Текст книги "Разочарованная, или Проклятье Чёрного герцога (СИ)"

Автор книги: Ника Маслова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

66

Герцог надолго замолчал. Я тоже не поддерживала беседу. После бессонной ночи ужасно хотелось спать. И я дремала, пользуясь тем, что кошмары устали и вряд ли решатся напасть. Но и пыталась всё же не заснуть крепко.

Разговор в карете то стихал, то возникал снова. Молодым людям всегда есть что обсудить. Меня то, о чём они говорили, интересовало слабо. Но в какой-то момент я обратила внимание, что предсказание герцога начало сбываться. Один из молодых людей щёлкнул пальцами, но огонька над его ладонью не возникло. Верней, огонёк вспыхнул, но тут же пропал. Другие заинтересовались, тоже пытались вызвать свет, что маги в Азарии умеют с самого детства. Ни одному сделать этого не удалось.

Молодые люди надолго притихли. Они выглядели озадаченными, им явно не нравилось потерять свою магию.

– Вы специально построили замок в самом большом месте скопления дэндров? – спросил Престон. Он тоже пытался вызвать свет, и его магия оказалась бессильной.

– Разумеется, – ответил Валентайн. Он щёлкнул пальцами, и множество светящихся мотыльков поднялись к потолку кареты, вернув угасшее освещение. – В таких местах работает лишь чёрная магия и природная. На самом деле эти виды магии одно и то же, но чёрную боятся, а природную недооценивают.

Один из молодых людей достал тетрадь и начал в ней что-то быстро писать. Герцог это тоже заметил.

– Похвальная старательность. Можете дополнительно отметить, что, чтобы освоить хотя бы азы чёрной магии, вам придётся открыть в себе природную. Легче будет тем, у кого в роду были демоны, оборотни, эльфы, вампиры. Как известно, людей с чистой кровью среди выдающихся чёрных магов нет.

– Вам следовало об этом раньше сказать, Ваша Светлость, – нахмурился Престон. – Мы бы учли это требование при отборе учеников.

– Чёрного мага никогда не отмыть добела. Не слышали, что ли?

Карету тряхнуло.

– Вот и Чёрный замок, – сказал герцог, хотя сидел далеко от окна. – Убедитесь сами, как он прекрасен.

Я прильнула к окну в надежде увидеть нечто похожее на место, где жила в столице. Но вместо прекрасного замка, сложенного из светлого камня, с множеством башен, с яркими блестящими крышами, с цветными окнами-витражами, с трепещущими на ветру флагами, увидела чёрную громаду, над которой кружилась огромная стая ворон.

– Ну и как вам, Лина? Нравится?

Я отвернулась от окна.

– Этот замок напоминает мечту кошмара.

Герцог улыбнулся так, будто получил изысканный комплимент.

Издали Чёрный замок производил гнетущее впечатление, вблизи оно только усилилось.

Построенный пять столетий назад, замок герцога Валентайна представлял собой подготовленную к длительной осаде крепость. Потенциального противника встречали высокие толстые стены, сложенные из грубого чёрного камня, зубчатые укрытия для стрелков, башни с узкими окнами-бойницами. Широкий ров заполняла маслянисто-чёрная субстанция. Довершали картину наглухо поднятый мост, тёмный лес кругом и карканье облепивших ближайшие деревья воронов.

Наполнение рва напоминало нефть или смолу, пусть и без специфического запаха нефтепродуктов. Жидкость не замерзала, несмотря на кусачий мороз. Судя по нетронутому снегу, лесные жители предпочитали искать водопой в иных, более гостеприимных местах. Деревья на склонах рва выглядели то обугленными до черноты, то измождёнными и иссохшими, словно чёрная вода не питала их, а наоборот, высасывала последние жизненные соки из несчастных растений.

– Мы приехали, прошу выходить, – сообщил притихшим гостям Чёрный герцог, и те, кто сидел ближе к дверям, потянулись на выход.

Все как-то притихли. Мрачная атмосфера этого места подействовала даже на самых жизнерадостных и весёлых молодых людей. Вышедшие из кареты столпились плотной кучкой, молча поглядывали по сторонам. Один из молодых магов попробовал вызвать свет, но у него ничего не получилось.

– Не трать силы зря, Эд, – сказал другой с мрачным выражением лица. – Вон дэндры стоят, смотри, сколько их здесь.

Дэндрами, как я поняла, называли высокие толстоствольные деревья, щедро обросшие узловатыми ветками. Больше всего они напоминали дубы, но какие-то неправильные, необычные. Как и с чёрной жидкостью во рву, не возникало желания приблизиться к ним, изучить, коснуться шершавой коры. От дэндров, которыми зарос весь этот лес, хотелось держаться подальше.

– Всё неизвестное пугает, – сказал остановившийся рядом со мной герцог. – Вы привыкнете, Лина, вам понравится здесь.

Не стала спорить, только Люську прижала покрепче к груди. Она у меня умница, сама ни к той страшной воде, ни в пугающий лес не должна побежать. Но мало ли, вдруг чего испугается.

67

По знаку хозяина замка подъёмный мост начал опускаться. Удерживающие простую конструкцию из толстых брёвен и металла толстые цепи натужно заскрипели. Собравшиеся вокруг вороны тут же начали каркать, но их хриплые голоса не могли заглушить жутковатый металлический скрежет.

– Цепи стоило бы чем-нибудь смазать. Похоже, они заржавели, – сказала я Валентайну.

– Вы очень практичны, миледи. – Валентайн улыбнулся. Понизив голос и наклонившись ко мне, сказал: – Приятно видеть, что стоя у порога моего замка, даже не войдя внутрь, вы проявляете заботу о моих владениях.

Ну вот, всего лишь маленькое критическое замечание, и он уже начинает со мной флиртовать. И наш разговор слышат все. А его невеста находится чёрти где. И почему он ей не уделяет столько внимания!

Я обернулась, ища взглядом Макарию. Какая всё же странная девушка. То говорит, что искренне желает стать женой герцога, то в карете пытается сесть как можно дальше от него, а сейчас держится позади всех и... Что это она там делает?

Под жутковатый грохот мост соприкоснулся с землёй, и плотная толпа стала редеть. Только тогда я наконец смогла разглядеть, чем же занята будущая леди Блэквуд. Если зрение меня не обманывало, а оно не обманывало, живая иллюстрация к выражению «семь пятниц на неделе» пыталась снять с пальца обручальное кольцо.

Инес стояла рядом с хозяйкой, что-то тихонько ей говорила. Без толку, Макария на слова служанки не реагировала. Почувствовав направленный на себя взгляд, Инес подняла голову, и уголки её губ опустились.

Она ничего не могла сделать, в том и призналась, разведя руками. И пусть мне хотелось вмешаться, понять, наконец, что происходит, я решительно отвернулась от взбалмошной Макарии и приняла руку герцога, предложившего меня проводить.

– Вы выглядите расстроенной, – констатировал он. – Что-то случилось?

– Ничего важного, – ответила я, а затем не выдержала: – Я не настолько уж несведуща в правилах высшего света. Постоянно проявляя ко мне внимание на людях, вы компрометируете меня. Как будто заявляете миру, что у нас с вами особо близкие отношения.

Валентайн хмыкнул.

– А у нас с вами и правда особые отношения, Лина. Так что пусть смотрят, это лишним не будет. Умные молодые люди легко смогут понять расклад сил и мои намерения в отношении вас, а значит, будут держаться на достаточном расстоянии от всех моих женщин.

Он поставил меня в один ряд с несчастной Макарией. Нет, ну какой же он самоуверенный гад. Красивый богатый мужчина, но манипулирует женщинами, будто фигурами на шахматной доске. И делает это настолько цинично, что даже не притворяется обеспокоенным нашими чувствами.

Попытка отобрать у него руку не удалась, тогда я сказала:

– Наше поведение могут посчитать скандальным.

– И что с того? Разве мы настолько близки, чтобы вам было чего стыдиться?

– Нет, но...

– Вот когда мы станем близки, – он поцеловал мою руку, глядя мне прямо в глаза, – тогда и обсудим, как оформить наши отношения, чтобы их приняли в обществе. Варианты, как вы, надеюсь, знаете, у нас есть вне зависимости от наличия у меня жены.

Я остановилась так резко, будто передо мной разверзлась бездна. И этой бездной стал план Валентайна, который он мне вот так походя сообщил. Я стояла, приоткрыв рот, и пыталась уложить в голове, что он это серьёзно. И с ужасом понимала, что да, это так.

Нет, ну какой же он гад!

В переводе с азарийского его слова означали, что он собирался предложить мне контракт содержанки. Постоянной любовницы, почти что жены. Вот только не жены на самом-то деле. Не женщины с положением, а всего лишь официальной любовницы, ну или фаворитки. Терпимой в обществе, но лишённой настоящего уважения.

Я видела таких дам при дворе. Их принимали в обществе, с ними разговаривали, над их шутками смеялись. Но законные жёны на жён по контракту смотрели как минимум свысока, а то и почти не скрывая презрения. Часто такие женщины не обладали магией, и их любимые мужчины женились на тех, кто способен родить магически одарённых детей. Или заводили жён по контракту после официальной женитьбы, не в силах ужиться с законной женой и не имея возможности развестись.

Да уж, Валентайн превзошёл сам себя. Какое выгодное предложение – добровольно стать человеком второго сорта. И как он только осмелился мне это предложить!

– Напомню вам, Ваша Светлость, что моя дочь – королева Азарии. А это значит, что её мать не имеет права уронить достоинство королевской семьи.

– Вы пытаетесь намекнуть...

– Нет, Валентайн, я говорю прямо – вашей любовницей я быть не хочу. С оформлением документов или без них. Ни при каких обстоятельствах. Даже об этом не думайте.

Он возразил, я нашлась, чем ответить. Он горячился, я тоже не смогла сохранить хладнокровие.

Беседа выдалась настолько напряжённой, что я забыла поглядывать по сторонам. Опомнилась уже во внутреннем дворике замка у нижнего ряда ступеней, ведущих к распахнутым настежь высоким резным дверям.

68

Глава 23. Тёплая встреча

Нас встречала целая семья зеленокожих троллей. Мать семейства в белом переднике и поварском колпаке, её супруг в парадной ливрее, дети от взрослых лбов до очаровательных поварят. Все они выстроились по росту и кланялись новоприбывшим, и если бы не сверкающие клыки, я бы назвала всю эту семейку очаровательной.

Троллей я и раньше видела. Один из них служил Анжеле, и я, поначалу до ужаса его перепугавшись, успела немного привыкнуть к их виду. Их считали мягкими, любящими уют добряками, и я постаралась не показать, что всё ещё самую малость их опасаюсь.

Наклонила голову, приветствуя всех, и поднялась по ступенькам.

Внутри столь мрачно выглядящего замка горел яркий тёплый свет. Пахло сладкой выпечкой и домашним хлебом.

– Эркин покажет вам ваши комнаты, о времени обеда вам дополнительно сообщат, – заявил герцог Валентайн собравшимся в кучку гостям. – А пока прошу простить, меня ждут срочные дела. Встретимся в столовой. Чувствуйте себя как дома, но помните, что вы гости Чёрного замка. Куда не следует здесь ходить, вам объяснят.

Коротко кивнув всем, он скрылся за одной из дверей, выходящих в холл замка. Никто не успел задать ни одного вопроса. Оливер Престон развёл руками и покачал головой. Молодые люди, которых он сопровождал, зашумели.

– Если бы я так встречал гостей, маменька собственными руками выжгла бы моё имя с фамильного древа, – язвительно заметил один из будущих учеников герцога – высокий парень с удлинённым породистым лицом и короткими светлыми волосами.

– У Блэквудов родословная длинней, чем у короля. А зная жизненный путь Чёрного герцога, странно предполагать, что его станет волновать чьё-то недовольство, – возразил улыбчивый брюнет. – Не смеши мои ботинки. Его имя твоя мама ни за что не выжгла бы с вашего семейного древа. Наоборот, чистым золотом бы обшила, а буквы сделала покрупней.

– Слава богам, Блэквудов в моём роду нет.

– А в моём есть, и отец этим очень гордится, пусть там и пару капель той крови. Прежде этот факт мы старались не упоминать, но когда герцог вернулся, говорить о родстве с ним стало модным. А у вас на северо-западе разве не так?

Блондин пожал плечами.

– У нас люди всё ещё помнят, что Блэквуд – чёрный маг. О его чёрных делах не забыли.

– Если ты так боишься чёрной славы, может, не стоило добиваться места среди его учеников?..

Я огляделась по сторонам. Пока что внутреннее содержимое замка нравилось мне на порядок больше его же внешнего вида. Тут, конечно, не королевский дворец и даже не замок барона Андерсона с золотой лепниной, разноцветными магическими цветами и прочими финтифлюшками. Здешние стены казались почти голыми без привычных глазу украшений, по-спартански суровыми, но по тем же причинам выглядели настоящими, подходящими для средневекового замка.

Здесь от всего веяло стариной – картин в тяжёлых рамах, висящих на толстых цепях ламп на сотни свечей, ковров и деревянной мебели. Основательность постройки чувствовалась и в тёмных балках, поддерживающих потолок, и в грубой кладке пола и стен, и в широте и высоте ступеней парадной лестницы.

Мне не терпелось подняться по ней, поближе познакомиться с этим домом и узнать его тайны. А ещё отдохнуть. И может быть, что-нибудь съесть.

Тролль-мажордом подвёл ко мне крепко сбитую зеленокожую девушку в длинном коричневом платье и белом переднике.

– Это Милли, леди Лина, ваша новая горничная. Самую лучшую вам с услужение отдаю – старшенькую мою, умницу и красавицу.

Милли оказалась на две головы выше меня ростом. Длинные тёмные волосы она носила заплетёнными в косы. Её происхождение выдавала не только болотно-зелёная кожа, но и широкий приплюснутый нос, клыкастая улыбка и раскосые глаза. Среди троллей эта девушка могла считаться как красавицей, так и страшилищем, я с непривычки пока что не могла оценить её внешний вид.

– Миледи, прошу за мной, я вас провожу, – предложила Милли, и я отправилась за ней следом.

Мы поднялись по парадной лестнице – пять десятков ступеней подряд без поворотов, повернули налево. Милли открыла передо мной третью от лестницы дверь.

– Вот ваши покои, миледи. – Она отступила в сторону и поклонилась.

Я дошла до середины ковра и остановилась, оглядываясь по сторонам. В камине горел огонь, поленья успели обуглиться и уютно потрескивали. Балдахин над широкой кроватью оказался королевского вишнёвого цвета с лилиями, расшитыми золотом. Возле кресла, придвинутого к камину, стояла маленькая скамеечка и алая бархатная подушка на ней – будто специально подготовленная для моей кошки.

Я опустила Люську на пол, и та принялась обходить новую территорию. Я последовала её примеру. Прошлась вдоль стен, коснулась рукой резного шкафа, остановилась у занавешенного плотными гардинами высокого окна. Из него виднелся лес, отсюда показавшийся не таким уж и мрачным.

– Здесь очень красиво, – сказала я.

– Мы старались сделать эти комнаты удобными для вас. Когда хозяин прислал письмо, выбрали для маменьки нашей королевы лучшую спальню.

Милли перешла к другой теме:

– Я уже наносила горячую воду в ванну. Пока вы будете мыться, подниму сюда ваши вещи.

– Но там много, два больших чемодана, пакет и шляпная коробка. Одна ты всё это не унесёшь.

– Так мало? – Милли нахмурилась, но тут же улыбнулась. – Ничего, я справлюсь, хозяйка. Ванна вот здесь.

69

Проведённый в ванне час оказался лучшим временем этого бесконечного дня. Нанежившись в горячей воде и на время забыв обо всех проблемах, я будто скинула с себя пять трудных лет. Затем отдыхала иначе: и когда пользовалась кремами и масками, и пока сушила волосы. Мастерица на все руки Милли помогала мне их уложить и заколоть красивыми гребнями.

Закончив с причёской, мы пересмотрели все мои платья, и я, так уж и быть, решила повременить с переодеванием в картофельный мешок. Выбрала к обеду самое любимое – небесно-голубое с вышитыми на гладком шёлке незабудками и подснежниками. Оно не только подходило к цвету моих глаз, но дарило ощущение молодости и свежести. Не платье, а настоящее волшебство.

Милли и горячий утюг позаботились о том, чтобы измявшаяся в дороге ткань вернула себе прежнюю безупречную гладкость.

– Вырез чуточку низковат, – озабоченно заметила Милли и тут же расплылась в умилительной улыбке, – а так оно чудесное. Вы в нём будто леди Весна. Но вот тут, – она показала на себе, – надо бы чуточку спрятать.

– Но как?

– Я всё сейчас принесу.

С полупрозрачной косынкой, закрывшей часть декольте, я могла смело отправляться в главный зал.

Люську решила оставить в комнате, та не возражала. Утомлённая долгой дорогой и вкусно пообедавшая тем, что принесла Милли, пушистая соня обрела рай на мягкой подушке у горящего огня.

– Вас проводить? – предложила Милли.

– Нет-нет, спасибо, милая, я сама доберусь. Тут только по лестнице спуститься и направо повернуть, ты ведь сама говорила.

В коридоре оказалось более прохладно, чем мне прежде казалось. Но возвращаться назад и портить весенний наряд зимней накидкой я не захотела. Отправилась дальше и услышала громкие голоса, доносящиеся из-за прикрытой двери. Говорящих я сразу узнала.

– Но, леди Макария, так нельзя. Какое бежать? Зачем вам бежать? И как вы это сделаете, когда магия здесь не работает?

– Но я не могу здесь оставаться. Произошла страшная ошибка, и только я могу всё исправить. Иначе моя жизнь будет кончена.

– Вы ведь уже согласились стать женой герцога Валентайна, – горячо возразила Инес. – О чём вы говорите, боги! Он ведь прямо предложил вам разорвать помолвку, а вы отказались.

– Я не отказывалась!

Что? Как это она не отказывалась, когда в присутствии всех заявила, что желает стать герцогиней Блэквуд?

Инес повторила мои мысли почти слово в слово.

Макария в ответ ещё повысила голос:

– Да, я так сказала, но хотела сказать совершенно другое! Я ведь говорила тебе, что потеряла контроль над собой! Этот голос, ужасный голос в моей голове, я не могу сопротивляться ему, он...

Я слушала признания, предназначенные не мне, приоткрыв от удивления рот. Но ещё сильней удивилась, когда истеричные нотки в один миг исчезли из голоса Макарии.

Следующие её слова прозвучали непривычно жёстко:

– Инес, почему вы стоите? Немедленно подайте мне свадебное белое платье. К столу я спущусь только в нём.

– Но продолжение ритуала планируется провести после обеда...

– Разве я спрашивала ваше мнение? Вы здесь находитесь лишь для того, чтобы выполнять мои указания.

«Семь пятниц на неделе – нет, семь пятниц в течение четверти часа!»

Я клялась, что не буду вмешиваться в это дело. Но о том, что Макария слышит голоса и ведёт себя до крайности непоследовательно и странно, решила всё-таки герцогу рассказать.

70

Глава 24. Чёрное – белое

Стоило подойти к дверям гостиной, как они торжественно распахнулись передо мной. Прислуги рядом я не увидела, значит, чья-то магия пригласила меня войти внутрь. Учитывая, что приезжие маги не могли пользоваться своими силами в этом месте, а в прислугах тут лишь простаки-тролли – лавры заботливого хозяина следовало приписать герцогу Валентайну.

Даже странно так думать о высокомерном наглеце, наговорившем мне невообразимой чуши у порога своего дома.

Войдя внутрь гостиной, я остановилась неподалёку от входа. По местным обычаям дала присутствующим минутку себя рассмотреть. Заодно огляделась по сторонам и решила, что мне здесь нравится.

Гостиная оказалась на удивление уютной для помещения таких размеров. Прохлада коридоров и лестниц сменилась теплом от двух горящих каминов. Обстановку составляли диваны и кресла, несколько круглых столиков со стульями, как будто приготовленных для карточных игр, шкафы с книгами, картины на стенах, круглые люстры с горящими свечами.

Валентайна в гостиной не оказалось. Здесь собрались все новоприбывшие, кроме Макарии и Инес. Молодые люди заняли диван и кресла возле дальнего от входа камина. Возле ближайшего, опираясь локтем на каминную полку, с наполненным бокалом в руке стоял Оливер Престон.

В Азарии не только женщины, но и мужчины из высшего общества одевались ярко и пышно. Престон если и переоделся, то в точно такой же, как прежде, уныло чёрный сюртук. Скорей всего, его религиозный сан требовал подчёркнутого аскетизма. С другой стороны, брат Оливер что-то пил, а значит, не был полностью чужд желанию подарить своему телу приятные ощущения.

Мужчина вежливо поклонился, в ответ я изобразила реверанс. Глубокий ровно настолько, как преподаватели объясняли. Но вот улыбнулась ему я уже от себя. Престон тоже мне улыбнулся, и его лицо сделалось привлекательней, мягче. И только тогда я вспомнила о дурацком правиле про опущенный взгляд.

Пришлось потратить пару минут на необходимые объяснения. Я как будто оправдывалась перед почти незнакомцем, не будучи ни в чём виноватой. Не самые приятные ощущения, но мне показалось, что так будет проще. Не хотелось, чтобы ещё один мужчина решил, что я раздаю ему авансы. Тем более скандальные, что речь идёт о почти что священнике.

– Ваш мир удивителен, – заметил Престон в ответ на мою маленькую речь. – Буду иметь в виду, что за вашими взглядами кроется лишь любопытство и естественный интерес познающего новый мир человека.

Он отреагировал на моё признание намного проще и с большим доверием, чем Валентайн. Объяснил это так:

– Герцог – человек старой формации. Пятьсот лет назад скромности поведения молодых женщин уделялось намного больше внимания. Времена меняются, этот обычай постепенно уходит. В народе его соблюдают всё меньше и меньше. В высшем обществе скромницы всё ещё ценятся, но все понимают, что глаза в пол – это условность, не имеющая отношения к истинной чистоте и невинности.

У меня как камень свалился с души. Наконец я нашла собеседника, который понимал всю искусственность и нелепость этих отвратительных «глазок в пол».

– Спасибо, – я прижала руки к груди, – от всей души благодарю. Вы даже не представляете, как тяжело притворяться слепой, будучи зрячей. И как неприятно, что все вокруг твердят, что чёрное – это белое и наоборот.

Он протянул мне ладонь, и я пожала её с подзабытым уже, но невероятно приятным ощущением, что в первую очередь, во мне видят человека, а женщину – во вторую.

– Не думайте, что в нашем мире все ведут себя так, как герцог Валентайн, – уверил меня брат Оливер.

– Я так и не думаю. В королевском дворце я общалась со многими людьми, никто не вёл себя так, как герцог Валентайн.

– Он был груб с вами?

Я перевела взгляд на горящий в камине огонь.

Брат Оливер как будто почувствовал мою неуверенность.

– Простите, если мой вопрос прозвучал неуместно.

– Когда я попала сюда, то видела вокруг себя ожившую сказку. Чем дальше уезжала от столицы, тем меньше мне нравилось то, что я видела. – Я посмотрела в его лицо и тут же отвела взгляд. – Дело не в грубости герцога Валентайна. Как и в каждом человеке, в нём есть и лучшие, и худшие черты. Общение с ним помогло мне избавиться от иллюзий и многому научило. Магия не панацея, в любом мире люди остаются людьми.

Появление герцога прервало наш разговор.

Валентайн присоединился к нам, терпеливо выслушал банальности о том, какой у него прекрасный дом и как мы ценим его гостеприимство.

– Обед подадут через четверть часа, – сообщил герцог всем, затем обратился ко мне: – Лина... Леди Лина, нам нужно обсудить кое-что наедине.

О, и правда. А я, увлекшись беседой с Престоном, обо всём позабыла.

Мне следовало рассказать Валентайну о двуликой Макарии, но с другой стороны, до чего ж надоело вести подобные разговоры. Не хотелось никуда уходить, теряя общество приятного собеседника.

Ещё меньше хотелось нарываться на обвинения, что я всё выдумываю. А потом выслушивать инсинуации о женской ревности, влюблённости и прочих гадостях, которые Валентайн наверняка не постыдится мне вновь предъявить. То есть весь этот бред, сравнимый лишь с непоследовательным поведением Макарии.

Может, лучше вообще промолчать?

Валентайн будто прочитал мои мысли. Его глаза сузились.

– Я беспокоюсь о вашем самочувствии, миледи.

Не сразу поняла, что он имеет в виду. Тогда он коснулся синего камня, украшающего чёрные кружева его рубашки, потёр его пальцем, грядя мне прямо в глаза.

Так он о проклятье.

– Со мной всё хорошо.

– Сейчас да. – Он смотрел мне в глаза странно тревожащим взглядом. – Вы поручитесь в том, что с вами всё будет в порядке спустя два часа?