Текст книги "Разочарованная, или Проклятье Чёрного герцога (СИ)"

Автор книги: Ника Маслова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

45

Глава 15. Высокая честь

Приводить девушку в чувство не спешили. По знаку хозяина дома служанки подняли и уложили Макарию на кровать герцога, затем женщины ушли, плотно прикрыв дверь за собой. Как только они скрылись из виду, мужчины стали говорить более откровенно.

Обо мне всё как будто забыли. Сидя в кресле у письменного стола, я стала свидетельницей бурных переговоров.

Август Андерсон торговался как чёрт. Стал набивать дочери цену, раз уж герцог неосторожно показал, что считает Макарию более подходящей партией для себя. Герцог слушал всё с непроницаемым видом, затем отбил всё заходы противника напоминанием о возрасте девушки, её субтильном внешнем виде и не столь яркой, как у старшей сестры, красоте.

Думаю, примерно так барышник продаёт лошадь на рынке, а будущий хозяин сбивает цену, подчёркивая недостатки.

Я могла лишь сожалеть о том, что слышала и видела здесь. Спорить с ними – сражаться с ветряными мельницами. Таков этот мир, поначалу показавшийся волшебной сказкой. Отец может выгодно продать дочку замуж, будущий муж, поторговавшись, купить. Ну а девушку о её желаниях и пристрастиях никто и не спросит.

За сорок лет земной жизни мне не раз приходилось сталкиваться с преувеличенным мужским самомнением, но ни разу я не оказывалась на положении вещи. Наличие гражданских прав и гарантированного государством равенства полов, как выяснилось, делали мою прошлую жизнь более доброй и сказочной, чем та, которую я по недомыслию приняла за попадание в волшебную сказку.

Говорят, не стоит лезть со своим уставом в чужой монастырь. Но до чего же стало горько и обидно и за Макарию, и за её сестёр, и за других женщин.

Приятный баритон Андерсона начал меня раздражать, низкий с хрипотцой голос Валентайна – бесить. Мне хотелось кричать, но следовало молчать и даже внутри себя не возмущаться их поведению. Если проклятье активизируется, моя жизнь вновь окажется в руках неприятного мне человека. Это в любом случае будет, но лучше попозже, ещё не сейчас.

Наконец мужчины пожали друг другу руки. Судьба Макарии была решена.

И только затем герцог подошёл к кровати и положил ладонь на бледный лоб девушки, дождался, пока у неё затрепетали ресницы.

Она села, и он спросил с ноткой отеческой заботы:

– Вам лучше?

Если судить по внешности, Валентайну под сорок. Он зрелый мужчина, даже если забыть о пятистах лет, отделяющих его нынешнее существование от даты рождения. Между ним и юной Макарией лежит настоящая пропасть из её неопытности и тех тягот, которые сделали его тяжёлым, сложным, циничным человеком.

Как этого можно не замечать?

– Сегодня ты станешь невестой герцога Валентайна, – сказал барон дочери. – Аделаида останется дома, а ты уедешь, Макария.

Она шумно выдохнула. Её взгляд забегал по сторонам и нашёл меня. Боже, сколько же страха и надежды на избавление крылось в её глазах – широко распахнутых, наполненных непролитыми слезами.

– Но, папа...

– Я хочу слышать от тебя лишь слова благодарности за ту высокую честь, которую герцог оказал тебе своим предложением.

Макария перевела взгляд с лица отца на герцога. Заметно испугалась и вновь уставилась на отца.

– Но разве Аделаида и Ольга не должны выйти замуж раньше меня?

– Это хорошая традиция, но в этот раз мы нарушим её. Твои сёстры обычные, а вот у тебя герцог обнаружил редкий талант.

Я всё ждала, когда Макария проявит яркий бойцовский характер, который она не раз уже показала. Но девушка краснела, бледнела, комкала в руках платье, но «нет» отцу сказать не могла.

Я видела её бунтарское «нет» в нервных жестах, испуганных взглядах, выражении лица, но где же слова?

– Макария, ты так и будешь молчать? Позволишь выдать себя замуж за нелюбимого человека? – спросила я, и все взгляды в комнате обратились ко мне.

Сюрприз-сюрприз для вас, мужчины. Всё это время я была тут и слушала вашу беседу.

Андерсон поджал губы в тонкую нитку и повернулся к дочери.

– Объясни леди Лине, что ты ни в коем случае не откажешься от предложения герцога, и как высоко его ценишь. И ещё. Как мы уже выяснили, ты серьёзно навредила ментальным способностям леди Лины. Тебе придётся исправить своё воздействие, отменить ту клятву, которую ты с неё взяла. И это не обсуждается, Макария. Ты должна подчиниться.

Удивительно, но Макария произнесла ровно то, что пожелал её отец. Что она не может отказаться и считает предложение герцога великой честью для себя и всей семьи Андерсонов.

– Ну что ж, мне всё понятно. – Я медленно встала. – Думаю, мне тут больше нечего делать. Прошу прощения, я буду у себя.

Меня не стали удерживать. Лишь Макария бросала на меня умоляющие взгляды. Но я имела полное право их игнорировать. Девочек тут воспитывали бессловесными и покорными – ничего хорошего в этом нет, но я не Дон Кихот, чтобы бороться с несправедливостью целого мира. И Санчо Панса у меня нет. Я здесь совершенно одна против моральных чудовищ и их молчаливых пособников-жертв.

46

Я вернулась в свою комнату, дрожа то ли от нервов, то ли от бродящих по коридорам замка Андерсонов сквозняков. Ноги сами понесли к камину. Проигнорировав кресло, я заняла скамеечку, подвинув её как можно ближе к огню.

Люська немедленно забралась ко мне на колени, скрутилась там пушистым клубком. Руки привычно принялись поглаживать мягкую шёрстку, а бессловесная целительница – уютно урчать.

Прямо идиллия, если забыть о том, что недавно случилось.

– Все иногда попадают впросак, – пожаловалась я кошке. – Но до чего ж неприятно чувствовать себя идиоткой.

Забыв о времени, я смотрела на горящий огонь. Слушала треск углей, наблюдала за игрой языков пламени. И даже надоедливое привидение не тревожило мой покой.

Горько сознавать, что ничего сделать нельзя. Местные традиции, люди, они как скала. Хоть искричись – не услышат.

А затем в дверь постучали и меня пригласили поучаствовать в свадебном ритуале. Роль посланницы играла Аделаида, чудом избежавшая страшной участи стать Чёрной невестой.

Старшая дочь Андерсонов выглядела как смертница, по счастливой случайности избежавшая казни. Хотя на её месте теперь находилась младшая сестра, та самая, которая так старалась Аделаиду спасти – ни слова, ни полслова про спасите-помогите не прозвучало. Глаза Аделаиды радостно сверкали, губы норовили сложиться в улыбку.

– Да, я пойду с вами. Спасибо за приглашение, – сказала я, поднимаясь на ноги.

Проходя мимо зеркала, с удивлением отметила, что выгляжу не старой во всём разочарованной развалиной, какой себя ощущала, а молодой роскошной женщиной. Немного грустной, напряжённой, в целом – интересной и заслуживающей внимания.

– Прекрасно выглядите, леди Лина, – сказала Аделаида, и я коротко поблагодарила её.

Согласно этикету, мне следовало ответить соответствующим комплиментом. Хвалить Аделаиду не хотелось. Как легко она разменяла любящую её сестёнку на свободу не быть замужем за герцогом Валентайном.

– Как Макария? – спросила я на полпути.

Улыбка Аделаиды пропала.

– Такое замужество любой девушке дастся нелегко. Она плакала, но сейчас уже всё в порядке.

Они это называли порядком. Смешно.

– Хотела спросить: а почему вы не отказали герцогу Валентайну, раз считаете брак с ним катастрофой?

Аделаида споткнулась, и я поддержала её.

– Разве можно герцогу отказать?

Я пожала плечами.

– Ну, если вы считаете, что отказывать ему нельзя, значит, нельзя.

Аделаида не стала развивать эту тему, и в молчании мы пошли дальше.

Свадьба проходила в главном зале замка. К этому часу его украсили с помощью магии. Парящие под потолком крупные цветы источали яркий белый свет, как и медленно кружащиеся в воздухе хлопья снега. Падающие вниз лепестки и снежинки исчезали на полпути к полу.

Свет источали и стены, украшенные гирляндами точно таких же, как на потолке, белых цветов. Тонко пахло ландышами и розами, навевая воспоминания о весне, которая когда-то непременно настанет.

Вот и все приготовления к свадьбе. Кроме семьи и десятка слуг, в зале не было никого.

Жених – весь в чёрном, как кладбищенский ворон – стоял в центре зала. Мы с Аделаидой встали неподалёку, ближе к семье. Андерсоны оделись посветлей и поярче, но общей атмосферы уныния белые платья не могли отменить. В отличие от невозмутимого герцога, девочки выглядели мрачными. Кроме Аделаиды не улыбалась ни одна из них. Макарии среди них я не увидела, как и её отца.

– Как я рада, что вы приняли наше приглашение, леди Лина, – преувеличенно радостно заявила баронесса Олимпия. – Вместе отметим столь прекрасное событие в жизни нашей дражайшей Макарии и герцога Валентайна.

Наши взгляды с герцогом встретились, и он слегка поклонился. Смотрел на меня с любопытством.

Ждал очередной серии возражений? Зря. Их не будет. С ветряными мельницами, перемалывающими судьбы молодых азариек, я сражаться не буду. Не хочу рвать сердце за тех, кто даже «нет» сказать неспособен.

Открылись высокие резные двери, и в зал вошли Макария и её отец. Август вёл дочь под руку. Мне хватило одного взгляда на девушку, чтобы понять её состояние. Бледней своего снежно-белого платья, с огромными широко распахнутыми глазами, она выглядела испуганной маленькой девочкой. И хотя всё происходило у меня на глазах, я не могла представить её женой герцога.

Расстояние между невестой и женихом неуклонно сокращалось. Наконец Макария остановилась напротив герцога Валентайна, и отец отпустил её руку. Когда Август отступил, то Макария осталась совершенно одна против человека, которого, по сути, не знала, любви к которому не испытывала.

Герцог Валентайн взял понурую Макарию за руку и молча надел ей на палец кольцо.

– И что, это всё? – спросила я, когда хозяева замка пригласили всех к накрытому столу.

Ну и свадьба! Ни поздравлений, ни клятв, ни обещаний, ни поцелуев – за отсутствие последних, честное слово, я более чем благодарна. Но в остальном, это ж пародия какая-то на одно из самых главных торжестве в личной жизни любого человека. А для Азарии, где нет процедуры разводов – это уж точно главное на всю жизнь торжество.

Анжела о своей свадьбе рассказывала иначе. Море гостей, поздравления, подарки, пир горой, красивые клятвы. Макарии же досталось торжество, которое иначе как с хомячьим хвостом не сравнить. Пшик, а не свадьба.

Новобрачная разглядывала собственную руку с кольцом. Словно не верила, что это случилось. Я тоже не верила, хотя присутствовала в зале всю церемонию – короткую, будто выстрел, невнятную, странную. Холодную, как снег за окном.

– Вы ожидали чего-то другого? – Валентайн подошёл ко мне, забыв предложить руку жене. – Выглядите кислой, будто недозрелый лимон.

47

– Я ожидала большей пышности и торжественности, – ответила я. – Как минимум каких-нибудь слов. Ну там, буду любить до конца дней. Чего-то человеческого, тёплого. Не ледяного молчания и вот этого вот всего.

Леди Олимпия смущённо закашлялась.

– Всё это будет, но не здесь, – спокойно ответил Валентайн. – Сегодня мы начали ритуал, закончим, когда окажемся в Чёрном замке. Если бы у нас имелась возможность попасть в мой замок, воспользовавшись порталом, обручение совместили бы со свадьбой.

Я встряхнула головой.

– Так Макария вам жена или ещё не жена?

– Почти жена. Мы находимся в процессе заключения брака. Её можно назвать как женой, так и невестой. Когда мы доберёмся до моего дома, она наденет мне на палец кольцо, и ритуал завершится. Макария больше не Андерсон, но ещё и не Блэквуд.

Я подняла взгляд на Макарию – девушка как раз смотрела на меня. Только слепой не увидел бы в выражении её лица надежду спастись от нежеланного брака. И, похоже, она всё ещё рассчитывала на мою помощь. Я ей кто, волшебница, что ли?

– Прошу к столу, – баронесса напомнила о необходимой части недоторжества, и мы пошли к выходу из зала.

Я выходила предпоследней, Макария шла сразу за мной.

– Спасите меня, – прошептала она. – Хотя бы вы не бросайте меня!

Эгоистичное чудовище, а не девчонка! Могла сказать «нет», а теперь спасите её. Ну надо же! И где логика?

– Что ты только что сказала, Макария? – спросила поджидающая нас баронесса.

– Мне ещё нужно снять проклятье с леди Лины. Я попросила прощения и спросила, можно ли побеспокоить её после ужина.

Девчонка врала мачехе в лицо и даже не краснела. Выглядела невинной скромницей и прятала за складками пышного платья крепко сжатые кулачки.

Свадебные торжества последовавший за церемонией ужин напоминал крайне мало. Разговор за столом то и дело прерывался, еде также уделялось немного внимания. Я что-то съела, но вкус и состав блюд забылся мгновенно.

В этот раз, к моему счастью, герцог сидел не рядом, а напротив меня рядом с молчаливой невестой-женой, мрачно гоняющей еду по тарелке.

Родители поздравили молодых, поднимая бокалы в их честь. Тосты показались мне такими же унылыми и формальными, как вся эта свадьба. Как и новорождённая семья, выглядящая нежизнеспособной.

Мне вспомнились нежные отношения Анжелы и Дарьяна, очаровательный Лео и счастливые часы, которые я проводила с внуком. Вот это – настоящая семья, а то, что я видела сейчас – ужас в зачаточном состоянии.

– А вы что-нибудь скажете? – внезапно обратился ко мне Валентайн.

Подняла голову, и наши взгляды встретились. Герцог откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди.

– Мне бы хотелось услышать ваши поздравления, Ли... леди Лина.

Вызов в тёмных глазах заставил меня подняться на ноги с бокалом в руке. Напиток сильней всего напоминал вишнёвый компот, но на других, судя по румянцу на лицах, действовал не так невинно, как на меня. Валентайн тоже выпил немало, его щёки порозовели, губы потемнели.

«Ах, какой мужчина!» – восхитились бы мои подруги. Но внешность для мужчины не так важна, как характер, жизненные цели и те способы, которыми он их достигает. В этом отношении Валентайн ужасен, пусть и объективно красив.

Подняв бокал, я сказала:

– В юности я мечтала о браке. Муже и детях. К сожалению, создать крепкую семью мне не удалось.

Валентайн покачал головой, и я вовремя вспомнила о его предупреждениях. Ради репутации Анжелы мне следовало чуть-чуть солгать, что я и сделала, переписав бывшего из подонков в покойники.

– Он слишком рано ушёл от меня. Оставил одну с дочерью в животе. Я так сильно любила его, что ещё вечность была безутешна.

Андерсоны-старшие кивали, будто я рассказывала нечто до крайности интересное.

– И хотя судьба забрала его у меня, нашей встрече я бесконечно благодарна. Она подарила мне моего ангелочка Анжелу.

Все смотрели на меня, даже девочки.

– Никому не дано предсказать, как повернётся наша судьба. Любовь – великий дар. И если она есть у вас, храните её и преумножайте. Если любви у вас нет – приложите старание и создайте её. Из внимания друг к другу, из заботы, из нежности, из желания узнать, понять, стать соратником и лучшим другом. Есть люди, которые для нас как маяк в ночи. Их яркий свет освещает всю нашу жизнь. И я желаю вам найти такой маяк друг в друге. Чтобы вся ваша жизнь представлялась не хождением в тумане, а прямой дорогой к свету и любви.

Снисходительная улыбка Валентайна пропала. Злость в его взгляде удивила меня. Ведь ничего такого уж я не сказала.

– Прекрасный тост, – произнесла расчувствовавшаяся леди Олимпия. – Какие прекрасные пожелания.

Она встала и захлопала в ладоши.

– Ваш покойный супруг, – герцог сделал заметную паузу, – до сих пор свет вашей жизни?

– Анжела с рождения несёт для меня этот свет. А с некоторых пор и юный наследник престола. Будьте счастливы, – я подняла бокал выше. – Надеюсь, вы сможете разглядеть в своей юной невесте ту женщину, которой она когда-нибудь обязательно станет. Будете относиться к ней с заботой, любовью и уважением. Тогда воспоминания о сегодняшнем вечере станут для вас обоих особенно ценными и вдохновляющими. Виват новорождённой семье!

После тонны сахара кисловатый напиток показался мне особенно освежающим.

48

Глава 16. Другой выход

Макария появилась в моей комнате спустя полчаса после окончания ужина. В волнении ходила кругами, затем уселась на скамеечку для ног, оставшуюся возле камина. В свете танцующих языков пламени лицо девушки казалось то более взрослым и зрелым, то по-детски обиженным.

– Знаете, что говорят мои сёстры? – сказала она, скрипнув зубами. – Они считают, я должна попробовать ужиться с этим ужасным человеком.

Да уж, не повезло девочке родиться в семейке Андерсонов. Как и мне не повезло надеть проклятое колье и попасть в круг людей, после общения с которыми хочется руки с мылом помыть.

Но если отринуть эмоции, совет Макарии дали здравый.

– Разве у тебя есть другой выход?

– Есть, конечно. – Она подняла голову, уставилась мне в глаза с отчаянным видом. – Всё получится, если вы поможете мне. Я должна сбежать до приезда в Чёрный замок, успеть до окончания ритуала. Это мой единственный шанс.

– Ты зря рассчитываешь на мою помощь. Я не стану лезть в твои отношения с герцогом. Ты согласилась выйти за него замуж? Неси ответственность за свой выбор. Ведь ты уже взрослая.

– У меня не было выбора. Отец приказал согласиться.

– Да? А я что-то не слышала его приказа.

Макария постучала себя по лбу.

– Он говорил со мной вот здесь. Его голос звучал в моей голове. Он слишком силён, его магия могущественна. Мне передались только крохи.

Она прижала руки к груди, глядя на меня умоляющим взглядом.

– Умоляю, помогите мне, леди Лина. Завтра утром мы уезжаем. Я упрошу, чтобы для меня заложили отдельную карету. И попрошу вас присоединиться ко мне в путешествии. Всё, что вам нужно будет сделать – проспать мой побег.

Я смотрела на Макарию, а она разливалась соловьём:

– Он простит вас, ведь вы мать нашей королевы. И вы не служанка, не охранница. Вы не обязаны удерживать меня силой. А если захотите, то перед уходом я могу вас связать. И тогда он точно не разгневается на вас, только на меня.

– И куда же ты пойдёшь?

Макария шумно сглотнула. Она храбрилась, но я видела неуверенность в её нервных жестах.

– У меня есть друзья, – твёрдо сказала она. – Они помогут мне первое время.

– Но не сёстры и не твоя семья?

Макария шумно вздохнула и опустила глаза.

– Все говорят, чтобы я смирилась. Что я буду счастлива с ним. Ольга и вовсе заявила, что завидует мне. Это так странно. Ещё утром я знала, кто я и кого люблю, кого буду защищать ценой жизни. – Макария подняла голову, и наши взгляды встретились. – А сейчас всё разбилось, и я могу надеяться только на вас. Они от меня отказались. Я для них больше никто.

Нельзя верить тому, кто один раз тебя уже обманул. Но сердце требовало встать на сторону бедной девочки. Магия или нет, но сражение с собой я проиграла.

Коротко кивнула, и Макария рассыпалась в благодарностях. А мне так нехорошо, так тошно вдруг стало. С одной стороны, я искренне хотела помочь, с другой – понимала, что совершаю ошибку. И что неприятней всего, не знала, что ли поддаюсь магии Макарии, то ли и правда настолько сентиментальна, что из меня можно верёвки вить.

– Сними с меня проклятье. Я помогу тебе, но не хочу, чтобы ты мной манипулировала.

Макария опустила голову. Её тёмные волнистые волосы заблестели в свете огня из камина. Маленькими звёздами вспыхнули вплетённые в сложную причёску драгоценности.

– Завтра, перед уходом. – Она взглянула на меня с умоляющим видом. – Простите меня. Я поступаю неправильно, не доверяя вам, но это мой единственный шанс выжить.

Мне стало холодно, и я обняла себя руками.

– На самом деле я не хочу тебе помогать.

– Вот видите, – обрадовалось она, будто получила у меня индульгенцию. Словно то, что я не хотела ей помогать, снимало с неё вину, когда на самом деле лишь усугубляло её.

– Я уверена, что ты совершаешь ошибку. Во-первых, тебе не к кому обратиться за помощью. Ты нагло лжёшь, когда говоришь о друзьях, которые ради тебя пойдут против Чёрного герцога и твоих родителей.

Она отвела взгляд. И пусть ничего не сказала – очевидно, всё обстояло именно так.

– Во-вторых, пусть я и не сведуща в магии, но почти не сомневаюсь, что твой побег не отменит ритуал, который уже связал тебя с герцогом. Сомневаюсь, что его обрадует твой поступок. Он бросится за тобой, будет искать тебя и найдёт, ведь он сильный маг, а ты его невеста. И что ты тогда будешь делать?

– Уеду далеко-далеко, пересеку море, буду жить в стране эльфов.

Её голосу не хватало уверенности.

– Ты понятия не имеешь, что делать, – констатировала я.

– Я должна бежать, если хочу жить.

– Но это неправда. Он говорил, что хочет жениться ради возрождения рода. Ты нужна ему живой и здоровой, чтобы жить долго и родить много детей. Одумайся, не губи свою жизнь.

– Браво, Лина!

Мы с Макарией вздрогнули одновременно. Синхронно повернулись в ту сторону, откуда прозвучал знакомый голос.

Часть стены слева от кровати исчезла, будто кто-то разобрал кирпичи. За проёмом размером с небольшое окно мы увидели герцога Валентайна. Он смотрел на нас таким взглядом, что без лишних объяснений стало понятно – он слышал весь разговор.

Стена пришла в движение. Кирпичи снимались со своих мест и перекладывались, пока, наконец, окно не превратилось в проём.

«Невозможно!» – когда-то сказала бы я, но с тех пор видела достаточно, чтобы убедиться во всемогуществе магов.