Текст книги "Девочка с веслом, или личный друг домового (СИ)"
Автор книги: Сербский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)
Глава 6
Глава шестая, в которой не зря мы вместе бедовали под патронажем чуждых крыл
Новый корпус для детского дома отстроился быстро, за несколько дней. Сборно-щитовая технология рулит, особенно когда начальство стоит над душой и не дает стройбату перекуривать. Однако жить Настя осталась у воспитателя. Якобы по острым медицинским показателям, как позже заявила Катя коллегам. И детдомовской врачихе наплела с три короба – про слабое здоровье ребенка, без меры мучительный стресс и ночные кошмары. Сделав вид, будто поверила, докторица выписала бюллетень Кате и капли ребенку. Такой маневр, глядючи на товарку, совершили и другие воспитатели. А что, ничего не поделаешь. С трудом пережитая психотравма – дело серьезное. И учитывая специфику этих детей, реально опасное.
Катино жилище оригинальностью не страдало. Обычная двухкомнатная квартира в финском домике, обставленная мебелью гостиничного вида: кровать, диван, шкаф, стол. На стенах литографии картин Шишкина и, кажется, Шагала. Такое часто попадается в журнале «Огонек». Над кроватью ковер, на полу домотканые дорожки. Везде ситцевые занавесочки с подзорами и кружевные рюшешки. Характерный женский прием сокрытия казенной обстановки, в дополнение к цветочным горшкам на подоконнике. У меня аж в глазах защипало – не пошлые искусственные пальмы, настоящая герань.
Из бытовой техники – швейная машинка «Зингер». Малюсенькая кухня с плитой на газовом баллоне, и веранда с круглым столиком и плетеным из ротанга креслом. О посудомоечной машине речь не шла, поскольку все удобства размещались исключительно во дворе, рядом с сараем. Садик, окруженный низким декоративным заборчиком, завершал мой вердикт: жить можно. А почему нет? «Знаю точно, где мой адресат – в доме, где резной палисад».
Проверив бытовые условия, Нина Ивановна заглянула ребенку в рот. Горестно покачав головой, она оставила все как есть. Наверно, были еще какие-то причины, в любом случае Настю переселять не спешили. Так мы и жили в гостях у личной гувернантки. Нас только в спортзал изредка водили, на танцы и гимнастику. Со всеми остальными дисциплинами Катя справлялась сама. Собственно, ничего сложного в обучении ребенка нет, было бы желание. И еще одно радовало весьма сильно – сказки воспитательница читала с выражением и удовольствием, а Настя с видимым наслаждением слушала.
По желанию ребенка, иногда случались выходы на игровую площадку, где девочку интересовали одни лишь качели. А общение теперь происходило светским образом – вечерами мы с Катей ходили в гости к соседям, или устраивали чайный прием у себя. Почти как в песне: «У самовара я и моя Маша, а во дворе совсем уже темно». Дети занимались детскими делами, а девушки пили чай и играли в лото. Азартно играли, потому как под деньги резались, по копеечке.
В этом доме Настя получила новую куклу, а также игрушечный чайный сервиз для нее. Катя так и сказала: подарок на память. На моей памяти это были первые личные вещи. Настя ими очень дорожила и, чтобы не испортились, прятала от всех под кровать. По ее твердому убеждению, личные вещи для того и созданы, чтобы играть ими самой. Что ж, логично. Еще они с Катей пошили несколько байковых пижам и фланелевых рубашек. Сам процесс, как и новые вещи, привел девочку в восторг. Обновки она тоже спрятала под кровать – чтобы меньше изнашивались и во избежание кражи. Мало ли что?
Для ребенка здесь все было в диковинку: и поход в магазин за продуктами, и уборка квартиры, и готовка еды. Процесс приготовления борща казался ей сродни чуду, фееричному трюку великого иллюзиониста. А испекание блинов вообще привело к культурному шоку – Настя потеряла дар речи. Поливая румяный шипящий блин медом, она с трепетом прислушивалась к своим ощущениям. Эта лепешка казалась ей гораздо вкуснее обычной, что подавали в столовой. У меня создалось впечатление, что Настя так и не поверила в реальность происходящего, считая все невероятным сном. Именно жизнь в Катином доме явилась для нее потрясением, а не очередной пожар с взрывом.
В вязком однообразии тихого бытия потихоньку копилась информация. Ее приходилось сортировать, просеивать и сепарировать, дабы самое ценное разложить по ячейкам памяти. Сведения, которыми я оперировал, поступали из вторых рук. Да и те в пересказе третьими лицами. Достоверностью сообщения не блистали, верить им следовало с осторожностью. Но вода камень точит – со временем моё упорство в сборе разведданных принесло свои плоды. Ежик вышел из тумана, в смысле, мутная картина стала проясняться.
Подозрения, что в детдоме собрали малолетних колдуний, подтвердились. Нельзя сказать, что вся эта астрология с элементами шаманизма меня сильно удивила – к чему-то такому, из ряда вон, я давно был готов. Ведь если поверить в существование ведьм, тогда все остальное легко выстраивается в логическую цепочку. Хотя о шаманах и ведьмах знал я немного. В своей прошлой жизни с ними не сталкивался, за исключением гадалок на рынке. Однако цыганки, что «позолоти ручку, всю правду расскажу» – слишком упрощенный вариант.
Давно известно: чудеса противоречат не законам природы, а лишь нашим представлениям о законах. А народная молва утверждает, будто ведьмы делятся на две категории. Добрые ведьмы – это целители, а злые – это колдуньи. Не буду спорить. Хотя думаю, что истина лежит где-то посредине. Философы давно вычислили, что злым может быть только доброе. Где нет добра, там не бывает зла. Монета обязана иметь две стороны, и любое доброе дело имеет свою изнанку. Наказывая малыша ремнем, отец применяет правильный педагогический прием, по его мнению. Ребенок же считает порку чистым злом. Еще случается ложь во благо, а однажды добрые люди сбросили на Хиросиму атомную бомбу. Чтобы наказать зло, ясное дело.
Но что-то я от темы отвлекся. В сторону меня унесло – речь-то о ведьмах. В глухих деревнях народные лекари еще сохранились, где тихо доживают свой век. Публичности они избегают, в битвах экстрасенсов не участвуют. Травницы занимаются траволечением, прочие знахарки мастерят обереги и снимают порчу. Еще бытует мнение, что ведьма в четыре раза умнее мужчины. Этот научный факт малоизвестен. Он не афишируется в силу природной скромности женщин, и чтобы не травмировать хрупкую психику мужчин.
Что касается девочек, которые пронзают стены красным петухом, то добрым волшебством такое назвать трудно. Как-то не вяжется это с фитотерапией, ей богу. Наверно, мне следует признать прямо, без всяких экивоков – детей здесь готовят к активным действиям. И добытые сведения это подтверждают: да, они боевые ведьмы, с характерным набором приемчиков. Это следовало уяснить себе на носу, дабы отбросить сомнения.
А любопытному читателю достаточно открыть любой учебник по магии, чтобы освежить свою память. Ведь здесь девочек учили именно магии – бросать шаровые молнии, метать ледяные копья и лупить воздушным кулаком. Более подробно разделы боевой магии расписаны в массе фэнтезийных книжек, останавливаться на них нет смысла.
А вот некоторые детские трюки удивили. Девочки демонстрировали иногда уникальные техники, выпадающие из учебного стандарта. Сам-то не видел, только слышал. Но воображение у меня хорошее. Старшая девочка по имени Клара, помимо обязательной программы, умела пускать молнию из указательного пальца. Тыдыщ! И дырка в мишени. Без внешних эффектов и грохота. Молния, правда, вылетала короткая, но тренеры работали над точностью и дальностью.
Другая малышка Хандай, плосколицая бурятка с глазами цвета ночи, стреляла из лука иллюзиями. Обычный детский лук небольшого размера, который способен натянуть ребенок. И стрелы простые. Только вот вслед за стрелой в полете виделись различные образы, причем самые необычные – кому-то чудилась летящая змея, кому-то крокодил с крыльями, а кто-то наблюдал вопящий гибрид из змеи и крокодила. Иллюзия была не только зрительной, но и звуковой – вой и шипенье слышались явственно. Сначала мне показалось, что это глупость полная. Какой толк от миража, искажающего реальность и обманывающего чувства? Но потом дошло: если это глупо, но это работает – это не глупо. Ущерб от детской стрелы, конечно, незначительный, а вот удар по психике мог стать шоком всего отряда противника, что попадал в зону видимости.
Девочка Юлька не разгоняла тучи, что умеют делать обычные ведьмы, а нагоняла. Над заданной точкой маленькая колдунья формировала грозовое облако. Небольшое, но плотное. И по команде ребенка из облака начинали сыпаться молнии. Сине-фиолетовые, мелкие, они разрушали мишени, а некоторые чучела сжигали дотла. Реальная сила разила мощно и без всякого грохота. Да уж, ничего не скажешь – серьезная замена тяжелой артиллерии.
И все эти штучки дети придумали сами, без подсказки педагогов. По своей собственной воле. А что же будет, когда им начнут задавать домашние задания? Страшно подумать. Как там в песне поется? «Ах, как хочется вернуться в городок! На нашу улицу в три дома, на денек…». Ага. А в ответ тишина, степь да степь кругом.
Что касается ближайших перспектив, то меня они радовали – посылать на поле боя этих девочек никто не собирался. Руководство детского заведения осознавало, что на войне в прямом противостоянии любую силу можно уничтожить ответным огнем. Грузовичок с системой залпового огня «Торнадо» одним махом поражает семьдесят гектаров. Горит все, адской термобарической смеси чихать на возраст и пол противника. Поэтому основной задачей боевых ведьм предполагалось не пехотная атака, а усиление РДГ, разведывательно-диверсионных групп. Именно так: разведка и диверсии в тылу врага. Не сейчас, позже, когда они войдут в военный возраст. А в этом мире полная дееспособность наступала в шестнадцать лет.
И не хотел бы я оказаться на месте вражеского часового Карла, когда девочка Клара подрастет. Ведь подрастет, подползет и выкрадет, как пить дать. Только сначала приголубит от души. У нее же не только женская стать вырастет, но и мощность встроенного электрошокера тоже…
Глава 7
Глава седьмая, в которой выясняется: если хочешь быть красивым, поступи в гусары
Здание казармы блистало свежей краской. Как и прежде – зеленой. На другой цвет у них фантазии не хватило. Гражданская наука физика признает семь цветов спектра, в реальности их больше. Плавали, знаем. А у этих мастеров вокруг все зеленое, включая игровую площадку и забор. Впрочем, может так и правильно. Зачем расстраивать мелочами высокое начальство, которое иногда здесь мелькает?
Цветочные клумбы восстановили после пожара по такому же принципу, «како было, тако стало». Этим тоже занимался стройбат в пожарном темпе, днем и ночью. Они даже траву возле здания заменили. Нарезали десяток рулонов озерного дерна, и уложили свеженькую дернину взамен сгоревшей.
В эксплуатацию детский дом ввели без проволочек, вернув прежний вид не только снаружи, но внутри. Митинга с ленточками и оркестром устраивать не стали. В один прекрасный день стройбат исчез, и персонал детдома приступил к своим обязанностям. Работа пошла. Завертелась, как ни в чем не бывало. А вот дисциплина осталась порушенной. Воспитатели нагло присвоили себе детей, и приспособились маневрировать, чтобы их не отдавать.
Катин пример оказался заразительным на все сто. Воспитательницы открыто забирали девочек до занятий, после занятий, и когда вздумается. Не только на ночь, и в собственный выходной день тоже – на целые сутки. И никто не спорил. Нина Ивановна даже радостно потирала руки, заполняя свои отчеты. Дело в том, что технические показатели детей на полигоне резко выросли, до небывалого уровня.
Начальство военного гарнизона, посомневавшись, задним числом дало высочайшее разрешение. Все-таки показатели в отчете перевесили опасения, ведь этот отчет уходил куда-то наверх, за облака. Куда именно, я еще не знал. Но о каком местном начальстве шла речь, понял прекрасно – начальником гарнизона являлась полковник медицинской службы Гриб. Та самая солидная дама в очках, что исследовала Настю в лаборатории.
Официальное разрешение, что позволяло брать детей домой, нас тоже коснулось в полной мере. В казарменной спальне мы и без этого редко бывали, а теперь и думать о ней забыли. А что? Всем – значит, всем. Настя хоть на полигон и не ходит, и спонтанными выбросами огня не страдает, но тоже человек.
Насколько я понял из добытой информации, магическая сила колдуньи напрямую зависит от настроения. А какая радость в детдомовском общежитии? Кроме скуки, одна тоска. Другое дело жилище воспитателя, с домашними блинами и личной куклой. Хочешь – пей какао, хочешь – компот. Причем тот, который сварила сама. Ну, или почти сама. Естественно, в такой обстановке настроение ребенка сильно поднимается. Как ни крути, а «вишенка в садочку коло хаты» – отличная психотерапия.
Что касается пожарной безопасности, то все участники эксперимента прошли дополнительный инструктаж. Нина Ивановна нам тоже прочитала нудную лекцию, украшенную показом репродукций известных картин: «Не стой под стрелой», «Не влезай – убьет», «Спички детям не игрушка». В завершение она сказала задушевным голосом:
– Настя, может так случится, что Катя выйдет из дома. В туалет или в магазин, неважно. Но если вдруг загорится…
– Не бояться? – догадалась Настя.
– Да! Главное – не паниковать. Если огонь небольшой, сразу попробуй потушить. Набрось одеяло, залей водой, или засыпь песком.
– А если большой?
– Если большой, – веско бросила начальница, – немедленно убегай.
– Куда?
– Ну, тут написано: в безопасное место.
– А где безопасное место?
Перечитав тест еще раз, Нина Ивановна заерзала:
– В общем, убегай.
– А если не получится убежать?
– Тогда из окна зови на помощь.
Настя нахмурилась:
– Но раньше вы говорили, что первым делом надо закрыть окна и форточки! Чтобы исключить сквозняк. Как же звать на помощь, когда никто не услышит?
Верная инструкция выручила несчастную женщину:
– Тогда облей водой пол, накройся мокрым полотенцем, и звони «01».
Такой ответ Настю не устроил, о чем она не преминула сообщить:
– Но у Кати нет телефона!
– Хм… Связисты есть, а связи нет? Непорядок, – Нина Ивановна застрочила в своей рабочей тетради. Потом бросила карандаш и сняла трубку: – Барышня, здесь капитан Захарова. Дай-ка мне твоего Карапетяна. Как это он не твой? Бабушке своей будешь сказки рассказывать! Карапетян? Скажи мне, друг мой, почему у сержанта Суриковой в доме нет телефона? В графике работ на следующий месяц? Ничего себе… Оказывается, вы там еще и работаете иногда?
В этом месте я был полностью согласен с иронией начальницы. Связист отдельного радиотехнического батальона – самая загадочная профессия. Эти люди сплошь и рядом выполняют непонятную работу. Настолько секретную, что о ней никто не знает. Даже они сами. Тайный девиз связистов звучит так: «Вчера было рано, завтра будет поздно, а сегодня некогда». Поймать связистов на горячем невозможно, потому что у дверей их домика всегда стоит вооруженный часовой. И он никого внутрь не пустит, даже генерала, пока не придет дежурный офицер. Тут не придерешься, все строго по инструкции, утвержденной этим же генералом. А когда придет дежурный офицер, внутри будет тишина и идеальный порядок.
Нина Ивановна хмыкнула. Не моим мыслям, а своим. Потом брови сдвинулись, в голосе прорезалась сталь:
– Работнички! Короче, Карапетян. Вечером доложишь, что телефон установлен. Ничего не знаю! Сегодня! Сам воздушку тяни, понял? После ужина проверю, товарищ капитан. Выполняйте! Все, отбой связи.
Она выдохнула. Налила из графина воды и выпила.
– Да уж, – подумал я. – Нельзя командовать шепотом, это доказано опытом.
Непонимающим взглядом начальница уставилась на Катю, потом перевела глаза на Настю. Лицо ее разгладилось:
– На чем мы остановились, деточка?
– У Кати нет телефона, – четко доложила Настя. Нить разговора она не теряла.
– Уже есть, – ласково улыбнулась Нина Ивановна. – Только он без номера. Снимешь трубку, скажешь: «Барышня, пожар в пятой квартире». Все. После этого убегай. В общем, без паники, понятно?
Настя кивнула, хотя в ее голове ворочалась целая куча вопросов, сложных и не очень. Но много. И я понял, что этим вечером Катя попала. Насте будет не до сказок, она захочет разобрать пожарную инструкцию до последнего винтика. И почему-то мне показалось, что в стороне отсидеться не выйдет.
А Нина Ивановна поступила мудро, как настоящий командир. Она оборвала дальнейшие вопросы сообщением, что инструктаж окончен. Повелев расписаться в журнале, начальница выдала брезентовую робу, каску и асбестовые рукавицы для Кати. Честно говоря, я не понял, зачем. Видимо, так, на всякий пожарный случай. Добротная амуниция, такую век носить, не сносить. Ничего не поделаешь, если хочешь быть красивым – поступай в гусары.
По дороге домой Настя вновь заострила пожарную тему, но я ее ловко срезал:
– Послушай, есть идея нового сарафана.
Прием удался на все сто – она мгновенно переключилась:
– Да? А что такого нового в сарафане? Катя мне уже три штуки пошила, и все они только цветом отличаются.
– Карманы, – коротко пояснил я генеральную идею. – Везде карманы.
– Как это? – поразилась она. – Зачем на сарафане карманы?
– Фишка для красоты. Вот представь: один на груди, два по бокам, и два на попе.
– Пять карманов на сарафане⁈ И что в них носить?
– Ничего носить не надо. Запомни: хорошая девочка – не хомяк.
– А тогда зачем?
– Большие карманы с вышивкой и оторочкой по контуру – это элемент декора. Зрительный образ с оригинальным акцентом. Изюминка, которая делает вещь броской и нарядной. А еще карманы можно украсить бусинами, пуговицами и пайетками.
– Хм… – задумалась она. – Очень интересно. Очень!
Усадив Настю на скамейку у дома, Катя пошла к соседке за солью. Ну, это будет не быстро, где-то на полчаса. Можно обдумать и систематизировать полученную информацию. В частности, сведения о деятельности полковника Гриб. Логово объекта моего внимания, двухэтажная изба, возвышалась через дорогу. На первом этаже там располагался штаб полковника и медицинская лаборатория. Второй этаж занимала личная квартира.
На верхушке столба, что стоял у избы, восседала черная ворона. Привычный элемент пейзажа – ворона постоянно там торчала, вертя головой. Тем временем Настя принялась кормить стайку воробьев. Для этого она носила в кармане горсть семечек, пшена или кусочек хлеба. Воробьи дрались на скамейке за корм, совершенно не обращая внимания на девочку. Не потому, что прикормленные. С самого начала было так, Настя не воспринималась ими как объект. Просто ходячая кормушка.
А я продолжил размышления. Таинственная фигура полковника Гриб меня весьма заинтересовала, и кое-что за последние дни удалось разведать. Имеющий уши – да услышит. На вверенной территории начальник гарнизона появлялась редко, скрываясь на втором этаже избы, которым владела единолично. В личные апартаменты никто не допускался, даже уборку она делала сама. И еще там имелась личная лаборатория, где полковник, судя по слухам, варила адские зелья и отвары вечной молодости. Сплетники авторитетно утверждали, что данный факт у нее на лице – женщина который год выглядит на сорок, хотя по паспорту ей все сто. Едкий запашок со второго этажа слухи подтверждал.
Персонал детского дома боялся полковника Гриб до колик – взгляд ее заканчивался именно в печенках. Военные люди гарнизона имели аналогичное мнение, считая ее шайтаном и ужасом. Прозвище в народе главный босс имела характерное: Баба Яга. Правда, это имя упоминалось втихаря, и только между собой.
– Баба Яга не против, – пробормотал я задумчиво. – Но фигура загадочная. Что же, запишем эту персону в список номер один.
Самый наглый воробей запрыгнул Насте на ногу, чтобы заглянуть в карман.
– Кеша, не шали, – аккуратно взяв его в кулачек, она погрозила пальцем. Потом выпустила на скамейку.
Воробей взъерошился, встряхнулся, и усвистал вслед за стайкой. Раз корм кончился, делать им здесь было совершенно нечего. А Настя посмотрела в сторону вороны, и тихо сказала:
– Ну чего расселась? Иди уже.
В очередной раз я поразился. Несмотря на расстояние в пятьдесят метров, ворона прекрасно расслышала приглашение. Сорвавшись со столба, она приземлилась рядом, на забор. Девочка высыпала на скамейку горсть кедровых орешков и отошла в сторону. Эта ворона с самого начала была капризной – кушать с рук не хотела, предпочитая трапезу в одиночестве.
Ворона повертела головой, блеснула круглым глазом, и перепрыгнула на скамейку. Вдали показалась Катя, она неторопливо вышла от соседки. В животе у нас бурчало, поэтому Настя бегом рванула к ней навстречу. Ничего не поделаешь, молодой организм напоминал, что ему тоже надо кушать. Впрочем, для этого все было давно готово. Помимо пирожков, собственноручно сваренный грибной суп с пирожками, а на второе – семга, запеченная с помидорами и сыром. Жить можно, только соли для полного счастья не хватало.
