Текст книги "Девочка с веслом, или личный друг домового (СИ)"

Автор книги: Сербский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

– Значит так, хозяйки! Отойдите в сторонку, – командовала Глафира грозным голосом. – Хватит уже его гладить, и быстро сели на диван! А ты, Рыжий, бросай свои причитания. Не стыдно? Взрослый мужик, а ведешь себя как маленький котенок. Ну-ка быстро обратись в кошку!

– Да? А ты тут же схватишь за поломанную лапу? Нет, старую лису второй раз в капкан не заманишь!

– Зачем мне тебя хватать? Отнюдь! Я аккуратно возьмусь.

– Вот нафига в кота обращаться? – хмуро возражал Кот. – Повязка же спадет. А там кровавые раны!

Кикимора нахмурилась:

– Послушай, Фома неверующий, кто лучше знает? – сдвинув брови, она раздраженно надула щеки. – Я с самого начала поработала, так что раны затянулись. И зачем тебе старая повязка? Открытого перелома нет, я вижу. Подумаешь, трещина в кости.

– Ага! Там страшная трещина! Может быть, смертельная… Как треснуло, так искры из глаз полетели во все стороны. Такие искры, что в глазах потемнело!

– Боль я тебе заговорила. У нас серьезная контора, лечение без дискомфорта, – Глафира взывала к логике. – Сейчас лапу мазью намажу, и наложу свежую повязку. Работать легче, когда ты кот. И на кровати тогда можно лежать. Ферштейн?

– Чего? – вытаращился тигр.

Кикимора смутилась слегка:

– Ничего, просто дурацкое словечко привязалось. Понятно тебе?

– Да, Котик, – примирительно сказала Катя. – Хочешь – на диване, хочешь – с Настей.

– Ноженьки мои, ноженьки! – ныл Кот о своем. Полосатые бока бурно вздымались. – Что ж мне так не везет?

– Ну почему же не везет, – буркнула кикимора. – Столько лет наемник, и до сих пор живой… Очень даже везет.

Кот не слушал:

– Вот как я буду умываться? Одной лапой сильно не намоешься… Хорошо еще, что в облике тигра был. А так бы вообще без ноги остался!

– Не остался же, – проворчала Глафира. – До свадьбы заживет.

– Надо ему все лапы замотать, – задумчиво сообщила Наташка. Сидя на плече Нины Ивановны, она грызла ириску и болтала ногами.

– Зачем? – удивился тигр.

– Для красоты, – фыркнула она. – И будешь ты Кот в сапогах!

Наши воспитательницы прыснули. Они чинно сидели на диване, наблюдая за лечебными процедурами. Катя пригляделась к домовому:

– Почему у тебя кафтан порван, Федор Кузьмич?

– Ерунда. Завтра заштопаем, – отмахнулась Настя, и потащила домового в свою комнату.

Стянув сарафан, она принялась расстилать постель и взбивать подушки.

– Федька, скидывай тужурку, – распорядилась Марфа, неслышно подошедшая сзади со своей лекарской котомкой.

– За коим лешим? – перепугался домовой, вообразив невесть что.

– Лечить буду, – добродушно хохотнула Марфа. – Раненый герой…

– Я не раненый! – взвился Федор. Он всегда опасался кикиморы, ожидая какого-нибудь подвоха.

– Давай откроем личико, Гюльчатай. Посмотрим твою грудь молодецкую?

– Да нечего там смотреть! – дернулся домовой. – И жена смотрела, и теща. Так, царапина.

Хмыкнув, Марфа настаивать не стала.

– Ну, на нет и суда нет, – кивнула она. – Баба с возу, кобыле легче. И боярину меньше денег платить.

– А сколько всего платить, Марфа Акимовна? – добрым голосом поинтересовался я. – И за что?

– За Федьку я бы много попросила… А вот от остальной братии зла не видела, – сообщила она. – Значит так: за песика вообще ничего. Там очередной ушиб тела и ссадины на боку. Мазью помазали, жить будет. С ястребом хуже дело. Пуля в крыло попала, что прежде раненое было. Первую помощь оказали. Кости вроде целые, будем наблюдать. Летать пока нельзя.

– А Кот?

– А котик вам теперича не работник, с поломанной-то ногой. Лучше б у него звуковой сигнал пострадал… Костылей для котов не бывает, но ничего, на трех ногах пока походит.

– Итого?

– Значит, за все про все – серебряна монета. Если что еще вылезет, потом скажу.

– Недорого, – хмыкнул я. – Постоянным клиентам скидка? Федор Кузьмич, дай целковый. Буду должен.

Без дополнительных понуканий домовой нырнул в карман и рассчитался с бабушкой. Настя залезла в койку, а я пригорюнился. Да уж, повоевали. И слава богу, что так кончилось! Неожиданное завершение операции, да что поделаешь? Войны заканчиваются совсем не так, как их планировали.

Глава 52

Глава пятьдесят вторая, в которой с берегу хорошо глядеть на гребцов

Подъем ознаменовался построением личного состава – для медицинского осмотра. Кикиморы проделали стандартные, известные всем процедуры, что полагаются на утреннем обходе. Разве что во рты пациентам не заглянули. И перед строем бойцов Глафира вынесла вердикт:

– Неплохо, неплохо… Честно говоря, ожидала худшего. Песик жив и почти здоров. Кушаешь хорошо, братец? Животик не болит? Молодец. Бегать нежелательно, а так проблем не вижу. Ястреб жив, но не здоров. Ну, эту болячку крыла мы в прошлый раз проходили, повторяться не буду. Диету помнишь, Вася? Сегодня ходить можно только ножками. Ясно? Что касается тигра полосатого, который рыжий котик…

Кот пребывал на груди у Насти. С прищуренным глазом и лапой, забранной в гипс, он напоминал мне скульптуру Ленина. Ту, что с указующим перстом: «Верной дорогой идете, товарищи». И молчал он как тот памятник, убитый горем.

– … Что касается рыжего котика: ему лучше полежать, – Глафира усмехнулась, глядя на выставленную лапу Кота. – Можно и так. А если ходить, то на трех ногах.

Кот не возражал. Ночью он спал на диване, под боком у Нины Ивановны, а потом пошел по рукам. Чисто переходящее красное знамя, ей богу.

Завтрак меня порадовал. Правда, усладились только глаза, но и это тоже немало. Кому сказать, не поверят – ну как плотская пища может доставлять духовное наслаждение? Скептикам отвечу: мне может. Особенно, когда на столе красуются куриный бульон, индюшиные котлетки и потрошки, тушеные в сметане. Это благолепие дополнялось сардельками с пюре, доставленными из столовки, а также помидорами, болгарским перцем и огурцами. Атрибуты вроде лука, всякой зелени и квашеной капусты я не считаю, это само собой. Ну а для тех, кому этого могло показаться мало, была выставлена сырная и колбасная нарезка.

Боевые духи заправлялись питанием во дворе, у своих мисок. Исключением стал Кот, который расположился на Настиных коленях. Ввиду тяжелого заболевания Рыжий принимал из рук девочки диетический продукт, мелко резаную докторскую колбасу. Это можно было бы назвать вторым завтраком, только между первым и вторым завтраком и у Кота не было никакой паузы. Ничего не поделаешь, раз коты чай не пьют, то колбаса выступает достойной заменой.

Во время чаепития Нина Ивановна оглядела собрание:

– Товарищи, вчера на совещании возникло дельное предложение: искать нам медика и инженера. Так вот, думала я, думала, и появилась у меня на примете одна кандидатура.

– Так-так, – сказала Катя, намазывая хлеб маслом. – Излагай, не томи.

Захарова четко изложила:

– Сухлоев Сергей. Заведует мастерскими в радиотехническом батальоне.

Катя нахмурила лобик:

– Не помню. Откуда ты его знаешь?

– А он зимой ремонтировал механизм в нашем тире. Ну, когда там подаватель мишеней поломался. А потом он мне телевизор починял… Антенну настраивал. Три раза.

Нина Ивановна почему-то покраснела и отвела взгляд.

Марфа на это не обратила внимания. Ее поразило другое:

– У тебя есть телевизор, хозяйка? – воскликнула она. – Вот это новость! И где же он?

– Как это где? Дома.

Глафира вкрадчиво вопросила:

– Значит ты тут, а телевизор там… Почему?

– Так я здесь лежу, бабушка Глафира, – Нина Ивановна пожала плечами. – У Кати! Как я туда попаду? Между прочим, у меня другие заботы. Мне ходить надо, ноги разрабатывать. И вообще, зачем он нужен?

– Как зачем? – наперебой затараторили бабушки. – Это же телевизор! Его смотреть нужно! Все нормальные люди так делают.

Домовой Федор этот тезис поддержал, согласно качая головой.

– Телевизор – файн! Это чудесно, – вслед за старушками к восторгам подключилась Наташка. – Кинематограф в доме! В телевизоре показывают балет «Лебединое озеро» и оперу «Травиата». Вундебар!

– Да ладно вам, – хмыкнула Захарова. – Идите и смотрите, сколько влезет.

– И когда можно глянуть? – Глафира превратилась в слух.

– Да хоть сейчас, – Нина Ивановна запнулась. – Только там не убрано. Как на море уехала, с тех пор дома и не была.

Катя перебила их:

– Бабушки, это потом. Сходим, пыль протрем, и включим. Что за механик, Нина?

Захарова встрепенулась:

– Сухлоев Сергей, подполковник запаса. Год назад направили его в служебную командировку, во Вьетнам. Служил Сережа там недолго – угодил под бомбежку. Дольше в госпитале лежал, весь пораненный. В конце концов, списали мужика вчистую. Вот он сюда вернулся, и в своем батальоне на работу устроился, радиостанции чинить.

– Хороший человек? – прищурилась Катя.

– Очень хороший! – Захарова почему-то снова покраснела. – Но обсудить, конечно, надо.

– Так-так, – молвила Катя после коротких раздумий. – Да, обсудить надо. Старшине Гюльнаре звякну, поболтаем. Барышни с узла связи всё про всех знают… Поварих в столовой расспрошу. А тебе, Федор Кузьмич, срочное задание. Надо залезть в штаб радиотехнического батальона, и найти личное дело Сухлоева.

– Сделаю, – солидно кивнул домовой. – Только, боярыня, смотри: с возвратом!

– Конечно, – отмахнулась Катя.

– Там будет два личных дела, – вмешалась Захарова. – Одно военнослужащего, подполковника Сухлоева, а второе – гражданского служащего Сухлоева. Неси оба.

– Федька, чего сидим? Давай, бегом, – буркнула Марфа. Потом перевела взгляд на Захарову. Грозный голос сменился сладким: – А мы пойдем к барыне домой, на телевизор посмотрим. Заодно ноги разомнем.

И уже прежним тоном добавила:

– В общем, туда принесешь, понял?

Зашуганный Федор кивнул и побежал собираться.

Тем временем Нина Ивановна засомневалась.

– Далековато, – задумалась она. – Отсюда до моего дома метров сто будет. А как не дойду? На дороге валяться не дело, товарищи не поймут.

– Не дрейфь, Нина, – барабашка запрыгнула ей на плечо. – Если что, я тебя подхвачу. Флюгель! Птичка, летим со мной?

– Чего? – изогнула бровь Захарова. – Ты меня поднимешь?

– Запросто! – фея рассмеялась серебристым смехом. – Схвачу за шиворот, и флиген. Нах ауф!

Наташка немедленно продемонстрировала свои умения – сильно поднатужилась. Так надула щеки, что те покраснели. Прозрачные стрекозиные крылья грозно зажужжали, и Захарова явственно приподнялась над стулом.

– Ну что? – пропыхтела Наташка.

Насчет «запросто» фея явно погорячилась. Захарова хоть и похудела изрядно, но в теле оставалась. Сейчас Наташка напоминала грузовой вертолет Ми-6, который пытается поднять танк Т-72.

– Отпусти! – хватаясь за край стола, заверещала Нина Ивановна.

Не то что бы она перепугалась, но поразилась точно. Тем более, халат начал потрескивать.

– Вау! – прошептала Настя, как громом пораженная. – Господи боже мой!

Прекратив взлетные усилия, фея выдохнула:

– Только вот халатик у тебя хилый, Нина. Ситец? Может порваться. Ты надень жилетку покрепче. Или кожушок какой, – Наташка пролопотала длинную фразу по-немецки, и тут же перевела: – Теряя деньги, ты ничего не теряешь. А теряя мужество, ты теряешь все. Не бойся, полетели! Все будет абгемахт.

– Ага! – скептически поджала губы Катя. – Ты еще предложи ей метлу в руки взять. Что люди скажут?

Захарова нахмурилась.

– Нет уж, – решила она. – Не буду я в кожухе летом щеголять! Как-нибудь на костылях дошкандыляю. Пошли, Катя.

Глава 53

Глава пятьдесят третья, которая неожиданно совпала с эпилогом

Боевых духов я собрал в саду под навесом. Сборный женский отряд убыл по своим телевизионным делам, и ничего не мешало нам провести планерку.

– Мир вам, орки! – начал я свой спич. – Ну что, братцы-кролики, лет ми спик фром май харт ин инглиш?

Весь отряд уставился на меня с немым вопросом. Что же, полдела сделано: внимание общества привлечено. Ястреб с Вороном подняли головы, а Пес бросил грызть косточку и вывалил язык.

– Чего? – выразил он общее мнение.

– Да так, навеяло, – отмахнулся я. – Бойцы! Давайте обсудим сложившуюся ситуацию.

– Давайте, – кивнул Ворон.

В этой компании он демонстрировал явного лидера.

– Коллекционера мы не нашли,– начал я, – зато обрели неприятности на свою задницу.

– И лапу, – буркнул Кот.

– И казну! – вылез Федор.

Шустрый домовой мигом сбегал в штаб, потом к Захаровой, и успел обратно. И теперь с иголкой в руке портняжничал – штопал порез на своем кафтане. Орудовал прямо так, не снимая. Вот зря он так делает. Зашивая одежду на себе, можно память зашить.

И радость Федора по поводу казны разделять я не стал:

– Неприятности в себя впустить просто. А вот избавиться иногда невозможно. Эту казну разбойники искать будут со всем прилежанием.

– Сначала искать они станут казначея, – проклекотал ястреб. – И искать будут не здесь.

– Это почему? – невольно вырвалось у меня.

– А казначей прощальную записку написал: уезжаю, мол, в теплые края.

Ястреб переглянулся с вороном, и они затряслись, забулькали. Эти звуки мне были знакомы – так боевые птицы изображают смех.

– Вы его отпустили, что ли? – продолжал недоумевать я.

– Не совсем… Он в выгребной яме утопился. После того, как частично сгорел.

Настя сидела тихой мышкой, впитывая информацию. Ох, кажется мне, это недолго продлится. Любопытная Варвара не даст мне покоя со своими вопросами. И ведь не спрячешься никуда…

– Давай без этих подробностей, Василий Иванович, – начал закипать я. – Говори по существу.

– Если коротко, то план был такой: казну забрать, казначея убрать, а разбойников навести на ложный след. Якобы казначей тоже смылся, уехал вслед за главарем незнамо куда.

– Хм… – продолжал сомневаться я. – А если они главаря разыщут?

– Пусть! – хмыкнул ястреб. – Очень даже хорошо.

– Так даже лучше, – добавил Ворон. – Нам работы меньше. Главаря они грохнут, деньги заберут обратно. Заодно коллекцию монет вернут на родину. Я очень люблю эти монеты. Прямо сроднился, думая о них. И когда-нибудь к этому вопросу мы вернемся.

– Хм… – такое далеко идущее планирование меня удивило.

– А то, что золотишко пропало… – Ворон блеснул хитрым взглядом. – Кто ж его знает, куда оно пропало?

– А свидетели? – указал я на след, вполне возможный.

– Иных уж нет, а те далече, – ястреб пожал плечами.

– Какие свидетели? – зевнул Пес, поясняя эту мысль. – Кто их видел? А кто нас видел, тот не скажет. Стрелять они вздумали… Ага. Я не злопамятный. Съел и забыл.

– Что кошке игрушки, то для мышки конец, – отрезал Кот и прикрыл глаз.

Что ж, пришлось мне признать: логично выстроили операцию боевые духи. Ходы продумали. Хвосты почистили.

– Кстати, Жорик, а чем вы там питались? – небрежно поинтересовался я.

Пес облизнулся:

– Так там же частный сектор везде, боярин. Натуральная деревня, и в каждом дворе курятник. Разбойники ведь тоже люди. Вкусно кушать хотят часто, чуть ли не каждый день. Теперь в Плесецке курей стало меньше. Впрочем, их хозяевам сейчас вообще ничего не нужно.

– Хорошие курочки были, – поддакнул Кот. – Вкуснее разбойников.

Ладно, подумал я. С этим понятно. Поломали разбойникам всю малину, и заодно самих злобных бандитов извели. Вроде бы чисто…

– Переходим ко второму вопросу, – сказал я вслух. – На кону образовалось три литра золотых колец. Не было ни гроша, да вдруг алтын! Как делить будем? Поровну или по-честному?

Ворон выступил вперед:

– Тут все просто, боярин. В моем отряде трое: я, Жорик и Рыжий. Это три доли. Василия Ивановича ты старшим поставил, значит, ему две доли. И домовой Федор. Выходит шесть долей.

– А меня ты не считаешь? – неискренне удивился я.

– Боярин, ты же ангел, зачем тебе? – Пес вывалил язык.

Такие поползновения давить следовало на корню. И я резко выступил:

– А чтобы было! Понятно? Ангел-хранитель я исключительно для Насти. А для вас я – мама, бог, и воинский начальник! И зовите меня проще: товарищ полковник. Можно совсем просто: командир.

Собрание прижухло, а я припечатал последнее слово:

– Мне, как руководителю операции, полагается доля.

– Хм… – ястреб переглянулся с Вороном. – Вроде бы логично.

Сомнения боевых духов были понятны: риск я с ними не делил. Но командир не ходит в атаку! Он сидит в блиндаже и планирует боевые действия. И в случае успеха может потребовать и половину добычи. Я же попросил одну долю, всего-навсего.

– Значит, в принципе не возражаете? – исключая всякую паузу, я принялся развивать первоначальный успех: – Тогда Насте полагается компенсация за моральный ущерб.

Девочка пискнула удивленно, а Кот открыл прищуренный глаз:

– Звучит мудрено, командир… Поясни попроще.

Я охотно пояснил:

– В сапожной мастерской она страдала и испытывала душевные муки, когда ей угрожали насилием. То есть жизнь и здоровье девочки собирались на ленточки порезать, а потом стреляли. Виновные наказаны, но денежная компенсация тоже нужна.

– А, теперь понятно, – протянул Пес. – Тогда и Катя душевно страдала. Ей такая доля разве не положена?

Короткое совещание среди членов отряда пришло к правильному решению: делить на всех, включая Настю и Катю. И ястреб распорядился:

– Вынимай банку, Федор. И дели на девять кучек.

Для Федора эта задача, при наличии ценников на бирках, оказалась пустяковой. Как будто всю жизнь этим занимался! И минуты не прошло, как вся казна была поделена. Настя сбегала домой за рулоном портяночной бязи, чтобы нарезать девять кусков. А домовой, шустро навязав узелков, свой не медля спрятал в карман.

– Значит так, Федор Кузьмич, – решил я. – Моя доля пусть у тебя побудет. Домовой ты надежный, можно доверять. Потом возьму, когда понадобится.

Федор особенно раздулся от гордости, когда Настя добавила:

– Я тоже.

Еще два узелка исчезли в его кармане. Ничего не скажешь, разумно. Не в сарафане же такое таскать? Чисто теоретически свое добро Настя могла бы под кровать спрятать, или в саду закопать. Ну, как вариант. А у меня других вариантов все равно нет. Но рассказывать об этом я не стал – не с руки. И потом, так даже лучше: скажу Федору, и он отдаст куда мне надо.

Тем временем брать свою долю Ворон не спешил. Он перевел взгляд с кучи узелков на домового:

– Федор, дело есть.

– Говори,– закончив работу, домовой любовался аккуратными стежками.

– Раз ты с хозяйкой вскоре переезжаешь в другую местность, мы же с тобой едем?

– Конечно, у нас же договор, – глупому вопросу Федор даже удивился.

– Значит, нам надо свое имущество с собою прихватить, – Ворон осмотрел товарищей. Пес кивнул, а Кот хитро ухмыльнулся.

– Прихватывайте, я не возражаю, – согласился домовой.

– А если сделать так: наш отрядный общак в твой карман положить? Вместе с личными сбережениями, на хранение.

– Не знаю, – задумался Федор. – У меня там только полезные вещи… Личного характера.

– А мы тебе заплатим, – заторопился Ворон. – Все как положено: ты честно хранишь, мы честно платим.

Домовой слегка подвис. Его явно переклинило.

– Погоди, Весло. Но за службу вроде я вам должен платить…

– Все правильно, – кивнул Ворон. – Ты нам платишь за работу, а мы тебе – за камеру хранения.

– И в конце месяца происходит взаимозачет? – догадался я.– Хорошее решение. Все капиталы на месте, только итоговый баланс меняется.

Солнце начало пригревать, однако на прогулку идти еще не поздно. Правила существуют не для того, чтобы их нарушать. Движение – это жизнь. А жизнь такая штука, где баланс меняется постоянно. И после черной полосы обязательно наступает белая полоса. По крайней мере, в это надо верить и всеми силами стремиться.

А что, одну опасность мы вроде преодолели. Не совсем, но отодвинули. Теперь надо подготовиться к углубленной медкомиссии. Это квест мы должны пройти без потерь – как для Насти, так и для наших воспитательниц. Бог даст, не пропадем.

На этом первая книга кончается.

Февраль 2020 года.

Россия, Ростов-на-Дону.

Возможны правки после вычитки. Но это будет позже.

Автор обложки – художник и писатель Дин Лейпек