Текст книги "Разочарованная, или Проклятье Чёрного герцога (СИ)"

Автор книги: Ника Маслова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

80

В этот раз Валентайн отставил слова женщины без ответа.

– Мне не нравится твоё поведение, дражайший супруг, – её тон из язвительного стал угрожающим. – Думаю, пришло время расставить всё по местам. А то ты о супружеских обязанностях позабыл. Обо мне позабыл. Так я напомню, мой дорогой, кто ты и где теперь твоё место...

С каждым словом она распалялась всё сильней и сильней, в её лице теперь легко читались гнев и ненависть. Она пыталась задеть Валентайна, бросалась словами, корчила гримасы.

Не знаю, как все эти издевательства выдерживал Валентайн, мне хотелось заткнуть уши, лишь бы больше не слышать её визгливого голоса.

– Ты мерзкий отвратительный скот, грязный изменщик...

Чего он ждёт?

Когда она развела руки, призывая присутствующих стать свидетелями супружеского, как она утверждала, скандала, Валентайн резко шагнул вперед, и его ладонь – почему-то вся окровавленная – закрыла её лицо и открытый рот.

Женщина отшатнулась, отступила на пару шагов. На её лбу и щеках остались кровавые пятна. Они на удивление быстро потемнели до черноты, сделав её лицо грязным, как у нефтяника.

Она смахнула, верней, размазала грязь рукой и с недоверием уставилась на собственную ладонь. Её взгляд вспыхнул злобой.

– Думаешь, я настолько слаба, чтобы бояться человеческой крови? – выкрикнула она.

– Сейчас проверим. – На лице Валентайна появилась издевательская усмешка.

Я прижала руку ко рту, зубы до боли впились в нижнюю губу. Глаза не отрывались от разворачивающейся сцены.

Валентайн щёлкнул пальцами, и его кровь вспыхнула чёрным огнём. Загорелось её испачканное лицо, несколько капель, упавшие на одежду, тоже начали тлеть.

Кожа плавилась, распространяя ужасный запах, лицо деформировалось и искажалось, будто у пластмассовой куклы. Выглядела горящая женщина ужасно, но поражало другое: она упёрла руки в бока и не издала ни одного крика. Горела чёрным огнём и при этом выглядела не мучимой болью, а всего лишь разгневанной.

Валентайн отступил на несколько шагов. Взмах рукой, и в его ладони появился меч, длинное лезвие которого покрывали светящиеся знаки.

– Ты за это поплатишься! – воскликнула женщина тонким, будто у обиженного ребёнка, голоском.

– Готовьтесь! – Валентайн поднял меч.

Преображение произошло мгновенно. Пышное платье исчезло, стройное тело прикрыл металлический костюм, за спиной появились огромные чёрные крылья. Лицо воительницы изменилось, вернув себе прежнюю красоту. На нём не осталось ни ожогов, ни пепла, никаких следов повреждений.

Она взмыла в воздух, в её руке появился пылающий кнут. Замах, и я закричала.

Валентайн перехватил огненную ленту в момент удара, намотал её на ладонь и дёрнул кнут на себя. Потеряв равновесие, демонесса рухнула на пол.

– Сейчас! – скомандовал Валентайн, и все маги-помощники активировали подготовленные заклинания.

Белые, синие, огненные и тёмно-красные, как лава, шары полетели во встающую на ноги воительницу. Попадая в металлические доспехи, они рассыпались снопами ярчайших искр.

И тут женщина закричала – чудовищно громко, будто баньши, возвещающая о приближающейся смерти.

– Ко мне, верные слуги!

Прикрыв уши руками, я вжала голову в плечи. Это меня и спасло, когда из стен зала выступили сияющие серебром полупрозрачные призраки. Те самые, о которых говорили, упоминая Чёрный замок, и которых я не видела до сих пор. Предпочла бы и дальше не видеть.

На каждого из нас приходилось по три призрака, если не пять. Полупрозрачные тени атаковали всех, кроме хозяина замка.

– Убейте их всех!

– Я приказываю вам: назад! – кричал Валентайн, но призраки выбрали подчиниться приказу старой хозяйки.

Валентайн бился на мечах с демонессой, владеющей этим оружием с заметным даже неопытному взгляду искусством. Она оказалась достойным противником, несмотря на кажущуюся хрупкость фигуры. Вместе они устроили настоящий бой на мечах, ужасающий и красивый одновременно.

Следить за ним я не могла. Держалась рядом с Эркином, размахивающим дубиной направо и налево. Похоже, в дереве что-то было, причиняющее призракам боль. После ударов, проходящих сквозь их призрачные тела, они отшатывались и разлетались, но спустя время возвращались и вновь нападали.

Мы отступали всё ближе к кругу. Возле Эркина собралось особенно много призраков, другие маги и тролли нам помогали, но силы были не равны. Мёртвые не устают, а с Эркина уже семь потов сошло. Он начал ошибаться, а призраки, будто подчиняясь незримой воле, накатывали на него волна за волной.

Так получилось, что я оступилась. Упала на пол, путаясь в пышных юбках, и только тогда поняла, что оказалась не вне, а внутри начерченного на полу магического круга.

Всё случилось так быстро.

Выкрикнув что-то воинственное, демонесса бросила меч, будто копьё. Валентайн пригнулся, и оружие рассыпалось ворохом искр у него над головой. Отвлекающий манёвр удался – женщина уже стояла рядом со мной. Схватила меня за плечо, и тело сковал ни с чем несравнимый холод.

– Гризельда, не смей! – услышала я голос Валентайна, и в следующий миг рывок перемещения утянул меня в темноту.

81

Глава 28. Жена с того света

Здесь было черно, как в могиле. И нет, я не умерла. Демонесса переместила нас обеих куда-то. Я точно находилась не в главном зале Чёрного замка. После шума битвы стоящая здесь тишина оглушала. Пахло странно, как в лесу – прелыми листьями, землёй и грибами. Под руками у меня оказались ветки – скользкие, отсыревшие.

Раздался щелчок пальцев, и тусклый серый свет залил круглое помещение, напоминающее каменный мешок. Тут не было ни окон, ни дверей. Судя по знакомой кладке из почти чёрных камней, мы всё ещё находились в Чёрном замке. Пол оказался до крайности непривычным. Всё пространство под нами занимали сплетённые чёрные корни всех толщин и размеров. Они будто росли тут тысячи лет. Я не смогла разглядеть, земля там внизу или, как и везде в замке, каменные плиты.

– Давай же, – раздался голос демонессы. – Давай!

Она стояла рядом со мной, оглядывалась по сторонам с жадным вниманием. Когда я пошевелилась, пнула меня.

Для бесплотного духа она оказалась до обидного материальной.

– Не двигайся, пустышка. И молчи, если не хочешь оказаться без языка.

Минуты превратились в часы, но всё же её ожидания оправдались. Стена пришла в движение, в ней появился проход. Из него вышел Валентайн, чего я и боялась.

Покачала головой, и он мне ободряюще улыбнулся.

Раздался торжествующий смех – мерзкий до мурашек, марширующих по спине.

– Приятно убедиться, что я всё ещё могу предугадать твои действия. Я знала, что на эту приманку ты вернее придёшь. – Демонесса вновь от души пнула меня.

Стало не только больно, но и обидно. Как же я не люблю быть пешкой в чужой игре.

– Не трогай Лину, – попросил Валентайн. – Гризельда, будешь себя плохо вести, и мы не договоримся. Признайся, ты ведь для этого здесь.

Она пожала плечами.

– Мне не в чем тебе признаваться. Это ты вызвал меня.

– Да, вызвал, но лишь после того, как ты чуть не убила невинную девушку. – Он покачал головой. – Хватит уже этих игр. Что ты хочешь, Гризельда?

– А то ты не знаешь, – съязвила она. – Я твоя жена и хозяйка этого замка, и так будет всегда. Я не позволю себя заменить ни дочкой Андерсонов, ни этой пустышкой. Будешь упорствовать, обеих убью. Эту удавлю прямо у тебя на глазах. Хочешь?

Я попыталась встать, но мне это не удалось. Корни пришли в движение и связали меня. Похоже, не только призраки Чёрного замка, но и его главная достопримечательность – Чёрная роза – более охотно подчинялись демонессе, а не герцогу Валентайну. Запястья начали ныть от боли, и я шумно выдохнула, пытаясь не застонать.

Валентайн бросил на меня короткий выразительный взгляд.

Если Гризельда решится убить, уверена, он придёт мне на помощь. Но успеет ли – заранее не узнать. С опутавшими ноги и руки корнями мне не сбежать. Чтобы оборвать мою жизнь, демонессе хватит и пары мгновений.

Боялась ли я? Да, страшно боялась больше никогда не увидеть ни Анжелу, ни малыша Лео, ни солнца, в конце-то концов. Смерть стояла рядом со мной в образе прекрасной молодой женщины, хотя я предпочла бы увидеть на её месте менее привлекательное создание. Со старухой с косой, уверена, Валентайн меньше бы церемонился, чем с этой красавицей.

– Ты слышишь меня? Я убью её, даже не сомневайся, – произнесла она уверенным тоном. – Не позволю разлучнице жить!

– Из большой любви ко мне, несомненно, – заметил он саркастическим тоном.

– Ну разумеется. Как хорошо, что ты меня, наконец, понимаешь!

Похоже, она считала, что моя смерть причинит ему боль. Иначе в заложники взяла бы кого-то другого.

Ох, как же она ошибалась!

Его влечение не делало меня особенной для него.

Думаю, он пришёл сюда, чтобы раз и навсегда всё решить с ней. А ещё потому, что за мою смерть придётся ответить перед королевской семьёй. И только третьей причиной его появления здесь я могла признать симпатию, вернее, желание уложить меня в свою постель.

И как только демонесса этого не понимала.

Впрочем, он и к ней не испытывал пылких чувств, за исключением ненависти и презрения.

– Я твоя жена, и ты никогда не избавишься от меня. Я не позволю тебе заменить меня кем-то другим на супружеском ложе.

Он презрительно усмехнулся.

– Ты переигрываешь, как актрису тебя бы освистали.

– Я говорю чистую правду.

– Правда состоит в том, что моя жена давно умерла, – парировал Валентайн скучным тоном. – И даже когда она была жива, нас не связывали сильные чувства.

Гризельда наклонилась вперёд, будто бык, жаждущий броситься на размахивающего красной тряпкой безумца.

– Я так сильно любила тебя, что жизнь отдала за тебя!

Он покачал головой.

– За меня или за возможность умножить собственную силу? Признаюсь, что верил в твою благородную жертву все эти годы. Но теперь-то очевидно, что всё было ложью.

– Это не так!

– Меня и тогда не отпускал вопрос: с чего бы такой разумной женщине бросаться наперерез боевому заклинанию? А ответ-то простой: чтобы прямиком отправиться в ад и стать тем, кем ты в итоге и стала. Ты хотела бессмертия, искала способы увеличения магической силы. Добилась всего, так чем теперь недовольна?

Демонесса махнула рукой.

– Не придумывай!

– Ты высший демон, Гризельда. Такими, как ты, становятся те, кто добровольно вручил свою душу Владыке ада. Ты уже полтысячи лет назад избрала свой путь вне этого мира. – Валентайн покачал головой. – Лучше объясни, зачем ты здесь? Зачем тогда убила Аврору? Ведь она тоже твоя жертва, как Макария и как Лина. Зачем это всё? Расскажи-ка мне, дорогая, только, будь так добра – без вранья.

82

Лицо демонессы исказилось от ненависти.

– Ты слишком быстро меня заменил другой. Ты даже не горевал! А я твоя единственная законная жена. Я женщина, в конце-то концов!

Крики не произвели никакого впечатления на столь страстно любимого мужа. На лице Валентайна появилась издевательская усмешка.

– Ты мёртва окончательно и бесповоротно. В тебе уже пять сотен лет нет ничего женского, нет человеческого. Ты демон, служащий злу, иссушенный злом. В тебе столько ада, что слабое человеческое тело не годится стать вместилищем для столь чёрной тяжёлой души. Пожелай ты возродиться, Азария отторгнет тебя. Ты здесь незваная гостья, и тебе пора возвращаться назад.

– Я говорю о том, что любила тебя и люблю.

– Всё, на что ты способна – ненавидеть и злиться на тех, кто избежал участи, подобной твоей. Завидовать мне, ненавидеть меня, мстить – вот в это я могу поверить, но не в любовь подлого демона. Это просто смешно. Хватит устраивать представление. Ты плохая актриса, обмануть меня тебе не удастся. Говори, наконец, зачем пришла.

Она шумно выдохнула и хлопнула демоническими крыльями. Я ждала, что она снова будет кричать, но Гризельда перешла на деловой тон:

– Ты задержался в Азарии, Валентайн. Пятьсот лет Владыка ожидает твоего появления в Огненных землях, а ты не спешишь откликаться на его зов. Твоя душа черна, как смоль, твоих грехов не счесть, а ты, вместо служения Владыке ада и великолепной карьеры при его дворе, соглашаешься на вечное заключение, на прозябание души в металлической клетке. Скажи, зачем ты это сделал? Будто безродный пёс, не имеющий гордости, ты позволил собой помыкать жалким людишкам. И сейчас позволяешь.

Валентайн вздёрнул подбородок.

– Мной никто не помыкает. Я вновь сам себе господин и живу, в отличие от тебя. Чувствую, дышу, ем, люблю. Что твой Владыка может мне предложить такого, что с этим может сравниться? Чем он может заменить ощущение ветра на коже, солнечный свет, свежий воздух, чудесный вкус и запах еды? Власть не предлагай, мне её и здесь хватает с избытком.

– Бессмертие, Валентайн. Владыка одарит тебя магической силой и бессмертием за то, что ты встанешь под его знамёна.

Он покачал головой.

– Со своим предложением вы опоздали. Магической силы мне хватало всегда, бессмертие я добыл себе сам. Для этого пришлось посидеть в заключении полтысячи лет и выполнять, как ты выразилась, пожелания жалких людишек. Но я смог выбраться из тюрьмы, а ты предлагаешь мне отправиться во вторую. Ты в своём уме? Когда-то ты была очень умной и талантливой девушкой. Годы оказались к тебе немилосердными. Ты чудовищно поглупела.

Она грязно выругалась, и Валентайн издевательски рассмеялся.

– Ну вот, наконец, ты сбросила маску. А то я уж думал, что за пять столетий в аду ты повредилась умом.

– Это ты повредился умом, если думаешь, что я вернусь в ад без добычи. – Её голос изменился, стал напоминать шипение гигантской змеи. – Я не зря присматривала за этим домом, и когда ты возродился, всё же смогла поймать тебя на крючок. Ты пойдёшь со мной по собственной воле, и эта женщина выживет. Или я поволоку тебя за собой, и тогда в этом замке останутся только трупы, и число призрачных слуг значительно возрастёт.

Я попыталась пошевелиться, но Чёрная роза не отпустила меня.

– Ты умрёшь. Я уничтожу тебя, – спокойно пообещал Валентайн.

– Меня?

Она рассмеялась, поднимаясь в воздух на своих крыльях. Сделала большой круг и вернулась в ту же точку, откуда начала полёт.

– Теперь я сильнее тебя. Я одна из фавориток Владыки. Моя сила так велика, что легионы великих воинов трепещут от ужаса передо мной. Сейчас ты сам всё увидишь!

Паря в воздухе, она развела руки максимально широко.

– Думаешь, тебя спасёт чёрная магия? У тебя нет шансов, ведь это я её повелительница! Склонись передо мной, и я сохраню этой женщине жизнь! Или сразись, и тогда она точно умрёт.

Сначала я не понимала, что она делает, видела лишь, что Валентайн морщится, будто от сильной боли. Что-что черное, маслянистое, будто капли нефти, выступало на его коже и тут же развеивалось в воздухе пеплом.

– Я заберу у тебя всю твою силу! – кричала она.

Точно такие же капли выступали на корнях Чёрной розы, сгорали на воздухе и развеивались. Поднимались вверх и кружились вокруг Гризельды чёрной вуалью.

– Смотри, как велика моя сила!

Она тянула всё на себя, пока корни розы полностью не утратили чёрный цвет. Но и этого ей показалось мало, и стены тоже стали светлеть.

И даже моё тело начало жечь изнутри. Шею сдавило, и я запрокинула голову, пытаясь вдохнуть. Открыла рот, и из меня в воздух вырвалось облачко чёрного пара.

– Смотри на меня, жалкий червяк! Ты думал, что лучше меня? Ты не достоин целовать пепел у моих ног, и я заставлю тебя это делать!

Валентайн молча смотрел на Гризельду. Выражение его лица казалось мне мрачным, в то время как демонесса искренне наслаждалась происходящим.

– На колени, и я, так и быть, сохраню тебе жизнь.

Он не двигался, и тогда она закричала:

– На колени!

Валентайн посмотрел на меня и улыбнулся. Мол, всё хорошо.

– Ну что ж, ты сам виноват!

Её крик ещё отражался от стен, когда Валентайн упал навзничь. И так замер, кажется, не дыша. И тогда уже я закричала.

83

Над лежащим навзничь бесчувственным телом поднялась полупрозрачная фигура. В ней я с ужасом узнала Валентайна. Он был одет так же, как при жизни, в правой руке держал меч. Его тело ярко светилось неземным серебряным светом. Я могла видеть сквозь него, пусть и нечётко.

С лёгкостью призрачный Валентайн оттолкнулся от земли и воспарил под своды зала. Облетел вокруг замершей в воздухе демонессы, насмешливо заговорил:

– И что ты теперь будешь делать, дорогая Гризельда? Ну, давай, продемонстрируй свои ужасные тёмные силы. Покажи, что можешь сделать с осознанным духом. Ничего, не так ли, красавица?

Он ударил её мечом по плечу, и светящееся лезвие беспрепятственно прошло сквозь её тело.

Раны не появилось, но отчаянный крик Гризельды меня поразил.

Валентайн ударил снова. В этот раз его меч прошёл сквозь её шею. Не оставил видимых повреждений, но Гризельда, подвывая, схватилась за горло и попыталась сбежать.

Валентайн бросился следом, размахивая полупрозрачным, ярко сияющим мечом намного быстрей, чем это возможно в реальном бою. Его скорость поражала. Меч резал воздух и демонессу без какого-либо сопротивления. Движения Валентайна превратились в одно смазанное сияющее пятно.

Гризельда пыталась сопротивляться, но её меч то ли не достигал цели, то ли не причинял призрачному Валентайну никакого вреда. Её крики и проклятья слились воедино. Она выла от боли. Чёрное облако магической силы, которую она собрала, не могло ей помочь. И, кажется, даже мешало.

Гризельда попыталась уничтожить врага боевым заклинанием, но Валентайн ускользнул, и чёрная молния вонзилась в пол, оставив после себя выжженный круг истлевших до пепла корней. Вторая попытка поразить Валентайна тоже не удалась.

Изрыгая проклятья, Гризельда опустилась на пол. Отбросила в сторону меч и принялась плести чёрную сеть, обещая, что уж сейчас от Валентайна ничего не останется.

Он дождался момента, когда проклятье полетело в него – и прошёл сквозь чёрную плотную сеть без каких-либо повреждений для себя. Разорванная, сеть ринулась дальше и развеялась, достигнув стены.

– Ты жалкий демон, Гризельда, – сообщил Валентайн, паря в воздухе. – Чем больше в тебе черноты, тем бессмысленней твои попытки меня поразить. Твоя сила работает против тебя. Ты забыла, наверное, что демон не может навредить чистой душе.

– Чистой? О чём ты говоришь, ты, убийца, прозванный Чёрным герцогом?

– Пять сотен лет искупления, Гризельда, бескорыстного служения людям. Все эти годы, служа Владыке ада, ты набиралась черноты, а я её постепенно терял. Знал, что миг освобождения когда-то наступит. И вот, так случилось, что чистая дева приняла мою душу в себя и помогла воскресить моё тело.

Он говорил об Анжеле, я это знала. И гордилась ею безмерно, и боялась из-за пережитого ею ужаса даже сейчас.

– Азария – мой дом навсегда. А ты давно умерла, твоя душа извратилась донельзя, обросла чернотой. Тебе место только в аду, дорогая Гризельда. Туда ты сейчас и отправишься, без возможности возвращения ещё хороших полтысячи лет.

– Ты, да ты!.. – выкрикнула демонесса и замерла, вытаращив глаза, когда Валентайн метнулся к ней и ворвался внутрь её тела, занял его самовольно.

Всего миг его призрачного серебристого тела не было видно, а затем её фигуру объяло белое свечение. Демонесса начала дрожать, корчиться, извиваться, пытаясь выцарапать захватчика из себя. Свет его души стал её пыткой. Подвывая, как зверь, Гризельда принялась сама себя разрывать.

Я не выдержала смотреть на этот ужас и крепко зажмурилась. Но из удерживающих меня корней закрыть уши никак не могла. Слушала дикие крики, жуткий вой и проклятья. Затем наступила полная тишина.

Свет, который Гризельда поддерживала магической силой, резко потух. Я открыла глаза и не заметила разницы, такая темнота воцарилась вокруг.

84

Глава 29. И даже смерть не разлучит нас

– Валентайн? – позвала я.

Он не ответил. Я нигде не видела его сияющей серебристым светом фигуры.

Хорошая новость – корни розы больше меня не держали. Я села и принялась осматриваться по сторонам. Пыталась уловить хоть крупицу света. Какие-то серые пятна возникли, но толком я не могла ничего разглядеть. Свет медленно возвращался, но не такой, каким был прежде. Тусклое свечение начало исходить от корней, усилиями Гризельды лишившихся чёрного цвета.

Медленно, на ощупь, двигаясь на четвереньках, я добралась до лежащего навзничь Валентайна.

Перевернула его показавшееся до невозможного тяжёлым тело, приложила руку к груди, затем к шее, к губам. Он не дышал, его сердце не билось.

Моё тоже замерло. Глаза начало жечь.

– Валентайн? – Я потрясла его, понимая, что мои усилия бесполезны. И он где-то не здесь. – Валентайн!

– Незачем так кричать, – прозвучало совсем рядом со мной. – Успокойся.

Я огляделась по сторонам, но нигде так и не увидела его сияющее полупрозрачное тело.

– Где ты?

– Лежу перед тобой в своём теле.

Я резко повернулась, но Валентайн лежал неподвижно. Губы не шевелились, но при этом я слышала его голос.

– Сердце не бьётся, дыхание не восстанавливается. Оно снова умерло, что ли? Какая досада.

Я отшатнулась, когда полупрозрачный Валентайн внезапно сел. При этом его тело осталось неподвижно лежать.

Повернув ко мне голову, он заговорил:

– Боюсь, без твоей помощи мне не обойтись.

– Но что я могу сделать? – спросила я, глядя сквозь него и на него одновременно.

– Я всё сделаю сам, ты меня только впусти.

– Впусти? Чтобы меня разорвало, как Гризельду?

– Не глупи. – Он коснулся моей руки. – Ты ведь не демон ада. Ты маленькая милая женщина с чистой душой.

Я почувствовала его ладонь, при этом часть его пальцев прошла сквозь меня. Никакой боли при этом я не ощутила.

– Вот видишь, ничего в этом страшного нет.

– Ничего страшного для тебя в этом нет, а для меня всё это такой стресс, что потом надо бы на тёплое море съездить, месяца на три.

– Съездим, если захочешь, но сейчас пусти меня внутрь. Желательно поскорей, чтобы тело не начало разлагаться.

Анжела говорила, что демон не может сам войти в человека, ему требуется разрешение. Так что я могла отказать. Но не находила причин отказывать в помощи тому, кто, вообще-то, только что спас мою жизнь.

Я кивнула, и он сказал:

– Я не забуду твоей смелости и доброты.

Будет ли считаться, что, согласившись помочь, я отдала ему долг за спасение собственной жизни?

Его призрачная фигура только что находилась передо мной и вдруг исчезла. Я попыталась повернуть голову, но не смогла. Не желала этого, но вдруг встала и начала хлопать себя по бокам.

«У тебя ножа с собой нет?» – спросил голос в моей голове.

Я попыталась ответить, но не смогла открыть рот.

«Мысленно отвечай».

Сосредоточившись, я про себя произнесла:

«У меня нет ножа. Зачем бы мне с собой носить нож?»

«Иголки, булавки, ножницы?»

«Нет ничего».

– Эх, – услышала я собственный голос, произносящий вслух: – Незапасливая ты хозяйка.

«Вообще-то, я гостья этого замка и собиралась на ужин».

– Оправдания, – язвительно откликнулся он моим голосом. – Ничего, сейчас найдём что-нибудь.

Мы обошли круглый зал, верней, он шёл, а я как бы за этим наблюдала, не имея возможности управлять своим телом. Ощущения были странными до дикости. И я мысленно подгоняла время, желая, чтобы всё это закончилось поскорей.

– О, вот и он!

Речь шла о мече Валентайна. Нашедшийся между корней, он оказался намного тяжелей, чем казался, когда я только смотрела на него со стороны. Чтобы поднять меч и донести до лежащего Валентайна потребовалось немало усилий.

– Какие вы, женщины, всё-таки слабые существа.

Он – то есть я – опустился на колени и принялся раздевать собственное бессознательное тело. Снял доспехи, расстегнул измявшуюся, влажную на ощупь простую рубашку, полностью обнажил грудь и живот. Его кожа показалась мне чересчур бледной. Развитой, но не перекачанной мускулатуре многие мужчины могли бы позавидовать.

Сам процесс раздевания и то, что я смотрела на его полуголое тело, показались мне болезненно интимными. Будь я сама по себе – отвернулась бы, не смогла бы смотреть, а так вынужденно видела всё, куда смотрел он.

– Не пугайся, это необходимо, – предупредил Валентайн и повернулся к мечу, который мы с таким трудом притащили. Коснулся острого лезвия, и по моей ладони потекла кровь.