Текст книги "Холод родных берегов (СИ)"

Автор книги: Likitani

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

– Почти как дома, когда мы с Финном стояли на вершине утеса, – усмехнулся парень. – Разве что вода теперь не только перед нами.

Глянув вниз, Лейф отыскал глазами знакомых людей из команды. Бояться ли они? Рядовые матросы, лишь недавно набранные в команду, наверняка. А старожилы? Пожалуй, океан их пугает не так уж и сильно, лишь на уровне неизвестности, что скрывается в его водах. А что насчет его друзей? Финн наверняка чувствует себя не в своей тарелке, он не раз уже говорил другу об этом. Но он не струсил и не сбежал там, на берегу, а сейчас немного бояться будет даже не лишним. А насчет Нэрьи…

Лейф чертыхнулся. Думать о девушке ему было как-то неловко, хотя, казалось бы, ничего не произошло. В какой-то мере даже привычная флейта теперь была связана с ней, принося от одной мысли об игре чувство неловкости. Еще раз ругнувшись, парень начал спускаться. Ему нечего стыдиться, в конце-то концов. Вместо глупых мыслей о девушке лучше задуматься о том, что ждет их впереди.

***

1. Песня – «Герр Маннелиг», слова и перевод – «Сколот»

Глава пятнадцатая. Поле среди волн

Вырываться вперед слишком далеко «Длинный змей» не стал. Все же Вестгейр Мореход был храбрым, а не безрассудным капитаном. Вскоре с ними поравнялась и даже чуть опередила «Доблесть севера» во главе с Рериком Йонсоном, еще пара каракк держалась рядом. В целом, на наглую смену позиции в не слишком стройном строю мало кто обратил внимания, похоже большинство придерживалось мнения, что торопиться в нынешнем путешествии не стоит. Ну а Вест… Он все еще рассчитывал на скорость и маневренность своего корабля, в сочетании с силами Вигдис. Кто окажется более прав, покажет океан.

Как на зло, именно со скоростью почти сразу и не задалось. Южный ветер, все утро толкавший корабль в левую щеку, ближе к обеду усилился, но начал менять направление, налетая с юго-запада. Чтобы хоть как-то двигаться почти на встречу ветру пришлось спустить почти все паруса, оставив лишь косой на бизань-мачте. Стоит ветру сместиться еще западнее и идти придется галсами, что скажется на скорости и свободе маневра еще сильнее. Низкие серые тучи затянули небо, проливаясь в океан и на корабли мелкой моросью, но до нее почти никому не было дела. Вахтенные матросы все чаще бросали взгляды за борт – в такую погоду, да при неудобном ветре нет-нет, да ожидаешь еще какой-то гадости или подлянки от сурового океана. «Не хватает только какой-нибудь твари,» – думал Лейф, кутаясь в плащ, но вслух старался такого не произносить, чтобы не сглазить.

К счастью, следующее испытание эскадры было не таким опасным, как подстерегающая в глубине тварь. Корабли вошли в поле саргассов или иных водорослей, чем-то похожих на них, загодя предупрежденные Шонхором – впередсмотрящим «Змея». О приближающейся необычной местности в курсе были все – Вест особо не скрывался, перекрикиваясь с брильемцем, сидевшим на верхушке мачты. Поле оказалось слишком большим, огибать его можно было бы очень долго. Переговорив с «Доблестью», подавая сигналы флажками, было решено идти через водоросли напрямки, вытянувшись цепью. Рерик на своем корабле взял на себя роль первопроходца – может и не слишком разумно от фактически адмирала, командующего всей эскадрой, но для уважающих доблесть северян это многое значило.

Вскоре «Доблесть севера» первой рассекла переплетения саргассов, замедлившись при этом, но не остановившись, продолжив двигаться вперед с легкой натугой. «Длинный змей» проскользнул в быстро затягивающийся бурыми водорослями шрам вторым.

Лейф, наблюдавший за всем с палубы, перегнулся через борт, с интересом разглядывая наползающее обратно полотно саргассов. Пускай это была не сухая земля, но подобной «суши» вполне хватало для каких-то мелких рачков и крабов, снующих среди насквозь сырых растений. Кое-где, среди сбившихся в колтуны водорослей, копошились какие-то склизкие пиявки или длинные личинки. Вид они имели весьма отталкивающий и мерзкий, так и хотелось разворошить колтун, передавив всех паразитов. Сплюнув за борт, рыжий отошел прочь. Его вахта недавно была закончена, со спокойной душой можно идти спать, но парень предпочел остаться наверху. Тут было куда интереснее, даже усталость пока что отступила. Да и в случае непредвиденной ситуации или опасности, Лейф не собирался стоять в стороне, намереваясь одним из первых броситься на помощь вахтенным.

– Вода здесь какая-то мутная, – хмуро заметил подошедший к другу Финн.

– Из-за водорослей наверно, – пожал плечами Лейф. – Но даже будь она чище – все равно не разглядишь, есть ли что-то в глубине.

– И не поспоришь, – вздохнул коваль и передернул плечами.

– Какой-то ты невеселый.

– Я? – чуть замялся Дагфинн. – Ну да, пожалуй. Да и чего веселиться?..

Рыжий снова пожал плечами. Друзья немного помолчали, наблюдая за проплывающим мимо полем саргассов. Финн будто порывался что-то спросить, но не делал этого. Лейф молчал, покачиваясь в такт качающемуся на волнах кораблю, ухватившись рукой за ванты.

Чужие возгласы привлекли внимание парней. За бортом что-то происходило, но, к счастью, вроде как не опасное. Один из матросов тыкал на что-то в воде и заинтересовавшиеся Лейф и Финн тоже поспешил к борту.

Взглянув на то, что привлекло внимание матроса, на секунду у рыжего мелькнула мысль о дельфинах, хотя почти сразу он ее откинул. Гибкие, змеевидные тела, осклизкие, без плавников и удлиненных морд, мало походили на тех добродушных водоплавающих, что сопровождали корабли вдоль старого континента. Среди саргассов шныряли твари ничуть не меньше дельфина в размере, являясь ничем иным, как подросшими пиявками, копошившимися в замеченных ранее колтунах из водорослей. Ударяясь боками о борт корабля, твари уверенно скользили в толще воды за ним, изредка пробуя мореное дерево на зуб, но зацепиться у них не получалось. И слава Богам! Только таких попутчиков «Змею» и не хватало.

– Надеюсь прыгать эти твари не умеют, – передернул плечами Лейф. – Представь, какого сейчас тем, кто сидит в фотах. У них-то борта куда ниже наших.

– Да уж, – поежился Финн.

– На водяных чертей с наших Болот похожи, – рядом раздался голос Нэрьи, незаметно подошедшей к парням. – Разве что у наших кожа на вид погрубее будет, обувь из нее шить можно. А эти мерзкие какие-то.

– Эти ваши черти, судя по всему, не лучше, – буркнул Дагфинн.

– Но зато привычнее.

Коваль что-то еще проворчал, глянул на друга исподлобья и отправился в сторону трюма.

– Чего это он? – удивилась Нэрья.

– Если бы я знал, – нехотя ответил Лейф.

– Хотела извиниться, если с утра была слишком грубой, – произнесла девушка, глядя на бурые водоросли за бортом. – Не слишком вежливо было с моей стороны огрызаться на тебя.

– Тоже извиняюсь, – на всякий случай ответил рыжий, понимая, что ходит по тонкому льду.

Обижать девушку, отвечая в каком-то напыщенно-пренебрежительном стиле он не хотел. Как и обойтись банальным: «Принимаю». Тогда бы это выглядело так, будто Нэрья и правда в чем-то перед ним виновата.

– Глупая ситуация. К тому же Бруни нас видел. А уж он то язык за зубами держать не будет.

Пиромантша скривилась, будто съела что-то кислое:

– Я надеюсь ты его россказням потакать не будешь. Быть девушкой на корабле посреди бескрайнего океана и так не слишком просто, даже если можешь за себя постоять. Не хватало мне еще глупых слухов.

– Да уж, мне, наверное, не понять. И часто к тебе на корабле пристают? – как бы невзначай поинтересовался парень.

– Не слишком, тень Вигдис за спиной защищает. Но и плаванье только началось.

– Не боишься?

– Мелочи это все. К тому же за себя я постоять смогу, так что не вздумай свою защиту предлагать, Рудый, – Нэрья предостерегающе сверкнула глазами. – Только слухи подстегнешь.

– И не думал, – фыркнул парень. – Может мы уже завтра ко дну пойдем, так что лучше сосредоточусь на том, чтобы этого не допустить.

– А справишься? – пироматша скептически глянула на собеседника.

– Сделаю все, что от меня зависит. В этом и смысл вроде? Мы же команда. Каждый делает свою работу полностью и может еще чуточку больше. Если не будет ошибаться и медлить, то все будет хорошо.

– Надеюсь…

Сквозь поле саргассов корабли, вытянувшиеся столь длинной цепочкой, что из ее начала невозможно было разглядеть конец, даже если забраться на мачту, двигались весь остаток дня. Когда уже казалось, что ночевать придется прямо здесь, в окружении бурых переплетений, густота водорослей пошла на убыль. Незадолго до этого переменившийся ветер тоже оказался кстати – еще до того, как солнце начало погружаться в океан, идущие ему навстречу корабли набрали скорость и выскочили на «большую воду».

В целом, не смотря на немного жуткую и гнетущую атмосферу саргассового поля, миновать его удалось без происшествий. Сновавшие в воде гигантские пиявки не могли повредить караккам. Попытавшись бросаться на фоты, они получили серьезный отпор и тоже отстали. Примерно тогда же Лейф узнал, что эти твари не гнушались каннибализмом – раненые после нападения на корабли пиявки, были с огромной скоростью и охотой растерзаны своими же товарками. Мерзкое и неприятно зрелище!

А еще, незадолго до того, как эскадра покинула поле, в отдалении мелькнули и другие жители этой необычной местности. Судя по всему, это были довольно мирные и травоядные существа, плохо различимые из-за расстояния. Лейф видел лишь их лоснящиеся, серые спины, когда животные выныривали из воды, расталкивая саргассы и загребая их своими широкими пастями.

– Океан только кажется пустым, – ворчал лысый Кнуд, покуривая трубку. Именно он нес вахту на юте, когда неведомые твари решили перекусить водорослями на виду у людей.

– Они не опасны? – ненадолго оторвавшись от штурвала Бруни.

Лейф, все же немного поспавший после вахты, ошивался рядом и тоже навострил ушил.

– Съёкиры – считай тюлени здоровенные или коровы, только плавающие. Рыбёшку вроде не едят, больно медлительны, зато водоросли жрут, может ещё что. Иногда их на севере Островов гарпунами бьют, ради ворвани.

– А мясо? – Лейф вспомнил, что про этих тварей ему вроде как доводилось слыхать.

– Дрянь пахучая. Сколько не вари – тухлятиной какой-то тянет.

– А если вдруг еда в море закончится? Совсем никак мясо их не приготовить?

– Голодный что ли? – усмехнулся Бруни, доворачивая штурвал, чтобы вновь занять место в рассыпавшемся строю.

– Не, просто на всякий случай, – пожал плечами Лейф.

– Проще змея какого-нибудь морского загарпунить, вот их мясо съедобное, – буркнул Кнуд. – Да и проще их найти будет, чем съекиров. Точнее они сами нас найдут. Может и щас на хвосте висит тварюга какая.

На кораблях с приближением ночи вновь начали зажигать фонари и спускать паруса. Последние фоты выскочили из саргассового поля, теперь занимая места в центре построения, окруженные каракками. Может в этом и не было смысла, ведь враг скрывался под водой, а не где-то за горизонтом, но люди хотели хотя бы психологического успокоения.

Сидя на баке, Лейф вглядывался в горизонт, размышляя о пережитом за день. Сегодня во время обеда Бруни с легкой гордостью заявил, что уж вот теперь то они точно вошли в число первооткрывателей. Западнее Хвальсэяра мало кто плавал, потому сейчас они плывут считай по неизведанным водам. Правда заработав затрещину от Мурио, ненадолго отвлекшегося от выдачи порций голодным матросам, здоровяк умолк:

– Чтобы стать первооткрывателями надо для начала вернуться. Иначе наши открытия так с нами и уйдут на дно, – проворчал худощавый восточник. – Не дели шкуру неубитого медведя, или как там у вас говорят?

В целом, Лейф был согласен с коком. Каким-то особенным он себя не ощущал. Отважный первопроходец – это точно не про него. Даже если их плаванье удастся на все сто и уже к осени эскадра вернется домой, особо его самоощущение не изменится. Парень просто выполняет свою работу, которую вместо него вполне мог бы выполнять кто-то другой. Если сравнивать их команду с кораблем, как во время вчерашнего разговора уже делал Кнуд, то Лейф – всего лишь дощечка в обшивке или туго натянутый пеньковый канат, занявший место в такелаже. В том то и дело, что «занявший место». Вместо него сгодился бы и любой другой канат или доска. Но рыжий не грустил и не принижал свою роль. Раз уж это место досталось именно ему, грех не поучаствовать в настоящем приключении, о чем он мечтал с самого детства. Даже если это не принесет ему особых богатств и славы, парень был согласен и на это.

От мыслей рыжего отвлекли шаги за спиной. По прихрамывающей походке и надсадному дыханию, Лейф узнал Арнбьерна. Обернувшись, он в этом лишь убедился, на полубак поднялся старпом.

– Чего тут сидишь, парень? – удивился Бьерн. – Тебе на вахту завтра не надо что ли? Шуруй спать.

– Сейчас. Посижу еще немного, – в душную общую каюту Лейфу возвращаться не особо то хотелось. – А вы чего не спите?

– Я тебе еще докладываться должен, если решил до гальюна наведаться? – усмехнулся старпом. – Может увидел, что матрос на баке сидит, прохлаждается, морским бризом дышит. Ну я ему этот бриз и решил подпортить?

Рыжий хмыкнул над незамысловатой шуткой мужчины. На секунду задумавшись, парень, неожиданно даже для самого себя, спросил:

– А вы ради чего с Вестом в это плаванье отправились?

– В смысле? – удивился старпом.

– Просто вспомнил вчерашний разговор с боцманом. Если честно, то он меня немного запутал.

– Ну ка, ну ка, и ради чего у нас Паук за моря отправиться решил?

– Говорит, что ради мечты Веста. На свои желания ему вроде как наплевать.

Старпом усмехнулся, взлохматил бороду:

– Это же Паук… Все у него не как у людей. Может, конечно, он и правду говорит, про мечту Веста, но как мне кажется только от части. Он так сам себя наказывает, можно сказать грехи искупает.

– В смысле? – удивился Лейф.

Арнбьерн смерил его задумчивым взглядом, цыкнул, но все же решил пояснить:

– Пил он раньше много. Видал на левой руке у него с мизинца по безымянный фаланги не хватает? В сугробе уснул как-то и отморозил. Спине и потрохам тогда тоже досталось, их тоже поморозило знатно, но вроде обошлось. Пока пил, он еще и жену свою мутузил знатно… И ладно бы, с одной стороны, мало ли кто бабу кулаком иногда поучает? Так Кнуд же меры в этом деле, как и с выпивкой, не знал. Той, говорят, иногда доставалось так, что она ходить то не могла, – мужчина нахмурился и ненадолго умолк.

Лейф подождал немного, а затем неуверенно спросил, опасаясь, что продолжения так и не последует:

– А сейчас… она где?

– Сам не догадался что ли?У Эттера в чертогах, – помянул старпом Бога загробного мира. – Переусердствовал как-то Кнуд…

– Убил?..

– Считай что. Сама она на себя руки наложила, после очередной его выходки. А вместе с ней и малец их нерожденный к Эттеру отправился, как оказалось, – горько закончил Бьерн. – Так что ты Кнуда слушай, мужик он дельный, но с оглядкой. Места ему теперь нигде нет – его слова же – вот он за Вестом и идет, куда тот прикажет. И рад бы может осесть где, снова семьей обзавестись, да только не заслужил пока, как сам говорит.

Рыжий не нашелся что сказать, на неожиданно прозвучавшую историю. Соболезнованиями тут не поможешь, только хуже сделаешь. Проще уж молчать, стараясь не выдать поведением, что знает о прошлом боцмана. Все же Кнуда Лейф немного, но побаивался.

– А насчет меня, если тебе до сих пор интересно, – разоткровенничавшийся Арнбьерн, как оказалось, еще не закончил. – Хм… Знаешь, меня иногда в тщеславии или гордыне винят. Что мол, больно я за известностью гонюсь. Пусть так, может оно и правдиво, хоть отчасти. Потому что хочется, чтобы про меня люди еще долго после смерти помнили, добрым словом поминали.

– Почему бы тогда тоже не земле не осесть, не обзавестись семьей? Они долго вас помнить будут.

– Сам тогда чего в своей деревушке не остался? – усмехнулся старпом.

Лейф смущенно потупился, заработав смешок от старшего товарища:

– Вот то-то и оно. Кому-то может такой славы достаточно, а мне нет. Может и правда во мне тщеславие говорит, но и пусть. Не получилось у меня Охотником славы добиться, попробую в море. Рядом с Вестом, чую, толк из этой затеи может выйти.

– А долго вы Охотником были? – рыжий давно знал, что прозвище Стальной было дано Бьерну как раз в честь его жетона.

– С шестнадцати. Где-то полтора десятка Охотником отходил, успел под Брихольмом побывать, причем не абы когда, а с первым же отрядом, который Брал Сигурдсон – нынешний глава Харисландсокой Гильдии вел. Правда подрали меня тогда знатно, этот вон шрам оттуда как раз.

Бывший Охотник закатал рукав и показал правую руку. Через все предплечье шел уродливый, не слишком опрятно сросшийся, рваный шрам.

– Крови немало потерял, чудом спасли. Еще и сухожилия зацепило, силы в кисти поубавилось, до сих пор сжимается и гнется не очень. Так что с охотой я завязал вскоре. Ладно хоть с фотом обращаться умел, зазнакомился с Кнудом как раз таки, а через него на Веста вышел. Ну и, как видишь, теперь старшим помощником у него хожу…

Ненадолго задумавшись, Бьерн встряхнулся, смущенно кашлянул, явно жалея о том, что разоткровенничался, и строго глянул на собеседника:

– А ты шел бы спать уже, нечего тут рассиживаться. Или в ночную хочешь вне очереди? Так я устрою.

Лейф тут же подскочил и поспешил к спуску на нижнюю палубу. Учитывая, что завтра его вахта была с самого утра, парню совсем не улыбалось провести ночь считай без сна.

– А ведь вроде неплохо разговаривали сидели, – вздохнул рыжий.

Хотя может потому старпом и прогнал его спать, решив, что наговорил лишнего? Даже если так, особо болтать об этом Лейф не собирался. Может только Финну и Нэрье расскажет при случае. Хотя нет, о прошлом Кнуда лучше и вовсе молчать. Не стоит сплетни разводить, лишний раз тревожа старые боцманские раны. Изменилось ли отношение самого Лейфа к Пауку? Тут он и сам не мог дать точный ответ, впрочем, не спеша судить мужчину даже в собственных мыслях.

– Не моего ума дело, – чуть слышно буркнул рыжий, приближаясь к общей каюте. Не хватало еще, чтобы кто-то услышал, как он сам с собой разговаривает.

Глава шестандцатая. Трюмная проказа

Утро очередного дня выдалось на удивление солнечным. В спину кораблям бил попутный ветер, в кой-то веки и впрямь попутный, налетающий точно с востока! Легкие фоты под своими прямоугольными парусами состязались в скорости с массивными каракками, даже без весел идя с ними вровень, а то и вырываясь вперед. По небу гуляло лишь несколько облачков, никаких следов приближающегося шторма и ни одной подводной твари на горизонте. Может и весь день так пройдет?

Лейфу с Финном было не до созерцания погоды. Сегодня парням достался черед драить палубу, потому парни то и дело сновали туда-сюда со швабрами и полными ведрами. Было не до разговоров, да и, если честно, последние пару дней, как эскадра отошла от Хвальсэяра, Дагфинн особой разговорчивостью не блистал. Лейф с расспросами к другу старался не лезть, разок попробовал, но Финн только огрызнулся в ответ, и рыжий отступился.

Затащив полной ведро на полуют, парень устало привалился к перилам и огляделся. Наверху, помимо Бруни, редко отходящего от штурвала, находились еще Вест и Арнбьерн, чья вахта сейчас, собственно, и шла. К чему наверх только что поднялся капитан, рыжему было не ясно, учитывая, что он ближе к полудню и менял Бьорна.

– Не помешаю? – уточнил Лейф и получив разрешающий кивок, принялся оттирать палубу.

Работая шваброй, сам того не желая, парень подслушал чужой разговор. Бруни, недовольно ворча, что-то показывал Вестгейру, несильно налегая на штурвал:

– Я Бьерну уже объяснял, «Змей» руля как-то не так слушается. Тяжелее повороты даются, сам попробуй, Вест.

– Да верю я твоему чутью, – хмыкнул Мореход, но за штурвал все же взялся и попробовал слегка сменить курс. – И правда… Может воды хлебнули? Осадку не проверяли, не изменилась она?

– Попробуй во время движения пойми, – буркнул Арнбьерн. – Да и смысл? В трюм надо лезть, смотреть. Да только с чего бы течи взяться, на мель же не садились, тварь никакая нас снизу не бодала.

Лейф передернул плечами, вспомнив вчерашний день. Ближе к вечеру одну из каракк в борт, ниже ватерлинии, ударило какой-то чудище, так и не показавшееся из-под воды. Судно осталось на плаву, хотя и заработало течь, которую пришлось в темпе латать. На сколько удачно у чужой команды получилось, сказать было сложно. Повезло еще, что тварь быстро уплыла, отогнанная стрелами и гарпунами, вперемешку с огнем и чарами с пострадавшего корабля и пары соседних. Хотя возможно, что морское чудище так быстро убралось из-за того, что от удара за борт вылетела пара человек. Спасти не удалось ни одного, почти сразу они скрылись вод водой и явно не по своей вине.

– Трюм все равно проверить надо, – вздохнул Вест и, оглянувшись по сторонам, вдруг приказал. – Рудый, бросай палубу натирать. В трюм полезешь, в балластный отсек. Оттуда начнем.

– Есть. Одному идти? – немного растерялся Лейф.

– Хм, – капитан задумчиво взглянул на поднявшегося наверх Финна. – Не один, но Коваль пускай наверху останется. С его ногами там не слишком удобно будет. Бьерн, еще кого-нибудь поймай Рудому в помощь и лампы им дай, пусть просто оглядятся пока.

Бывший Охотник кивнул и поманил за собой Лейфа. Напарника ему долго искать не пришлось. Еще один из молодых матросов – Сверр Заноза, тоже драивший палубу, попался старпому на глаза первым. Заглянув к Грегору, который без лишних вопросов выдал парням пару жировых свечей, троица направилась вниз.

– Вдоль бортов проползите, гляньте, может прям заметно сочится где-то, – напоследок наставлял парней Арнбьерн. – Если да, то будем думать, как законопатить все хорошенько.

Спустившись на нижнюю палубу, Бьерн указал на участок пола:

– Так, вот эти пару досок убирайте.

Как оказалось в полу трюма вместо люка просто имелась пара незакрепленных досок. Убрав их в стороны, парни зажгли свечи от лампы, захваченной с собой. Внизу тут же мелькнули оранжевые отблески. Бьерн недовольно цыкнул:

– Вода. Надо насос собирать. А вы полезайте пока. Может течь на виду будет.

Сверр нехотя вздохнул, стянул сапоги и полез вниз первым, подвернув штаны. Лейф тоже скинул обувь и спустился вслед за товарищем в холодную воду. На первый взгляд ее оказалось немного – всего лишь по середину икр. Но ведь и большую часть свободного пространства в балластном отсеке занимали камни и, если их убрать, воды может оказаться и того больше. Подумав об этом, рыжий обернулся и крикнул в оставшуюся за спиной дыру:

– А если течь под балластом? Как до нее добраться?

– Придется камни ворочать, с места на место перекладывать и искать.

– Так может воду сперва откачаем? – не унимался Лейф.

– Туда-сюда пройдитесь разок, лентяи! – рыкнул старпом. – Говорю ж, может на виду дыра будет. А я поднимусь пока, прикажу чтоб насос собирали.

Вздохнув, Лейф развернулся и, согнувшись в три погибели, пополз за ушедшим вперед товарищем, чей силуэт угадывался лишь благодаря тусклому свету свечи. Сверр успел далеко уйти вперед несмотря на то, что передвигаться внизу было очень неудобно. Отставив руку со свечей чуть в сторону, чтобы не так сильно слепить себя, рыжий тоже пополз вперед, но почти сразу остановился. На глаза ему попался какой-то комочек или клочок мусора, проплывший мимо.

– Пакля что ли? – удивился рыжий.

– А? – спереди отозвался Сверр.

– Да пакля в воде плавает вроде, может проконопатили плохо где-нибудь.

– Ща поищем!

Заноза полез вперед с удвоенной силой, а ведь вроде не хотел спускаться! Лейфу, который был выше товарищу почти на голову, внизу приходилось сложнее. «Может на месте посидеть, пускай Заноза сам все ищет?» – подумал рыжий, сообразив, что Бьерн собирать насос и их никто не контролирует.

– Это чего? – Сверр снова подал голос, успев отдалиться еще на несколько шагов. – Рудый, я нашел чего-то… Ах ты ж!.. Твою мать!

Вопль боли, которым неожиданно разразился товарищ, заставил Лейфа подпрыгнуть от испуга. Впереди мелькнул и тут же погас огонек ушедшей под воду свечи. А Заноза все так же орал, явно страдая от неожиданно возникшей боли. Выбора не оставалось и рыжий сорвался вперед, оскальзываясь, то и дело ударяясь коленями о наваленные внизу камни.

– Заноза! Болван, сюда греби! – рявкнул рыжий.

К его удивлению, товарищ ответил:

– Не могу! Не могу, м-мать!.. Больно!

Огонек свечи выхватил из темноты силуэт парня. Тот стоял на коленях, оперевшись ладонью о борт, затянутый чем-то буро-зеленым, и силился оторвать от него руку. Получалось у Занозы не очень. Судя по всему, каждый рывок прилипшей ладонью причинял ему боль.

– Лейф! Лейф, оно меня держит! – испуганно завопил Сверр, тяня свободную руку к товарищу.

– Ты совсем болван, Заноза! – рыжий еще раз глянул на пакость, тянувшуюся по стене дальше в темноту, уже начав догадываться что это. – Руку то зачем в нее сунул?!

Бедолага лишь проскулил что-то невразумительное, тут же скрючившись от очередной порции боли. Церемониться с ним Лейф не стал, ухватил за плечо и что есть сил рванул на себя.

– А-А-А-А-А-А!!! Чего творишь?! – тут же завопил Заноза, но рыжий не обратил на крики внимания, как можно быстрее потащив его к выходу.

Ноги, побывавшие в воде чуть ли не по середину бедер, местами начало щипать, а затем и сильно нарывать. Боль была терпимой, но неприятно жгучей и будто бы нарастающей. Опускать в воду руки или, упаси Боги, случайно споткнуться и окунуться по пояс, Лейф жутко боялся. На скулящего за спиной от боли Сверра внимания он почти не обращал. Сам виноват, что вместо того, чтобы хоть как-то помочь еле волочится и баюкает левую руку, побывавшую с странной субстанции.

– Чего орете?! Что у вас там происходит? – впереди оранжевым осветилась дыра в потолке, мелькнули ноги Арнбьерна, видимо не успевшего уйти далеко.

Вместо ответа Лейф поднажал, ворвался в пятно света, лившегося сверху и отбросив свечу перехватил Занозу, тут же сунув его наверх. Бьерн все понял без слов, ухватил бедолагу и легко рванул наверх, уложив рядом с собой. Следом он ухватил за шкирку и Лейфа выдернув его из балласта как морковку.

– Что случилось? Живо объясняй! – еще раз рявкнул старпом.

– Проказа трюмная, – рыкнул Лейф, стягивая с себя мокрые штаны. – Дурень Заноза в нее клешней влез!

Не сговариваясь, старпом и матрос глянули на все еще скулящего от боли парня. Левая ладонь его казалось одновременно обожженной и частично ободранной. Кожа свисала лохмотьями, все сочилось кровью и буро-зеленой слизью. Глянув на свои ноги, Лейф с ужасом заметил несколько пятен такого же цвета, прилипших и уже начавших вгрызаться в плоть, причиняя пока терпимую, но все усиливающуюся боль. Заноза вымок чуть не по уши, о что творилось под одеждой у него, рыжий даже думать не хотел.

– Вот же зараза, – сморщился Бьерн.

Наверху загрохотали шаги, кто-то бежал на шум и крики. Старпом прикрикнул, чтобы те поторапливались и спустя полминуты вниз чуть ли не кубарем скатилась пара матросов.

– Хватайте этого обалдуя и тащите на солнце, только аккуратно! Не хватало еще чтобы вас проказой попятнало. Рудый, давай туда же, сам идти можешь?

Лейф кивнул, стиснув зубы, боль становилась все сильнее.

– И Мурио найдите, пусть уксус несет, надо прижечь на парнях эту гадость! – напоследок крикнул старпом.

Наверх рыжий еле выбрался, все же прибегнув к чужой помощи – ноги рвало от боли все сильнее. Какого было Занозе Лейф представлял с содроганием, парень давно уже не выл от боли, а еле стонал, впав в беспамятство. Зараза уже впиталась в его кровь, отравляя и затуманивая разум.

На солнце боль чуть отступила. Лейф немного слыхал про трюмную проказу – эту опасную и мерзкую субстанцию. Что это такое, парень объяснить затруднялся. Вроде как водоросль или какой-то морской лишайник, но уж очень приставучая и словно обладающая разумом. Когда и где «Змей» успел зацепить эту пакость? Оставалось надеяться, что проказа не сильно поела доски, просочившись сквозь забитые паклей щели.

На палубе к тому времени собралась целая толпа. Мурио еще не было, но Лейф был готов потерпеть, а вот Сверр… Тому становилось все хуже. На колени рядом с парнем упал Кнуд, какой-то помятый после ночной вахты, но не смотря на усталость поспешивший на помощь.

– Где этот восточник, Эттер его побери?! – рявкнул Паук, осторожно осматривая Сверра. – Дайте огня! Прижжем заразу, пока Чужак где-то шляется.

Из толпы вырвались Вигдис и Вест, чуть позади держалась Нэрья, тащившая кожаный саквояж наставницы. Присев возле пострадавших, капитан мельком глянул на Лейфа, хлопнул его по плечу и перевел взгляд на Занозу.

– Вигдис, можешь как-то ему помочь? Ворожба, лекарства, хоть что-то?

– Сейчас посмотрим. Сорока, мою сумку.

Лейф не сразу сообразил, что обращалась ведунья к пироматше, без возражений откликнувшейся на странное прозвище.

– Слишком большие очаги поражения, нужно протравить их уксусом или прижечь, – бормотала себе под нос Вигдис, накладывая жгут на окровавленную руку. – Проказа не любит солнце и жар. Так, пусть кто-то принесет жаровню и масло, быстро!

Опустившаяся рядом с наставницей Нэрья вскинула голову и легонько кашлянула:

– Вигдис, может я помогу?

– Ты? – удивилась женщина, а затем вдруг ладонью хлопнула себя по лбу. – Боги милостивые, о чем я думаю, ты же пиромант! Так, ты все слышала, проказа не любит жар. Нужно прожечь самые большие участки, только не переусердствуй, ожоги лечить то еще удовольствие.

– Поняла, – кивнула девушка, нашаривая статуэтку в сумке на поясе.

Собравшиеся вокруг затаили дыхание, до этого мало кому из них доводилось видеть пиромантию в деле. Нэрья что-то шепнула себе под нос, покатала начавшую дымить фигурку меж ладоней, а затем зажала ее в правой руке. Сквозь плотно сжатые пальцы пробивался легкий дымок и жар нагретого воздуха. Кивнув собственным мыслям Нэрья поднесла ладонь ближе к Сверру и легко подула в кулак, будто в тростинку или соломинку. С другого конца кулака тут же ударил дрожащий поток горячего воздуха, безжалостно облизнувший истерзанную руку Занозы, обильно усеянную дрожащей бурой субстанцией. Парень застонал и задергался от боли, но на него тут же навалились Вест и Кнуд, не давая вырваться.

Пиромантша тем временем деловито перемещалась вокруг пострадавшего на коленях. Рубаху с него стянули. На торсе обнаружилось несколько пятен проказы, еще больше их было на ногах, пусть и не так много, как на несчастной руке. Нэрья обдала жаром и их. Откинув со лба намокшую прядь, девушка глянула на терпеливо ожидавшего своей очереди Лейфа.

– Да, его тоже, – кивнула Вигдис, на секунду оторвавшись от саквояжа, из которого уже начала доставать какие-то мази, припарки и чистые бинты.