Текст книги "Девочка с веслом, или личный друг домового (СИ)"

Автор книги: Сербский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Глава 35

Глава тридцать пятая, в которой леший делится откровениями

Следующим вопросом повестки дня стояла торговля золотыми монетами. И переход к ней состоялся после второго бутерброда. Даже не так: в процессе его употребления. Очередной транш на золотую монету домового был принят с благосклонным кивком, а вот заказ лешего вызвал легкое удивление Зинаиды:

– Нет у меня на складе кофейных кубиков и медовых коржиков! Только сгущенное молоко и галеты.

На это Настя не растерялась, подобный вариант мы оговаривали при подготовке к походу:

– А ты на базе купи. У тебя же везде знакомые есть? Кстати, оптом дешевле выйдет.

Кладовщица уважительно взглянула на девочку:

– Если на базе продукты брать, тогда почему ассортимент заказа такой узкий? Там и печенье разное, и вафли, и кекс с изюмом.

Откуда-то возник леший. Он ловко вскарабкался по сарафану на плечо и горячо зашептал в ухо:

– Бери все, добра девица! А если можно, еще мармелад разноцветный.

– Да, Зина, – вслух сказала Настя. – Будем брать. Также в список добавь зефир и изюм в шоколаде. А потом твой солдатик все это прикатит на тележке, ладно?

И этот ход возражений не вызвал – шелковая Зина безропотно кивнула головой.

В таком случае фиксируем: наш план покорения мира движется в правильном направлении. Правда, несколько огорчил финальный аккорд. Редкую серебряную монету кладовщица отказалась рассматривать как товар. К сожалению, ее культурный мир ограничивался исключительно золотыми вещами. Но ничего, переживем. У нас есть телефонные контакты Кати. Будет надо – наладим связь.

На обратном пути мне удалось разговорить лешего. От предстоящего богатства тот размяк, раздобрел, и сподобился отвечать на вопросы. Но в бой я пошел не сразу, начал с пристрелки:

– Алексей Алексеич, а правду говорят, будто лешего можно поразить, если бросить в него медной пуговицей?

– Ну, если пуговица большая будет, с полкило веса, тогда да, – серьезно ответил лесовик и захохотал.

Громко так засмеялся, что ветер на улице поднялся и деревья закачались. Над вершинами заметались встревоженные воробьи. Не особенно расстроившись, я зашел с другой стороны:

– А еще говорят, что лешего можно убить, если уколоть иглой в пятку.

– Да? – поразился он. – Какой же длины должна быть та иголка?

Неудача не остановила меня. Наступление продолжилось.

– А вот как тебе такие строки: «Там чудеса, там леший бродит, русалка на ветвях сидит»?

После этих слов случилось неожиданное. Ухватив себя за бороду, Лёха вытаращил глаза:

– Откуда про Аленку знаешь, боярин?

В голосе лешего было столько удивления, что я слегка растерялся:

– Так это не я придумал, это поэт сказал.

– Господи, ну что за люди, а? Она же темной ночью приходит. Тихонько… Ты вот что, боярин, – выдохнул лесовик, – сам молчи, и поэту скажи: рот на замочек! Хватит стишки с табурета читать. Услышит водяной Прохор эту байду про Аленку – косы ей повыдергивает. А меня начнет везде ловить, чтобы страшную драку учинить.

– А кто это – водяной Прохор? – тут же влезла любопытная девочка.

– Да есть тут один неадекватный тип, – процедил леший, оглядываясь. – Крайне неприятная личность. Водяной черт неугомонный, шастает везде по ручьям и озерам.

– А Аленка – это русалка? – Настя снизила голос до шепота.

Лицо лешего просветлело:

– Хорошая девушка, душевная. Аленка – дочка этого водовика. Шагу не дает ступить, изверг. Полный домострой! А она малину любит. И конфета твоя ей по душе пришлась, – леший мечтательно зажмурился. – Ничего, скоро на нашей улице будет праздник, когда разные гостинцы появятся.

Хитрым маневром я увел разговор в нужную сторону:

– А ты, значит, самый главный в лесу?

– В каждой избушке свои погремушки, – кивнул леший. – То есть в деревне сидит староста, а сверху военного отряда всегда стоит командир. У каждого племени имеется вождь, так и в лесу есть старший начальник. Это лесовик. Он всему голова – и зверью и деревьям. Лесной хозяин не добрый и не злой, он за распорядком следит. Есть порядок – хорошо. Ежели нет – каждому по заслугам.

– Строгий выговор? – предположила Настя.

– Точно так поступает домовой в доме. А как иначе? Ведь лес для лесовика и есть дом. И если домовой сам по себе дух жилища, то леший – дух леса.

– А водяной – дух реки? – догадалась девочка.

– Конечно. И знаешь, кто в лесу самый страшный враг?

– Кто? – Настя открыла рот.

– Люди, – вздохнул леший. – Хуже человека твари нет. Они придут, нашумят, ветки порубят… И ладно бы это, так грибницу потопчут, муравейник разворошат и малину поломают. Потом уйдут, а костер бросят. Ничего хорошего от людей в лесу нет, одна беда.

– Не любишь людей, значит, – вздохнула девочка.

– А за что их любить? И лезут, и лезут… Все им мало! Особенно военные строители достали. Без устали лес рубят и землю роют. И страшно подумать, если война начнется. Ладно, когда бы люди друг друга убивали! Так нет, на войне всем достанется.

А вот тут лесовик был прав на все сто, не поспоришь. Если новая война начнется – вмиг погибнет все, не только люди. И лес исчезнет, и звери, и духи.

Помолчав, леший задал неожиданный вопрос:

– А что ты знаешь о прошлой цивилизации, боярин?

Ястреб проклекотал чего-то удивленно, а я призадумался.

– Мало чего знаю, – признался я. – Вроде бы она погибла в результате всемирного потопа. Даже выражение такое есть: «допотопная вещь». Оно означает вещь, которая была очень давно, до потопа. Кажется, тогда выжил праведник Ной и вместе с ним каждой твари по паре.

Леший поднял палец:

– Я тоже знаю не много. Однако думаю, что во всем виноваты люди. Сначала войну затеяли, а потом из-за этого конец света наступил.

– Думаешь?

Ответ лешего был категоричен:

– Что объединяет всех нас – так это смерть. Да, никому не дано жить вечно. И только люди в этом мире способны на большие злодейства. Они взялись решать за других живых, жить тем или умереть. Разве за такое любят?

И опять лесовик прав. Раньше люди мерялись копьями, у кого длинней. А теперь меряются ракетами – у кого больше и толще.

Глава 36

Глава тридцать шестая, в которой речь пойдет о законах физики и чудесах в решете

Вечерами из окон финского домика доносилось хоровое пение. Эту моду завела капитан Захарова, вдруг полюбившая клюквенную настойку. Нина Ивановна повела за собой бабушек, а много ли тем надо? Радовало одно: простуды ни у кого не наблюдалось. Работала, значит, настойка. Лекарственный препарат не только избавлял от простуды, он снижал боль и повышал настроение. Леший уже несколько раз бегал в лес за клюквой, а Катя – в магазин за коньяком.

Новые ноги начальницы отрастали не просто так. Весь день наша квартирантка стонала, плакала и причитала. Хоть ночью спала, слава богу. Видимо, кикиморы угощали ее сонным зельем. Днем Захарова голосила, а после ужина наступал концерт.

Сейчас хор исполнял песню «Черный ворон», который добычи не дождется, как бы ни вился над головой. Пение не мешало Насте читать книжку, а мне думать о своем, то есть анализировать ситуацию. Вместо того чтобы извлекать информацию из крайне недостоверных источников, я освоил новый прогрессивный метод – изучение архивных документов методом перекрестного анализа.

Личное дело капитана Захаровой я пролистал давно, мельком и бегом, в ряду остальных документов. Теперь настало время для тщательного анализа. Разведка в лице старшины Гюльнары доложила Кате, что полковник Гриб укатила в отпуск, так что ничто не мешало дедуктивной деятельности днем. А домовому сбегать в избу труда не составляло, безразмерный карман этого пройдохи документы принимал легко.

Секретные материалы указывали ясно и четко: магический дар у Захаровой обнаружили десять лет назад. Как только «диспансеризация» покатила по стране, так девушка и попала на заметку. Тогда Нина училась в Сызранском высшем военном авиационном училище летчиков, где успешно осваивала вертолет Ми-4.

Из летного училища ее сразу забрали и перевели в Новочеркасское высшее училище связи. В этом учебном заведении Нина Ивановна обрела специальность диверсанта дальней разведки, и параллельно окончила вертолетные курсы. Куратором училища значилось «Восьмое Главное управление». Об этом 8ГУ я кое-что уже выкопал – судя по всему, там готовили разведчиков и диверсантов. Формально Управление входило в структуру Министерство образования, а реально подчинялось ГРУ Генштаба.

Дальнейшая жизнь Захаровой описана скупо – служба то в одной воинской части, то в другой. Перечислены даты и цифры в/ч. Боевой позывной – «Коля». Личная жизнь тоже оставляла нераспаханное поле для догадок. Сухая инфа: была замужем, детей нет, вдова.

Государственные награды просто упомянуты, без особых комментариев. «За выполнение особо важного задания», «За мужество», «За отвагу», «За героизм в бою». И все такое. В конце личного дела небольшая приписка: подробное досье на капитана Захарову засекречено и находится в особом архиве начальника Генерального штаба. Такая же приписка была в личном деле старшего сержанта Суриковой. Что же, не судьба. Отложим до лучших времен.

Полностью глаза на ситуацию раскрыла мне серая папочка из личного сейфа полковницы Гриб. Баба Яга многое в жизни повидала, и все это аккуратно выложила на бумагу. Занятное вышло чтиво… В своей прошлой жизни я прочитал достаточно всякой фантастики, чтобы из пестрых кубиков сложилась картина происходящего в этой области. Слава богу, мозг это мне не взорвало.

Итак, военные медики с помощью хитрого прибора быстро научились распознавать всяческие таланты, и Захарову раскусил легко. Магическим даром Нины Ивановны оказалась магия воздуха. Собственно, отсюда и страсть к вертолету, и успехи в этом деле. С другой стороны, маги воздуха – достаточно распространенная профессия в среде ведьм, ведь еще древние китайцы выделяли стихию воздуха в отдельный элемент, энергию Ци. У китайцев воздух почему-то считался мужской стихией. Его сторона света – восток, а время года – весна. Стихия воздуха связана с интеллектом, она управляет рациональным началом в человеке, и отвечает за обучение и новые знания.

Для меня стало откровением, что боевое применение стихии воздуха, это не только воздушный кулак и управление ветром. Сюда относили смежные дисциплины, такие как метание молний обычных и шаровых, или файрболов. В боевой обстановке ведьма использует собственную энергию, но может черпнуть и от окружающих. Стихийной энергией, которая витает везде, пользоваться могут не все ведьмы.

У каждого колдуна свой конек, в смысле, стихия. Магия огня, воды, воздуха и земли. И если красные огненные шары – это, скорее всего, плазма, то «воспламеняющие взглядом» выдавали что-то вроде невидимого лазерного луча. Стрельба по мишеням велась узким тепловым излучением, в этом случае цели загорались. Отрабатывалось давление и удары, когда луч посылался импульсом, и тогда мишени просто взрывались.

– Ходячий лазер? – пробормотал я. – Интересно, интересно…

– Чего? – встрепенулась Настя.

Видимо, последние фразы я произнес вслух. Ответить не успел – на пороге возник домовой Федор. В руках он держал стопку чистого белья:

– Боярышня, время позднее, пора в душ. Идем скорей мыться, пока бак не остыл.

В летнем душе Настя прекрасно справлялась сама, мочалкой орудовала уверенно. Вода в баке прогрелась, лилась почти горячая. А лечебное мыло и шампунь излучали приятный аромат, поднимая настроение. Думать мне никто не мешал, и я продолжил размышления.

Все чудеса, в том числе и магические, можно объяснить законами физики. Именно это пытались сделать местные военные медики. Правда, откуда в человеке берется талант, они так и не растолковали. Зато пропажу дара выяснили легко – достаточно человека покалечить. Серьезная травма рушит не только здоровье. Ведьма становится инвалидом физически и магически, теряя способности к боевому искусству. Остаются крохи малые, заставляющие страдать душевно. Боль утраты солдатскими кирзовыми сапогами топталась по остаткам былого могущества.

Дальше шли малопонятные научные термины. В физической науке я никогда не был силен, однако в прошлой жизни военные журналы почитывал. О гиперзвуковых ракетах «Кинжал» понятие имею, а подводную лодку «Лошарик» так и вживую видел. А о боевом лазерном комплексе «Пересвет» только ребенок не слышал.

Самое простое применение лазера – дальномеры и целеуказание для оружия. Многим людям довелось наблюдать, как танцуют сверкающие пылинки, пересекая лазерный луч, и как это ослепительное сияние своим огнем прогрызает бумажный лист. Примерно то же самое делали девочки, воспламеняющие взглядом.

Судя по фото в деле, выглядели они бледными и заморенными. По мнению военных медиков, непростая это работа, генерировать пучки энергии пиковой мощности. Ослепить летчика с расстояния в километр, как это делают хулиганы с лазерной указкой, представлялось вполне возможным. Но убить или повредить летательный аппарат – вряд ли. Как и в случае лазерной установки, излучение человеческих ведьм с расстоянием падало. Расфокусировка луча увеличивала зону поражения, но снижала уровень термического воздействия.

Насколько я помнил из прошлой жизни, для повреждения сетчатки глаза лазером достаточно сорока пяти градусов. Кровеносные сосуды и глазные нервные окончания страдают, не переносят воздействия даже слабого лазерного луча. Они ломаются, образуя «битые пиксели». При дальнейшем повышении температуры погибают все другие живые ткани, ведь для полного некроза достаточно нагрева менее чем в сто градусов. Лист бумаги загорается при воздействии в двести градусов. При четырехстах градусах живые ткани обугливаются. А при восьмистах градусах все живое выгорает начисто.

Такие испытания здесь тоже проводились, и все поражающие факторы стрелкам разъяснялись. Правда, я так и не понял, какие объекты использовали в качестве мишеней – животных или пленных. Так что огненные шары в танк бросать здорово, конечно, но лазер проще. Оптические приборы даже разбивать не надо, достаточно в них посмотреть. И экипаж ослепнет. А вот насчет ледяной стрелы, честно говоря, я не понял. Как они ее формируют, откуда берется лед? Ладно зимой, когда снега полно. А летом? Из воздуха конденсируют, что ли… Это же какая мощность холодильной установки нужна? Ладно, это научная точка зрения, а у нас формируется собственная.

Отложив эту тему, я перешел к другому животрепещущему вопросу: почему полковница Гриб выбрала это избу. Из секретных документов вытекало, что она долго и настойчиво разыскивала убежище колдуна. И больше ее интересовало место, а не сам колдун. Хотя Хозяин тоже, как источник информации. А причиной всему – природный катаклизм. Оказывается, колдуны всегда строят свои жилища на месте Силы. Здесь колдуну легче проявить свои способности. Вроде как на Земле есть «хорошие» места, встречаются «гиблые», иначе говоря, «дурные» места. А бывают еще вот такие, «сильные». Занятно, но военные ученые так и не нашли внятного объяснения.

Тем временем полковник Гриб искала и нашла Хозяина. Вычислила обычным способом, что называется «из оперативных источников в среде колдунов». Понятно: своя же братия и сдала Хозяина. Только вот незадача, ему удалось смыться. Не прост оказался колдун, и не дурак – «скрылся в неизвестном направлении». Что ж, бывает. Думаю, теперь его фиг когда найдут, ведь каждый новый опыт заставляет людей размышлять. Иначе говоря, битому псу только плеть покажи.

Глава 37

Глава тридцать седьмая, в которой надо действовать, если хочешь выжить

После душа мы переместились в сад, за стол под сосной. Идти в дом мне показалось опасным, там продолжал страдать народный хор. Теперь с надрывом исполнялась песня «Ой, мороз, мороз». Прижав уши, Пес бродил по двору, птицы шебуршали над головой. Конечно, в концертном зале уснуть непросто. Такое под силу только Рыжему Коту с его железными нервами – что он и демонстрировал все это время на Настиной кровати.

Домовой взялся расчесывать волосы девочки, а я предложил ей карандаш и лист бумаги. Возникли мысли, их следовало зафиксировать.

– Теория, мой друг, суха, – сказал вслух, – но зеленеет древо жизни.

– Чего? – замер Федор.

Скрывать стратегию я не стал:

– Нам нужно выработать план на несколько лет вперед.

– Какой план?

– Как жить дальше. Теории хороши в тиши кабинета, а если хочешь выжить – надо действовать.

– Действовать? – Настя покатала во рту это слово. – А как?

– Решительно! – отрезал я. – Некогда прохлаждаться. Следует избавиться от навязчивого внимания военных медиков. Не дадут они нам спокойно дышать… Когда-нибудь, да вычислят. Поэтому следует плавно решить проблемы, что плану мешают. Итак, Федор Кузьмич, нам предстоит дальняя дорога в Архангельск, это факт. Поедешь?

– А почему нет? – ответил домовой моей присказкой. – Куда дом, туда и я. А ты поедешь, боярин?

Мне оставалось только хмыкнуть:

– Куда ж я денусь с подводной лодки… Семью твою возьмем?

– А можно?

– Что значит «можно»? – возмутилась Настя. – Нужно! Что это за семья, которая не вместе? Сплошная безотцовщина!

Я подбил итог:

– Значит, и охрана едет с нами в комплекте. Но перед этим следует избавиться от навязчивого внимания. Как это сделать?

– Как? – теперь замерла Настя.

– Стать такой, как все там, в обычной жизни, – объявил я резюме. – С точки зрения медиков, конечно. Пиши речь, Настя…

В углу комнаты, возле дивана, народный хор устроил рекреационную зону. На табуретке стоял графин с настойкой, а возле него нехитрая закуска: яблоки, груши и кедровые орешки в шоколаде. Еще сушеные абрикосы – вчера забегала Гюльнара с очередной разведсводкой, и презентовала курагу и урюк. Эти полезные витамины стояли у стола, прямо в фанерном посылочном ящике.

Только что хор закончил исполнять песню «Зачем вы, девочки, красивых любите», и дружно перешел к плачу. Нина Ивановна с Катей рыдали на диване, а кикиморы, обнявшись, на своих скамеечках.

Осуждающим взглядом Настя осмотрела собрание:

– Зачем вы пьете, Нина Ивановна?

Всхлипывания прекратились – в едином порыве хор обернулся к оратору. Хлебнув из чашки, Захарова горько вопросила:

– А что ты понимаешь в колбасных обрезках? – помолчав, она добавила: – Болею я, доченька. У тебя зубы когда-нибудь резались?

Настя кивнула, а начальница растопырила ладонь:

– Вот! Кое-что понимаешь в неприятных штуках. Только у меня сразу десять зубов режутся, в смысле пальцев, а это в десять раз хуже.

– Ладно, – согласилась девочка, – вам больно. А бабушек зачем спаиваете? И при чем здесь Катя?

Педагогическая беседа изначально была обречена на провал. Хмельная Катя прижала девочку к себе, чтобы залить ее слезами, а Захарова скомандовала:

– Дядя Федор, а налей-ка нам еще клюквы.

На это домовой поступил своевольно – он забрал графин со стола и спрятал его в буфет. Хор замер в недоумении, и паузой воспользовалась Настя:

– Скажите, Нина Ивановна, что вы будете делать, когда ноги вырастут окончательно?

– Что делать? – задумалась Захарова. Видимо, ее планы так далеко не распространялись.

А Настя заглянула в бумажку, чтобы развить важную мысль:

– Раз в год вы должны проходить медкомиссию, чтобы подтвердить инвалидность. Так?

– Так, – легко согласилась Захарова.

– Формальная процедура, рутинная. Вы к ней уже привыкли. А вот врачи наверняка удивятся, увидев новенькие ноги.

– Думаешь?

– Думать всегда надо, Нина Ивановна. Это вам не молодильные эликсиры с бабушками обсуждать.

– Ты и в омолаживающих средствах разбираешься, доченька? – Захарова зазвенела своим серебристым смехом.

Настя веселье не поддержала.

– Пока вы тут пьянствуете, мы с домовым делом занимаемся, – отрезала она. – Ничего сложного в зельях нет, если рецепт знать. А вот выстроить свое будущее несколько сложнее.

– Так-так, – Нина Ивановна переглянулась с Катей. – Слушаем.

И Настя рубанула главный тезис:

– Нам необходим мозговой штурм.

– Да? – поразилась Катя.

– Тебе, Катя, с новой стопой обойти медкомиссию несложно, – указывая на зеленый тапок, девочка выставила палец. – Достаточно просто уволиться из армии, и отказаться от инвалидности. Нога перестала болеть, так бывает. Врач детдома подготовит все бумаги, в медпункте их просто подпишут.

– Логично, – кивнула Захарова.

– Вам, Нина Ивановна, сложнее. Вы офицер, и без медкомиссии никак не обойтись. Хоть увольняйся, хоть дальше служи, а ноженьки в госпитале показать придется. Только они не обрубки, они выросли…

– Еще не выросли, – кивнула Захарова. – Но тенденция налицо.

– Никаких таких тенденций! – возразила Глафира. – Через три дня посмотрим. Факты не на лице будут, а на ногах.

Настя спорить не стала:

– Как только вскроется сей феномен, ученым захочется его изучить. Вы желаете стать подопытным кроликом, Нина Ивановна?

– А ведь младенец истину глаголет, – прищурилась Захарова. – Так-так! Предложения есть?

Обнадеживать Настя не стала:

– Нет!

– Нет? – снова поразилась Катя.

– Кроме одного: хватит пить, товарищи! Давайте уже думать. Вы люди взрослые, опытные. С бабушками посоветуйтесь. А материалами вас Федор Кузьмич обеспечит.

– Что за материалы? – взгляд Захаровой похолодел.

– А любые, что в сейфе полковника Гриб хранятся. И ваше личное дело, и тонкости технологии проверки девочек.

Теперь внимание присутствующих переключилось на домового.

– Проще пареной репы, – буркнул Федор. – Плевое дело. Даже рецепт молодильных капелек.

Пока женщины осмысливали транспортные возможности домового, Настя завершила постановку задачи:

– Мне тоже эти бесконечные исследования надоели. Нина Ивановна, вас в разведшколе учили обманывать полиграф?

Не вдаваясь в подробности, Захарова кивнула. У меня лично данный вопрос сомнений не вызывал. Детектор лжи регистрирует частоту дыхания, пульс, потоотделение и артериальное давление. Это основные параметры изменений в организме человека. Бытует мнение, что физиологические процессы не контролируются сознанием и изменяются сами, когда человек врет. Психологи уверены: кроме прочего, еще и мозг лжецов более активен.

А военные психологи утверждают, что подготовленный человек пройдет любую проверку. Если попавший в плен боец крепок душой и уверен в себе, его никакой полиграф не сломит. Это секретная методика, и она мне не нужна – ребенка такому учить рано. Достаточно того, что Захарова понимает проблему. Тем временем Настя закончила выступление:

– Учили, Нина Ивановна? Отлично. Тогда почему нельзя обдурить «Регистратор таланта»? Конечно, обманывать нехорошо, но это будет ложь во благо!

На самом деле Настя лукавила. Предложение у нас было. Проверенное, и старое как мир предложение: дать взятку. Занести кому надо, так сказать. Такие люди есть везде, и в медицине тоже. Знаем, плавали – пройти медкомиссию без всякой комиссии можно. Но оглашать эту мысль я не стал, нет смысла. Пусть женщины, только встающие на ноги, сами головой поработают, это полезно. И заодно отвлекутся от глупых помыслов, вроде клюквенной настойки. Ведь вредные привычки плохи именно своей привязчивостью, которая потом разрушает личность.