Текст книги "Холод родных берегов (СИ)"

Автор книги: Likitani

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

Глава тринадцатая. Край запада

Берега Хвальсэйяра показались на горизонте лишь спустя пару дней. Пожалуй, многие хотели бы, чтобы этот клочок суши оказался старым континентом, который они покинули не так уж и давно, но к сожалению для них это было не так. Плаванье еще только начиналось.

Конечно, Лейф не мог судить о командах других кораблей, но наблюдая за людьми на «Змее» он видел именно такую картину. Может бывалые моряки и держались, по крайней мере вида не показывали, но вот новички, многие из которых и в море то бывали лишь несколько раз, тряслись от страха. Этот отрезок пути занял всего ничего времени, но его хватило, чтобы некоторые начали думать о возвращении. Да что говорить попусту, пара фотов повернула обратно к Островам на утро следующего после нападения хафскрима дня. Их капитаны поняли, что под прикрытием каракк проскочить океан у них не выйдет.

Те пару дней, что эскадра шла по открытому морю, присутствие в глубине некой враждебно настроенной силы ощущалось все яснее. Гребни и плавники, показывающиеся над водой, чешуйчатые и осклизлые бока, мелькающие за бортом, ночные завывания тварей – все это стало обычным сопровождением куда-то идущих кораблей. Теперь все больше людей задавалось вопросом, а куда они плывут? Был ли вообще шанс у их рискованного предприятия? Или может правы имперцы и северянские ведуньи ничем не лучше ведьм, почитающих Забытых, и они просто ведут корабли на убой морским тварям?

В любом случае, что-либо менять было уже поздно. Поворачивать сейчас в одиночку было слишком опасно. Да и выглядело бы слишком малодушно. Даже хуже, чем отказаться от плаванья ещё на континенте. С тех, кто остался на «большой земле» спроса и быть не могло; с тех же, кто решился, но струсил, как только запахло жареным, спрос был двойной.

Пристать на Хвальсэйяре решили у Крайней заставы – не столько поселения, сколько просто чуть обжитой стоянки. Несколько полуземлянок, земляной вал в рост человека, запас торфа для очагов и ветхая башенка на мысе. Ну и хорошая бухточка за этим самым мысом, где в тесноте, но смогли разместится почти все корабли эскадры. Пара каракк остались у входа в гавань, перегораживая ее. Одной из них был «Длинный змей», ненавязчиво вставший так, чтобы на следующий день выйти из бухты одним из первых.

К удивлению, Лейфа, многие ждали высадки на пустынном острове. Как оказалось, еще в Аульфтау Вест, как и капитаны многих других кораблей, намеревались на Хвальсэйяре еще разок постараться покрепче сплотить свои команды. Но это только звучало так торжественно и серьезно. На деле же всех ждала добрая попойка, последняя перед тем, как отправиться в воды, действительно не изученные никем из ныне живущих.

После прошлого раза, когда от торжественного вечера у кайзера Лейф толком ничего и не запомнил, он немного опасался подобных празднеств. Но в вахту, которая останется сторожить «Змей», парень попадать все равно не хотел. Много пить рыжий сам перед собой зарекся, но даже без выпивки на берегу явно будет веселее, чем на корабле.

К счастью, сойти на берег повезло и Лейфу и Финну. Парни не успели войти в число особо проштрафившихся, из которых и набрали ночную смену, да и, если честно, на корабле в основном оставались старожилы. Это был народ тертый, пускай по океану и не ходивший до этого, но им Вест доверял. Куда сильнее он желал еще хоть чуть-чуть сплотить остальную часть команды, которой не доставало опыта. А потому даже на перепивших у кайзера парней, Вестгейр взглянул сквозь пальцы.

Пока на мысу, поросшем кустарником и приземистыми, корявыми деревьями, кипела подготовка к вечеру, друзья под шумок улизнули из лагеря. Людей в бухте собралось очень много, а потому было не удивительно, что их команде пришлось располагаться на самом мысе. Но в целом так было даже лучше – до «Змея» рукой подать.

Чуть ли не впервые с начала путешествия, Лейф мог так близко взглянуть на чужие команды и корабли. Только теперь, когда вся эскадра собралась в небольшой бухте, набившись в нее, как сельди в бочку, парни увидели, как же много людей смог собрать под своими знаменами Рерик.

До адмирала юноши и не надеялись пробиться. Тот заседал, накрывая стол для своих людей, в центральной, самой укрепленной заставе. Впрочем, старый моряк занимался не только сплочением духа своей команды. Лейф видел, что за стены один за другим заходят капитаны, в том числе в толпе кажется мелькнула и светлая коса Вестгейра.

– Видно последнее совещание перед тем, как в океан выйти, – заметил Лейф.

– А смысл?

– Потом то, как дела обсудишь? Друг к другу на шлюпках добираться?

– Ну да, опасно как-то, – Финн задумчиво поскреб щетинистую щеку.

Не смотря на холодный и хмурый океан кругом, в бухте вода была довольно спокойной и даже не такой темной на вид. Волны если и докатывались до гавани, разбивались о борта многочисленных кораблей, ветер же и вовсе стих, так что ненадолго установилась вполне неплохая погода. Людям будто бы передался настрой окружающего их мира и вскоре по всему лагерю пускай и не началось еще основное празднество, но все чаще стал звучать смех, запылали костры, застучали друг о друга кружки и винные рога. Гулявших по лагерю парней, с интересом рассматривавших чужие корабли, несколько раз звали к огню, расспрашивали откуда они и на каком судне служат, угощали выпивкой. Вскоре Лейф понял, что стоявшие на якоре каракки и фоты он рассматривает в одиночку – Финн остался у одного из костров, а рыжий даже и не помнил у какого.

Уже собираясь возвращаться в лагерь, Лейф заметил расположившуюся чуть дальше группу людей. Кажется, это была команда фота или двух, вряд ли больше. На фоне остальных, уже начавших веселиться или по крайней мере пытавшихся приободриться алкоголем, эти выглядели довольно тихими, если не сказать мрачными. Из интереса Лейф подошел чуть ближе.

Судя по всему, главным в этой компашке был немолодой мужчина, с хмурым, украшенным оспинами лицом. Речей его парень не слышал, а при приближении Лейфа тот и вовсе замолк, и подозрительно глянул на нового слушателя:

– Чего тебе, салага?

– Да так, гуляю по лагерю, просто мимо проходил.

– Ну так и проходи дальше! – рыкнул мужчина.

Ему на плечо положил руку сидевший рядом парень, не многим старше самого Лейфа:

– Погоди, Дьярви, может паренек тоже не прочь от этой авантюры отказаться.

– О чем вы? – удивился рыжий, в принципе уже догадываясь, что за люди здесь собрались.

– Собираем тех, кто только сейчас осознал, в какое дерьмо мы все вляпались, – виновато улыбнулся молодой. – Дьярви капитан «Буйного ветра», я командую «Весенней грозой». Меня Моди Свейнсон звать. А ты из чьих будешь?

– С «Длинного змея» Вестгейра Морехода.

Дьярви неприязненно сплюнул и только фыркнул. Моди был более приветлив:

– В какой-то мере тебе повезло. За каракки твари возьмутся в последнюю очередь, а может, если Авгрунн милосердна будет, кто-то из вас даже вернется.

– А вы значит уже никуда плыть не собираетесь? – нахмурился Лейф.

– Как видишь. Здесь собрались люди из наших команд и немного из других, кто понял, что помирать еще не хочет. Мы, знаешь ли, считаем, что вся эта экспедиция – всего лишь изощренный способ самоубиться. Особенно на наших фотах дальше в океане делать нечего.

– Но зачем-то же вы за Рериком изначально пошли?

– Повелись на его и кайзеровские сладкие речи, – буркнул Дьярви.

– Скорее уж надеялись проскочить под прикрытием каракк, – поправил товарища Моди. – Но как видишь получается пока наоборот. Служить для вас прикрытием мы больше не желаем, так что останемся на Хвальсэйяре, немного переждем, пока океан, взбаламученный эскадрой, успокоится, и рванем назад на всех парусах. Будем идти даже ночью, стараясь как можно меньше работать веслами, чтобы шум не поднимать. Может и проскочим.

– Дело ваше, – пожал плечами Лейф. – Чего уж тогда тянули так долго? Я видел, что кое-кто и раньше поворачивал, не дожидаясь пока так далеко заберемся.

– Не умничай, парень, – фыркнул Дьярви. – Хочешь и дальше рисковать своей жизнью почем зря – валяй, топай к своему Весту. В пору менять ему прозвище на Утопленника или Корм для съярваров, как и для всей вашей команды, помяни мое слово!

Вспыхнув, Лейф рванул сакс из ножен, мало задумываясь, что делает. Те из моряков, кто сидел ближе к нему тоже подскочили, выхватывая свои ножи. От чего-то непоправимого парня уберегла цепкая рука и острый глаз боцмана, как оказалось тоже прогуливавшегося по лагерю.

– Ты чего тут устроил, паря? – рыкнул Кнуд, огладив густую бороду и состроив страшную рожу.

– У этого поганца язык совсем без костей, вздумал на Веста пасть разевать! – Лейф все еще был переполнен злостью.

– Сам-то полегче в выражениях будь, малец, – Дьярви поднялся на ноги.

Кнуд оценивающе осмотрел собеседника и ощерился, от чего вновь стало заметно, что у него не хватает пары или тройки зубов. В сочетании с длинным шрамом от левого виска, до правой скулы, вид у него стал совсем страшный и разбойничий:

– А, Дьярви Два Паруса… Под одним идет на юг, под другим тут же на север. По итогу стоит на месте. И разговор ведь отнюдь не про море. Не тебе моего племянника хаять.

Капитан фота недовольно засопел и буркнул:

– Вы все покойники, Паук, неужто не понимаешь?

– Оставь его, Дьярви, а ты, Кнуд, оставь нас, – из-под бровей бросил Моди. – Мы всего лишь хотим повернуть, пока это еще возможно. Вы бы тоже…

– Ваше право, – прервал собеседника боцман. – Пошли, парень. Ты вроде не для того в команду вступил, чтобы трусов всяких слушать? Не хватало еще, чтобы у тебя поджилки трястись начали. И нож свой убери-ка, если дойдет до Веста, что ты поножовщину устроил, угадай, кто тебе с десяток плетей всыплет?

Лейф не стал сопротивляться и, спрятав сакс, поспешил за боцманом. Против собственной воли он понял, что разговор с Дьярви и Моди все же поселил в его душе легкое сомнение. Удивительно даже для самого себя, парень решил поговорить об этом с Кнудом:

– А вы почему уверены, что мы живы останемся? Что за океаном хоть что-то есть? Потому что Вигдис что-то там чувствует?

– При чем здесь Пол Ведьмы? – фыркнул Паук. – Девка может и говорит с Богиней, да только мало ли, что она там слышит?

– Тогда почему?

– Потому что Вест этого хочет, – вздохнул Кнуд и на мгновение лицо его смягчилось. – Я бы давно это бросил, построил бы домик где-нибудь на побережье, завел хозяйство… Но не могу племянника оставить. Пусть и двоюродный, но все же своя кровь. Так что хочу убедиться, что парень всего чего хотел добился, а уж потом своей жизнью займусь.

– Глупо как-то, – нахмурился Лейф. – Гробить собственный мечты ради кого-то другого…

– А разве так не происходит сплошь и рядом? Может это и глупо, но пока Вест не скажет, что больше ему моя помощь не нужна, никуда я не уйду. Пожалуй, не так и плохо быть одной из досок корабля его мечты?

– Я только больше запутался, – вздохнул рыжий, тут же заработав еще один хлопок по плечу.

– Значит не думай лишний раз, а лучше ступай-ка и выпей вместе со всеми. В океане от этих сомнений и дурных мыслей тебе явно проще не будет.

Спорить Лейф не стал, направившись в сторону их лагеря. Кнуд остался где-то позади, видимо ждал Веста с совещания. О словах боцмана, как и о командах Дьярви и Моди, парень старался особо не думать. Может не такой и плохой совет, попробовать хоть немного забыться?

За то время, что рыжий гулял по лагерю, их стоянка заметно преобразилась. Кто-то притащит чуть сероватых, явно лежавших на улице, но все еще крепких досок, из которых соорудил стол, вместо ножек использовав пустые бочки. Сделано все было на совесть, даже скреплено гвоздями, потому так просто эту мебель было не развалить. Несколько длинных лавок были под стать столу.

Мурио – кок «Длинного змея», уже готовил мясо на углях. Бруни крутился рядом, вроде как помогая следить за костром, чтобы всегда были свежи угли, но на самом деле подворовывал мясо, от чего повар то и дело пытался прогнать его прочь.

Заметив Лейфа, Бруни замахал ему, весело улыбаясь. Рыжий решил подойти, хотя бы поздороваться:

– Вы Финна не видели?

– Где-то тут ходит, раньше тебя еще вернулся, между прочим, – хмыкнул Бруни. – Вы где с ним разминулись то?

Рыжий только пожал плечами. Мурио, добавлявший в мясо специи, спросил:

– Ну как тебе тут?

– Пустовато без людей будет. Да и с нами смотреть не на что, кроме наших же кораблей.

– Тут не поспоришь, – вздохнул восточник и неожиданно спросил. – Хочешь попробовать?

– Что? Мясо? – у Лейфа тут же потекли слюнки.

Повар усмехнулся, еще разок дал Бруни, потянувшемуся к еде, по рукам и открыл какую-то баночку, почти до краев полную смеси серого и красного порошка:

– Я это в еду добавляю, чтобы вкуснее было.

– Ух ты, – к готовке Мурио рыжий уже успел привязаться, так что слюнки у него потекли как бы не сильнее. – Давай!

На то, как переглянулись Бруни и Табе парень внимания не обратил. Кок сыпанул Лейфу щепотку порошка на ладонь, которую тот, немедля ни секунды, тут же слизнул и чутка погоняв во рту, проглотил.

– Ну как? – участливо спросил Бруни.

– Непонятно как-то… – начал Лейф и тут его проняло.

Во рту будто пожар разгорелся. До немоты жгло язык, небо саднило, щеки раскраснелись. Из глаз хлынули слезы, с носа тоже потекло. Ревя что-то бессвязное, Лейф пытался обмахиваться ладонями, но это плохо спасало от жара, охватившего уже все лицо. Подсунутую Бруни кружку парень вымахал почти не глядя, тут же закашлявшись еще сильнее – внутри оказался крепкий эль.

Сквозь собственный кашель он разобрал смех стоявших рядом товарищей. Тролль чуть по земле не катался, Мурио же был более сдержан, не забывая заниматься готовкой.

– Это… кха-кха! Это что?.. – кое-как отдышавшись, спросил Лейф.

– Перец. Мало где растет, считай только в Редалии и на юге Лунного архипелага климат подходит. Так что дорогая штука, радуйся!

– Да идите вы! – едва ворочая языком буркнул рыжий.

– Ладно, не обижайся, – еще раз улыбнулся Мурио. – Лучше дудочку свой приготовь, думаю никто от музыки не откажется вечерком.

– Кстати да, – оживился Бруни. – Ты, рудый, хорошо играешь. На борту из музыкантов только у Папаши Руна лютня есть. Но он как выпьет хоть немного его тут же в сон клонит, особо и не послушаешь. Не наливать же тоже нельзя!

– Он же тебя учил играть, – подметил кок.

Бруни засмущался, что с его-то габаритами и грозным лицом выглядело забавно:

– Да у меня так себе получается, вот если Лейф будет играть, то я подхвачу может. Самому как-то неловко.

– Ладно уж, я не против, – пожал плечами рыжий и впрямь не отказавшийся сыграть для команды.

Все же в последние дни из-за постоянной работы и напряжения Лейфу было совсем не до музыки. Флейту он постоянно носил с собой, иногда доставая, чтобы проверить, все ли с ней в порядке, но не играл. В глубине души парню и вовсе казалось, что именно его игра может стать последней каплей раздражения, которая накличет на эскадру очередную морскую тварь. Глупости, конечно, но все равно страшно. Если так и пойдет до самого конца плавания, Хвальсэйяр, пожалуй, будет последним местом, где Лейф может себе позволить вдохнуть полной грудью и сыграть несколько песен.

– Тогда пойду немного разомнусь, а то, как бы руки не забыли, как это делается, – попрощался с товарищами рыжий.

Бруни помахал другу, тут же потянувшись за очередным куском мяса и схлопотал локтем под ребра. Мурио недовольно прикрикнул на него на своем языке, но Лейф за этой сценой уже не наблюдал. Достав флейту, парень настраивался на игру, только сейчас сообразив, что играть придется перед всей большой командой «Змея». Довольно волнительно, если честно…

Глава четырнадцатая. Ночь перед открытым океаном

Если честно, Лейф не особо то и понял, когда начался основной праздник. На их поляне, едва прикрытой от морских ветров склоном холма и кустами, и так хватало людей. Кто-то с кем-то общался, ходил туда-сюда, помогла с готовкой, веселился, пил, смеялся. Просто в какой-то момент, Лейф вдруг понял, что здесь собралась почти вся команда, за исключением бедолаг, оставшихся на «Змее». И все собравшиеся не прочь присоединиться к шумному веселью, которое разгорелось по всему острову. Солнце к тому времени уже почти окунулось в океан, бросая свои последние, все более слабые и отливающие оранжевым лучи. Легкий туман наползал от воды, а какие-то местные пичужки недовольно покрикивали на расшумевшихся людей, не дававших им отойти ко сну. Что ж, вот и он – последний день на твердой земле. Для кого-то последний лишь перед долгим плаванием, для других – последний в жизни. Но стоит ли сейчас об этом печалиться? В конце концов, может быть, именно тебе повезет?

Незаметно для себя Лейф перекочевал за общий стол, усевшись рядом с Финном, немного нетвердо державшимся на ногах, что, впрочем, на скамейке было незаметно. С другой стороны от рыжего уселся Бруни, тут же принявшийся накидывать товарищам побольше мяса и овощей с общего блюда.

– А как же… – начал Лейф, не зная куда деть свою флейту.

– Оставь пока, ешь лучше, пока самое вкусное не разобрали, – невнятно буркнул Бруни, накидывавший еду по довольно «честной» системе: кусок Лейфу, кусок Финну, кусок себе в тарелку и еще один себе же в рот. Поесть рулевой был не дурак, что и не удивительно с его-то размахом плеч, просто бычьей силищей и выносливостью.

Рыжий в целом был и не против, все же готовка Мурио, как всегда, была на высоте.

Вскоре подошла очередь первого тоста, пускай большая часть команды под шумок уже успела немного принять на грудь. Вестгейр, сидевший во главе стола, встал в полный рост, поднял свой рог к небу и громко крикнул:

– Чтобы именно мы сделали первый шаг на новых землях, а затем вернулись домой, окутанный славой и богатством!

Команда в ответ довольно заревела, тоже вздевая кубки и кружки к небу. Пусть тост был прост и неказист, но пришелся по нраву всем. Ведь отражал именно то, чего и желало большинство, отправляясь в это опасное путешествие.

Мало по малу вечер начал опускаться на лагерь. Повсюду слышались веселые голоса, смех и шум. Ярче запылали костры. Пусть на это придется потратить дополнительные запасы топлива, но как не создать атмосферы? Пить и веселиться возле яркого, живого огня все же куда веселее, особенно в сгустившихся сумерках.

Местами по лагерю зазвучали песни, где-то играло что-то струнное, в другом месте ритм отбивали об дно пустой бочки. Лейф особо не налегал на выпивку, так что, когда Папаша Рун достал лютню, парень этот момент не пропустил. Старик цепко осмотрел свой инструмент, легко тронул струны, причмокнул губами, будто «пробуя» звук и наконец заиграл. Узнавшие мелодию моряки тут же подхватили и затянули одну из северных баллад, о таком же как они удалом мореходе Стейнфуле. Слова и сюжет Лейф помнил хорошо, но лишь начало, что, впрочем, не помешало ему легко подстроиться под Руна, заиграв на флейте.

Слова песни разносились над лагерем, кто-то уже пустился в пляс, другие барабанили по столу в такт мелодии. За одной балладой тут же грянула другая, кажется к костру команды «Длинного змея» начали подходить моряки и с других кораблей, на которых своих музыкантов не было. Сперва немного побаивающийся и стеснявшийся, Лейф разошелся и играл во всю, почти не отвлекаясь на угощения, лишь изредка прикладываясь к кружке, только чтобы смочить губы.

Всеобщее веселье продолжалось долго, на небо успели высыпать звезды, а вскоре из-за горизонта показался месяц. К тому времени смолк Папаша Рун – мало стеснявший себя в выпивке старик банально уснул, не уронив лютню лишь потому, что к нему успел подскочить Бруни. Немного помявшись, здоровяк все же взял инструмент, но играть пока не решался, так как тоже выпил немало и не был уверен, что у него получится. Лейф играл уже больше для себя, перебирая всплывавший в голове мелодии одну за другой, став чем-то вроде фона для всеобщего чуть успокоившегося веселья.

Но видимо очередная песня чем-то зацепила Вестгейра, тоже немало выпившего. Глянув на Лейфа он щёлкнул пальцами и жестом показал парню, чтоб тот начал играть заново. Рыжий не противился, вновь заведя тягучую, медлительную мелодию, в которую вплелись негромкие похлопывания по столу, которыми Вест четко отбивал ритм, не смотря на алкоголь в крови. Сидевшие ближе всего к капитану начали поворачиваться на звук и вдруг Вест запел!

Однажды в час рассветный, ещё до пенья птиц,

Княжне из рода троллей,

Вдруг приглянулся рыцарь, она от чувств своих,

Промолвила герою!

Люди за столом умолкали, слушая капитана, голос у которого был раскатистый, но вместе с тем мягкий и какой-то обволакивающий. Петь он явно умел.

Сидевший в стороне Бруни подобрался и пусть немного неумело, но начал подыгрывать Лейфу, впрочем, рыжий этого почти не заметил. Ведь в какой-то момент к его игре присоединилась ещё одна дудочка. Все это время сидевшая возле Вигдис, Нэрья откуда-то извлекла свой инструмент – тростниковую, набранную из нескольких трубок, свирель. Пускай девушка никогда не слышала этой северной баллады, но к чужой игре подключилось довольно умело, ей оказалось достаточно один раз услышать мелодию, чтобы на второй вполне уверенно заиграть.

Удивленный Лейф смотрел только на пиромантшу, продолжая играть, от чего прозевал момент, когда Вигдис встала, тряхнула светлой косой и приобняв Веста встала за его спиной, тоже запев:

Герр Маннелиг, герр Маннелиг, ты обручись со мной,

Княжной пещерных троллей!

Я брошу все к ногам твоим и слово за тобой,

Но лишь по доброй воле! 1

Вигдис пела печально, но вместе с тем проникновенно, полностью отдаваясь мелодии. Сидевшие вокруг моряки замолкали, слушая пенье своего капитана и ведуньи, кто-то даже всплакнул. Хотя Лейф мало обращал внимание на остальных, сосредоточившись на мелодии. И на игре Нэрьи, которая ничуть ему не уступала.

Когда песня наконец закончилась со всех сторон грянули восторженные вопли, аплодисменты, кто-то и вовсе застучал по столу. Большинство славило капитана и Вигдис, особенно радовались старожилы. Впрочем, про музыкантов тоже не забывали, Лейфа хлопали по спине, просили сыграть что-то ещё. Незаметно для себя, парня оттеснили к Бруни, рядом усадили Нэрью.

– Я же весь вечер играл, чего они? – удивлялся рыжий.

– Капитан редко поет, хотя голос его всем нашим нравится, – хмыкнул Бруни. – Видать ждут, что мы втроем ещё что сыграем, чтобы его зацепило. Хотя я мало в это верю, но давай попробуем. Ещё пара песен не повредит, пока хоть кто-то на ногах держится.

И они сыграли еще пару песен, а затем еще и еще. Хоть Лейф и пытался пить как можно меньше, нет-нет, да кто-то подносил к музыкантам рог с вином или сидром. Последнюю балладу рыжий играл почти в полном беспамятстве, лишь чудом не сбиваясь с ритма. Во всяком случае не сильно. Впрочем, это было и не важно, те, кто уже не мог стоять, отбивали ритм ногами и ладонями. Самые стойкие, сцепившись ладонями друг другу в плечи и шеи, мерно шли по кругу, горланя слова военной баллады.

Конец пирушки Лейф запомнил лишь смутно. Уже никто не пел, и он кое-как спрятал флейту в сумку на поясе. Бруни уже дрых прямо на своем месте, уложив лютню рядом. Нэрья, утирая мокрый лоб, еще сидела рядом, тяжело дыша после долгой игры. Финн вроде бы крутился у огня, подкидывая в него остатки торфа, сильно пошатываясь, но чудом не падая.

Пироматша что-то говорила, указывая на стол. Вроде как они перекусили тем, что осталось, кто-то налил еще вина, может быть Вест или Вигдис, отдавшая Нэрье своей меховой плащ, потому что вдали от огня было уже холодновато. А потом Лейф наконец-то уснул. Может быть, это произошло не сразу, но больше из того вечера ему не запомнилось ничего.

***

Пробуждение у Лейфа вышло не из приятных. Голова, по ощущениям, раскалывалась ничуть не меньше, чем после приема у кайзера. Во рту, помимо вполне ожидаемой сухости, поселилось неприятное першение. Судя по тому, что ноги сковал неприятный холод, а перед глазами вместо привычного темного потолка каюты, оказалось сероватое небо, ночевать Лейфу пришлось на улице. И далеко не у костра, потому что влажная прохлада уже начал пробираться под… меховой плащ?

Рыжий удивленно высвободил правую руку и провел по плащу, которым был укрыт. И правда, чуть влажный от утренней росы мех. А вот лежал он, судя по всему, как раз таки на своем, тонком и льняном плащике.

– Да, ну и вечерок… – протянул Лейф, попытавшись потянуться.

Удалось это лишь на половину. Только сейчас он сообразил, что левая рука его была чем-то придавлена. Вновь нехотя разлепив глаза, по которым резануло неярким утренним светом, парень скосил взгляд влево. Да так и замер, не понимая радоваться ему или попытаться тихонько слинять. Под боком у него, съежившись от холода, спала Нэрья, прикрывавшая лицо краем плаща. Лейф дернулся было, собравшись незаметно высвободиться, но голову резануло новой порцией боли. Тихонько застонав, рыжий вытянулся на плаще, прикрыв глаза.

«Плевать. Ну спит и пусть спит дальше, никуда я не пойду. Голова сейчас лопнет…» – перекатывались в голове вялые мысли. Может будь у Лейфа получше с самочувствием, он бы попытался вспомнить, чем же закончился вечер или предпринял хоть что-то, чтобы разобраться в странной ситуации, но похмелье наложило свой отпечаток на мысли парня. Вернее, нещадно перекроило их, сведя все к банальному бездействию.

К сожалению, долго пролежать Лейфу было не суждено. Он даже не успел толком провалиться в дрему, когда Нэрья начала ворочаться. Устроившись поудобнее, девушка обхватила его руку, ненадолго замерла, но тут же отдернула ладони и оттолкнула парня от себя.

Рывком усевшись, девушка невольно зашипела и прижала ладонь ко лбу. Бросив на рыжего недовольный взгляд, она поддернула плащ и поплотнее в него закуталась. Лейфа тут же окутало утренним холодом, поежившись, он тоже сел, выдернув из-под себя плащ, на котором они все это время лежали.

– Что вчера было?.. – буркнула девушка.

– Тоже не помнишь? – вздохнул Лейф.

– Раз не помню, то и не важно. Вздумаешь болтать кому или хвалиться тем, чего не было… – Нэрья не стала заканчивать.

Девушка сильнее закуталась в плащ, ей явно было холодно.

– Я думал пироманты не мерзнут. Вы же управляете огнем, разве он не греет вас постоянно? – Лейф, пусть не очень удачно, но попытался мирно перевести тему.

– Какое это дело имеет к ситуации, болван? – девушка поморщилась. – Да и если на то пошло, то вы, северяне тогда что, не тонете? Море ведь у вас под боком, должны были к нему привыкнуть.

Нэрья встала, накинув плащ на плечи. Кажется, она хотела сказать что-то еще, но, поджав губы, смолчала и направилась к лодкам, несколько из которых еще было пришвартовано у берега. Лейф ее останавливать не стал. Да и смысл? Ничего страшного ведь не произошло. Просто странная и немного глупая история. «Лишь бы оно дальше не разошлось…» – успел еще подумать Лейф, а затем заметил Бруни, вполне свежего на вид, что удивительно. Рулевой сидел возле костра, не глядя подкидывая в него дровишки, при этом бегая взглядом от Лейфа к уходящей Нэрье.

– Ну ты и даешь, Рудый, – хмыкнул здоровяк. – Вроде ж втроем играли, а выбрали тебя. Хотя не спорю, в плане музыки я тебе и в подметки не гожусь.

– Да ничего не б… – рыжий поморщился. – Иди ты, Бруни. Если разболтаешь кому…

Тролль хохотнул, лишний раз убеждая Лейфа в том, что язык за зубами тот точно держать не будет. Недовольно цыкнув рыжий, поднялся и сделал шаг к лодкам, но затем, передумав, решил чуть-чуть прогуляться по острову. На корабле возможности побыть в одиночестве еще долго не предоставиться.

О странном пробуждении Лейф старался не думать. В голове оживали воспоминания о вчерашнем вечере. Если отбросить выпивку, затуманившую мысли, все прошло очень даже здорово и душевно. Может быть, команда и не стала пока для парня второй семьей, но было приятно осознавать, что собравшиеся вокруг люди поют именно под его флейту и им нравится. Дома к увлечению Лейфа тоже относились неплохо, разве что брат иногда подтрунивал над младшим, но для публики рыжий почти никогда не играл. И пусть это было волнительно, но ему все же понравилось. А еще Нэрья тоже здорово играла на свирели…

Рыжий хлопнул себя ладонью по лбу. «О плавании надо думать, а не о девчонках!» – разозлился юноша, развернулся на каблуках и пошел в сторону лодок. Пора бы вернутся на корабль и заняться чем-то полезным.

По пути он пусть издали, но увидел команды Дьярви и Моди. Те выглядели не особо веселыми, держались ото все в стороне, да и вообще казались какими-то подавленными. Отчасти оно и понятно – еще несколько часов и на небольшом острове не останется никого кроме них. Меньше сотни мужчин, на клочке суши посреди бескрайнего океана. А ведь рано или поздно им придется решаться и покидать пускай пустынную и небогатую на пищу и топливо, но все же твердую, землю. Океан с радостью примет в объятия парочку хлипких по его меркам фотов, но вот выпустит ли?

На берегу парня уже ждали. Особо долгих сборов смысла устраивать не было – на остров почти не выгружали имущество со «Змея», не считая продовольствия и кое-какого инструмента. Запрыгнув в одну из последних шлюпок, отходящих от Хвальсэяра, Лейф налег на весло. С землей он простился еще там, на континенте, растягивать это событие и вновь переживать смешанные от отплытия чувства, парень не собирался. Да и не успел он за один вечер как-то привязаться к этому пусть гостеприимному, но не особо живописному месту.

На других кораблях сборы тоже не должны были занять много времени, люди их чужих команд уже грузились на свои суда. Потому ничего удивительного, что стоило последней из шлюпок пристать к «Змею», как Вест, на удивление свежий после вчерашнего, принялся отдавать команды:

– Поднимай паруса! В океан мы должны выйти одними из первых.

Бруни уже стоял у штурвала, возможно держась за него излишне крепко, все же страдая от вчерашнего веселья, но виду не подавал. Лейф тоже не стал медлить, привычно взлетев вверх по мачте. Один за другим с хлопаньем стали расправляться паруса, «Длинный змей» медленно набирал ход. С соседних кораблей, кажется, им что-то кричали, но Вест уверенно и отчасти безрассудно уже выводил судно из безопасной бухты.

Замерев на самом верху мачты, вцепившись в стеньгу обеими руками, Лейф вглядывался в океан вокруг. Там не было абсолютно ничего: ни островка, ни далекого дымка над поселением, ни – к счастью – какой-нибудь твари, показывающей из-под воды свой скользкий, чешуйчатый бок. Даже птицы не отлетали далеко от Хвальсэйяра, покрикивая морякам вслед, но не спеша составить компанию. Пустующий океан пугал, но вместе с тем и успокаивал. Лейф боялся заглядывать вглубь его вод, лишь отдаленно представляя, кто может там скрываться, но сама открытая вода его не пугала.