Текст книги "Девочка с веслом, или личный друг домового (СИ)"

Автор книги: Сербский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

Глава 41

Глава сорок первая, в которой выясняется: мир никогда не будет прежним

С рынка вышли без проблем. Девушку с ребенком никто не преследовал и за руку не хватал. Наряд стражей порядка, попавшийся навстречу, злокозненных намерений не проявил. Обычный водоворот базарной суеты окружала Катю с Настей. Репродуктор продолжал наяривать джаз, то есть явно не собирался заполнять округу криками «караул». Музыка занималась своим делом – пыталась побороть шум и гам. Но удавалось это плохо.

Невидимый толпе волк рассекал собрание ледоколом, и отдельные представители спешащего народа разлетались по сторонам хрупкими льдинками. Срочная эвакуация дело такое, не до церемоний. Волк пер, будто бывалый омоновец на незаконном митинге оппозиции. Но, в отличие от митингующих, клиенты местного рынка неожиданным столкновениям не возмущались, списывая ушибы на базарную толкотню.

С мешком на плече Катя поспешала в кильватере, а другой рукой тащила за собой Настю. Та вертела головой, хватая новые впечатления. Как же, людское столпотворение в действии! Такое для любого ребенка диковинка, для этого – особенно. Это не мешало мне, а наоборот, помогало отслеживать обстановку. Вроде бы все спокойно…

Незримый ястреб Белый, сидя на плече девушки задом наперед, прикрывал отход отряда. Причем головой вертел активно, во все стороны.

– Что-нибудь заметил, Василий Иванович? – не удержался я от глупого вопроса.

– Опасности не наблюдаю, – спокойным тоном проклекотал ястреб. – Обыденная толпа, никто вдогонку не несется. И впереди кордонов нет.

– А хулиганов нет, нет, нет. А хулиганов нет, – задумчиво процитировал я фразу из песенки в тему.

– А хулиганов нет, – подтвердила Настя.

Ясное дело, накрылись ушлепки кожаными передниками. Ибо нечего! Хм… Отсутствие препятствий – это замечательно. Хотя еврейская народная мудрость утверждает: «в любой непонятной ситуации надо идти спать». И мы этим займемся. Но позже.

Утренний рынок спешил, смеялся и шумел, разве что не пел и не плясал. В курятнике возле кормушки такая же толкотня. И все в толпе такие наряженные и веселые, будто народные гуляния у них. Ничего не поделаешь, в больших деревнях нет театра. Именно за этим к торгу и ходят, на людей посмотреть и себя показать. А нам не до того. У нас, между прочим, вооруженное разбойное нападение, глупое и ничем не мотивированное.

– Разбойники вроде сусликов, – пробормотал я. – Ты их не видишь, а они есть.

– Разберемся, – пообещал ястреб. – Не боись, боярин.

Ага, разберется он. Затевать полтавскую битву против этой братии бессмысленно. Дон Кихот против ветряных мельниц тоже воевал…

Едва отдалившись от рыночных ворот, Катя применила военную хитрость – притормозила у кулинарного киоска «Пирожковая», с целью затеряться в очереди. Заодно платье отряхнула, перевела дух и немного осмотрелась. В таких случаях старшина роты дает команду «перекурить, оправиться». Но вместо перекура наша воспитательница решила пирожков прикупить. А почему нет, раз такая оказия приключилась?

– На рынке нас не было, – сообщил я девочке директиву, предвидя скорое разбирательство. – Понятно, Настя?

– А как же индюк? – резонно возразила она, пихнув мешок под ногами. – Где мы его взяли?

– А вот здесь и купили, – придумал я с ходу. – Прямо в очереди сторговали. У бабушки по соседству, что рядом стояла. Так Кате и передай.

Девочка передала, и наша воспитательница прищурилась, искоса разглядывая мелкого оратора. Если Катя и была взволнована, то совсем немного. И паники в глазах не наблюдалось.

– Хм… Шустрая какая, – хмыкнула девушка удивленно. – Только что об этом сама подумала. Короче, будут спрашивать – так и говори.

Приземистая точка общепита выглядела невзрачной. Чего нельзя сказать о ее продукции, пока невидимой, но напористо манящей своими запахами. Народ сюда слетался, как мухи на мед, за нами мигом выстроился приличный хвост фанатов фасфуда. Нет, гамбургерами пока не пахло, здесь еще не научились делать фарш из сои и глутамата натрия. Местные кулинары работали по старинке: к мясу добавляли рубленую зелень. И слава богу, стресс лучше всего устранять доброй закуской, сытной и питательной. А два-три чебурека не только возвращают человеку душевное равновесие, но и окрашивают эмоции в цвета эйфории. Так думала Настя, вгрызаясь в сочный пирожок, и спорить с ней желания не возникло.

Пока добрались до автомобиля, все быстро кончилось – и дразнящие запахи, и чебуреки, и беляши. И вместе с ними растворился стресс. Зеленый газик дожидался нас в условленном месте, водитель-солдатик крепко спал прямо за рулем. Очень насыщенная жизнь у этого парня, просто огонь. Интересно, что он делает ночью? Неужто тоже спит? Если так, то на гражданке ему и рассказать будет нечего. Каждый день одно и то же: проснулся, выехал, поспал, приехал, лег спать. Все. Придется ему выдумывать собственные байки. Или обращаться к жизненному циклу баянов, что начинаются со строк: «дорогие подруги, извините за корявый почерк, пишу вам из горящего танка».

Мои размышления прервала Настя. Поерзав по скамейке у борта, она проявила инициативу, то есть поступила своевольно:

– Послушай, Катя…

– Да?

– А ведь у вокзала есть букинистическая лавка…

– И что? – платочком Катя вытирала щеки и пальцы ребенка.

– А в книжной лавке хозяин нашего домового когда-то от царских монет избавлялся, – пояснила Настя. – Менял там золото на книги. Я даже имя букиниста помню, его зовут Яков Моисеевич.

Вот болтушка! Едва я не взорвался от негодования. Совсем страх потеряла… И это вместо того, чтобы быстренько валить домой! Прямо зла не хватает. Мне захотелось шикнуть на девочку, но метаться поздно – зерна сомнения легли на благодатную почву. Воспитательница Катя задумалась, сморщив лобик. Даже макушку почесала. Но вскоре здравый смысл все-таки возобладал.

– Ладно, потом обсудим, – буркнула она. – Поехали, Петя.

Слава тебе, господи! Нам только испепеленных книг не хватало. И вообще, «потом» – отличное слово. У вежливых мексиканцев выражение «да, потом» может означать «фиг вам», или «никогда».

Глава 42

Глава сорок вторая, в которой не стоит прогибаться под изменчивый мир. По крайней мере, эту истину продвигал один известный водолаз

Дорога убаюкивала. И с началом движения Настя мгновенно задремала, привалившись к Кате. А я снова погрузился в тяжкие раздумья. В таких случаях обычно говорят: голова идет кругом. Может быть. Только паника – это не про меня. Ага, не на того нарвались! Времени на анализ ситуации у меня было немного, но вполне достаточно. Что я и сделал, отрешившись от происходящего. Опыт не пропьешь, военному юристу частенько доводилось применять прием полной концентрации внимания. Вот и сейчас пришлось тряхнуть стариной. Собраться, восстанавливая душевное равновесие.

Обидная выходит штука, когда на ровном месте вырастает проблема. Эту проблему пришлось разглядывать со всех сторон, прокручивая детали происшествия, а потом прогнозировать печальные варианты будущих событий. И если быть точным, то стрелка осциллографа колебалась строго по Латыниной: прыгая между классическими вопросами «кто виноват» и «что делать». Мрачные предчувствия терзали меня. А потом как-то незаметно я задремал.

В городе Мирном зеленому газику пришлось сделать вынужденную остановку у гастронома – Настя попросила кусочек хлеба с колбаской, да и боевые духи внезапно проголодались.

– Что-то кишки подвело, – подпел девочке Пес. – Надо еще одного червячка заморить, хотя бы кусочком сыра.

– В брюхе волки воют? – ехидно заметил я.

– Неплохо было бы яичко, – тоном скромницы добавил Василий Иванович.

Ястреб принял свой обычный облик, глаза вернули желтизну. Волк тоже обратился в тощую овчарку. Интересное дело: который день глотает похлебку за троих, да все без толку. Совсем недавно трех гусей умял… Видимо, не в коня корм. И несколько пирожков для такого проглота – пустой звук. Это как горсть семечек в бездонную бочку бросить.

– На хавчик пробило? – снова хмыкнул я. – Адреналин гуляет по крови?

– У меня там дробь везде гуляет, – Пес грустно понурился. – Поэтому очень кушать хочется.

– А индюшка в мешке? – подначил я.

– Не, индюшку пока не буду, – ответил он безо всякой задней мысли. – Хозяйка обещала Нине Ивановне похлебку. Или запечь? С яблоками… В общем, пусть лежит.

Катя поднялась без разговоров. С собой в гастрономический поход она прихватила солдатика-шофера – таскать сумки. А это значит, что скоро они не вернутся. Что ж, самое время поговорить с отрядом.

Но меня опередили, и первой в разговор вступила Настя:

– Чего нахохлился, Василий Иванович? Устал?

– Да вот думаю.

– О чем это?

– О разном. О тебе. О себе. А вообще – о войне и мире.

– Прямо Лев Толстой, – предположил я. – И что надумал?

Ястреб вздохнул:

– Не хотелось мне воевать, да видимо, придется.

– Похоже на то, – пришлось отозваться мне. – Помнится, поэт заметил: «Я не люблю, когда стреляют в спину. Я также против выстрелов упор». Самое печальное, что в истории с монетами Катя засветилась по полной программе.

– Не дадут нам жизни эти деятели, – поддакнул Пес. – Будешь объявлять войну разбойникам, боярин?

– Типа того, – буркнул я.

В прошлой жизни мне приходилось убивать. Не на рабочем месте, где я справлял долг службы, а в ходе полевого допроса. Еще в порядке самообороны. Бывали разные случаи… И вот сейчас злоба на каких-то козлов, что посмели угрожать моим женщинам, душила змеей-удавом. Аж руки чесались, так хотелось пройтись частым гребнем по бандитскому гадюшнику. Каждого приласкать до хруста шейных позвонков…

Гнев бессмысленное чувство, но привязчивое.

– Костя, не злись, – посоветовала Настя. – Успокойся.

Хороший совет. Хотя собеседники, которые советуют мне успокоиться, сразу вызывают глухое раздражение. Впрочем, к Насте это не относится.

– Я знаю, ты чего-нибудь придумаешь, – добавила она уверенным тоном.

Ага! Тут думай не думай, а что-то надо решать. И делать. Но где они, эти руки? Руки не то чтобы коротки, их просто нет! Как в той загадке: «без рук, без ног, всем голова». Головы с острыми зубами тоже нет, а без ответки такое оставлять нельзя… Куда не кинь, всюду клин.

Впрочем, хватит метаний. Вслух сказал несколько иное, потому что других вариантов не нашлось:

– Значит так, братец волк и братец ястреб. Объявляю осадное положение. И назначаю себя руководителем операции!

– А так можно? – поразился Пес. – Ты же ангел, боярин…

– И что?

– Думал, Нину Ивановну назначишь. Она цельный капитан, и у нее есть пистолет.

– Она обо мне пока не знает. Впрочем, для капитана Захаровой тоже работа найдется, – пообещал я. – А пока у нее ноги не выросли, слушай мою команду! Всем усилить бдительность! Мы схлестнулись не с обычными разбойниками-подорожниками. Это городская банда. Такие любят нападать на прохожих тайком, чтобы обчистить их карманы. Женщин грабить не брезгуют, козлы… И козлы очень нервничают, когда их атакуют с тыла.

Ястреб кивнул:

– Нападение с тыла никому не в радость, однако. Кроме тех, кто нападает.

Я же вздохнул с сожалением. Какой с меня нападающий? Впрочем, рассказывать о своем беспомощном положении мне не с руки. Не поймут… Но и оставлять все как есть тоже неправильно. Даже очень неправильно – внезапно у безумного коллекционера образовался должок. А добрым словом и боевым лазером можно добиться больше, чем просто добрым словом.

– Придется с этим повременить, – развел бы руками, если бы были. – В смысле, с разбойниками.

– Почему повременить? – заинтересовалась Настя.

– Кого попало наказать, конечно, хочется. Но пока важнее другое – этот квест мы должны пройти без потерь.

– Чего? – вывалил язык Пес.

– Их много, а нас мало! – терпеливо пояснил я. – И у нас, между прочим, нет ружей с картечью. И мы не нанимались делать за милицию их работу!

Здесь я не лукавил – собственные кадры следует беречь. Не для того бойцов мы растим, чтобы тратить силы попусту, на каких-то рыночных бандитов. Бросаться с шашкой на пулемет много ума не надо, это мы всегда успеем. Собственно, именно умение подбирать и беречь толковые кадры всегда отличает хорошего руководителя.

Оглядев собрание, я обозначил главную мысль:

– Бытует мнение, что воровское сообщество проводит жизнь в «малинах», где предается пьянству, разврату и прочему непотребству. Отчасти это соответствует действительности. Однако касается лишь низовой части общества, так сказать, мелкой рыбешки. А серьезные люди, вроде нашего безумного коллекционера, ведут праведный образ жизни. Так что разбойники в малинах подождут, а вот «уважаемому» директору треста бытового обслуживания надо нанести визит вежливости. От всей души и по всей широкой морде. Ну, как ты умеешь, Василий Иванович.

– Выследим паразита, и сдадим стражникам? – догадался Пес.

– Выследим, и нападем на главаря сзади. А стражники обойдутся, – возразил я этому варианту. – Законность надо соблюдать, только не в нашем случае. И потом, у этого коллекционера наверняка денег полно. Как пить дать, откупится. Поэтому план такой: Жорик остается с нами, для лечения и охраны женщин. А ты, Василий Иванович, прямо сейчас возвращаешься в Плесецк. Хочешь – маши крыльями. Но лучше ехать на попутке. Вон грузовики, один за другим идут. Находишь там коллекционера, и пусть он познает ужас, летящий на крыльях ночи.

– Найти и обезвредить? Хороший план, – одобрил Пес. – Простой и понятный. Я люблю такие планы.

– А если у него будет своя охрана? – снова влезла Настя.

– Такое может быть, – согласился я. – Не рискуй зря, Василий Иванович. Дождись удобного момента, действуй по обстановке. И если кто попадет под горячую руку, в сортире там, или еще где… церемониться с ними не надо. Значит, они не вписались в рынок.

Пес замер, вывалив язык. А его глазах витал невысказанный вопрос.

– Короче, Василий Иванович, – отмахнулся я, – выждешь случая, и зарядишь коллекционеру в бубен.

– Так он якутский шаман, что ли? – теперь Насте настала очередь поражаться.

– Козел он! – вспыхнул я. – Винторогий, блин. Таких учить надо. Но сначала ты, Василий Иванович, ему руки укороти. Те, которые он вздумал поднять на моих женщин!

– Понял, – проклекотал ястреб. – Найти и примерно наказать паршивца. А потом в расход.

– Да, – сказал я. – Именно так. Между делом спроси его за бизнес с монетами: кому еще он мог про Катю сболтнуть. О своих делишках коллекционеры трепаться не любят, слишком длинный язык резко укорачивает жизнь. Но мало ли. Адрес помнишь?

Ястреб прикрыл глаза и процитировал точно то, что ранее докладывал сапожник:

– Лесная улица, дом четыре. Будзес Игорь Лазаревич, директор треста бытового обслуживания населения. Рост средний, лоб высокий, глаза серые, водянистые, волосы темные с проседью, редкие. Слегка картавит, прихрамывает на правую ногу.

Мне оставалось только кивнуть:

– Отличная память. И боец ты хороший… Смелый, инициативный. Не боишься принимать решения в бою. Слушай мою команду: на время операции делегирую ястребу Белому свои полномочия.

– Чего? – снова обмер Пес.

Пришлось пояснить, специально для него:

– В Плесецке Василий Иванович будет действовать от моего имени и по моему поручению, вот чего! Разрешаю мобилизовать в помощь Ворона. Сделаешь дело, коллекцию монет приберите. И вообще, все трофеи ваши. Не стесняйтесь там, что с бою взято, то свято.

– Хм, – ястреб важно надулся и согласно кивнул в ответ.

Ясное дело, спорить он не собирался. А что? Вон как крылья расправил!

Мотивация в коллективе важна. Жизнь прагматичная штука, и не даром преподаватели время со мною тратили. Один из уроков жизненной школы гласит: успех команды лежит не в глубине мудрых намерений начальства. Успешная работа зависит от верно подобранной мотивации. Правильно мотивированный сотрудник горы свернет, это к бабушке не ходи!

Очень кстати вернулась Катя, а то Настя в ожидании перекуса извертелась вся. Ничего не поделаешь, молодой организм, растущий. В магазине наша воспитательница неплохо потратилась, солдатик еле дотащил две полные авоськи. И не успел наш «газик» двинуться с места, как авоськи наполовину опустели. Тут не одна Настя постаралась. От ветчины помог избавиться водитель, а боевые духи расправились с сырыми котлетами, представленными в широком ассортименте.

Крепкие ребята… Оставаясь невидимой, охрана аппетит не утеряла. На десерт ястребу достались яйца, а Пес получил половину бигмака, приготовленного Настей по моему рецепту. Это когда между двумя кусками хлеба пихают все, что есть под рукой: масло, зелень, брынзу и буженину.

Однако все хорошее быстро кончается. Высунув голову в окно, водитель тронулся потихоньку. А ястреб встрепенулся:

– Ну что, спасибо хозяйке, покорнейше благодарю. Перекусили, теперь можно и поработать.

– Обратно полетишь? – догадалась Катя.

Смышленая девушка поняла все правильно, и держит себя в руках. Респект!

– Дело спешное, надо хвосты почистить, – Василий Иванович запрыгнул на задний борт газика. – А чего тянуть? С вороном мы выследим злодея мигом. Красота вашей чести!

– Салфет вашей милости, – ответила Настя, и помахала ему вслед.

Ястреб пропал из глаз, а я промолчал. Хватит уже разговоров, делать надо. И если надо, то почему бы двум благородным птицам не полетать там, где им хочется?

Глава 43

Глава сорок третья, в которой одни неприятности закончилась, а другие еще не наступили

Новый день давно вступил в свои права. А когда мы, наконец, добрались до дома, вместе с дневными правами проснулась и теща этого лета – жара. У нее больше прав… И только Настя вошла в калитку, как воробьи возмущенно зачирикали, прыгая по крыше сарая. Как ни крути, а в оправдание и сказать нечего. Нехорошо девочка поступила, забыла с утра в кормушку еды насыпать. С другой стороны, проблемой это не являлось. Достаточно было нырнуть в карман за жменей пшена, и вопрос закрылся. Но сначала Настя рванула в туалет, дабы не свершился грех.

В комнате наблюдалась деловая рабочая обстановка – обложившись временно украденными документами, Нина Ивановна лежала на диване, кикиморы с умным видом примостились рядом. Мозговой штурм в полном разгаре? Похвальное трудолюбие. Вот что значит увлечь умы задачей!

– Ну что, вырвали зуб? – начальница подняла глаза.

– Пф, – фыркнула Настя. – Подумаешь, зуб. На нас разбойники напали! И собачку из ружья подранили!

– Так-так, – Нина Ивановна закрыла папку и провела рукой по голове, покрытой густым темным ежиком. Вместе с этим простым движением, доставлявшим заметное удовольствие, затуманенный взор приобрел ясность. – Рассказывай, Катя. По порядку рассказывай, с самого начала.

Наша воспитательница послушно рассказала, по-военному четко и коротко.

Кикиморы переглянулись, скорбно поджав губы. Вслед за ними нахмурилась начальница. Целую минуту Захарова молчала, переваривая доклад. А потом цапнула себя за бок, нашаривая кобуру. Не обнаружив искомое, в досаде сжала кулачек:

– Вот только этого мне не хватало!

В гневе она еще более похорошела. За последнее время Нина Ивановна избавилась от излишнего веса и, надо прямо сказать, постройнела. Глаза, сверкающие молниями, стали больше, а щеки не то что бы впали, они просто утратили пухлость. А короткий ежик волос срезал возраст до неприличных размеров.

– Кто платит за лечение? – Глафира перевела требовательный взгляд с Насти на Катю. – Серебряна монета!

Катя отмахнулась:

– Целковый не проблема, как скажете. А если хочешь, один поход в магазин. Выбирай сама.

– Где больной песик, хозяйка? – оживилась Глафира.

– На веранде он, – хмыкнула Катя, припадая к чашке с компотом. – Кашу доедает.

Мне оставалось только лишь усмехнуться: бедная собачка! В этом доме с утра никого не кормили…

– Марфа, веди его в душ, – распорядилась кикимора, спрыгивая с дивана, – грязного больного лечить не буду.

Пес взвыл за дверью:

– Где это вы грязь увидели? Да только вчера меня из шланга поливали!

– Ничего страшного, – пробормотала Марфа. – Вчера тебе понравилось, почему сегодня должно быть иначе? На улице такая теплынь, что и Коту было бы приятно. Подруга, шампунь от блох не забудь!

– Ой, старость не радость, – потянулась Глафира. – Спину что-то ломит… Однако засиделись мы с тобой. Пойдем на свежий воздух, разомнемся, и руки заодно помоем.

Любовь к чистоте у этой кикиморы прямо-таки зашкаливала. Бабушки удалились, а Нина Ивановна вытянула пальчик в осуждающем жесте:

– Ну зачем тебе эти деньги, Катя? Сказала бы, и я бы дала. С книжки сняла, у меня там есть запас.

– Ага, – возразила вдруг наша воспитательница. – А о себе ты подумала?

– Хм, – Захарова поперхнулась. – Чего?

– Ничего! Волосы вон лезут, как после дождя. Уже не щетина, а настоящая шевелюра вымахала… И новые ноги на подходе. Самое время собой озаботиться! Приличную обувь пора покупать, вот чего. Не только ботинки, но и туфли на каблуке. Еще чулки, носки, платья… Да мало ли что? И жениха присматривать. А там глядишь, и дети пойдут. Так что твои деньги тебе самой пригодятся, понятно?

Начальница забулькала компотом. В смысле, мигом заткнулась, будто воды в рот набрала. Воинственный настрой ей сбили, настало время для спокойной беседы. Нина Ивановна встрепенулась:

– Ладно, сваха моя, проехали. Давай по существу, что мы имеем? – и сама себе ответила: – Телефон злобного коллекционера! Это зацепка. Значит, и остальное узнаем. Была бы голова, будут и рога… У любой проблемы есть фамилия, имя и отчество.

В своих способностях Захарова не сомневалась, но Катя ее срезала:

– Пройденный этап. И фамилия нам известна, и место работы знаем.

– Да?

– Домашний адрес тоже. И проблемой этой уже занимается Василий Иванович. Как оказалось, ястреб решительный стрелок. Думаю, справится.

– Хм… Троих мужиков уложить – хороший результат, – пожевав губами, согласилась начальница. – И что радует, среди наших потерь нет. Молниеносный стрелок, палец в рот не клади! Надо бы мне взглянуть на этого мастера поближе… На полигоне. Но ладно, пока не горит. Ты садись, будем думать, что дальше делать.

Нина Ивановна поднялась и оперлась спиной на спинку дивана. Откинув простынку, ноги опустила вниз. Новорожденные ступни плавно переходили в изящные лодыжки, и вся эта композиция смотрелась весьма достойно.

– Эй, тебе вставать нельзя! – всполошилась Катя. – Глафира четко сказала: рано еще. Можно только пальцы сжимать-разжимать, и пятками вертеть.

– Да верчу я, и сжимаю постоянно. Еще «дворники» изображаю, – повертев стопой туда-сюда, начальница осветилась блаженной улыбкой. – Ты не представляешь, как здорово потрогать ногой…

– Чего?

– Да хоть пол, хоть половой коврик!

Беседа воспитательниц Настю интересовала мало. Как и переполох во дворе, к которому она не прислушивалась. Собачья мойка процедура громкая, но не новая, ничего особенного там нет. Сонной мухой девочка поклевала яблочный пирог, выдула стакан молока, и из нее будто воздух выпустили.

Осоловевший ребенок заснул на родной койке так крепко, что проспал до утра. Ну и я вместе с ней. Что-то многовато мы получили впечатлений: зубная боль, кабинет дантиста, нападение разбойников, чудесное спасение… И еще масса новых лиц. Такое количество народа Настя впервые узрела вживую. И хотя Плесецк не город, а деревня деревней, однако деревня большая. Что ни говори, а первый выход в люди. Да, надолго запомнится ребенку эта передряга.

* * *

Утро началось позже обычного. Завтрак мы проспали, а будить к сроку Катя не стала. Видимо, пожалела. Девочка сама раскрыла глаза, ойкнула. Потом подскочила, и бросилась на веранду:

– Братец Жорик, как ты?

– Не дождутся, – пробормотал Пес. Он дремал после утреннего кошта, поэтому открыт был один глаз.

– Чего? – не поняла она.

– Жить можно.

– Грудь не ноет?

– Да нет, терпимо.

– А язва живота не болит?

– Хм… – прислушался к себе Пес. – Вроде бы затихла, гадюка.

Не дождавшись жалоб, Настя неожиданно предложила:

– А не хочешь чего-нибудь вкусненького?

– Ну, если только чего-нибудь… – замялся Пес. – Если можно.

Настя вскочила:

– Сейчас я поем, и чего-нибудь придумаю!

Она тотчас развила бурную деятельность – быстренько покормила птичек, умылась и привела себя в порядок. И в паузы между делом вставила фрагменты утренней зарядки. А потом сама косы заплела. Умеет же, когда хочет!

На завтрак бог послал нам отварной рис и мясо по-строгановски, иначе говоря, бефстроганов. Настя наложила себе целую гору длинненьких кусочков телятины, все остатки из судка вывалила. Почистила крутые яйца, нарезала сыр и колбасу, намазала хлеб паштетом. Нам столько не съесть, но она и не собиралась так делать. Главное – чтоб потом никто не ругал за разбазаривание продуктов. А голодная собачка не позволит добру пропасть…

В конце концов, в собачьи миски отправилась не только каша с мясом, но и сметанный соус, яйца, колбаса и сыр. А также печенье и вчерашний пирог. Нам не жалко, а Жорику приятно. Ничего не пропадет, сомнений а этом у меня не было. Недаром люди говорят: «голодный как волк». Наш Пес именно такой.

Покончив с неотложными делами, Настя вернулась в комнату. Здесь развивалось интересное действо – Нина Ивановна занималась физкультурой. Сидя на диване, она подошвами ног катала по полу скалку.

– Когда я смогу ходить? – пропыхтела начальница, скрывая довольную улыбку.

– Так это уже от тебя зависит, боярыня,– Марфа развела руками. – Как пойдет. Мышцы стопы тренировать надобно. У тебя там все новенькое: и связки, и сухожилия, и мышцы. Биомеханика стопы – это движение. А ноги твои глупые, как дети малые, их учить надо.

– Послушайте, уважаемые бабушки, – нахмурилась Нина Ивановна. – «Как пойдет» – так дело не пойдет! Настя моя подопечная, а Катя – моя подчиненная. Им угрожает какая-то скотина, а я здесь сижу?

– И что ты хочешь от нас, боярыня? – вздохнула Глафира.

– Сделайте чего-нибудь!

– Лекарство дать, что ли? – фыркнула Марфа. – Ты еще наговор какой-нибудь потребуй! Ага. Мясо на ногах есть, силу развивать надо постепенно. Давай работай.

– Я работаю! А вы сидите.

– Товарищ не понимает, – резюмировала Глафира. – Сколько ни тверди, и она свое долдонит. Ладно, давай встанем. Бери костыль, боярыня! А ты, хозяйка, с другой стороны ее подопри.

Нина Ивановна поднялась, и Катя ухватилась за начальницу:

– А она не упадет?

– Конечно рухнет, тут к бабушке не ходи, – уверенно заявила Глафира. – Мы с Марфой будем спереди страховать… А сзади собачку поставим. Эй, песик, иди сюда!

Осторожно заглянув в дверной проем, Жорик заходить не спешил:

– Чего надо?

– Стань вот здесь!

– Зачем?

– Если Нина Ивановна упадет, ей мягче будет.

– Думаешь? – покрутив носом, Пес вывалил язык. – А мне?

– А тебе я сахарку дам, – пообещала Глафира. – Потом.

– Два сахарка, – решился Пес. – И сейчас!

Нина Ивановна шагнула, затем еще раз. И завалилась набок. В ту сторону, которую должен был держать костыль, но опора поехала вместе с половиком. Настя бросилась помогать Кате, однако начальница справилась сама. Она шустро заползла на диван и радостно рассмеялась:

– С наскока не вышло. Ну и ладно! Что дальше?

Кикимора раздумывать не стала.

– Теперь, боярыня, так: повторяем «дворники». И сразу, без перерыва, пальцами ног собираем тряпку, – изобразив хватательные движения, она усмехнулась. – А потом разравниваем, и снова комкаем. Упражнение только на первый взгляд простое, потом тебе понравится.