Текст книги "Холод родных берегов (СИ)"

Автор книги: Likitani

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

– Вы видели то чудище? – не выдержав воскликнул Лейф и тут же смутился, осознав, что вмешался в чужой разговор, тем самым выдав, что подслушивал.

Вестгейр, впрочем, отнесся к подобному довольно легко, лишь усмехнувшись. Ведунье и вовсе было не до соблюдения приличий, она лишь мельком глянула на встрявшего в разговор парня и тут же вернулась к наблюдению.

– В живую мы его не видали, не успели застать, – пожал плечами Мореход. – Но его гниющую тушу на побережье, куда его кое-как вытащили кораблями, рассмотреть успели. Ну и вонь там стояла! Повезло, что вскоре удалось найти несколько пиромантов, согласившихся сжечь эту мерзость.

– Но там был не ахтафайр, а какая-то искаженная воздействием Люгитины мерзость, – заметила Вигдис, с сожаление складывая трубу и протягивая ее Весту. – Некий интерес для изучения она, конечно, представляла, но в ином плане. Там не было и следа Первохаоса, до таких размеров та тварь вымахала за счет воздействия Забытых.

Тяжело вздохнув, Вестгейр приобнял ведунью:

– Я ничего не буду обещать, но если результаты нашего похода заинтересуют кайзера, то кто знает, может мы еще успеем хорошенько изучить эти воды? Мы ведь картографируем все, что находим, достаточно будет запомнить и пометить данный костяк на бумаге, чтобы потом проверить его большими силами.

– Если только я буду в этом учувствовать, – буркнула Вигдис, прижавшись к мужчине. – Должна признать, что происходящее в этих водах меня действительно заинтересовало. Возможно, за счет этого мы наконец-то продвинемся в понимании океана?

Не став больше мешать и влезать в, по всей видимости, более личный диалог, Лейф аккуратно ретировался. Что ж, он мог понять Пол Ведьмы, его происходящее здесь тоже очень интересовало. Только рыжим, в первую очередь, двигало простое любопытство и интерес буквально ко всему, что скрывали местные воды. А вот Вигдис… Не стоило забывать, что та была ведуньей, которая поклонялась в первую очередь Авгрунн – Богине морской бездны. Вполне возможно, кроме чисто научного интереса у девушки был и более личный интерес заслужить благосклонность Богини. Впрочем, стоило ли ее за это осуждать?

Глава тридцать первая. День рождения

Остаток дня и ночь прошли спокойно. Костяков гигантских скелетов вокруг стало поменьше и двигаться вперед было уже не так страшно. Двигаться в темноте флотилия все еще не решалась, потому на ночь было принято задержаться у очередного архипелага.

Так как ночная вахта на этот раз тоже была сокращенной – необходимой лишь для наблюдения за окружающими водами, а не для управления кораблем – утром Лейф и Финн оба оказались не у дел. Как-то так получилось, что все время державшиеся вместе парни, в какой-то момент оказались в разных вахтах и пересекались не так уж и часто. Сегодня, к счастью, рыжий отдыхал после вчерашнего дня, а Дагфинн, отстоявший по темноте дозор, и поспавший всего пару-тройку часов, решил составить другу компанию, поступившись сном.

Настроение у Лейфа, впервые за очень долго время, было на удивление хорошим. Как-то переживания и трудности последних дней не располагали к лишним улыбкам и радости. Парень с восторгом наблюдал за всем, что окружало корабли во время странствия. Но вместе с тем он на своей шкуре начал понимать, как много опасностей таят темные воды, шипящие за бортом. Море, с детства казавшееся ему таким загадочным и таинственным, но вместе с тем безумно манящим, стало чуть понятнее. Рудый осознавал, что за одно плаванье невозможно изведать всех морских тайн, на это и всей жизни не хватит! Но он уяснил для себя одну из главных и, пожалуй, очевидных вещей – море гораздо опаснее, чем он мог себе представить. А еще жизнь посреди океана, на протяжении седмиц и седмиц, управление огромным кораблем, постоянный страх неизведанности и незнания, что ждет тебя завтра – это не то, что положительно сказывается на морали. В какой-то мере, Лейф получал удовольствие от приключений, в который ввязался сам и в которые втянул друга, но вместе с тем… С удивлением, рыжий понял, что уже скучает по твердой земле и, может быть, даже по родной деревне.

Достав флейту и осторожно ее продув, юноша пробежался пальцами по отверстиям, сыграл пару аккордов на пробу, задумчиво глянул назад по движению корабля. Туда, где остались родные земли. Парни сидели на полуюте, привалившись к фальшборту спиной. Рядом за штурвалом стоял Бруни, в одиночку следивший за курсом. В последнее время такое случалось не слишком то часто, вахтенный командир, которыми по кругу выступали Вест, Бьерн и Кнуд, старался постоянно держаться на полуюте. Сегодня, вроде как, была очередь как раз таки Вестгейра, но тот, возможно, вновь устроил совещание в своей каюте. В последние дни Мореход был довольно серьезен, держался куда смурнее чем обычно. Медленно нарастающее напряжение меж капитанами, никуда не девшееся, даже после, казалось бы, единогласного решения идти дальше на запад, сильно его напрягало.

Бруни, тоже прекрасно понимавший, что наверху не осталось никого из командования, одобрительно глянул на Лейфа:

– Давай, Рудый, сыграй чего-нибудь! Парни только рады будут, давненько твоей музыки не слыхать было.

– С радостью, – улыбнулся рыжий, но поднеся флейту к губам, замер. – Слушай, Бруни, мы ведь вторую луну уже как в море?

– Если от Хвальсэйяра считать, то где-то около того, – кивнул Тролль. – Вторую луну, как Холодные острова покинули, но еще сколько меж них плыли. Уже хёстманд начался, сами поди заметили, что день короче становится.

– Дома жатва скоро начнется, – хмыкнул Финн, закинув руки за голову и уставившись в небо. – Знаешь, здесь, на «Змее», может и тяжело, но дома меня на жатву сватать хотели. Матушка об этом болтала, помнится.

– Жалеешь об упущенных возможностях? – усмехнулся Бруни.

– Еще чего, – фыркнул Коваль, устроился поудобнее, но тут же распахнул глаза, сообразив, к чему вел его друг. – Лейф, да ведь тебе восемнадцать со дня на день исполнится! Или уже? Я в этих датах не особо силен, тебе лучше знать.

– Да какая разница? Пара дней туда, пара сюда, но да, – краешками губ улыбнулся парень. – Вот мне и восемнадцать стукнуло.

– Так надо отпраздновать, м? – усмехнулся рулевой, довольно хлопнув по штурвалу. – Коваль, поди мышонком сбегаешь до Мурио, расскажешь ему, что у Рудого праздник? Он мужик здравый, пускай и ненашенский, чего-нибудь обязательно нальет.

– Да не стоит, – Лейф придержал друга за плечо. – Если так хочешь, Бруни, то вечером, после ужина, как на якорь встанем, можно будет чуть посидеть.

Тролль вздохнул, больше для виду, чем действительно из-за расстройства, но кивнул:

– Больно правильный ты, Рудый, но говоришь верно. Если Мореход учует, что от нас чем-то пахнет, то может и наказать. Он в последние дни сам не свой. Но раз уж насчет вечера договорились – то не отказывайся потом. И сыграй уже что-нибудь!

Усмехнувшись, рыжий наконец-то взялся за флейту. Его первые аккорды были не слишком уверенными, но очень быстро пальцы вспомнили свое дело. Мелодия полилась куда громче и смелее, парень для начала избрал что-то попроще и завел обычный пастуший мотивчик. Нечто подобное он частенько исполнял, сидя на склонах родных холмов, приглядывая за стадом.

Пускай напев и был простым, он все же многим пришелся по вкусу. Бруни легко покачивал головой в такт мелодии, иногда притопывал ногой. Дагфинн легко улыбался и прикрыв глаза вытянулся на палубе, подставив лицо солнцу. Не особо занятые делом матросы, тоже быстро подключились к зазвучавшей музыке. Лейф сидел спиной к шкафуту – средней части палубы, но довольно скоро сквозь шум волн и хлопки ветра в парусах, стало пробиваться нестройное пение моряков, довольно притопывание или хлопки ладонями, отбивавшими ритм.

Улыбнувшись, рыжий чуть изменил мелодию, начал импровизировать и завел нечто воодушевляющее, вместе с тем неуловимо похожее и на обычные моряцкие песни, и на какие-то баллады, иногда звучавшие во время праздников и застолий. Его расчет оказался верен. Вскоре кто-то из моряков не выдержал и в полный голос, намеренно перекрикивая остальных, завел простенькую песню. Мотив был прост, как и само содержание, но остальные матросы подхватили мелодию и вскоре вся вахта пела хором, выполняя свою нехитрую работу. Лейф лишь подстраивался под них со своей флейтой, почти неразличимый в общем строю голосов.

Пронзительный свист Шонхора, как всегда дежурившего в своем птичьем гнезде на вершине мачты, оборвал команду, которая только завела следующую песню. Все замерли, с тревогой ожидая крика впередсмотрящего, подсознательно ожидая чего-то дурного. Посреди океана, столь далеко от дома, разве можно было надеяться на что-то хорошее? Пронзительный возглас брильемца-наблюдателя, который судя по тону и сам не верил в происходящее, развеял эти страхи:

– Земля! Три румба по правому борту!

Радостные вопли были ему ответом. На палубе тут же поднялась суета, много кто полез вверх по вантам, желая тоже взглянуть на пока невидимую из-за горизонта землю. Вскоре наверх явился Вестгейр, а с ним и Бьерн, Кнуд и Вигдис. Капитан отдал Бруни приказ подправить курс, сам же свистом позвал Шонхора:

– Что там? Доложи точнее!

– Земля, капитан, – брильемец не спешил слезать, общаясь с Мореходом криками, от чего эти слова слышал вся команда.

Каждый на палубе задержал дыхание, без подзорных труб даже с мачты разглядеть что-то было тяжело. У Шонхора, естественно, труба была, потому его доклад был особенно интересен.

– Если это и остров, то немаленький. Из уже встреченного, только Битра была здоровее. Но пока точно не скажешь, не вижу края суши из-за горизонта.

Вновь раздавшиеся вопли снова сотрясли всего «Змея». Услышанные новости были одна другой лучше. Пускай даже ветер сегодня не слишком радовал, был слабоват, да теперь бил в правую щеку, еще до вечера флотилия доберется до обнаруженной земли. Следуя приказам капитана, команда с удвоенным рвением бросилась добавлять парусов. Пусть даже впереди найдется лишь остров, но если то подобное открытие много сулит каждому из моряков. Кто знает, что найдется на раскинувшейся уже, чуть ли не на расстоянии вытянутой руки, земле?

Пускай сейчас была не его вахта, но Лейф все равно полез на мачту. Ему не терпелось самому взглянуть на приближающуюся сушу. До рези в глазах, он пялился на горизонт, но видел лишь блеск волн и, вроде бы, какую-то дымку, не более. Если там и была земля, то так ему ничего не разглядеть…

Легкий свист отвлек парня от бессмысленного занятия. Надеясь, хоть что-то разглядеть, он залез на фок-мачту, где и располагалось гнездо вперёдсмотрящего. Все еще сидевший наверху Шонхор решил сжалиться над парнем и покачал перед ним чехлом с подзорной трубой:

– Ладно уж, давай сюда, Рудый. Только быстро, не мешайся мне тут.

Долго Лейфа уговаривать было не нужно. В мгновение ока он добрался до самой вершины мачты, лишь мельком подумав о том, как высоко забрался. И ведь ничуть не испугался, хотя качка здесь, на самом верху, ощущалась с совсем другой силой. Втиснувшись в не слишком широкое гнездо, парень тут же забыл об этом, потому что в его ладони опустилась подзорная труба.

– Уже прямо по курсу, – подсказал брильемец.

Лейф с жадностью приник к объективу. В первое мгновение его вновь ослепило бликами от солнца на волнах. И как только Шонхор умудряется что-то отсюда заметить в солнечный день? Еще и во время качки, из-за которой парень никак не мог поймать линию горизонта. Лишь немного приспособившись, Рудый наконец-то сумел хоть немного стабилизировать обзор. Но даже так рассмотреть удалось далеко не так много, как он ожидал. На таком расстоянии от корабля, природа вносила слишком много погрешностей в то, что можно было разглядеть: легкое дрожание нагретого воздуха и довольно плотная туманная дымка, от непрестанного испарявшейся воды, сильно мешали. Но все же Лейф разглядел то, о чем докладывал Шонхор. Медленно ведя трубой, парень чувствовал, как улыбка сама, против воли наползает на его губы.

Брильемец разглядел длинную гряду холмов, который поднимались над горизонтом и были заметны с куда большего расстояния, чем береговая линия. Справедливости ради, пока было сложно сказать, правда ли впереди остров. Нужно подойти еще чуть ближе и тогда станет понятнее. Но даже сейчас тонкая полоса суши, на которой даже деталей разглядеть было невозможно, внушала оптимизма. Флотилия ведь сейчас держалась куда южнее, чем во время обнаружения Битры, когда корабли значительно отклонились на север. А это значит, что на обнаруженной земле климат и погода наверняка будут приятнее, чем на далеком теперь острове.

Вдоволь наглядевшись на пока что слишком далекий клочок суши, Лейф поблагодарил брильемца и полез вниз. Суета там уже успела улечься, паруса поставлены и народа просто отдыхал, нет-нет, да поглядывая на запад, в надежде разглядеть цель их пути прямо с палубы. Среди вахтенных попадалось немало и тех, кто сейчас отдыхал. Корабль был не таким уж и большим, неудивительно, что новость уже разлетелась по всему «Змею» и многие поднялись наверх, чтобы своими глазами увидеть землю.

Хотя самые умные, продолжали отдыхать в кубрике, потому что лишь через пару часов суша стала видна с палубы. И то это были только верхушки холмов, уже увиденные Лейфом с фок-мачты. Правда стоило отметить, что сейчас их было видно чуть лучше, на таком расстоянии дымка от испарения воды была уже не так ощутима. Дагфинн и Лейф с завистью поглядывали на Веста и остальных его приближенных, которые уже изучали лежащую впереди землю через трубы. По обрывкам их разговоров, парни услышали что-то о деревьях, растущих на холмах. Это не могло не обнадеживать!

Примерно это же им рассказал и Нэрья, в последнее время не слишком часто появлявшаяся на верхней палубе. После сражения, девушка отдыхала целый день, да и потом не особо стремилась выходить наружу. Занималась резьбой, как она сама ответила, когда Финн невзначай поинтересовался у девушки, где та пропадала.

– Свои шпильки я сожгла. Вырезала новые из заготовок, которые сделала еще дома, – пожала плечами пиромантша, чьи волосы вновь собирала пара костяных заколок.

Лейфу было немного неловко находиться рядом с ней, учитывая все, что он успел наговорить. Потому компания Финна была очень кстати. Впрочем, несмотря на неловкость, послушать рассказ девушки, которой Вигдис дала рассмотреть землю в подзорную трубу, ему было интересно.

– Холмы усеяны елями и соснами или кедрами, причем довольно густо. И тянуться они гораздо дальше не запад, чем казалось изначально. Остров, если это действительно он, больше, чем казалось изначально, – коротко рассказала Нэрья.

Каких-то деталей, к сожалению, пока что прибавить она не могла. Низкое побережье все еще было незаметно с палубы.

– Повезло тебе, Лейф, – оперевшись на фальшборт, заметил Финн. – Глядишь отмечать будем на твердой земле, как думаешь?

– Может быть, – пожал плечами рыжий.

– Отмечать? Думаете Вестгейр решит устроить праздник, в честь того, что мы отыскали очередной остров, пусть даже он на столько велик? – удивилась Нэрья.

– Да нет, – Лейф неловко хмыкнул. – Просто уже хёстманд – месяц жатвы. Мне восемнадцать исполнилось, вроде как.

– Думаю это добрый знак, что мы в такой момент отыскали землю, – Дагфинн хлопнул друга по плечу.

Рыжий пожал плечами, хотя, пожалуй, в словах Финна был смысл. Может Боги так о чем-то ему говорят?

– Хм, тогда тоже тебя поздравляю, – от размышлений его отвлекла Нэрья, выглядевшая немного смущенной. – Уж извини, подарить мне нечего. Может вырежу тебе какую-нибудь статуэтку попозже, отыщу хороший кусочек дерева на берегу.

– Было бы здорово. Останется мне на память об этом месте и дне, когда вернемся домой, – улыбнулся Лейф.

Спустя еще какое-то время, за несколько часов до заката, корабли наконец-то достаточно подобрались к обнаруженной земле, чтобы ее было хорошо видно с палубы и невооруженным взглядом. Моряки на каждом из кораблей столпились у бортов, разглядывая сушу и переговариваясь друг с другом.

Пока было сложно сказать, всего лишь остров раскинулся перед людьми или нечто большее. Песчано-каменистый берег тянулся далеко на запад, слегка забирая к югу, в какой-то момент скрываясь за горизонтом. Была надежда чуть лучше изучить окружающие земли и воды, если высадиться и забраться на холмистую гряду, которая здесь тянулась не слишком далеко от берега и возвышалась над мачтами кораблей. Но пока что Вест приказал двигаться дальше вдоль суши, в поисках удобной бухты или чего-то подобного.

Потому у моряков было достаточно времени, чтобы полюбоваться окрестными пейзажами. Чем-то эти земли напоминали Лейфу родину, правда берег здесь был не таким скалистыми и изъеденными трещинами и фьордами, да деревьев здесь было гораздо больше. Ели, сосны и кедры, как и говорила Нэрья. Лиственных было не так много, но все же и они попадались. А еще из лесу постоянно слышались крики птиц, изредка пролетавших над кронами. На берегу, в паре мест, усеянных плоскими скалами и камнями, нежились тюлени. Проплывая мимо устья мелкой речушки, моряки даже заметили небольшое семейство оленей или косуль, вышедших на опушку, откуда ничуть не боясь наблюдали за кораблями. По всему выходило, что местные земли были довольно богаты и на растительность, и на живность. Даже кайзеровские заповедные леса, пожалуй, выглядели не так привлекательно.

Сидя на баке, прижавшись спиной к фок-мачте, Лейф наблюдал за лесом, вдоль которого медленно плыли корабли. В руках он крутил флейту, но играть не спешил. Просто думал о том, что пережил за эти пару лун вдали от дома. Боги милостивые, как же много всего произошло! Больше, чем за все семнадцать лет, которые он прожил до этого. Конечно, не все из того, с чем Лейф встретился, он хотел бы вновь увидеть или ощутить. Встреча с той же фрестарийкой чего только стоит! Но все же… пожалуй парень был счастлив, что его восемнадцатый день рождения оказался именно таким. Лучшего подарка чем подобное путешествие, а самое главное, подобный его финал, юноша не мог и представить. А он, почему-то, считал, что это был именно что конец, во всяком случае первой части похода. Конечно, Вест и остальные капитаны наверняка захотят высадиться на открытую ими землю и Лейф ни за что это не пропустит. Он точно будет в том отряде, что отправиться изучать эти леса и холмы. А пока можно и немного отдохнуть, может и выпить в честь его дня рождения с друзьями, которыми для него стала команда «Змея» за эти пару лун.

Улыбнувшись, Лейф наконец-то поднес флейту к губам, на секунду замер, а затем заиграл. Мелодию медленную и чистую, полную надежды на светлое будущее и трепета перед предстоящими открытиями. Работавшие и просто толпившиеся на палубе матросы то и дело оборачивались в сторону парня, молча улыбались, но затевать какую-то песню не спешили, чтобы не помешать юноше.