Текст книги "Разочарованная, или Проклятье Чёрного герцога (СИ)"

Автор книги: Ника Маслова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

71

Я последовала за Валентайном, уступив его настойчивому желанию меня профилактически полечить. Престон, как я заметила, проводил нас полным удивления взглядом.

Похоже, слухи о моём проклятии пока не стали общественным достоянием. Вот и чудесно. Меньше всего мне хотелось вызывать к себе жалость или устраивать из неожиданного появления змеи такое же шоу, как в замке Андерсонов.

Валентайн молча провёл меня в свой кабинет, расположенный в том же крыле на небольшом удалении от гостиной. С первого взгляда мне понравилась эта комната – абсолютно мужская, как нельзя лучше отражающая сдержанный характер хозяина. Всё из тёмного дерева: шкафы с книгами, письменный стол и обитые кожей кресла с высокими спинками. Разложенные аккуратными стопками бумаги выглядели ровно так же, как в комнате герцога у Андерсонов.

Мне всегда нравились педантичные люди, склонные упорядочивать хаос, а не множить его.

– Смотрю, вы сдружились с Престоном, – произнёс Валентайн, не глядя на меня.

– Он милый собеседник и, что особенно приятно, прекрасно понимает меня.

Валентайн подошёл к окну, отодвинул тяжёлую гардину. Вечерело, и дневной свет заметно потускнел. Лицо герцога показалось мне бледным, настроение – непонятным.

– И что же, в отличие от меня, он сумел прекрасно понять?

– Что требование для женщин смотреть в пол и помалкивать – пережиток прошлого. Вы придаёте этому слишком большое значение в силу воспитания, которое получили пять столетий назад.

Валентайн шумно выдохнул и сжал губы в тонкую упрямую линию.

– Как мало надо, чтобы вас очаровать.

– Очаровать? – Я рассмеялась. – Брат Оливер интересуется магическими науками и духовным самосовершенствованием намного больше, чем тем впечатлением, которое производит на женщин. Я бы даже сказала, что вопросы собственной привлекательности его не волнуют, иначе бы он избрал другой жизненный путь.

– Не обманывайтесь, Лина. Этот мужчина не храмовник, а всего лишь брат-соискатель. Это значит, что он подумывает о том, чтобы удалиться от мира, но ещё не принял окончательного решения. Уверяю вас, его помыслы направлены не на служение богам, когда он смотрит на вас, стоящую к нему так непозволительно близко, улыбающуюся ему, смеющуюся, слушающую его рассказы, приоткрыв рот, хлопающую ресницами...

Вот как ему удаётся в совершенно невинной ситуации увидеть вот это всё?

Голос Валентайна зазвучал угрожающе:

– Его не священные тексты интересуют, когда вы так явно флиртуете с ним и бесстыдно смотрите ему прямо в глаза.

– Это просто смешно, – констатировала я, скрещивая руки на груди.

Валентайн полностью ко мне повернулся.

– Что смешного в том, что я говорю?

– Только вы видите в моём поведении что-то дурное. И я понимаю, почему так. Мир за пятьсот лет изменился, в отличие от вас. Вы живёте прошлыми правилами. Они всё ещё действуют, но безнадёжно устарели, и все это понимают. Я от души благодарна Оливеру Престону за то, что он мне это объяснил. Потому что ваши устаревшие умозаключения превращают моё абсолютно невинное поведение в нечто постыдное.

Валентайн подошёл ко мне ближе и встал у меня за спиной. Расстегнул колье, и я забрала у него драгоценности. После того как герцог начал меня целовать, а не кусать в процессе избавления от яда, синяки на шее стали менее заметны. Я даже решилась надеть открытое платье с широкой полосой драгоценностей.

– Какой милый человек. Позволил вам делать то, что вы хотите, а вы и рады стараться делать то, что доставляет ему удовольствие. Даже любопытно, что бы вы сделали, если бы он сказал, что за хождение голой вас никто не осудит.

– Не преувеличивайте, пожалуйста.

Вместо ответа Валентайн провёл по изгибу шеи языком и прижался к коже губами. Одной рукой он обнимал меня за талию, другой удерживал за подбородок.

В этот раз Валентайн будто задался целью свести меня с ума. Чувственные поцелуи перетекали один в другой, пока я не начала дрожать. Но вместо того чтобы отпустить меня, он продолжил удерживать на месте и целовать.

Чем дольше это продолжалось, тем большую слабость я испытывала. Сердце колотилось, как безумное, кожу покрыли мурашки.

Когда Валентайн отпустил меня, его рот оказался весь чёрным. А значит, я не имела права обвинять его в домогательствах.

Валентайн достал платок и принялся вытирать губы и подбородок.

Я смотрела на него, не отводя взгляда. Цеплялась за спинку кресла, чтобы не упасть – ногам не доверяла.

– Ваше поведение извиняет ваша чувственность, Лина, – произнёс он низким голосом с заметной хрипотцой.

Бросил испачканный платок в чёрное нутро погасшего камина. Щелчок пальцами, и синий огонь принялся пожирать скомканную ткань. Запахло горелым.

Валентайн смотрел на меня, как дикий зверь смотрит на избранную добычу. А я стояла и не могла сойти с места. Не тело предавало меня, я сама себя предавала.

Он подошёл ко мне, заставил поднять голову и заглянуть в чёрные пугающие глаза.

– Если бы вы родились в Азарии, если бы в вашей крови был дар, тогда я говорил бы с вами иначе. – Он резко изменил тему: – Больше никогда не флиртуйте с другими мужчинами в моём присутствии.

– Я ни с кем не флиртовала.

Покрасневшие губы искривились в язвительной насмешке.

– Если продолжите разговаривать с ним, смотреть на него – я вас накажу.

– Вы это серьёзно сейчас?

– Когда я вам приказываю, вы подчиняетесь.

– Вы мне не господин.

Валентайн усмехнулся, но его глаза остались такими же пугающе тёмными. Он наклонился и завладел моими губами. Я пыталась не поддаваться, но он оказался сильней.

Бежать! Я должна оттолкнуть его и сбежать, пока не слишком поздно.

72

Глава 25. Чёрная роза

Не знаю, как мне удалось вырваться из рук Валентайна. Прижимая ладонь ко рту, я выскочила в коридор. Пробежала мимо открытых дверей в гостиную, на пороге которой стоял хмурый Оливер Престон. Ничего ему не сказала – не смогла открыть рот, всё ещё помнящий горько-сладкий вкус поцелуев.

Я слышала тяжёлые шаги за собой, Валентайн меня звал. И я бежала тем быстрей, чем ближе мне казался преследователь.

В холле я повернула к выходу на улицу, а не к лестнице, где нагнать меня стало бы делом минут.

– Лина, остановись, или я тебя остановлю!

Зря я оглянулась. Тело неожиданно врезалось во что-то, чего впереди только что не было, плечо обожгла резкая боль. Я едва не упала, а когда рассмотрела препятствие, им оказалась невидимая стена явно магического происхождения.

Не желая сдаваться, я ударила по ней кулаком, но преграда никуда не исчезла.

Шаги за мной замедлились.

– Лина, хватит уже убегать от меня. Нам нужно поговорить.

Резко развернулась и выставила вперёд руку, безмолвно приказывая не приближаться.

Он не стал слушать меня. Подошёл ближе, но не успел коснуться, когда прозвучал другой голос:

– Валентайн, вижу, тебе не дорога и эта невеста.

Мы с герцогом одновременно повернули головы.

На самом верху лестницы стояла бледная Макария в снежно-белом свадебном платье. Смотрела на нас с Валентайном так, будто мы – самое мерзкое и отвратительное, что она видела в жизни.

В лицо бросилась кровь. Как же несправедливо! Я-то в чём виновата, когда это он, только он ведёт себя отвратительно и со мной, и со своей юной невестой.

Макария покачала головой.

– Какой скандал. Прошлую ты хотя бы любил. А с этой уже бегаешь за другой.

– Что происходит? – прозвучал голос брата Оливера.

Я даже не оглянулась. Смотрела на Макарию и не узнавала её, несмотря на привычные черты лица и фигуру. Она качала головой, её лицо подёргивалось от всепоглощающей ненависти.

– Никогда! Слышишь меня, никто никогда не займёт моё место!

С этими словами Макария шагнула вперёд и в вихре белоснежного шёлка и кружев покатилась по лестнице вниз.

«Боже, она сейчас разобьётся!»

Успеть подхватить её, не дать удариться головой смог бы лишь чемпион по спринту, а не сорокалетняя женщина в платье с тысячей юбок. И всё же я попыталась. Преодолев секундный ступор, бросилась вперёд.

Наверное, я кричала, не знаю. Всё стало неважным, кроме подпрыгивающего на ступенях хрупкого тела с безвольно запрокинутой головой.

Макария не сопротивлялась падению, не пыталась как-то остановиться, притормозить, не издавала ни звука. Наверняка потеряла сознание, на её лице я заметила кровь.

Споткнувшись, я едва не упала сама, и тут вдруг пол замка пошёл ходуном. Между плит появились трещины и разломы, а из них то, что сначала я приняла за огромного чёрного осьминога. Извивающиеся уродливые щупальца, порождение самых тёмных кошмаров поднялись у края лестницы – и Макария упала прямо на них.

Ничего ужасней я в жизни не видела. Остановилась как вкопанная, начала медленно пятиться. Щупальца больше не двигались, но выглядели так, что единственным моим желанием стало развернуться и бежать отсюда до самого горизонта.

– Не бойтесь, Лина, ничего страшного не случилось, – произнёс Валентайн, проходя мимо меня. – Держитесь от Чёрной розы подальше, и она вам не навредит.

Держаться подальше – отличная мысль. Я отошла метра на три и остановилась, наблюдая за происходящим.

Осмотрев Макарию, Валентайн распрямился, обвёл взглядом холл.

– Престон, подойдите сюда, здесь нужна ваша помощь.

Только тогда я поняла, что холл замка давно заполнен людьми и не только людьми. Сюда успело прибежать большинство слуг замка, а также все его гости.

– Как хорошо вы её контролируете? – спросил Оливер, приближаясь к подножию лестницы с некоторой опаской.

– Полностью, – ответил Валентайн. – Идите смелей, она на вас не нападёт.

Как выяснилось позже, они имели в виду растение, которое спасло Макарию от падения. То, что я приняла за щупальца осьминога, оказалось то ли корнями, то ли побегами. Из круглых присосок-почек, пока шёл осмотр, появились тонкие молодые побеги, быстро обросшие листьями и бутонами.

Вырвавшаяся из-под каменных плит лиана пугала, даже когда перестала походить на осьминога. Её цветы необычного чёрного цвета и глянцевые чёрные листья выглядели красиво, но я категорически отказалась бы от букета таких роз. Как та чёрная вода, заполняющая ров, не привлекала местных животных, так и эти цветы производили впечатление ядовитых.

Прижав ладони ко рту, я наблюдала за тем, как над лежащей в окружении чёрных роз Макарией склонились Валентайн и брат Оливер. Они что-то обсуждали, пытались помочь, но тщётно – Макария не шевелилась. С того места, где я находилась, невеста герцога выглядела неживой.

73

Будущие чёрные маги не стояли на месте. Когда их учитель занялся здоровьем Макарии, они воспользовались возможностью, чтобы подойти ближе и понаблюдать. Встали рядом со мной, так что вольно или невольно я стала свидетельницей их разговора.

– Ты понимаешь, что они делают?

– На чёрную магию проверяют?

– Не могу понять, почему они ещё не привели её в чувство.

Я этого тоже не понимала. Не выдержав, решила подойти чуточку ближе. Затем ещё ближе. Остановилась тогда, когда от ближайшего розового куста в мою сторону потянулся побег и несколько пышных чёрных роз повернулись в мою сторону. Цветы выглядели так, будто множество глаз уставилось на меня.

Удовлетворение любопытства того не стоило, и я остановилась, а затем отступила на пару шагов.

– Это очень опасное растение, леди, – произнёс темноволосый молодой человек. – Не подходите к нему слишком близко, оно может напасть.

– Спасибо за предупреждение. – Уже второе. Первым об опасности заговорил Валентайн.

– Прошу отнестись к моим словам серьёзно, пусть и мы не представлены друг другу, – продолжил брюнет. – Брат Оливер рассказывал нам о чудовищных экспериментах Чёрного герцога, и это один из них. Сотни лет эта роза являлась единственным живым обитателем этого замка, никто не решился её убить. А может быть, и не смог, ведь это опаснейший противник, обладающий мощной природной магией.

Я повнимательней присмотрелась к собеседнику. Симпатичный молодой человек по возрасту чуть моложе Анжелы, синеглазый, с тёмными гладкими волосами, убранными в аккуратный хвост на затылке. Одежда глубокого синего цвета, щедрая вышивка серебром, белая кружевная рубашка, брошь с тёмно-синим сапфиром. Небеден и слишком красив, во всех отношениях весьма интересный молодой мужчина. Давно не мальчик, судя по твёрдому взгляду и уверенному спокойному тону.

– Позвольте представиться. Максимилиан Арно, второй сын графа Конткида.

Он поклонился мне, и я назвала своё имя.

Второй сын – это многое объясняло. Титул и основная часть имений отойдут старшему брату и наследнику, второму в роду в худшем случае не достанется ничего. Законы в Азарии такие же своеобразные, как и обычаи.

Напомнила себе не смотреть ему в глаза, вообще не смотреть в лицо, но эта наука никак мне не давалась. Максимилиан, конечно же, заметил моё любопытство. Мог интерпретировать его как угодно, в том числе более чем нелестно для моей репутации.

Ай, к чёрту всё. Надоели мне эти игры в скромность-покорность.

– Вы говорите о растении, словно о человеке, лерд Максимилиан.

– А это и есть человек, леди Лина. Так говорят, по крайней мере. Ходит легенда, что в Чёрной розе заключена душа мага. Безумная и страдающая, но живая душа. Герцог так наказал врага, покушавшегося на его жизнь. Обрёк на жизнь без надежды на освобождение и новое воплощение.

Я ещё раз взглянула на розу, и у меня по спине пошёл озноб. Пять сотен лет в теле растения. Конечно, их можно сравнить с пятью сотнями лет, которые сам Валентайн провёл в своей тюрьме. Если всё это правда, конечно. В любом случае уровень жестокости что первого, что второго наказания потрясал до глубины души. Даже представлять такое существование не хотелось.

– Большое спасибо. Всё это очень поучительно и интересно.

Максимилиан поклонился и поцеловал кончики моих пальцев. К нашему несчастью этот жест заметил Валентайн. Он одарил меня таким взглядом, будто я в чём-то перед ним провинилась. Затем поднял Макарию на руки и понёс наверх.

Оливер подошёл к нам, и его засыпали вопросами. Мне хотелось пойти вслед за герцогом, но я всё же задержалась. Хотелось услышать, что же нам расскажет брат Оливер.

– Вы и сами всё видели.

– Но мы не видели! Мы не поняли, что с ней случилось, почему она упала и что с ней сейчас.

– Всё, что пока удалось выяснить – леди Макария не приходит в себя. Она не жива и не мертва, а где-то посередине. Её душа не отвечает на зов.

Стоящий рядом со мной Максимилиан громко сказал:

– Тогда это точное повторение истории с Чёрной невестой.

Оливер шумно вздохнул.

– Есть такая вероятность, но есть и отличия, как сказал герцог. Так как всё, что мы знаем – слухи пятисотлетней давности, поверим на слово главному участнику тех событий.

Я оставила молодых людей обсуждать случившееся, а сама поспешила подняться наверх. Приблизиться к Чёрной розе я не решилась, так что пришлось воспользоваться боковой лестницей.

Валентайн и лишившаяся чувств Макария нашлись в её комнате. Там же находилась заплаканная Инес, моя Милли и парочка её братьев-троллей.

– Хорошо, что вы здесь, Лина. Я прошу вас побыть с Макарией, – сказал Валентайн, заметив меня у кровати своей невесты.

– А вы? – спросила я, когда он направился к выходу.

– Мне нужно поднять кое-какие старые записи. Возможно, это поможет лечению.

– Но что случилось с Макарией?

Он шумно выдохнул через нос и впервые на моей памяти признался, что чего-то не знает.

– Но я обязательно разберусь с этим. А ты... вы, побудьте здесь, присмотрите за девушкой. Будьте рядом с ней моими глазами.

74

Глава 26. Скрытый враг

Милли отправилась вниз, приготовить для нас с Инес чаю. От предложения заодно перекусить я не стала отказываться. Несмотря на трагические события, еда казалась нелишней. Время обеда давно прошло, и желудок неприятно ныл, настойчиво напоминая о своих надобностях.

Инес села у кровати, расположившись напротив меня. Опустила голову, сложила руки на коленях. Прежде я не замечала в служанке Макарии сильной чувствительности, но сейчас девушка то и дело всхлипывала. Словно никак не могла поверить, что непосредственной опасности больше нет.

Её молодая хозяйка, конечно, в себя ещё не пришла, но я не сомневалась, что Валентайн и Оливер поднимут Макарию на ноги.

Я попыталась успокоить Инес:

– Леди Макарии больше ничего не угрожает. Ей невероятно повезло, она не разбилась. Герцог спас её самым невероятным образом. Вы бы видели эту чудовищную розу, разрушившую пол у подножия лестницы. Я так испугалась, думала, это чудовище лезет из ада, а оказалась всего-то лиана, которая поймала вашу хозяйку у самой земли.

– Да, леди Лина, – ответила Инес, но спустя время снова расплакалась.

Макария лежала неподвижно, не проявляя ни малейшего желания поскорей прийти в себя и объяснить, что с ней случилось. Когда я коснулась её правой руки, кожа показалась мне тёплой. Макария выглядела здоровой и как будто спала.

Из-за того, что Инес сидела против света, как раз на фоне окна, я долго не замечала, что с ней также случилось кое-что нехорошее. Когда Милли накрыла на стол, тогда-то я и разглядела глубокую царапину на щеке Инес и красноватую ссадину, обещающую превратиться в полноценный синяк, а также разбитые губы.

– Что с вами случилось, Инес? – спросила я, поворачивая её голову к свету. Девушка опустила глаза. – Боже, это надо поскорей обработать. Милли, дорогая, принеси аптечку или какие лекарства у вас здесь есть.

Пока Милли не было, Инес мне всё рассказала. Я с удивлением оглянулась на хрупкую стройную Макарию, которая, как выяснилась, так ударила Инес по щеке, что та упала на пол.

– Я никогда не видела её такой, – жаловалась Инес. – Леди Макария никогда не была жестокой и злой. – Она указала на царапину. – Это след от кольца. Она ударила меня так, будто била не женщина, а высокий и сильный мужчина.

В доказательство своих слов Инес показала синяк, наливающийся на бедре.

– Когда падала, то ударилась о столбик у кровати, – пояснила она. – Вот этот, у него не такой уж и острый угол, но болит до сих пор.

Столбик у кровати выглядел массивным, но его форма и размер не позволяли случайно удариться об него. Получается, Макария ударила служанку с такой силой, что та проехалась телом по полу.

– Никогда не видела её такой. – Инес покачала головой и призналась негромко: – Я так испугалась. Думала, она меня убьёт.

– А из-за чего она разозлилась?

– Вообще без причины, леди Лина. – Инес прижала руки к груди. – Клянусь, что говорю правду. Она потребовала надеть свадебное платье, я попыталась объяснить, что этого не стоит делать до церемонии, а она разозлилась. И тогда я замолчала, делала только то, что она мне приказывала.

Инес наклонила голову.

– Я так сожалею, что отказалась от вашего предложения. И что согласилась стать горничной леди Макарии и покинуть дом Андерсонов. Не понимаю, что происходит, всё это так странно. Она правда никогда такой не была.

Я думала над словами Инес всё время, пока сидела рядом с неподвижной Макарией. И когда дверь открылась, и в комнату невесты вошёл Валентайн, попросила девушек оставить нас наедине.

75

Герцог сел в то же кресло, где сидела Инес. Дневной свет уже угасал, свечи зажгли, и я прекрасно видела его лицо.

– Вы нашли что-то полезное в своих записях? – спросила я, и он покачал головой.

– А вы? Что-то хотели мне рассказать?

Валентайн относился к тем людям, которые терпеть не могут признавать свою неправоту. Таких среди начальства мне встречалось немало, и я знала, что говорить придётся, проявив максимум такта. Иначе он меня не услышит, гордыня сделает его глухим.

Начала издалека:

– В моём мире человека, который ведёт себя неестественно, странно, могут назвать обезумевшим.

– Как и у нас.

– В старые времена использовали другое слово – одержимый. Подразумевалось, что человек попадал во власть бесов и творил не то, что сам хотел, а что ему приказывали делать. Бесы или демоны, конечно, мифические существа. Но здесь всё иначе. Дарьян называет себя полудемоном. Но он не может войти в тело другого человека и им управлять, это мы с ним уже обсуждали. Но, может, в вашем мире...

– В нашем, Лина, – поправил меня Валентайн.

– Да, в мире Азарии, может, есть существа, которые могут захватить контроль над человеком и заставить его вести себя нелепо и странно?

– Да, такие существа есть. – Валентайн внимательно смотрел на меня. – Как и в твоём прежнем мире, их называют демонами. Это бессмертные духи, которые могут захватывать как тела людей и животных, так и жить в предметах, растениях.

– Вы такой дух, верно? Констанс рассказывал мне о заключении вашей души в каком-то предмете.

– Да, я провел почти пять сотен лет в доспехе. Он стал для меня тюрьмой, из которой невозможно сбежать, – уточнил Валентайн. Его тёмные глаза опасно блеснули.

– Но вы сбежали.

– Сбежал. Ваша дочь мне помогла, за что я перед нею в неоплатном долгу.

Неожиданное заявление.

– Анжела мне об этом не говорила.

– Наверное, не хотела пугать.

Значит, было чем пугать, даже по мнению Чёрного герцога. У меня сердце сжалось, хотя история с его возвращением в мир живых завершилась уже давно.

Плотно сжав губы, я уставилась в лицо Валентайна, затем опустила взгляд на беспробудно спящую Макарию.

– Позже вы расскажете мне эту наверняка пугающую и поучительную историю, – сказала я, – а пока предлагаю подумать, могла ли Макария стать временным вместилищем чужой души?

Валентайн покачал головой.

– Я проверял её при вас. Она совершенно обычная девушка.

– А мог ли этот дух во время проверки как-то скрыться от вас?

– Только если закрылся в предмете. Но у Макарии нет никаких артефактов, которые могли бы вместить в себя духа той мощи, которой хватило бы, чтобы ею управлять.

Вздохнув, я опустила голову. Печальней всего, что в этот раз Валентайн внимательно слушал и слышал меня, но мои предположения не оправдались.

– Я бы деньги поставила на то, что она жертва такого духа. Её слова противоречивы, она ведёт себя непоследовательно, она едва не погибла на лестнице, и боюсь, что именно этого она и хотела. Она ударила Инес, что поразило меня сильнее всего, ведь Макария – добрая девушка. Конечно, её характер мог измениться, но уж очень велики и стремительны эти изменения. Сначала она говорит, что, чтобы освободиться от обручального кольца, готова отрезать себе палец, потом сбегает от вас, а затем заявляет, что желает стать вашей женой.

– Она не могла снять кольцо?

Валентайн уставился на меня немигающим взглядом.

– При мне она трижды безуспешно пыталась его снять, говорила, что оно как будто вросло в её тело.

Он взял невесту за руку, потянул кольцо с её пальца. Оно осталось на руке, как влитое.

– Видите, оно не снимается.

– Не снимается, – медленно повторил он. – Но именно это и ненормально.

Он вновь попробовал снять с Макарии кольцо, в этот раз приложив больше усилий, и по пальцу девушки потекла кровь.

Валентайн встал, и я тоже встала.

Над постелью Макарии мы смотрели друг другу в глаза.

– Помните, как я спала в вашей комнате в ночь перед свадьбой. Призрак преследовал меня, но после того как вы начали брачный ритуал и надели Макарии на палец кольцо, он больше не появлялся.

– Сожалею, что не отнёсся к вашим словам с должным вниманием.

– Так это он?

– Скорей всего, да.

Я вспомнила невероятно холодный злой взгляд, который преследовал меня в замке Андерсонов, и поёжилась. Ужасно, если Макария попала во власть этого призрака. Мне никогда не забыть тот нечеловеческий страх, который он вызывал.