Текст книги "Девочка с веслом, или личный друг домового (СИ)"

Автор книги: Сербский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Глава 22

Часть вторая. Мой дом – архангельский детдом

Углубленная медицинская комиссия, которая приехала в августе, обследовала Настю серьезно. В результате медики нашли ее полностью здоровой, и комиссовали безусловно. То есть признала неперспективной и негодной. В их практике такое бывало, когда непонятные сигналы прибора приходилось считать ошибкой.

Очередную комиссию (не углубленную) назначили через год, но это так, для проформы. И поехали мы в Архангельск, в третий детдом. Однако до этого произошло множество событий, рассказ о которых продолжим с напоминания: бог создал кошку, чтобы человек мог погладить тигра. Это было в предыдущей главе.

Глава двадцать вторая, в которой за одного битого двух небитых дают

Болотная кикимора Глафира заявилась к нам с утра. Такая же мелкая старушка, как и Марфа, она щеголяла в похожем милитаризованном наряде. Видимо, это у них семейное, хотя они не сестры. Речь Глафиры была отрывистой, а голос властным. В моем мире такой тип женского характера называли стервозным. Несколько позже Федор разъяснил Насте, что «кикимора болотная» и «бессердечная женщина» – слова-синонимы.

Глафира сразу взяла власть в свои руки, чтобы развить бурную деятельность. Первым делом шуганула Кота. Обнаружив его в Настиной комнате, дрыхнувшего посреди кровати, она коротко бросила:

– Что это? – палец ее указывал на белую повязку.

– Боевой Кот, – четко доложила Настя. – Ранен в ногу ржавым гвоздем. Рану промыла, стрептоцидом засыпала.

– Блохи?

– Кот вымыт с хозяйственным мылом, – высунулся Федор из кармана.

Глафира повела рукой:

– Убрать! В саду поспит, не сахарный. И вообще, везде убрать. Федя, ты знаешь, что такое генеральная уборка?

Домовой растерянно огляделся. Ему казалось, что в доме беспорядка не отмечается, но кикимора слушать ничего не стала.

– Представь, Федя, что завтра великий праздник, – сказала она менторским тоном.

– Да? – поразился домовой, пытаясь представить.

Календарь на стене подсказку не принес, завтрашний день ничем таким помечен не был. Бурная работа мысли отразилась на лбу домового. Шарики крутились вовсю, однако ответ не находился.

– Чтобы все блестело как у этого кота! – дернув плечом, гаркнула кикимора. И важно удалилась готовить собственные зелья.

Основательно взялась, всю кухню мигом провоняла. Тем временем мы подогрели воду, вымыли Катю, и поменяли чистое белье на совсем чистое. Потом Глафира выгнала всех, включая Марфу. И что она там делала с Катей, увидеть не удалось. А когда нас допустили в комнату, наша воспитательница спала. Мы подкрались, чтобы осмотреть Катину ногу. Впервые за много дней стопа оказалась разбинтована. Она выглядела ровной, гладкой и розовой. И только опухшая культя мизинца краснела, будто бутон цветка.

– Процесс пошел, – заявила Глафира замогильным голосом диктора РЕН-ТВ. – Неделю больная должна лежать. Вообще никаких лишних движений, понятно? Если зацепится где-то ногой, не дай бог – все труды насмарку. Лежать и кушать. Все ясно?

Настя с Федором кивнули, а Глафира задала неожиданный вопрос:

– Кто знает, что такое специальная диета?

Федор стеснительно выступил вперед:

– Так Марфа уже вроде говорила…

– Забудь, что говорила Марфа, – кикимора начала загибать пальцы. – Молочные продукты, витамины, белковая пища. То есть нежирные бульоны, каши, хек, минтай. Далее: зелень, петрушка, клюква. Сладкое и газировку – запретить! Консервы тоже нельзя.

– Есть! – Федор вытаращил глаза. – Будет сделано! А когда палец вырастет?

– А когда вырастет – тогда я новую диету скажу. Понятно?

Домовой кивнул, хотя понятного было мало.

– С наскока пальцы не растут. Одних наговоров мало, новые пальцы кормить надо правильным питанием, – Глафира завершила развод на занятия четкими указаниями. – Значит так, Федор – на кухню, готовить еду. Настя – в магазин. Кролик, индейка, телятина. Марфа – остальные пальцы лечить. Все прочие сидят в саду!

Рукой кикимора указала верное направление.

Возражать ни у кого и мыслей не возникло. Подхватив Кота, мы переместили его в кресло на веранде. Возмущенный боевой дух только вздохнул от такой жестокости. Во дворе обнаружился Пес. Он бдительно дремал, сидя у крылечка. Денек сегодня теплый, но не жаркий. Как тут не удержаться?

Боевые духи, приступившие вчера к дежурству, охрану вверенного объекта вели по старой схеме. Ворон оглядывал окрестности с крыши финского домика, где расхаживал по коньку. Пес занимался патрулированием двора. А Кот, невзирая на тяжелую травму, взялся за самую опасную работу – ближнее прикрытие объекта. Поскольку домовой спал под кроватью, ночью кот лежал на кровати рядом с Настей. То есть буквально прикрывал Федора своим телом сверху. А днем он отдыхал от дежурства, не меняя позицию на Настиной койке.

Делать во дворе нам было совершенно нечего, поэтому мы с Настей отправились на армейские склады. Сегодня предстояло забрать оставшуюся часть товара, и откладывать эту процедуру было бы неверным шагом.

– Я с вами, – заявил Кот, потягиваясь в кресле и выгибая спину.

– Зачем? – нахмурилась Настя. – Ты болеешь!

– А я в котомке посижу, – возразил Кот. – Терем домового надо охранять.

– А Федора не надо?

– Здесь Ворон и Пес. И в доме две кикиморы, – фыркнул Кот. – За их спинами Федор – как за каменной стеной!

– Логично, – пришлось признать мне. – В чистом поле теремок. Он не низок, не высок. На всякий случай охрана не помешает. Слишком часто вокруг нас стала мелькать нечистая сила. А вдруг из-за угла кто-нибудь злой дух выскочит?

По пути заглянули в магазин, в мясной отдел. На витрине под стеклом оказался большой выбор костей, сала и синих венгерских кур. Индюшкой с кроликом, по словам продавщицы Любы, здесь давно не пахло.

– Здоровенные кости, – прошептал Кот, балдея от количества товара. – Если зубы есть, можно долго грызть…

Он никогда не видел ничего подобного, особенно с такой высоты.

Засада, подумал я. Надо хорошенько думать. Податься больше некуда, магазин здесь один. На рынок в Плесецк нам дороги нет, а диетическое мясо нужно срочно.

– Деточка, сосиски будешь брать? – равнодушно поинтересовалась Люба. – Есть молочные и любительские. Еще не выкладывала, сегодня привезли.

Отличная мысль! В этом мире пока не научились делать сосиски из чего угодно, только не из мяса. Лепили по старинке: из свинины, говядины и мягкого шпика. В молочные сосиски добавляли молоко, а в сливочные – сливки. Прогрессивные технологии люди пока не освоили.

– Отложите по полкило тех и тех, – вежливо улыбнулась Настя, раскрывая кошелек. – На обратном пути заберу.

* * *

Старшину Карпюк на прежнем месте мы не увидели. Вместо нее скамеечку занимал сонный солдатик с метлой. Уйдя в себя, он вяло лузгал семечки и никакого интереса к Насте не проявил. Поэтому мы спокойно скользнули внутрь, в полураскрытую створку ворот. За своим рабочим местом Зинаида «работала с документами». То есть она черкала чего-то в гроссбухе, пила чай и кушала бутерброд с колбасой. Вежливо поздоровавшись, Настя потупила взор.

– Чего тебе, девочка? – холодно бросила кладовщица.

Такой прием я ожидал, логично предполагая подобный финал. Если торговец имеет возможность кинуть партнера – он это сделает. По крайней мере, предпримет попытку, ведь оказанная услуга ничего не стоит. Зинаида сверлила Настю взглядом, но девочка смиренно молчала. Мою инструкцию она впитала полностью: сейчас было бы глупо мямлить и напоминать детали прошлых договоренностей.

Не дождавшись вопросов, Зинаида досадливо нахмурилась. Она ждала обиды, чтобы тут же прихлопнуть ее своим опытом ведения переговоров.

– Твою монетку я отдала на анализ, – кладовщица провела рукой по телефонному аппарату. – Результата пока нет. Приходи завтра.

И вернулась к изучению бутерброда, намекая на конец аудиенции. Настя опять удивила кладовщицу – не проронив ни слова, она просто вышла. На улице ничего не изменилось. Небо не рухнуло, солнце не потухло, солдатик по-прежнему дремал на скамейке. Что же, все верно говорят: мелкая подлость – это пакость, а крупная – деловая операция.

Когда мы отошли достаточно далеко, Кот высунул голову из котомки.

– Жирная жадина, – прошипел он, выражая общее мнение. – Вот соберется домовой обносить склад, пойду вместе с ним. Я тут все закоулки знаю. Подскажу, где что лежит и что лучше брать…

Мне в голову пришла неожиданная мысль.

– Скажи, Кот, – сказал я. – Вот ты умеешь мышей изгонять. А как их обратно приманить, знаешь?

– Лишний труд, – фыркнул он. – Мыши такая хитрая живность: если их не гонять, они на следующую ночь сами вернутся.

Да, с мышами выйдет мелкая месть. Найдется другой кот… Ситуацию я вертел так и сяк, обдумывая ее с разных сторон. Тем временем Настя забрала из магазина покупки, и нести их пришлось в авоське. Высунув из котомки усы, Кот ловил запахи.

– Кстати, – сказал я Насте, – Кате столько сосисок все равно не съесть, а раненому Коту тоже нужно диетическое питание.

– Но они же сырые! – возразила девочка. – Это не опасно?

– Вообще не опасно, – сообщил Кот. – И для лечения ран даже полезно.

По его сладкому голосу я понял, что сейчас приобрел сторонника и единомышленника. Один умный человек как-то заметил: дружбу, это святое и прочное чувство, легко сохранить в одном случае: если не просить у друга денег взаймы.

– Странные вы охранники, – осторожно заметил я. – Где ваше оружие? Про пистолеты я не говорю, ладно. Но есть же сабли и кинжалы. Дубинки, хотя бы… У вас даже никаких доспехов нет.

– Каких это? – прошамкал Кот из котомки.

– Ну, не знаю. Шлемы там, или кольчуги.

– А когти на что? – удивился Кот.

– И зубы, – добавила Настя на полном серьезе.

– Ага, вы еще клюв оружием назовите, – хмыкнул я.

– Ангел-хранитель не знает за боевую трансформацию, – догадался Кот. – Живет в своем мире, в облаках витает.

– В моем мире такого не попадалось, – вынужден был подтвердить.

– Как это «трансформация»? – Настя даже остановилась. – Еще раз.

– Ты чего, хозяйка? – поразился Кот. – Тоже не знаешь? Ну, вы даете. Это и малые дети ведают. Например, когда я в боевой форме – выгляжу тигром.

В этом месте я тоже слегка опешил.

– То есть ты в бою – как тигр? Хм… Это метафора? В смысле, такой оборот речи: «грозный, будто тигр»?

– Грозный, конечно, – фыркнул Кот. – Клыки размером с сосиску. Только ту, что была вчера. А эта очень маленькая сосиска, хозяйка, на один зуб.

Настя намек поняла, и после выдачи угощения неожиданно уточнила:

– Кот, тебя видно постоянно. А в бою ты невидимый?

– А ты с какой целью интересуешься? – прищурился с подозрением Кот.

– Не бойся, – успокоила его Настя. – Никому не скажу.

– Хм… Тогда ладно. Тут от разного зависит, как боевая обстановка складывается. Это домовому, понимаешь, проще быть невидимым. А мне, наоборот, на это силы надо тратить.

Ох, теперь поток вопросов не остановить… И они посыпались:

– А роста ты какого будешь?

Кот высунул голову, оглядел девочку, и сообщил:

– Да повыше тебя, наверно…

Осмысливая сказанное, Настя снова остановилась. Как тут же оказалось, не для того, чтобы выразить сомнение:

– А прокатишь?

Целую минуту Кот облизывался в раздумьях. А потом фыркнул оскорблено:

– Вот так и знал. Как с этими детьми сложно… Я тигр, между прочим, а не ездовая лошадь!

В саду под сосной Федор затеял большую стирку. Вытащил корыто, тазики, белье по кучкам разложил. Как работает местная прачечная, домовому категорически не нравилось. Хочешь сделать хорошо – сделай сам, считал он.

Халатики, ночнушки, носочки… Грязного белья накопилось много, особенно простыней. Кате постель меняли два раза в день, да и жильцов прибавилось. В армии этот процесс носит мудреное название «парко-хозяйственный день», когда после уборки помещений бойцы стирают личные вещи, а потом строем идут в баню.

Настя отстраненно доложила домовому результаты похода на склад. Спокойно восприняла бурную реакцию, состоящую из набора междометий. Не дослушав, вдруг сменила тему:

– Федор Кузьмич, а как выглядит Пес в боевой форме?

– Обычно выглядит, – опешил тот. – Полярный волк он.

– Большой как бык?

– Ну, не знаю, – засомневался домовой, оглядывая дремлющего Пса. – Нет, наверно. Скорее, как коровка. Хорошая такая, упитанная коровка. Только зубки, будто ножики кухонные.

Глава 23

Глава двадцать третья, в которой речь пойдет о финансах и коварстве

После ужина мы придвинули детский столик к Катиному дивану. Монеты из горшка Федора высыпали на стол, сами сели рядом. Катя рассортировала разноцветные кругляши по кучкам: золото и медь отдельно, серебро ближе к себе. Золотые червонцы легко построились в столбик, а серебряные монеты она принялась делить на крупные и мелкие.

– Почему все монеты как новенькие? – Катя подняла на Федора требовательный взгляд зеленых глаз. – И блестят!

– Дык Хозяин в кубышку только гладкие монеты клал. Это же на хранение! – удивился тот глупому вопросу. – А гнутые, пиленые да побитые деньги в оборот шли, или на дело какое. И потом, домовой тоже не дурак – перебирал от случая к случаю, чистил.

– Но из горшка все-таки брали иногда? – встрял Кот. – Кубышка – на то она и кубышка.

Федор выдвинул еще один железный аргумент:

– Так гладкие монеты, если нужда острая, и сбыть легко! Никакой купец придираться не станет.

– Очень хорошо. За золото надо молчать, – сообщила Катя заговорщицким тоном. – Если вылезет – затаскают… Крупное серебро тоже придержим.

– И что тогда? – влезла Настя.

Катя отодвинула несколько мелких серебрушек:

– Посмотрим. У нас домовой босой и в одном кафтане. И продуктовых запасов у него нет… А скоро зима! Начнем вот с этого.

В этой жизни у Кати оказалось достаточно знакомых, которых она принялась обзванивать. Весь вечер провисела на телефоне. Не зря, выяснилось много полезного. Через контакты, которые ей дали знакомые, она позвонила другим людям. И у нас открылись глаза.

Нет, я отдавал себе отчет, что нумизматическая ценность невзрачной вещицы может быть высока. Но не настолько же! За четыре серебряные монеты 1861 года люди готовы были отдать пять тысяч рублей. При условии, что монеты в отличном состоянии. А один чокнутый плесецкий коллекционер сразу предложил свой автомобиль «Волга». Не новый правда, поюзанный, но автомобиль же!

Только сейчас, в эту минуту, нам не нужны были большие деньги. Автомобиль, впрочем, тоже. Куда на нем ездить домовому? Нет, нам нужна была информация, чтобы понять картину: этот горшочек следует приберечь. Всего лишь одну монету достаточно потратить, и все – денег будет с головой.

– Это потом, – подтвердил мои мысли домовой. – Что будем делать с жадной Зиной? Ночь идет.

– А вот если подкараулить ее в темном местечке, да намять бока, – предложил Кот. Он нежился под рукой Насти, та почесывала его за ухом. – Подговорю Пса, он умеет. Мало не покажется! И еще он может сходить за ворота, и добыть зайца.

Облизнувшись, Кот добавил:

– Заяц – очень диетическое питание. Только бегает быстро.

– Да какие там бока? – возмутился домовой. – Мелко плаваете. Вынести весь склад, и все дела!

В комнату вошли кикиморы. Под навесом в саду они пили чай с халвой и сгущенкой – отдыхали после рабочего дня. С интересом прислушиваясь к разговору, Марфа с Глафирой переглянулись. А мудрая старушка Марфа молвила:

– Побить плохого человека можно, – хмыкнула она. – Иногда даже полезно. Только денег это не вернет. А воровать нехорошо. И потом, имущество на армейском складе казенное. Будет разбирательство среди военных, Зину прижмут. И доберутся до Насти: где золотую монету взяла? Скандал выйдет.

– А может, напустить ей ползуна? – предложила Глафира.

Настя не поняла:

– Это как?

– Можно наговорить на Зину камни… В общем, неважно. Скажем так: сделать порчу. Это называется «напуск ползуна».

– И что?

– И у того человека, кому делают такое зло, появляются вши, – Глафира скорбно скривила губы. – А уж потом придет беда.

– Какая беда? – вытаращилась девушка.

– Ее бросит кавалер, и она завоет от тоски.

– Вшивая женщина сидит и воет? Это слишком жестоко! – возразила Катя. – Что мы, изверги какие?

Марфа кивнула, и подсказала ответный ход:

– Тут можно сделать тоньше, вроде приворота на любовь.

– Так-так, – заинтересовалась Катя. – Заколдовать, голову задурить?

– Зачем? – Марфа выставила на стол крохотный флакон. – Вот, подарите жадной Зине. Пусть на ночь намажется. Морщины разгладятся, а щечки станут глаже попки младенца.

– Навсегда?

Та развела руками:

– Нет, милая. Чудес не бывает. Зелье на пару дней. А вот потом Зинка сама прибежит, за новой порцией. Бабы, они до красоты падкие. Что хочешь отдаст!

Я чуть не подпрыгнул в голове у Насти. Так и захотелось воскликнуть: бабушка, это зачет!

– Марфа Акимовна, а еще есть? – прошептала Катя. – А заплачу, сколько скажете!

– Что я тебе говорила, Глафира? – Марфа обернулась к товарке. – У самой морщин в помине нет, а зелье уже требует! Нет, бабскую натуру не переделать. Она и перед смертью захочет в зеркальце глянуть!

– Погодите, – воскликнула Катя, – но разве вы творите не чудеса? У меня стопа перестала ныть, и треть пальца уже выросло!

Глафира назидательно выставила палец:

– Волшба может быть во благо, добра девица. И может быть и во зло. Вот твоя болезнь, к слову, это зло, которое тебя мучит постоянно. А злая волшба против зла всегда идет во благо.

Мысленно я присвистнул. Да, острого ума старушки. Что ни говори, но против мудрости не попрешь. Прокрутив в голове тактический ход кикиморы, я еще раз убедился: лучшего решения, чем замануха, не найти. В моем прошлом мире ассиметричные ответы обожал президент. А его по-всякому в сети называли, но только не глупым.

С утра, когда мы получали завтрак в столовой, Настя поинтересовалась у задумчивой поварихи:

– Павлина, а чего это у тебя пуховый платок постоянно на поясе? Вроде лето во дворе.

Пухлая щекастая молодуха улыбнулась грустно:

– Да днями нагнулась неудачно. Как стрельнуло! Вступило в поясницу, черт бы его побрал. Теперь вот, будто петух, боком хожу.

– Это горе не беда, – порывшись в котомке, Настя выудила пузырек. – Потрёшь, где болит – полегчает.

Универсальное обезболивающее средство мы таскали с собой по совету кикиморы. На всякий случай – свезенная коленка вдруг, или ушиб на локте. Пригодилось! Бросив рабочее место с наполовину заполненными судками, перекошенная повариха заковыляла в подсобку. Вернулась через пару минут, со счастливой улыбкой и без пухового платка:

– Господи, сразу прошло! Деточка, еще есть?

Я быстренько нашептал решение, которое напрашивалось само.

– Днем принесу, – кивнула Настя. – Скажи, Павлина, а может так случится, что на обед нам будет суп с индейкой, а на второе тушеный кролик? Хотя бы одна порция.

Румяная повариха задумалась.

– Кусочек индейки найдем… А вместо кролика осетрина пойдет? Сегодня немного завезли. И вообще: ты мне список напиши, а я уж я чего-нибудь придумаю.

Это заявление обрадовало. Процесс пошел!

За завтраком мы получили от Марфы несколько новых пузырьков и ценные указания. Эта старушка знала, как строить диалог с женщинами – инструкции впитывались молча, со всем вниманием. А домовому так захотелось увидеть реакцию Зины, что он бросил все домашние дела.

– Я не дождусь, – заявил он, – и умру здесь от любопытства.

Вместе с нами отправились боевые духи Кот и Пес. Выглядывая из котомки, Кот сразу распланировал задачи по охране объекта. Псу выпало патрулирование территории и разведка на дальних рубежах. А себе он оставил самое опасное – защиту тела домового и его терема, Насти. Общее руководство обороной Кот тоже оставил за собой.

Ничего интересного вокруг не происходило, поэтому у Насти открылся краник острых вопросов:

– Скажи, а когда Ворон в боевой форме, он тоже становится большим?

– Конечно, – согласился Кот, оглядываясь.

Горизонт был чист, никто нас не подслушивал.

– Такая большая птичка, как орел? – Настя развела руки. И даже взмахнула.

– Ну, не совсем птичка… – пробормотал Кот. – Ты слона видела?

– Живьем не довелось, – нахмурила она брови. – Только в кино.

– Значит, видела, – резюмировал Кот. – В бою Ворон – это слоник.

– Да⁈

– Ага. Только с крыльями. В сказках такое называется «дракон».

– Да ладно! – воскликнула Настя. – Драконы вымерли. Вместе с мамонтами. Или перед ними… В общем, вымерли!

– Перед мамонтами вымерли динозавры, – хмыкнул Кот. – А драконы еще встречаются кое-где.

– Хм, – задумалась девочка. – Взглянуть бы. Хоть бы одним глазком!

Кот выглянул из котомки, еще раз огляделся, а потом вздохнул:

– Ничего не выйдет. В боевой форме дракону нужно много еды. Очень много. Масса тела, расход энергии. Понимаешь?

– Много еды… – Настя в уме начала сопоставлять размер слона с количеством еды. В кино ее было очень много. А как он какал…

Кот печально прищурился:

– Так много еды бывает только на поле боя.

– Ты имеешь в виду… – она сунула палец в нос.

И Кот подтвердил ее подозрения:

– Дракону нужна еда, а в драке с этим проблем нет – она топчется напротив.

– Как это? – Настю слегка зациклило, но потом отпустило. – Вы кушаете врагов?

– А что с ними еще делать? – удивился Кот ее непониманию. – Дракон запросто может коня скушать.

– Целого коня⁈ – Настя вынула палец из носа, но открыла рот. – Сырого?

– Ага. Вместе с сырым всадником.

– Хм… – девочку снова переклинило.

– Дракону удобно так воевать, – терпеливо пояснил Кот. – И врага победил, и покушал заодно.

– А слона он сможет скушать?

– Хозяйка, – укоризненно фыркнул Кот, – откуда в нашей местности возьмутся слоны?

Целую минуту Настя переваривала свежую инфу. Потом с сожалением заключила:

– Значит, на дракона сегодня посмотреть не выйдет… А на тебя?

– На меня? Запросто, – подозрительно легко согласился Кот. – Мне в боевой форме хватит парочки гусей. Или доброго индюка.

– Гусей у нас нет, – огорчилась Настя. – А Пес что кушает, когда он полярный волк?

– Ну, волк покрупнее тигра будет, – протянул Кот. – И пожрать любит. Если врагов нет, ему хотя бы овечку подавай.

– На рынке в Плесецке можно кабанчика купить, – вылез Федор. – Или козочку.

– Козочку жалко! – возразила девочка.

– Чего жалко, так это денег, – хмыкнул Кот. – Зачем тратиться? Чтобы просто посмотреть? Одно баловство.

Логично, кивнул я. Как ни крути, все эти варианты показа нам не светят. Поэтому акция переобувания в воздухе откладывается до очередного боя с противником. Только откуда злым врагам взяться в наших палестинах? Территория-то охраняемая. Незадача.

– Тогда у меня вопрос, хозяйка, – сказал Кот. – За твоего ангела-хранителя.

Я несколько напрягся, а Кот прищурил глаз:

– Скажи, твой личный ангел выглядит как домовой?

– Такой же маленький? – недоуменно переспросила Настя.

Глаза Кота стали щелочками:

– Да. Мне кажется, он такой шустрый малый, только с крылышками. А в руках махонький лук.

Мысленно я скрипнул зубами. Блин, да он никак насмехается? Того и гляди, щелбана отвесит. Наглая рыжая морда… Я вам не пухлый мальчуган с крылышками! Я полковник Суббота! И хотя без тела, палец мне в рот не клади! Ладно, промолчу сейчас, язва ты полосатая. И запомню! Я не злопамятный, но память у меня хорошая. Еще припомню, дай срок…

* * *

Кладовщица Зина приняла нас неласково. Что ж, иного ожидать было бы глупо. За сутки у нее в планах ничего не изменилось. И, ясное дело, анализ нашей монеты продолжался. Эта песня могла бы звучать вечно, однако Настя сменила партитуру.

– Я тебе верю, Зина, – сказала она. – Мою тысячу рублей отдашь завтра.

– Какую тысячу⁈ – набрав в грудь воздуха, кладовщица налилась алым цветом, собираясь выразить свое возмущение.

Но Настя ее срезала.

– У меня для тебя подарок, – улыбка была обезоруживающей.

– Да⁈ – Кладовщица замерла с открытым ртом. Видимо, слова застряли в горле.

Тем временем девочка выкладывала на стол пузырьки:

– Омолаживающие мази и крема.

От блеска стеклянных граней Зина сдулась окончательно. Внимание переключилось, будто внутри нее внезапно дернули рычаг машинного телеграфа. Так бывает на корабле после крика «мина у борта!», когда «полный вперед» вдруг меняется «полным назадом».

Да, верно говорят: хлеще наркотика, чем косметика, для женщин не сыскать.

– Господи, где ты такое взяла? – Зина охнула, наконец, не решаясь взять «это» в дрожащие руки.

– У меня есть связи, – туманно пояснила Настя. – Ну, ты понимаешь.

Кладовщица прикрыла рот рукой:

– Баба Яга⁈ – прошептала она, прозревая. – Ты с ней дружишь!

Ничего говорить на это Настя не стала. Пусть думает, что хочет о полковнике Гриб и ее тайной страсти. Все знают, что баба Яга варит зелья, но с вопросами Зина не пойдет. Не того полета птица.

– А где ты живешь, если все на море уехали? – нахмурилась Зина. – В штабной избе?

– Нет, у сержанта Суриковой, – призналась девочка. – В пятом доме.

– Хм… Капитана Захарову знаю. Тетю Маню, завхоза вашего, тоже помню. А Сурикову никогда не видела, – пробормотала Зина. Не теряя интереса к склянкам, кладовщица быстро пришла в себя. – И почем крем?

– Я же говорю: рекламная акция, – честно ответила Настя. – Пробная партия, для тебя бесплатно.

– А как пользоваться?

– Вот это маска для волос, на основе облепихи и коры дуба. Укрепляет корни волос. Накладываем за час до мытья. Потом вымоешься в бане вот этим мылом в баночке. А перед сном вот этим помажешь шейку, щечки и лобик. Там, где морщины. Вот этим грудку натрешь и животик. А утром снова помоешься, и вотрешь вот это.

– И что? – в блокноте Зина строчила пулеметом.

– Кожа станет мягче, краше и ровнее.

– Да иди ты, – Зина подняла неверящие глаза.

Она даже моргать перестала, словно зачарованный кролик.

– Увидишь, – Настя беззаботно махнула рукой. – Ну, я пошла. До завтра.