, – сказал я. Сообщить прямым текстом, что так и сделают – дать очень жесткий спойлер, так даже последний пендехо не поступает. Но намекнуть можно.

– Да, гроб с телом Спока на новой планете! Ребят, это надо обсудить! Я верю, что Спок будет жить! Ох-ох-ох! Нам же теперь несколько дней до официальной премьеры ни с кем про предпоказ говорить нельзя!

Сеанс закончился и мы с Линдой и Дейвом отправились забирать свои машины. Встать в очередь, отдать одному из десятка парковщиков номерок, дождаться. Отдал девушке свой пиджак, заботясь не только о том, чтобы она не замерзла, но и о том, дабы всякие сомнительные личности не пялились ей на голые спину и плечи.

На обратном пути только про кино и говорили – иных вариантов не оставалось. Девушку переполняли эмоции и у нее даже тушь от слёз потекла. Очень хотелось оставить ее у себя и утешить, тем более, что проститутка просветила меня утром по поводу нарушения закона. Думается, Лео специально краски сгустил, чтобы уменьшить риски со стороны социальной службы.

На площадке возле дома, где я обычно паркую Пинто, стоял ярко-голубой лоурайдер. В окнах трейлера горел свет. Дюке, не прекращая, лаял в вольере, что для него совсем-совсем не свойственно.

– Крис? Что происходит? Чья это машина?

Ох, если бы я знал. У Торрито и Буррито не такие пикапы. Кто-то еще из друзей Гектора? Рука сама потянулась к монтировке, находящейся на заднем сиденье.

– Сейчас узнаю. Садись за руль и поезжай домой, переодеваться. Переживать не о чем. У нас, может быть, и не Беверли Хиллз, но спокойный район.

Так-то сплошная неопределенность, на самом-то деле. Монтировку с собой брать не стал, но подошел к дверце вольера и выпустил Дюке, прихватив его за ошейник, чтобы не наделал дел.

– Тихо, приятель, хорошо? – спросил у питбуля. Тот, как поняв, перестал гавкать.

Вместе с пёселем мы тихонько подошли к двери. Неразборчивый мужской голос что-то вещал на испанском, ему резко отвечала Елена на том же языке. Может быть, стоило вызвать полицию? Позвать свидетелей? Обратиться к своему адвокату, чтобы уладил конфликт?

Не испытывая никакой уверенности в том, что поступаю правильно, я толкнул дверь. Дюке глухо зарычал и я пожалел, что взял его с собой, так как увидел пистолет, небрежно заткнутый сзади за пояс чоло-штанов. Короткий такой револьвер-бульдог. Не уверен, как он по-правильному называется.

– А вот и карналь Гектора пришел, – ко мне развернулся незнакомый мускулистый латинос в синей бандане, – придержи шавку, чавело. У нас разговор будет серьезный.

– Тобалито, ему нужны деньги! – выпалила Елена. – Говорит, что Гектор им должен!

Глава 23

Дюке я на самом деле придержал, но больше из опасения, что бандит выхватит пистолет и навредит собаке.

– Деньги? – спросил я.

– Именно! – эмоционально воскликнул латинос. Если бы не Дюке – есть шансы, что он бы меня плевком прибил. – Слушай сюда, пацан. Гектор задолжал мне десять кусков, етьенде? Я реально думал, что вы тут типа с воды на хлеб перебиваетесь, и не форсировал тему. Но люди нашептали. Ты погляди! Новый дом, новая тачка, дорогущее платье для твоей чикиты. И вот эта миерда, что на тебе. Смокинг! Я же знаю, сколько этот трахес стоит, каброн. Короче, я пришел за своими динеро. Прямо сейчас.

– Он арендный. И машину нам дали покататься. Но я не обязан отчитываться. Долг Гектора отрицать не буду, но… я тебя знать не знаю. Есть кто-то, кто подтвердит, что Гектор на самом деле занимал деньги? Кто-то уважаемый.

– Я сам уважаемый! Ты что, моему слову не веришь? Мне! Папито! – возмущение показалось мне наигранным, а прозвище «Папочка» – карикатурным. Какая-то разводка.

– Я не буду отрицать долг. Но и признавать не стану. В понедельник день свидания в тюрьме. Мы с Еленой и адвокатом сходим к Гектору и спросим, какие у него есть долги и в каком порядке он собирается их выплачивать.

– Какая разница, кому еще этот каброн должен, если я уже пришел за своим! Я слышал, ты продаешь лоурайдер. Отдашь бабками с продажи. Симон? Или сколько там у тебя сейчас есть? Иначе… да ты понимаешь, пацан.

Я понимаю, что я идиот. Нельзя было показывать в этом районе, что у меня водятся хоть какие-то деньги. Сразу налетели шакалы, желающие откусить с невеликих заработков.

– Я понимаю, что меня начнут считать левасом, с которого легко получить деньги, просто придя и сказав, что Гектор был должен. А потому мне нужно подтверждение.

– То есть ты меня кидалой назвал, сопляк? Десять кусков Гектора никуда не делись, но теперь ты сам за борзость мне должен. Три штуки!

– Елена, возьми телефон и позвони Торрито или Буррито, пока мы с Дюке сторожим дона Папито. Нас тут нагло разводят.

Иначе неясно, откуда такое нежелание дать нам свидетельства долга. Да и какой-то он дерганый, а зрачки – расширенные. Вполне возможно, под веществами, которые в приличном обществе даже упоминать не рекомендуется.

– Вот вы как, да? Пожалеете еще, что связались! Втрое заплатите! С дороги, мелкий каброн, и шавку подержи!

Мужик оттер меня плечом от выхода, стараясь при том быть подальше от зубастой пасти Дюке. Пендехо! Очень хотелось все же отпустить питбуля, чтобы тот откусил бабосо задницу или хотя бы хуэвос, но, во-первых, у того пистолет. Во-вторых, любая эскалация до эмансипации приведет меня в распределитель и детдом.

– Зачем ты вообще его впустила? – спросил у Елены.

– Он сказал, что у него новости от Гектора. Тобалито, я такая дура!!! – и разрыдалась, обняв меня.

Как бы арендный смокинг потекшей тушью не испачкала. Миссис Ким за него такой долг выставить попытается, что никаких будущих миллиардов для покрытия не хватит. У меня и самого ноги от стресса ватными сделались.

На негнущихся дошел до телефона и нашел в своем блокнотике номер Торрито, который тот оставлял, когда заходил в Аркадию.

– Ке паса? – спросил знакомый грубоватый голос.

– Сэр, добрый вечер. Это Кристобаль, брат Гектора. Нам с Еленой тут попытались предъявить долг в десять тысяч.

На пару секунд в трубке повисла тяжелая тишина. Слышно было только, как на заднем фоне играет любимая чоло слащавая музыка и кто-то громко смеется. А затем Торрито взорвался.

– Какие еще, к черту, десять кусков⁈ – гаркнул он так, что мне пришлось трубку от уха отодвинуть. – Орале, пацан! Гектор ни одному живому каброну не должен таких бабок!

– Я так и подумал, а потому выгнал этого Папито. Так он себя назвал.

Щелк! Я вспомнил, очень несвоевременно и не к месту, одноименную песню московской группы «Stoner train», выступающей в жанре на стыке панк-рока, кантри и металла. Отчасти пародийное творчество, но пара их композиций у меня в плейлисте застряла. Для Эдди с его кантри-бэкграундом идеально подойдет.

– Этот кусок миерды приперся в дом моего компадре? К его жене и карналю⁈ – процедил бандит, чеканя каждое слово. – Фальта де респекто! Мы порвем этого леваса. Никто, слышишь, никто не смеет доить семью Гектора! Он еще там, эсе?

– Нет, ушел. У него был пистолет, я не рискнул задерживать.

– Папито? Не знаю такого. Как выглядел? Какая тачка?

Я пересказал. Максимально подробно. Голубая машина, синяя бандана, по всем признакам стандартный мексиканский гопник в бежевых штанах, фланелевой рубашке и с кучей наколок, говорящих о том, какой он добропорядочный католик.

– Пацан, у тебя хуэвос побольше, чем у многих в баррио, – закончив слушать выдал приятель Гектора. – Мы найдем этого каброна, но он похож на половину Эл-Эй. А если снова вылезет на свет, сразу звони.

– Елена, мне нужно посоветоваться со своим адвокатом. Дюке оставь в доме. Он нас с тобой сегодня спас.

Потому что совсем не факт, что Папито так легко бы ушел, если бы не злобный мускулистый питбуль.

Меня прямо-таки колотило изнутри, куча сил уходила на то, чтобы голос не дрожал и звучал уверенно. Адреналин. Ктулху в помпис все эти разборки! Надо эмансипироваться и переезжать из пальмовой дыры в безопасный район. В деревню, к «батьке», в глушь, в Корсголд! И Елену с собой забрать, наверняка там тоже есть парикмахерская, чтобы работать.

Начал я с того, что переоделся. Смокинг слишком много внимания привлекает, а потому мой выбор – привычные джинсы и толстовка.

Всё-таки добежал до трейлера парикмахерш. Наш с Линдой Пинто приткнут рядом с малолитражкой и сама девушка почти сразу выбежала наружу. Уже успела сменить откровенное платье на обычные джинсы и худи. Лишь остатки косметики, потекшей от слез, и напомнили о недавнем блестящем образе. И, пожалуй, без голой спины и блесток лично для меня она даже красивее.

– Всё в порядке, приходил бандит, требовал денег за фальшивый долг, но он уже ушел, – поспешил успокоить я и Линду, и вышедшую вместе с ней Трейси.

– Надо было меня позвать! – вызвалась блондинка. – Не смотри, что я красивая, я как-то старшему братику зуб выбила. У меня джеб убойный. Я и младшенькую поучу!

– Научи! – охотно согласилась Линда. – Но бандит просто ушел? Так не бывает.

– Хватило имен компадре Гектора. Но ничего хорошего. А потому я иду сейчас к Лео, узнать его мнение. А вас я прошу побыть с Еленой, она очень испугалась, нужно ее поддержать.

Пришел, постучался, дождался когда откроют.

– Пацан, ты опять получил в глаз. Это уже дурная тенденция, как твой юрист советую оформить страховку, – сказал мне Лео, одетый в футболку с принтом «Королева домохозяек». Сколько же их у Глории в запасе?

– Лео, на нем же лица нет! – заметила выглянувшая женщина. – Что-то с Линдой случилось? В аварию попали? Она беременна?

Ну что за ужасы в их красивые женские головы всё время приходят. Паникерши!

Повторил рассказ.

– Мадре де Диос! Орале! – воскликнула «тётя Глаша».

– Ну и в дерьмовую ситуацию ты влип, пацан, – вздохнул юрист. – Заседание по твоей эмансипации назначено на 26 июня. До этой даты тебе нельзя встревать во всякое дерьмо. Я даю тебе шансы на победу в девять из десяти с теми гарантийными письмами и потенциальными контрактами с Онлайн Системс, а также публикацией в поэтическом вестнике Беркли. Но если вдруг выяснится, что вокруг тебя криминальные личности из темного прошлого твоего брата, всё становится плохо, судья может решить, что для твоего же блага надо убрать тебя подальше. Завтра днем едем в тюрьму повидаться, прояснить факты, мне, как адвокату, положен приватный разговор с клиентом. Учти, худшее, что может произойти – это если дружки твоего брата найдут и казнят так называемого Папито.

– Почему? – не поняла Глория. – Так этому торрадо и надо!

– И вы еще претендуете на то, чтобы сдать через пару лет экзамен и стать адвокатом, миссис Флорес? – усмехнулся Больцман. – Всё потому, что пацан, с точки зрения закона, становится соучастником убийства.

– Но я ведь просто рассказал всё, как было! Ни к чему их не призывал!

– Так и станешь говорить копам и судье, если до того дойдёт.

– Орале! Пута гранде! – эмоционально высказалась женщина.

Лео, очевидно, меня просто пугает, как уже делал с «сожительством». Наверное, с его точки зрения повлиять на клиента, дабы не глупил, оправдано.

Переночевала у нас не только Линда, но и Трейси, занявшая диван. И, должен сказать, «Пенни Смит» в маечке – это то зрелище, которое стоит печатать для мужских журналов. Чисто эстетически не могу не отметить, без какого-либо подобия похотливых планов. Ну красиво же, когда всё такое пышное, упругое и геометрически правильное. Скоро там у них фотосессия? Нет, я не претендую на присутствие, но журнал куплю. Может быть, даже разворот на стенку повешу. Если Линда разрешит.

Утром я отвез свою девушку на работу, так как школа, к счастью, кончилась, а затем вернулся за Еленой и Лео.

– Сэр, а если я поступлю в элитную школу Чатсворт Хиллз – это способно положительно сказаться на моих шансах на эмансипацию? – спросил я по дороге. – А если в Беркли? Миссис Уайт обещала, что мне достаточно подать заявление и оплатить учебу.

– Судья Харрис – человек старой закалки, для него история восхождения из грязи в князи через образование прозвучит, как симфония, а потому да, любой из вариантов улучшил бы твои шансы. Но и тут проблема временного опекунства встает во весь рост. Тебя не могут принять без разрешения постоянного опекуна. Но мы пригласим свидетелей, подтверждающих саму возможность поступить.

Приехали, остался на парковке у тюрьмы. Подождал Елену и Лео в машине, так как фингал Гектору адвокат посоветовал не показывать. Мне как раз требовалось время побыть наедине и подумать, как дальше быть. С меня как будто в очередной раз розовые очки слетели. Трейлерный парк перестал казаться безопасным местом, в котором заправляет дружелюбная ко мне фракция.

Начнем с того, что жизнь не РПГ и никаких волшебных циферок фракционной репутации, гарантирующих хорошее к тебе отношение, не существует. Есть лишь отдельные люди, а они все устроены сложно и у каждого в голове тот еще оркестр из тараканов. Та же миссис Ким тому пример. Может быть, мне Линду на время домой отправить? Для ее же блага. Нет, это уже перебор и как предательство воспринимается.

– Тобалито, мы вернулись! Мистер Больцман повидался с Гектором! – сказала, садясь в машину на заднее сиденье, явно повеселевшая Елена.

– Никакого долга нет, никакого Папито Гектор не знает, – тут же перешел к главному Леонард. – Вас пытались очень нагло и топорно развести на деньги. Если бы ты появился не с питбулем, бандит попытался бы тебя запугать. И забрать столько денег, сколько есть прямо сейчас. Скорее всего, он сделал это от отчаяния, так как сам кому-то должен. Или, может быть, из-за ломки.