Текст книги "Разочарованная, или Проклятье Чёрного герцога (СИ)"

Автор книги: Ника Маслова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

85

Я бы с огромным удовольствием закрыла глаза, но, увы. Когда вся ладонь оказалась в крови, я не выдержала:

«Боже! Что ты творишь?»

– Пожалуйста, потерпи. Поверь, мне тоже не нравится то, что происходит.

«Но зачем?»

– Чтобы нарисовать кое-что.

Он использовал собственную грудь и живот, чтобы изобразить на них какие-то знаки. Рисовал моей кровью: использовал одну ладонь как ёмкость с краской, а другую как кисть. И на всё это я была вынуждена смотреть. Ощущать липкую жидкость, наполняющую ладонь, и текущую по пальцам, испытывать не такую уж сильную, но всё-таки боль.

– Ты там как, в обморок ещё не упала? – спросил он деловито, ни на миг не прекращая своего занятия.

«Нет, не упала и не собираюсь».

– А вот твоя дочь не смогла вынести подобного зрелища.

«Без этой информации я бы предпочла обойтись».

– Почему? Мне казалось, тебе будет приятно узнать, как высоко я ценю помощь Анжелы. Думаешь, это Дарьян уговорил меня заняться тобой? Попросила она, и я не смог отказать той, кто вернула меня к нормальной жизни.

Свою жизнь он называл нормальной. Забавно.

«Я знаю, что это она тебя воскресила».

– Не она. Я воскресил себя сам. Точно так же, как воскрешаю сейчас. Ещё немножко потерпишь? Не хотелось бы упасть в обморок в самый неподходящий момент.

«Потерплю, не беспокойся».

– Интересно, почему ты меньше боишься? – сказал он, не прекращая выводить непонятные знаки. – Хотя тогда, конечно, мы находились возле раскрытой могилы. С другой стороны, в углу лежат ошмётки лишившегося плоти демона. Не сказал бы, что тут этим заниматься приятней или удобней.

«Ты говоришь с женщиной, у которой есть взрослая дочь. После родов любая боль кажется ерундой. Как и немного крови. Потерпеть можно».

– Приятно иметь дело с такой разумной и решительной женщиной, как ты, милая Лина.

«Чертовски странно слушать, когда вроде как я сама себе говорю комплименты».

Он рассмеялся. Верней, моё тело рассмеялось. Я ощущала себя смеющейся, не испытывая ни малейшего желания смеяться. Ох, эта ситуация сводила меня с ума.

– Ну вот и всё, – сказал Валентайн моим голосом.

Он провёл по моей ладони указательным пальцем, и рана мгновенно затянулась.

«Ты умеешь исцелять?»

– Когда-то я выбрал чёрную магию, хотя у меня были неплохие задатки и в других видах магии. Путь славы показался мне более привлекательным, но кое-что из целительства я, конечно, умею. – Он шумно вдохнул. – Готова?

«Да».

Из моего сердца внезапно открылся поток чудесной силы. Она потекла вверх, к шее, двинулась по обеим рукам, скопилась в кончиках пальцев. Валентайн прижал мои ладони к собственной груди, покрытой нарисованными кровью значками, и те вдруг вспыхнули белым светом.

Я невольно зажмурилась, а когда открыла глаза, поняла, что свободна. А тело под моими ладонями больше не мёртвое. Грудь Валентайна приподнялась, он открыл глаза и шумно вдохнул. Повернул ко мне голову и улыбнулся.

Не знаю почему, но я не двигалась. Смотрела на него, а он мне улыбался. До этой минуты я никогда не видела его таким спокойным, умиротворённым, открытым.

– Теперь я обязан жизнью и тебе, Лина, – сказал он и поднёс мою испачканную кровью ладонь к своим губам.

Выглядел довольным, будто напившийся крови вампир, но меня это почему-то совсем не пугало.

Я даже немного расстроилась, когда поняла, что наше уединение скоро нарушат.

Из прохода, созданного в стене Валентайном, послышался шум шагов, голоса. Первым в зал шагнул брат Оливер, за ним другие. Увидев нас, храмовник резко остановился. Ни слова не говоря, развернулся и принялся всех выгонять. Его подопечные сопротивлялись, вытягивали шеи, пытаясь всё рассмотреть. Шума стало больше, но Престон не сдался, в итоге выгнал отсюда и троллей, и магов. Всех без исключений.

Валентайн при этом даже не пошевелился.

– О, в какой компрометирующей ситуации нас застали, – произнёс он довольным тоном, когда все ушли.

– И что это значит?

– А как ты думаешь, дорогая?

Сев, он притянул меня к себе и крепко обнял. Взглянул в глаза и, не увидев в них и тени сопротивления, прижался губами к моим губам. Из невинного наш поцелуй быстро превратился в соблазняющий. Затем нежность сменилась страстью, и я совершенно забыла, какой вопрос Валентайн мне задавал.

– Так что ты ответишь? – спросил он, когда мы остановились.

– Да, я согласна, – вырвалось у меня. Подумав, я всё же сказала: – А о чём ты спрашивал?

Он по-доброму усмехнулся. Его тёмные глаза лукаво сверкнули.

– Поздновато спрашиваешь, Лина. Твоё «да» я уже услышал.

Валентайн улыбался, словно обыграл меня в какой-то игре, а я пыталась вспомнить, о чём позабыла в волнении последних часов. Его воскрешение, временный захват моего тела, сражение с демоном, ожидание, похищение, призраки, выходящие из стен, круг, нарисованный на полу, а в нём...

– Боже, твоя невеста! – Я хлопнула себя по лбу. – Надеюсь, с Макарией всё хорошо.

Валентайн покачал головой.

– Лина, ты такая Лина.

– Какая такая?

– Очаровательная.

86

Глава 30. (Не)простое женское счастье

Макария нашлась в большой гостиной, в разношёрстной компании гостей замка и троллей. Освободившаяся от демонического влияния девушка сидела на диване возле камина. Белое платье невесты подчёркивало пугающую бледность её лица. Ноги Макарии прикрывал тёплый плед.

Похоже, она успела сильно замёрзнуть, слишком долго пролежав на голом полу. То, что Макария до сих пор дрожала, могло объясняться и пережитым ужасом.

Шутка ли – попасть во власть демона. Думаю, она испытывала то же, что и я, когда Валентайн управлял моим телом, а я не могла даже слова сказать. Только если я доверяла Валентайну и пошла на сотрудничество добровольно, Гризельда наверняка вела себя с Макарией куда более бесцеремонно и жестоко.

А все окружающие, вместо того чтобы понять и помочь, считали Макарию взбалмошной девчонкой, у которой семь пятниц на неделе. И я тоже так думала, а значит, как и другим, мне следовало перед нею извиниться.

Увидев нас, девушка резко поднялась с дивана и, к моему удивлению, проявила чудеса решительности в сражении за своё право быть счастливой вне стен Чёрного замка и как можно дальше от человека, который её, что очевидно, пугал до сих пор. Она наотрез отказалась выходить замуж за герцога Валентайна. Повторила это несколько раз звенящим от напряжения голосом.

Присутствие слуг и учеников герцога, брата Оливера и меня не помешало ей высказаться. А может, и помогло. Она говорила, глядя в сторону герцога, но, как мне показалось, опасалась встречаться с ним взглядом. Во время своей маленькой речи, она крутила кольцо на пальце, будто проверяя, может ли его снять, и явно желая сделать это как можно скорее.

Валентайн выслушал её, не проронив ни единого слова. По его поведению не получилось бы понять, что он думает о её предложении разорвать помолвку.

Я смотрела то на герцога, то на Макарию, чувствуя себя бесполезным статистом, случайно попавшим на сцену. Мне хотелось отступить назад и смешаться со зрителями в зале – негромко переговаривающимися молодыми людьми, слугами, бессловесной Инес. Ища помощи, встретилась взглядом с братом Оливером, и тот мне кивнул.

– Сначала отец давил на меня, затем эта страшная женщина. Я не могла сказать «нет», но теперь могу и желаю исправить ошибку.

Макария так торопилась освободиться, что сама сняла с пальца обручальное кольцо. Протянула открытую ладонь с лежащим в её центре кольцом неподвижному герцогу.

Тот даже не шелохнулся, и, бросив на меня виноватый взгляд, Макария объявила во всеуслышание:

– Ваша Светлость, я знаю, что вам нравится другая женщина. Больше чем нравится. И ваше поведение... к-хм, в общем, я требую расторжения помолвки по причине из... – тут её голос понизился до невнятного шёпота.

Валентайн вновь ничего не ответил, и Макария нашла в себе силы громко и чётко закончить:

– По причине измены. Я обвиняю вас в измене до брака, а это достаточное основание, чтобы остановить ритуал.

Её щёки горели, смотрела она куда угодно, но не на меня и не на герцога. Присутствующие при заявлении тоже почувствовали себя неудобно. Я же думала о том, что Макария вновь стала собой. Той девушкой, которая сначала робко постучала в дверь моей комнаты, а затем проявила чудеса решительности и целеустремлённости, пытаясь спасти сестру от несчастливого брака. При этом связала меня клятвой ей помогать, то есть проявила известную хитрость.

– И так как я пострадавшая сторона, то прошу компенсации, достаточной, чтобы добраться до столицы и прожить там... – Макария так волновалась, что её голос дрожал, но закончила твёрдо: – Месяц. Минимум месяц, пока я устрою свою жизнь.

– Вы хотите отправиться в столицу, леди Макария? – спокойно спросил Валентайн, и всеобщее напряжение схлынуло.

В голосе отвергнутого жениха не чувствовалось злости, хотя, услышав требования Макарии, первое, о чём я подумала: герцогу это не понравится.

– Да, я хочу поступить в Королевскую Академию, – взволнованно заявила Макария.

– Разве вы не хотите вернуться домой?

Макария покачала головой.

– Нет, Ваша Светлость. Отец будет недоволен моим отказом от борьбы за ваше сердце. Вряд ли моя жизнь дома станет счастливей той, которую я могла бы вести в Чёрном замке. Я хочу начать всё сначала, хочу... Я желаю учиться, а не искать себе мужа. Я хочу встать на ноги, а уже потом... Сначала отучусь, затем буду думать, что делать дальше.

Чувствовалось, что Макария фантазирует на ходу, примеряет на себя жизнь, о которой прежде не смела мечтать. Она ещё не знала, что хочет, но понимала, чего следует избегать.

Её решение шло наперекор планам герцога, но тот почему-то выглядел совершенно спокойным и говорил таким скучным тоном, будто они беседовали о погоде прошлой зимой:

– Обучение в Королевской Академии стоит денег, как и жизнь в большом городе. Вы подготовились к беседе, юная леди – это плюс. Но попросили мизерно мало, словно разрываете помолвку с каким-нибудь бедняком. Право слово, я оскорблён, – с полным равнодушием в голосе закончил он.

Макария закусила нижнюю губу. Она выглядела одновременно и решительной, и испуганной.

– Как моя бывшая невеста вы стоите значительно больше, – менторским тоном заявил Валентайн.

– Возможно, – робко выдохнула Макария и с надеждой спросила: – Так вы меня отпускаете?

87

Валентайн сел у стола с письменными принадлежностями. Взяв белый лист, начал что-то быстро писать.

– В качестве отступного пострадавшей при разрыве помолвки стороне я передаю в собственность леди Макарии Андерсон один из своих столичных домов, – прокомментировал он, продолжая писать, – а также ежегодное содержание в размере десяти тысяч золотых монет.

Цифра мне ничего не сказала, но судя по тому, как один из молодых людей присвистнул – за что тут же получил от своих приятелей подзатыльник – десять тысяч являлись более чем приличным содержанием.

Макария открыла и закрыла рот, так была потрясена. Она прижала руки к груди, в её взгляде появился восторг маленькой девочки, которая вот-вот получит желанный подарок.

– Подойдите сюда. Вот здесь вам следует расписаться, да, вот здесь, и оставить в качестве печати одну каплю крови.

Макария выполнила требуемое. Валентайн тоже оставил на бумаге размашистую подпись и скрепил её кровью. Затем разорвал исписанную страницу на две части, и спустя мгновение два обрывка доросли до размера целого листа.

Мир магии – как бы я хотела обладать подобными способностями и умениями! Ни ксерокса не нужно, ни порошка, ни электричества. Раз, и копия готова.

Валентайн вручил один из листов Макарии, и та приняла его как драгоценность. Скрутила в трубочку и спрятала в складках белого платья.

– Благодарю вас, Ваша Светлость.

Девушка присела в глубоком реверансе и отошла от стола. На полированной деревянной поверхности осталось лежать обручальное кольцо.

– Подождите, Макария, – задержал её герцог. – Ещё не всё. Нам нужно завершить отмену ритуала. Брат Оливер нам поможет, не так ли?

Брат Оливер подошёл к жениху и невесте, взял обоих за руки, и спустя пару мгновений Макария стала бывшей невестой герцога Валентайна, а тот – её бывшим женихом. Никакой помпы, никаких эффектов, потребовалось лишь согласие сторон.

Макария выглядела такой счастливой, какой я не видела её до сих пор. На её лице сияла улыбка, превращая и до того симпатичную девушку в настоящую красавицу.

– Поздравляю, – несколько растерянно сказал брат Оливер, и молодые люди поспешили присоединиться к поздравлениям.

Валентайн обогнул собравшихся вокруг бывшей невесты и встал рядом со мной.

– Ты выглядишь растерянной, Лина. Ждала чего-то другого? – Он взял меня за руку.

Увидев в его пальцах то самое кольцо, я тотчас убрала руку за спину.

– Нет-нет-нет. Я ещё хочу жить.

– В этом кольце больше нет демонов, – сказал он с улыбкой.

Я покачала головой, отступая на шаг.

– К-хм.

На нас начали обращать внимание.

– Я вас скомпрометировал, леди Лина.

– Мы оба знаем, что ничего не было.

– Как не было? – Его глаза блеснули просыпающимся азартом. – Мы целовались, причём не раз. Определённо, я скомпрометировал вас и желаю исправить проступок.

Я заметила улыбку на лице Макарии. Молодые люди, брат Оливер, даже слуги – все сейчас смотрели на нас.

– Ничего страшного, Ваша Светлость, я вас прощаю. Я женщина уже немолодая, вдова, – уточнила я, вспомнив его наставления ни за что публично не признаваться, что Анжела родилась вне брака, – так что это был не первый мой поцелуй.

Отступила ещё, когда он шагнул ко мне.

– Дорогая, я не приму отказа.

– У меня нет магии, я не древнего рода, и мне далеко не восемнадцать лет, – напомнила я, глядя ему в глаза. Развернулась и быстрым шагом вышла из зала.

Лицо горело, дыхание срывалось. Я боялась лишь одного – что из-за безумного волнения проклятье проснётся в самый неподходящий момент. Странно, что до сих пор змея меня не побеспокоила, даже не укусила ни разу, но об этом я собиралась подумать потом.

Услышала шум за спиной, и сердце попыталось выпрыгнуть из груди. Я прибавила шаг, мой преследователь – тоже. Коридор всё не заканчивался, и я побежала.

В холле я остановилась, будто наткнулась на стену.

Чёрная роза перестала быть чёрной. Корни, вырвавшиеся из-под пола, чтобы остановить падение Макарии с лестницы, дали побеги, и все поверхности – пол, стены, перила и даже потолок – теперь покрывал сплошной ковёр из глянцевых зелёных листьев и белых, как снег, крупных цветов. Пахло свежо и сладко, как пахнет настоящая роза, верней, сотни и тысячи роз. С потолка, кружась в воздухе, летели белые лепестки.

В полной растерянности я смотрела на растительный рай перед собой. Идти по ковру из корней, листьев, цветов казалось кощунством. От продолжения пути меня останавливало и то, что со всеми этими пышными юбками я могла попасть колючей розе на шип.

Представила, как выпутываюсь из кустов, раздирая красивое платье в клочки. Ох, как же всё это глупо и не к месту.

– Лина, – раздалось за спиной, – милая, давай поговорим как взрослые люди.

88

Мне не следовало сбегать. Поддавшись порыву, я лишь показала свою уязвимость. А Валентайн её, конечно, подметил и теперь обязательно использует против меня.

Я медленно повернулась.

Он стоял совсем близко. Красивый сильный мужчина в тёмной стильной одежде. С герцогским титулом – вторым по важности в королевстве. С магией, о силе которой слагали легенды. Способный умереть и воскреснуть у меня на глазах. Невероятно богатый и щедрый. Судя по нашим поцелуям, умелый любовник. Если всё вместе сложить – идеал.

Вот только я не та женщина, которая сможет стать достойной парой такого мужчины. Сейчас он поддался моменту, но морок спадёт. И я – в свои сорок с хвостом, без магии и всего остального – стану обузой. И всё развеется, и розы эти, и его пылкий взгляд, и желание, чтобы я носила кольцо Блэквудов.

Я бы высказала ему это всё без обиняков, прямо и честно, но заметила гостей замка. Все они, включая Макарию, высыпали в коридор и с интересом наблюдали за нами. Многие улыбались, ожидая продолжения представления. Им бы ещё по ведёрку поп-корна.

– Пожалуйста, не нужно устраивать фарс, – сказала я, глядя поверх плеча Валентайна.

– Какой ещё фарс? Лина, моё предложение не шутка.

Он внимательно смотрел на меня, его взгляд казался излишне серьёзным. Валентайн взял меня за руку.

Я тотчас попыталась освободиться, но он сжал мои пальцы. Можно было бы побороться, но я побоялась выставить себя в худшем свете перед всеми этими людьми.

– Хорошо, мы можем поговорить, но давай сделаем это без свидетелей.

Он оглянулся, но, похоже, свидетели его не смутили. Валентайн опустился передо мной на одно колено.

– Зачем? Что ты делаешь? – Я попыталась его поднять. Безуспешно, конечно. – Пожалуйста, не вынуждай отказывать тебе при всех этих людях. Это будет унизительно для тебя.

Их широко распахнутые глаза и весёлые улыбки, как соль на раны, сводили меня с ума.

– Посмотри на меня, дорогая. – Валентайн чуть сильней сжал мою руку. – Тебе не нужно отказывать мне.

Мне следовало быть разумной. Не слушать его, не поддаваться его чарам. Помнить, кто я и кто он. Держать расстояние между нами. И начинать выполнять всё это не сейчас, а уже очень давно. И перестать называть его на «ты» – это тоже могло помочь.

– Я не подхожу вам, Ваша Светлость. Вы сами рассказывали, что желаете видеть в своей невесте, и я не обладаю ни одним из важных для вас качеств.

У меня ужасно колотилось сердце, горело лицо, и дыхание срывалось, будто я не стояла, а бежала отсюда далеко-далеко.

– Послушайте, я умоляю вас прекратить это безумие. Вы многое пережили сегодня, включая смерть и воскрешение. Слишком много событий, и вы поддались влиянию момента. Завтра вы увидите всё в другом свете, и я окажусь вам не нужна.

Валентайн дал мне высказаться до конца, хотя, очевидно, ему не нравились мои слова.

– Я ошибался, – признался он негромко, всё так же стоя передо мной в позе галантного рыцаря. – Мне не нужна неопытная глупая девочка рядом. Мне нужна женщина, которая смотрит на меня так, как смотришь ты. Мне нужна та, которая вдохновляет. Та, из-за которой я готов рискнуть жизнью. Мне нужна та, которая понимает. Та, которая способна сказать мне «нет».

– Нет, – эхом повторила я. Может, хотя бы сейчас он услышит меня.

– Ты не дослушала, дорогая. Я хочу слышать твоё «нет», когда это настоящее «нет», обоснованное, обдуманное, идущее от самого сердца. И мне нужно твоё «да» – настоящее «да», искреннее, сказанное не из вежливости или в поисках выгоды.

Когда он так говорил, хотелось сдаться. Забыть обо всём, что нас разделяет.

– У меня нет магии, и я не из древнего рода. Я тебе не подхожу.

Он улыбнулся.

– Моей магии и длины моей родословной хватит на нас двоих и на всех наших детей.

– Мне сорок один год, – напомнила я.

– А я всё забываю посчитать, сколько мне лет. Полтысячи с чем-то. Лина, ты больше чем в десять раз моложе меня.

Свободной рукой я прикрыла глаза. Не хотелось говорить об этом, но я не могла промолчать:

– У меня не может быть детей. Я бесплодна.

– А вот это неправда. Ты сильная и здоровая женщина, способная зачать и родить сильных и здоровых детей.

– У меня подтверждённый диагноз уже много лет. Да и возраст неподходящий.

– А у меня целительский дар. И я верю себе, а не ерунде, которую тебе наговорили в другом мире. Ты совершенно здорова.

Валентайн поднялся на ноги.

– Я бы женился на тебе, даже если бы знал, что своих детей у нас не будет. У меня есть опыт, я знаю, как это – встретить своего человека. – Сжатой в кулак рукой он коснулся груди, где, как я знала, висел золотой медальон. – Один раз я уже потерял шанс на счастье, второй потери не будет. Ты моя, тебя привела ко мне сама судьба. Я был слеп, признаю, но довольно скоро заметил и твою красоту, и смелость, и честь, и доброту, и то, что рядом с тобой никогда не соскучишься. Нет, дорогая, я не приму отказа.

Он надел мне на палец кольцо. Согревшееся от тепла его руки, оно село идеально, будто было создано для меня. И я даже не поняла, как позволила этому случиться.

– Мне никогда не сравниться с тобой, – сказала я, всё ещё споря с ним. – Мы слишком разные.

Валентайн тепло улыбнулся.

– А равняться и не нужно, родная. Тебе достаточно быть собой. Ты идеально дополняешь меня, ты моя идеальная пара.

– Не идеальная! У меня даже магии нет!

– А у меня есть, и её достаточно для двоих. Ты моя идеальная в неидеальности, Лина. Позволь себе в это поверить.

Он внимательно смотрел на меня сверху вниз, но при этом я не ощущала давления, не видела в его глазах чувства превосходства. Он словно бы видел во мне то, чего не видела я сама. И ценил во мне то, что я в себе самой не замечала.

– Ну что, может уже жених поцеловать свою прелестную невесту? – спросил он, понизив голос.

– При всех? – Я бросила взгляд за его спину. Зрители, как я и боялась, никуда не исчезли.

– Да, при всех. Не каждый день, знаешь ли, Чёрный герцог берёт в жёны мать королевы. Это историческое событие, так что пусть смотрят.

У меня сердце выпрыгивало из груди, когда он меня целовал. Зрители аплодировали, белые лепестки роз щедро падали на нас. И в какой-то миг я вдруг поняла: это правда происходит со мной. Здесь, в Азарии, я нашла своё счастье.