Текст книги "Холод родных берегов (СИ)"

Автор книги: Likitani

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

– Терпи, – коротко скомандовала Нэрья, вновь поднося статуэтку к губам, передвинувшись к Лейфу.

Ответить парень не успел, его ноги обдало сильным жаром. Закусив губу, рыжий хлопнул ладонью по палубе, но голос сдержал. Пахнуло палеными волосами, а ноги, до этого болевшие лишь участками, теперь оказались окутаны жгучей болью чуть ли не по самые бедра. Впрочем, кожа хоть и покраснела, но волдырями не пошла. Бурые пятна прицепившейся проказы иссохли и легко счистились, будто обычная грязь.

Облегченно вздохнув, Вест отпустил Сверра, который хоть и не пришел в себя, но теперь находился в надежных руках и задумчиво глянул на спуск в трюм.

– Проказа никуда не делась… Придется черпать воду ведрами, чтобы насос не попортить, пока зараза выше не пошла. Потом отдирать эту пакость и прижигать. Нэрья, надеюсь снова поможешь?

– Могу хоть сейчас, – пожала плечами девушка. – У нас на болотах встречается похожее растение. Вирхиргйют – водный гриб. Проедает опоры домов, грызет дощатые гати, к лодкам тоже цепляется. Травим его дымом Гирмы и Карна, может и с вашей трюмной проказой сработает?

– Попробуем, – кивнул Вест.

Вниз пошли уже не такой большой компанией. Всех зевак разогнали, отправив отдыхать или работать. Кнуд остался наверху, отобрать десяток людей черпать воду. Вниз спустились лишь несколько человек, в том числе Лейф, до сих пор щеголявший в нательных коротких штанах и рубахе.

Спускаться в воду Нэрья не стала, а вместо этого сняла с пояса еще пару статуэток. Глянув на собравшихся в трюме людей, среди которых были Вест и Арнбьерн, девушка не стала церемониться и сразу предупредила:

– Дым опасен и для людей, вы бы тут не толпились, вдруг вверх пойдет.

Больше не отвлекаясь на зрителей, девушка шепнула несколько слов на своем языке сперва над одной статуэткой, затем над другой. Левую руку пиромантши окутало марево, какое возникает над разогретым камнем в жаркий летний денек. Растопырив пальцы, девушка зачем-то поднесла окутанную руку к лицу. Судя по всему, дышать сквозь марево ей было более чем удобно.

Статуэтка в ее правой руке тоже полыхнула, обратившись в плотный сгусток бесцветного дыма или газа, завертевшегося на ладони маленьким шаровидным смерчем. Направив шарик на проем в полу, Нэрья как бы надавила на него большим пальцем, прижимая к ладони. С громким шипением вниз рванула струя бесцветного, плохо различимого в трюмном сумраке газа.

Продолжая дышать сквозь окутанную маревом ладонь, девушка как ни в чем не бывало «закачивала» газ в балластный отсек огромным потоком. Наверх он почти не прорывался, лишь изредка просачиваясь сквозь щели меж досок палубы. Одинокий сдавленный кашель отвлек девушку, заставив ее чуть подпрыгнуть. Как оказалось Лейф никуда не ушел, вместо этого всего лишь забравшись по лестнице повыше.

– Я же сказал, что дым ядовит, – чуть неразборчиво из-за марева буркнула девушка.

– Интересно просто было, как ты будешь проказу травить, – рыжий улыбнулся краешками губ.

– Чего интересного? Дым бесцветен, а колебания нагретого воздуха тебе все равно не ощутить.

– А ты их ощущаешь? – удивился Лейф.

– Конечно, я же создала эту пиромантию. Какое-то время еще могу чувствовать, как дым расползается по балласту внизу, выталкивает воздух, смешивается с водой.

– То есть как, смешивается?

– Такой вот дым. Поэтому в балласт пока лучше не спускаться, если не хочешь заработать новые ожоги. Внизу теперь не совсем вода. Зато вирхиргйют протравит лучше вашего уксуса. Да и сколько бы его вниз вылить пришлось, чтобы хоть какой-то толк был?

– Уксусом тело обрабатывают, где проказа уцепилась. Говорят помогает.

Девушка только хмыкнула и стряхнула с ладони остатки газового шарика. Внизу что-то тихо шипело, вверх поднимались едва заметные пары, от которых у Лейфа уже начинали слезиться глаза и слегка першило в горле. Нэрья, направившаяся к подъему наверх, недовольно вздохнула и покачала головой:

– Балда. Я же сказала всем уходить.

Отняв левую руку от своего лица, она приблизила ее к Лейфу:

– Дыши и давай наверх поднимайся.

С некоторой опаской рыжий сделал вдох сквозь теплое, но не обжигающее марево. Воздух, ворвавшийся в легкие, был на удивление чистым, пускай и разогретым. Дышать сразу стало легче, пропало першение в горле, хотя глаза все еще слезились. Поочередно дыша через марево, парочка поднялась наверх. Мимо них чуть было не пробежала группа с ведрами, которых Бьерн отправил в темпе отчерпывать воду, но Нэрья всех остановила, запретив пока что соваться в трюм. В действенности своей пиромантии девушка не сомневалась, как и в том, что помимо мерзкого толи грибка, толи водоросли, ее газ, впитавшийся в воду, может прикончить и неосторожных людей.

Глава семнадцатая. Кости и глубина

С пробравшейся в балластный отсек проказой удалось разобраться без особых проблем. Пиромантия пришлась как нельзя кстати. Спустя несколько часов, когда спускаться в трюм стало безопасно, балласт был повторно обследован и как таковых следов проказы найти не удалось. Возможно, с внешней стороны борта что-то еще прицепилось, но внутри было чисто, разве что воздух внизу стоял тяжелый, все еще пробивавший на кашель и слезы, если работать слишком долго. Приходилось заматывать лицо тряпками и стараться не лезть в глаза мокрыми руками.

Течей оказалось несколько, чтобы их найти пришлось поворочать камни. К счастью, все повреждения были неопасные – проказа выдавила паклю, пробравшись внутрь через небольшие щели. Дай ей время, и странная полуразумная водоросль начала бы грызть обшивку, в отсутствие более питательной добычи. Повезло, что избавиться от нее удалось дальше. Бьерн опасался, что какая-то часть проказы могла остаться с наружной стороны, потому было решено проверять балласт ежедневно, на отсутствие новых течей.

Беднягу Сверра уложили в отдельной каюте, недалеко от той, где жили девушки. В себя он вроде как пришел спустя пару часов, но больше бредил – в кровь успел попасть токсин. Вигдис отпаивала его своими снадобьями и колдовала, хотя ее ворожба мало подходила для лечения. Тем не менее, парень должен был выкарабкаться, пускай и потерял порядочно крови и заработал отравление. А вот что будет с его левой ладонью… Проказа, в которую Заноза по незнанию сунул руку, будто кислотой обожгла кисть и часть предплечья бедолаги. Зараза сильно поела мышцы, еще и часть ногтей выпала во время лечения, больше не держась на своем месте. Пострадали ли связки и сухожилия покажет лишь время. В любом случае, на ближайшие дни, а то и седмицы Заноза был не работник.

На его фоне Лейф считай испугом отделался. Вигдис все же дала ему какую-то мазь от ожогов, чтобы обработать опаленные ноги, но в остальном парень был здоров. Почти все в команде одобрительно поглядывали на рыжего, кое-кто похлопывал по спине, а Мурио на обеде незаметно угостил Лейфа вином. Хоть тот и хотел завязать с выпивкой еще несколько дней назад, отказываться было неудобно, да и порция была смешная. В общем кок ушел не обиженным, не забыв угоститься и сам.

– Молодец, что Занозу там не бросил, – напоследок бросил Чужак. – Своих всегда выручать надо, даже если те по глупости ошибаются. Особенно, если ошибаются!

– Само собой, – улыбнулся Лейф. – Да и Сверр… Может он не по незнанию вляпался, а просто в сумраке не разглядел, на что опирается?

– Возможно, – кивнул кок. – Но как выздоровеет, на несколько вахт вне очереди бедолага точно попадет. Заставил всех поволноваться.

Особо жалеть Сверра рыжий не собирался, пусть благодарит, что вроде как легко отделался. Про проказу Лейфу когда-то рассказывали еще Фармонте и он знал, что если уж вляпался, то пускай будет безумно больно, но вырываться надо как можно скорее. Странная водоросль дерево жрет с неохотой, скорее с голодухи, потому кораблю не так уж и опасна. Но стоит в нее вляпаться кому-то живому… Занозе потому и было так больно, его ведь буквально поедали заживо. А он вместо того, чтобы стиснуть зубы и рвануться застыл, опасаясь еще большей боли.

Остаток дня прошел спокойно. Легкая суета, которой сопровождались работы в трюме, не в счет. Отметить можно было, пожалуй, переговоры с соседними кораблями при помощи флажков. Как оказалось, еще пара каракк пострадала от проказы и лишь на одной это выяснили самостоятельно, причем тоже с утра. Ситуация наводила на вполне логичные выводы – водоросль прицепилась к судам примерно в одно время. Место же напрашивалось само собой.

– В саргассах и цепанули эту пакость, – развалившись после ужина в тенечке на баке рассуждал Бруни.

За штурвалом его на время сменил Кнуд, так что рулевой вполне заслуженно отдыхал. Лейф и Финн прохлаждались рядом, тоже сдав свою вахту, рыжий и вовсе досрочно, благодаря случившемуся.

– Возможно, – пожал плечами Лейф.

– Больно проказа, кстати, хм… кусается? – чуть замялся Дагфинн.

– Ага, словно металлом прижигает и одновременно клыками рвет. Мерзкая штука, но у меня всего несколько пятен было, терпеть можно. Каково Занозе было даже представлять не хочу.

– Повезло, что избавились от этой мерзости быстро.

– Угу, – вздохнул рыжий и вдруг спросил. – Чего ты на меня дуешься, кстати, последние дни?

– Я? Дуюсь? С чего бы? – замешкался кузнец.

– Мне то не ври. Думаешь я не вижу, что ты меня после Хвальсэйяра сторониться начал, косолапый?

Лейф специально надавил на больное зная, как Дагфинн этого не любит. И не потому, что между собой друзья могли себе позволить подобные шуточки и простительные оскорбления, а потому что хотел чуть растолкать Финна, вывести на чистую воду.

Кузнец, естественно, чуть надулся, но ответить не успел. Хохотнув, Бруни толкнул рыжего в плечо:

– А сам подумай? Кто с Сорокой с утра проснулся, м? Тоже на нее глаз положил, а, Коваль?

– Да иди ты! – рявкнул Финн. – Причем тут это?

– Да ладно тебе, я ж не уколоть тебя пытаюсь, – голос Бруни стал серьезнее. – Но дело и впрямь неприятное, братцы. Правда на вашем месте я бы горячку пороть не стал, хотя бы до тех пор, пока на твердую землю не вернемся. В море от баб горе одно! Вот как закончится плаванье, там и решите. И кто с кем спал и…

– Да не было ничего, – буркнул Лейф, чувствуя, как краснеют уши.

– Ну вот тем более. У тебя еще все шансы, Коваль, – хмыкнул рулевой. – Ладно, нечего на меня волками смотреть. Пошли, может, в кости перекинемся?

– На интерес? – уточнил Дагфинн.

– Пхах, ну ты скажешь. Кто ж в кости на интерес играет? Жалованье вам Вестгейр зачем платит? Займу вам немного мелочи, а по пути к Грегору заскочим, он ваш долг на меня запишет.

– Чуя я, что если мы домой и вернемся, то богаче явно не станем, – вздохнул рыжий, взлохматив шевелюру.

Бруни только усмехнулся и подтолкнул нехотя поднявшихся друзей в сторону спуска в трюм. Про чуть ли не каждый вечер рубившихся в кости старожилов, оккупировавших местечко ближе к концу общей каюты, парни были в курсе. Но еще ни разу участия в их развлечении не принимал – денег было жалко, да и было какое-то ощущение, будто не по статусу пока подобное времяпровождение. Бруни же, хоть по возрасту не особо обогнал Лейфа и Финна, подобными пустыми рассуждениями не страдал и в кости без фанатизма, но поигрывал уже давненько.

На желание парней перекинуться в кости Салконец только покачал головой:

– Ладно Бруни денег не жалко, вы то куда?

– Я проигрывать не собираюсь, – буркнул Дагфинн. – Посмотрим еще, кто без денег к вечеру останется.

Грегор только еще раз вздохнул, но записал на Бруни по пол кроны долга за каждого из парней.

В трюме, как всегда, было сумрачно, перемещаться приходилось частично по памяти, частично на ощупь. Сноровки в этом деле друзьям еще не хватало, в отличие от Бруни, но они быстро привыкали. Дни, когда новички то и дело задевали головой какие-то перекладины или налетали спросонья на стены, уже прошли.

А вот дальняя часть общей каюты была освещена одинокой масляной лампой, мерно покачивающейся над самодельным столом, за котором собралось человек пять. Качка сегодня была легкая, ветер и волны успокоились, так что ничего не мешало уставшим морякам увлеченно хлопать по столу деревянными кружками, перед этим хорошенько встряхнув кости внутри.

На глазах у приближающейся троицы один из мужчин выкинул кости, наклонился, чтобы оценить увиденной и огорченно взвыл. Остальные тут же разразились хохотом, сидевший во главе стола хлопнул бедолагу по спине:

– Наигрался, Хельги?

– Да ну вас, – скривился проигравший, хотел уже встать, но тут же опустился и расстроенно попросил. – Займите хоть десяток медяков, мужики, отыграюсь.

– Иди ветерком подыши наверху, – подошедший Бруни тут же уселся на свободную бочку. – Освободи-ка новеньким места, дай парням тоже сыграть.

Остальные игроки одобрительно загудели, Хельги же, не теряя зря времени, тут же спросил:

– Ох ты, Рудый, Коваль, может вы мне деньжат займете немного?

– Шуруй давай! – Бруни еще раз подтолкнул мужчину, наконец-то освобождая место для Лейфа.

Настала очередь новичков трясти кружкой с костями за игрой. Кидали все по очереди, общими кубами, разве что трое самых матерых игроков играли только своими наборами, сработанными вручную или же купленными у какого-нибудь мастера. Финн на подобные вольности смотрел с недоверием и легонько ворчал, но против решения старших идти не смел. Видно было, что и Бруни и остальные игроки давно уже привыкли к подобному, прощая товарищам их суеверность. Лейф же даже не задумывался о том, что чужие кости могут быть «краплеными» пока не заметил, как насупился друг.

Стиль игры у каждого тоже был свой. Рыжий особо не рисковал, особенно если рука была слабая, ставки делал не слишком большие из-за чего довольно часто даже не доходил до бросков, не желая повышать. Бруни играл отчаянно, мало думая над ходами и денежной выгодой. Для рулевого куда важнее были эмоции, как свои, так и товарищей.

Дагфинн же действовал расчетливо. Лейф с удивлением наблюдал за другом. Обычно флегматичный и спокойный кузнец внешне остался таким же, разве что в глазах у него горел азарт и желание не просто сыграть, а уйти из-за стола не с пустыми карманами. Финн действовал аккуратно, первые пару игр даже не дойдя до бросков, потому что не повышал ставку. Наконец-то бросив кости, к сожалению, проиграв пару эре, Коваль не расстроился, на следующую игру увеличив ставку вдвое. Снова неудача. Новый круг, очередное удвоение уже до восьми медяков и… весь стол отошел Финну.

Так дальше и пошло. Кузнец ставил понемногу, повышая каждый раз, когда проигрывал, а в случае выигрыша снова понижая ставку. Первое время старички не особо обращали внимания на везучего, как они считали, новичка. Но лишь до того момента, пока Финн не начал ставить минимум по четыре-пять эре. Казалось бы, ставка все еще не большая, но через пару раундов в игре вдруг не смогли учувствовать Лейф и Бруни: первый пожалел оставшихся медяков, второй проигрался вдрызг. И вот теперь с Финном, поделившим очередной стол с одним из старичков, начали считаться.

Вскоре уже играли только четверо: Финн и трое бывалых игроков, каждый со своим набором костей. Остальные лишь наблюдали, в том числе Лейф и Бруни, к которым, неожиданно присоединились и просто отдыхавшие до этого матросы. Все же развлечений на борту корабля не так уж и много, так почему бы не поглядеть за чужой азартной игрой, ставки в которой все чаще взлетали до нешуточных значений. В карманах у Финна уже явно бренчало больше, чем полкроны, с которыми тот пришел, но кузнец не желал останавливаться.

Очередной бросок должен был решить судьбу солидной кучи медяков, общей суммой на пару крон, накиданных в центре самодельного стола. Дагфинн тряс кружку, то и дело поглядывая на те кости, что уже лежали на столе, заодно прикидывая, что могли выкинуть его соперники. Кто-то из наблюдавших чуть пошатнулся, локтем едва не заехав Лейфу в ухо:

– Извини, Рудый, качка!

– Да ничего, – отмахнулся парень, глянув на лампу над столом.

Тускловатый огонек масляного светильника и правда плясал, хотя в начале их игры такого не было. Видимо на море поднялись волны, как на зло налетающие с борта, от чего судно заметно раскачивалось. На секунду парню даже померещился какой-то отдаленный гул, хотя это могли стонать доски обшивки или напряженный такелаж. «Сбегать может наверх, вдруг помощь нужна?» – засомневался рыжий.

Удар кружки и дребезжание костей отвлекли Лейфа от тревожных мыслей.

– Вскрываемся? – уточнил старший из игроков, опираясь о стол.

Вокруг с одобрением загудели. Четыре руки разом взметнулись вверх, убирая в сторону кружки, прикрывавшие кости. Толпа колыхнулась вперед, спеша разглядеть выпавшие у каждого комбинации, но спустя мгновение особенно сильная волна ударилась о борт «Змея», от чего самые любопытные, стоявшие неустойчивее остальных, полетели на пол или на товарищей. Кто-то задел стол, зазвенели монеты, заглушая стук костей, тоже разлетевшихся по полу.

– Лови! – успел еще крикнуть кто-то из игроков.

А в следующий миг Лейф, да и вообще все вокруг, вновь услышал утробный, пугающий гул, теперь звучащий куда ближе. Дело не в скрипящей обшивке, сомнений быть не могло. Все застыли, вслушиваясь в плеск и шипение моря за стенками трюма.

– Что творится, Авгрунн меня побери? – прошептал один из моряков, осторожно поднимаясь на ноги.

Сидевший рядом Бруни суеверно вздрогнул и треснул говорившему в любезно поставленное ухо:

– За борт прыгни, Святоша, чтобы Авгрунн тебя одного забрала! Наверх все, живо!

Толкая друг друга, то и дело валясь на пол, собравшаяся в трюме толпа высыпалась на верхнюю палубу. Подлетев к борту, Лейф с разбегу запрыгнул на ванты, чтобы не толпиться у перил, возле которых и без того хватало народу. За тот час, что их не было наверху, почти полностью стемнело, лишь алая полоса на северо-западе ещё напоминала о ненадолго спрятавшемся солнце.

Море волновалось. Небо при этом оставалось спокойным, лишь несколько облаков выделялось на фоне звездного неба и затухающего заката. Удивленно поведя взглядом по сторонам, Лейф не заметил ничего странного. Почему же тогда волновалось море? И этот гул…

– Под нами! Под водой! – вдруг заголосил кто-то.

Сквозь темную воду, усеянную барашками волн, разглядеть хоть что-то казалось невозможным. Лейф до боли в глазах вглядывался вниз, перевешиваясь через борт, держась за ванты лишь одной рукой, но не видел ничего. Парень уже хотел отпрянуть, когда до его ушей вновь донесся жуткий гул, теперь раздавшийся куда ближе, откуда-то из-под ног. В толще воды, далеко-далеко внизу, мелькнуло или скорее лишь угадалось движение. Невозможно было разглядеть силуэт или хоть какие-то очертания того, что проплывало под застывшими на воде кораблями, но Лейф был готов покляться чем угодно – то, что сейчас скрывалось в водной толще, было больше любой из каракк не в два и даже не в три раза… Ужасающему по своим размерам исполину, что одним движением в морской глубине порождал волны, было достаточно всего лишь всплыть, чтобы любой из оказавшихся на его пути кораблей раскололся как перезрелая тыква и пошел ко дну вместе со всей командой.

Громкий гул, раздавшийся в очередной раз, ударил по барабанным перепонкам столь неожиданно и сильно, что многие схватились за уши или отшатнулись в сторону. Испугавшийся вместе со всеми Лейф непроизвольно дернулся, нога соскользнула, а левая рука, которой он держался за веревку, предательски разжалась всего на секунду, чтобы в следующий миг загрести лишь воздух. Раньше, чем парень осознал, что произошло, его с головой окунуло в холодную воду, по пути бедром приложив об борт.

Лейф неплохо плавал, чем всегда гордился, но даже он запаниковал, хлебнув немного соленой морской воды, не успев толком задержать дыхание. Глаза парень успел закрыть, но тут же приоткрыл, боясь оставаться в неведении, окруженный пугающими звуками. Затихающий дребежащий гул, шелест волн о «Змея», движение воды, рассекаемой гигантской тварью – все это буквально пронизывало Лейфа, скованного страхом.

Вот только открыв глаза, мигом заболевшие от попавшей соли, он сделал лишь хуже. Ведь вокруг была лишь тьма, которую едва разгоняли тусклый закат. А где-то там, в глубине темноты под ногами… Рыжий бросил вниз лишь один взгляд, не различив ничего дальше своих ног. Двигалось ли там что-то на самом деле или гигантская тварь уже уплыла, парень выяснять нисколечко не хотел. Его сердце от страха билось столь быстро, что казалось сейчас разорвет грудную клетку. Он был здесь один, не видя дальше своего носа, а где-то там, в пугающей темноте, точно кто-то скрывался! Здесь нельзя оставаться! Скорее прочь! Еще пара мгновений под водой, и он умрет от того, что его бедное сердце просто не выдержит…

Еще разок изо всех сил загребя руками Лейф вынырнул на поверхность, жадно вдохнув полной грудью, попутно хлебнув еще немного воды. Но на резь в легких парень не обращал никакого внимания. Все это мелочи, лишь бы убраться отсюда!

– Вот он, вот! – заголосили наверху.

– Лови, Рудый! – заорал вроде как Бруни и спустя миг Лейфа по голове ударил конец веревки.

Парень хрипло вскрикнул, непроизвольно поджав ноги. На миг ему показалось, что веревка – это часть твари, что скрывалась под водой. Но подсознание сработало быстрее, рыжий ухватился за спасительный канат. Не в состоянии завязать дрожащими руками хоть какой-то узел, парень просто пропустил веревку под мышками и за спиной, вцепившись в нее изо всех сил. Наверху разом рванули с десяток человек. Лейфа еще раз приложило об борт, а в следующий миг его ноги взметнулись над столь пугающий и леденящей душу водой. Рыжему чудилось, что целый сонм гигантских, ужасающе мерзких тварей разочарованно взывал, понимая, что их законная добыча вырвалась из их родной среды. Вот только надолго ли? Может ли их утлый кораблик уберечь от того ужаса, который скрывается в глубине океана? Лейф испуганно отвел взгляд от волн, боясь, что своими мыслями привлечет чужое внимание и накликает беду. Меньше минуты… Он пробыл в воде так мало, но этого хватило, чтобы леденящий ужас и паранойя вцепились в сердце парня.